Джозеф Дилейни

Месть Ведьмака

Посвящается Мэри

Самый высокий холм в Графстве окутан тайной. Говорят, что однажды, когда бушевала гроза, там погиб человек, сражаясь со злом, которое угрожало всему миру. После битвы вершина снова покрылась льдом, а когда он сошел, изменились названия всех городов, долин и даже очертания холмов. Сейчас на этой самой высокой вершине не осталось ничего, что напоминало бы о тех событиях. Но имя осталось.

Ее называют

Каменный Страж,

или

Камень Уорда-защитника

Глава 1

Другой способ

Я проснулся от кошмара. Сердце бешено колотилось в груди, к горлу подступила тошнота. Я сел в постели. Несколько секунд казалось, что меня вот-вот вырвет. Но постепенно желудок успокоился.

Во сне я убивал Алису и отрубал ей большие пальцы рук.

В нынешний Хэллоуин, до которого остается всего месяц, мне придется провести этот жуткий ритуал в реальном мире. От меня именно этого и ждут. Так пожелала моя мать, ведь это единственный способ раз и навсегда избавиться от дьявола, Врага рода человеческого… и моего врага.

Но как я смогу это сделать?! Как смогу убить Алису?!

Я лежал с открытыми глазами, боясь уснуть и не желая повторения кошмара. Мучительные мысли ворочались в голове. Алиса вызвалась добровольно. Она была готова принести себя в жертву. Более того, она отважно отправилась в подземный мир, во Тьму, чтобы отыскать кинажл Печальный. Это был один из мечей героя – трех священных клинков, которыми мне предстоит убить дьявола. Увы, от них примет смерть и Алиса.

Мечи героя выковал древний бог Гефест. Первый из них – Клинок Судьбы, который я получил в Ирландии от Кухулина. Второй называется Режущий Кости, и вот теперь, если Алиса вернется с победой из Тьмы, у меня будут все три.

В данный момент Враг был прикован к своей мертвой плоти – его тело, пронзенное серебряными копьями, находилось в Ирландии. Голова же лежала в кожаном мешке ведьмы-убийцы Грималкин. Она была в бегах, отчаянно пытаясь скрыться от слуг Врага. Если ее поймают, то голову соединят с туловищем – тогда дьявол снова пойдет по земле, и остановить его будет невозможно.

Но Алиса еще не вернулась из Тьмы.

Возможно, с ней что-то случилось, подумал я. Возможно, она уже никогда не вернется…

Беспокоился я и за моего брата Джеймса, который куда-то пропал. Дьявол сказал мне, что его слуги перерезали ему горло и бросили в канаву. Я отчаянно надеялся, что он солгал, но не мог выкинуть из головы эту ужасную мысль.

Я тщетно пытался уснуть снова. Ночь казалась бесконечной. Затем, незадолго до рассвета, на моем прикроватном столике неожиданно засветилось зеркало. Алиса была единственной, с кем мы общались таким образом. Я сел в кровати, схватил зеркало и посмотрел в него, почти ни на что не надеясь. Вот уже много недель я ждал от нее весточки. Я думал, что увижу, как она входит в сад, держа в руке кинжал Печальный. И вот теперь Алиса наконец скажет мне, что все в полном порядке…

Она посмотрела на меня из зеркала, и мое сердце затрепетало от счастья. На ее губах играла легкая улыбка. Она неслышно произнесла лишь одну фразу:

– Я на краю западного сада!

Раньше я обычно общался с Алисой так: подышав на зеркало, писал на нем буквы, однако вскоре научился читать по ее губам. Она, в свою очередь, легко читала по моим.

– Подожди! – сказал я. – Сейчас я к тебе приду!

Я быстро оделся и как можно тише спустился по лестнице, стараясь не разбудить Ведьмака. Я уже направлялся к задней двери, когда неожиданно подумал: а почему Алиса не вошла в сад?

Между тем небо на востоке начинало светлеть. Пройдя мимо скамьи, на которой учитель иногда давал мне уроки, я увидел Алису: она ждала у края деревьев.

Одета она была так же, как и в последний раз, когда я ее видел, – в темное платье чуть ниже колен и остроносые туфли. Она показалась мне очень красивой, и она улыбалась. Я бросился к ней, Алиса раскрыла объятия. Ее улыбка сделалась еще шире. Мы крепко обнялись и стояли, чуть покачиваясь из стороны в сторону.

– Ты жива! Жива! – восклицал я. – Я думал, что больше никогда тебя не увижу!

Наконец мы разомкнули объятия и пару секунд молча смотрели друг на друга.

– Бывали моменты, я думала, что мне ни за что не выбраться из Тьмы, – призналась Алиса. – Но я справилась, Том! Я достала то, что нужно, и вернулась целой и невредимой. У меня есть клинок. И я рада тебя видеть.

С этими словами она достала из кармана кинжал и протянула мне. Я повертел его в руках, внимательно разглядывая. Он был копией своего брата, Режущего Кости. С рукояти на меня смотрел тот же скелт с глазами-рубинами. Скелт был чудовищем, убийцей, он прятался в расщелинах камней возле воды и выбирался оттуда на своих восьми ногах, чтобы вонзить в шею жертвы костяную трубку и высосать кровь.

Я заставил себя отвести взгляд от клинка и снова посмотрел на Алису. Как же я был счастлив! Я так скучал по ней. И как мне только могла прийти в голову мысль принести ее в жертву?! Даже уничтожение дьявола не могло быть этому оправданием. Теперь я понял, что просто не смогу этого сделать. К моим глазам подступили слезы, в горле застрял комок.

– Ты храбрая, Алиса! Такое еще никому не удавалось. Но, извини, ты рисковала напрасно. Я не смогу провести ритуал. Не смогу принести тебя в жертву, не смогу причинить тебе вред. Придется нам найти другой способ разделаться с Врагом.

– Странно, Том, но ты второй человек, который говорит, что я зря спускалась в подземный мир. Грималкин считает так же.

– Ты разговаривала с Грималкин? Я не видел ее уже больше месяца.

– Грималкин помогла мне. Она нашла другой способ уничтожить Врага – мы с ней сейчас этим занимаемся. Я надеюсь на удачу, Том. И я действительно верю, что мы сможем сделать это, не принося никого в жертву. Я пришла повидаться с тобой и рассказать обо всем, но теперь я должна вернуться – меня ждут дела.

Я не мог поверить, что Алиса опять уходит. Мы так долго были в разлуке и провели вместе всего несколько минут. Какая жалость!

Мне хотелось узнать больше о замысле Грималкин. Как ей удалось найти способ, о котором не знала даже моя мать?

– Войдем со мной в дом, хотя бы ненадолго, прошу тебя! – взмолился я. – Расскажи, что происходит. Мне интересно, как ты сумела пройти сквозь Тьму. Уверен, у Ведьмака тоже будет к тебе масса вопросов.

Но Алиса решительно покачала головой:

– Это невозможно, Том. Видишь ли, план Грималкин предполагает использование сильной черной магии. Только так можно уничтожить Врага. Старый Грегори этого не одобрит, ты же знаешь. Он начнет расспрашивать о моих намерениях, и мне придется ему солгать. А он прекрасно знает, когда люди говорят неправду. Так что будет лучше, если я уйду.

– Когда же я увижу тебя снова, Алиса?

– Не знаю, но мы с Грималкин обязательно вернемся… Увидимся, когда мы осуществим наш план.

Внешне это была та же Алиса, что и раньше. Но вот голос звучал иначе, в нем звенели решимость и уверенность в победе. Или излишняя самоуверенность?

– Это опасно? – с тревогой спросил я.

– Не стану тебе лгать, Том. Конечно опасно. Но силы Зла угрожали нам с той самой минуты, как мы с тобой встретились, и мы всегда выходили сухими из воды. Не вижу причин, почему на этот раз будет по-другому.

С этими словами она бросилась мне на шею и крепко поцеловала в губы. Прежде чем я успел ответить, Алиса отстранилась и зашагала прочь.

Я, словно громом пораженный, глядел ей вслед. Я потерял дар речи. Почему она поцеловала меня? Неужели она любит меня так же сильно, как я ее? Этого я не знал. Мне отчаянно захотелось снова ее обнять.

Не останавливаясь, Алиса обернулась и крикнула через плечо:

– Береги себя, Том! И не говори старому Грегори, что видел меня. Так будет лучше.

Еще миг – и она скрылась из виду. А я так много не успел у нее спросить! Каково там, в подземном мире? Как ей удалось остаться в живых и завладеть клинком, который я теперь держу в руке?

Опустив голову, я вернулся в дом. Я был рад, что Алиса жива и здорова, но теперь у меня возникла новая причина для беспокойства. Что затеяли Алиса и Грималкин? Я был готов спорить на что угодно, дело это крайне рискованное.

Она попросила меня не говорить Ведьмаку о нашей встрече. Отчасти я был с ней согласен. Наверное, действительно лучше промолчать, чтобы избежать лишних вопросов. Но в прошлом я и так утаивал от учителя слишком многое. Теперь же мне придется спрятать клинок, и понадежнее, чтобы Джон Грегори не смог его найти.

Из-за этих умолчиваний, которые смело можно считать обманом, я терзался чувством вины. Поначалу казалось, без них не обойтись, но секреты постепенно накапливались, и чем больше их становилось, тем хуже я себя чувствовал. Теперь к списку старых обманов добавится еще один, и мне это ужасно не нравилось.

Глава 2

Наследство Ведьмака

На следующее утро, ближе к полудню, мы с Ведьмаком сидели за столом в его новой чипенденской библиотеке. Напротив устроился тощий человечек в черном костюме-тройке и белой рубашке с темно-серым галстуком. Это был адвокат, мистер Тимоти Поттс, прибывший сюда из Кастера. Пока мой учитель говорил, он делал записи.

Ведьмак составлял завещание. Или, если точнее, вносил в него поправки. А я сидел, слушая вполуха и поглядывая по сторонам.

Этот дом когда-то сгорел, но его отстроили заново и теперь почти все в нем было новым. В библиотеке вкусно пахло свежеструганым деревом. Полки были еще почти пусты – на них стояло не более двух-трех десятков книг. На то, чтобы восстановить библиотеку, потребуется немало времени, а ведь большая часть того, что сгорело, невосполнима, особенно труды, написанные прежними ведьмаками, с их собственными рассказами о том, что встретилось им в их работе.

Мы имели дело с призраками, домовыми и ведьмами – всевозможной нечистью из царства Тьмы, и во многом полагались на книги и личные дневники. Наши скрупулезные записи были крайне важны: мы заглядывали в прошлое, чтобы быть готовыми к будущему.

– Таковы мои пожелания, – решительно закончил Ведьмак.

Мистер Поттс поправил очки на переносице и откашлялся:

– Я зачитаю вам снова, мистер Грегори. Прошу прервать меня, если вы захотите что-нибудь добавить или если вам покажется, что я выразился неточно.

Ведьмак кивнул, и мистер Поттс начал медленно читать, четко произнося каждое слово. В его голосе явственно слышался акцент, не характерный для жителей Графства. Наверняка он был приезжим, который родился и получил образование на юге.

– Я оставляю два моих главных дома, в Чипендене и Англзарке, включая инструменты, приспособления и книги, относящиеся к моему ремеслу, моему ученику Томасу Уорду. Они остаются в его собственности при условии, что он будет заниматься ремеслом ведьмака до тех пор, пока будет в состоянии делать это. В своем собственном завещании он может оставить все это любому другому ведьмаку на тех же условиях.

Мне было печально это слышать. Казалось, период моего ученичества закончился. Но я глубоко вдохнул и попытался думать позитивно. Возможно, время, которое мы провели вместе, подходит к концу, но у нас определенно есть в запасе еще пара лет. Этого вполне хватит, чтобы я смог набраться опыта и под руководством Джона Грегори стать хорошим ведьмаком.

– Дарую право пользования моим третьим домом, расположенным севернее Кастера, который я унаследовал от Уильяма Аркрайта, Джаду Бринсколлу, до тех пор, пока он будет заниматься ремеслом ведьмака в этой местности. В случае его смерти или преждевременного ухода из названного ремесла данное имущество вместе с библиотекой переходит к Томасу Уорду на тех же условиях, что оговорены в отношении моего прочего имущества.

Билл Аркрайт погиб в битве с силами Тьмы в Греции. Теперь Джад Бринсколл, предыдущий ученик Ведьмака, обосновался на старой водяной мельнице Билла, где пытался сладить с водными ведьмами.

