Она готовилась бороться, он обезоружил ее улыбкой.
Она боялась боли, он испугал ее нежностью.
Все было не так, как она хотела. Все произошло гораздо лучше.
Она намеревалась вычеркнуть это из памяти. Разве такое можно забыть?
Глава 1
– Тридцать первый лот продан господину под номером двадцать семь. На этом, дамы и господа, аукцион завершен. Для оформления приобретений прошу пройти в кабинет директора.
Аукционист положил молоточек на стол, подарил участникам торгов подобострастно-признательную улыбку и поспешил к последнему покупателю, чтобы лично проводить его.
Значит не судьба.
Сима почти безразлично посмотрела в сторону счастливого обладателя картин, которыми собиралась украсить свой кабинет. Она увидела лишь широкую спину, обтянутую отлично скроенным пиджаком, и коротко остриженные каштановые волосы.
Очередной свежеиспеченный бизнесмен. Серафима могла бы поспорить на это. Именно так поступил бы ее муж. Но она ненавидела споры. Да и биться об заклад было не с кем.
Серафима отправилась на торги в одиночестве. Ее подруга Лора Кравец перед самым началом аукциона извинилась по телефону, что не сможет составить ей компанию. Помешала внеплановая фотосессия с восходящей звездой модельного бизнеса. Сима не обиделась. Разведенной женщине-фотохудожнику приходится много работать, чтобы не думать о хлебе насущном.
В общем и целом мероприятие оказалось занимательным. Серафима не получила давно облюбованные картины Юрия Соломко только потому, что ограничила себя пятнадцатью тысячами зеленых. Она почти вложилась в эту сумму, но тут вмешался господин под номером двадцать семь и испортил ей настроение. В самый последний момент он увеличил цену сразу на три тысячи долларов, и Сима решила купить что-то другое на следующем аукционе.
Дело даже не в лишних тысячах, а в принципе – она не хотела тратить больше, чем запланировала. Вся ее жизнь держалась на расчете. Почти вся. И сегодня она не собиралась изменять собственным правилам.
Картины, конечно, хороши – необычные, соблазнительно-обманчивые и иллюзорно-невинные, как и сама Сима. Этим они ее и привлекли. Слишком строгий как для редакции глянцевого журнала кабинет только выиграл бы от их присутствия. К сожалению, полотна стали собственностью господина в дизайнерском пиджаке и поэтому больше не стоили ее беспокойства. Незаменимых картин нет, как нет незаменимых домов, должностей, людей и, конечно же, чувств. Жизнь научила ее этому.
Сима выбросила из головы аукцион и начала проталкиваться к выходу, на ходу вынимая телефон. Она остановилась под навесом Торгового дома, чуть в стороне от главного входа. Серафима звонила Таисии Михайловне, няне своей шестилетней дочери. Юля болела ветрянкой и постоянно капризничала, бесконечно пересчитывая в зеркале прыщики, замазанные зеленкой. Телефонный разговор закончился быстро. Няня заверила ее, что с девочкой все в порядке. Юля занималась важным делом – разрисовывала лицо любимой куклы зеленым фломастером.
Сима улыбнулась и спрятала телефон в изящную сумочку Marc Jacobs, приобретенную под цвет дымчато-серых туфель на девятисантиметровых каблуках. Ей нравилось, как она одета. Ничего особенно броского. Узкое лиловое платье, шифоновый шарф, большая бабушкина брошь с аметистами, длинные серьги и кольца – ажурное серебряное, закрывающее фалангу среднего пальца, и узкий золотой обручальный ободок с традиционным бриллиантом – все изысканное и дорогое. Хотя муж давно не баловал ее комплиментами, Сима знала, что мужчины по-прежнему оборачиваются в ее сторону. Стараясь выглядеть скорее изысканной, чем привлекательной, Серафима делала это исключительно для собственного хорошего настроения.
Она подняла руку, останавливая такси.
– Позвольте?
Смуглая рука с Patek Philippe на запястье открыла перед ней заднюю дверцу автомобиля. Мужское лицо в темных очках казалось непроницаемым.
– Мы знакомы?
Сима не испугалась. Вокруг суетилось слишком много людей. К тому же, он не выглядел агрессивным – мужчина под номером двадцать семь.
– Все такая же неприступная, – уголок сурового рта дернулся, и Сима узнала его.
– А ты все такой же напористый, Егор.
Он стал гораздо привлекательнее и значительно опаснее для ее чувств с тех давних пор, как она видела его в последний раз. Думала, что в последний.
– Красивый, зараза. И пользуется этим.
Лора устроилась рядом с ней на гимнастическом бревне и засунула в рот мятную жвачку. Перед факультативом по физкультуре она выкурила несколько сигарет и теперь безуспешно пыталась избавиться от запаха.
– Кто?
– А ты разве не на Кешку пялишься?
Сима смотрела совсем на другого парня, но не собиралась признаваться в этом даже подруге.
– На него. Ничего так.
– Не ничего, а очень даже. Как своими смешливыми глазюками посмотрит, каждая готова за ним хоть на край света.
– И ты тоже? Мне казалось, что вы с ним больше не встречаетесь.
– Встречаетесь! – фыркнула Лора. – Мы с ним спали. Но теперь уже нет. Расстались по обоюдному согласию. На кой мне бабник? Смотрю, он и тебя зацепил.
– Не уверена. Папа хочет, чтобы мы поженились.
– Да ну! – присвистнула Лора. – Ой! А ничего, что я тебе про… ну… секс с ним рассказала? Я ж не знала.
– Ничего. Мне все равно.
– Это ты зря. Он – супер парень, веселый, богатый. Не мужчина – мечта!
– Вот и бери его себе.
– Не могу. Я же тебе сказала. Мы с ним разошлись, как в море корабли. К тому же он мне не предлагал.
– Мне пока тоже не предлагал.
Сима смотрела, как высокий блондин эффектно забрасывает мяч в кольцо, и не понимала, почему равнодушна к нему. Ее взгляд притягивал другой парень – полная противоположность Кеше Грибову. Его Лора никогда не назвала бы мечтой.
– Если родители договорятся, предложит.
