Шон Дэнкер

Адмирал. В открытом космосе

Пролог

– Все в порядке?

Я совершил много ошибок.

– Не могу справиться с запонками, – сказал я, продолжая неуклюже их теребить.

– Они весьма коварны. Вам помочь?

– Да, пожалуйста, – отозвался я.

Девушка скользнула в примерочную и ловко застегнула мне запонки.

Я отдернул шторку и вышел в коридор.

Стояла тишина, других покупателей не было. Единственными источниками движения во всем магазине были голографические дисплеи и анимированные манекены. Сильно пахло цветами и парфюмом, и меня это начинало раздражать.

На секунду мой взгляд застыл на входной двери, затем я повернулся обратно к продавщице и развел руки в стороны. Она их опустила и проверила застежки моего пиджака. Обошла вокруг меня, скрестив руки и положив один палец на подбородок. Затем остановилась и оценивающе меня оглядела сверху донизу.

– Я бы внесла пару изменений, – сказала она. – У вас отличная талия, так что мы могли бы немного ушить бока, таким образом сделать на ней акцент, и еще я хотела бы немного подправить брюки, чтобы подчеркнуть ноги. Также при вашем телосложении можно немного подобрать вот здесь, – она коснулась моего плеча, – чтобы сделать акцент на форме. – Она сделала руками V-образное движение.

– Сколько времени это займет?

– Тридцать секунд.

– Я в вашем распоряжении.

Она щелкнула пальцами, и андроид сделал шаг вперед.

– Пожалуйста, не шевелитесь, сэр.

Я послушно вытянул руки и замер. Андроиду понадобилось всего несколько мгновений, чтобы подшить мою форму, следуя указаниям продавщицы. Он закончил с брюками и убрал руки с моих лодыжек. Швейные инструменты задвинулись обратно в его ладони, и продавщица заняла его место прямо передо мной.

– Позвольте напомнить, что такого покроя однотонный костюм смотрится немодно. – Она напоминала мне об этом уже раз в четвертый. – Особенно черный. Кто-то умер?

– Пока нет.

– К тому же перчатки не сочетаются с данным ансамблем.

Я повернулся, чтобы посмотреть на себя в дисплее. Давно я не видел своего отражения.

– Что-то не так? – спросила продавщица.

– В Империи, когда заканчиваешь обязательное обучение, тебе выдают униформу. Этот костюм напомнил мне ее. Не цветом, а стилем. Мы называли их болванками.

– Болванками? – озадаченно переспросила продавщица.

– Потому что они очень простые. Обычно серого или синего цвета. Помню, как примерял свой. – Я поправил воротник, пристально глядя на дисплей. – Я тогда был с другом. Ему не особо нравилась сама идея получать болванки. Он даже не хотел их брать.

– Почему?

– Считал их подачкой. Для него это был вопрос чести.

Продавщица пожала плечами.

– Я всегда думала, что эвагардцы живут за счет Империи.

– Так и есть. Я ведь не сказал, что друг был прав.

– Вам идет, сэр. На самом деле ваше лицо мне кажется знакомым. Думаю, вы немного похожи на Принца Далтона. – Я последний раз посмотрел на свое изображение на дисплее. Робот-портной исчез, но андроид, стоявший у входа, все еще был там. Я улыбнулся продавщице.

– Я часто это слышу.

Андроид врезался в меня, когда я выходил из магазина. Я не обратил на него внимания и пошел дальше. Я не почувствовал укола. Ни щекотки, ни зуда. Ни даже самого прикосновения. Я вообще ничего не ощущал. Хотя нет – я почувствовал себя оскорбленным.

Я был не в главной галерее станции; это был всего лишь длинный коридор с магазинами и лавками, предлагавшими путешественникам минимальные услуги. Ярко светили огни. Внизу на полированном мраморе я видел свое отражение в виде размытой черной фигуры. Но это было не так, просто у меня помутнело в глазах.

Я не заметил укола, но знал, что он был. Чувствовал, как яд разливался по организму. Я слегка ошибся в своих ожиданиях. Активировал голограмму и коснулся экрана, чтобы перейти к списку контактов. Там было лишь одно имя. Я коснулся его, отправляя заготовленное сообщение.

Я старался не торопиться, чтобы не выдать себя, но было сложно перебороть тревогу. Эвагардскому яду не нужно много времени, чтобы убить меня, так что надо спешить.

На стене неподалеку висело расписание вылетов. Мне нужно было успеть на шаттл, но смерть не будет ждать.

