Историк рассказывал о древних славянах. Вот зачем? Как эта информация поможет нам в современном мире?
За окном солнце, яркая листва, сейчас бы подхватить рюкзак и на прогулку! Мечты-мечты… Я потерла глаза и уставилась на раскрытую тетрадь, в которой так не появилось ни строчки. Придется опять просить конспект у подруги. Катя рисовала шарж на историка, успевая при этом делать записи. Вот бы мне научиться делать несколько дел одновременно.
Закрыв рот ладошкой, я широко зевнула. До конца урока осталось десять минут. Каких-то десять минут и можно бежать из проклятого заведения! Я не люблю школу. Откровенно говоря, ненавижу! Но у меня есть два мощных стимула посещать занятия.
Во-первых, родители обещали лишить меня карманных денег, если по всем предметам опять выйдут тройки. А мне нужно накопить на новый плеер, поэтому придется подтянуть успеваемость.
В общем, одна из причин моего появления на уроках – родительский гнев. Но есть более серьезный повод. Дело в том, что только в школе я могу встретить Романа Алмазова.
С первого класса он был всеобщим любимцем. Его обаянию покорялись учителя, одноклассники, да любые люди, с которыми он разговаривал! Что касается меня, то я влюблена в него давно и безнадежно.
Но я слишком застенчива, слишком не уверена в себе, чтобы признаться Роме в любви. Год за годом, я молча наблюдала, как он меняет подружек. Да, Рома очень ветреный, но из-за этого моя любовь не ослабевает.
В восьмом классе я набралась смелости и подсела к нему на большой перемене. Мы разговорились о последнем альбоме LP и с этих пор стали хорошими приятелями. То есть Рома считает меня интересным собеседником и, когда ему нечем заняться на перемене, частенько болтает со мной о разных пустяках. При этом он ни разу не предложил встретиться вне школы. Подозреваю, я нужна только для того, чтобы убить школьную скуку.
От грустных мыслей меня отвлек долгожданный звонок. Я молниеносно бросила учебники в рюкзак. Даже любовь не спасает от тоски к концу учебного дня. Утром я радуюсь, что вижу Рому, но через пару часов чувствую себя разбитой.
– Давай прогуляемся? – предложила Катя, едва мы вышли на крыльцо.
Катя моя соседка по парте и лучшая подруга. Вот она в отличие от меня ничего не боится! Надеюсь, со временем я смогу стать похожей на нее.
– Прямо сейчас пойдем? – удивилась я. – Сразу после школы?
– Ага, – кивнула Катя, – родители ремонт затеяли, так что, если я приду домой, они меня уже не отпустят…
– Ремонт – это здорово, – я попыталась приободрить подругу. – После него кажется, что жизнь начинается заново.
– Да уж, – подруга скорчила кислую мину, – только во время ремонта хочется повеситься.
Мы пошли в парк. Катя переживала, что не сможет поступить в институт. Она хочет стать лингвистом, но родители ее не поддерживают. Они видят Катю на юридическом факультете, поэтому всячески отговаривают дочь от лингвистики и не отпускают на подготовительные занятия. К тому же, постоянно напоминают, что диплом юриста она получит с легкостью. Ведь в ВУЗе, который выбрали родители для Кати, ректором трудится ее родной дядя. Уж он в обиду племянницу не даст! В общем, родители подкупают Каю легкой учебой.
А я хочу стать актрисой. Сняться в паре-тройке удачных сериалах, а дальше – известность, популярность, слава. Популярность…
Мимо прошел Рома в окружении трех девчонок. Обычная картина – по нему сохнут все школьницы, начиная с седьмого класса.
– Ох, и достанется ему от Песковой, – хмыкнула Катя, провожая взглядом шумную компанию.
В прошлом году у Ромы появилась постоянная девушка – Лариса Пескова, жуткая стерва из 9 «А». Не понимаю, что он в ней нашел. Конечно, она симпатичная, но я знаю девушек гораздо красивей, добрее и умнее. К тому же, она отвратительно учится и хамит всем подряд… В ней нет ничего хорошего. Катя язвит, что во мне говорит ревность, но это не так… Лариса Пескова объективно не достойна Ромы.
Роман Алмазов – гордость школы. Он отлично поет, играет на гитаре, сочиняет песни. Его уважают одноклассники, им гордятся учителя, девчонки вешаются на шею. И еще он очень красивый. Очень.
– Еще думаешь о нем? – Катя толкнула меня локтем в бок. – Забудь. Он не обратит на тебя внимание. У него есть Ларочка.
– Думаешь, она лучше меня? – обиделась я.
– Она ярче, – пожала плечами Катя. – Ее больше слышно и издалека видно. Она привлекает к себе внимание, а ты нет.
– Да, но…
– Знаю, знаю, – успокаивающе сказала Катя. – Ты у нас умница, красавица, готовишь вкусно, вязать умеешь, родителей слушаешься…
– Звучит так, будто это плохо, – пробормотала я, поправляя лямку рюкзака.
– Это, конечно, хорошо, но не интересно. Заинтересуй Рому. Удиви чем-нибудь.
– Как?
– Ну, – Катя задумалась, – ну, например, выступи на школьном концерте. Алмазов всегда участвует, вот за кулисами и наладишь с ним контакт.
– Но я ничего не умею…
– Запишись в кружок танцев и выступи на подтанцовке у Ромы.
– На подтанцовке? – ужаснулась я. Мне ничего не стоит споткнуться на ровном месте, какие могут быть танцы!
Я быстро перебрала все возможные варианты концертных номеров. Ни один не подходил. У меня нет никаких способностей, а самое главное нет храбрости.
– Не получится, – уныло пробормотала я.
– Уверена? – деловито спросила подруга.
– Уверена…
– Тогда забудь Рому, – жестко сказала Катя, – ты не для него, он не для тебя.
Домой я пришла в скверном расположении духа. Хотелось то ли загрызть кого-нибудь, то ли завалиться в кровать и уснуть до весны.
Подумаешь, Пескову больше слышно! Разве дело в этом? Я подошла к зеркалу. Оно отразило хмурую, сгорбленную девушку, слишком обычную, чтобы заинтересовать Рому. Я с тоской окинула отражение с ног до головы. Картина была ужасающая. Одежда висела мешком, прическа напоминала гнездо, губы бледные, глаза блеклые…
Я схватила расческу и яростно принялась приводить волосы в порядок. Но они были до того спутанные, что причесать их не удалось, только выдрала половину. Я отшвырнула расческу и стала распутывать волосы руками.
А Лариса Пескова?
Я призадумалась. Бывает, и она ходит лохматая, и пару раз я видела ее не накрашенной, но… Я вздохнула. Катя права, Пескова всегда ведет себя как королева. Приди она в лохмотьях, бритая наголо, все равно будет выглядеть в тысячу раз лучше меня.
– Настя! Ты ревешь что ли? – в комнату заглянула Маша. Это моя сестра. Недавно окончила институт, теперь специалист по связям с общественностью. Но, насколько я знаю, работать по профессии не собирается, наверно, выскочит замуж. Ее парень уже года два регулярно делает ей предложение руки и сердца, но Машка оставалась непреклонной. «Сначала получу диплом, погуляю, а там посмотрим». А чего смотреть? Ее Богдан сильный, красивый, зарабатывает прилично и любит Машу до безумия. Вот если бы Рома сделал мне предложение, я бы тут же согласилась! Даже до окончания школы! Хотя нам еще нет восемнадцати…
– Правда ревешь? – удивилась Маша.
Я попыталась улыбнуться. Губы скривились и тут же стянулись обратно. Нижняя губа выпятилась вперед и задрожала. Пару секунд я еще боролась с собой, а потом хлынули слезы.
– Он меня не любит… а любит Пескову… эту дуру… А на меня совсем не смотрит… Ни капельки я ему не нравлюсь! – заревела я в полную силу.
Маша крепко сжала губы, чтобы сдержать улыбку. Наверняка сейчас думает: «Ах, моя смешная младшая сестренка. Выдумала себе любовь и убивается. Да у нее этих мальчиков будет тьфу сколько».
– Мне никто, кроме него не нужен! – выкрикнула я.
– Тихо, тихо, – Маша крепко обняла меня и погладила по спине. – Успокойся и расскажи толком.
– А я спокойна, – буркнула я сквозь всхлипывания. – Абсолютно спокойна, как удав. Как стадо удавов!
Разговора по душам не получилось. Маше позвонила подружка, сказала, что освободилась раньше, чем думала. Так что, чмокнув меня в щеку, сестра умчалась развлекаться.
Я достала школьный фотоальбом, в нем собраны снимки с первого по девятый класс. Фотографии этого учебного года еще не готовы. Надо наконец распечатать снимки. Тем более большинство фотографии – с Ромой. Можно будет их разглядывать и предаваться мечтам. В реальной жизни мне сложно поднять глаза на Рому, и я наблюдаю за ним исподтишка. При этом чувствую себя паршиво, словно совершаю преступление.
Я не видела Рому целое лето (как я прожила это время?), встретившись с ним на школьной линейке, замерла от восхищения. Он был такой… такой…
Взгляд стал жестче, нахальней. Голос обволакивал и лишал возможности думать. Его фигура, жесты, реплики ясно говорили о том, что он лучший из парней школы. Да что там школы – города!
Я подошла к туалетному столику. На нем в рамочке стоит фотография Ромы. Я сделала ее в прошлом году, в середине мая. Уже и не помню, какой предлог выдумала. На снимке Рома стоит на фоне школьной доски, в расстегнутой на пару верхних пуговиц синей рубашке. Волосы взлохмачены, правый уголок губ слегка приподнят. Серые глаза сияют, в них играют блики весеннего солнца.