Мистер Поттс откашлялся:

– Я все правильно записал, мистер Грегори?

– Да. Все правильно, – подтвердил мой наставник.

– А что с другими финансовыми делами? У вас есть иные доходы для включения в завещание?

Ведьмак покачал головой:

– Ничего существенного, мистер Поттс. Мое ремесло не способствует приращению богатства. Но если после моей смерти останутся деньги, то я завещаю их моему ученику, Тому Уорду.

– Очень хорошо. – Поттс сделал еще одну запись, сложил в стопку все бумаги, отодвинул стул и встал. Затем достал из жилетного кармана часы и, взглянув на циферблат, сунул их обратно. – Я перепишу все надлежащим образом и принесу вам на следующей неделе, чтобы вы могли поставить под документом свою подпись.

Мой учитель и адвокат обменялись рукопожатиями, после чего я проводил мистера Поттса и через сад вывел его на улицу – иначе на него мог напасть домовой Ведьмака, охранявший дом как от людей, так и от прочих созданий.

Благополучно проводив мистера Поттса, я вернулся в библиотеку, где застал учителя в прежней позе: мистер Грегори, ссутулившись, сидел на стуле и смотрел на стол. За два последних года он сильно сдал. Его борода стала совсем белой, а лицо худым. По всей видимости, он чувствовал, что его жизнь близится к закату, и потому пожелал привести дела в порядок. Выглядел он далеко не радостным.

Через несколько секунд он почувствует себя еще хуже.

Алиса просила меня не говорить Ведьмаку о ее возвращении и союзе с Грималкин. Но меня мучила совесть: учитель намерен после своей смерти, когда бы та ни случилась, оставить мне все имущество и передать свое дело. Я же постоянно что-то от него скрываю. Сейчас я должен о многом ему расказать – пусть даже он расстроится и огорчится. Я решил, что для этого настал подходящий момент.

– Ну что, парень, с одним делом мы разобрались, – произнес мистер Герогори с усталой улыбкой.

– У меня есть для вас новости, – выпалил я прежде, чем успел передумать. – Я уже знаю подробности ритуала, который уничтожит Врага рода человеческого.

Учитель несколько секунд молча смотрел на меня. Вид у него был недовольный.

– В таком случае, парень, ты мне солгал. Ты сказал, что подробности станут известны лишь после того, как Алиса вернется с третьим клинком.

– Простите меня. Да, я солгал, но из благих побуждений. Я не хотел тревожить вас до тех пор, пока Алиса не вернется и мы не получим третий клинок. Мне нужно было время для раздумий. Я надеялся найти способ избежать того, что мы должны сделать… потому что это ужасно, по-настоящему ужасно.

– Лгать своему учителю тоже плохо. Я огорчен, парень! Я завещал тебе мое имущество, потому что хочу, чтобы, когда меня не станет, ты пошел по моим стопам. И чем же ты отплатил мне? Да, я разочарован и уязвлен. После стольких лет совместной работы и взаимного доверия умение говорить правду должно было стать таким же естественным, как дыхание. Да и времени у нас в обрез. Скоро Хэллоуин. Есть какие-то вести от девушки или ты и это от меня скрываешь?

– Нет. – Я покачал головой, солгав в очередной раз.

– Жду правдивого ответа, парень! Облегчи свою душу. Выкладывай все как есть. Расскажи мне о ритуале, ничего не утаивая.

– Я не стану проводить этот ритуал, – ответил я. – Не смогу. Мне придется пожертвовать чьей-то жизнью. Чтобы ритуал сработал, я должен убить Алису.

– Почему именно ее? – потребовал ответа Ведьмак.

Произнести следующие слова было крайне трудно. Учитель всегда не доверял Алисе, а все потому, что она обучалась черной магии. Он также считал, что ведьмак должен посвятить жизнь своему ремеслу и не жениться. По его мнению, близкие отношения отвлекают от самого главного.

– Чтобы исполнить ритуал, я должен принести в жертву того, кого люблю больше всех на свете. Так сказала мне мама. Значит, я должен убить Алису.

Мистер Грегори закрыл глаза и тяжело вздохнул. На несколько минут воцарилось молчание. Наконец он заговорил, но его голос был ненамного громче шепота:

– Она уже знает?

Я кивнул:

– Жертва должна согласиться на это по своей воле. И Алиса готова умереть ради того, чтобы дьявол был уничтожен. Но это слишком жестоко, и я не пойду на это. Вот, посмотрите! – с горечью произнес я и, вытащив из кармана листок с подробным описанием ритуала, протянул его Ведьмаку. Я уже довольно долго носил его с собой, ожидая подходящего момента, чтобы открыть правду моему учителю.

Мистер Грегори покачал головой:

– Мои глаза ослабли. С каждым днем читать мне становится все труднее и труднее. Прочитай мне, что здесь написано, парень. Читай медленно.

И я выполнил его просьбу, но зачитал вслух лишь самое главное:

– Уничтожить Врага можно следующими способами: во‑первых, понадобятся три священных предмета. Эти предметы – мечи героя, выкованные Гефестом. Самый великий из них – Клинок Судьбы, второй – кинжал под названием Режущий Кости. Третий – кинжал Печальный, ты должен вернуть его из Тьмы.

Для проведения ритуала также важно правильно выбрать место: оно должно быть особенно благоприятно для применения магии. Поэтому ритуал следует провести на высоком холме к востоку от Кастера, известном как Камень Уорда.

Сперва следует принести кровавое жертвоприношение в точности так, как я скажу. Надо развести огонь – такой, чтобы он излучал нестерпимый жар. Чтобы этого добиться, необходимо построить кузню.

Во время ритуала давшая добровольное согласие жертва должна выказать отменную храбрость. Если она хоть раз вскрикнет или выдаст свою боль, все будет потеряно и ритуал не удастся.

С помощью кинжала Режущий Кости следует отсечь большой палец правой руки жертвы и бросить его в огонь. Только если она не закричит, можно отрубить большой палец левой руки. Его также надо предать огню.

Потом с помощью кинжала Печальный следует вырезать жертве сердце и еще бьющимся швырнуть его в пламя…

– Прекрати! – воскликнул учитель и встал, опрокинув при этом стул.

– Но тут есть еще, – возразил я. – Я должен…

– Не хочу больше ничего слышать! – воскликнул Ведьмак. – Я привел свои дела в порядок, ибо знаю, что время, отпущенное мне в этом мире, истекает. Но я хочу сделать еще одну вещь – задействовать остатки своих сил для того, чтобы раз и навсегда уничтожить Врага. Мы должны воздать ему за все страдания и беды, которые он навлек на наш мир.

Но ты прав, парень, что не хочешь проводить этот ритуал. Мы уже и так слишком часто шли на поводу у Тьмы, и вот до чего это довело. Ты и эта девушка – вы с помощью пузырька с кровью пытались уберечься от Врага. А наш союз с Грималкин, этой ведьмой-убийцей! Уже это само по себе скверно, но ритуал еще хуже. Гораздо хуже. Это даже не хладнокровное убийство. Это сущее варварство. Поступи ты так – и утратишь право называться человеком. Так что ритуал исключается.

Мистер Грегори поднял стул, снова сел и сердито посмотрел на меня:

– А теперь позволь задать тебе несколько вопросов. О ритуале ты узнал от матери, когда побывал в Башне Малкин?

– Да.

– Она явилась тебе?

Я кивнул. Моя мать погибла в Греции, сражаясь против своего заклятого врага, богини Ордин. Но ее дух остался в нашем мире и был все еще силен. Она пыталась помочь мне одолеть дьявола.

– Какое обличье она приняла?

– Сначала была похожа на разъяренного ангела с когтями, так же как в Греции. Но потом превратилась в ту маму, которую я помню, – женщину, с которой вы разговаривали на нашей ферме после того, как взяли меня в ученики.

Ведьмак кивнул. Казалось, он погрузился в глубокие раздумья.

– Откуда у тебя этот листок? – спросил он, беря у меня бумагу с описанием ритуала.

– Мама явилась к Слейк и продиктовала ей эти наставления. Та их записала.

Слейк была ведьмой-ламией, одной из сестер моей матери. Она до сих пор охраняла Башню Малкин, не давая местным ведьмам завладеть ею.

– Ну что ж, парень, нам предстоит серьезно поразмыслить и многое обсудить. Какие у нас дела на сегодня? Рано утром я слышал, как звонит колокол. Наверняка случилось что-то важное, если кто-то отправился к нам посреди ночи.

Колокол был подвешен к ветвям одной из ив на перекрестке дорог, недалеко от нашего дома. Когда кому-то требовалась помощь Ведьмака, он звонил в колокол и ждал.

Интересно, с чего бы это Ведьмаку неожиданно захотелось вновь заняться работой? Долгие недели он просто сидел в саду или в библиотеке и дремал. Он словно утратил интерес к жизни и своему ремеслу. Когда звонили в колокол, он поручал мне узнать, в чем дело, и, если нужно, оказать посильную помощь.

Скажу честно, мне было нелегко в одиночку иметь дело с Тьмой. В последнюю неделю нашим ремеслом приходилось заниматься больше, чем в течение целого месяца. Создания Тьмы как будто почувствовали прилив сил. Может, причиной тому стало приближение Хэллоуина или это было как-то связано с ритуалом?

– Нет, просто нашему посетителю пришлось идти по темноте, – ответил я. – Он живет неподалеку, к югу от деревни. Самое большее – в получасе ходьбы отсюда. Он обвинил соседку в использовании против него черной магии. Утверждает, что она ведьма.

– Кто этот жалобщик?

– Некто по имени Бриггс. Живет в доме номер три на Норкоттс-лейн.

– Я пойду с тобой, парень, – сказал Ведьмак и кивнул. – Это даст нам возможность кое-что обсудить по пути.

Я улыбнулся. Как же здорово, что мистер Грегори вновь проявил интерес к нашему ремеслу!

Примерно через час мы покинули дом, прошли через сад и зашагали по полям. Я нес оба мешка. Совсем как в старые добрые времена!

Глава 3

Первая ламия

Ярко сияло солнце. На небе не было ни облачка. Стоял ясный осенний день, но продержится такая погода недолго. У нас в Графстве гораздо чаще идут дожди и дует промозглый западный ветер. К ноябрю дождливая погода установится окончательно.

Сначала мистер Грегори как будто получал удовольствие от прогулки, но минут через десять его лицо приняло угрюмое выражение. Я решил, что его беспокоят колени. В последнее время он стал чаще жаловаться на боль, утверждая, что промозглые зимы Графства разрушают его суставы. Но, по идее, сегодняшняя погода, мягкая и теплая, должна была улучшить его самочувствие.

– С вами все в порядке? – осведомился я. – Хотите, мы пойдем медленнее?

– Нет, парень, я не устал. Просто задумался на ходу, только и всего.

Значит, причиной угрюмости были его мысли. Интересно, что могло тревожить учителя? Мы молча шагали дальше, пока не пришли к ряду из трех небольших домов на краю большого луга, перед которыми протянулась живая изгородь из кустов боярышника.

Дома были построены много лет назад для работавших на фермах батраков и их семей, однако теперь пребывали в плачевном состоянии. Окна среднего дома были заколочены досками, а палисадники всех трех домов были неухоженными и заросли бурьяном.

Лишь на ближнем к нам доме можно было разобрать номер – цифру 3, грубо вырезанную в левом верхнем углу входной двери.

– Ну что ж, парень, ступай и поговори с мистером Биггсом. А я пока прогуляюсь. Увидимся через пять минут.

К моему изумлению, учитель прошел мимо домов и исчез за углом дальнего из них. Его поведение показалось мне легкомысленным, что было совсем не в его духе. Я приуныл. Когда-то он с удовольствием брался за такие проблемы. В конце концов, это ведь его ремесло. Разве не по этой самой причине он и пошел вместе со мной?

Подойдя к входной двери, я трижды в нее постучал. Через считаные секунды я услышал шаги; дверь приоткрылась. Из-за нее выглянула недовольная физиономия хозяина дома. Когда он полностью открыл дверь, я увидел старика, с которым разговаривал на перекрестке возле колокола.

Он был лыс, с красным носом картошкой и злым лицом.

– Добрый день, мистер Бриггс, – сказал я.

– Где Грегори? – довольно грубо спросил он. – Я тебе уже ясно сказал, мою проблему должен решать твой учитель, а не мальчишка, у которого еще молоко на губах не обсохло.

– Он отправил меня вместо себя, – вежливо объяснил я. – Вот уже несколько недель я работаю один и пока справляюсь. Я неплохо разбираюсь в своем ремесле. Вот увидите, я смогу решить вашу проблему. Но сначала вам нужно побольше рассказать о ней.

– Мне больше нечего сказать! – крикнул Бриггс, и его лицо исказилось от ярости. – Старая ведьма сглазила моих кур, и они перестали нестись. Когда я пришел к ней с жалобой, она расхохоталась мне в лицо, и на следующий день прямо на моих глазах околела моя собака!

Я не мог поверить ему на слово, не вникнув в подробности. Первым делом я должен был удостовериться, что он действительно стал жертвой колдовства. Мистер Грегори научил меня тому, что есть четыре категории ведьм: добрые, злые, неправедно оклеветанные и неведающие. Первые обычно были целительницами, вторые, самые многочисленные, использовали черную магию для того, чтобы вредить людям и подчинять их своей воле. Четвертые встречались крайне редко – эти использовали магию, не ведая, что творят. Но в данном случае, похоже, речь шла о третьей категории. Обвинить в колдовстве можно кого угодно. Нельзя, чтобы невинный человек пострадал из-за чьей-то ошибки или заблуждения. Я должен был все проверить.

– Это случилось недавно?

– Да, на этой неделе.

– А когда околела ваша собака?

– У тебя что, уши заложило? На этой неделе, я же сказал тебе!

– Но в какой именно день?

– Вчера вечером. Я пришел к вам, как только рассвело.

– Могу я взглянуть на вашего пса? – спросил я.

Это была разумная просьба, но мистер Бриггс похоже, не относился к разряду разумных людей.

– Не будь болваном! Я похоронил свою собаку, понятно? – ответил он.

– Даже если это так, нам придется ее выкопать, – предупредил я его. – Сколько ей было лет?

У меня не было намерений выкапывать околевшую собаку, но я должен выудить у него нужные сведения.

– В во всем виновато колдовство! Ты что, не слышал мои слова?

Я был само олицетворение вежливости, чего нельзя было сказать о нем.

– Сколько лет было вашей собаке? – продолжал я гнуть свою линию.

– Шестнадцать, она была здорова и полна сил!

– Для большинства собак это солидный возраст. Она могла умереть от естественных причин… Где живет та женщина, которую вы обвиняете? – Я глубоко и медленно вдохнул, чтобы сохранить спокойствие.

– Вон там! – крикнул он, ткнув пальцем в другой, единственный обитаемый дом. – Там ты ее найдешь. Она называет себя Бет, но с наступлением темноты наверняка берет себе другое имя!

С побагровевшим от ярости лицом, он вернулся в дом и захлопнул дверь прямо перед моим носом. Сказанное им было сущей ерундой. Некоторые люди убеждены, что ведьмы на шабаше используют тайные имена, но это всего лишь суеверие.

Пройдя вдоль живой изгороди, отделявшей палисадники от дороги, я вышел на тропинку, ведущую к первому дому, чтобы поговорить с этой самой Бет. Я уже было собрался постучать в дверь, когда услышал чьи-то голоса. Причем один был очень похож на голос моего учителя.

Я обошел вокруг дома. К моему удивлению, там оказался большой прекрасно ухоженный сад. По периметру лужайки были высажены цветы, за ними располагался аптечный огород и грядки с овощами.

На скамейке сидели двое, попивая чай из маленьких чашечек. Одним из этих двоих был Ведьмак, вторым – изящная седовласая женщина. Она мне сразу понравилась. Женщина была сильно в возрасте, но в выражении ее лица и смеющихся зеленых глазах проскальзывало что-то юное.

Я был рад видеть своего учителя таким спокойным и веселым. В последнее время такое редко случалось.

– Я смотрю, парень, ты не спешил! – воскликнул он. – Иди сюда и познакомься с Бет.

– Здравствуй, мальчик, – сказала пожилая дама. – Я наслышана о тебе. Твой учитель говорит, ты хороший ученик. Но позволь мне судить самой. Подойди ближе и скажи, как ты думаешь: ведьма я или нет?

Я подошел, и ее улыбка сделалась еще шире. Я не ощутил никакого холода, говорившего о том, что я имею дело с существом из Тьмы. Хотя это вовсе не главный признак, но я был почти уверен, что эта женщина не ведьма.

– Ну, не молчи, парень! – приказал мне учитель. – Не бойся говорить в присутствии Бет. Так ведьма она или нет?

– Бет не ведьма, – ответил я.

– На чем основано твое суждение? – спросил мистер Грегори.

– От нее не исходит холода. Но еще больше я доверяю своему чутью. А оно подсказывает мне, что Бет не служанка Тьмы. К тому же мистер Бриггс не представил убедительных доказательств. Обвинить в колдовстве можно любого, особенно из корыстных побуждений. Некоторые именно так и поступают, разве нет? Им ничего не стоит отправить на костер человека, чтобы завладеть его имуществом.

– Да, ты прав, парень.

– В чем же меня обвинили? – продолжая улыбаться, спросила Бет.

– Куры мистера Бриггса перестали нестись, а еще он уверяет, что его собака сдохла после того, как он пожаловался вам.

– Это была очень старая собака, которая не отличалась хорошим здоровьем, – вздохнула Бет. – Что касается кур, то они могли перестать нести яйца по многим причинам.

– Абсолютно согласен, – поддержал ее Ведьмак, вставая со скамьи. – Спасибо за чай, Бет Бриггс. Ты завариваешь лучший чай во всем Графстве!

Я в изумлении посмотрел на них обоих. У Бет была та же фамилия, что и у ее обвинителя… Ничего не понимаю. Что происходит? Или учитель таким образом проверяет меня – смогу ли я быстро разобраться в ситуации, которая ему самому хорошо известна?

Вслед за учителем я вышел из сада. Мы зашагали вдоль живой изгороди к дому, в котором жил мистер Бриггс. Дойдя до двери, Ведьмак постучал. Открыв нам, хозяин смерил нас злобным взглядом.

– Бет не ведьма, – заявил учитель. – Ты это прекрасно знаешь! И не в первый раз клевещешь на нее. Так что давай положим этому конец. Больше не смей тратить мое драгоценное время. Ты меня слышишь?

– Поскреби любую женщину – и обнаружишь ведьму! – мерзко усмехнулся Бриггс.

Мистер Грегори покачал головой:

– Тебе лучше знать! В конце концов, ты был женат на Бет тридцать восемь лет. Возможно, она применяла очень мощную магию, чтобы столько времени терпеть рядом с собой такого злобного дурака, как ты! Пойдем, парень! – сказал учитель, поворачиваясь ко мне. – У нас есть дела поважнее.

Вскоре мы шагали по полям к Чипендену. Я едва поспевал за Ведьмаком. Похоже, сегодня суставы у него не болели.

– Так они были женаты? Тогда в чем же дело? – спросил я.

– Бет до смерти устала от него, и когда ее мать скончалась и оставила ей в наследство дом, ушла от мужа. Не сомневаюсь, она предпочла бы перебраться миль на двадцать дальше, но жить в соседнем доме все же лучше, чем мучиться под одной крышей. С тех пор как они расстались, Бриггс уже в третий раз обвиняет ее в колдовстве и это мой третий приход сюда. Мне было интересно посмотреть, как ты справишься с его жалобами. Ведьмаки ведь не всегда имеют дело с миром Тьмы.

И ты справился, парень, – продолжил он. – Была и другая причина, почему я пришел туда. Мне хотелось размять ноги, глотнуть свежего воздуха и предаться размышлениям. В последнее время я слишком часто погружался в мрачные мысли, много тревожился и мало делал. Садись и послушай, что я тебе скажу, – мистер Грегори указал на перелаз живой изгороди, к которому мы приближались.

Положив наши мешки возле кустарника, я сел и стал наблюдать за тем, как учитель расхаживает туда-сюда, приминая траву подошвами. Это напомнило мне наши уроки в западном саду за его домом, где не было связанных ведьм или домовых.

Как давно это было! Я соскучился по нашим урокам на свежем воздухе. В последнее время учитель проводил их в своей новой библиотеке или за кухонным столом.

– Мы уже согласились с тем, что не можем провести ритуал, это чистой воды варварство. Но мы должны задать себе кое-какие вопросы. – Ведьмак остановился и пристально посмотрел мне в глаза. – Я спросил у тебя, как выглядела твоя мать, когда она явилась тебе в Башне Малкин. Ты сказал, она была похожа на разъяренного ангела, но затем превратилась в женщину, с которой я разговаривал на вашей ферме. Женщину, которую мы проводили в Грецию на борьбу с Ордин. Я хорошо ее помню. У нее было честное, открытое лицо. В ней чувствовалась огромная сила и, главное, доброта. Эта женщина никогда не попросила бы тебя пожертвовать Алисой, не говоря уж о бесчеловечном, жестоком убийстве. Таков мой вывод, парень. Тебя обманули. Это была не твоя мать. Это был кто-то, кто выдавал себя за нее.

Я никак не мог взять в толк, почему он так решил. На этот раз интуиция подвела учителя. Я же знал то, чего не знал он. Настало время сказать ему больше.

– Перед тем как покинуть меня, мама снова превратилась в злого ангела. Она очень стара и лишь малую часть своего бытия провела в человеческом облике. Матерью она стала по двум причинам. Первая – она любила моего отца и хотела вознаградить его за то, что он спас ее, когда она была прикована к скале и едва не погибла под лучами солнца. А другая причина вот: она хотела, чтобы на свет появился я – седьмой сын седьмого сына. Я стал ее сыном и сыном моего отца. Таким образом, я частично унаследовал ее колдовские способности, вроде умения замедлять или останавливать время. Эти способности помогали нам в опасных ситуациях и позволили мне противостоять Врагу. Она родила меня как оружие для борьбы с дьяволом. И была готова на что угодно, лишь бы разделаться с ним. Если для этого нужно убить Алису, она бы сделала это не раздумывая.

– Ты меня не убедил, парень.

Что мне еще оставалось? Выхода не было: пришлось рассказать ему всю правду.

– Моя мать была первой ламией, – признался я. – Она была матерью их всех.

Глава 4

Необъяснимое

Учитель несколько мгновений молча смотрел на меня. Затем повернулся, и, опустив голову, побрел прочь. Он почти дошел до калитки на дальнем краю поля, как вдруг остановился и торопливо зашагал назад.

– Похоже, сегодня день признаний, – тихо произнес он. – Давай вернемся в библиотеку!

Я встал, пропустил учителя первым через живую изгородь и, подняв с земли мешки, смиренно последовал за ним в чипенденский дом, где прошел в библиотеку.

Здесь мистер Грегори указал мне на мое обычное место – стоявший возле стола стул. Я сел, он же подошел к полупустым полкам и нашел нужную книгу. Я знал, что это будет за книга.

«Бестиарий».

В этой книге учитель написал главу. Кстати, сама книга была единственной уцелевшей во время пожара. Я знал ее почти слово в слово, так как это была важная и болезненная для меня тема. Положив книгу передо мной, учитель открыл ее на той самой странице, о которой я подумал. Заголовок гласил: «Ведьмы-ламии».

– Прочитай главу полностью, не вслух, разумеется, потому что я помню, что там написано. Просто хочу удостовериться, понимаешь ли ты, что именно говоришь о своей матери.

Чувствуя себя все более и более подавленным, я молча прочел всю главу.

Первая ламия была могущественной колдуньей небывалой красоты.

Она любила Зевса, главного из древних богов, который уже был мужем богини Геры. Ламия неблагоразумно родила от Зевса детей. Узнав об этом, ревнивая Гера умертвила их всех, кроме одного. Обезумевшая от горя Ламия стала убивать всех детей, какие только встречались на ее пути. Вскоре реки стали красными от детской крови. Воздух сотрясали крики обезумевших родителей. Наконец боги наказали ее тем, что изменили ее тело – нижняя часть туловища стала гибкой и чешуйчатой, как у змеи.

Тогда она обратила свое внимание на молодых мужчин. Он звала их из чащи леса, показывая им из-за кустов лишь свое прекрасное лицо и плечи. Заманив свою жертву в лес, она крепко обвивала его нижней частью туловища, сдавливая так, что юноша не мог дышать. Сама же она припадала ртом к горлу несчастного и сосала из него кровь до тех пор, пока не выпивала всю до последней капли.

Позднее у Ламии был любовник по имени Хемог – похожее на паука существо, обитавшее в глубоких расщелинах земли. Она родила ему тройню, девочек, и это были первые ведьмы-ламии. На их тринадцатый день рождения они поссорились с матерью и после ужасной драки оторвали ей конечности, а тело разодрали на куски и скормили каждую частичку ее плоти, включая сердце, стае диких кабанов.

Три ведьмы-ламии достигли взрослых лет и наводили ужас на всю страну. Все три были долгожительницами и посредством партеногенеза, для чего не требовался отец, произвели на свет нескольких детей. За долгие века ведьмы-ламии эволюционировали, и производство на свет потомства…

– Ты уже прочел третий абзац? – прервал мое чтение Ведьмак.

Я кивнул.

– Тогда достаточно, – сказал он. – Жуткая история, правда? Но согласно ей, Ламия была убита собственными детьми.

– А вот это неправда. Да, она поссорилась с дочерьми, но они не убивали ее. Вы сами когда-то говорили, что не всему в вашем «Бестиарии» можно верить и кое-что не соответствует действительности. Мы же вносим в книгу поправки и примечания, разве не так?

– Согласен, – кивнул учитель. – Откуда тебе это известно, парень?

– Мама сама рассказала мне, когда мы были в Греции. После всех совершенных злодеяний она раскаялась и начала бороться против Тьмы. Ее величайшее желание – уничтожить дьявола, но вы должны понимать: она не обычная женщина. Большую часть жизни она была ламией и поэтому беспощадна. Мама пожертвовала собой, чтобы убить Ордин. Она любит меня, но если бы было необходимо, то и меня попросила бы сделать то же самое. И она готова принести в жертву Алису. Готова на все, лишь бы уничтожить Врага. Она ждет от меня, что я проведу этот кровавый ритуал.

Интересно, хватило ли бы мне храбрости пожертвовать собой, если бы мама попросила меня об этом? Был бы я таким же храбрым, как Алиса?

– Несмотря на все твои слова, мне с трудом в это верится, – сказал учитель. – Я доверяю инстинктам. Женщина, которую я тогда встретил, не могла бы просить тебя о таком.

– Мама готова на все, чтобы уничтожить Врага. Она хочет, чтобы я пожертвовал Алисой. На самом деле она не та, кого вы знали. Вот и все.

– Давай, парень, останемся каждый при своем мнении, хотя это мало что меняет. Ты не можешь провести этот ритуал. Поэтому нам нужен другой план. Так что давай серьезно подумаем и попытаемся найти иной способ.

Я кивнул: нужно попытаться, хотя надежды на успех у меня почти не было. Разве я смогу сделать все лучше, чем мама, которая так много прожила и так много знала?

На следующее утро, сразу после рассвета, я отправился на то место в западном саду, которое мы использовали для учебных занятий. Там стояло засохшее дерево – на нем было удобно отрабатывать приемы владения посохом, – а также столб, на который я обычно набрасывал свою серебряную цепь. Помню, как мне впервые удалось успешно метнуть ее целых сто раз.

Учитель предостерегал меня от самоуспокоения, подчеркивая, что ни одна ведьма не станет ради меня стоять спокойно. И я учился бросать цепь на бегу и с самых разных позиций.

И хотя я научился владеть посохом и цепью, я все равно практиковался три раза в неделю, постоянно оттачивая навыки. До последнего времени учитель делал то же самое, но несколько месяцев назад прекратил. Я удивился, увидев, как он работает посохом, используя мертвое дерево. Он снова и снова с яростью вонзал острие в сухую древесину. По его лбу струился пот, и он тяжело дышал.

Степень его сосредоточенности была так велика, что я пару минут молча и незаметно наблюдал за его действиями. Наконец он отступил назад, огляделся по сторонам и как будто только что заметил мое присутствие.

– Ну что ж, парень, на сегодня, пожалуй, хватит, во всяком случае для меня. Теперь твоя очередь немного попотеть. А мне пора в дом. Увидимся за завтраком. Надо еще кое о чем поговорить.

С этими словами, даже не отдышавшись, он скрылся среди деревьев. Я же занялся обычными упражнениями. Спустя примерно час я той же тропой, что и он, вернулся в дом, размышляя, о чем будет наш разговор.

Завтрак получился отменным. Домовой потрудился на славу. Поджаренный до коричневой корочки хлеб был хрустящим, а на тарелках горкой лежали яичница, бекон и жареные грибы.

Ведьмак кивнул, я кивнул ему в ответ. Затем, без лишних слов, мы принялись за еду и ели молча, пока не был проглочен последний кусок. Лишь после этого учитель отодвинул стул и твердо посмотрел мне в глаза.

– Прости, парень, – сказал он. – Я пренебрегал своими обязанностями и взвалил на тебя всю работу. Но хуже всего то, что я перестал тебя учить.

– Это были нелегкие годы, – ответил я. – Мы много странствовали и сталкивались с множеством опасностей. Нам обоим повезло остаться в живых. А теперь вам потребовалось время, чтобы восстановить силы. Вам нет необходимости извиняться. Вы хороший учитель, без вашей помощи и без ваших уроков я уже давно был бы мертв.

– Спасибо на добром слове. Тем не менее я хочу попытаться наверстать упущенное за последнюю пару недель. Помнишь, что я сказал о том, чем мы будем заниматься на четвертом году твоего обучения?

– Да, чем-то таким, что вы назвали «не имеющим объяснений». И велели мне заглянуть в конец «Бестиария».

– И ты заглянул?

Я кивнул, умолчав в том, что за этой просьбой не последовало никаких заданий на закрепление материала.

В конце книги имелся короткий раздел под названием «Загадочные смерти в Графстве». В одной истории рассказывалось о некоей женщине по имени Эмили Джейн Хадсон, умершей при весьма странных обстоятельствах. На ее шее были обнаружены следы проколов, но кровь из нее не была выцежена – она была закачана между плотью и кожей, как будто для хранения. Этот случай остался загадкой. Кто – или что – сотворил с ней такое?

– То есть ты имеешь представление о том, что тебе предстоит изучать. Мы будем иметь дело с тем, что знем не до конца. Это более высокий уровень обучения – вместо того чтобы просто передавать тебе знания, я буду вести исследование вместе с тобой. Надеюсь, мы сумеем расширить границы известного и записать то, что нам удастся выяснить. Частично это будут лишь рассуждения, но также мы попытаемся отыскать наиболее вероятные причины. Мы начнем прямо сегодня – с похода в то место, где тебя просили провести этот самый ритуал. Мы отправляемся в путешествие через болотистую пустошь на северо-восток. Пора показать тебе Камень Уорда.

– Это большая скала или так называется холм? Я когда-то видел это название на ваших картах, но по ним трудно понять, что это.

– Камень Уорда – холм и большая скала, парень, одна из высочайших в Графстве.

– И что мы увидим, когда окажемся там? Это тоже будет часть нашего исследования? – полюбопытствовал я.

– Да, – кивнул Ведьмак. – Именно так. Скажу больше: ты станешь первым моим учеником, которому я покажу это место. Несмотря на твою нечестность – или нет, назовем это «умолчанием», – ты лучший ученик из всех, что у меня были.

Глава 5

Камень Уорда

Примерно через час мы покинули Чипенден и отправились через заболоченную местность на север. Я нес оба мешка и свой посох, а еще охапку хвороста, привязав ее к спине. Деревьев там не было, а нам понадобится топливо для костра, на котором мы будем готовить еду.

Я отправился в поход со смешанными чувствами. С одной стороны, было приятно странствовать вместе с учителем, который внезапно стал полон энергии и воодушевления. К тому же мне ужасно хотелось увидеть Камень Уорда. Неужели это просто совпадение, что это место носит мое имя? Помнится, я обратил на это внимание, еще когда впервые увидел название на карте.

Однако какая-то часть моего «я» предпочла бы остаться в Чипендене. Ведь именно туда придет Алиса, если ей удастся при помощи магии одолеть Врага. Я очень хотел увидеть ее снова и не мог дождаться новостей от нее. Я даже попытался связаться с ней при помощи зеркала, что наверняка вызвало бы негодование учителя, узнай он об этом. Увы, хотя я постоянно повторял ее имя, она так и не откликнулась. Почему у меня ничего не вышло? Эта неудача лишь усилила мою тревогу.

Поэтому у меня не было иного выхода, кроме как отправиться в поход вместе с Ведьмаком.

Погода для прогулки выдалась прекрасная, и, хотя на болотах было холодно, ярко светило солнце и дул легкий ветерок. Над нашими головами низко летали кроншнепы. В траве я заметил свежий кроличий помет, из чего сделал вывод, что проблем с жареным мясом на ужин не будет.

На северо-западе под лучами солнца сверкали светло-голубые воды залива Моркам. Нам уже была хорошо знакома эта дорога: двигаясь строго на восток, мы часто проходили мимо Кастера с его старинным замком. Если в Графстве появлялся инквизитор, то он обычно селился здесь. В большинстве своем они верили, что ведут честную игру. Мы имели дело с силами Зла – что само по себе было поводом нас повесить.

Но сегодня, вместо того чтобы пройти мимо Кастера, мы повернули прямо на восток и углубились в заболоченные земли гораздо дальше, чем раньше. Учитель шагал энергично, задавая темп, и, похоже, хорошо знал, куда мы направляемся.

Легкий ветерок между тем превратился в пронизывающий ветер, дувший с запада. Над головой сгущались тучи. Было видно, что скоро пойдет дождь.

– Вы бывали раньше у Камня Уорда? – спросил я.

– Да, парень, конечно бывал – дважды, если быть точным. В первый раз я приходил туда, еще будучи юным ведьмаком, вскоре после смерти моего учителя. Он кое-что рассказывал мне о нем, и я решил увидеть это место собственными глазами. Второй раз я побывал там после того, как твоя мама написала письмо. То самое, о котором я тебе рассказывал. Помнишь?

– То, которое оно написала вам на греческом языке вскоре после моего рождения?

– Оно самое, парень. Это письмо врезалось мне в память. Я и сейчас могу повторить его слово в слово! «Только что у меня родился ребенок. Он седьмой сын седьмого сына. Его зовут Томас Дж. Уорд, и это мой дар Графству. Когда он подрастет, мы пошлем за тобой. Обучи его всему, что знаешь сам. Он станет твоим лучшим учеником, лучшим – и последним».

Эти слова опечалили меня, но я и сам понимал, что если со мной ничего не случится, то я буду последним учеником Ведьмака. На меня вновь накатило ощущение неминуемого конца, но я поспешил избавиться от него и постарался думать позитивно. У нас с учителем в запасе еще годы совместной работы.

– Да, вы говорили об этом сразу после того, как отвели меня в дом с привидениями в Хоршоу, чтобы проверить, насколько я храбр и могу ли стать вашим учеником. Кажется, тогда вы сильно сердились из-за этого письма.

– Меня разозлила ее самонадеянность, – кивнул мистер Грегори. – В ту пору я еще не был лично знаком с твоей матерью и подумал: что она о себе возомнила? С какой стати решает, кому быть моим учеником, а кому нет? И не только это: в ее письме содержалось некое пророчество, а я, как ты знаешь, верю в свободу воли, в то, что мы формируем будущее, принимая решения сегодня, сейчас.

– Но то письмо вызвало у вас желание снова побывать у Камня Уорда, верно? Я прав? Это как-то связано со сходством моего имени и названием этого места?

– Обуздай свое любопытство, парень, и поучись терпению – это качество очень полезно при изучении необъяснимого. Ты все узнаешь, когда мы окажемся там, – ответил учитель. – Через пару часов начнет смеркаться. На сегодня путешествий хватит. Пора устроить привал. Почему бы тебе не поймать пару кроликов нам на ужин?

Я уже проголодался и радостно кивнул в знак согласия. Ведьмак нашел маленький овражек, дававший укрытие от ветра. Я с удовольствием скинул на землю наши мешки и мой посох и сбросил со спины вязанку хвороста. Мистер Грегори уже развел костер, я же поспешил отправиться на охоту.

Через пару часов мы уже с аппетитом ели жареную крольчатину, которую я приготовил на огне. Мы особо не разговаривали – наслаждались вкусным ужином. Это напомнило мне давние времена, когда я только-только стал учеником Ведьмака и мы часто ходили с ним по этим заболоченным пустошам. Наши занятия тревожили меня и порой даже пугали. Но было в этом и волнующее ощущение новизны.

Раньше все было легко и просто. Теперь же сложным представлялось даже то, что когда-то казалось абсолютно понятным. Впрочем, порой приятно просто ощущать радость бытия и не задумываться о его темных сторонах… Увы, вкусная крольчатина заставила меня вспомнить Алису. Обычно, когда мы с ней отправлялись в странствия, охотилась она, и готовила еду тоже она. Эта мысль слегка омрачала мою радость.

* * *

Незадолго до рассвета пошел дождь и разбудил нас. К этому времени ветер превратился в настоящий ураган, гнавший струи дождя почти горизонтально, так что мы в нашем овражке не сильно намокли. Но нам было слышно, как он барабанит по земле у нас над головой. Я понял: вторая половина нашего путешествия к Камню Уорда откладывается.

– Давай-ка поспим еще, парень, – предложил Ведьмак. – На том холме будет воды по колено. Незачем превращаться в промокших крыс, прежде чем мы окажемся там.

Ближе к полудню дождь прекратился, и мы смогли продолжить наш путь на восток. Ветер стих, зато видимость ухудшилась.

– Я сам понесу свой мешок, – сказал учитель. – Скоро будет трудно идти и тебе придется опираться на посох.

Вскоре выяснилось, что он был прав: миновав то, что, по его словам, называлось Песчаной Пустошью, мы зашагали по извилистой, размытой дождем дороге, местами поросшей пучками красноватой травы.

– Держись этой дороги, парень, – предупредил мистер Грегори. – Земля с обеих сторон не просто сырая. Здесь есть глубокие лужи стоячей воды, и они наверняка разбухли после недавнего проливного дождя. Опаснее всего там, где растет самая высокая трава.

Если бы не Ведьмак, я бы точно сбился с пути и угодил в болото. Он знал Графство как свои пять пальцев и мог еще многому научить меня. Например, тому, с какой осторожностью нужно путешествовать по Графству, особенно в таких глухих местах, как это.

Наконец мы достигли вершины нужного холма. Здесь нас окутали низкие облака. В их пелене невозможно было сказать, что мы шагаем по одному из самых высоких мест в округе.

– Вот она! – указал вперед мой учитель. В пелене тумана я разглядел огромную скалу, получившую название Камня Уорда. Вокруг нее наполовину ушедшие в землю виднелись скалы пониже. Ведьмак сделал несколько шагов и приложил левую руку к каменной стене, что вздымалась перед ним в небо. – Положи на нее ладонь, – велел он.

Я повиновался.

– Скажи, что ты чувствуешь.

– Скала теплая на ощупь.

Странно, но так оно и было. Несмотря на промозглый холод, камень как будто излучал тепло.

– А что еще ты чувствуешь, парень? Да, есть и кое-что еще. Можешь сказать, что именно?

Сначала я не мог понять, что он имел в виду, но потом до меня дошло, что все здесь как будто застыло в неподвижности. Я и сам дышал медленно, неестественно медленно. Я чувствовал, как кровь течет по моим венам – так медленно, что казалось, будто сердце вот-вот остановится.

Я отнял руку от скалы, и мое дыхание и пульс моментально пришли в норму. Когда же я снова приложил руку к камню, они тотчас замедлились. Ведьмак поманил меня пальцем, и вслед за ним я отошел от скалы шагов на двадцать.

– Что ты почувствовал? – спросил учитель, останавливаясь.

– Здесь замедляется время! Камень Уорда замедляет его! – взволнованно воскликнул я.

– Ты ведь и сам умеешь это делать, парень, ведь так? Тогда в чем разница?

Способность замедлять время досталась мне от мамы. Это умение не раз спасало мне жизнь, когда я сражался со слугами Тьмы и, самое главное, с Врагом, обладавшим тем же даром. Я не давал ему сдвинуться с места, когда мои союзники атаковали его.

Но в чем было отличие? Я хорошенько подумал, прежде чем ответить:

– Когда я пользуюсь своим даром, он в моей власти. Все замедляется, но сам я могу двигаться. Здесь же Уордстоун замедляет время для всего, что есть вокруг. Но, конечно, будучи огромной каменной глыбой, сам он остается на месте.

– Неужели? Ты в этом уверен?

– Разве камень может двигаться?

– Кто знает – вдруг он обладает способностью перемещаться во времени? Я просто размышляю, но ведь такое возможно. Я скажу тебе причину. Есть свидетельства очевидцев, когда-то поднимавшихся на вершину холма. Так вот, к их великому удивлению, скалы они здесь не видели. Она исчезала. Так куда, парень, она могла исчезнуть, как не в другое время?

– Это надежные свидетели?

– Согласен, некоторые были глупы, – ответил Ведьмак с улыбкой, – но остальные – вполне разумные люди, не склонные к полетам фантазии. Любопытное совпадение, не так ли? Скала, которая названа твоим именем, также может влиять на время. И не странно ли, что это то самое место, на котором ты должен был провести ритуал? Слишком многое требует объяснения… А сейчас я покажу тебе кое-что необычное.

Учитель обошел скалу против часовой стрелки. Внезапно он остановился, внимательно глядя на ее поверхность, затем подошел поближе. На миг мне показалось, что он собирается снова приложить к ней руку. Вместо этого он указал на что-то пальцем.

– Читай! – властно приказал он.

Приблизившись, я увидел, что на каменной поверхности высечены какие-то слова. Что-то вроде стихотворения: текст было явно выстроен по шаблону и не все строки имели одинаковую длину. Надпись была частично скрыта мхом, отчего некоторые места было невозможно прочесть. Чтобы разобрать текст, мне понадобилось несколько секунд. Все это время учитель терпеливо ждал.

Самый высокий холм в Графстве окутан тайной.

Говорят, что однажды, когда бушевала гроза, там погиб человек, сражаясь со злом, которое угрожало всему миру. После битвы вершина снова покрылась льдом, а когда он сошел, изменились названия всех городов, долин и даже очертания холмов. Сейчас на этой самой высокой вершине не осталось ничего, что напоминало бы о тех событиях.

Но имя осталось.

Ее называют

Каменный Страж,

или

Камень Уорда-защитника

– Ну вот, парень, ты это прочитал. Что скажешь теперь?

– Возможно, кто-то, носивший мое имя, усмирил зло, каким бы оно ни было, – предположил я.

– Да, возможно, вполне возможно. Но слово «Уорд» означает и кое-что другое. Это старое название округа. И камень просто отмечает угол участка земли, владельца которого давно забыли. Возможно, это никак не связано с твоей фамилией. Тебе что-нибудь еще приходит в голову? – спросил мой наставник.

– То, что здесь произошло, случилось давным-давно. Сколько лет назад был ледниковый период?

– Много тысяч лет, парень. Думаю, это было тысячи и тысячи лет назад.

– В то время у меня никак не могло быть предка по имени Уорд – ведь язык изменяется, не так ли? Вы как-то сказали мне, что во время ледникового периода, когда вся природа враждебна человеку, люди забывают знания, живут в пещерах и занимаются охотой, и для них самым главным становится выживание. Сколько же лет этой надписи? Вряд ли она такая древняя, просто кто-то сделал ее в память о легенде.

– Оценить ее возраст трудно, но она была здесь, по крайней мере, сто лет назад, потому что мой учитель Генри Хоррокс видел ее, когда побывал в этом месте вместе со своим наставником, будучи его новым учеником. По правде говоря, нам, похоже, так и не узнать, когда была высечена эта надпись. Это одна из великих тайн – еще один пример того, чему нет объяснения. Тем не менее, парень, хочу задать тебе вопрос. Что, если эта большая скала действительно способна путешествовать во времени? Будь это так, перед нами открылись бы две возможности. Да, надпись может быть свидетельством того, что произошло в далеком прошлом. Но что еще это может значить?

Мне не нужно было думать. Казалось, я всегда знал это в глубине души, и теперь слова сами слетели с моего языка. Как только я открыл рот, они вырвались наружу – словно давно замышляли побег:

– Надпись может указывать на то, что произойдет в будущем. Она могла быть сделана в далеком будущем, с оглядкой на события, которые еще не произошли в наше время. Это может быть пророчество.

Лицо учителя приняло задумчивое выражение. Он не верил в гадания – в его представлении будущее не могло быть предсказано раз и навсегда. Но за те годы, пока он учил меня, эта его уверенность раз за разом подвергалась испытаниям на прочность.

– С другой стороны, возможно, Камень Уорда может перемещаться в иные места, но оставаться в нашем времени, – предположил он.

– Что вы имеете в виду? Куда он может переместиться?

– Некоторые люди считают, что существуют другие миры, невидимые, но расположенные рядом с нашим. Тебе ли этого не знать, парень: ты ведь сам побывал в одном из таких мест – в Полых Холмах. Там ты получил этот клинок. Хотя, конечно, Полые Холмы могут быть просто продолжением Тьмы.

– Разве Камень Уорда может уйти во Тьму?

– Кто знает… Это часть необъяснимого и еще одна загадка, которую только предстоит разрешить.

И, не сказав больше ни слова, учитель повел меня вниз с вершины холма. Мы отправились обратно в Чипенден.

Глава 6

«Думдрайт»

Проведя еще одну ночь под открытым небом, после полудня следующего дня мы подошли к дому Ведьмака. Скажу честно, я устал, зато из моего наставника бодрость и энергия, казалось, били ключом.

– Это именно то, что мне было нужно, парень. Несмотря на дурную погоду, мои суставы перестали болеть. Эта прогулка сотворила чудо.

Я улыбнулся и кивнул. Просто замечательно, что здоровье и настроение учителя улучшились. На меня же вновь накатило уныние. Я надеялся, что по возвращении в Чипенден увижу Алису. Увы, ее здесь не было. К тому же мне не давала покоя мысль, что надпись на камне может оказаться пророчеством. В ней говорилось, что «там погиб человек». Кто же это может быть? Ведьмак? Но мне уже исполнилось шестнадцать, и теперь я тоже считаюсь взрослым мужчиной. Так неужели надпись предрекает мой собственный конец? Возможно, я вовсе не последний ученик моего наставника?

– Выше нос, парень! – произнес учитель. – Вот увидишь, все образуется само собой.

Я заставил себя улыбнуться. Он просто пытался меня подбодрить.

Той ночью я спал плохо. Не успела моя голова коснуться подушки, как я тотчас же провалился в кошмар, в котором заново пережил самый страшный эпизод моего ученичества.

Я снова был в Рид-Холле, что к югу от холма Пендл, мгновение за мгновением переживая ту жуткую ночь, когда меня много лет назад посетило злобное создание по имени Тибб. Клан Малкинов сотворил этого сильного ясновидящего из тела свиньи, чтобы заглядывать в будущее, ибо им бросила вызов юная Маб Маулдхилл, наделенная мощнейшим даром ясновидения.

Я лежал в постели, парализованный магическим наваждением. Тибб находился прямо надо мной. Мне было слышно, как он скребет когтями по деревянному потолку, за который он ими цеплялся. Тибб походил на гигантского паука, однако имел лишь четыре конечности, а его голова свисала задом наперед на тонкой длинной шее.

Его рот был широко открыт, и мне были хорошо видны все его острые зубы. В этом моем кошмаре я был напуган точно так же, как и тогда наяву. Из пасти Тибба мне на рубашку капало что-то горячее и липкое. В первый раз я не понял, что это было, но теперь, пережив весь этот ужас, я знал: это человеческая кровь. До этого Тибб в соседней комнате насыщал свое брюхо плотью отца Стокса. Я слышал, как бедный священник кричит от боли.

В следующий миг Тибб обратился ко мне – с жуткими словами пророчества:

– Вижу девочку, она скоро станет женщиной. Девочку, которая разделит с тобой судьбу. Она полюбит тебя, она предаст тебя, и в конце концов она умрет за тебя…

Я проснулся в холодном поту. Сердце стучало в груди как безумное.

Алиса наверняка пользовалась опасной магией, возможно даже в этот самый момент.

Неужели Тибб предрек ее смерть?

* * *

Вскоре после обеда я пошел забрать из лавок в Чипендене недельный запас провизии: зашел к мяснику, к зеленщику и в конце, как обычно, к пекарю. Во время недавней войны деревня подверглась нападению: отряд вражеских солдат убил нескольких местных жителей и поджег дома. Я был рад, увидев, что жизнь здесь более или менее вернулась в обычное русло.

Как и дом моего учителя, большая часть домов была отстроена заново. Главная, мощенная булыжником улица, что спускалась вниз, окруженная лавками и торговыми рядами, была запружена домохозяйками с корзинами, полными покупок. Люди приходили в Чипенден из дальних ферм и деревушек. В городке можно было купить лучший в Графстве сыр, а также отменнейшего качества баранину и говядину.

Закинув на плечо мешок с покупками, я зашагал назад к дому мистера Грегори. Я медленно шел вверх по переулку в направлении ворот, когда заметил, что за мной следят. Слева от меня, недалеко от того места, где я впервые повстречал Алису, под высоким развесистым дубом стояли трое. Все они были мне хорошо знакомы. Я автоматически опустил на землю мешок, а посох поднял в диагональное оборонительное положение, ибо это были ведьмы: Маб, Бет и Дженнет Маулдхилл.

Все трое направились ко мне, но, не дойдя пяти шагов, остановились. Я держал посох наготове.

Маб было семнадцать лет, но, несмотря на юность, это была злобная ведьма и глава ведьминского клана Маулдхиллов. Я узнал, на что она способна, в мой первый визит на Пендл. Мы тогда пришли туда вместе с учителем, чтобы спасти моего брата Джека и его семью, ставших жертвами похищения.

Маб была сильной личностью, обладавшей мощнейшей магией, и, вне всякого сомнения, лучшей ясновидящей во всем Графстве. Она была миловидна – огромные зеленые глаза, светлые волосы. Как и все другие представительницы ее клана, она ходила босиком. Ноги и рваная юбка были забрызганы грязью. Две ее младшие сестры, Дженнет и Бет, были близняшками, и их было невозможно отличить друг от друга. Увы, им не досталось красоты старшей сестры. У обеих были худые личики и крючковатые носы.

Все они выглядели чуть старше, чем когда я видел их в последний раз. Стали выше ростом, а их лица и тела скорее уже принадлежали юным женщинам, чем девочкам.

– Да ты не торопишься! Мы прождали тебя почти целый час! Похоже, ты даже не рад меня видеть! – с улыбкой произнесла Маб. – А должно быть наоборот, потому что мы здесь для того, чтобы снова помочь вам.

Я не поверил ей. Перед битвой на холме Пендл она хотела, чтобы я открыл для нее один из сундуков моей матери – тех самых, которые Малкины украли, когда напали на ферму и похитили моих родных. Когда же я отказался, она пригрозила убить мою маленькую племянницу Мэри. Внутренний голос подсказывал мне, что это не пустая угроза. Маб – кровожадная ведьма, и готова убивать, лишь бы заполучить то, что увеличит ее магическую силу. Тем не менее с тех пор она вступила с нами в вынужденный союз. И даже сопровождала нас в Грецию, чтобы присоединиться к моей маме в сражении с богиней Ордин.

– Помочь нам в чем? – уточнил я.

– Помочь вам покончить с Врагом, в чем же еще! Уничтожить его рядом с тем большим камнем. Ты ведь наверняка горд, что холм и камень названы в твою честь!

Внутри у меня все похолодело. Я думал, что это известно лишь горстке людей – мне, учителю, Грималкин и ламии по имени Слейк. Маб ехидно улыбнулась:

– А ты думал, это секрет? Предупреждаю, от меня ничего нельзя утаить. Я в два счета догадалась, что у тебя на уме. Кстати, скоро это станет известно многим. На Хэллоуин все поспешат к холму, чтобы взглянуть, как ты будешь убивать Алису. Там соберется немало слуг дьявола. Тебе потребуется наша помощь, чтобы отбиться от них. Так что не смотри на меня так. Мне казалось, что я тебе когда-то нравилась.

– Это точно, когда-то он сох по тебе! – поддакнула Дженет.

– И как только Алиса будет мертва, он снова обо мне вспомнит!

Разумеется, это была неправда. Как-то раз Маб при помощи черной магии заставила меня ее поцеловать, рассчитывая подчинить мою волю. Однако ее попытка была обречена на неудачу. Когда я познакомился с Алисой, она так крепко сжала мне руку выше локтя, что ее ногти впились мне в тело и даже оставили шрамы. Она пояснила, что это ее «клеймо». Также это означало, что ни одна ведьма не сможет подчинить меня своей воле. Поэтому уловка Маб провалилась. Если я и испытывал к ней какие-то чувства, то только гнев и отвращение.

– Как вы думаете, рассказать ему про Алису? – спросила Маб, с коварной улыбкой обращаясь к младшим сестрам.

– Да, да! Обязательно. Скажи ему! Мне будет интересно взглянуть на его лицо, – злорадно ответила Бет.

Я догадывался, что сейчас услышу. Вне всякого сомнения, она заявит, что снова узрела в ближайшем будущем смерть Алисы. Интересно, она видела, как я убиваю ее во время ритуала? Если да, то она ошибается. Я никогда этого не сделаю. Несмотря на все ее ясновидение, Маб уже ошибалась по поводу Алисы.

Да, ясновидящие могут ошибаться. В Греции Маб предсказала Алисе смерть. Но когда Алису схватила ламия и уволокла в свое логово, я спас ее заклинанием, «темным желанием», которое мне подарила Грималкин.

Но то, что произнесла Маб, явилось для меня полной неожиданностью.

– Признайся, ты ведь видел Алису, – сказала она. – Но знаешь ли ты, что она была здесь уже целую неделю, прежде чем дала тебе знать о себе? Ты явно ей безразличен – иначе разве стала бы она тянуть время? Стала бы заставлять тебя понапрасну волноваться о ней?

Я в упор посмотрел на Маб. Это правда или она нарочно лжет, чтобы сделать мне больно?

– Расскажи ему все! – подзуживала сестру Дженнет. – Пусть послушает с начала и до конца!

– Алиса нашла свой собственный способ уничтожить дьявола. Ей в этом помогает Грималкин, – с нескрываемым злорадством произнесла Маб.

– Я это и без вас знаю, – огрызнулся я. – Она сама рассказала мне.

– Вот как? Готова спорить на что угодно, что она не сказала тебе всего. Алиса собралась использовать «Думдрайт», – прокаркала Маб.

Это слово – «Думдрайт» – стало для меня ударом. Я не сумел скрыть свои чувства. Видя это, троица юных ведьм расплылась в злорадных ухмылках.

Гримуары были сборниками заклинаний черной магии. Но самой опасной, самой зловещей была книга, которую только что упомянула Маб, «Думдрайт». Она содержала лишь одно, но очень длинное заклинание. Его следовало произнести без единой ошибки, без малейших пауз, не исказив ни единого слога. Это пока не удалось никому. Любая ведьма, любой маг, бравшиеся за это непосильное заклинание, терпели неудачу.

И ценой неудачи была смерть.

Я не знал, что на это сказать. Мы с учителем обнаружили этот гримуар в частной библиотеке в Тодмордене, когда сражались с ведьмами и демонами из Румынии. Тогда я провел без сознания три дня и три ночи, а потом еще две недели лежал в постели после того, как едва не умер от рук Сискоя, бога-вампира.

Пока я приходил в себя, Грималкин убила или разогнала остальных вампиров. По ее словам, она обыскала все, чтобы найти «Думдрайт», но, увы, тщетно. Но если сказанное Маб Маулдхилл правда, я точно знал, что произошло.

Грималкин наверняка нашла эту страшную книгу, спрятала ее, а потом, когда Алиса вернулась из Тьмы, отдала ее ей. Неудивительно, что Алиса не сразу пришла ко мне в Чипенден. Она выждала целую неделю и лишь потом встретилась со мной на краю сада, чтобы не попасться на глаза учителю. Мне же она рассказала лишь часть правды. Мы с мистером Грегори были согласны в одном: читать это заклинание – абсолютное безумие. И скажу честно: меня больно ранило то, что Алиса не сказала мне правду.

Ведьмак считал «Думдрайт» великим злом. Он даже хотел сжечь эту книгу. Алиса наверняка погибнет, если возьмется за это невыполнимое дело. Но даже если оно ей удастся, каков будет результат? Поможет ли это ей уничтожить дьявола? Я опасался, что, прибегнув к черному гримуару, она окончательно превратится в злую ведьму. И сама станет частью Тьмы.

– Тебе известно, где сейчас Алиса? – спросил я у Маб. – Ты можешь отвести меня к ней?

Произнеся эти слова, я вспомнил, как Маб однажды уже исполнила такую просьбу – и привела меня в западню. Алиса была в плену у Маулдхиллов.

– Она слишком хорошо спряталась, – ответила Маб. – Не иначе как применила какое-то мощное заклинание, чтобы ее никто не видел.

– То есть такое сильное, что даже ты не можешь сказать, где она сейчас?

Какими же могущественными должны быть чары Алисы, раз сама Маб не может проникнуть сквозь их завесу!

– Я в любом случае не пошла бы ее искать! – огрызнулась Маб. – Мы с ней никогда не ладили. Да и вообще сомневаюсь, что она поблагодарила бы меня за то, что я вмешиваюсь в ее дела!

– То есть ты мне не поможешь?

– Не могу, но даже если бы и могла, то не стала бы. А здесь еще и Грималкин замешана! С ней лучше не ссориться. А вообще было приятно поболтать с тобой, Том! Нам пора, мы идем взглянуть на Камень Уорда. Хотим заранее посмотреть, что там и как, чтобы знать, чего ожидать на Хэллоуин.

– Вы только зря потратите время, Маб. Я уже решил, что не стану проводить ритуал. Ну а если Алиса собралась использовать «Думдрайт», то я там теперь вообще не появлюсь.

– Я бы на твоем месте не зарекалась, Том. В будущее не всегда удается заглянуть, оно меняется прямо на глазах. Но кое-что я знаю точно. На Хэллоуин рядом с Камнем Уорда произойдет нечто грандиозное. К этому месту стянутся темные силы. Кто-то будет сражаться на стороне дьявола, кто-то – против него. Там будут ведьмы самых разных видов, демоноиды и другие исчадия Тьмы. Исход этого сражения изменит мир. И знаешь что? Ты тоже там будешь. Это единственное, в чем я уверена.

С этими словами Маб помахала мне на прощание и повела своих сестриц в лес. Я же в задумчивости остался стоять там, где стоял. Внутренний голос подсказывал мне, что хотя бы в одном Маб права. Даже без ритуала на Хэллоуин произойдет нечто важное, и Камень Уорда сыграет в этом какую-то роль. В этом я не сомневался.

Мне снова вспомнилось пророчество Тибба. В том числе и та его часть, что предшествовала словам «и в конце концов умрет за тебя». Я отлично помнил, что там говорилось. Тибб утверждал: «она предаст тебя».

Но разве Алиса уже этого не сделала? Она вернулась из Тьмы почти неделю назад и даже не удосужилась сообщить мне, что с ней все в порядке, что она жива и здорова. А ведь она прекрасно знала, что я жду не дождусь, когда получу от нее весточку. И не только это. Она решила использовать «Думдрайт», прекрасно зная, что это противоречит всему, во что верим я и мой учитель.

Разве это не предательство?

Глава 7

Кровавое побоище

Следующей ночью мне вообще ничего не снилось. Что странно, потому что моих тревог и забот хватило бы не на один десяток ночных кошмаров.

Но кошмара не было. Зато было что-то похуже.

Незадолго до рассвета я внезапно проснулся в холодном поту, уверенный, что что-то не так. Дрожа как осенний лист, я вылез из постели, охваченный ужасом и ощущением страшной потери. Я был уверен, что рядом со мной кто-то умер. Или, по крайней мере, получил серьезную травму.

Учитель!

Я сбежал вниз по лестнице. Мистер Грегори был в кухне. В своей постели он спал не всю ночь. Иногда у него по утрам болела спина, поэтому он дремал, сидя в кресле. Вот и сейчас он тоже сидел в нем, придвинув кресло к огню. Сидел неподвижно. Дышал ли он?

Я на цыпочках двинулся к нему по каменному полу, ожидая худшего. Однако Ведьмак внезапно открыл глаза, посмотрел на меня и почесал бороду.

– Что-то случилось, парень? Ты бледный как мел.

– Что-то не так. С кем-то стряслась беда. Произошло нечто ужасное, я уверен!

– Думаю, тебе показалось, – сказал учитель и потер глаза. – Может, ты просто проснулся от дурного сна и от него остался нехороший осадок? Такое порой случается.

– Мне ничего не снилось.

– Стоит проснуться, как сон тотчас забывается. Я бы на твоем месте не был столь уверен, – возразил учитель.

Я покачал головой.

– Мне нужно выйти на улицу, – сказал я ему.

Полный дурных предчувствий, я осторожно вышел в сад. Темное небо затянули светло-серые облака. Начинал моросить дождь. Я поежился. Ощущение ужаса и потери сделалось еще сильнее. Внезапно у меня в голове как будто сверкнула молния и середину лба пронзила резкая боль. Теперь ощущение чего-то дурного получило конкретное направление. Его источник располагался на некотором расстоянии, к юго-востоку. Я услышал, как учитель подошел ко мне и встал рядом.

– Не знаю, что это, но оно вон там. – Я указал на деревья.

– Это может быть какое-то заклинание черной магии, – ответил мистер Грегори. – И тебя заманивают в ловушку. Слуги Врага никогда не сложат оружия. Мы должны быть начеку.

– Странно. Раньше я ничего подобного не чувствовал. И мне страшно. Но возможно, вы правы – это просто ловушка.

Охваченный тревогой и дурным предчувствием, я принялся расхаживать по саду. Учитель с видимым беспокойством не сводил с меня глаз:

– Дыши глубже, парень. Попытайся успокоиться. Это пройдет.

– А если нет? – спросил я, и, резко остановившись, посмотрел ему в глаза. Внезапно меня охватило неодолимое желание пойти и проверить, что же там такое. – Я должен туда пойти! – воскликнул я. – Я должен собственными глазами увидеть, что там не так. Иначе мне не будет покоя.

Учитель с минуту молча всматривался в чащу леса. Затем кивнул. Спустя пять минут мы уже вышли из сада и зашагали на юго-восток. Я, как обычно, нес оба мешка и посох. Кроме своего посоха учитель также захватил фонарь – до рассвета еще было далеко.

Я не знал, как долго нам придется идти. Впрочем, источник моей тревоги оказался гораздо ближе, чем я ожидал.

Несколько лет назад, когда я познакомился с Алисой, она жила в этой местности с Костлявой Лиззи и демоноидом по имени Клык. В план Лиззи входило вызволить Мамашу Малкин из ямы в нашем саду, а также убить моего наставника.

Лиззи, Клык и Алиса жили тогда в заброшенном доме к юго-востоку отсюда. Как и следовало ожидать, у них ничего не вышло. Их дом сожгли местные жители, возмущенные присутствием опасной ведьмы.

Теперь я мог разглядеть этот дом среди деревьев. И чем ближе мы к нему подходили, тем больше крепла во мне уверенность, что он и есть источник моих страхов.

В свете фонаря мы увидели первое мертвое тело: широко открыв глаза, на спине лежал мужчина. Дождь стекал по его лицу словно слезы. В обеих руках он сжимал кинжалы. Правда, они ему не помогли, ибо его горло было перерезано от уха до уха.

Рядом с почерневшими стенами дома мы увидели другие тела – их было около десятка, если не больше, главным образом женские. Я был почти уверен, что это ведьмы. Они тоже были вооружены кинжалами. У некоторых, на пендлский манер, лезвия были привязаны к длинным шестам. Все они умерли насильственной смертью. Раны их были свежие, трава забрызгана кровью.

Вокруг не раздавлось ни звука, но что-то манило меня к дому. Я пошел первым. Скажу честно, меня била дрожь. Кто знает, что ждет меня там? Двери и окна выгорели много лет назад, и с тех по их никто не менял. Внезапно в царившем мраке я увидел возле дальней стены чью-то фигуру. Сначала я подумал, что это очередное мертвое тело. Неужели Алиса?!

От этой мысли меня еще сильнее начала бить дрожь. Постепенно глаза привыкли к темноте. Когда же ко мне подошел учитель и, встав рядом, посветил фонарем, перед нами предстало жуткое зрелище.

В луже собственной крови сидела ведьма-убийца. Грималкин хрипло дышала, глаза ее были полузакрыты. Невозможно было определить, в сознании она или нет. Ее тело было сплошь в колотых ранах, похожих на разверстые глотки. Кроме того, ее левая нога была сломана чуть ниже колена. Наружу торчала кость. В левой руке она по-прежнему сжимала кинжал со скелтом на рукояти. Это был Режущий Кости, который я одолжил ей для борьбы с приспешниками дьявола.

А вот мешка с головой Врага я не увидел. Охваченный ужасом, я беспомощно смотрел на Грималкин, и в голове моей вертелись мысли одна кошмарнее другой. Я даже представить не мог, что кто-то способен одержать над ней верх в схватке. Как такое могло случиться? – недоумевал я. Слуги Врага уже давно вели на нее охоту. Их было много, и они не ведали усталости. Многие обладали недюжинной силой. Так что можно было предположить, что рано или поздно они ее одолеют. Но и Грималкин показала, на что способна, свидетельством чему были разбросанные вокруг дома тела.

Мое сердце заныло еще сильнее, когда я внезапно вспомнил, что они с Алисой собирались использовать «Думдрайт». Не здесь ли они прятали книгу и готовились к ритуалу? Если так, то где сейчас Алиса?

Мысли как бешеные вертелись у меня в голове. Я стоял, не в силах сдвинуться с места, тупо глядя, как учитель опустился на колени рядом с Грималкин.

– Я могу вправить ей кость, – сказал он, поднимаясь на ноги, – но ничего не в силах излечить раны. Она потеряла слишком много крови. Сейчас мы совсем близко к западной границе фермы Клегга. У него есть повозка. Беги и возвращайся с ней сюда. Нужно доставить Грималкин в Чипенден и позвать врача. У нас еще есть шанс спасти ее. Хватит считать ворон, парень. Беги!

И я побежал. Правда, обернулся не так быстро, как хотелось бы. Клегг оказался тем еще соней и, судя по всему, жил один. Я сразу же разбудил его псов, однако прошла добрая четверть часа, прежде он открыл мне дверь – сонный, взъерошенный, злой и с палкой в руке.

– Ты хотя бы знаешь, который час?! Почему ты посреди ночи колотишь в мою дверь так, будто собрался разбудить даже мертвых? Живо убирайся отсюда, если не хочешь отведать моего угощения! – И он замахнулся на меня палкой.

Глава 8

Только ты сможешь это сделать!

– Меня послал мой учитель, Джон Грегори. Вы не могли бы одолжить нам вашу лошадь с повозкой? Один человек серьезно ранен и лежит в разрушенном доме. Нам нужно доставить его к доктору.

– Что? Дать вам мою повозку? А кто ранен? В том доме никто не живет. Ведь это развалины!

– Послушайте, была драка. Погибли люди. Но один человек жив, и его еще можно спасти. Для этого нам и нужна ваша повозка. Не волнуйтесь, учитель вам щедро заплатит.

Услышав про деньги, Клегг повел меня к сараю. Тот оказался заперт, и фермер был вынужден вернуться домой за ключом. Наконец мы выкатили телегу и впрягли в нее лошадь.

Я был на месте примерно через час. Я ожидал, что Ведьмак отругает меня за задержку, но он ничего не сказал. Пока я отсутствовал, он успел развести огонь и в небольшом котелке, который нашел в кухне, вскипятил воду. Промыв раны Грималкин, он сумел вправить на место кость и закрепил ее с обеих сторон двумя дощечками. Когда я появился, он как раз привязывал их к ноге Грималкин. Та по-прежнему была без сознания, изо рта вырывалось хриплое дыхание. На лбу выступили крупные капли пота, а верхняя часть туловища дергалась как в лихорадке.

Кинжал лежал на земле рядом с ней. Я поднял его и засунул себе за пояс.

Совместными усилиями мы осторожно подняли Грималкин, положили ее на повозку и поехали к дому учителя. Там мы тотчас отнесли ее наверх и уложили в мою постель, после чего мистер Грегори отправил меня за доктором. На наше счастье, тот оказался дома и уже через полчаса был у постели раненой. Когда он уходил, мы проводили его через сад к границам владений, чтобы на него не напал домовой. Здесь врач остановился и покачал головой.

– По идее, она уже должна была умереть, – сказал он.

– Вы сами видели, это не простая женщина, – ответил Ведьмак.

– Мистер Грегори, – сказал доктор, – я знаю вас давно. Люди, живущие вокруг, многим вам обязаны. Вы охраняете спокойствие деревни. Да что там – все Графство в долгу перед вами! Поэтому я не стану спрашивать вас, зачем вы приютили у себя ведьму.

– У меня есть на то причина. Я бы никогда не стал этого делать, не будучи уверенным, что так будет лучше для всех нас. А теперь я хотел бы знать ваше мнение: она будет жить?

– Если она переживет эту ночь, то шанс есть. Но и в этом случае я ничего не гарантирую. Велик риск заражения крови. И даже если она выживет, то никогда больше не будет такой, как прежде. Слишком серьезные травмы. До конца своих дней она будет хромать. В любом случае завтра я вновь наведаюсь к вам, чтобы узнать, как ее дела.

Бедная Грималкин, подумал я. Ее мастерство убийцы основывалось на ее молниеносной реакции. Сражаясь, она словно исполняла танец смерти, и никто не мог с ней сравниться. Увы, ей больше никогда не быть столь грозным противником.

– Приходите в полдень, – попросил Ведьмак. – Я встречу вас на границе западного сада.

Кивнув, лекарь зашагал вниз по холму.

Мы с учителем решили, что будем поочередно дежурить у постели Грималкин на тот случай, если ей вдруг станет хуже. Мистер Грегори просидел с ней весь день. Вечером я предложил сменить его. Я сидел рядом с кроватью, с тревогой глядя на Грималкин и думая о том, что стало с Алисой. Грималкин бормотала во сне и изредка тихо постанывала, но никаких признаков того, что сознание вернулась к ней, я не заметил.

Ощущая полную беспомощность, я тем не менее делал все, что мог: время от времени вытирал пот с ее лба, приподнимал ей голову и подносил к губам чашку с водой. Правда, всякий раз вода попадала ей не в то горло.

Дыхание раненой было хриплым и прерывистым. Иногда оно останавливалось чуть ли не на минуту. Всякий раз, когда это случалось, я думал, что она умерла. Но примерно через полчаса после полночи произошла перемена. Дыхание сделалось более ровным, а сама Грималкин открыла глаза и посмотрела на меня.

Она попыталась заговорить – несколько раз открывала и закрывала рот, но так и не произнесла ни слова. Затем лицо ее перекосила гримаса боли и она попыталась сесть в постели. Я помог ей принять сидячее положение, поправил за спиной подушку и поднес к губам чашку с водой. На этот раз она смогла отпить не поперхнувшись. Попив воды, она какое-то время молча смотрела на меня. Не в силах больше выдерживать ее взгляд, я спросил:

– Алиса?

Грималкин тотчас отвела глаза, как будто не желая встречаться со мной взглядом, и, помолчав, произнесла всего одно слово:

– Лукраста!

Это имя было мне знакомо. Оно встречалось в «Бестиарии», в разделе, посвященном магам. Считалось, что это черный маг, написавший пресловутый гримуар, причем под диктовку самого дьявола! Несмотря на это, он сам умер, пытаясь выполнить ритуал из «Думдрайта». Якобы допустил ошибку, стоившую ему жизни.

– Ты имеешь в виду умершего мага? – спросил я.

– Нет! Нет! Он не умер, – еле слышно запротестовала Грималкин, с трудом ворочая языком. Я был вынужден склониться к кровати и поднести ухо к ее губам. – Когда Алиса открыла гримуар, чтобы начать ритуал, он неизвестно откуда появился перед нами. Застал нас обеих врасплох и обрушил на нас всю свою мощь. А потом на нас напали слуги Врага.

– А где Алиса?

Грималкин слегка пожала плечами:

– Их оказалось слишком много… Я была не в том состоянии… чтобы отражать их удары… Я не видела, что случилось с Алисой. Думаю, Лукраста ее похитил.

Значит, Алиса пленница Лукрасты. Но что именно произошло? Я должен это выяснить.

Грималкин закашлялась, и я снова поднес к ее губам чашку. На этот раз она пила жадно и осушила ее всю, до последней капли.

– У них голова дьявола, – продолжила она. – Они постараются вернуть ее в Ирландию и соединить с телом. Ты должен догнать их и вернуть голову!

– Куда они отправились? На запад?

– Я не видела. Но думаю, да, они поспешат на запад, к морю. Они наверняка будут идти вдоль реки… Ты должен найти их.