Сердце резко сжалось; было трудно проигнорировать это ощущение. В довершение всего на станции играла песня Принца Далтона. Песня настоящего Далтона, а не моя. На самом деле это была одна из последних песен, которую настоящий принц успел написать и исполнить, прежде чем я убил его.

Я споткнулся, но удержался на ногах и дошел до скамейки, на которую и рухнул. Прохожие с любопытством косились на меня. Может, дело было в моем поведении. Может, в костюме. Периодически из туннеля доносился шум.

Я слушал, как Принц Далтон пел о разбитых сердцах.

Второй приступ. Я беззвучно материл свое сердце. Оно никогда не получало того, что хотело раньше, почему сейчас все должно быть по-другому? В самом крайнем случае оно могло принять удар как мужчина и не быть нытиком. В конце концов, разве оно слышало, чтобы я скулил? Нет. Смерть была частью жизни. Куча людей уже умирала, включая меня. Это неизбежно.

Рано или поздно.

Но помирать здесь не годится. Только не на глазах у людей.

Я с трудом встал, покачиваясь. Бо́льшую часть жизни я принимал отличное здоровье как должное. В эту ловушку легко угодить, особенно в эвагардских мирах. Похмелье и яд преподали мне урок: если у тебя нет здоровья, у тебя ничего нет. Голограмма на моем запястье просканировала мой организм и спросила, не хочу ли я вызвать медицинскую помощь. Я проигнорировал ее. Впереди была станция скорой помощи, но я туда не собирался.

Шатаясь, бросился к стене туннеля, нескольким людям пришлось отбежать в сторону. Я был не особо учтив.

Я ударился о стену и прислонился к рекламе программного обеспечения для голограммы, обещавшей упростить повседневную жизнь занятым жителям галактики. Чуть дальше была голограмма, указывавшая на туалет. Не самый идеальный вариант, но там можно скрыться от посторонних глаз. Я кое-как пробрался к нему и вошел внутрь. Облокотившись на умывальник, подумал, взорвется ли мое сердце буквально. Такие вещи звучат ужасно романтично, но на практике выглядят не очень приятно. И подобных вещей в моей жизни было много.

Я хотел бы облить свое разгоряченное лицо холодной водой, но мне не представилось такого шанса.

Я попытался посмотреть на часы. Несмотря на смерть, мне еще нужно было успеть на встречу.

Глава 1

Шаттл слегка покачнулся, и я ухватился за поручень. Пол был синим, сиденья были синими. Даже иллюминаторы были синего цвета. Как будто, если синий не прожжет сетчатку твоего глаза, в следующий раз ты можешь полететь с другой компанией. Особенности галактического брендинга. Этим людям незнакомо такое понятие, как чувство меры. Ужас, правда.

Обслуживающий робот шел по проходу, в руках у него был поднос со стаканами. Я отошел в сторону, чтобы пропустить его, а затем сел рядом с Салмагард.

Она резко посмотрела на меня, и стало ясно, что она была вся на нервах. Она машинально улыбнулась, как миллион раз до этого, абсолютно безжизненной улыбкой.

После того как роботоподобная улыбка сошла с ее лица, она снова уставилась на свои руки, лежавшие на коленях, а следом медленно подняла на меня взгляд во второй раз. Я не настолько изменился. Если она не узнала меня, значит, она была еще сильнее погружена в мысли, чем казалось.

– Это я, – сказал я, собравшись с мыслями. Последний раз, когда я видел Тессу Салмагард, она была мертва и я пытался уложить ее тело в стазис, чтобы вернуть к жизни. Это было почти три недели назад. Часть меня ожидала, что здесь, в цивилизации, она будет другой – и она была. На той планете, где нужно было беспокоиться о таких вещах, как кислород и ксеносы, Салмагард приходилось использовать исключительно военные навыки.

В местах вроде этого в них не было никакой необходимости.

– Ты изменился. – Ее голос был таким же музыкальным, каким я его запомнил.

– Так я больше похож на самого себя. Хотя я все еще сильно его напоминаю, не так ли?

Она кивнула.

Я вздохнул.

– Но хотя бы мы больше не идеальные близнецы. Не думал, что увижу тебя снова.

В конце концов, видеться со мной для нее было опасно.

– Ты спас мне жизнь, – сказала она, будто это было очевидно. Будто ей было плевать на опасность.

Может, так и было. Смелость была главным достоинством Салмагард. Отчасти потому что она была представительницей аристократии и с детства приучена смотреть свысока на всех и на все, включая опасность – все в интересах своей родословной. А отчасти благодаря военным тренировкам, которые научили ее, по сути, тем же вещам, разве что за исключением того, что вместо своих интересов армия заставляла ее приносить славу Императрице.