Я хотела сфотографироваться рядом, но… боялась показаться уродиной на его фоне. Когда парень привлекательнее девушки, это катастрофа!
Я аккуратно поцеловала фото и прижала к груди. Когда-нибудь, Рома, ты станешь моим!
Глава 2 – Критика
Вот и прошла первая неделя учебного года. Фотографии со школьной линейки распечатаны. Так что весь вечер я провела в кресле, рассматривая лицо любимого человека. При этом представляла, чем он сейчас занят. Если рассуждать здраво, то наверно, он встречается со своей девушкой или сочиняет песню. Дома Роман не расстается с гитарой, все перебирает струны, подыскивает мелодию. Вот повезло человеку: и умный, и красивый, и талантливый…
Но я не хотела мыслить здраво, мне грезилось, что…
Роман сидит в углу, прислонившись к стене. Глаза у него закрыты, губы шепчут одно-единственное имя: Настя. Вот он достает мобильный телефон и рассматривает фотографии. На каждой из них – я. Конечно, они сделаны втайне от меня. Рома терпеливо ждал, улучал моменты, когда я не смотрю в его сторону, и фотографировал.
Он всматривается в мое изображение и думает, что не достоин меня. Вслух начинает восхищаться моей красотой и грацией. Ему становится тоскливо от мысли, что он не может быть рядом со мной, потому что боится признаться в своих чувствах. Наконец он решается и набирает мой номер. Робко здоровается и приглашает на свидание.
Пока я иду к назначенному месту, все парни оборачиваются мне вслед. При встрече со мной Рома застенчиво опускает глаза, смущенно протягивает букет цветов. Я тоже немного волнуюсь, но это не мешает мне выглядеть сногсшибательно… Я небрежно поправляю волосы и принимаю букет с милой улыбкой. Запинаясь и краснея, Рома шепчет: «Настя, я тебя люблю»…
Или наоборот, Рома устраивает грандиозное представление, финалом которого опять же будет признание в любви. В общем, в моих фантазиях может быть что угодно, но только не скучные мысли о том, как Рома провожает Ларису домой и целует на прощание. Ну, почему он выбрал Пескову? Да что в ней особенного?
Я схватила ручку, блокнот и вскоре на страницах появилась таблица:
Волосы
Настя: светло-русые, прямые, длиной до лопаток
Лариса: волнистые, каштанового цвета, длиной чуть ниже плеч
Глаза
Настя: серые, печальные
Лариса: цвет не знаю, но красивые
Стиль одежды
Настя: спортивный
Лариса: спортивный
Характер
Настя: мягкий, уступчивый. Не уверена в себе, нерешительна
Лариса: самоуверенная, наглая, храбрая
Недостатки
Настя: слишком скромная
Лариса: ни с кем не считается, никого не боится. Виснет на шее у Ромы, не подпускает к нему хороших девушек. Вредная и злая.
Достоинства
Настя: тактичная, добрая, отзывчивая
Лариса: нету
Полет мысли прервался из-за скрипа двери. В комнату заглянула моя лучшая подруга Катя. Я с сожалением отодвинула блокнот и встала с кресла.
– Привет, затворница, – Катя чмокнула меня в щеку и плюхнулась на кровать, при этом с явным интересом покосилась на блокнот.
– Привет, а что-нибудь случилось? – я широко улыбнулась и постаралась незаметно отодвинуть блокнот в сторону.
– Ничего не случилось, – ответила Катя, пристально следя за моими ухищрениями.
– Хочешь пойти погулять? – я плюнула на секретность и открыто положила блокнот в сумку, а ее бросила за кресло.
Катя слегка приподняла брови, но комментировать не стала.
– Я принесла диск, который ты просила.
– Что? – я ошеломленно уставилась на подругу – Тот самый легендарный концерт? Где ты его взяла?
– Брат помог, среди его знакомых оказался один сумасшедший фанат. Вот он и поделился. Лично я думаю, что девушки такое слушать не должны. Тебе пора переключиться на более позитивную музыку, – заметила Катя, копаясь в сумочке.
– Ну, скорее! Поверить не могу, что увижу…
– Не увидишь, пока не угостишь меня чем-нибудь вкусненьким, – лукаво сказала Катя, пряча диск за спиной.
– Почему ты такая вредная? – обиженно протянула я. – Угощу, конечно, но…
– Без всяких «но», давай-давай, – поторопила Катя.
Пришлось стиснуть зубы и топать на кухню. Иногда Катерина сбивает меня с толку. То она щебечет, как птичка, то злится на всех и вся, то обязательная, то легкомысленная. Но я привыкла к постоянной смене настроения, как-никак мы дружим с детского сада, у меня уже выработался иммунитет к непостоянству Катиных эмоций. Хотя, конечно, хотелось бы, чтобы подружка была более стабильна.
Наконец вкусности были разложены по тарелкам, сок налит в стаканы, можно возвращаться. Мне требуется приложить много усилий, чтобы донести поднос и ничего с него не уронить, поэтому прошло уйма времени, пока я добралась до комнаты.
– Что это такое? – Катя помахала блокнотом. Блокнотом, который я от нее спрятала!
– Что? Катя! Как ты могла! – я попыталась выхватить компромат, но подруга вцепилась в блокнот мертвой хваткой.
– Да успокойся ты! – Катя рассмеялась. – Прямо бешеная!
– Ты же поняла, что я не хочу, чтобы ты его читала!
– Правильно, – кивнула Катерина. – Именно поэтому я и прочла. Огромное тебе спасибо! Давно я так не веселилась!
– Что там смешного? – я залпом выпила сок и со стуком поставила стакан.
– Ну, хотя бы, что в себе ты нашла кучу достоинств, а в Лариске – ни одного.
– Как есть, – огрызнулась я.
– Насть, – простонала Катя, – ну нельзя же так! Нельзя! Хватит фантазировать, что ты обаятельная и привлекательная, а Лариса дура-уродина. И хватит чертить таблицы, анализировать. Пока ты разрабатываешь план захвата Романа, мы все состаримся.
– Очень хорошая таблица, – буркнула я.
– Может и хорошая. Только твое поведение, как эта самая таблица. Сухо, лживо, неинтересно!
– Да? А как бы ты написала?
– Во-первых, я бы не стала заниматься такой ерундой! – заверила подруга. – Но уж, если бы мне приспичило сравнить тебя и Пескову, я бы не ограничилась парочкой казенных предложений, а составила бы целый рассказ. Причем, правдивый!
– А давай! – в запале крикнула я.
– А давай! – подхватила Катерина. – С кого начать?
– С этой…
– Хорошо! С этой. Лариса Пескова… Так. У Ларисы вполне обычная внешность, в ней нет ничего выдающегося. Но то, как Пескова себя подает, заслуживает уважения. Она может быть накрашена, как угодно, причесана, как угодно, но обаяния не теряет. Одевается, не в пример нашим школьным красавицам, просто, но ярко. Не далее, как вчера, она пришла на занятия в такой блузке, которую и я бы не отказалась примерить.
Дальше. Пескова никогда не мямлит, не смущается. Говорит четко, немного насмешливо. От постороннего мнения не зависит, свое никому не навязывает. К главным достоинствам я бы причислила уверенность в себе и умение привлекать внимание. Явный недостаток – откровенная наглость. Но, стоит заметить, на пустом месте конфликты не разжигает. Вопрос: чем она нравится Роме? Я думаю тем, что они птицы из одной стаи…
– Одного полета…
– Не важно! Они оба яркие личности, уверенные и самодостаточные. К тому же, оба искренние, не строят из себя невесть что. Далее. Анастасия Смирнова. Моя лучшая подруга, поэтому постараюсь быть предельно корректной. У тебя мог бы быть прелестный образ девочки, которую надо оберегать и носить на руках! Ты невысокая, худенькая, светловолосая голубоглазая, с нежным голосом. Пожалуйста! Все данные для того, что бы стать Мисс Очарование, но что мы видим? Ты ходишь сутулая, смотришь себе под ноги. Плечи никогда не расправляешь, в разговорах не участвуешь. Одеваешься неброско и делаешь все, чтобы тебя не заметили. Чем ты можешь привлечь Рому? Ничем! Вы разные до безобразия, и это не тот случай, когда противоположности притягиваются. Ну, как?
– Жестоко, – пробормотала я, закидывая голову вверх, чтобы не потекли слезы.
– Тот, кто не видит своих недостатков, не может стать лучше, – Катя подошла ко мне и обняла. – Ты просто чудо, но боишься это показать.
– Ну, не могу я быть такой, как Пескова! Не могу! – с отчаянием крикнула я, – и рада бы, но не получается! Да, я боюсь, что меня заметят, потому что буду выглядеть смешно. Не участвую в разговорах, потому что обязательно сморожу глупость. Кать! Неужели во мне нет ничего хорошего?
– Ты хороший человек, этого достаточно, – серьезно ответила Катерина. – Все остальное сделаем завтра утром.
На этом подруга со мной распрощалась. После ее разгромного выступления я чувствовала себя хуже некуда. Даже долгожданный концерт не поднял настроения. Я уткнулась в подушку и заревела, как в детстве, в полный голос и с громкими завываниями. Было невыносимо жаль себя, просто сердце разрывалось. Если бы я могла испариться и больше не появляться, я бы это сделала.