Этого Серафима и опасалась.
Она колебалась всего мгновение, но он заметил.
– Я не кусаюсь. И не ворую чужих жен. Садись, Серафима. Или госпожа Грибова?
– Симакова. – Он поднял бровь, и ее сердце пропустило один удар. Или два. Глупо. – Я не меняла фамилию после свадьбы.
Она села на кожаное сидение Мерседеса, отодвинулась как можно дальше, чтобы случайно не коснуться, бросила осторожный взгляд в сторону мужчины: он стал еще шире в плечах, мощнее. Когда Егор устроился рядом, Сима не могла не заметить, как под пиджаком перекатываются бугры мышц.
– Куда едем, госпожа Симакова?
В его голосе слышался легкий сарказм. Он снял очки и посмотрел ей в лицо тяжелым темным взглядом. Она помнила его слишком хорошо, хотя и очень сильно хотела забыть.
Ей хотелось закурить. Зря она бросила. Еще и Лору уговорила. Значит, обратного пути нет. Хоть бы разок затянуться. Плохо. Зачем она села с ним в одно такси?
– Лучше Серафима. Я – к себе домой. А ты куда? – Черт, зачем она спросила? Ее это не волнует. Ну, разве совсем немного. Он сидит слишком близко, чтобы она чувствовала себя спокойной. Нужно собраться с мыслями. Она это умеет, как никто другой. – Впрочем, это не мое дело.
– Неужели, совсем не интересно?
Насмехается или проверяет?
– Совсем.
Она собиралась сообщить нетерпеливо ерзающему водителю свой адрес, но Егор успел первым. Как он узнал?
– Давай, спрашивай. Я же вижу, тебе хочется. – Она молчала, упорно игнорируя намеки. – Тогда я спрошу. Почему ты не стала торговаться за Соломко?
– Странный вопрос. К тому же, это не твое дело. Ты хотел картины, ты их получил.
– Теперь я только так и поступаю – всегда получаю то, что хочу.
Ей только показалось, или это действительно угроза?
Она попыталась унять дрожь в коленках и голосе.
– Поздравляю. Вижу, ты разбогател.
– Кто бы мог подумать, верно? Егор Бриттов, пройдоха из захудалой деревни, стал богачом и уважаемым человеком. Его терпят столпы общества и вожделеют их жены и дочери.
Он произносил эти злые слова почти устало, и вместо того чтобы обидеться, Сима почувствовала себя виноватой.
– Я не считала тебя пройдохой.
Мерседес тряхнуло. Водитель выругался, затем извинился, а Сима оказалась в мужских объятиях, сильных и уютных, слишком соблазнительных, чтобы позволить себе в них остаться. Она попыталась отстраниться, но безуспешно.
– Допустим, я тебе верю. Так почему ты отказалась от Соломко?
Темный взгляд тревожил. Широкие ладони сжимали ее плечи, не давая шелохнуться.
При чем здесь аукцион?
– Чего ты прицепился с этими картинами?
– Потому что ты не умеешь бороться за то, что хочешь.
– Умею. Ты ничего обо мне не знаешь.
– Мне известно достаточно, чтобы понять, что ты привыкла плыть по течению.
Он ее разозлил. Сима ударила его локтем в живот и отодвинулась.
– Не тебе меня судить. У тебя собственных комплексов полно.
Автомобиль притормозил у ее дома. Признаться, весьма кстати. Ей не хотелось продолжать бессмысленный по ее мнению разговор. Сима выскочила из Мерседеса и сунула водителю в окошко деньги.
Егор имел наглость улыбнуться и спросить:
– Ты не приглашаешь старых друзей на кофе?
– Нет. И мы не друзья.
Она отвернулась и направилась к подъезду.
– Это обстоятельство можно исправить!
Его голос прозвучал насмешливо. Сима не обернулась.
Глава 2
– Где ты был, дорогой?
Вероника. Он забыл, что приехал в командировку вместе с ней.
Егор редко брал с собой любовниц, уезжая по делу, но командировка обещала затянуться. Теперь точно затянется.
– На аукционе, как и планировал.
Он снял пиджак и вошел в спальню большого номера пятизвездочного отеля. Обнаженная Ника стояла перед зеркалом и легкими, массирующими движениями наносила крем на тело модели. Она и была ею – по профессии и по сути.
– Купил что-нибудь?
Она бросила на него мимолетный взгляд и, совершенно не смущаясь, продолжила свое занятие.
– Да. Не боишься, что кто-то другой войдет и увидит тебя… такой?
– Какой?
Рыжеволосая женщина поставила длинную ногу на пол и встретилась с ним в зеркале глазами. Легкая улыбка знающей себе цену женщины промелькнула на сочных губах, а рука медленно потянулась за атласным халатиком цвета слоновой кости.
Оставив пиджак на спинке кресла, Егор перехватил скользкую ткань и отбросил ее в сторону. Он прижал женщину к себе и прошептал в губы:
– Красивой.
– Еще, – она откинула голову, дразня.
– Привлекательной.
– И…
– Жаждущей.
– Как вульгарно!
Вероника сделала вид, что недовольна, но Егор знал, что это лишь игра. Ее слабые попытки вырваться не помогли избавиться от его объятий. Она надула губы, но когда он завладел ими, тут же ответила, одновременно расстегивая мужскую рубашку…
– Что ты хотела услышать?
Непростительно глупый вопрос. Сегодня он слишком рассеян. Виновата неожиданная встреча. На мгновение он позволил себе расслабиться и сразу утратил бдительность. В этом городе он должен быть готов ко всему.
Егор курил в постели, натянув простынь на ноги. Пока он дремал, Вероника успела принять душ и теперь наряжалась во что-то оригинальное и очень яркое.
– Желанной. Этого хочет каждая женщина.
– Думаю, это и так понятно. Я же здесь, с тобой.
– А завтра? Через месяц? Год? А мне уже двадцать шесть. Сколько еще я смогу работать моделью?
Зря он взял ее с собой. Но кто же знал? Впервые Вероника завела разговор о чем-то постоянном.
– Тебе ли жаловаться? Ты в прекрасной форме.