Она относилась к опасности не так, как большинство людей. Для многих аристократов опасность и риск – вещи, которые случаются с другими. Салмагард же погибла в бою, так что ей было лучше знать. Может, это закалило ее еще сильнее. Она уже умирала, что еще хуже могло произойти? Снова умереть? Это вряд ли. Встреча со мной угрожала ее карьере, а не безопасности.

Может, она так рассуждала. Такая она – жизнь аристократки.

– Только не говори, что ты здесь потому, что чувствуешь себя обязанной, – сказал я.

Салмагард покачала головой. Правда ли это? Я никогда не узна́ю. Было видно, что она не была уверена, приду ли я. Это не особо ранило мои чувства. Хотя бы она не расстроилась, что я пришел. Это хороший знак.

На ней было красное платье айсаканского кроя с красивым ремешком, которое ей невероятно шло. Темные волосы, украшенные заколками с драгоценными камнями, выглядели еще более шикарно. Она явно постаралась. Я был польщен. Конечно, я тоже принарядился, но мой новый черный костюм уже был изрядно потрепан. Жаль, ведь я купил его всего час назад.

– Насколько? – спросила она. – Насколько это безопасно?

– Ни насколько. – Я пожал плечами. – Но вполне выполнимо, потому что есть несколько плохих новостей, – сказал я. – Угроза нарастает. Имперской службы безопасности стало меньше, и я больше не на вершине их списка. Я бы не стал использовать слово «безопасность», но я не особо посвящен в детали.

– Что происходит?

– Очевидно, есть доказательства того, что Новое Содружество что-то замышляет. Имперская служба безопасности и эвагардская разведывательная служба на нервах из-за всех этих разговоров о мире. Все имперские агенты в Пространстве свободной торговли находятся в состоянии полной боеготовности. Так что люди, которые могли охотиться за мной… Скажем так, сейчас им не до меня.

Салмагард нисколько не удивилась. Война еще не закончилась; наступило перемирие, и оно было очень хрупким. Императрица мечтала о настоящем мире, а Салмагард знала, что внушали каждому эвагардцу: если Императрица чего-то желала, Новое Содружество мечтало о противоположном.

Из этого следовало, что эвагардские силы были больше заинтересованы в предотвращении террористических атак, чем в погоне за мной.

Но я не хотел говорить о террористах, и уж тем более о Новом Содружестве.

– Думаю, нам повезло, – сказал я.

– А как насчет автоматических охранных систем? – Она имела в виду системы распознавания личности и ДНК-сканеры.

– Мне их теперь можно не бояться, – сказал я. – У меня теперь другая внешность, так что системы, ищущие Далтона, на меня не отреагируют. Плюс не осталось никаких свидетельств того, кем я был раньше.

– У тебя поддельное удостоверение личности? – очень тихо спросила она и оглянулась, будто кто-то мог услышать. Ее реакция меня озадачила, однако неудивительно, что в ее голосе слышалось осуждение. В мире Салмагард – по крайней мере, до того, как она пришла на службу, – нарушение закона было чем-то немыслимым.

Но наши сиденья были огорожены, да и другие пассажиры шаттла были заняты своими делами. Некоторые разговаривали; большинство уткнулось в свои голограммы. А одна женщина вообще надела браслет виртуальной реальности и отключилась на все время полета.

– Я не могу прийти в эвагардское консульство, но могу легко перемещаться по Пространству свободной торговли. Правда, если бы я захотел отправиться в имперское пространство, мне пришлось бы изменить свою ДНК.

– Значит, ты свободен, – сказала она, глядя на меня.

– Я и раньше мог перемещаться, только в менее комфортных условиях, – ответил я. Подошел обслуживающий андроид, и я взял маленькую чашку чая. – Итак, что я пропустил?

– Лейтенанта Дейлани перераспределили.

Я вспомнил высокого врача. Я познакомился с Дейлани в тот же день, что и с Салмагард, и она сыграла важную роль в нашем побеге с Нидароса. Вообще я люблю путешествовать, но у меня нет непреодолимого желания снова возвращаться на эту планету.

Салмагард тут же узнала во мне принца Далтона. Дейлани – нет.

– И где она теперь? – Я отставил чашку в сторону и внимательно посмотрел на Салмагард. Над головой раздался предупреждающий сигнал, и шаттл снова покачнулся, но всего на мгновение. Обычное дело, но такие моменты каждый раз захватывали мое внимание.