Глава 3 – Отчаянье
– Так, это не подходит! Это тоже! – Катя вдохновенно перебирала мои вещи, бракованные варианты отбрасывались в сторону.
В семь утра подруга уже была в моей комнате и раздавала приказы. После коротких нравоучений она отправила меня умываться. Я прошлепала в ванну. По пути меня перехватила мама и задала вполне резонный вопрос, почему Катя пришла так рано.
– Будет делать из меня человека, надо успеть до школы, – буркнула я и хлопнула дверью ванной комнаты.
После холодного душа я окончательно проснулась. Мне стало интересно, чем закончатся старания Кати. Подруга протянула мне юбку-карандаш и ослепительно белую блузку с глубоким вырезом.
– Кать, меня в этом не пустят, – испуганно сказала я, отчаянно помотав головой.
– Все в пределах нормы, – заверила Катя. – Надень и увидишь, что на деле все прилично, но в то же время привлекательно.
– Я не пойду в этом!
– Пойдешь. И постарайся успокоиться, а то еще с каблуков свалишься.
– Никаких каблуков! – в ужасе завопила я.
Но Катю мои протесты не волновали. Она заставила меня обрядиться в эту чудовищную одежду и занялась моими волосами.
– Это недолго, – успокоила меня Катя. – Я просто сделаю объем у корней и немного подкручу кончики. Минут пятнадцать, не больше.
– А потом?
– Потом накрашу тебя, поставлю на каблуки и погоню в школу.
– Зачем все это?
– Затем, что сегодня ты поговоришь с Ромой! Выложишь ему все открыто или же туманно намекнешь, твое дело. Но ты обязательно с ним поговоришь.
Катя постаралась на славу. Прошло полчаса, и я полностью преобразилась. В зеркале вместо привычной серой мышки отразилась яркая красивая девушка.
– Видишь? – Катя хлопнула меня по плечу. – И это при том, что обошлось без экстренных мер. Я сделала всего лишь то, что ты должна делать каждое утро. Причесалась, накрасилась, надела красивые вещи и опля! Красавица, слов нет!
Ободренная новым видом, я твердо решила поговорить с Ромой.
В школе моя уверенность поддерживалась удивленными и восхищенными репликами одноклассниц и одноклассников. Парень моей мечты подмигнул, улыбнулся и сказал, что я чудесно выгляжу. Весь день был похож на сказку. Неужели так просто быть счастливой?
Перед последним уроком я подошла к Роме. Загадочно улыбаясь, сказала, что нам нужно поговорить. Алмазов с готовностью направился за мной в коридор.
– Хорошая погода сегодня, – заметил Рома, запрыгивая на подоконник.
– Да, – я теребила лямку рюкзака и мысленно проклинала ту минуту, когда подошла к Алмазову. Когда мы остались наедине, вся моя уверенность испарилась.
– И главное, на небе ни облачка, – продолжал Рома, как ни в чем не бывало.
– Точно, – упавшим голосом пробормотала я. Не смогу. Никогда не смогу ему признаться.
– Если ты придумываешь предисловие, оставь, – Рома улыбнулся, от этого улетучились последние обрывки заготовленной речи.
– Давай, Насть, говори, – подбодрил он.
– Ты, – я закрыла глаза и выпалила: – ты мне нравишься!
– Ты мне тоже, – мгновенно отреагировал Рома, я распахнула глаза и широко улыбнулась.
– Ты хороший друг, – весело продолжил Рома. – Одна из немногих девушек, которая умеет слушать.
Моя улыбка медленно погасла. Я нравлюсь ему всего лишь как друг?
Дура! Дура! На что я надеялась? Что я себе придумала?
Рома спрыгнул с подоконника и взял мою руку.
– Ты замечательная, твоему парню здорово повезло.
– У меня нет парня, – глухо сказала я.
– Не верю, – ласково улыбнулся Алмазов. – Ну тогда, точно есть тайный поклонник, а скорее всего, множество поклонников. Ну, а у меня есть девушка, я ее люблю. И, знаешь, думаю, у нас все серьезно.
– Да, я знаю…
– Мне повезло, что меня любит такая девушка, как Лариса, и вдвойне повезло, что у меня есть такой друг, как ты.
– Угу.
– Ой, Насть, извини, я опять заболтался, – Рома медленно отпустил мою руку. – Ты хотела со мной поговорить?
– Нет! – выпалила я, потом смутилась.
Естественно он понял, о чем я хотела поговорить, и вывернул все наизнанку, чтоб я не чувствовала себя дурой. Джентльмен, блин. И я бы поверила этой смешной сценке, если бы он не сказал:
– Давай сохраним нашу дружбу.
Все. Это то же самое: «Ты мне не подходишь, мне плевать на твою любовь». Сердце ухнуло вниз, в глазах потемнело.
– Какую дружбу? – резко спросила я. – Мне не нужен такой друг, как ты!
Рома удивленно приподнял брови и сделал шаг назад. Я зло усмехнулась и, махнув рукой, бросилась вон из школы.
* * *
Ненавижу себя! Ненавижу! Я забилась в угол и зарыдала. Кто просил меня подходить к Роме? Кто просил говорить это жалкое: «Ты мне нравишься»! Какая я дура! Нет, дура, это мягко сказано. Плевать! Рому я тоже ненавижу!
Видите ли, он любит Пескову… Как можно не видеть, что она его не достойна? В ней нет ничего хорошего. Вообще ничего!
Если бы он любил меня, он бы… И тут у меня внутри все похолодело. Я представила жизнь без Ромы.
Отныне я делаю вид, что он мне безразличен. Доучиваюсь в школе, демонстративно не замечаю его, а дома целую фотографию… Поступаю в институт. Стараюсь хорошо учится, чтобы удачно сложилась карьера, чтобы я не чувствовала себя ущербной. В конце концов, я не выдержу одиночества, пойду с подружками в какой-нибудь клуб. Познакомлюсь с симпатичным парнем, стану с ним встречаться, разыгрывая любовь всей своей жизни. Потом выйду замуж и т. д. и т. п. И все время буду вспоминать Рому и представлять, что было бы, если бы мы были вместе. Я буду думать о нем всегда, в любое время, в любом месте. Буду жаловаться подружкам, что несчастна, что моя жизнь не сложилась.
Я больше не смогу никого полюбить.
Никогда не буду счастлива.
Неудачница.
Зачем мне это?
Я пошла в ванную комнату. Яростно стала смывать макияж, стараясь вместе с красивым образом уничтожить воспоминания. По щекам катились слезы, я не могла перестать плакать.
Вскоре вместо красивой яркой девушки в зеркале отражалось бледное никчемное существо. Рома никогда меня не полюбит. Уж слишком я посредственная. Ну и ладно.
На глаза попалась бритва, минуту я тупо смотрела на нее, не понимая, что меня в ней привлекло. Потом в голове медленно зашевелились мысли…
Жизнь без Ромы мне не нужна. Не нужна. Рука потянулась к бритве. Вот логичный конец. Я слегка надавила лезвием на запястье и закрыла глаза. Правильно ли это, резать вены из-за несчастно любви? Нет. Но если Ромы не будет в моей жизни, то лучше я вообще не буду жить. И когда я обрела полную решимость, скрипнула дверь…
– Настя! Боже мой!
Меня схватили за руки, я недовольно открыла глаза. Передо мной стояла насмерть перепуганная мама.
– Что ты делаешь? Зачем? – она прижала меня к себе.
Я еще раз почувствовала себя последней идиоткой во вселенной. Я не подумала о маме. Она с ума сойдет, если я покончу с собой.
– Настенька, что случилось? Кто тебя обидел? – мама повторяла эти вопросы снова и снова, а я молча улыбалась, глядя на нее. Она единственный человек, который любит меня такую, какая я есть.
– Никто, – наконец сказала я. – меня никто не обидел. Я не знаю, что на меня нашло. Успокойся, мам, я не собиралась резать вены.
– Не собиралась? – недоверчиво спросила мама.
– Не собиралась, правда. Просто разыгрывала сцену из фильма. Обещаю, это больше не повторится.
Глава 4 – Знакомство с колдуньей
Тук-тук… Надо же, еще бьется сердце. Зачем оно нужно? Оно не принесло мне счастья. Только боль и страдания. Научиться жить, не слушая его, не чувствуя, как оно замирает… Как замолкает, когда Рома обнимает другую. Я бы хотела вырвать, разбить, уничтожить сердце! За то, что оно не дает стать счастливой. За то, что заставляет страдать. Бездушным гарпиям жить легче и слаще.
Я лежала в кровати и упивалась страданием. Что ни говори, а жалеть себя приятно. Но в этом стыдно признаться.
В дверь тихо постучались, я не ответила. Стук повторился, затем еще и еще, становясь все громче.
– Входи, – сказала я и отвернулась к стене.
Маша нерешительно переступила порог. Каждый ее шаг сопровождал противный скрип половиц. Сестра присела на краешек кровати, положила руку мне на плечо. Сейчас начнет говорить, какая я неблагодарная, что я не умею ценить жизнь. Пусть. Она же моя сестра. Она думает, что так поможет мне.
– Мама сказала, что ты хотела резать вены, – тихо начала Маша. – Это правда?
Я не стала отвечать. Ей не понять, что я чувствую. Особенно, когда каждый день видишь, как тот, кого ты любишь всем сердцем, целуется с другой.
– Ты наверно разозлишься, но я должна спросить… У нас ведь никогда не было тайн друг от друга, правда? – Маша пыталась вызвать меня на разговор, но я упорно отмалчивалась. Было бы лучше, если бы она сгинула. Исчезла. Провалилась.
– Ты, правда, хотела покончить с собой, или… или это игра на публику?
Меня как током дернуло, я резко села.
– Какая игра на публику? Ты в своем уме? – закричала я. – Уходи отсюда! Я не хочу тебя видеть! Оставь меня в покое!
– Извини, извини, пожалуйста, – зашептала Маша, пытаясь взять меня за руку. Я вскочила с кровати и распахнула дверь.
– Убирайся! – крикнула я в лицо сестре. – Пошла вон!
Маша с размаху влепила пощечину. Я покачнулась и, зарыдав, сползла по стене. Щека горела, будто на нее плеснули кипящим маслом. Это так несправедливо! Как Маша могла подумать, что я устроила спектакль? Что я выдумала свою любовь, свою боль?
Маша терпеливо ждала, когда поток слез иссякнет. И вот я уже тихонько вою, обхватив колени руками.
– Он тебя обидел? Что он сделал? – Маша села передо мной и тряхнула за плечи. – Говори, что он сделал?!
– Ни… Ничего, – я зарыдала с новой силой, Маша отчаянно трясла меня за плечи. Голова болталась из стороны в сторону, вот-вот отвалится.
– Он сказал, что я для него только друг! – прокричала я сквозь слезы. – Что он любит эту идиотку Пескову! Что я ему НЕ-НУ-ЖНА!!!
– Так и сказал, не нужна?
– Да! – в ярости выкрикнула я, отталкивая Машу.
Сестра упала на кровать. Я схватила вазу с цветами и швырнула в туалетный столик, целясь в фотографию Ромы. Зеркало и ваза разлетелись вдребезги. Весь пол усеян осколками. Вот пройдусь по ним голыми пятками. Пусть телу будет больно! Зато душе, может, станет легче.
– Хватит! – испуганно закричала Маша.
– Не хватит! Не хватит! – вопила я, разбрасывая вещи. По углам разлетелись мягкие игрушки, любимый журнал разорван, кофточки скомканы.
Маша попыталась схватить меня за руки, но я вырвалась. Тогда она взяла чудом уцелевший графин с водой и выплеснула мне в лицо. Я замерла, а потом бессильно опустилась на кровать и уставилась в одну точку. Злость прошла. Я ничего больше не чувствовала. Мое тело застыло, я не могла пошевелить ни рукой, ни ногой. Сердце стало биться так тихо, что вот-вот и остановится.
– Прости, прости меня, – Маша села рядом. – Я не верила, что ты так сильно его любишь.
– Я жить без него не могу, – глухо сказала я. – Не могу и не буду.
– Почему не будешь? Ведь…
– А я пытаюсь, но у меня не получается, – голос звучит совсем слабо, наверно, Маша с трудом разбирает, что я говорю.
– Настя, ты ошибаешься. Эта любовь пройдет.
– Нет, не пройдет. Я засыпаю, думая о нем. Вижу его во сне. Проснувшись, жду встречи с ним. Мечтаю его увидеть, но когда встречаю, становлюсь сама не своя. Ноги немеют, язык присыхает, сердце колотится. Я даже поговорить с ним нормально не могу, потому что очень волнуюсь… А когда вижу, что он обнимает других, мне так больно… Так больно, будто меня режут на кусочки…
Он сказал, что я хорошая, но он любит Ларису Пескову, что я найду себе лучше… «Давай сохраним нашу дружбу», – сказал он…
Маш, а я так его люблю… Сильно. Навечно. Самой страшно, что мне себя не жаль, все бы для него сделала. Мама говорит, чтоб я забыла… Да я и сама рада, но мне не забыть.
– Собирайся, – неожиданно сказала она и поднялась. – Умойся, причешись. Я буду ждать тебя на кухне.
– Я никуда не пойду, – вяло ответила я.
– Пойдешь, – Маша улыбнулась.
– Нет, – я покачала головой.
– Ты же любишь Рому. Ты же хочешь, чтоб он тебя люби?
– И что?
– Приворожи его.
– Что? – я непонимающе уставилась на Машу. Она победно улыбалась.
– К одной моей знакомой вчера приехала тетка. Ну, она типа колдунья. Порчу, говорят, снимает, руками лечит. Я, конечно, против магии, но, если ты так сильно любишь…
– Поехали! – я вскочила и лихорадочно стала искать приличную одежду. Распахнула шкаф. Из него полетели плечики с блузками, водолазками. Все, все не то!
– Расслабься, – Маша подхватила брошенный пуловер. – Ты не к Роме на свидание идешь. Надень это и джинсы, вон они, в углу валяются.
Я поспешно натянула одежду, забрала волосы в хвост и помчалась в ванную. Ух, мама дорогая! Глаза красные, как у кролика! Плеснув на лицо пригоршню воды, я почувствовала себя бодрее.
– Пойдем, скорей, – поторопила меня Маша, едва я вышла в прихожую. – Я только что им звонила. Через два часа они собираются в гости, так что живее!
– Два часа… Должны успеть.
– До них еще надо доехать, нам на другой конец города. Три пересадки.
– Все, готова, – я зашнуровала кроссовки и выпрямилась.
– Выглядишь гораздо лучше, – одобрила Маша. – Долой депрессию! Скоро будет, все, как ты хочешь!
Знакомая Маши оказалась подругой двоюродной сестры Олега, с которым Маша иногда встречается в парке во время выгуливания собаки. Короче, знакомая знакомых. Можно ли ей доверять? Выбора нет.
На днях Олег хвастался, что сдал зачеты только благодаря Калерии Львовне, той самой, к которой мы сейчас идем. Она сделала ему талисман, помогающий в делах, и проблем не стало. Маша заинтересовалась, она вообще обожает подобные штуки: гадания, магию… Вот и взяла номерок телефона. На всякий случай.
Олег предупредил, что за работу Калерия Львовна берет деньги. Сумму правда уточнять не стал, объяснив, что все зависит от вида услуги и настроения самой Калерии. Я подсчитала в уме примерное количество карманных денег. Все лето у меня в комнате стояли три свиньи-копилки. В первую я откладывала мелочь на новый mp-3 плеер, во вторую собирала деньги на подарки, в третьей копились монеты на золотую цепочку. В сумме получалось около четырех тысяч. Хватит или нет?
– Кажется вон тот дом, – Маша прищурилась. – Какой там номер, второй?
– Да, номер два, – я остановилась.
– Что такое? – удивилась Маша. – Ты передумала идти?
– Нет, – я смутилась. – Просто не по себе как-то. Ты уже была у нее?
– Не доводилось, – Маша пожала плечами. – Разве это что-то меняет?
– Хорошо, пойдем, – я решительно направилась к деревянному покосившемуся дому.
Маша фыркнула и догнала меня. Я схватила ее за руку, попутно заверив, что все нормально, просто нервы…
Дверь нам открыла Кристина, кузина Олега. Девушки быстро обменялись новостями («Олег передает привет, его собака поправилась», «Ему тоже привет, я ведь говорила, что с ней ничего страшного».), потом нас с Машей проводили в комнату, где ждала Калерия Львовна.
Едва я переступила порог, как у меня разболелась голова. Наверно, от нервов.
Вот и Калерия Львовна. Она выглядела лет на сорок-сорок пять, обладала довольно приятной внешностью. Одета в шелковое темно-зеленое платье с длинными рукавами, ворот плотно облегает шею. На груди висит золотой кулон в виде ящерицы. Глаза полностью обведены черным, ресницы густо накрашены. Лицо худое с четко очерченными скулами, и прямым острым носом. Взгляд пронзительный. Она смотрит так, будто читает на моем лбу всю подноготную.
– Здравствуйте, это моя сестра Анастасия, – представила меня Маша.
– Настя, – низким голосом произнесла колдунья. – Что же ты хочешь?
– Мне нравится один молодой человек, – я запнулась.
– Любезная, – обратилась колдунья к Маше, – побеседуйте пока с Кристиной, нам нужно поговорить с вашей сестрой наедине.
Маша вопросительно посмотрела на меня, я кивнула. Сестра вышла, плотно затворив за собой дверь. Калерия Львовна предложила мне сесть за круглый стол, покрытый черной бархатной скатертью. Изящно сложив перед собой руки, она попросила рассказать о моей проблеме.
– Понимаете, – сбивчиво начала я, – со мной учится один парень. Его зовут Рома. Я люблю его с первого класса. Он не обращает на меня внимания и никогда не обратит.
Калерия Львовна медленно кивала головой, я немного расслабилась.
– Раньше было легче. Я видела его на уроках, и этого было достаточно, а в этом году просто не знаю, что со мной творится. Мне так хочется стать его девушкой! Но он не смотрит на меня, то есть, не смотрит, как на девушку. Ему нравится иногда со мной поболтать, но не больше.
– Ты хочешь его приворожить? – уточнила Калерия Львовна.
– Да, если это возможно.
– Возможно, – колдунья пристально взглянула мне в глаза, я потупилась.
Мне было неловко и страшно. Так и подмывало бросить эту затею и вернуться домой, но что я скажу Маше? Устроила дома истерику, а как представилась возможность решить проблему, сбежала? Сестра мне житья не даст. Надо идти до конца, тем более… У меня перехватило дыхание. Вдруг колдовство подействует и Рома полюбит меня? Это же чудо! Я поборола страх и неуверенность.
– Я хочу приворожить Рому, – твердо сказала я.
– Очень хорошо, – колдунья подперла рукой подбородок, на пальце сверкнул массивный перстень. – Я правильно поняла, вы учитесь вместе?
– Да, в одном классе.
– Между вами хорошие приятельские отношения?
– Кажется, – неуверенно сказала я.
– Ты хочешь просто привлечь его внимание или сделать так, чтобы он любил только тебя и ни на какую другую девушку не смотрел?
– Хм… Можно что-нибудь среднее? Хотя… Да. Хочу, чтобы он любил только меня.
– Что ты готова сделать, чтобы удержать его любовь?
– Да все, что угодно!
– На какой срок ты хочешь сделать приворот?
– Что? – я смутилась. Вопрос застал меня врасплох.
– На месяц, на два, на год, на десять лет?
– Нет, нет, – поспешно сказала я, – на десять не надо. Ну… давайте на три месяца.
– Мои услуги платные, – медленно сказала колдунья.
Я напряглась. Какую сумму она назовет? Вдруг моих денег не хватит?
– Ты сильно его любишь? – Калерия Львовна пристально посмотрела на меня, можно сказать, пригвоздила взглядом.
– Очень сильно, – хрипло ответила я.
– Мне нужна его фотография, – сказала колдунья, не сводя с меня взгляда.
– Хорошо.
– Он есть шоколадные конфеты?
– Д-да.
– Хорошо. Я могу сделать так, что Рома будет думать только о тебе, – торжественно сказала Калерия Львовна. – Для него не будет существовать других девушек. Ты хочешь именно этого?
– Да.
– Отлично, – колдунья откинулась на спинку кресла. – Приворот будет стоить десять тысяч рублей.
– Сколько? – вырвалось у меня, надежды рухнули. Это в два с половиной раза больше, чем у меня есть!
– Десять тысяч, и Рома будет твоим на три месяца, а если сможешь удержать его любовь, то и дольше. Можешь подумать, никто не заставляет принимать решение прямо сейчас. Но времени у тебя немного. Я уезжаю послезавтра. Если ты готова сделать приворот, приходи сюда завтра в шесть часов вечера. Принеси с собой фотографию Ромы и деньги. Если не придешь в назначенное время, или передумаешь, или опоздаешь, я больше тебя не приму. И Рома никогда не будет твоим.
– Спасибо, я подумаю, – пробормотала я, запинаясь.
– Тогда до завтра. В шесть часов.
– До свидания, – я неловко встала, едва не опрокинув стул, на котором сидела.
Калерия Львовна кивнула на прощание, сохраняя невозмутимое выражение лица.
На улице я пересказала Маше весь разговор, сестра внимательно меня выслушала и нахмурилась.
– Вдруг это развод и приворот не подействует? – спросила она. – Тратить десять тысяч на услугу, в эффективности которой не уверена, как-то глупо. Уж лучше купить хорошую косметику или одежду. Правда?
– Какая разница, у меня все равно нет десяти тысяч, – я пнула ногой камешек. Он отлетел и ударился о пустую пивную банку.
Калерия Львовна говорила так уверенно, что может помочь мне. Я представила, как мы с Ромой идем, держась за руки по проспекту. Он говорит, что любит меня, что прежние девушки были ошибкой. Проводив до дома, нежно целует и шепчет, что с нетерпением будет ждать следующей встречи.
Как это было бы замечательно…
– Ну а если бы деньги были? – вернула меня Маша с облаков на землю.
– Я бы приворожила его, – уверенно ответила я. – Ни капли не сомневаюсь, что мы были бы счастливы.
– Ну что ж… Я могу дать тебе половину, остальные пять как-нибудь найдем…
– Что? – обрадовалась я. – Ты можешь одолжить мне?
– Что значит одолжить? Я дам их тебе просто так. Во имя любви, – нервно улыбнулась Маша.
– Спасибо! – я заключила сестру в крепкие объятья. – Я отдам. Обязательно отдам!
– Тише, – Маша засмеялась.
– У меня уже есть четыре тысячи, плюс твои пять, итого девять…
– Наверно, Надька Лапина сможет мне одолжить, – задумчиво протянула Маша, – хотя нет… Она укатила на море… Тогда у Виктора, ах ты черт, мы же с ним поругались!
– Я попрошу у родителей.
– Так они тебе и дадут, – усмехнулась Маша.
– Я придумаю что-нибудь…
– Только про приворот не вздумай рассказать! – испугалась Маша. – Они нам тогда обеим головы открутят! Уж я-то их знаю!
– Не волнуйся.
– Настя, – Маша вдруг остановилась и развернула меня лицом к себе, – обещай, что ты ничего с собой не сделаешь. Больше никаких попыток суицида!
– Обещаю. Обещаю…
Глава 5 – Воровство
Мысль о привороте вертелась в голове каждую секунду. Но теперь радужные планы сменились страхами.
Когда я пришла домой, азарт пропал. Меня одолели сомнения, нужно ли обращаться к Калерии Львовне. Конечно, было бы здорово, чтобы Рома любил только меня, но вдруг приворот опасен? А может ритуал не подействует, и я выброшу десять тысяч на ветер… Были бы деньги моими – ерунда, пусть пропадают, но Машу жалко…
Голова идет кругом! Я взяла чистый лист, ручку и написала крупными буквами ПРИЧИНЫ:
1. Я очень сильно люблю Рому!
2. Сам он никогда не обратит на меня внимание.
3. Я имею право на счастье!
Ладно, теперь минусы:
1. Это не настоящая любовь.
2. Не знаю, что из всего этого получится.
Минусов, конечно, куча, но в целом они выражаются этими двумя.
Так, теперь по порядку.
Первый пункт. Я прекрасно понимаю, что Рома меня никогда не полюбит. Ни через год, ни через десять лет. А так, какая-никакая, но любовь.
Пункт № 2. Я не знаю, что может случиться после приворота. Может все получится, может… Может, Рома заболеет, может, возненавидит меня, сойдет с ума… Кто знает?
Я зло скомкала лист и бросила в сторону.
Если Рома меня не полюбит, я умру! Я больше не могу без него! Не могу! Не могу! Я хочу быть только с ним. Хочу, чтобы он меня любил.
Сомнений нет. Я приворожу Рому.
Отлично, с целью определились. Теперь надо разработать план по добыче денег. На что попросить тысячу рублей? На учебники – никогда столько не требовалось, на джинсы – недавно купила две пары… Да уж, задачка. На свете нет ни одной причины, чтобы родители дали мне деньги непонятно на что… А если… Можно сказать, что деньги нужны на билеты в какой-нибудь образовательный лагерь. Поедем на каникулах, но билеты надо приобрести уже сейчас. А когда накоплю деньги, смогу вернуть родителям. Скажу, что поездка сорвалась. Да, так и поступлю!
– Мам, – я подошла к ней, обняла и доверчиво заглянула в глаза, – ты же хочешь, чтобы твоя младшая дочь получила хорошее образование?
– Хочу, – мама с серьезным видом кивнула.
– Англичанка собирает группу для поездки в языковой лагерь. Это очень крутое место! Ну, там американцы будут, французы, англичане, конечно. Общение с носителями языка, короче.
– Что ж, очень хорошо, – спокойно ответила мама.
– Понимаешь, мам, деньги нужно отдать завтра. Такое место… все сделать заранее…
– Естественно. Сколько денег нужно?
– Немного. Тысячу.
– Ничего себе немного, – мама приподняла брови. – Лагерь – вещь хорошая, но… Ты знаешь, у нас сломалась стиральная машина. Я думаю, лагерь подождет.
– Ну мам! – принялась канючить я. – Такого шанса больше не будет! Эта первая и последняя поездка!
– Хорошо, Настя, сделаем так. Подождем папу с работы. Если он сегодня получит зарплату, то, конечно, мы дадим тебе денег, а если нет…
– Ясно, – на глаза навернулись слезы от обиды.
Ждать вечера ни к чему. И так ясно, что денег мне не видать. Почему жизнь так несправедлива? Стоит чего-то сильно захотеть, как на голову сваливаются неприятности, одна проблема за другой! Могу поспорить, что папа или не получит зарплату, или даст кому-то в долг, или деньги разом обесценятся, или произойдет конец света. Последнее не преувеличение, наоборот, данная версия первая в списке. Что касается лично меня, то почву под ногами я уже потеряла. Несколько часов ожидания мне не вынести. Вдруг Калерия Львовна передумает завтра делать приворот, вдруг я не найду к ней дорогу, вдруг… Меня охватил озноб. Теперь, когда появилась надежда влюбить в себя Рому, я не могу сдаться!
Стрелка на часах двигалась не быстрее улитки. Интересно, кто распоряжается временем? В одном часе шестьдесят минут. То есть, чтобы после одиннадцати стало двенадцать, нужно подождать, пока минутная стрелка сделает шестьдесят шажков. И чтобы после двенадцати часов стало тринадцать, необходимо ждать такое же количество передвижений стрелки. И так далее… Но почему же каждый час проходит по-разному? Если я сижу за компьютером, время пролетает незаметно, будто два часа равняется двум минутам. Сейчас я жду, когда придет папа с работы и два часа кажутся сутками.
Хлопнула входная дверь. Раздался усталый голос отца, тревожные вопросы мамы. Наконец меня позвали.
– Настя, папе задерживают зарплату на две недели, так что поездку в лагерь придется отложить, – немного виновато сказала мама.
– Не расстраивайся, ребенок, – папа пытался весело улыбнуться, но у него ничего не вышло. – Переждем трудные времена и отправим тебя в другой лагерь, лучше этого.
– Черт! – вырвалось у меня.
– Настя, следи за выражениями, – строго сказала мама. – Не надо делать трагедии из-за какого-то лагеря. Тем более, раньше я не замечала у тебя увлечения иностранными языками.
– Да уж, – пробормотала я и, отказавшись от ужина, ушла к себе в комнату.
От злости на родителей меня трясло. Сдалась им эта стиральная машина! Все она работает, только протекает немножко. Уж если совсем невтерпеж обзавестись техникой, могли бы взять в долг у приятелей. На дочь тысячу пожалели! «Не кипятись, – раздался вкрадчивый голос у меня в голове, – ты же их обманула. Деньги нужны тебе не на билет. К тому же, ты могла придумать что-нибудь более интересное. Языковой лагерь, ха! Ты с трудом тройку зарабатываешь на уроках иностранного. Ты вялая, глупая, неизобретательная. Ты не подходишь Роме Алмазову. Поделом тебе!»
Я стала молотить по подушке, пытаясь заглушить голос разума. Конечно! Ни одна я считаю, что не достойна Ромы. Катя тоже так думает. Да и остальные в школе от удивления на пол попадают, явись я с Ромой под ручку. Но чем больше я думала об этом, тем сильнее становилась ярость. Думают, я ни на что не способна? Что я серая мышь? Так вот, я только из-за этого приворожу Рому! Обязательно!
Рома меня любил, но вдруг, приворот это опасно? или вдруг он не сработает, десять тысяч уйдут на ветер. Рома любил…
Я почти у цели. Осталось достать только одну тысячу. ОДНУ! Но мне негде ее взять. Неужели из-за такой мелочи я потеряю Алмазова?
Это несправедливо! Если бы у меня были миллионы, за любовь Ромы я бы отдала их, не раздумывая. Но их нет… И тут меня осенило! Зарплату задерживают папе, но ведь мама получила сегодня деньги! Сколько их?
Я села на пол и нервно кусала ноготь на большом пальце. Дурацкая привычка, но я ничего не могу с собой поделать.
Мысли завертелись с бешеной скоростью. Тысяча рублей в день зарплаты, это ведь не так много… Мама редко получает меньше пятнадцати, возможно родители даже не заметят.
Я на цыпочках прошла в гостиную, там мама оставила кошелек с деньгами. Да, вот и он… на журнальном столике… Я дрожащей рукой схватила мамин кошелек и нервно оглянулась. В доме было темно, родители уже легли спать. Все должно пройти удачно.
Так… я торопливо пересчитала купюры. Вот черт! Восемь тысяч… По спине пробежали мурашки. У меня нет выбора, просто нет. Если я не достану тысячу рублей, никакого приворота не будет. Это невозможно.
Будь, что будет. Перестав дышать от напряжения, я отсчитала тысячу сторублевыми банкнотами. Осталось много ассигнаций по пятьдесят и сто рублей, совсем мало по пятьсот и три купюры номиналом в тысячу рублей. На первый взгляд ничего не пропало. Надеюсь, мама не заметит.
Я выскочила из гостиной, сжимая во вспотевшей ладони заветные деньги.
Глава 6 – Заговор от колдуньи
– Здесь все точно, – я положила пачку банкнот на знакомую бархатную скатерть. Калерия Львовна кивнула. На мое удивление, она даже не притронулась к деньгам. Немного помедлив, я опустила на них фотографию Ромы.
– Красивый парень, – доброжелательно заметила колдунья, беря в руки фотографию.
– Это Рома, – я нервно постукивала ногой.
– Я поняла, – улыбнулась колдунья. – Хорошо, Настя, теперь слушай меня внимательно. Мы заключаем с тобой договор…
– Заключаем договор? – я попятилась.
– Не волнуйся, – хрипло рассмеялась Калерия Львовна. – Документы подписывать не придется.
– А, понятно, – я заметно нервничала, поэтому Калерия Львовна отставила шутки и заговорила деловым тоном.
– Настя, мы заключаем сделку. Я даю тебе любовь Романа на три месяца, а ты взамен даешь мне десять тысяч рублей, так?
– Так.
– Ты уверена?
– Да.
– Тогда с сегодняшнего дня ты не носишь нательный крест…
– Что? А, крестик… Я его и так не ношу.
– Важно, чтобы его не было на тебе, когда ты отдашь Роме это, – Калерия Львовна протянула мне шоколадную конфету в прозрачной обертке. – И вообще лучше жить без этого символа, я о кресте. Когда Рома будет есть конфету, ты должна сказать следующие слова:
Заклинаю
Дьявольским именем, чертовой помощью, чтоб
Днем и ночью бы
Раб Роман тосковал,
Меня возжелал…
У меня закружилась голова, оставшуюся часть заговора я не слышала.
– Запомнила? Настя, ты запомнила?
– Что? – я глубоко вздохнула. – Нет, не совсем…
– Ничего страшного, я записала, – Калерия Львовна протянула мне сложенный вчетверо альбомный листок.
– Спасибо, – я с трудом расправила плечи, такое чувство, что за спиной тяжеленный мешок. Выйти бы отсюда поскорей!
– Не кричи, когда будешь произносить заговор. Говори еле слышно. Не нужно, чтобы о привороте знали, – продолжила колдунья, пристально глядя на меня.
– Конечно…
– После того, как Рома съест конфету, приворот начнет действовать. Результат в течение двух недель сроком на три месяца. Есть вопросы?
– Нет, – мне стало тяжело дышать, неудержимо тянуло на улицу.
– Ну что же, Настя, удачи, – тихо сказала Калерия Львовна. Уголок ее губ дрогнул, словно она с трудом сдерживала улыбку.
– Прощайте, – я выбежала из комнаты, пулей пронеслась по лестнице. Казалось, задержись я в этом доме еще на минуту, и обморок гарантирован. На улице мне стало лучше. Я развернула листок и еще раз прочла заговор. «Дьявольским именем…». Это определенно черная магия. Но ей же нельзя заниматься!
С другой стороны никто не доказал, что это вообще работает, так что не стану себя накручивать.
Придя домой, я первым делом позвонила Кате. Мне не терпелось поделиться с подругой последними новостями. Она удивилась, когда узнала, что я решилась начать борьбу за Рому. А уж, стоило ей услышать о том, каким способом я решила это сделать, Катя впала в ступор. Она молчала, по меньшей мере, пару минут, потом осторожно спросила:
– Насть, ты уверена, что это так необходимо?
– Уверена, – твердо ответила я. – Без приворота у меня ничего не выйдет.
– Обалдеть! – выдохнула Катя. – Ни за что бы ни подумала, что ты решишься на такое. Только… Ведь не факт, что сработает, верно?
– Поживем – увидим, – отозвалась я.
– Я, конечно, на твоей стороне, – добавила Катя, – но… Ой, Насть, я кладу трубку, в школе поговорим!
Вот и получила поддержку. Я с обидой слушала длинные гудки из телефонной трубки. Такое чувство, что от меня отвернулся весь мир.
Глава 7 – Приворот
В школу я плелась черепашьим шагом. Согласно плану на перемене я должна угостить Рому заговоренной конфетой. Но моя решимость сделать приворот исчезла.
Глупо любить того, кому ты безразлична. Но если он лучше всех, так сложно удержаться! Ждать чуда или самой творить судьбу? Быть честной, но одинокой, или подлой, но счастливой?
Любовь или безопасность?
Он или никто?
Каждый борется за счастье, как может. Почему бы и мне не попробовать? Значит, приворот необходим, все верно. Но на душе тяжело, я чувствую, что поступаю неправильно…
Катя пришла в середине третьего урока. Едва сев за парту, она принялась атаковать меня вопросами.
Рядом с нашей партой встала математичка, пришлось замолчать.
Катя сидела, как на иголках. На нее смешно было смотреть. Она закусывала губу, ерошила волосы, вздыхала, ерзала. Наконец, ее нервы не выдержали. Она схватила блокнот и стала строчить записку, искоса наблюдая за математичкой.
Арина Владимировна уже пару раз неодобрительно качала головой, глядя на нас, но замечаний пока не делала.
Через минуту я получила записку от Кати.
«Расскажи, что ты делала, и как все прошло? Что значит не полностью? Почему он еще не подошел к тебе?» И еще полтора листа в том же духе. Все. Катя теперь от меня не отвяжется. Все последующее время до звонка мы переписывались.
«Я отдала деньги. Калерия Львовна должна провести обряд. Мне осталось угостить Рому конфетой, но я не знаю, как это сделать»
«Не знаешь? Почему не знаешь? Просто подойди и угости. Напиши заговор».
«Не могу написать. Это тайна. Подойти и угостить? Да я в обморок упаду, если подойду близко!»
«А когда приворот подействует, как ты будешь гулять с Алмазовым, если ты приблизиться к нему не можешь? Ну, про что хоть заговор?»
«Если он подействует, я буду знать, что Рома меня любит. Это уже другое дело. Катя, забудь о заговоре. Я все равно не расскажу. Это большой секрет».
«Раньше мы делились всеми секретами»!
Я не успела написать ответ, прозвенел звонок. Следующий урок был в том же кабинете, так что торопиться некуда.
– Надо, чтобы он съел конфету? – тихо спросила Катя.
– Да, сейчас я соберусь с духом… Стой!
Катя бесцеремонно вытащила меня из-за парты и почти пинками привела к Роме.
– Привет, – мой любимый с интересом посмотрел на Катю.
– А у нас с Настей к тебе просьба, прямо-таки огромная, – Катя широко улыбнулась.
– Излагай, – с напускной важностью кивнул Рома.
– Настя говорит, что в конфете начинка апельсиновая, а я говорю, что вишневая!
– Вы не можете отличить апельсин от вишни? – усмехнулся Рома. – А на обертку…
– В том-то и дело! – закричала Катя, я вздрогнула от неожиданности. – В том-то и дело! Фантик – прозрачный! На нем ничего нет! Мы тут уже все…
– Кать, не кричи, – Рома закрыл уши. – В этом трудном деле, так и быть, помогу. Давайте объект спора!
Катя торжествующе улыбнулась, а меня опять одолели сомнения. Но подруга не дала мне времени размышлять. Она ткнула меня локтем и прошипела: «Давай»!
Я протянула Роме конфету и тут же отдернула руку обратно. Алмазов насмешливо приподнял бровь. Катя многозначительно кашлянула и слегка толкнула меня под руку. Конфета вылетела из ладони, Рома ловко подхватил ее у самого пола.
– Кушай, кушай, – подбодрила Катя.
Я замерла и перестала дышать. Секунды тянулись бесконечно долго. От волнения у меня закружилась голова… Все! Рома откусил конфету! Сердце бешено заколотилось…
Заклинаю
Дьявольским именем, чертовой помощью, чтоб
Днем и ночью бы
Раб Роман тосковал,
Меня возжелал…
Я еле слышно прошептала все заклинание.
– Кать! – Рома удивленно посмотрел на мою подругу. – Здесь вообще нет начинки!
– Да? – Катя изобразила удивление. – Ну, значит, мы обе неправы. Это не апельсин и не вишня.
– А давай я тоже что-нибудь угадаю, – предложил Орлов с соседней парты.
– Поезд ушел, – буркнула Катя.
– Ну, не жадничай!
– Все, Коля! – Катя фыркнула и пошла на место. Я поплелась за ней.
Начался урок. Объяснения географа пролетели мимо ушей. Я сидела неподвижно, вцепившись в пенал. Кажется, все прошло успешно, надо расслабиться…
– Насть, Насть, ты чего такая напряженная?
Я не сразу заметила, что Катя тормошит меня за плечо. Подруга обеспокоено заглянула мне в глаза.
– Ничего, Кать. Просто…
– Просто ты зря себя накручиваешь, – Катя посмотрела на Рому. – Что-то пока без изменений. Когда он начнет с ума по тебе сходить?
– Тише, – прошипела я и уставилась в парту. Щеки пылали. Мне казалось, что все знают о моей глупой попытке влюбить в себя Рому. Все знают и смеются.
– Насть. Ну, Настя, – Катя опять тормошит меня. Это не девушка, это просто сгусток энергии!
– Ну что? – буркнула я.
– Посмотри на него, – зашептала Катя, – посмотри! Я ничего не замечаю!
Огромным усилием воли я перевела взгляд на Рому. Он болтал с Колей и, как всегда, не обращал на меня никакого внимания.
– Ну что? – Катя ерзала от нетерпения.
– Ничего, – я снова уткнулась взглядом в парту.
– Что-то не действует твой приворот, – разочарованно протянула подруга.
– Десяти минут не прошло, – вяло попыталась я оправдаться.
Да и что сказать? Может, магии вообще не существует. Да и с чего должно было получиться? Если все так просто, безответной любви никогда бы не было. Я просто дурочка! Мне хотелось плакать от одиночества и безысходности. Но я все еще в школе, и сопли распускать нельзя.
Я медленно выпрямилась с полным сознанием обреченности. Мечта разбита.
– Эй, – Катя обняла меня за плечи, – надежда умирает последней!
– Моя надежда безнадежна, – еле слышно ответила я.
Глава 8 – Первый результат
Так, домашнее задание я сделала, ужин приготовила, что еще? Кажется, больше дел нет. Может, пойти погулять? Или начать вязать свитер?
Если честно, больше всего мне хочется забиться в темный угол, чтобы меня никто не нашел. И чтобы все забыли о моем существовании.
После долгих раздумий я налила себе кофе и пошла в комнату. На полпути меня остановил телефонный звонок.
– Алле.
– Але, это Настя? – голос в трубке показался мне знакомым.
– Да, здравствуйте.
– Привет. Это Рома Алмазов.
– Что? – рука с кружкой дрогнула, и кофе выплеснулся. – Ой!
– Что случилось?
– Да так, ничего, – я замолчала.
За десять лет совместной учебы Рома звонил мне только два раза, оба – в первом классе.
– Насть, ты уже сделала алгебру? – беззаботно спросил Рома. Он, конечно, не испытывал ни капли смущения. В отличие от меня.
– Да, – хриплым голосом ответила я.
– У тебя сошлось с ответами?
– Да.
– Странно, а у меня не сходится. Я уже раз десять все перепроверил! Насть, может, продиктуешь свое решение, а я сравню со своим?
– Да, – я поставила кружку на пол.
Надо собраться с мыслями! Что я задакала, будто слов других нет! Стыдно. Я отвела телефонную трубку подальше от лица и глубоко вздохнула.
– Настя, алле, – донесся голос Ромы.
– Да-да. Сейчас, подожди, я схожу за тетрадкой.
– Давай, – радостно откликнулся Рома.
Где же она? Я вытрясла все содержимое сумки. Ага, вот она, моя тетрадочка по математике. Бегом к телефону!
– Але.
– Да, Насть.
– Какой номер?
– Двадцать девятый.
– Двадцать девятый… Сейчас…
Странно, едва дело дошло до объяснения решения, я расслабилась. Но как только задача была решена, язык снова будто присох.
– Большое спасибо, – вежливо поблагодарил Рома, – Настя, а ты была вчера на школьном концерте?
– Ну да.
Смотр школьных талантов. Рома выступал, как я могла не прийти?
– Слушай, а чем там закончилось? Как все прошло? Я ушел после своего номера. Так получилось.
– Да все хорошо было, – я мысленно прокрутила концерт. – Наши здорово танцевали, им хлопали громче всех.
– Классно, а тебе, что больше понравилось?
– Мне? – глупо переспросила я. – Мне все понравилось.
– Ну ладно, – Рома усмехнулся, – еще раз спасибо за помощь. До завтра.
– Ага, пока.
– Пока.
Я положила трубку и рухнула на пол. Вот это да! Рома обратился ко мне за помощью! А разговор о концерте? Уж об этом он мог узнать у друзей. А его голос! Такой мягкий и такой, такой… Надо срочно позвонить Кате! Я потянулась к телефону и опрокинула кружку. Ладно, потом уберу. Какое мне дело до беспорядка на полу, когда от счастья я на седьмом небе!
– Катя? Привет!
Глава 9 – Сомнение
Утром Рома опоздал. Извинившись перед преподавателем, он сел на свое место, не удостоив меня взглядом. Сердце пропустило удар и забилось медленно, словно хотелось остановиться.
Идиотка! Решила, что после одного разговора о математике Рома предложит мне дружбу?!
– Насть, ты чего побледнела? – спросила Катя.
– Ты видела? Он даже не взглянул на меня! – прошептала я трагически. – Даже на секундочку не посмотрел!
– А ты хотела, чтобы он посреди урока подошел к тебе поговорить? – Катя фыркнула. – Расслабься. Все знают, Ромка у нас математический гений. Неужели ты думаешь, что он не смог решить эту задачу? Она даже мне поддалась! Так что явно, он звонил тебе не просто так.
– Золоторева! – прикрикнула биологичка.
Эта дама славилась нервозностью и мстительностью, с ней портить отношения явно не следует.
– Извините, Ольга Ивановна, – Катя потупила взгляд и сложила руки, как учили в первом классе.
Едва прозвенел звонок, к нашей парте подошел Рома.
– Привет, девушки!
– Здравствуйте молодой человек, – чопорно ответила Катя.
Заметив, что руки у меня трясутся, а потому тетради не складываются, она помогла собрать мне сумку, параллельно общаясь с предметом моего обожания.
– А чего это ты вчера со всеми на поклон не вышел?
– Отцу дома помощь требовалась, вот и пришлось уйти, – пояснил Рома, пропуская нас вперед.
– Очень жаль, – сказала Катя и пихнула меня в бок.
– Ой! – пискнула я.
– Что с тобой? – осведомилась подруга.
Я зло зыркнула на нее, но ничего не сказала.
– Насть, вчера еще раз посмотрел решение… Как я до него не додумался!
– Бывает, – пролепетала я, цепляясь за руку Кати.
– Представляешь, – Рома с улыбкой смотрел на меня, обращаясь к Кате, – Настя вчера помогла мне с математикой. Я два часа сидел над задачей…
– Да-да, – отозвалась Катя, – наверно, двадцать девятая?
– Она самая.
– Я тоже никак не могла ее решить, – Катя вздохнула. – И кто такие задачи придумывает?
– Насть, если у меня опять возникнут проблемы с математикой, можно я тебе позвоню? – спросил Рома, очаровательно улыбаясь.
И вместо ответа «Да! Конечно, звони!», я выпалила:
– Ты же у нас лучше всех математику решаешь, а я как раз плохо ее понимаю, так что вряд ли я…
– Тогда давай я тебе помогу, – рассмеялся Рома. – Сегодня позвоню и проконтролирую.
– Ага, – выдохнула я, не веря своему счастью.
– Ромочка, привет!
К Алмазову подлетела Лариса из 9 «А». Рома обнял ее и поцеловал.
Наверно, я слишком долго на них пялилась, потому что Катя шепнула мне: «Пошли» и потащила к кабинету истории.
– Ты соображаешь немного? – подруга подтолкнула меня к парте. – Насть, очнись! Ты как замороженная!
– Он ее поцеловал, – на глаза навернулись слезы. Как он мог? Вот так, при мне?
– Она его девушка, – напомнила Катя. – Вот если бы ты при встрече с Романом не столбенела, возможно, на ее месте была бы ты.
– Ну да, – я горько усмехнулась.
– Почему нет? Ты в тысячу раз ее симпатичнее, в миллион раз добрее, отзывчивей…
– Катя! – я зажала уши. – Мне и так плохо, еще ты кричишь! Голова кругом идет!
Подруга фыркнула и пошла к девчонкам, столпившимся у окна. От Катиных слову меня окончательно испортилось настроение. Я заметила в них еще один упрек в мою сторону – «если бы ты при встрече не столбенела»… Да откуда ей знать, что я чувствую? Она никогда ни в кого не влюблялась! Ей нравились, конечно, какие-то парни, но не настолько, что она теряла голову. Да и какое право она имеет постоянно оскорблять меня? Во мне неожиданно поднялась волна злости. То, над чем раньше, мы вместе смеялись, теперь казалось издевками.
Меня внезапно осенило. Может замечания, которые она маскировала под шутку, были обычными насмешками? И после того, как я отворачивалась, она презрительно ухмылялась над моим простодушием. Я посмотрела на Катю. Она весело болтала с одноклассницами. У нее было расслабленное лицо и добрая улыбка. Мои опасения медленно таяли. Наверно, я просто завидую тому, что Катя легко находит общий язык с людьми. От этой мысли мне стало легче. Катя моя единственная подруга и мне очень не хочется ее терять!
Все следующее время я украдкой наблюдала за Ромой. Знаков внимания он мне больше не оказывал. Словно вчера не звонил мне, не предлагал сегодня помощь. Когда он ушел домой в обнимку со своей девушкой, мне стало совсем тоскливо.
Дома настроение упало еще ниже. Я совсем забыла, что стащила вчера деньги из маминого кошелька. Обман пока не обнаружился, но глупо надеяться, что родители так и не заметят кражи. Если бы не покупка стиральной машины, все еще могло бы обойтись, но… Я зажмурилась. Вот бы стать богатой настолько, чтобы тысяча рублей была для меня мелочью, на которую и внимания обращать не стоит. Я бы наконец купила все вещи, о которых мечтала и съездила в Париж. Или в любое другое место, главное, чтобы оно было за границей.
Еще одна несбыточная мечта. С моими мозгами никакой карьеры не построить. Внешность не позволяет надеяться на мужа-миллионера. Рома меня не любит… Словом, ничего хорошего ждать от жизни не приходится.
– Настя! Настя! – позвала меня мама.
Вот и час расплаты. Съежившись, я пошла к родителям. Мне еще никогда не было так стыдно, красть у собственной семьи – это позор. Хуже некуда.
Я со страхом посмотрела на маму, потом на папу. У обоих были довольные лица.
– Настя, ты еще можешь купить себе билет в лагерь?
– Нет… То есть да, – неуверенно ответила я.
– Отлично, вот держи, – мама покопалась в кошельке и отсчитала тысячу.
– Спасибо, – пробормотала я, пряча деньги в карман.
– Фантастика! – воскликнула мама. – Папино начальство одумалось и выплатило-таки ему премию! В выходные едем на рынок, будем покупать обновки!
Смотреть на веселых родителей было выше моих сил. Знали бы они, что совершила их младшая дочь. Пока они делились планами насчет будущих покупок, я выскользнула из кухни. Надо дождаться, пока родители уснут и положить деньги в кошелек мамы. Тогда она не заметит, что вчерашней тысячи нет. Но за месяц мне нужно накопить средств, чтобы вернуть деньги за якобы ускользнувший от меня билет. В общем, это вполне решаемые проблемы. Я немного успокоилась и легла спать.
Глава 10 – Признание
Прошла неделя после того, как я угостила Рому конфетой. Страстной любовью ко мне он так и не воспылал. Дома не все гладко, родители стали ссориться по пустякам. Настроение препаршивое.
Сегодня будет зачет по биологии. Я всю ночь готовилось к нему, но материал не желал укладываться в голове.
В класс я вошла мрачнее тучи. Катя наоборот светилась. Только бы не стала приставать с расспросами, не хочу ни с кем разговаривать. Эта неделя была ужасной. Мало того, что Катя валялась дома с температурой, Рома не обращал на меня внимания. Он не здоровался, не шутил, не звонил. Если я о чем-нибудь спрашивала его, отвечал сквозь зубы и смотрел мимо меня. Я не могу понять, что случилось. До прошлого понедельника все было отлично. А сейчас… Рома так себя ведет, словно я его враг.
– Алмазов с тебя глаз не сводит, – шепнула Катя.
– Да ну? – я постаралась произнести это безразлично, но получилось жалобно.
– Ну да, – хихикнула Катя.
Я нехотя посмотрела на Рому. Встретившись со мной взглядом, он смутился и отвернулся.
– Похоже, ты испепелила его взглядом, – Катя подмигнула. – Вы уже целовались?
– Что?
– Ну, вы же встречаетесь?
– С чего ты взяла? Мы всю неделю ходим, как враги. Он даже не здоровается.
– Странно, – протянула Катя. – А мне вот Орлов вчера сказал, что ты нравишься Роме.
– Заметно, – я вздохнула.
– Непонятно, – Катя задумалась.
– Это точно. То он начинает неожиданно звонить, то… Ты заметила, какой он мрачный?
– Ну, в том, что он мрачный, как раз нет ничего удивительного.
– В смысле?
– Он Пескову бросил. Ты, что, не знаешь? Наверно, Лариса строит ему теперь козни. В отместку, – сказала Катя.
– Бросил Пескову? – новость меня поразила.
– Настя, это ужас какой-то! – Катя театрально воздела руки к небу. – Меня не было всю неделю, я пришла только вчера, но уже все знаю.
– Рассказывай! – поторопила я подругу.
Звонок прозвенел, как всегда некстати. Катя шепнула: «Подожди» и стала писать записку. Я попыталась сосредоточиться на физике. За эту неделю весь учебный материал прошел мимо меня. И как только в голове начали укладываться формулы и законы, Катя пододвинула мне раскрытый блокнот.
«Вчера прихожу я в класс, ко мне тут же подбегает Олька. Ну, ты знаешь, она все время сплетни собирает. Короче, она говорит, что наш Ромка расстался с Песковой. Я ей: „Откуда знаешь?“ Она: „Мне Тонька сказала, она с Ленкой из 9 „А“ общается“».
Короче, Лариса ему стала сцены ревности устраивать. Типа из-за того, что он чересчур активно тобой интересуется, а ей наоборот. А позавчера они прямо при Ленке, ну та, из 9 «А», поссорились. Пескова кричала: «Можно подумать, это Смирнова твоя девушка, а не я! Ты о ней больше думаешь, чем обо мне! Да она тупая и страшная!» А Рома ей орет: «Да Настя в тысячу раз тебя лучше! Ты мне надоела уже!!» Короче, они минут десять друг на друга орали. Закончилось тем, что Рома сказал: «Все, Лариса, я тебя больше не люблю. Не звони, не пиши и вообще забудь про меня». Лариса ему вдогонку еще разные гадости кричала, про тебя, кстати, тоже.
Насть, я не знаю, все ли здесь правда. Сама понимаешь, что-то Тонька приврала, что-то Оля приукрасила, но Рома с Песковой поссорились, это точно.
Вот, а потом ко мне Орлов подошел и спросил: «Ты не знаешь, что у Ромки с Настей?» Будто Рома какой-то странный стал и о тебе постоянно говорит. Я сказала, чтоб он, в смысле Орлов, проваливал, мол, не мужское это дело – сплетни собирать. А он разозлился и говорит, что Роме хочет помочь. Думал, что вы, ну то есть, ты и Рома, поссорились.
Короче, вот… Рука устала писать. А ты делай выводы.
Я прочитала записку во второй раз. Действительно, странно. Пусть Рома расстался с Ларисой, потому что разлюбил ее, но почему он меня-то игнорирует?
– Рома на тебя смотрит, – шепнула Катя.
Я хотела ответить, но мне пришло смс-сообщение. «Настя, давай поговорим после физики? Не уходи без меня. Рома А.»
– Рома на тебя смотрит.
Я закусила губу, стараясь сдержать улыбку. Так, спокойно. Я медленно перевела взгляд на Рому и кивнула, он улыбнулся.
Ура! Ура! Ура! Неужели приворот действует? Я боюсь в это поверить, я боюсь об этом думать. Кажется, стоит моргнуть и все развеется, как сон. Я закрыла глаза, посчитала до десяти и оглянулась. Ничего не изменилось, и счастливый вид подруги подтверждал, что удача мне улыбнулась. Мечта, за которой я гналась годами, теперь сама бежит ко мне галопом!
Мысли менялись с огромной скоростью. Я перебирала варианты того, что скажет мне Рома. Все они, конечно, сводились к тому, что он признается в любви. И мы будем жить долго и счастливо. Лишь бы мои ожидания не оказались напрасными.
* * *
Прозвенел звонок, преподаватель отпустил нас на перемену. Краем глаза я заметила, что ко мне направляется Алмазов. Мои руки неторопливо наводили порядок на парте, надеюсь, не видно, что они дрожат. Рома кашлянул, я закусила губу и подняла голову.