Он планировал отвлечь ее комплиментом. Егор ненавидел выяснять отношения.
– Бритт, не стоит об очевидном. Отложим эту тему.
– Отложим. – Он затушил сигарету. – Вижу, у тебя планы?
– Да, я собиралась купить духи в бутике Givenchy. А у тебя, кажется, деловая встреча?
– Да. Я взял билеты в театр на «Аквитанскую львицу».
– Успею. Ты не опоздай.
Она выпорхнула из номера, а Егор взглянул на часы. Ему нужно собираться, если он, конечно, не хочет замучить ожиданием старого друга.
– Хорошо вчера посидели! Ты меня слушаешь, Бритт?
– Бывало и лучше.
Он осмотрел зал. Задержал взгляд на высокой шатенке. Всего на мгновение. Егор не мог позволить, чтобы кто-то заметил это. Небрежно забросил мяч в кольцо.
– Да уж!
Гриб громко расхохотался, совершенно не беспокоясь о том, что его слышит преподаватель физкультуры. Тот лишь покачал головой в ответ на подобное нахальство. Но Кешке, как, впрочем, и ему, было наплевать. Только на них двоих держалась сборная университета по баскетболу.
Симпатичная рыжеволосая девчонка – он забыл ее имя – принесла ему мяч и кокетливо спросила:
– Ты сегодня не занят? Может, сходим в «Хлопушку»?
Точно! Они кутили с ней в баре в прошлые выходные. Неплохо повеселились. Может, повторить?
– А кто еще пойдет, э…?
– Света. Я думала, может, Кеша…
– Не, ребятки, я пас! – Гриб лениво забросил в сетку очередной мяч и оперся рукой о его плечо. – У меня домашнее собрание. Предки приказали быть обязательно.
Глаза Светы с мольбой во взгляде остановились на Егоре.
– Ладно. Подгребай к восьми.
Девушка так обрадовалась, что Егор даже пожалел глупышку – и тут же забыл о ней.
– Ну, ты и жеребец, Бритт. Вчера одна, то есть… Сколько их там было? Не важно. Сегодня другая.
– Кто бы говорил.
– И то, правда.
– Мамочка, у нас проблемы!
Переобуваясь в домашние тапочки, Сима присела на диванчик в прихожей огромной квартиры. Она поцеловала подбежавшую дочь, обратив внимание на серьезное выражение маленького в зеленые крапинки личика.
– Что случилось, котенок?
– У Маняши ветрянка.
Кукла! Конечно. Как она сразу не догадалась?
– Ты ее лечишь?
– А как же? Но она такая непослушная!
Сима поправила цветные заколки на темных, мягких волосиках дочери и прижала ее к себе.
Она оказалась по-настоящему озабоченной мамашей. Юленька стала для нее всем. Существовала реальная опасность, что милое дитя вырастет капризным, эгоистичным существом. Его родители наперегонки баловали ее. И лишь присутствие в их доме Таисии Михайловны немного успокаивало Серафиму.
Эта женщина когда-то воспитывала ее саму. Строго и бескомпромиссно. Хотя муж поговаривал о приходящей няне, Сима настояла на том, чтобы пожилая женщина жила у них, хотя бы до тех пор, пока Юля не окончит начальную школу. Она ни разу не пожалела о своем решении. Ее дочь попала в надежные руки.
– Котенок, ты должна показывать ей пример. Маняша еще маленькая.
Девочка некоторое время задумчиво теребила куклу в руках.
– Ты права, мамочка. Пойду, покормлю ее. Таисия Михайловна испекла пирог с яблоками.
– Беги, милая. Маняше нужно хорошо питаться.
Проследив взглядом за Юлей, она достала из сумочки мобильный телефон и позвонила в офис издательства. Поговорив несколько минут с Феликсом, своим секретарем, и сообщив о намерении провести остаток дня дома, с ребенком, Сима вошла в спальню и принялась раздеваться.
Егор. Почему именно сегодня?
Она знала, что Бриттов давно живет в другом городе. Лучше бы на другой планете.
Сообщить мужу или промолчать? А если он узнает? Еще подумает, что у нее появились тайны. Выйдя замуж, Сима пообещала себе, что не станет ничего от него скрывать. Во всяком случае, главного.
Нужно сказать. Сегодня? Завтра?
* * *
– Бритт, дружище, рад тебе! Круто выглядишь! Какими судьбами?
– Бизнес. Я тоже рад, Иннокентий.
– К черту официоз! Проходи, садись.
Бриттов устроился в кресле возле рабочего стола. Кажется, Грибов искренне радуется встрече. Сомнения на мгновение промелькнули в сознании Егора. Поздно. Он уже сделал это.
– Выпьешь чего-нибудь?
– Пожалуй, нет.
– Как хочешь. Видел кого-нибудь из наших?
Перед мысленным взором мелькнула серебряная брошь с аметистами и серьезные серые глаза.
– Нет.
– Ну, рассказывай. Что нового? Женился?
– Ты же сам говорил – женитьба не для таких, как я. Что касается новостей… Прикупил акций. Деревообрабатывающей компании. Твоей. Симакова. А теперь и моей.
– Как… – Грибов откинулся на спинку кресла и нервным движением ослабил узел галстука. – Сколько?
– Десять процентов.
Кажется, Кеша вздохнул с облегчением. Во всяком случае, уголок его рта перестал дергаться.
– Не слишком много.
– Понятно, что это не контрольный пакет. Да и к чему мне это? Мы же друзья?
– Да, конечно. Тогда зачем купил?
– Захотелось бывать здесь чаще. Заседания Совета директоров – не такой плохой повод.
– Но почему моей? Не нашлось других компаний?
– Встречный вопрос: почему нет?
Иннокентий некоторое время молча смотрел на письменный набор из обсидиана, затем улыбнулся.
– Это все от неожиданности. Я рад, что мы теперь будем видеться чаще. Какие у тебя планы? Может, поужинаем вместе?
– На ужин у меня «Аквитанская львица». Приглашаю. Вместе с женой. Вся центральная ложа – наша.
– Принято.
Они поднялись и пожали друг другу руки.
– Начало в семь.
Глава 3
Дом встретил его детским смехом. В гостиной красавица-жена с шарфом на глазах ловила хохочущую дочь.
Иннокентий поймал себя на том, что улыбается, на несколько мгновений избавившись от тревоги. Минуты две наслаждался милой домашней картинкой, затем поставил яркий сверток на кресло у входа, прижал палец к губам, призывая обернувшуюся Юлю молчать, и направился к Серафиме.
Она обхватила его за талию, застыла в недоумении, затем сняла шарф и пригладила растрепавшиеся волосы. Ему захотелось вновь устроить на ее голове беспорядок, но Сима вряд ли поняла бы его.
Иногда ему казалось, что жена просыпается раньше него лишь для того, чтобы успеть привести себя в должный вид. Она никогда не носила домашний халат. Вот и сейчас на ней было очаровательное платье.
Когда-то тесть обещал Иннокентию идеальную жену. Он ее получил. Только дурак не оценил бы такой подарок.
– Я не слышала, как ты вошел. – Сима коснулась губами его щеки. – Не знала, чем еще занять Юлю. Ты же знаешь, она капризничает, когда болеет. Который час?
– Шесть, – Кеша притянул жену к себе и уткнулся лицом в длинную шею. Его окутал легкий цветочный аромат. – Новые духи?
– Это Юлина туалетная вода. Она у нас настоящая барышня.
– Да.
И он любит ее всем сердцем.
Сима склонила к нему голову и потерлась о щеку. Господи, как ему нравились эти редкие минуты настоящей близости. Он вздохнул и нежно поцеловал жену в губы, затем присел перед дочерью, нетерпеливо постукивающей ножкой.
– Котенок, у тебя отличный вкус.
– Я знаю. Но мы так весело играли, а ты все испортил.
Юля надула губки и стала похожа на недовольную маленькую принцессу. А еще больше на свою маму. Он прижал к себе маленькое тельце и громко прошептал на ухо:
– Может, ты меня все же простишь? В кресле перед дверью тебя ждет сюрприз.
Серебристые глаза сверкнули восторгом.
– Уже простила. Что там?
– Надеюсь, тебе понравится. Пойди, примерь.
Юля чинно взяла яркий пакет, а затем помчалась в свою комнату с криком:
– Таисия Михайловна, пойдемте надевать сюрприз!
Иннокентий поднялся и направился к окну. Оттягивать разговор больше нельзя. Но как сказать?
– Что-то случилось?
Сима подошла к нему, положила руку на грудь, заглянула в глаза.
– Ничего страшного. Не беспокойся, – и как можно равнодушнее продолжил, – Бриттов приехал. Заходил сегодня в офис.
– В гости?
Он всегда завидовал ее выдержке. Будто и не было той старой истории. Прекрасное лицо даже не дрогнуло. Серые глаза смотрели с интересом, но не более. Ему бы так.
– Он купил десять процентов акций нашей компании и теперь входит в Совет директоров.
– Это странно, но не катастрофично. Контрольный пакет у нас. Ведь так?
Этот чертов контрольный пакет!
– Да, он в нашей семье.
– Значит, все в порядке?
Пытливый взгляд проникал в душу. Эта женщина видела его насквозь. Может, именно поэтому он иногда предпринимал попытки что-то скрыть от нее – в качестве эксперимента.
– Ты права.
– Тогда почему ты нервничаешь?
Голос жены звучал нежно и участливо. Он прижал ее голову к своей груди и закрыл глаза.
– Тебе показалось, дорогая.
– Возможно.
Иннокентий взглянул на напольные часы.
– И еще…
Сима подняла голову.
Согласится ли она? Он колебался.
Возможно, не стоит ничего говорить? Соврет Бритту, что она заболела или еще что-то подобное. Нельзя. Егор, наверное, поселится в городе. Он может снова пригласить их куда-нибудь. В ресторан, к примеру. И что тогда? Опять лгать?
Иннокентий слегка отстранил жену и достал из внутреннего кармана пиджака бархатную коробочку.
– Тебе.
– Балуешь, – покачала головой Серафима.
Он наблюдал, как она любуется сапфирами и бриллиантами в причудливом переплетении золота. Сдержанная улыбка мелькнула на ее губах. Все как всегда, но он был согласен и на это.
Прикоснувшись мягкими губами к его подбородку, жена устремилась к ближайшему зеркалу.
– Они будто созданы под новое вечернее платье. Спасибо.
Серьги обошлись Кеше в кругленькую сумму, но он не экономил на своих женщинах.
Он повернул Симу к себе и крепко, собственнически прижался к ее губам.
– Сегодня у тебя будет возможность покрасоваться в них. Мы идем в театр.
– Как прошло домашнее собрание?
– Ничего интересного. Все, как всегда. – Гриб лениво ударял баскетбольным мячом по полу спортзала, чередуя руки. – А ты как? Оторвался по полной? Как там… Света, кажется? Не подвела?
– Еще одна девчонка, только и всего.
– Послушай, Егор, тебе когда-нибудь отказывала женщина? Хотя бы одна?
Что-то странное прозвучало в голосе Гриба, но не в привычках Бритта лезть мужику в душу.
– Не помню. Какая разница?
– Я знаю одну, которая тебе не по зубам.
Он ненавидел эти мальчишеские подначки.
– Пусть живет и радуется. Без меня.
– Не хочешь даже попробовать? – Гриб стоял перед ним и, прищурившись, смотрел в глаза. Губы кривились в насмешке. – Ну же, давай!
– Что на тебя нашло? Не хочу я.
– Боишься. Я тебя понимаю. Такие в упор не видят обычных парней. Им богатеньких мальчиков подавай.
Черт, знает, как ударить по больному месту.
– Допустим, я согласился. Тебе – то какая от этого радость?
– Скучно мне. Выиграешь, с меня – ящик пива. Ну, так что, имя говорить?
– Деньги некуда девать?
– Вроде того.
– Кто она? А то я не могу решить, много это или мало.
– Симакова.
Его взгляд метнулся к высокой шатенке в противоположном углу спортзала. Нет. Только не она. Слишком высокомерная. Чересчур красивая.