– На Деменисе, – озабоченно сказала она. – Не знаю подробностей. Должно быть, что-то произошло. Я виделась с ней, прежде чем приехать сюда, но, похоже, она не могла об этом рассказать.

Я поморщился.

– Наверное, это моя вина, – сказал я. – Точнее, нет. Это ее вина. Но все из-за меня.

– Что произошло?

– Мы столкнулись с ней на станции Пэйн сразу после того, как выбрались с Нидароса. Дело было в общественном пространстве, и хотя там вряд ли велась аудиозапись, в отчетах зарегистрировано, что она виделась со мной. Помнишь, все ведь думают, что я из плохих парней, так что оказаться замеченным рядом со мной не лучший способ продвинуться по карьерной лестнице. Кстати, еще не поздно отступиться, – добавил я.

Салмагард покачала головой. Если уж она осмелилась зайти так далеко, то теперь так просто не отступит. И к тому же не даст с ходу перевести тему.

– Тогда почему ее перераспределили? Почему не провели расследование? Или не убрали?

В чем дело? Салмагард переживала за Дейлани? Конечно, переживала. В конце концов, так она и погибла – пытаясь выиграть время для лейтенанта. Полагаю, это был ее долг, но все же. Дейлани была ужасно грубой во время кризиса, но Салмагард не обращала на это внимания. У нее было большое сердце.

– Уверен, они ее проверяют. Но она ничего не знает. С ней все будет хорошо.

– Она не обрадовалась тому, что ее перераспределили. Когда я увидела ее совсем недавно, не знаю… она казалась другой.

– Зря она тогда бросилась ко мне, – сказал я. – В этом есть доля моей вины, но в остальном она сама виновата. Она не глупа. Она знала, что это не лучшая идея.

Салмагард слегка улыбнулась.

– Это на нее не похоже.

Она действительно переживала.

– Что насчет Нилса? Как он?

Энсин был почти в том же дерьме, что и Салмагард, когда мы выбрались с Нидароса. Я к тому времени был ужасно изможден; из всех нас только Дейлани держалась на ногах.

– Он практически не поддается лечению. Он на Миккельгарде. В университетской больнице в административном центре провинции. Не могу выговорить название.

– Звучит серьезно. Надеюсь, он скоро выкарабкается.

Салмагард кивнула. Мои часы запищали. Поморщившись, я достал из кармана шприц и сделал укол. Салмагард наблюдала за моими действиями, но ни слова не сказала. Очевидно, такие люди, как она, никогда не могли позволить отразить на своем лице такие грубые эмоции, как осуждение или презрение.

Я поколебался, затем поднял пустой шприц.

– Это антидот. Смотри сама.

– От чего?

– Мне сказали, это называется клейанский стрихнин.

– Что это?

– Своего рода яд.

Ее глаза расширились.

Я убрал шприц в карман.

– Не смотри на меня так. Отчасти благодаря этому я могу свободно передвигаться. Я позволил эвагардцам добраться до меня.

На самом деле у эвагардской разведывательной службы ушло немного больше времени на мои поиски, чем я рассчитывал.

– И они тебя отравили?

– Они сделали это дистанционно, через андроида. Немного неосмотрительно, но у них там не было своих людей, так что и выбирать особо не приходилось. Если я появляюсь, им приходится атаковать меня тем, что есть под рукой. – Я пожал плечами. – Я не стал ничего предпринимать, чтобы показатели жизнедеятельности остались на прежнем уровне, и они подумали, что я мертв. Они должны подтверждать такие вещи. В туалете меня ждал парень, который должен был оживить меня. Здесь можно купить что угодно. Все прошло довольно гладко, полагаю. Раз уж я здесь. – Я размял шею и плечи. – Теперь я знаю, каково это. Думаю, ты тоже.

Она сглотнула, затем откинулась на спинку сиденья.

– А если бы они пристрелили тебя, вместо того чтобы отравить?

– Мне нравится думать, что я знаю, чего ожидать от этих ребят. Теперь некоторое время они будут думать, что я вне игры.

– Почему ты мне сразу все не рассказал?

– Не думал, что твой внутренний переговорщик одобрит эту идею.

Салмагард была специалистом по безопасности. Защита была ее главной задачей, так что план, согласно которому я должен был позволить себя убить, вряд ли показался бы ей идеальным. Потому как он кардинально отличался от мировоззрения, которое служба так яро старалась ей навязать.

Она облизнула губы.

– Ты поступил смело.

– Вот с кем ты проводишь свой отпуск, – сказал я.

– Это обязательный перерыв. Я только что закончила отчет по Нидаросу.

– Правда? На это ушло так много времени? – Я вскинул бровь.

– