Расстрел в песочнице

Ранним утром инспекторами ГИБДД был задержан автомобиль «ВМW», двигавшийся по улице Урицкого странными зигзагами. Поначалу стражи дорожного порядка решили, что за рулем машины находится пьяный водила. Но в салоне иномарки они с изумлением обнаружили трех совершенно трезвых граждан – двух мужчин и одну женщину – истекавших кровью! У всех находившихся в автомобиле имелись дробовые огнестрельные ранения. У кого – в грудь, у кого – в бедро или плечо…

На развалинах замка

Пострадавшие довольно невнятно объяснили случившееся с ними несчастье. Талдычили о том, что якобы неизвестные обстреляли их у пруда городской больницы. Но обстоятельства налета, даже количество нападавших – каждый из потерпевших трактовал по-своему.

Все три версии происшедшего здорово отличались одна от другой. Опытным оперативникам не составило большого труда уличить задержанных во лжи. Пассажиры «ВМW» были вынуждены рассказать правду, весьма неприятную для них. Во-первых, действие развернулось вовсе не у пруда горбольницы, а в нашем славном дворике, на виду у всех участников посиделок.

Накануне жители нашего дома с удивлением наблюдали, как вполне взрослый дядек, новый сосед Яблочкин увлеченно возился в песке, строя какую-то замысловатую башню. Закончив столь серьезную работу, мужчина водрузил на вершине песочной постройки… флажок. Отошел, полюбовался своим творением и, довольный, отправился домой.

Соседи лишь понимающе переглядывались. Они знали про песочного строителя, что Яблочкин отмотал срок и, поговаривали, замешан в торговле наркотиками. И теперь, кивая в сторону башни с флагом, многозначительно вертели пальцем у виска: мол, тронулся мужик от проклятого зелья. Да и кто в наше время не сходит с ума?

А вечером того же дня у самих соседей едва не «поехала крыша». К песочнице подъехал мощный «ВМW», и из него вышли двое мужчин и одна женщина. И эти совершенно зрелые люди полезли в песок. Отшвырнув флажок, они с наслаждением принялись разрушать башню, словно она мешала им жить на белом свете.

И тут прогремели выстрелы! Один, второй, третий, четвертый… Гвоздил из ружья с чердака своего дома тот самый мужик, построивший странное сооружение. Лупил довольно метко: три раненых «гостя» рухнули рядом с развалинами песочного замка.

Ревизоры из… Голландии

Может быть, работники социальной защиты населения виноваты. А, может быть, мы, жильцы дома по проспекту Победы, чего недопоняли. Но только весь тот день прошел у нас в чрезвычайном напряжении.

Началось все с того, что многодетной матери Наташе позвонила с утра пораньше сотрудница центра социальной защиты и попросила ее не выходить весь день из дома. Оказывается, сегодня должны были прибыть к матери четырех детей гости из Нидерландов – проверить, получила ли она гуманитарную помощь, которая была послана из этой страны в Пензу, и часть ее должна была достаться Наташе.

Молодая мама долго припоминала, какие такие посылки имелись в виду, и, наконец , сообразила, что речь идет о двух увесистых ящиках с продуктами, которые она получила зимой, кажется, в январе. Хотя Наташе с сорванцами, которые мал – мала меньше, и так из дому вырваться проблематично, но на этот раз она, по – быстрому прибравшись в доме, выскочила во двор; поделиться волнующей новостью со старушками и стариками, загорающими на скамеечках.

Новость имела ошеломляющий успех. Хотя многие из пенсионеров так и не поняли, где находятся эти самые Нидерланды. Им постарались объяснить, что «так называется Голландия», но эффект был примерно тот же.

Зато все прекрасно поняли, что приехали «ревизоры», да еще откуда-то издалека. И сначала почему-то очень застеснялись наших обшарпанных, замызганных подъездов. А тетя Нюра, пенсионерка помоложе, даже сбегала домой – переодеться.

Но вскоре обиженный наш народ стал припоминать все утеснения и трудности, которые ему приходится терпеть в необустроенном арбековском быту.

– Наташ, а, Наташ! Ты им вот что скажи: полгода, скажи, горячей воды не видим! Не могу, скажи, не имею возможности своих детишек искупать!

– Да разве они поймут?

– Но ведь у них, наверное, и переводчик с собой имеется!

– Да не о том я – сытый голодному не верит!

Страсти по горячей воде переполняли наших стариков. Они все нетерпеливее поглядывали в сторону дороги – не появится ли шикарная иномарка, подвозящая зарубежных ревизоров. Кто-то, чересчур возбужденный, предложил даже нарисовать транспарант или плакат с надписью: «Даешь горячее водоснабжение!».

Но мастерить плакат никто не захотел – все предпочитали поджидать иностранных гостей у подъезда. Шикарная иномарка с тонированными стеклами действительно подкатила – но оттуда вышли какие-то парни, а с ними женщина, и они прямиком направились к нашему новому соседу. Тогда на этих визитеров никто должного внимания не обратил.

Разговор в толпе ожидающих перекинулся на современных детей, а потом плавно перешел к многодетным семьям: зачем, мол, нам такие нужны?

– И зачем ты, Наташа, столько нарожала?

Наша многодетная мамаша себя, в обиду ни за что не даст!

– Вас не спросила! – отрезала она в ответ на бестактный вопрос соседок. – И вообще, люди приедут ко мне, так что это – мои дела!

– Не обижайся, Наташа, – извинились старушки, – но вот что скажи. Спросят у тебя иностранцы: не воруют ли, мол, наши начальники деньги, предназначенные для детишек? А ты что ответишь?

– А что я им скажу? – И увидев растерянные лица пенсионерок, успокоила, – я им скажу: наша социальная помощь заботится о нас день и ночь, только и спрашивает, не нужно ли вам, многодетным, еще чего-нибудь?

– Ну, вот и правильно! – успокоено вздохнули бабуськи, – а то смотри, Наташка, больше и таких крох ни в жизнь не получишь! Ревизоры приехали, и нет их! А наши чиновники –рядышком!

– Да что я – враг себе, что ли? – вскипела многодетная мамаша, – неужели не знаю, как ответить проверяющим? Я вот хотела у иностранцев попросить обуви для моих пацанов – ведь просто «горят» ботинки на этих чертенятах!

– А ты попроси, попроси! – умиленно закивали головами старушки. – Они ведь не без сердца, может, и дадут, ботиночки-то!

Но напрасно и мамаша, и пенсионерки с пенсионерами проторчали у подъезда целый день. Ревизоры из Голландии так и не приехали. Может быть, они забыли о нашей Наташе, а, может, поверили сотрудникам социальной помощи, что одинокой многодетной маме и без иностранных подачек живется хорошо.

А закончились наши пересуды и напрасные ожидания вот таким кровавым побоищем.

Ультиматум

Дело в том, что незадолго до случившегося к Яблочкину, возившемуся потом в песочнице с флагом, подкатился не кто-нибудь, а «серьезные» парни и повели с ним крутой разговор.

– Ты, – говорят они Максу, – наркотой промышляешь? Груз – у тебя?

– Да, – говорит Яблочкин, – промышляю (а он и вовсе не был распространителем смертоносного зелья и о каком «грузе» идет речь – понятия не имел).

– Тогда, – говорят парни, – отдай то, что – не твое, или – заплати нам и живи спокойно!

Яблочкин понятия не имел, о чем толкуют незнакомцы.. Но таков уж у него характер. Не стал спрашивать, а тем более «базарить с ребятишками». Макс сразу понял, что отрицать что-либо, а, тем более, уговаривать этих парней – дело бесполезное. Да и не стал бы Яблочкин ни перед кем унижаться.

15 тысяч «баксов», которые потребовали ребятки, у Макса не оказалось. Визитеры выдвинули ему ультиматум: чтобы послезавтра требуемая сумма была уплачена, иначе… Короче, «наркосбытчик» согласился.

– Да, – спохватились, уезжая, парни, – деньги положишь вон там! – И показали Яблочкину на песочницу. – А чтобы мы долго не искали, воткни флажок!

Заметьте: не Яблочкин такой знак придумал, не по своей воле он флаг установил. В чем еще ошибались визитеры? Они не приняли в расчет, что житье рецидивиста привольным никак не назовешь. Он привык ничего не бояться, он сжился со страхом. Как ни парадоксально это звучит, его уже ничем не напугаешь.

Крутые визитеры и не подозревали, что мужик попался из стойких. Он не захотел терпеть притеснений от объявившихся «хозяев». Последние не знали о наличии у него оружия. А если бы и догадывались, не поверили, что он посмеет его применить. Откуда им было знать, что отмотавший 6 лет колонии Макс Яблочкин мечтает стать …профессиональным киллером?

Отведенный ему срок кандидат в убийцы использовал для приготовлений к… меткой стрельбе. Ориентировочная мишень была установлена заранее – красный флажок на песочной башне.

Когда вымогатели стали жадно рыться в песке, надеясь найти там деньги, бестрепетный «наркоторговец» с чердака своего дома открыл по ним прицельную стрельбу. Были ранены все трое. Они еще смогли забраться в свой «ВМW» и унести ноги с места обстрела.

А будущий киллер скрылся бесследно со своей сожительницей. Теперь его разыскивала полиция и… крутые ребята!

Тайна служебного кресла

Родители, должно быть, подшутили над своим единственным сыном, назвав его Емельяном. Ведь фамилия у них была… Пугачевы. Настоящая русская фамилия, а не псевдоним.

Как бы там ни было, а грозное имя обязывало владельца быть атаманом. Но ни в одном роде человеческой деятельности Емельян не сумел проявить мало-мальски подходящие способности. Выше среднего роста, худощавый, стройный, симпатичный, Емельян умел покорять женские сердца. Но, для этого, как известно, ума и не надо. А вот по части интеллектуальных способностей тезка грозного атамана явно подкачал.

И лишь покровительство высокопоставленных дам помогло ему выбиться в начальники. Он занял один из командных постов на пожарной каланче. Жители долго смеялись, узнав имя нового огнеборца. Но и тревожились: а вдруг начальник с разбойничьим именем пустит «красного петуха» по всему городу? Но все обошлось, и каланча работала исправно.

Обосновавшись в пожарном ведомстве, Емельян Пугачев весьма дорожил своим рабочим креслом. Привязанность владельца объяснялась не только удобством мягкого сиденья для некоторых частей его тела, но и реликвией, скрытой внутри кожаных подушек. Кресло было раскладное, и Пугачев сначала хранил в его недрах некий сверток, а после надеялся спрятать здесь крупную денежную сумму, вырученную за драгоценный сверток…

Чрезвычайное поручение

Друг Пугачева Олег Долгов, работавший старшим инженером-программистом в отделе милиции, предложил ему стать участником невероятной аферы: сбыть крупную партию героина. Удачная сделка обещала крупную прибыль – аж полмиллиона рублей! Доблестный огнеборец согласился стать соучастником преступной акции – ведь героин-то добыл именно он!

Но так получилось, что инициативу в сомнительной афере перехватил Долгов, обещая защиту и покровительство робкому от рождения Емельяну.

Программист в полицейских погонах сразу же четко обозначил роли, свою и приятеля. Пугачев должен был подыскивать покупателей, постоянно информируя его, Долгова, о том, как проходят эти поиски. Пожарный должен, был сообщать организатору о ходе переговоров с «клиентами», ставить его в известность об условиях покупателей и месте реализации дурмана.

А пока Пугачев спрятал «белый яд» в подушках раскладного кресла в пожарной части и в телефонных переговорах с сообщником называл героин то «квартирой», то «документами», то «фотографиями». Вскоре огнеборец сообщил главарю, что у него есть на примете знакомый парень по имени Александр. Раньше он употреблял наркотики, но недавно прошел лечение. Вряд ли он купит героин, но попытаться можно.

С согласия Долгова Пугачев встретился с бывшим «нарком» и рассказал ему об имеющейся для продажи крупной партии зелья. Своим паскудным предложением пожарный вполне мог спровоцировать у больного рецидив наркомании, но ему было глубоко плевать на судьбу парня! Что же ответил Александр? Он сказал, что сможет найти покупателей.

Деловые переговоры по телефону перебила внезапно появившаяся в кабинете Юленька Зайцева. Пугачев не мог отказаться от разговора с девушкой, тем более, что их связывали весьма тесные узы.

– Присаживайся, ягодка! – предложил начальник и только сейчас заметил под глазом «ягодки» синяк. Девушка, встретив его удивленный взгляд, тут же разрыдалась. Немало усилий пришлось приложить Пугачеву, чтобы успокоить гостью и услышать, наконец, ее рассказ.

Юленька сообщила, заливаясь слезами, что позапрошлым вечером два парня по кличке Козел и Ведро повели её за угол, где ударили несколько раз, она упала на землю. Кто-то спустил с нее трико и трусы и поочередно, в тот момент, как один держал за руки, а другой совершал половой акт, изнасиловали. Она сначала сопротивлялась, но потом испугалась, что будет еще хуже, притворилась, что потеряла сознание…

Бегунью опоили пивом

На самом же деле в тот вечер Юленька вместе с сожителем Яблочкиным выпила на двоих бутылку водки, он уснул, а она опьянела и пошла в магазин. Время было после 10 часов вечера. По дороге встретила знакомого, Соколовского. От магазина они направились… в детский сад.

В этом садике на окраине, как и во многих подобных учреждениях, настоящая кипучая жизнь начинается только после их закрытия. Все переростки, все шалопаи стремятся во дворы детских садов или школ. Это не объяснишь ностальгией – недоросли и в общественном транспорте стремятся занять передние места. Те самые, на которых много лет возили мамы и няни.

Тяга к школьным дворам и детским садам объясняется привычкой, засевшей в их неповоротливых мозгах. К тому же в садике можно удобно устроиться на скамеечке с поллитрашкой пива, а в беседке и даже в песочнице парочки совокупляются, даже не дождавшись, когда стемнеет.

В тот вечер в беседке уселись какие-то парни и распивали пиво. Незнакомая компания нисколько не смутила Юленьку. Наоборот, она стала выхваляться перед парнями, сказала, что спортсменка и предложила кому-нибудь побежать с ней наперегонки. Один из парней согласился. Но старт бегуньи завершился обидным фиаско. Когда побежали, она упала, разорвала брюки, поранила коленку, ей стало обидно, жалко брюки, которые Юля купила в тот день.

Спортсменка набросилась… на смеявшихся «болельщиков». Подростки ответили тем, что кто-то из них ударил Соколовского. Юля стала разнимать дерущихся. Соколовский ушел домой, а она осталась. Два парня по кличкам Козел и Ведро, братья Липунюшкины направились в ларек за пивом и Юленька – за ними.

– Слушай, – сказал Ведро Козлу, – а эта-то чего к нам прицепилась?

Но Козел многозначительно приложил палец к губам: «Молчи!» А затем обратился к девушке: «У тебя деньги есть?» Юленька порылась в карманах порванных брюк и выдала десятку. Купили пива и вернулись в садик. Юля не отставала. Сели на веранде, стали пить пиво.

Козел тихо скомандовал парням, чтобы они пиво не пили, а спаивали Юленьку, чтобы «поиметь» ее. Братцам – олигофренам вообще не наливали. Козел и Ведро лишь делали вид, что пьют. А Юленька, изрядно набравшись, побежала «в кустики». Козел и Ведро пошли за ней. Почти не таясь, подглядывали – ведь Юленька была пьяна – какой у нее круглая, «аппетитная» попка.

Липунюшкины, стоявшие на углу детского сада, услышали какие-то странные звуки и пошли посмотреть, что там происходит. Братцы увидели, что Ведро держал Юленьку за руки, а Козел совершал с ней половой акт. Потом они поменялись ролями. Свидетелям было видно, что штаны у Юленьки спущены.

Братцы – олигофрены направились домой. Вскоре их догнали запыхавшиеся и довольные Козел с Ведром.

– Вы смотрите, никому не говорите о том, что видели! – грозно предупредили насильники Липунюшкиных.

– Нет-нет, что вы! – мы никому ничего не скажем!

– Только раскройте пасть!.. – и Козел выразительно чиркнул ладонью по горлу.

– Что вы, что вы! Ни слова!

И, успокоенные обещаниями Липунюшкиных, Ведро и Козел отправились восвояси.

На первом же допросе в милиции братцы – олигофрены рассказали без утайки о том, что происходило в детском садике и даже прибавили некоторые подробности. Из-за расхождения в этих сочиненных деталях у Липунюшкиных вышла ссора, и они чуть не подрались прямо в отделении милиции.

Подмена

Теперь Юленька умоляла своего высокопоставленного возлюбленного, чтобы он вступился за нее и наказал виновных.

– Ведь у тебя же есть друзья в милиции! – настаивала Юленька.

При последних ее словах Емельян многозначительно приложил палец к губам и, прошептав: «Сейчас я все выясню!» – выскользнул из кабинета. Отсутствовал Пугачев недолго, зато вернулся с неприятной для Юленьки усмешечкой на губах.

– Так-то оно так, дорогая! – весело произнес начальник. – И факт изнасилования вроде бы подтверждается. Но! – Емельян упреждающе поднял палец, – имеются некоторые, так сказать, детальки, некоторые, так сказать, сомнения!..

– Это какие-такие еще сомнения?! – заерзала пострадавшая.

– А вот какие! Задержанный Ведро утверждает, что его вина в изнасиловании не доказана. Подозрения основаны лишь на показаниях потерпевшей Зайцевой, которые непоследовательны и противоречивы. Обращает внимание на то, что потерпевшая была в состоянии алкогольного опьянения и имела возможность уйти из компании незнакомых ей ребят, однако не сделала этого. Сначала она даже не смогла указать точное место совершения изнасилования, поясняла при этом, что ребят не запомнила.

Кроме того, обращает внимание на то, что ни в одном из заключений экспертов также объективных данных, свидетельствующих о виновности Ведра.

Адвокат обращает внимание на показания свидетеля Коршуновой. Та видела, как двое мужчин поднимали женщину возле общежития, в которой она узнала Зайцеву, что может свидетельствовать о другом месте совершения преступления.

Телесные повреждения Зайцевой могли быть получены при других обстоятельствах. На теле потерпевшей не было обнаружено следов, характерных для изнасилования.

На трусах Ведра и Козла в мазках и тампонах с содержимым влагалища Зайцевой крови и спермы не обнаружено.

– И вот еще! – Емельян вновь поднял палец и прочитал в своей записной книжке: «Лживыми показаниями Зайцева хотела реабилитировать себя в глазах сожителя и, возможно, получить вознаграждение от родителей подростков. Есть показания свидетеля Соколовского: когда они пришли в милицию написать заявление, то Зайцева говорила ему о своих корыстных намерениях относительно Козла и Ведра.

Потерпевшая Зайцева, написав заявление о привлечении к уголовной ответственности в отношении осужденных, имела намерение получить с них материальное вознаграждение, о чем показал свидетель Соколовский».

Юленька собиралась разрыдаться, потом передумала, и, похлопав длинными ресницами, ласково произнесла:

– Дорогой мой! Если я за свой позор получу деньги с этих сволочей, неужели я тебя не отблагодарю?

– Мне не деньги от тебя нужны!..

– Ах ты, наглец!

На этот раз не потребовалось ни удерживать у Юленьки руки, ни зажимать ей рот – достаточно было лишь повернуть ключ в двери кабинета. И Пугачев получил все, даже гораздо больше, чем позорные насильники, переворачивая Юлечку в своем мягком служебном кресле.

А после начальник, совершенно удовлетворенный, покинул на минутку свой кабинет. И этих мгновений оказалось вполне достаточно, чтобы Юлечка произвела одну несложную, но страшную по своим последствиям операцию. Своими упругими ягодицами она в момент любовного слияния с Емельяном ощутила под подушкой кресла некий посторонний предмет. И когда любовник отлучился, Юленька вынула из-под кожаной подушки тот таинственный сверток, которым так дорожил Пугачев. Ни на секунду не задумываясь, гостья заменила его пакетом, скажем так, с предметами женской гигиены.

Состоялась идеальная подмена. На ощупь невозможно было усомниться, что в кресле спрятан прежний сверток. А тот молниеносно перекочевал в сумочку проворной не только в любви Юлии. Вернувшийся Емельян ничего не заподозрил. Он наградил любовницу жарким поцелуем и пообещал ей уладить все ее проблемы.

Знакомство в баре

Иные посетители питейных заведений от одиночества или от нечего делать прислушиваются к разговорам за соседними столиками. Вот и скучавший за «рюмкой чая» Василий услышал разговор двух незнакомцев о том, что кто-то упорно ищет покупателя на крупную партию «наркоты». Василий познакомился с одним из собеседников – Александром – и сообщил ему, что будет рад приобрести героин.

Не на шутку обрадовавшийся Саня пообещал свести Василия с продавцом дурмана. Когда Пугачев в очередной раз позвонил Александру, тот бойко отрапортовал, что нашел «клиентов», но… они согласны приобрести героин за 160 тысяч рублей. Посредник сообщил об этих условиях «шефу». Долгов непреклонен: продавай только за 250 «кусков»! Через некоторое время Александр сообщил Пугачеву: покупатели согласны на указанную сумму.

В назначенное время Санек вместе с «клиентами» подъехал к пожарной части. А Долгов, несмотря на данное обещание, так и не появился. Пугачев вышел на КПП и увидел двух молодых людей, которых Александр представил как покупателей. Пугачев сначала пошел на попятный. Он заявил, что не сможет продать «наркоту», так как не явился ее хозяин.

Но клиенты смогли убедить пожарного в том, что вряд ли еще когда представиться случай для столь успешной сделки. Нужно лишь, чтобы продавец, то бишь, Пугачев, вынес немного «порошка» для пробы.

Александр уехал. Пожарный поднялся вместе с одним из покупателей в свой служебный кабинет, отдал ему щепотку героина на пробу. Эта щепотка для такой именно ситуации хранилась у Емельяна в столе. Клиент вынес «дозу» на улицу своему напарнику. Вдвоем они решили, что героин хороший и они будут его брать.

На этот раз двое покупателей с весами прошли в кабинет Пугачева, тот достал из своего любимого кресла драгоценный «товар»… Героин взвесили, оказалось немного больше 300 граммов. Покупатели взяли «наркоту», а Пугачеву вручили 250 тысяч рублей. Деньги пожарный, разумеется, спрятал в заветное кресло.

Вселенский скандал

Кстати, и сверток с героином покупатели попросили Пугачева спрятать в свой карман – пока, мол, мы не покинем территорию пожарной части, пусть «товар» побудет у тебя! Взволнованный грандиозной сделкой, пожарный, не чуя под собою ног, проводил гостей за проходную.

Невозмутимый организатор преступления и тут остался верен своим конспиративным методам. Он предложил Пугачеву привезти вырученные за героин деньги к станции Пенза-1. И тут Емельяна ожидал оглушительный удар: на улице к «покупателям» присоединились еще несколько человек, и все они оказались одной шайкой – лейкой! Затем действие разворачивалось, так сказать, в обратном порядке. «Покупатели» вновь поднялись в служебный кабинет Пугачева (но на этот раз – с понятыми!). Из кармана пожарный извлек сверток, а из любимого кресла – недавно полученные денежки…

Гости попросили Емельяна развернуть сверток. Тот дрожащими руками выполнил их просьбу, и на ковер посыпались… дамские прокладки!

– На кого работаешь?! – заорал один из покупателей и, не сдержавшись, стал лупить остатками свертка Емельяна по лицу.

– Господа, господа! – заканючил пожарный начальник. – Вышло какое-то недоразумение! Мы все исправим!

Пугачев не стал скрывать, под чьим чутким руководством он занимался сбытом дурмана. Покупатели предложили ему позвонить Долгову. Пугачев, изображая, насколько возможно, радостное возбуждение, сообщил «шефу»: сделка состоялась, деньги получены! Долгов, не изменил своей осторожности. Он предложил Пугачеву для передачи денег подъехать к нему на… вокзал.

Туда вместе с Емельяном и нагрянула вся кодла покупателей. Напрасно Долгов умолял клиентов взять свои деньги обратно. Те были непреклонны: через неделю они получают наркотики ( недельный срок все же сумел выпросить Долгов!), или… Но об этом даже упоминать страшно.

Наконец, гангстеры ушли. Пришел черед Емельяна отчитываться перед другом. Тот был вынужден честно рассказать о визите Юленьки и о кувыркании с ней в служебном кресле.

– Юленька! – вскричал Долгов. Так что же ты сразу-то не сказал! (Как будто и вправду у Пугачева было время сказать хоть что – либо своему приятелю.) Ведь я только что видел ее на улице!

Два сообщника бросились на поиски прелестной воровки. А Юля, лишь увидела Долгова, спешащего к каланче, сразу же сообразила, чем это ей грозит. Заскочив в ближайший магазин, принадлежавший ее знакомой, она попросила: « Антонина Ивановна! Дай мне белый халат! Только не спрашивай, зачем? Потом тебе все расскажу!»

Накинув халатик, Юля склонилась за прилавком, будто раскладывая товар. И сделала она это очень вовремя. Почти следом за ней в торговое заведение ворвались Пугачев с Долговым:

– Посторонних у вас нет? – и убедившись, что в магазине лишь два-три покупателя, но никто из них даже не напоминает прелестницу Юлю, Долгов с помощником резво покинул торговую точку. На «работницу», склонившуюся у прилавка, Долгов даже внимания не обратил.

Проститутка и клоун

Неприятности наваливались на Долгова одна за другой. Пропал героин, а с ним и надежды на обогащение. «Покупатели» грозили программисту и его приятелю самой страшной карой. А тут еще Долгов узнал, как провели его владельцы булочной, оказав помощь Юленьке в исчезновении с заветным пакетом.

Представителю науки и техники, программисту полагалось бы быть холодным и бесстрастным, как … компьютер. А Долгов, узнав о проделке торговцев, смерчем ворвался в булочную и разразился площадной бранью. Владелицу торгового заведения он обозвал «проституткой», а ее мужа – «клоуном». Оскорбленные супруги подали на программиста – хулигана в суд.

Служители Фемиды без сомнений и колебаний вынесли приговор: Долгов был штрафом в размере 5 000 рублей. С осужденного взыскали и более 4 тысяч рублей – в счет возмещения процессуальных издержек.

– Да-а, – задумчиво протянул приятель Пугачев, – вот как дело-то обернулось!

Он не договорил, но Долгов отлично его понял: а если бы нас сейчас судили за продажу наркотиков? Программист даже остановился, схватил Пугачева за грудки, бешено затряс его: «Ищи свою Юленьку, понял? Иначе нам – крышка!»

А ночью Долгова мучили кошмары. Ему снился судебный процесс, на скамье подсудимых сидел он сам вместе с приятелем Пугачевым. Долгов пытался уверить служителей Фемиды, что стал жертвой «провокации». Мол, давний друг Пугачев его оговаривает. Программист в полицейских погонах утверждал, что факт задержания его вместе с Пугачевым еще не свидетельствует о его, Долгова, связи с продажей наркотиков. Пугачев, мол, его вызвал на встречу, не сообщив зачем. Ранее он, Долгов, просил Пугачева помочь продать квартиру, а разницу в стоимости они намеревались поделить пополам. Об этом, мол, и идет речь на имеющейся аудиозаписи.

Но та же самая запись свидетельствовала о том, что место встречи для передачи денег назначил Долгов. А квартиры, о которой твердил подсудимый, просто не существовало в природе! «Фотографиями», «документами», «квартирой» милиционер и пожарный называли в телефонных переговорах свой злополучный товар! Судьи все это якобы знали, и насмешливо переглядывались между собой. Наркоторговцы – неумехи были обречены!

А приятель Пугачев вообще забыл, что такое сон. Ночью, кусая от отчаяния подушку, он вскрикивал иногда: «Юлька, ты во всем виновата!»

Разбомбить притон!

Даже вообразить такое трудно: бандиты и потерпевший от их разбойного нападения хозяин встретились в одной… тюремной камере! Однако подобная волнующая встреча недавно действительно состоялась в Пензенском следственном изоляторе.

Случилось так, что четверо пензенских потребителей героина решили бороться с торговцами «белой смертью». Отношения между наркоманами и продавцами зелья складываются примерно так же, как у угнетенных и эксплуататоров, как у истязуемых и их палачей.

Нет ничего удивительного в том, что недавно на улице Володарского в Пензе парни в масках учинили вооруженный налет на «явочную квартиру», завладев не только крупной суммой наличных, но и запасом наркоты. Те парни действовали явно из корыстных побуждений.

Парни, о которых мы хотим рассказать сегодня, руководствовались идейными соображениями. Надо признать, что это – достойные уважения в определенных кругах личности. Слепой, Утюг, Клык и Умора (такие клички «приклеили» им приятели) решили восстановить справедливость в сфере подпольного бизнеса. Напрасно полагают, что потребители дурмана – сплошь опустившиеся люди. Нет, они многое знают и многим интересуются в сфере… незаконного оборота наркотиков.

Однажды, собравшись вчетвером, эти молодые и еще крепкие парни стали с обидой припоминать, какой некачественный «товар» сбывали им наркоторговцы. По сколько лет «отмотали» некоторые из них в колонии, а прежние обиды от продавцов зелья не забылись! Распространители зелья, как и все торговцы в мире, точно так же обвешивают, подмешивают, разбавляют…

Даже вообразить такое трудно: бандиты и потерпевший от их разбойного нападения хозяин встретились в одной… тюремной камере! Однако подобная волнующая встреча действительно состоялась в Пензенском следственном изоляторе.

Для того, чтобы проучить хапуг «черного» рынка, четверо пензенских потребителей героина и замыслили «разбомбить» притон в нашем славном районе. А в лице его хозяев наказать всех наркодельцов Пензы. Средь бела дня они вчетвером отправились в намеченную квартиру. Действовали «мстители» нагло и открыто! Маски на лица, как их «коллеги» с улицы Володарского, эти налетчики надевать не стали.

На вопрос хозяев, кто там, парни весело ответили: «Вам весточка с зоны! Привет от кореша! Открывайте!» И дверь гостеприимно распахнулась. Вызывает некоторые подозрения реакция хозяев на столь своеобразный пароль. Похоже, что «корешей с зоны» здесь встречали радушно. Но нынешние гости, хоть и побывали в колонии, отблагодарили хозяев тем, что… сбили их с ног. Угрожая ножом и тростью (обыкновенной инвалидной клюшкой), идейные борцы с наркоманией потребовали у владельцев квартиры деньги.

Один из налетчиков запер хозяйских детей в ванной и стал наблюдать за «порядком», то бишь, обеспечивать безопасность дружков. А те, пользуясь ножом и клюшкой, учинили, владельцам квартиры форменный допрос с пристрастием.

Супружеская пара подпольных торговцев оказалась стойкой, налетчики так и не узнали от хозяев, где спрятаны деньги и… наркотики. Как ни странно, идейных борцов больше всего на свете интересовал героин, или, на крайний случай, опий.

Не добившись от владельцев квартиры признания, где находятся тайники, бандиты, забыв об идейных соображениях, стали сгребать все, что попадет под руку. Были «экспроприированы» даже две карты для переговоров по автоматической телефонной сети. В общей сложности грабители унесли имущества почти на две тысячи рублей.

Хозяева подняли крик. Перепуганные соседи вызвали, но не полицию, а …пожарных. Потому что из квартиры наркоторговцев валом валил дым. Кто в борьбе и суматохе поджег жилище, это до сих пор установить не удалось. То ли это сделали грабители в отместку жадным хозяевам, то ли… сами владельцы квартиры – чтобы привлечь внимание общественности.

Вот так на месте происшествия оказался и наш герой. Зорким глазом огнеборца в сплошном дыму он сумел углядеть то, чего так жаждали, но не смогли найти налетчики. Прямо у входной двери стояло пластмассовое ведерко, а в него небрежно была брошена грязная тряпка, которой, по-видимому, недавно мыли полы.

Приподняв тряпку ушлый Емельян Пугачев обнаружил уже знакомый нам тугой пакет с желтым порошком. Стал понятен замысел владельца нехорошей квартиры: в случае опасности «сбагрить» содержимое пакета в унитаз. Пожарному не надо было объяснять, что это такое. Ему понадобилась лишь доля секунды, чтобы убедиться, что его в данный момент никто не видит. В такой суматохе и дыму на него действительно никто не обращал внимания! Емельян Васильевич быстренько сунул пакет подмышку и вышел…подышать свежим воздухом. Уж очень душно стало ему в задымленной квартире наркосбытчиков!

Налетчиков вскоре «вычислили» и задержали сотрудники полиции. Утюг и иже с ним не были клиентами этого притона. Но сыщикам не составило большого труда установить личности законченных наркоманов.

На этом история с ограбленной квартирой не закончилась. Задержанные бандиты утверждали, что пришли «наказать» хозяина притона. Владелец же квартиры клялся и божился, что наркотических веществ он, что называется, и в глаза не видел. Оперативники усомнились в искренности потерпевшего, хотя при первом посещении квартиры они ничего запретного не обнаружили.

Сыщиков насторожил хотя бы такой факт: дверь непрошеным визитерам открылась (и хозяин признал это) по довольно странному паролю: «Вам весточка с зоны!» Короче, за любопытной квартирой было установлено наблюдение. И то, что не удалось громилам, оказалось по плечу сотрудникам ОБНОНа: нагрянув неожиданно в жилище по улице Леонова, они нашли и наркотики, и неправедно нажитые денежки!

Вот так и встретились вскоре в одной камере следственного изолятора потерпевший торговец и его обидчики. Налетчики «заработали» длительные сроки лишения свободы. К пострадавшему от клиентуры наркосбытчику суд предоставил возможность долгие годы размышлять о вреде его незаконной деятельности.

Фарс с переодеванием

Никогда не видели и, наверное, больше никогда не увидят жители Арбекова такого оригинального зрелища! 22 сентября прошлого года они с понятным изумлением наблюдали, как четверо низкорослы* щуплых вьетнамцев тащат в отделение милиции из всех сил упирающегося… милиционера! Одетый в форму блюстителя порядка, могучий славянин был по крайней мере на полторы головы выше скрутивших его азиатов. Но был вынужден покориться численному превосходству «конвоя».

В отделении, куда доставили вьетнамцы задержанного ими гражданина, ахнули даже видавшие виды стражи порядка: такого сотрудника не числилось в списках пензенской милиции!

…Сентябрьским утром в одной из квартир дома по улице Ладожской в Пензе раздался настойчивый звонок в дверь. Когда проживавший здесь гражданин Республики Вьетнам Динь Нюк Мань открыл дверь, то увидел на пороге сержанта российской милиции и с ним трех мужчин в штатском.

Сразу поясним читателю, что в милицейской форме блистал безработный Алексей Галактионов,. Сопровождали его под видом сотрудника милиции в штатском Юрий Вьюговский, рейщик радиозавода, в качестве «понятых» – Андрей Никонов, безработный, ранее судимый, и Алексей Архипкин, студент.

Если Остап Бендер, пожаловавший в жилище подпольного миллинера Корейко с ослепительными улыбками, то Алексей Галактионов избрал другой стиль.

– Здесь проживают товарищи корейские торговцы? – спросил он как можно строже.

– Мы не корейцы… мы вьетнамцы! – робко попытались возразить товарищ Динь и другие проживавшие здесь же вьетнамские граждане.

– Это не важно! – оборвал всякие пререкания Галактионов. – Мы вынуждены провести у вас обыск!

Он решительно шагнул через порог, увлекая за собой сопровождавших его молодцев.

– Вот сотрудник милиции сержант Иванов, – Галактионов указал на Вьюговского. – А вот понятые – Петров и Сидоров!

Никонов и Архипкин чинно кивнули головами, и обыск начался. «Командовал парадом», разумеется, Галактионов, изредка подмигивая Вьюговскому: видел, мол, какие лопухи твои корейцы?

– Это что у нас? – грозно спрашивал у оробевших вьетнамцев «сержант милиции». – Музыкальный центр? Клади его сюда!

«Милиционеры» и «понятые» пожаловали к иностранцам с огромными сумками. И все, что представляло интерес для «органов правопорядка», они складывали в эти сумки.

– А это что? Рубашки мужские? Гамаши женские? Клади сюда!

За гамашами последовали кожаные куртки, наручные часы, портфель и другое имущество, принадлежавшее растерявшемуся от горя Динь Нюк Маню. Всего «блюститель порядка» изъял подозрительных товаров на сумму около восьми миллионов рублей.

Утомившись, «сержант» присел составлять опись изъятого имущества, а понятых и сослуживца отправил с конфискованным добром доставить его в отделение милиции.

Это была грубая ошибка славянина – афериста, явно-недооценившего азиатское коварство. Увлекшись правописанием, Галактионов не заметил, как его вплотную окружили четыре вьетнамца.

А когда почувствовал неладное, было уже поздно.

– В чем дело? – струхнул «сержант».

– Васе удостовеление? – тихо и грозно потребовали иностранные товарищи.

– Ах, удостоверение! – хлопнул себя по лбу Галактионов и попытался рассмеяться. – Нету у меня удостоверения, я его забыл!

Но вьетнамцы даже не улыбнулись.

– Васе удостовеление! – требовали они все настойчивей. Дальнейшее читателям уже известно.

Фарс с переодеванием закончился для мошенников печально. Режиссер фарса был осужден на четыре года лишения свободы. По три с половиной года провели в колонии «актеры».

Цензор за углом

К чести нынешней полиции надо отметить, что на подобные спектакли с переодеванием преступники уже не решаются. Видимо, они неуютно чувствуют себя в грозной форме профессионалов!

До сих пор Федор Валуев не знает: выражался или не выражался он в этот день непечатными словами на улице Чкалова? И то сказать – был Валуев тогда в состоянии тяжелейшего опьянения.

Скорее всего, что-то такое нецензурное он произнес. Поскольку могучая рука схватила Валуева за шиворот и грозный голос произнес: «Как ты смеешь, так тебя и растак, материться в общественном месте?»

Струхнувший, несмотря на высокую стадию опьянения, Валуев увидел перед собой старшего сержанта милиции. Сотрудник правоохранительных органов был неумолим. Выяснив у Валуева, что наличных у нарушителя нет, и, следовательно, штраф за нарушение общественного порядка заплатить нечем, он потащил хулигана к нему домой.

А там супруга Валуева наотрез отказалась платить штраф: 10 тысяч рублей старшему сержанту Метелкину – так представился блюститель порядка. Столь категоричный ответ Валуевой был вызван и странным видом стража порядка: хозяйке показалось, что милиционер тоже изрядно под хмельком.

Резкий отказ Валуевой вызвал не менее резкую реакцию блюстителя порядка. Он схватил хулигана-супруга за шиворот и вытолкнул его в коридор, а затем на улицу. Здесь милиционер швырнул сквернослова на землю и стал избивать его ногами. Так глубоко оскорбили милиционера нецензурные выражения Валуева в общественном месте!

Вопли избиваемого мужа тронули сердце Валуевой. Она отдала Метелкину в счет штрафа три тысячи рублей – все, что у нее было. Лишь бы спасти мужа от расправы строгого цензора, который воспринимал всякое непечатное слово как личное оскорбление!

Воспитание рублем

Следующий эпизод из жизни старшего сержанта милиции Метелкина представляет его нам сидящим в тот же вечер в гриль-баре. «Воспитатель» уже несколько успокоился от неприятных переживаний, причиненных ему сквернословом Валуевым. Тем более, что он уже и водочки выпил – на деньги, полученные в качестве штрафа от Валуевой.

Читатель давно уже догадался, что Метелкин – никакой не милиционер. Действительно, Федор Метелкин, безработный . житель Пензы, натянул на себя форму стража порядка, не имея на то никакого права. Как и его сосед по столику в баре пензенец Алексей Уютов, с высшим образованием, между прочим, директор частного предприятия. Напарник Метелкина, хоть и не надевал милицейской формы, однако способствовал ему в авантюрных похождениях.

Вот подвыпивший «милиционер» заприметил в баре юного посетителя Алова. Метелкин действовал по вдохновению, с большой долей импровизации. Скомандовав Уютову: «За мной!», он подходит к Алову и требует его выйти с ним из кафе.

Подвыпивший юнец безропотно подчиняется «стражу порядка», и вместе с Уютовым Метелкин доставляет Алова домой к его родителям.

Отец и мать пьяного юнца в отчаянии: Метелкин, представившись родителям сотрудником милиции, сообщил им, что их сын Василий оказал сопротивление представителям власти. За что будет привлечен к уголовной ответственности. Не успокоившись на этом, Метелкин стал горько упрекать отца и мать в дурном воспитании сына – Василий, мол, будучи несовершеннолетним, распивает спиртные напитки в общественном месте.

Другой «сотрудник милиции из Пензы» – Уютов при этих горьких, но справедливых обвинениях с молчаливой укоризной покачивал головой.

Доведенные до слез родители Алова стали умолять Метелкина о снисхождении. Отец семейства предложил суровому «блюстителю порядка» взять с них штраф – 5тысяч рублей. Вошедший в кураж Метелкин заявил родителям, что, конечно, можно ограничиться на первый раз и штрафом за недостойное поведение дурно воспитанного юнца. Но сумма должна быть не меньше… 12 тысяч!

Папаша и мамаша раскрыли было рты, опомниться, потребовал их паспорта для составления протокола. Уютов удачно подыграл напарнику – он протянул Метелкину авторучку, подчеркнув тем самым, что споры бесполезны.

– Но у нас таких денег нет! – запротестовали все же родители. – Есть только десять тысяч рублей!

«Блюстители порядка» переглянулись, Уютов одобрительно кивнул головой. Получив десять тысяч в качестве штрафа за недостойное поведение сына, аферисты скрылись. Действия наглых «клоунов» подрывали репутацию милиции. До того, как оказаться на скамье подсудимых, они еще много чего натворили.

Налет «ряженых»

Не из таких ли вот Метелкиных и Галактионовых набирал свой отряд еще никому неведомый главарь, чтобы поквитаться с непокорным «снайпером» Яблочкиным? Как бы там ни было, а только жаркой июльской ночью недалеко от нашего дома загремели выстрелы!

Яблочкин-то, оказывается, скрывался от мстителей совсем неподалеку. А все потому, что он ждал возвращения Юленьки. И не подозревал, какой «сюрприз» она ему заготовила. Максим спал плохо. И не потому, что боялся – просто он очень ревновал свою возлюбленную. Его сразу насторожил шум подъехавшей машины. Выглянув в окно, он увидел спешивших к дому людей в форме.

«Пришли за мной!» – и, схватив верный карабин, Яблочкин бросился на балкон, выходивший на другую сторону дома. Здесь у него были заготовлены тросы – на случай бегства. Очень сильный, тренированный мужчина быстро и мягко приземлился у дома и постарался укрыться в кустарнике. Но увидел: тут его уже ждали! Двое в форме бежали к нему, их намерения не были для Макса секретом. И тогда «снайпер» выстрелил! Еще раз! Один из подбегавших упал.

Неожиданно загудела полицейская сирена. Один из нападавших, тот, что остался невредим, вдруг…бросился наутек! Максу некогда было размышлять над странностью поведения оставшегося в живых врага. Он мигом очутился у дверцы подвала и швырнул оружие туда! Карабин булькнул, исчезая в неизведанной глубине.

Расчет «снайпера» был прост: даже если полицейские и получит самый большой в мире говновоз, им ни за что не удастся извлечь карабин со дна подвала. А если даже и получится достать оружие, им ни за что не определить, кому оно принадлежало! А сколько человек задохнется насмерть из-за этих бесполезных поисков!

Сколько лет наши несчастные жители бьются с МУПом, чтобы очистили наш вонючий подвал, но до победы им также далеко, как …до дна подвала!

Яблочкин помчался к своим тросам – от настоящей полиции он намеревался спрятаться в квартире. Но побежавшие стражи порядка ухватили его за ноги и заставили вернуться на грешную землю. Макс отчаянно брыкался и орал: «Юлька, все из-за тебя!» Вместе с Яблочкиным в отдел полиции доставили и нападавшего, того, что упал.

Макс-то решил, что убил его или хотя бы ранил. Но у того не было даже и царапины. «Почему же ты упал?» – «Я испугался!» Теперь, при ярком электрическом свете, стало ясно, что на жирном трусишке – вовсе не полицейская форма, а что-то среднее между форменной одеждой охранника и железнодорожника.

– Оба судимы, – подвел итог изучавший их дела следователь. – Кто из вас стрелял?

Оба задержанных пожали плечами: «Мы только слышали выстрелы!» – А чего же ты бежал? – Макс ответил так же, как его товарищ по несчастью: «Я испугался!» Полицейский с нескрываемым презрением и подозрением выслушивал объяснения задержанных.

– Скажи-ка нам, Обшлагов, ты за что сидел?

Жирный покраснел и молча уставился в пол.

– За изнасилование…собутыльника! – продолжал безжалостный следователь. После таких «новостей» Макс, судимый лишь(!) за грабеж, казался сам себе героем. Когда задержанных стали запирать на ночь в одной камере, Яблочкин стал отчаянно протестовать: «А вдруг он и меня…?»

Кривлялся и ломался Макс больше для виду. Он был ужасно рад, что не убил и даже не ранил человека. Утром их отпустили, взяв подписку о невыезде. Зато ночью Яблочкин узнал от Обшлагова о всех «подвигах» Юленьки, и что «кодла» ищет не его, Макса, и не его возлюбленную, а тот самый пакет с героином.

«Дайте умереть на свободе!»

В зале суда разыгрывался «спектакль» гораздо страшнее и поучительнее, чем в театре. Изворотливый подсудимый, Макс, пользовался всеми дозволенными и недозволенными приемами защиты, что впору вывешивать табличку на двери зала судебных заседаний: «Дети до 16 лет не допускаются». Зрелище – не для слабонервной публики!

Обвиняли Макса в краже… кроликов, а ему почему-то хотелось с надрывом крикнуть: «Дайте мне, человеку тяжело больному, умереть на свободе!» Но этот мелодраматический жест «стрелок» приберег для концовки, решив потрясти судей перед вынесением приговора. А до этого у него находились не менее впечатляющие «козыри»…

«А судьи кто?» – Нет, многоопытный рецидивист не настолько наивен, чтобы сходу задать такой вопрос. Он поставил его несколько иначе: а следователь кто?

Почему же следователь Наумчук был пристрастен к Максу и вел дело с явно обвинительным уклоном? Оказывается, утверждал подсудимый, он, Яблочкин, имел несчастье дружить с женой этого следователя. Обвинение кошмарное! Но, переглядывалась публика в зале суда, чем черт не шутит?!

Заняться проверкой заявления подсудимого, вынужден был сам прокурор города. Нередки случаи, когда уличенные в совершении преступления выбирают тактику «активной обороны». Обвиняют во всех грехах стражей закона!

Не стесняясь набежавших слез, Макс поведал душещипательную историю о том, как его запугали оперативники. Сотрудники уголовного розыска якобы сообщили ему, задержанному, что если он не хочет сидеть за убийство и мечтает увидеть родных, он должен сознаться в несовершенных им кражах. Под психическим давлением он и взял на себя вину за преступления, которых не совершал.

Прокурор, не сходя с места, гневно опроверг вздорные утверждения подсудимого. Яблочкин был задержан вовсе не по обвинению в убийстве, а за мелкое хулиганство! На что же рассчитывает подсудимый, сознательно «наводя тень на плетень''? На то, что где-то судьи не проверят его лживые утверждения, а что-то ведь и просто не поддается проверке. И тогда останется место законным сомнениям!

Вот бессовестный Яблочкин утверждает, что когда-то дружил с женой следователя, а тот, мол, в отместку возвел на него обвинение. Как проверить такое утверждение? К счастью для следователя, он никогда не состоял и не состоит в браке. Прокуратура установила также, что с подсудимым следователь никаких отношений не поддерживал. Так рухнула еще одна надежда подсудимого уйти от заслуженного наказания. И тогда-то он завопил в отчаянии: «Дайте мне умереть на свободе!»

– Макс! Макс, очнись! – это трясла за плечо бредившего, захлебывавшегося слезами сожителя Юленька. – Там тебя Обшлагов спрашивает!

– Кто? Обшлагов?! – изумился Макс. Не продолжается ли его безобразный бред? Макс потряс головой, немного очухался.

– Да гони ты его к черту! А не то я ему башку сорву!

– Он не уходит, говорит: что-то очень важное у него для тебя!

Дрожа от ночного холода, от пережитого гнусного сновидения Макс на ощупь спустился по неосвещенной лестнице.

– Ты где?

– Я здесь! – откликнулся Обшлагов. «Жирный» был краток: надо поскорее вернуть пакет с героином, и тогда – мир! Всем будет хорошо!

– Юля знает, где пакет, – поспешно добавил Обшлагов, отступив при этом на шаг и прикрываясь рукой – как бы не схлопотать от горячего «стрелка» за одно упоминание имени Юли.

Но Макс был на удивление спокоен. Постоял, приходя в себя от множества впечатлений, потом резко развернулся и…ушел, не сказав ни слова. Посредник еще торчал у подъезда в раздумье, как ему быть, а Макс уже вернулся и протянул злополучный пакет.

Обшлагов был вне себя от радости, ему не верилось, что он справился с таким опасным поручением! Но Макс не стал слушать его восторженный лепет, а так же молча исчез. Наутро труп Обшлагова нашли в той самой песочнице…

Бред наяву

– Матерь Божья! Что же делать?! – утренние крики соседей разбудили Яблочкина, и он, продравшись сквозь толпу любопытных сразу же признал желтые туфли и огромное пузо сокамерника.

«Что же делать? Ведь несомненно найдутся свидетели, которые видели ночью Макса и Обшлагова рядом! Какие из этого менты сделают выводы? Козе понятно!

Юля укрыла сожителя от соседских любопытных глаз у своей подружки Ленки, но это не могло спасти Макса – его все равно найдут и «засудят»! Лежа на удобном диване, в тихой, никому не известной квартире, Макс продолжал…бредить!

Телевизор был включен, и ему казалось, что телекамера наезжает на ту самую песочницу и показывает крупным планом противную морду насильника. То Макс вновь стоял перед враждебным судом и напрасно пытался доказать свою невиновность.

Видимо, он закричал в забытьи, потому что Ленка растолкала его, попросив: «Успокойся!» А потом сообщила ласковым голоском: « Там тебя спрашивает какой-то…Обшлагов!»

– Обшлагов! – в ужасе вскричал Макс.

– Да-да! Обшлагов! Да чего ты так испугался? Он такой толстый, такой смешной!

Только сейчас заметил Макс, что на дворе – давно ночь. И точно так же, как вчера, по темной лестнице, дрожа, стрелок двинулся навстречу…мертвецу!

– Где ты? – выйдя во двор, спросил Макс, и голос его неожиданно пискнул.

– Да здесь я, живой! – добродушно пропел Обшлагов. – Так ведь я и думал, что ты покойника примешь за меня!

– А кто там, в песочнице?

– А ты не помнишь разве хозяина логова – Лохматого?

– Никогда не знал!..

– Ну вот, ребятки с ним рассчитались… Я чего пришел-то? Карабин-то этот твой, обрез-то – нашли! Из него и кокнули Лохматого!

– Как это – нашли? Ведь я его утопил в… дерьме!

– Вычерпывали, вычерпывали дерьмо из подвала! – радовался Обшлагов. – Десять говновозов нагрузили – и… ничего не обнаружили!

– А ты толкуешь, что стреляли из моего винта?!

– Да, вот так получается, – помрачнел Обшлагов. – Видать, кто-то подсмотрел за тобой, куда ты свой обрез швырнул, нырнул следом в подвал и достал…оружие!

– Ты вот что, Макс, ты послушай мой добрый совет. Шухер ты навел немалый. Наказал и напугал всю здешнюю наркоманскую кодлу. Можно сказать, сделал очень доброе дело. Теперь многие из них сядут. А те, что на свободе, думаешь, оставят тебя в покое? «Фокус» с Лохматым – лишь первое предупреждение!

Обшлагов вздохнул: « Я бы тебе, как друг, посоветовал: исчезнуть отсюда на время. А, если можно, то и насовсем! Сам понимаешь – и тебе, и нам так будет спокойнее».

В первый раз Макс пожал Обшлагову руку, и они расстались, как добрые приятели.

Неосторожные слова

Послушная такса с милой кличкой Дуня никогда не обижала прохожих, А тут ее владелица Вера Ивановна во время прогулки разговорилась с повстречавшейся подругой и оставила на минутку Дунечку без присмотра. Болтовню приятельниц прервал отчаянный крик: «Уберите вашу собаку!»

Старый «провокатор»

Вера Ивановна обернулась и с ужасом увидела, что ее благовоспитанная Дунечка вцепилась зубами в ногу пожилого гражданина. Хозяйку поразило то, что миролюбивая такса набросилась на прохожего без лая, не издав ни малейшего звука.

Правда, в руках у пострадавшего старичка была трость и, вполне вероятно, он намахнулся ею на подбежавшую из любопытства собаку. А та не стерпела такого грубого отношения со стороны незнакомца.

Но больше всего обескуражила Веру Ивановну появившаяся невесть откуда женщина, которая сходу радостно заявила: «Я все видела! Буду свидетелем хоть на суде!»

Владелице стоило большого труда оттащить разъяренную собаку от интеллигентного старичка, беспомощно махавшего тросточкой. А «базарная баба» (по словам Веры Ивановны) продолжала вопить: «Вы за все ответите! Распустили, понимаешь ли, своих зверюг!»

Побледневший от боли и страха старикан вел себя значительно спокойнее. Он спросил у хозяйки таксы: «Ну и что же мы теперь делать будем?» Растерявшаяся Вера Ивановна пролепетала: «Я не знаю… Я согласна вам заплатить…» Роковые слова! После этого события стали развиваться самым неожиданным для владелицы таксы образом.

Ночные визитеры

Пострадавший гражданин записал адрес и телефон Веры Ивановны и направился, прихрамывая, в травмпункт. Помогала ему, услужливо подставив свое плечо, та самая «базарная баба», вызвавшаяся быть свидетельницей ЧП.

Владелица собаки, между прочим, и не думала уклоняться от ответственности. Она сама решила навестить старичка, чтобы обговорить с ним сумму компенсации за причиненный ущерб.

Но пришедшую для мирных переговоров Веру Ивановну в первый раз и на порог квартиры не пустили. Родственники укушенного заявили, что «дедушке плохо, и ему сейчас не до разговоров». А во второй раз хозяйка таксы услышала и вовсе страшное для нее известие: «Деда увезли в больницу».

Вера Ивановна бросилась в медицинское учреждение, где лечился старичок, но тот отказался выйти к ней для беседы.

Беспокойства и тревоги прибавили молодые люди, называвшие себя «племянниками пострадавшего Ивана Осиповича». Эти наглые парни стали периодически заявляться к жилищу Веры Ивановны по ночам, звонить и громко стучать в дверь. Хозяйке и ее домочадцам они задавали один и тот же вопрос: «Когда вы заплатите несчастному Ивану Осиповичу?»

Добрые люди подсказали исстрадавшейся Вере Ивановне обратиться за помощью в милицию. Во время очередного ночного визита недобрых молодцев хозяйка квартиры позвонила по «02». Но пока прибыли стражи порядка, наглецов и след простыл.

На следующее утро владелица таксы обратилась к участковому с жалобой на ночных визитеров. Инспектор развел руками: «Зачем вы будете писать заявление? Они же на вас не пишут? А ведь пострадали именно они, вернее их престарелый родственник…»

Такса за укус таксы

Вскоре от подлечившегося дедушки… пришло письмо: он сообщал Вере Ивановне, что все дела по возмещению причиненного ему материального и морального ущерба он поручил вести адвокату Бутылкину.

Защитник интересов укушенных граждан не замедлил появиться в квартире Веры Ивановны. Много знающий юрист, необыкновенно ловкий и обходительный, просто очаровал хозяйку. Правда, несколько снизила впечатление сумма иска, выставленного укушенным дедушкой: двадцать тысяч рублей!

–За что же он требует такие деньги? – прошептала ошарашенная Вера Ивановна.

– Видите ли, – охотно пояснил Бутылкин, – на моем клиенте в тот злополучный вечер был великолепный финский костюм стоимостью 15 тысяч рублей. Ваша свирепая такса безнадежно испортила своими клыками дорогостоящую вещь.

– Впрочем, – ловкий адвокат тут же поспешил успокоить Веру Ивановну, – я вижу, что живете вы небогато. А потому, если мы сумеем договориться, не обращаясь в суд, мой клиент согласен на гораздо меньшую сумму компенсации – 9 тысяч рублей.

Но и такие деньги для бедной Веры Ивановны, как говорится, на дороге не валяются. А потому она попросила у адвоката Бутылкина время на раздумье. Поразмышлять, действительно было о чем.

Во-первых, хозяйка таксы припомнила задним числом выскочившую как черт из табакерки добровольную свидетельницу. Обычно очевидцев происшествия (это вам подтвердят сотрудники полиции) днем с огнем не найдешь! А тут – такая прыть, такая готовность идти хоть прямиком в суд.

Во-вторых, прикидывала Вера Ивановна, от укуса ли ее Дунечки лечился старикан? Может быть, он проходил в больнице «плановое» обследование или его прихватил какой-то другой старческий недуг? Где документы, где справки о страданиях Ивана Осиповича после укуса таксы?

И, в-третьих, что это за «племянники», нахально беспокоившие семейство Веры Ивановны по ночам и требовавшие денег? Обмозговав все эти обстоятельства, Вера Ивановна пришла к совершенно неожиданному выводу.

Ей помогли в этом и другие владельцы собак. Они уверили Веру Ивановну в том, что в Пензе появилась весьма своеобразная шайка мошенников: они якобы провоцируют нападение четвероногих, а затем начинают шантажировать их владельцев! Банду до сих пор якобы не разоблачили лишь потому, что никто из «собачников» не стал обращаться в правоохранительные органы.

Такими вот парадоксальными откровениями поделилась Вера Ивановна и со мной, требуя дельного совета. Я порекомендовал ей не поддаваться обаянию адвоката Бутылкина, а дождаться обращения его клиента в суд. Пусть служители Фемиды разберутся в этой ситуации и примут справедливое решение.

Выслушав мое мнение, Вера Ивановна особого восторга не проявила. А недавно я узнал, что она все-таки передала Бутылкину требуемые девять тысяч рублей, без нотариуса и свидетелей. Ее семейство, измученное многодневной нервотрепкой, настояло на этом.

С одной стороны, если действительно имеются в Пензе такие шантажисты, то они праздновали очередной успех. С другой стороны, все хозяева собак после подобного урока будут вести себя осмотрительнее.

Дела собачьи

Представьте себе идиллическую картинку: прекрасным майским днем почтительный зять и мудрая теща прогуливаются не спеша по улицам города. И вдруг – ах, как часто это «вдруг» стало омрачать нашу и без того нелегкую жизнь! – вдруг на добрую тещу бросается огромная злая собака, которую беспечный хозяин вывел на прогулку без намордника и поводка.

Что увидел почтительный зять К., еще секунду назад мирно беседовавший с родительницей жены и наслаждавшийся вместе с ней прелестями майского дня? Оцепенев на мгновение от неожиданности, с ужасом наблюдал он, как агрессивная псина сбила любимую тещу с ног и накинулась на нее, а пожилая женщина стала биться в пыли и взывать о помощи.

Повторяем, лишь мгновение находился зять в оцепенении, а затем… Но, чтобы понять реакцию молодого человека и последовавшие решительные действия, давайте вспомним о том, что нам приходится наблюдать чуть ли не ежедневно.

В Арбековском парке к семилетнему мальчику бросился здоровенный дог; он пронесся как вихрь мимо малыша, напугав его до полусмерти. Сзади, беспечно улыбаясь, шла хозяйка собаки, держа в руках намордник и поводок. Она не извинилась и даже не оглянулась на ребенка и его отца. А зря! Отец проводил хозяйку и собаку таким взглядом, что я испытал определенное беспокойство за их дальнейшую судьбу.

Вспомнилось мне, кстати, уголовное дело, не так давно рассматривавшееся в одном из районных судов Пензы. Две породистые собаки, принадлежавшие гражданке Мандариновой, покусали средь бела дня отца и сына Честновых. За причиненный моральный и физический ущерб отец решил рассчитаться по-своему. Как «тать в нощи», подкрался он к дому гражданки Мандариновой и зарезал обеих собак!

Суд наказал мстителя двумя годами лишения свободы, но осужденный попал под амнистию. Помнится, как громко возмущалась истица таким чисто символическим наказанием благородного мстителя. При этом женщина – вы подумайте! – жалела не пострадавших людей и не погибших животных. Мандаринова цинично вздыхала: каких, мол, огромных денег стоили ее собачки!

Не сочувствуя губителю четвероногих, я, помнится, тогда подумал: а кто виноват в гибели собак? Как водителя автомобиля, грубо нарушающего правила дорожного движения, называют «хамом за рулем», так и владельцев опасных четвероногих, прогуливающих их в людных местах без намордника и поводка, можно смело аттестовать как «хам с поводком».

Сколько ни предупреждают, сколько ни увещевают подобных владельцев собак, количество случаев нападения и собачьих трагедий не уменьшается. Возвращаясь к инциденту с пострадавшей женщиной, мы с огорчением должны сообщить, что и здесь в результате разгильдяйства хозяина погибла собака. Зять Коршунов, защищая здоровье и жизнь тещи, зарезал агрессивного пса.

Владелец собаки Твердов проявил удивительную настойчивость, достойную лучшего применения, защищая свои якобы нарушенные права. Но во всех инстанциях его претензии отвергли. Было установлено, что удар ножом гражданин Коршунов нанес собаке после того, как та повалила на землю и укусила его тещу.

И сотрудники полиции, и судьи часто оказываются в роли прохожих, и не только видят безобразное поведение некоторых владельцев собак, но сами подвергаются опасности стать жертвой разгулявшейся псины. Один работник суда откровенно признался мне: однажды он очень пожалел о том, что не захватил с собой газовый баллончик – надежное средство от агрессивного животного.

Старичок-то… ожил!

Наш тесный дворик интересными новостями не избалован. А тут из больницы приходит известие: дедушка – то, укушенный бабой Дунькой, умер!

Что стало с бедными хозяевами собаки, то никакими словами передать нельзя. Сам глава семьи, говорят, со страху даже в Якутию, к родственникам бежать собрался. А озорные наши Сережа и Саша добавили еще масла в огонь. Отпечатали дома на компьютере повестку: якобы Ивана Васильевича вызывают в полицию к самому начальнику по поводу «гибели человека». В качестве – ответчика!

На негнущихся ногах Долботов в назначенное место в назначенное время явился к стражам порядка. Дежурный долго вертя повестку, врученную посетителем, вертя ее и так и этак и, наконец, спросил:

– Откуда это у вас?

– Что? – не понял Иван Васильевич.

– Вот эта повестка?

– Так ведь от вас пришла!

– О какой гибели человека здесь говорится?

Тут Долботов стал подробно рассказывать историю с собакой, а дежурный кивал и что-то записывал.

Выслушав посетителя и перемигнувшись с подошедшими коллегами, дежурный сказал:

– Что же, мы вас вызовем … в свое время! А повесточку, будьте добры, оставьте, у нас! «Они что-то скрывают! – размышлял, возвращаясь домой, Иван Васильевич – почему не повели к начальству, почему не объяснили, отчего умер старичок?»

И тут же в голову Долботова озарила блестящая мысль: ведь они же не взяли с него подписку о невыезде, а, значит, можно сегодня же удрать в Якутию, к тете Паше!

За спешными дорожными сборами застала семейство Долботовых наша вездесущая, всезнающая тетя Нюра.

– Куда это вы собрались, – ехидно рассмеялась гостья, – не удрать ли от правосудия хотите?

И без того перепуганные хозяева так и замерли, уронив шмотки и раскрыв рты от проницательности соседки.

Да успокойтесь вы! – продолжала потешаться над «придурками» тетя Нюра. – Жив ваш старичок, жив! Только сейчас его на улице Глазунова видела!

– Как – жив?! А мы… а нам…

– «А мы», а «нам», – весело передразнила тетя Нюра бедолаг. – Говорю вам: ваш «пострадавший» дед – жив – живехонек! А в больнице умер – совсем другой старик!

Гостья рассказала Долботовым как столкнулись нос к носу с якобы пострадавшим дедом и сразу его узнала. Старик попытался сделать вид, будто не видит Нюру и попытался проскочить мимо. Но куда ему бегать – с тросточкой!

Тетя Нюра решительно загородила дорогу «аферисту» и строго потребовала: «А ну – ка – в глаза мне, смотри в глаза!»

«Опытная сыщица» насмотрелась немало фильмов о детективах, начиталась нужных книг, и теперь, по ее представлениям, хорошо знала, как вести себя с подозреваемыми и преступниками.

Но пожилой проходимец заскулил… как собака! – и бросился от преследовательницы в другую сторону.

Тетя Нюра не торопилась, она уверенным шагом сопроводила беглеца до дома на улице Ладожской, убедилась, в какой подъезд вошел старичок, а затем стала расспрашивать сидевших на лавочке старушек, в какой квартире проживает только что вошедший в дом пожилой человек.

Но бабуськи лишь пожимали плечами: мол, первый раз такого видим! «Разве они своего кореша выдадут, – досадовала по пути к родному дому Нюра, – надо звать подмогу!»

В нашем дворе тем временем разыгралась необычная сцена.

Человек с ружьем, в кепке и… нагишом!

Наш арбековский двор в ноябрьский праздник давно не расцветает кумачом флагов и транспарантов. Краснеют лишь гроздья одинокой рябины да… носы вездесущих алкашей. Пенсионеры на скамеечках предаются ностальгии о прошедших днях, о том, как шумно праздновали раньше очередную годовщину Октябрьской революции.

Всех, бывало, заранее распределят, кто будет нести флаг, а кто – транспарант на демонстрации. Со смехом вспомнили старики, что Митяю начальник цеха доверял везти громоздкую тележку с плакатом. За это после демонстрации руководитель лично выдавал трудяге вознаграждение – «на пузырь».

Но так как было принято участникам шествия до церемонии собираться по подворотням и выпивать водочки «для сугреву» и для бодрого вида, то Митяй однажды так «согрелся», что чуть^: тележку вкупе с патриотическим

призывом не потерял. После такого конфуза ему ничего, кроме детского флажка нести на демонстрации не дозволялось.

Только наши старожилы похихикали над славным прошлым Митяя, как он появился собственной персоной, да не один – заботливо поддерживая молодого ; соседа Серегу, у которого явно ; заплетались ноги. Не успели эти : двое скрыться в подъезде, как подошли еще два парня, приятели Сереги – Максим и Денис. С удивлением заметили пенсионеры в руках у Максима красную ленточку.

– Вы не на демонстрацию ли ходили?

– На какую демонстрацию? – несказанно удивился Максим. – Вы что, ничего не слыхали? У Сергея дочка родилась! А это вот купили, – парень показал ленточку, – чтобы, значит, новорожденную при встрече из роддома перевязать…

– А чего же Серега ничего нам не сказал? И чего он такой мрачный – на нем лица нет! Напился так, что его Митяй домой , провожает…

– А это он с горя! – охотно пояснил Максим. – Ведь у него уже третья дочка, а он все сына ждет!

: – Все равно, это радость, а не ; горе, – нравоучительно заметила бывшая учительница Клавдия Семеновна. – Чем больше детей, тем больше в семье счастья!

– Тоже мне, счастье; нищету-: то разводить, – не удержалась, чтобы не вставить язвительное слово, тетя Нюра. – Мало их, многодетных, бедствует?

– Что касается меня, – неожиданно заявил друг Сергея Денис, – то я был бы только рад, если бы мои папа и мама произвели мне побольше братьев и сестер. Вот к кому я под старость в гости пойду? Ведь тогда и нужен будешь только своим родственникам. И зашел бы я к одной сестре – она бы угостила меня пирожком, к другой сестренке – и там пирожок! Заглянул бы к брату, к другому – и те бы пирожками угостили!..

– Зачем тебе столько пирожков? – удивился Максим.

– А где пирожок – там и стопочка!

Тут из подъезда вышел сам объект обсуждения – Серега, заботливо поддерживаемый под руку верным Митяем. Многодетный отец уселся на скамеечку и без приглашения начал откровенничать. Подробно рассказал жадным слушательницам-пенсионеркам о том, что они в этот раз планировали с женой родить сына, и даже нашли патентованного специалиста в этой области, чтобы, значит, не вышло «опечатки».

«Профессор» этот содрал с них большие деньги и заверил, что только он один на белом свете знает, как зачать мальчика. Обучал Серегу и его жену «раскрепощенному», по его словам, сексу. Надо преодолеть, учил «профессор», ненужный стыд при обсуждении вопросов зачатия, победить предрассудки и справиться с собственным организмом.

– Ну, ведь и я не отсталый какой – ни будь, – продолжал откровенничать со старушками пьяный Серега, – особенно в вопросах секса! Книжки эротические читаю, фильмы по телевизору смотрю. А там, сами знаете, иногда такое увидишь!..

– Выходит, обманул вас ваш профессор? – перебила Серегу нетерпеливая тетя Нюра.

– Надул, негодяй! Я сегодня к нему ходил, говорю: верни наши деньги!

– А он?

– А он кричит: вы не выполнили всех моих предписаний. Я вам ничего не должен!

– Шарлатаны они все, – подвел итог Денис. – Тут одна дамочка у такого же вот «специалиста» от бесплодия лечилась. И что вы думаете? Зачала! Родился мальчик, хорошенький такой, рыженький – ну копия… доктора!

Даже дядю Митю покоробило от столь неожиданного поворота разговора. Стало ясно, что благопристойную беседу на такую тему вести долго нельзя.

– А почему бы вам вместо «профессоров» не попробовать народные средства? – удачно вмешалась в дискуссию тетя Аня.

– Какие такие средства? – мрачно спросил Сергей.

– Ну не средства, а приметы есть, – затараторила тетя Аня, – например, если ребенок сперва скажет «папа», или родится с косичкой, то вслед за ним родится сын, а если скажет «мама», то дочь. Вы не наблюдали за своими новорожденными?

Но Серега лишь с досадой махнул рукой. Видно было, что человек потерял всякую надежду.

– Прежде всего, – строго произнесла вдруг Клавдия Семеновна, бывший педагог, – мне непонятно твое притязание, Сергей, быть отцом обязательно мальчика. Чем девочки хуже?

– А уж если и случилась такая беда, что ты оказался в бабьем царстве, – нравоучительно заметил широко известный в нашем дворе философ дядя Юра, – то тут, брат, ничего не поделаешь! Терпи.

Но проявить завидную стойкость и мужество первому пришлось самому дяде Юре. Можете себе представить, как после столь неосторожных слов взвились тетя Нюра и тетя Аня! А уж они-то умеют из любого нечаянного словца раздуть настоящий пожар, то бишь скандал. И неизвестно, чем бы закончилось дело для нашего философа, если начавшийся галдеж не остановил своей выходкой чудаковатый Митяй.

Во время разговора он незаметно исчез, а сейчас вдруг вышел из подъезда в странном «наряде»: на голове – военная фуражка, а через плечо перекинут… детский автомат.

– Внимание! – крикнул Митяй, хотя и так уже собравшиеся раскрыли на него рты. У всех поневоле мелькнула мысль: «Не тронулся ли наш добрый сосед от… злоупотребления?»

А Митяй между тем бодро продолжал:

– Слушаем все внимательно, особенно ты, Сергей! Есть давно проверенный способ, как зачать мальчика: перед тем, как лечь в постель с супругой, мужчина надевает на голову фуражку, лучше военную, а за спиной у него – ружье! Не такой вот игрушечный автомат, а настоящее охотничье ружье! Ну, и естественно, на муже больше ничего быть не должно, поскольку он приступает к исполнению супружеских обязанностей. Способ проверенный!

Старичок-то все-таки умер!

Мы долго смеялись над выходкой Митяя, так удачно разрядившего обстановку. Но так и не спросили его: попробовал ли он запатентовать свой способ, как это успешно сделали многие другие «специалисты»?

С тетей Нюрой вызвались идти озорники Сережа и Саня, а еще – смирный подросток Виталик, чтобы, значит, своим приличным видом уравновесить захмелевших парней.

Но последний только зря увязался с «опергруппой» тети Нюры. Всю дорогу Виталик пытался обелить старичка, высказывал предположения, что деда заставили участвовать в неприглядных делах какие-то крутые парни.

– А я вот недавно смотрел фильм, – бурно запротестовал Сережа, – так там бандой головорезов руководил точно такой же тихий старичок!

Витальку из-за его глупого заступничества чуть не отправили обратно, домой. Но раздумали – и правильно сделали!

Потому что оказалось: бабульки возле дома по улице Ладожской вовсе никого не укрывали. Они рассказали искателям, что как только тетя Нюра отошла от их дома, прятавшийся в подъезде, совершенно незнакомый им старичок, юркнул за угол и заковылял в неизвестном направлении.

Тетя Нюра густо покраснела! Что ж и у великих сыщиков случались подобные промахи!

Вот тут-то и выручил компанию смирный Виталик. Он выдал гениальную идею. «А давайте привлечем к поиску старика Дуньку!» Надо ли говорить, что и хозяева Дуньки с радостью согласились предоставить таксу для выполнения столь благородного дела – поимки афериста!

И Дунька, видимо, немало в своей собачьей душе обиженная на старого проходимца, – сработала на славу! Через несколько минут она притащила Витальку, а с ним и всю поисковую группу к дому, где проживал старый бандит. А то, что он обитает именно здесь, подтвердили и его соседи, облепившие скамеечку, точно назвали и приметы старика, и номер его квартиры.

Но сколько, ни звонили, ни стучали (даже ногами!) наши ребята в дверь, им никто не открыл. Старичок не подавал никаких признаков жизни. Позднее, когда забеспокоились соседи и взломали дверь, оказалось что хозяин квартиры … лежит на полу бездыханный! А что, если он – и вправду умер?!

Вот тут-то полиция и взялась всерьез и за Долботовых, а главное за тетю Нюру и ее «сообщников». Ведь, по всей видимости, именно доморощенные сыщики напугали старого человека до смерти!

Признаюсь откровенно: я был только рад крушению затеи тети Нюры. Уж больно много она на себя взяла, глупых пацанов в неприглядную историю вовлекла, и того гляди – загремела бы! – привлекли бы, ее, нашу воительницу к уголовной ответственности. Взоры милых соседушек с мольбой обратились на меня: мол, выручай, сыщик! А что я мог сделать? Ведь с летаргией (или со смертью?) подозрительного старичка все нити, ведущие к его сообщникам, были обрублены.

Уж я обмозговывал это темное дело и так, и этак – а ничего путного не придумал. Но недаром Александр Васильевич Маюлов наставлял меня: прислушивайся к людям, к их разговорам – бывает, случайно оброненное слово выведет на след преступника. И подсказка пришла, да с той стороны, с какой ее совсем не ожидал.

Почему люди не летают?

Странный шум разбудил ранним утром жильцов нашего дома. Прильнувшим к окнам и выбежавшим во двор людям открылся печальный вид: недалеко от подъезда, картинно распластавшись на газоне, лежал наш сосед Эдуард Кустиков. Бывший заточник одного из пензенских заводов Эдик сумел удивить нас в очередной раз.

– Все-таки он прыгнул! – решили соседки тетя Аня и тетя Нюра, оказавшиеся, как всегда, самыми первыми на месте происшествия. – Вот голова садовая!

Тут подошла Валентина, несчастная жена Эдика. Для супруги самоубийцы, выбросившегося из окна, она выглядела на удивление спокойной.

– Так ему, алкашу, и надо! – кивнув на бездыханное тело мужа, злорадно сказала Валя. – Меньше пить будет!

Наши старушки только рты раскрыли от удивления, не зная, как реагировать на странное поведение убитой горем супруги. Уж не тронулась ли Валентина при виде гибели незабвенного своей отчаянностью Эдика?

– Да не прыгал он из окна! – разрешила недоумение соседок Валентина. – Просто Эдик упал… с лошади.

Тут уж пенсионерки от новой головоломки чуть не растянулись на газоне рядом с недвижимым Эдуардом. Если бы Валя немного промедлила с объяснением случившегося, к иным из старушек, например, к тете Ане, пришлось бы вызывать неотложку…

Все обитатели нашего двора знали о причудах неугомонного Эдика. Был он когда-то рабочим высокой квалификации. Но и трудясь на заводе, частенько зашибал. А как началась перестройка, да безработица, да безденежье и прочие безобразия, Эдуард совсем отбился от рук своей замечательной супруги.

Работу он потерял, а новую и не пытался найти. Зато стал искателем всяких необыкновенных «приключений». Обзавелся дружками самого низкого пошиба, вроде бомжей. Поскольку Валентина новых приятелей мужа и на порог не пускала, он стал неделями пропадать в разных притонах.

Сжег себе все внутренности «Троей», одеколонами и разными пакостями. А в последнее время Эдик, похоже, пристрастился и к наркотикам. Но присущей ему бравады и бесшабашности веселый сосед не утратил, несмотря ни на что.

Даже когда его сбила машина. Произошло это так. Эдик в своем привычном невменяемом состоянии возвращался к себе домой. Он уже сворачивал с дороги на аллею нашего двора, как какая-то бешено мчавшаяся иномарка «зацепила» Эдика со страшной силой. Бедняга пролетел по воздуху не меньше восьми метров, честное слово! Если бы он так прыгнул, то стал бы призером Олимпийских игр!

А тут Эдик растянулся на травке (благо, упал не на асфальт!) и долго лежал, пока к нему не пришли на помощь соседи. Люди у нас добрые, отзывчивые, пострадавшему помогли, чем смогли. Правда, номер злосчастной машины никто не запомнил – было темно, а водитель не включал фар.

Что же вы думаете? Эдик, как ни в чем не бывало, оклемался, даже малейшего синяка на нем после ДТП не осталось! Больше всех расстраивалась после случившегося его супруга Валентина. Она, не стесняясь, делилась своим горем и с соседками, и с пострадавшим мужем.

– Вы только посмотрите, – убивалась верная жена Эдика, – все добрые люди в таких авариях погибают, а моему дуболому – хоть бы что! Недавно пьяного слесаря ЖЭУ машиной сбило – тот на месте скончался! А сколько алкашей суррогатами отравляются, на улице замерзают… А моему – ничегошеньки не делается! За что же мне наказание такое, а?

Словом, прорвало бедную женщину, не стала она скрывать своего разочарования чудесным спасением мужа. Только не совсем была права Валентина, утверждая, что Эдик не получил никакой травмы. Ни шишки, ни царапин у него не было – это так. Но только с этого самого дня Эдуард стал мечтать о… полетах.

Подошел он на другое же утро к окну (а живут они с Валентиной на пятом этаже) и спросил, как Катерина в «Грозе» Островского: «А почему люди не летают?» Продолжил же он свой монолог, сообразуясь с нынешним историческим временем и своими бесшабашными замашками.

– Я бы прыгнул, – Эдуард показал жене на дерево под их окном, – вот на ту березу! Но, – и тут Эдик задумался, – надо потренироваться!..

Странным образом крона могучего дерева стала притягивать, манить к себе Эдика, и вскоре о его желании совершить прыжок из окна, узнал весь двор. А мечтающий о полетах усовершенствовал свой замысел: он решил прыгнуть между двух берез и за счет своей необыкновенной ловкости, ухватившись за ветви деревьев, совершить «мягкую посадку».

В то утро, с которого мы начали свой рассказ, Валентина сидела у окна и тешила себя мечтой: быть может, исчезнувший Эдик сложил где-нибудь свою буйную головушку. Вдруг она услышала… стук копыт! Как будто бы к дому с бешеной скоростью неслась лошадь. Валентина выглянула в окно и глазам не поверила: действительно, верхом на коне мчался ее благоверный!

Эдик впервые в жизни скакал верхом, а потому не совладал с резвой лошадкой. Со всего размаха покачнувшийся всадник врезался в столб и рухнул, а освободившаяся от лихого седока лошадь ускакала.

Полежав на газоне, Эдик оклемался, и к удовольствию пенсионеров поведал им красочную историю о том, как он впервые в жизни стал конокрадом…

А из окна Эдик все-таки прыгнул! Осуществил свою заветную мечту! И сделал это именно так, как рассчитывал: сиганул между двух берез. Ловко зацепился за ветви деревьев и… все-таки рухнул. Замерзшие ветки не выдержали грузного тела Эдуарда и обломились. Так что не получилось у «летуна» мягкой посадки. Но Эдик вновь отделался лишь небольшими ушибами. К большому разочарованию своей супруги.

Так вот, этот Эдик, выйдя однажды вечером во двор и усевшись рядом с соседями на лавочке, сумел-таки поразить всех. Потирая свои незаживающие ушибы, наш «летун» вдруг заявил: «А ведь я знаю этого прохиндея, адвоката этого – Бутылкина!»

– Что же ты молчал, негодник?

– Ну вот, сразу ругаться! А ведь я обо всей этой истории, ну, с тетей Нюрой – узнал только сейчас. И рассказал нам Эдик о том, как Бутылкин надул его тещу.

Адвокат-мошенник

Вступил в законную силу приговор адвокату Вадиму Бутылкину, признанному судом виновным в совершении крупного мошенничества.

Бутылкин защищал интересы жителя нашего города Михейкина (фамилия изменена), обвиняемого в убийстве. При заключении соглашения адвокат получил от матери подзащитного 10 тысяч рублей и выдал квитанцию.

При встречах с родительницей обвиняемого Бутылкин выражал ей свое горячее сочувствие. Якобы разделяя ее обеспокоенность судьбой сына, защитник старательно убеждал женщину в том, что Михайлов не виноват и ему будет вынесен оправдательный приговор.

Но! – для того, чтобы «справедливость восторжествовала», нужны деньги и немалые – 500 тысяч рублей. По словам Бутылкина, именно такая сумма необходима для передачи прокурорским и судебным работникам. Часть требуемых денег у матери обвиняемого имелась, часть она заняла у своей подруги.

В автомашине около здания суда она передала Бутылкину 500 тысяч рублей. Позже, в ходе судебного разбирательства, обманутая женщина рассказала, что адвокат положил деньги в портфель и предупредил, чтобы она об этом никому не говорила. Никаких расписок и квитанций на эту сумму Бутылкин не давал.

Время шло, а положительного результата по делу ее сына не было. Адвокат успокаивал мать, говорил, что предпринял все необходимые меры. Якобы часть денег он передал, но не уточнил – кому именно.

Спустя несколько месяцев женщина поняла, что адвокат ее просто-напросто обманывает. Она решила отказаться от его услуг и попросила вернуть деньги. Но Бутылкин стал настаивать на том, чтобы продолжать защиту ее сына. Сначала обещал вернуть ей, если приговор будет обвинительным, 250 тысяч рублей. Но потом заявил, что деньги не отдаст ни при каких условиях.

Женщина обратилась в полицию. Оперативники собрали доказательства, подтверждающие жульничество Бутылкина. Адвокат был задержан и ему предъявили обвинение в мошенничестве.

В суде Бутылкин свою вину не признал. Он утверждал, что деньги потерпевшая передала ему добровольно за его адвокатскую работу и в качестве компенсации возникающих расходов. На прямой вопрос судьи: почему адвокат, как и положено, не выдал потерпевшей квитанцию? – Бутылкин попытался «навести тень на плетень»: мол, работа по уголовному делу затянулась более чем на год, и до ее завершения он не мог определить реальные расходы. Однако изобличенный неоспоримыми фактами в жульничестве Бутылкин был вынужден возместить потерпевшей всю сумму.

Суд признал адвоката виновным в совершении мошенничества в крупном размере и определил наказание – два года лишения свободы.

Наши старики против взяток

Только мы обсудили разбойничий поступок Бутылкина, как в наш гостеприимный двор приходит парочка научных исследователей – парень и девушка. В том, что молодые люди – ученые, никто из нас не засомневался: оба в очках и очень серьезные.

– Здравствуйте! – говорят молодые ученые нашим старушкам и старичкам, загорающим на скамеечках. – Не хотели бы вы ответить на ряд вопросов, касающихся взяток в учебных заведениях…

Взяток?! – сразу насторожилась тетя Нюра. – А кого посадили?

– Никого пока не посадили, – терпеливо отвечает молодой человек, – просто мы хотели бы выяснить ваше мнение по этому вопросу.

– А чего выяснять-то? Сажать их всех подряд надо, взяточников-то, вот и весь разговор!

– Вы ее не слушайте! – степенно вступил в беседу дядя Юра. – Выкладывайте ваши вопросы, а мы прикинем, как на них ответить.

Молодая исследовательница развернула длиннющую анкету и прокашлялась, готовясь к чтению. Наши старички подобрались, сосредоточились, чтобы, значит, не ударить лицом в грязь, а тетя Нюра успела подкрасить губы.

Девушка, заметно волнуясь, прочитала:

– Взятки: что это? как это? кто это?

Сидящие на скамеечках похлопали глазами и… промолчали. Действительно, трудно отвечать на столь глубокомысленный вопрос. Исследовательница продолжала:

– Взятки за роспись в зачетке – это нежелание студента готовиться к экзаменам?

– Чего скрывать, – первой взяла слово тетя Нюра, у которой никогда ни детей, ни внуков не было, – молодежь нынче ленивая пошла – такой еще не видели!

– А может быть, – задает следующий вопрос девушка, – студент стремится получить более высокую оценку, чем заслуживает?

– Вот именно! – высказал свое мнение дядя Вася.

– Ну а если, – допытываются ученые, – это корыстное требование преподавателя?

– Само собой! – решили мы все. – Эти преподаватели совсем обнаглели! Дерут с бедных студентов три шкуры!

Исследователи переглянулись и говорят:

– А есть у вас по этому вопросу особое мнение?

– Есть! – подала голос бойкая тетя Аня. – При Сталине такого не было, это Брежнев всех распустил!

– И Горбачев, и Ельцин! – дружно поддержал народ.

– Продолжим опрос, – строго сказал молодой ученый. – Ваше отношение к взяткам: все дают, все берут?

– А куда денешься? – загрустил дядя Юра. – Запиши: еще как берут, и не только в вузах!

– То есть, – уточнил молодой ученый, – вы считаете, что взяточничество – это реальность нашей жизни?

– Еще какая реальность! Не приснилось же это нам!

– Теперь такой вопрос: все зависит от того, кто дает и кто берет?

– Тут, милый, и отвечать нечего, – заволновались пенсионеры, – у тебя, скажем, одни запросы, а у нас – другие. Но зависит все, конечно, от того, кто берет: попробуй-ка дать ему меньше, чем он просит!

– Считаете ли вы, что этого не должно быть? Наши старички продемонстрировали завидную сплоченность.

– Однозначно! – ответили они любимым словечком Жириновского. – Взяточничество требуется истребить повсеместно.

– Ну, а если это не вымогательство, – подверг искушению стойких пенсионеров молодой ученый, – то можно ли мириться с… подношениями?

– Ну, если понемножку, культурно, то есть, – потупили глаза анкетируемые, – то тогда, конечно, само собой, куда от этого денешься?!

– Теперь, – провозгласил торжественно исследователь, – приступим к конкретным вопросам! Приходилось ли кому-либо из вас лично давать взятки?

Наступила гробовая тишина. Даже слышно чье-то пьяное пение в доме.

– Или вам известны только разговоры о взятках?

– Ну вот что, товарищ ученый, – не утерпела бойкая тетя Аня. – Я тебе сейчас расскажу, как ходила в вуз за внучку взятку давать, только ты об этом нигде не пиши…

Но исследователь, он и есть исследователь. Он сразу анкету схватил и спрашивает строго: вы это делали а) по совету знакомых, друзей, родителей? б) по инициативе преподавателя? в) по собственному желанию?

Тетя Аня рукой махнула:

– Пиши: по собственному желанию!

Исследователь продолжил допрос: что фигурировало в качестве взятки – деньги, продукты, алкогольные напитки, книги, бытовые услуги и прочее?

– Чего это такое «прочее»? – удивилась тетя Аня, а молодая исследовательница покраснела!

– Это к делу не относится. Продолжайте, пожалуйста, рассказ!

– Отнесла я этому преподавателю деньги, а сколько – не скажу!

– Вы передали взятку сами или с помощью посредника?

– С помощью посредника. Но тут какая получилась история! – разошлась тетя Аня. – Мне надо было передать деньги Сидору Макаронычу, а я его даже в лицо не знала. Вызвался мне помочь молодой человек, такой вежливый, такой культурный. Он мне и Сидора Макароныча издалека показал, а потом при мне вручил ему мой конвертик. Тот мне кивнул головой: мол, все будет в порядке. Я домой пришла сама не своя от радости, говорю внучке Аленке: теперь-то ты точно поступишь!

Девочка, действительно, все экзамены на «отлично» и «хорошо» сдала и по конкурсу прошла. Только потом я узнала, что Сидор Макароныч – совсем другой человек. Но у них, видимо, система отлаженная, мои денежки все равно по адресу поступили.

– А, может, вас обманул мошенник, и внучка поступила без вашей «помощи»? – засомневалась девушка.

Тетя Аня только горько усмехнулась такой наивности:

– Ну, уж нет! Я-то знаю! А напарник девушки продолжал допрашивать нашу любительницу «дать на лапу»:

– Взятки обычно берут: в сессию, в течении семестра, постоянно?

Многие из старичков печально вздохнули:

– Пишите: постоянно!

– Являются ли взятки в вузах серьезной проблемой? – заполнял анкету молодой ученый. – Нет или скорее нет, чем да? Да или скорее да чем нет? Затрудняетесь ответить?

– Напиши так, – посоветовал дядя Юра, – это скорее катастрофа, чем беда. И куда мы с такими вузами придем – затрудняемся ответить!

– А можно записать особое мнение? – не yтерпела тетя Нюра. – Вот у нас все твердят: рынок, коммерция. Даже институты на коммерческой основе открыли. Ну а те, кто якобы бесплатно студентов учат, пустились за ними вдогонку: стали торговать оценками! А кто же детей учить будет? И какие знания они получат – купленные? Можно себе представить, какие специалисты будут выходить из таких-то вот вузов!

Словом, наш дружный двор однозначно ответил на завершающий вопрос анкеты: мы – против взяток в вузах! Мы вообще против взяток!

Маньяк в засаде

Странный вечер выдался сразу после этого разговора о взятках в нашем тихом дворике! Один за другим разразились два громких скандала. Сначала на тетю Нюру, вышедшую подышать свежим воздухом, неожиданно напал неизвестный гражданин. Обхватив шею жертвы рукой, незнакомец помахал перед ее глазами остро заточенным ножом и шепотом, на ушко, поинтересовался, хочет ли она жить.

На утвердительный вопрос бедняжки маньяк хохотнул, а потом так же негромко спросил, какое ей ухо отрезать – левое или правое? Перепуганная до полусмерти женщина взмолилась о пощаде, обещая отдать головорезу все, что он попросит. А довольный садист, упирая острие клинка в ее горло, сообщил, что сначала он отрежет ей правое ухо, затем левое, а потом – нос…

Женщина закричала от ужаса. Изверг надавил острием на ее шею, а затем выдернул нож. Из раны брызнула кровь и залила одежду бандита. Несчастная закричала громче. Маньяк отпустил ее, и спокойно направился со двора. Тетя Нюра забежала в подъезд и здесь от полученной раны и перенесенного потрясения рухнула без чувств. Ее отправили на «скорой помощи» в больницу.

А во дворе соседнего дома № 6 через некоторое время тоже разыгралась драма. Там разворачивался огромный КАМАЗ и чуть не придавил бегущего мужчину.

И никто бы скоро не связал воедино эти два события, да спасибо женщине, проживающей в доме № 4. Она услышала крики соседки и. поторопилась ей на помощь. Пробегая по двору, Клавдия Ивановна – а это была именно она – увидела мужчину, прятавшегося в кустах. Заметив, что женщина пристально смотрит на него, он резко встал и направился в сторону дома № 6. Клавдия Ивановна клянется, что узнала в убегавшем… экс – адвоката Бутылкина!

Прибежав к месту, где было совершено нападение на соседку, любопытная узнала дикие подробности происшедшего. Пострадавшая лежала на полу без сознания, вокруг нее хлопотали медики.

Соседи засомневались в истинности рассказа Клавдии Ивановны: чтобы адвокат, пусть и бывший, пусть и с позором изгнанный, был способен на такое безобразие?

– Да он это, он! – горячилась свидетельница, – я его по животу его огромному узнала и по оттопыренным ушам!

Ловушка для лоха

Подземный переход у автовокзала стал ареной громкого скандала. Гость нашего города Карапетян не устоял перед соблазном сыграть в «Три жетона». Так называлась игра, принять участие в которой мог каждый входящий и выходящий из подземного перехода А устроители этой, ныне запрещенной игры, мошенническим образом завладели его деньгами. Народ охотно откликался на призывы веселого ведущего.

И Карапетян вместе с другими участниками «лотереи» поставил «червонец». Какое-то время казалось, что кавказец вот-вот сорвет крупный приз, но… После азартного состязания в руках ловких пройдох он оставил тысячу рублей.

Лишь задним числом южанин сообразил, что игра велась нечестно! Что все ее участники – члены одной шайки-лейки. Но для того, чтобы понять это, Карапетя-ну вовсе не стоило рисковать своими «кровными». Нужно было лишь понаблюдать со стороны за игроками лотереи и убедиться, что «Три жетона» – это своеобразная карусель, в которой мелькают одни и те же лица.

Подставные игроки по очереди сменяли друг друга, пока на приманку якобы азартной игры не «клевал» очередной наивный прохожий. Новичок обязательно выигрывал! A игрок, якобы получивший крупный приз, в благодарность вручал ему два жетона: сыграй бесплатно!

Один из участников игры настойчиво предлагал прохожим сделать за него «решающий» ход: у вас, мол, счастливая рука. Поддавшийся на такую уловку гражданин вмиг становился жертвой аферистов.

И что вы думаете? Гражданин вновь выигрывал. Такая уж у него счастливая рука! Но для того, чтобы получить крупный приз, новичку приходилось состязаться с другим игроком, у которого – надо же! – выпал такой же «счастливый» номер. Дальнейшее понятно; «лох» оставлял в руках проходимцев сумму, соответствующую собственному азарту – от 200 рублей до 10 тысяч.

Проигравший крупную сумму Карапетян стал во всеуслышанье кричать, что бесчестные ловчилы ограбили его. Какой-то толстячок, видимо из главных в этой компании, пытался утихомирить южанина. Но тот все громче кричал и яростно отпихивал «миротворца».

– Да вот же он – Бутылкин! – указал Эдик на толстяка. «Летун» сам вызвался «сходу» найти экс-адвоката. – Он и здесь не брезгует денежки прикарманивать!

К нашему удивлению мы увидели в окружении Бутылкина старичка, якобы укушенного таксой, якобы дважды умершего! Здесь дедуська исполнял роль одного из азартных игроков, невероятно увлеченных возможностью легкого выигрыша.

Мое удостоверение оперативника заставило побледнеть Бутылкина и его престарелого ассистента. Я даже побаивался того, что старичок опять хлопнется в обморок. Однако ничего такого не произошло. Зато мои «корочки» вызвали невероятный энтузиазм у южанина. «Заставьте, заставьте этих подлецов отдать мои деньги!»

Так или иначе, а нам пришлось пройти в линейный отдел полиции, чтобы побеседовать с виновниками стольких тревог и бед в нашем родном дворе. Даже без вопросов стало ясно, где Бутылкин смог собрать такую кодлу, чтобы пугать хозяев таксы по ночам. Первый вопрос, который я задал экс-адвокату:

– Когда вы вернете деньги, незаконно полученные у Веры Ивановны?

Бутылкин развел руками:

– Ведь вы же по образованию – юрист? – заявил он мне, без тени смущения. – Пусть Долботова предъявит мою расписку о якобы полученных мною у нее деньгах, и я с удовольствием верну называемую ею сумму!

Надо сказать, что при этой беседе присутствовали почти все заинтересованные лица – наши милые соседушки. Я повернулся к Вере Ивановне: «Есть у вас его расписка?» Та печально покачала головой. Ее ответ вызвал необычайный прилив энергии у… старичка.

– А почему вы не спросите меня, – заартачился дед, – как я страдал от укуса ее бешеной собаки?

– Не пылите, дедуся! – остановил я его. – Мы выясняли: в больнице лежали не вы, а кто-то другой! Вы даже к врачу не обращались!

– Я могу показать ногу – там остались следы! – но по сигналу Бутылкина старик смолк и больше не высовывался.

– Что я могу сказать по поводу обвинений в моем якобы вымогательстве? Нужны документы, нужны факты, свидетели…

– Мы все здесь, мы все подтвердим! – зашумели соседушки, и всех громче звучал голос тети Нюры.

– А что вы подтвердите? Что вы видели? Как старика укусила собака? Да вы и старика-то не видели! Присутствовали вы при наших беседах с Верой Ивановной? Все, что вы знаете, известно вам лишь с чужих слов! Так я говорю? (Чувствовалась адвокатская выучка!) И даже тетя Нюра поняла, что сегодня она потерпела поражение, упустила врага!

– Пусть он мне отдаст мои деньги! – вдруг завопил в печальной тишине обманутый Карапетян. Все наши даже вздрогнули от неожиданности. Бутылкин небрежным жестом вывернул из кармана пачку купюр и швырнул южанину деньги.

– А мне? Отдавай и мои денежки! – Мы и не заметили, завороженные радугой кредиток, как на пороге появилась бойкая старушенция в сопровождении полицейских. Оказывается, эту бабуську мошенники еще с утра вовлекли в свою нечистую игру. Мало того, что пожилая женщина в азарте «проиграла» 20 тысяч, она еще привела своего сына, сорвав его прямо с рабочего места, чтобы тот помог матери «отыграться». И тот… «посеял» 8 тысяч!

– Есть ли правда на земле? – восклицала обманутая старушка, обращаясь к стражам порядка. Стало ясно, что для экс-адвоката – это полная катастрофа. Хозяин кабинета взглядом дал понять, что наше присутствие нежелательно. Мы, люди понятливые, поднялись и пошли восвояси. В кабинете начальника полиции были вынуждены остаться Бутылкин, его сообщники и потерпевшие. Пусть теперь ловчилы получат то, чего добивались! А мы вернемся в наш уютный дворик и будем обсуждать пережитое.

Гений в вытрезвителе

Медвытрезвители упразднили. Видимо, посчитали, что наши граждане стали пить меньше. Что ж, может быть и так. А память журналиста хранит много историй, забавных и грустных, связанных с этим своеобразным медицинским заведением. Вот одна из них.

Ну почему я поверил этому дряхлому рыжему козлу? А ведь он утверждал не много – не мало, что он – великий изобретатель!

Мутные глазки, слюнявый рот (хоть бы носовой платок носил – говорит, во все стороны брызжет!), давно немытые, безобразными клочками торчащие волосы. А одежда? Бог мой, да иной бомж выглядел в двадцать раз приличнее моего собеседника. Старое, непонятного цвета пальтецо, даже не знаю, были у него когда-нибудь шапка, на ногах – рваные боты.

Но глаза старого бродяги загорались удивительным блеском, едва лишь он начинал рассказывать о своих изобретениях. И только это помешало мне сразу показать ему на дверь.

« А может, он – шизик?» – мелькнула между прочим мысль. В те времена немало подобных граждан ломилось в двери нашей редакции. Да и не только нашей.

Но нет – опровергая мои сомнения и подтверждая право называться изобретателем, Николай Меркулович (так представился гость) извлек из многочисленных папок, которые он притащил с собой, авторские свидетельства, патенты и всякую другую бумажную муру, неопровержимо доказывающую, что мой собеседник в своем уме и человек серьезный.

Как журналист, я был знаком со многими изобретателями. Скажем, с выдумщиком всяких технических хитростей Аристархом Владленовичем Пенидзе. Но тот действительно походил на ученого технаря: всегда в костюме, при галстуке, на лацкане пиджака – соответствующий значок. Человек солидный, всегда чисто выбритый, Аристарх Владленович одним своим видом внушал симпатию и доверие к науке и технике. А наш сегодняшний гость?

Поговаривали, правда, что Пенидзе, работая на заводе технологом, «лямзил» все свои изобретения и технические усовершенствования у работяг, которые и не подозревали о ценности своих придумок. А некоторые пролетарии, похитрее, продавали свои секреты технологу – за бутылку.

Мой нищий собеседник, конечно же, ничего такого украсть не мог, а купить – и подавно! В редакцию он пришел с жалобой: у него похитили величайшее изобретение. То есть, это такое открытие, что если его внедрить, оно разом осчастливит весь мир!

Насчет последнего утверждения мы с коллегой многозначительно переглянулись: все-таки перед нами был псих! Но дипломатично продолжали выяснять: где же случилась пропажа (или кража) вашего невиданного изобретения? И почему бы пострадавшему гражданину не пойти к блюстителям закона?

Тут рыжий старикан густо покраснел, как юная девица, получившая неприличное предложение. От нахлынувшей даже к ушам крови, рыжий дикарь, поверьте, не стал выглядеть привлекательнее.

– Мое изобретение, – наконец промямлил он, – похитили в … вытрезвителе!

– Где?!

– В вытрезвителе! – приходя в себя и уже бледнея, твердо произнес Николай Меркулович.

Разумеется, в нашем кабинете надолго установилась ничем не нарушаемая тишина…