«Им богатеньких мальчиков подавай».
– Так что я должен сделать? На свидание ее затащить?
– В постель. Или куда получится.
– Чем девчонка тебе насолила?
– Думаю, она уже не девчонка и знает, чего хотят взрослые парни.
– Ты явно темнишь, Гриб. Зачем тебе все это? Если ты уверен, что она уже…
– Я не уверен. Мне просто интересно, и все. – Гриб бросил мяч в ближайшую корзину и промахнулся. – В конце концов, что ты теряешь? Она, скорее всего, с тобой даже разговаривать не станет. Возле нее, знаешь, какие мужики кругами ходят?
– С тебя – ящик коньяка.
– По рукам.
Он бросил трехочковый и попал. Мяч, как по заказу, подкатился к ее ногам. Надежда, что она принесет ему оранжевый шар, как сделала бы любая другая на ее месте, быстро растаяла. Ему пришлось идти к ней самому.
Бритт поднял мяч и выпрямлялся очень медленно, оценивая по пути стройное тело. Девушка молчала и не двигалась, не отводя взгляда и не улыбаясь.
Егор взял в ладонь ее руку. Тонкие пальцы дрогнули в ответ.
Глава 4
Ее пальцы дрогнули в его теплой ладони. Сима планировала ограничиться кивком, но Егор протянул руку, и она вложила в нее свою, а затем почти выдернула, словно обожглась. Уголок красивого рта едва дернулся, но этого оказалось достаточно, чтобы Серафима поняла – он заметил. Нужно держать себя в руках, даже если встреча оказалась неожиданной. Снова.
Потрясенная, она никак не могла решить, стоит ли здороваться с Егором. Ведь они уже виделись сегодня. Что, если он сообщил об этом Кеше?
Пока она пыталась собрать вместе скачущие мысли, Бриттов уже говорил:
– Замечательно выглядишь, Серафима.
– Спасибо.
Кажется, ее голос звучит достаточно уверенно.
Почему Кеша ее не предупредил? Хотел сделать сюрприз? Он знал, что она ненавидит подобные сюрпризы. Возможно, муж боялся, что при сложившихся обстоятельствах она откажется идти на спектакль? Так бы, скорее всего, и случилось. Но если бы он объяснил, почему для него это важно…
Странный поступок Кеши не давал ей покоя, пока Егор знакомил их с высокой рыжеволосой красавицей. Вероника. Она со спокойной сдержанностью уверенной в себе женщины улыбалась, пока Кеша целовал ей руку. Симе показалось, что и муж стал менее напряженным, балуя новую знакомую комплиментами.
Они отлично смотрелись рядом – Егор и его спутница. Сима со скрытым интересом наблюдала, как Бриттов заботливо усаживает Веронику в театральное кресло, мягким тоном интересуется, удобно ли ей. Сразу заметно – близкие люди. Интересно, насколько?
Они явно не женаты. На безымянном пальце девушки нет кольца. Значит, любовники.
Кеша никогда не упоминал, есть ли у Бриттова жена, а Сима не спрашивала. Она уговаривала себя, что ей безразлично. Оказалось, не совсем. Но допрашивать мужа она не собиралась.
Сима присела рядом с Вероникой и положила на колени атласную театральную сумочку, вышитую бисером. Вечер обещал быть напряженным.
До начала спектакля оставалось еще несколько минут. Кеша предложил Бриттову выйти из зала для разговора. Егор извинился перед дамами, коснулся поцелуем щеки Вероники и отправился вслед за другом.
– Вы уже видели эту постановку?
Сима вынужденно признала, что голос у этой женщины такой же приятный, как и манеры. Вероника понравилась ей, и это странно раздражало. У Егора оказался хороший вкус в том, что касается живописи и женщин.
– Нет. К сожалению. Я как-то выпала из театральной жизни в последнее время. Нужно срочно исправляться. Нельзя во всем полагаться на журналистов.
– Егор говорил, что вы выпускаете глянцевый журнал. «Юлия», кажется.
Бритт рассказывал о ней? Любопытно, какие еще моменты из ее жизни они обсуждали?
– В честь моей дочери. Мне хотелось хоть чем-то заниматься. Делами, касающимися компании, руководит муж. А вы работаете?
– Да. Моделью. Рекламирую женское белье. Но подумываю о чем-то еще. На то, чтобы быть в форме, уходит все больше усилий. Я, как видите, довольно крупная женщина. Бесконечные диеты надоедают. Боюсь, через пару лет придется отказаться от фотосессий. Хлопотное занятие.
– Догадываюсь. Моя подруга – профессиональный фотограф.
Реклама белья. Ее тело должно быть безупречным, чтобы демонстрироваться себя перед всеми лишь в нескольких лоскутках ткани. Хотя и в открытом бордовом платье, которое она надела в театр, эта женщина выглядела восхитительно.
Неужели она завидует? Нет. Конечно, нет.
У нее есть все, что нужно для счастья – дочь, любимая работа, уютный дом, муж. И даже ее тело неплохо сохранилось после родов и кормления грудью.
Их беседа постепенно увяла, и Серафима обрадовалась, когда вернулись мужчины.
* * *
Возможно, он действовал подсознательно. Кто знает? Егору хотелось увидеть этих женщин рядом. Убедиться, что Сима ничуть не привлекательнее любой из тех красавиц, с которыми он встречался прилюдно или негласно.
Многочисленные дочери состоятельных родителей, бросающиеся в объятия безродного самца, сделавшего неплохую карьеру, Пресыщенные жены бизнесменов. Использованные и брошенные. Использующие и выбрасывающие. Попадались и другие, пытающиеся женить его на себе, но он лишь смеялся над их тщетными усилиями. Зачем ему бездушные, бессовестные куклы, жаждущие лишь богатства и развлечений? Он вырос без отца, который за безнравственное поведение мог бы лишить его наследства.
Сколько их было? Он уже не помнил этого. За два года после своего первого удачного капиталовложения Егор побывал в десятках загородных поместий и дач, развлекаясь с развращенными девушками, путешествующими с родителями, и замужними дамами. Они осаждали его в отелях и на баснословно дорогих курортах. Бритт занимался с ними сексом на совесть, порой удивляясь их изощренной фантазии, и даже получал от этого удовольствие. Оказалось, высокомерные девицы тоже могли его кое-чему научить. Он впитывал это знание так же быстро, как и любое другое, продолжая поддерживать свое крупное тело в отличной физической форме.
Лишь тогда, когда ему пришлось после тяжелых, изнуряющих деловых переговоров выталкивать визжащую, требующую немедленного удовлетворения женщину за дверь, он понял истину – ублажая богатеньких дамочек, с таким воодушевлением прыгающих к нему в постель, он не сможет никого убедить, что он лучше, умнее, выносливее парней, которым деньги достались по праву рождения.
Бритт отказался от временных связей. Несколько последних лет он встречался с незамужними, интересными, обязательно красивыми, но не слишком требовательными женщинами, которые не могли похвастаться зажиточными родителями, но в то же время неплохо зарабатывали, чтобы оставаться независимыми. Егор требовал немногого – отсутствия претензий на брак и верности на время из близких отношений. Вероника вполне отвечала этим критериям. Правда, сегодняшний разговор слегка смутил Бритта прозрачным намеком, но он решил, что это лишь случайность. Если же нет, он просто расстанется с ней, как с любой другой до нее. А пока…
Она выглядела восхитительно – ярко, неординарно, впечатляюще. Он гордился своей спутницей. Даже Иннокентий откровенно суетился вокруг Ники, по достоинству оценивая ее женские качества.
Но Сима… Ее неброская, изысканная красота, даже рядом с бьющей через край чувственностью Ники, в очередной раз вызвала в нем желание преклонить перед этой женщиной голову и молить о милости.
Дьявол! Не будет этого. Никогда.
Кеша что-то говорил ему об акциях, процентах, компании, допытывался о причинах его неожиданной покупки и о том, собирается ли он поселиться в этом городе. Егор пытался увильнуть от разговора, даже шутил, но его мысли витали в зале, рядом с прекрасной и ненавистной женщиной.
Бритт обрадовался, когда почувствовал вибрацию телефона в кармане брюк. Он махнул Кеше, чтобы тот заходил в зал, и направился к окну. Звонил его адвокат, Виктор Маркитан.
– Ты нашел мне подходящую квартиру?
– Есть несколько неплохих вариантов, но я беспокою не поэтому поводу.
– Что-то с тарифным планом? Заказчики отказались?
– С этим все в порядке.
– Тогда что?
– Я по поводу деревообрабатывающей компании. Разговор не телефонный.
– До завтра терпит?
– Думаю, да.
– Тогда встретимся в восемь в вестибюле гостиницы.
Егор вошел в ложу. Спектакль уже начался. Ему не слишком хотелось смотреть представление. Он не был фанатом театра. Гораздо больше его привлекали две очаровательные фигурки на фоне освещенной рампами сцены. Одна из них обернулась, и Егор на какой-то миг перестал дышать.
Глава 5
– Уже уходишь?
– Я должен. Ты же знаешь.
– Да, конечно, но в последнее время мы слишком редко видимся.
Он посмотрел на беременную женщину, развалившуюся на диване, и внутренне усмехнулся. Эта стерва до сих пор требовала от него секса, несмотря на семимесячный срок. Другая на ее месте уже давно бы покупала распашонки, делала в детской ремонт – в общем, все то, чем обыкновенно заняты женщины в ее положении. Она же оставалась все такой же ненасытной, как при жизни мужа.
Она не успокоилась даже после того, как этот наивный дурак застал ее в объятиях любовника и умер от сердечной недостаточности. Если бы муж не испустил дух, ему не приходилось бы посещать этот дом два раза в неделю, чтобы удовлетворить «безутешную» вдову.
Безусловно, она сама упала в его объятия. До него в ее постели уже побывали другие. Он это точно знал. Но если верить этой нимфоманке, именно его ребенка она носила в своем огромном животе. Неужели там двойня?
Этическая сторона вопроса его не слишком волновала. Дети в любом случае будут носить фамилию рогоносца. Его интересовали другие ценности, и он намеревался их получить. Ради этого он готов на многое.
– Извини, дорогая. Марьяна стала слишком подозрительной в последнее время.
– Ты обещал развестись.
– Да. Конечно. Но чуть позже. Прошло только шесть месяцев со дня похорон твоего мужа. Что скажут люди?
– Общественное мнение! Савелий дорожил им больше своего состояния. Если бы не я, мы до сих пор жили бы на хлебе и воде.
Он наклонился, чтобы на прощанье поцеловать любовницу в напудренную пухлую щеку.
– Его отец не дал бы вам умереть с голода.
– Он терпеть меня не мог.
– Ты преувеличиваешь.
– Да я буквально выклянчила себе приличное содержание. Конечно, так не принято говорить, но мой муж оказался тряпкой. Безгранично преданной родителям, совестливой тряпкой, неспособной сделать ничего стоящего, даже ребенка. Если бы не эта кроха, – она провела его рукой по своему животу, – не видать мне денег, как своих ушей.
Он продолжил движение вниз, исторгая из ее ненасытного рта низкий стон. Она поймала его руку, заставляя продолжить ласку. Нетерпеливо посматривая на дорогие часы на другой руке, он решил задержаться еще на пару минут. До начала рабочего дня оставалось достаточно времени.
Он сделал слишком много для достижения своей цели, чтобы остановиться на полпути.
* * *
– Меня прямо распирает от любопытства! – Лора ворвалась в ее кабинет и плюхнулась на большой диван, отделанный бежевой кожей. – Ой! Забыла поздороваться. Привет!
– Ничего. И тебе здравствуй. Кофе будешь?
– Давай. Еле глаза разлепила с утра. Даже ресницы накрасить не успела, так торопилась к тебе.
Серафима подошла к круглому стеклянному столику и налила подруге кофе. Вчера она позвонила ей и поделилась новостями. Понадобилась пара слов, чтобы Лора примчалась в офис с самого утра. Выбеленные пряди разной длины на подвижной голове торчали в противоположных направлениях, но, возможно, это всего лишь очередная прихоть ее стилиста. С Лорой никогда нельзя быть в чем-то абсолютно уверенной.
Бросив работу в престижной коммерческой фирме, куда ее устроили родители, она на последнюю зарплату приобрела подержанный фотоаппарат и начала снимать все, что ей нравилось, и неожиданно для всех получила приз на международном фестивале. С тех пор у нее появилась своя клиентура. Многие журналы размещали на своих страницах фотографии, сделанные Лорой Кравец.
Стиль ее одежды полностью отражал ее беспокойную жизнь. Лору можно было встретить в длинном платье и завязанном на затылке цветастом платке, или в подранных до невозможности джинсах и растянутой майке. Ее украшения казались громоздкими и яркими. Но, несмотря на все это, женщина всегда выглядела стильно и необычно. Настоящая художница.
Единственное, что все эти годы оставалось неизменным – их дружба. Сима ценила ее, но сейчас начала сомневаться в необходимости вчерашнего звонка. Поэтому она медлила, подбирая слова.
– Как Сашка?
– Мама говорит, что нормально, но я уверена, что он уже успел довести ее до нервного истощения. Сорвиголова, а не ребенок.
– Сама-то чем лучше?
– А я разве отказываюсь? Мое дитя. Хорошо, что не в Федьку пошел.
– Кстати, как он?
– А что ему сделается? Оделся, наелся и отправился в свою мастерскую – рисовать молодую натуру.
– Подруга, вы уже два года, как разведены. Неужели до сих пор…
– Прекрати, Сим. Ты же не ханжа. Мне что, мужика по барам искать? Среди богемы я никого лучше однозначно не найду. А так – постоянный сексуальный партнер. Пусть раз в месяц, но в наше время это тоже неплохо. – Сима лишь покачала головой. Она бы так не смогла. – Хватит обо мне. Я сюда не для этого примчалась. Неужели Бритт объявился? Поверить не могу. Столько лет прошло!
– Представляешь, как я удивилась?
– Еще бы. А Кешка что?
– Не могу точно сказать. Мне кажется, он что-то недоговаривает. Хотя, может, это я придираюсь?
– Ты? Придираешься?! – Лора вскочила с дивана и заметалась по кабинету. – Да ты – святая! Я бы на твоем месте его дразнила по страшной силе, допрашивала и контролировала. Мало ли что? Он мужик смазливый.
– К чему все это? Он внимательный, спокойный, в Юленьке души не чает. Ну, иногда ездит в командировки. Но это же по делам.
– Вот, и я о том же. Ты ему доверяешь во всем. А он тебе?
Сима вспомнила вчерашнюю встречу – две встречи – с Егором. А ведь Кеша знает только об одной. Хотя он тоже приготовил ей сюрприз. Значит, они квиты.
Раньше она так не рассуждала. Что же изменилось? Серафима очень надеялась, что не случилось ничего катастрофичного.
– Он мне тоже доверяет. Почему ты решила, что нет?
– Не знаю, но чувствую. – Лора остановилась посреди кабинета. – А где Соломко?
– Его купил Бритт.
– Да?! Интересно!
Симу это тоже интересовало, но еще больше – спутница Егора. Только с Лорой она могла о ней поговорить.
* * *
Он едва не опоздал на встречу с адвокатом. Егор уже давно не занимался сексом всю ночь напролет и здорово устал. Удивляться нечему. Ему давно не восемнадцать, но Веронике, кажется, понравилось. Под утро она уснула от изнеможения с блаженной улыбкой на губах. Бритт гордился собой.
Чтобы дать своей любовнице возможность поспать, мужчина не стал заводить будильник. И проспал. Поцеловав Веронику в плечо, он наспех принял душ, побрился, надел костюм и сбежал вниз.
Развернув свежий номер газеты, Виктор ожидал его в холе, элегантно сидя в кожаном кресле. Егор слегка завидовал умению своего адвоката непринужденно держаться в любой обстановке и компании. Наверное, на одной из ветвей его генеалогического дерева скромно восседали представители дворянства. Во всяком случае, осанка, интеллигентные манеры и изысканная речь Маркитана наводили на мысли о палате лордов.
Он был компетентным, можно сказать талантливым адвокатом, несмотря на нехарактерную для своей профессии немногословность. Именно эта черта в свое время привлекла внимание Егора и в совокупности с отличными деловыми качествами подвигла предложить Маркитану должность поверенного.
Виктор согласился не сразу. Он с осторожностью относился к молодым бизнесменам. Егор подозревал, что этот мужчина скрупулезно изучил каждый факт его биографии, прежде чем дать ответ. Но уже через год они стали друзьями. Это был, пожалуй, единственный человек, которому Бритт доверял. Почти полностью.
Егор не понимал одного, почему такой состоятельный и умный мужчина до сих пор не женился. Сомнительно, что на его пути не встречались женщины, желающие занять вакантное место госпожи Маркитан. Пожалуй, это единственная тема, которую они никогда не обсуждали.
Еще мгновение назад казалось, что Виктор полностью поглощен чтением. И вот он уже стоит перед Егором, протягивая руку для приветствия.
– Доброе утро.
– Здравствуй. Извини за опоздание.
– Всего пять минут.
– Да. Но все же. Позавтракаешь со мной в гостиничном ресторане?
– От кофе не откажусь.
Они вошли в почти пустой зал и сели за дальний столик у окна, чтобы никто не мешал их разговору. Егор заказал яичницу с беконом, два кофе и лишь тогда спросил:
– Что с комбинатом? Акции упали в цене?
– Цены немного ниже, чем в прошлом месяце, но для этого времени года это обычная тенденция. Меня беспокоит другое.
– Тогда что?
– Происходит нечто странное. Кто-то скупает акции, принадлежащие работникам комбината.
– Мы тоже это делали.
– Да, конечно, но не инкогнито. Никто не знает покупателя. Если служащие отказываются расставаться с ценными бумагами, их шантажируют или запугивают.
– Не понимаю, почему именно этот комбинат? Дерево – не нефть, газ, золото, алмазы, наконец.
– Но ведь ты тоже их купил… по какой-то причине.
– Это другое дело. К тому же, я не делал из этого тайны.
– Должно быть, у этого человека или группы людей есть тайный мотив. Кстати, в нашу контору тоже поступали предложения продать акции.
– Странно. Неужели ничего нельзя узнать?
– Все происходит через подставных лиц. Но если для тебя это важно, я попробую что-то сделать.
– Для меня – нет. – Виктор кивнул и сделал глоток кофе, а Егор думал о том, что у Симаковых тоже нет причин для беспокойства. Ведь контрольный пакет в их руках. Если только кто-то не вознамерился обанкротить компанию. В любом случае, это мало заденет его лично. Есть другие источники доходов. К тому же, держа руку на пульсе, он может вовремя продать свою часть акций. Бритт вспомнил вспыхнувший взгляд серебристых глаз, когда он вошел в театральную ложу после разговора с Маркитаном, и неожиданно для себя продолжил: – Но если можно узнать хоть что-то, сделай это.
Адвокат бросил на него короткий внимательный взгляд и снова кивнул.
– Все, что смогу.
– Ты нашел для меня квартиру?
– Есть два неплохих четырехкомнатных варианта в центре города в старой застройке. Если хочешь что-то посовременнее…
– Давай в старых. Потолки высокие?
– Четыре с половиной.
– Можем посмотреть прямо сейчас?
– Мне нужно позвонить.
Пока Маркитан договаривался с риелтором, в ресторане появилась Вероника – восхитительно яркая в атласном костюме цвета молодой зелени. Блестящие рыжие волосы она собрала за левым ухом сверкающей заколкой.
Егор улыбнулся и помахал ей рукой, привлекая внимание. Она ловко лавировала между столиками на высоченных каблуках, привлекая всеобщее внимание. Вероника очень нравилась ему. Такая женщина могла бы стать ему достойной женой во всех отношениях. Хотя он и не любил ее.
Бритт сам удивился подобным мыслям. Женитьба и любовь в любые времена не являлись обязательным тандемом. Все значительно проще. Он не мог заставить себя обзавестись супругой, а значит связать обязательствами. Видимо, ему суждено остаться холостяком.
– Можем ехать. Нас ждут.
Заметив Веронику, Маркитан поднялся со стула. Он галантно поцеловал протянутую руку, приветствуя:
– Госпожа Измайлова.
– Оставьте церемонии, Виктор. Зовите меня Вероникой. Когда ко мне обращаются по фамилии, я чувствую себя пожилой матроной.
– Это вам не грозит. Вероника.
Неужели Виктор покраснел? Даже этот сдержанный мужчина не остался равнодушным к чарам неординарной женщины.
– Какая откровенная лесть! Но мне нравится. – Вероника устроилась на стуле рядом с Егором и непринужденно поинтересовалась: – Куда собрались?
– Извини, дорогая. Бизнес, – он поцеловал ее в щеку, не желая лгать. – Но мы обязательно задержимся, пока не опустеют твои тарелки. Надеюсь, ты хорошо отдохнула?
Вероника не стала продолжать расспросы, хотя Егор видел, что ей интересно. Умная женщина. Она лишь улыбнулась, обращаясь к Маркитану:
– Он очень заботливый мужчина, наш Егор. Не правда ли?
Виктор покраснел еще гуще.
Глава 6
– Красивая?
– Очень, – нехотя признала Сима, устроившись рядом с подругой. Она потягивала зеленый чай, но почти не чувствовала его вкуса. – Но это не главное. В ней нет наигранности, надменности, хотя женщина явно знает себе цену.
– Наверное, они отлично смотрятся рядом – Бритт и… Как ее зовут?
– Вероника.
– Измайлова?
– Возможно. Я не поинтересовалась фамилией. Мы почти не разговаривали.
Тут вошел ее секретарь – Феликс, симпатичный и очень стеснительный молодой человек. Когда-то его мать работала на комбинате Симакова, и когда мальчик пришел к ней в поисках работы, Серафима решила дать парню шанс попробовать себя в этой должности. Она ни единого дня не пожалела о принятом решении. Феликс оказался очень внимательным, корректным и надежным секретарем.
– Извините, что помешал.
Парень посмотрел на Лору и быстро отвел взгляд, но Сима успела заметить в нем восхищение. Она мысленно улыбнулась. Вот, значит, какие женщины волнуют мальчика.
– Ничего страшного. Я о чем-то забыла?
– Уверен, что нет, но я взял на себя смелость напомнить. Сегодня у вас встреча с психологом Амориной в ее офисе.
– Спасибо, Феликс. Я помню.
– Извините еще раз.
Парень слегка поклонился и вышел, не удержавшись и еще раз взглянув на Лору, но та не заметила робкого внимания Феликса. Она с тревогой повернулась к подруге.
– У тебя проблемы?
– Нет никаких проблем. Это деловая встреча. Хочу предложить ей сотрудничество. Женщинам будет интересно услышать ответы Амориной на актуальные вопросы, пусть даже заочно. Не каждая решится посетить психолога открыто.
– Наверное, ты права. – Лора взъерошила космы и подогнула под себя ногу. – Я встречалась с ней.
– С Амориной?
– Я? С психологом? Боже упаси! С Вероникой. Она очень популярная модель и шикарная фемина. Извини, подруга, но это правда.
– К чему извиняться? Я и сама заметила.
– Ну… Егор живет с ней и все такое.
– Уверена, это не единственная женщина Бритта. И почему, собственно, это должно меня волновать? Я замужем.
– Замужем. Кто же спорит? Однако… Измайлова – первая пассия Егора, с которой ты познакомилась, а это большая разница. Можешь передо мной не хорохориться. Я как женщина и твоя подруга понимаю, что тебе было бы легче видеть рядом с ним стерву или хотя бы кого-то менее привлекательного.
– Мне давно безразлично, с кем встречается Егор.
– Ну да. Ну да. Я так и поняла.
– Подруга, ты случайно головой не ударилась, когда с бревна падала?
Они с Лорой сидели в баре и пили сок. Точнее это Серафима пила сок, а Лора потягивала «Маргариту».