При помощи кретча, существа, порожденного демоном, слуги Врага уже как-то раз выкрали у Грималкин мешок с головой их хозяина. Тогда они сели на корабль севернее Ливерпуля. Однако Грималкин и Алиса сумели отнять у них заветный мешок. Куда же похитители отправятся на этот раз: туда же или дальше, на север, в главный порт Графства Сандерленд?

– Сколько их осталось? – спросил я.

– Десятка полтора – в любом случае им ничего не стоило убить меня, реши они продолжить схватку. Другие наверняка присоединятся к ним позже.

Смогу ли я с ними справиться в одиночку? Они уже вполне могли дойти до устья реки и свернуть на юг или же, перейдя реку по Пристаунскому мосту, податься на север.

– Боюсь, они уже слишком далеко, – сказал я. – Пока я доберусь до побережья, они сядут на корабль и поднимут парус.

Грималкин яростно схватила меня за воротник и притянула к себе – так близко, что мы оказались нос к носу. Хотя она и была ранена, я сразу ощутил ее силу. Они заглянула мне в глаза.

– Это можешь только ты! – прошипела она. – Если они пересекут Ирландское море, ты должен сделать то же самое. Следуй за ними сколько потребуется! Ты давно уже не мальчик, а мужчина! У тебя есть меч. Скажи, Режущий Кости был у меня в руке, когда вы нашли меня?

– Да, он у нас.

– Я знаю, Алиса отдала тебе второй кинжал, Печальный. Теперь у тебя есть все три клинка, а также дары твоей матери. Кроме того, ты седьмой сын седьмого сына. Иди и сделай то, что нужно сделать! Убей любого, кто встанет у тебя на пути, но только принеси назад голову дьявола!

Глава 9

Западня

Тяжело дыша, Грималкин откинулась на подушку и закрыла глаза. Было видно, что наш разговор отнял у нее все силы. Я быстро вышел из комнаты и спустился вниз, чтобы найти учителя. Как я и ожидал, он дремал, сидя в кресле на кухне, поближе к тлеющему огню.

– Моя очередь, парень? – спросил он, разбуженный моими шагами по каменному полу.

Что же ему сказать? – подумал я. Вряд ли стоит говорить про то, что Алиса с Грималкин рискнули прибегнуть к «Думдрайту». Он бы счел это непростительной самонадеянностью. И я решил сделать акцент на необходимости вернуть кожаный мешок и его содержимое. Я покачал головой:

– Грималкин сказала, я должен догнать напавших на нее ведьм и отнять у них мешок с головой Врага.

– Это опасная затея, парень. Считай, ты пойдешь на верную гибель.

– Если ведьмы соединят голову с телом, всех нас ждет смерть, а может, и что-то похуже.

Я ожидал, что учитель начнет возражать, но он лишь печально признался:

– Я бы пошел с тобой, если бы мог. – Но для такой погони мои ноги слишком стары. Тебе никогда не догнать их, если я буду плестись рядом.

Я быстро – насколько это было возможно – собрался в путь. Я не стал брать мешок – он будет только мешать. Серебряная цепь мне не понадобится – я не собираюсь никого брать в плен. Соль и железо тоже будут лишним грузом. В конце концов, взяв лишь меч, оба кинжала в ножнах и свой посох, я приготовился выйти в ночь.

Учитель ждал меня у двери с небольшим свертком сыра в руках. Я сунул этот сверток в карман плаща.

– Я боюсь за тебя, парень, – произнес Ведьмак, положив руку мне на плечо. Возьмись за дело кто-то другой, я бы решил, у него нет ни единого шанса. Но ты – другое дело, я знаю, на что ты способен.

С этими словами он сделал очень необычную вещь – он пожал мне руку. Любители обмениваться рукопожатиями с ведьмаками встречаются редко. Даже когда мой отец и Джон Грегори договорились об условиях моего ученичества, они обошлись без рукопожатия. Мне он тоже ни разу не пожимал руки.

Это было странное ощущение. С одной стороны, мистер Грегори как будто давал понять, что видит во мне равного – такого же, как и он, ведьмака, а не ученика, которому передает свое мастерство. С другой – мое сердце похолодело: он словно прощался со мной.

Быстрым шагом я отправился на запад. Подойдя к речке Риббл, я задумался, вдоль какого берега мне идти к морю. Куда свернули ведьмы с мешком – на север или на юг? Вскоре река станет слишком широкой и глубокой, чтобы перейти ее вброд. Стоит принять неправильное решение, и придется идти в Пристаун – где, как известно, ведьмаков не слишком жалуют, – чтобы перейти реку по тамошнему мосту. Что, в свою очередь, приведет к задержке в несколько часов.

Не найдя свидетельств тому, что ведьмы свернули на север, я решил рискнуть и, дойдя до следующего брода, перешел на южный берег речки и поспешил дальше.

Те, за кем следом я шел, опережали меня почти на день. Сделают ли они привал на ночь? Это был мой единственный шанс настичь их, пока не поздно.

По словам Грималкин, слуг Врага было около полутора десятков и, возможно, к ним еще присоединятся другие. С другой стороны, такая большая компания наверняка привлечет к себе внимание, тем более компания ведьм. Или они разобьются на небольшие группы? В конце концов, их главная цель – доставить голову дьявола к яме, где лежит его связанное тело, – в Керри, на юго-западе Ирландии. Для этого достаточно одного человека. Остальные подойдут позже.

Рядом с тропой был пруд; копыта коров превратили землю вокруг него в непролазную грязь. Но я разглядел с десяток и других следов, более свежих. Причем почти все они были отпечатками остроносых туфель. Я не сумел обнаружить ни одного отпечатка мужского ботинка. Мне казалось, Лукраста может быть вместе с ведьмами, Алиса же была его пленницей. Я отлично знал ее следы, но, увы, таковых у пруда не обнаружилось. Я тут же впал в уныние. А ведь я так надеялся, что, преследуя ведьм, сумею отыскать и ее!

Через полчаса я столкнулся с первой угрозой. Нет, это не были ведьмы. Но когда я проходил мимо какой-то фермы, дорогу мне, выйдя из-за овина, неожиданно перегородил дюжий фермер – широкоплечий, с мускулистыми ручищами и толстым пузом, свисавшим из-за кожаного ремня.

– Ты ведьмак? – спросил он с воинственным видом.

Я кивнул.

– Тогда где ты был прошлой ночью, когда требовалась твоя помощь?

Он был вне себя от злости, но я попытался его задобрить.

– Спешил сюда, – спокойно ответил я.

– В таком случае ты опоздал и от тебя нет никакого толку! Прошлой ночью тут были ведьмы – около десятка. Сожрали трех моих свиней и почти всех кур. Чем теперь ты можешь мне помочь? С тебя компенсация за ущерб. Твоя работа – следить за тем, чтобы такого не случалось!

Большинство людей при встрече с ведьмаками робеют. Им кажется, мы запятнаны Тьмой, с которой боремся. Но время от времени можно нарваться и на реакцию вроде этой.

Фермер понес убытки, и немалые, и теперь хотел выместить на ком-то свою злость. Я был молод и ниже ростом, чем он и воспользовался.

Злобно скалясь, он двинулся на меня, намереваясь ухватить за ворот рубашки. Я уклонился и со всех ног бросился к воротам, ведущим на соседнее поле. Позади меня слышался громкий топот его башмаков. Для такого громилы бегал он достаточно быстро. Он наверняка догонит меня, когда я буду перелезать через ворота. Мне не хотелось делать ему больно, но я все равно должен был что-то предпринять.

Один удар пришелся по левой голени, другой – по правой руке. Фермер со стоном рухнул на колени, и это дало мне возможность перелезть ворота. Я со всех ног бросился дальше. Когда же я обернулся, он все еще стоял по другую сторону ограды, грозя мне своим огромным кулаком.

Вскоре пошел дождь. С запада мне в лицо дул холодный ветер. Я ускорил шаг. Я бежал все утро, лишь изредка останавливаясь, чтобы перевести дыхание. Дважды мне попадались следы тех, кого я преследовал. Они все еще были вместе. Более того, к ним присоединились еще три или четыре ведьмы.

В третий раз их следы обнаружились на перекрестке дорог.

Они двигались на юг, судя по всему, намереваясь сесть на корабль в Ливерпуле. Интересно, была ли у них договоренность с кем-то из капитанов? Они охотились за Грималкин вот уже несколько месяцев. Не исключено, что они разработали план, как вернуть голову Врага в Ирландию, в Керри.

К полудню я совершенно выбился из сил. Мне срочно требовался отдых, поэтому я сел на край канавы с подветренной стороны, чтобы в лицо не попадал дождь, и съел кусок сыра, который дал мне учитель. Просидев так не более пяти минут и утолив жажду ледяной водой из соседнего ручья, я побежал дальше.

Все утро меня одолевали мрачные мысли – главным образом страх за Алису. Что, если я ошибся и просто не узнал ее остроносые туфли среди похожих следов ведьм? Подстегиваемый страхом, я побежал еще быстрее, размышляя о Камне Уорда и о том, что произойдет там на Хэллоуин. Как там сказала Маб? Нечто, что изменит этот мир?

Наконец день начал клониться к вечеру. Я, голодный и усталый, продолжал бежать вперед, ни о чем не думая, лишь то и дело подстегивая себя. Я загнал на задворки сознания страх того, что ничего не смогу сделать, когда догоню их. Грималкин было легко отправить меня в погоню, сказав, что только я один могу вернуть голову дьявола. Увы, силы врагов превосходили мои собственные. Как я могу победить, если их так много? И как мне при этом спасти Алису? Что, если им известно, что я иду по их следу? У ведьм сильное обоняние, угрозу они чувствуют издалека. Правда, седьмого сына седьмого сына это не касалось, поэтому я был в относительной безопасности. Но что, если в их компании есть ясновидящая?

Ведьма даже с половиной тех способностей, что были у Бам Боулдрен, легко увидит, что я иду по их следу. Не говоря уж о том, что имелось немало не магических способов защитить себя от погони. Как только ведьмы поймут, что я преследую их, они вполне могут устроить засаду. Паре-тройке из них ничего не стоит отойти к обочине дороге и затаиться. Я же пойму это лишь тогда, когда будет слишком поздно.

Так они и поступили. Да к тому же их была не пара-тройка, а в два раза больше. Меня подстерегали сразу пятеро.

Дождь прекратился, и среди туч показались просветы. Солнце уже опустилось за горизонт. Вскоре землю окутают сумерки. Я медленной рысцой продолжал бежать вперед. Вскоре мне придется сделать передышку и урвать хотя бы пару часов сна. Войдя в лес, я тотчас ощутил, что что-то не так. Здесь было слишком тихо. Лесным птахам рановато устраиваться на ночлег. Еще несколько мгновений назад местность оглашали птичьи трели. И вот теперь здесь стояла леденящая душу тишина.

Краем глаза я заметил, что сзади и чуть слева от меня кто-то бежит в мою сторону. Не замедляя шага, я резко замахнулся посохом против часовой стрелки. Последовал глухой удар. Судя по всему, мой посох соприкоснулся с чьим-то черепом и его обладатель рухнул на землю. Я помчался вперед.

Увы, вскоре я понял, что совершил ошибку. В моей голове раздался голос Грималкин: упрек, смешанный с презрением. «Болван! Болван! – кричал воображаемый голос. – Она сейчас поднимется и нападет на тебя снова. Ты один, а их много. Убей, если не хочешь быть убитым!»

Не сомневаюсь, так бы она и сказала. Теперь по крайней мере один враг был позади меня и еще больше – впереди. Что делать? Я нажал кнопку на посохе и выпустил клинок. В следующий раз пощады не ждите!

Внезапно, раскидывая остроносыми туфлями сухие листья, из-за ближайших деревьев с истошным криком выскочила длинноволосая ведьма, размахивая привязанным к длинной палке клинком. Я заметил на ее губах пену – она словно обезумела от ненависти и злости. Я едва успел вскинуть свой посох и, на мое счастье, не только парировал ее удар, но и выбил оружие у нее из рук. Описав в воздухе дугу, палка с клинком упала на землю.

Ведьма бросилась было ее поднимать, но я, быстро обойдя ее по кругу, атаковал снова. На этот раз мне удалось воткнуть посох ей под ребра и пронзить сердце. Она вскрикнула и упала. Я же побежал дальше. Мне нужно было поскорее выбраться из леса, чтобы увидеть других моих врагов раньше, чем они заметят меня.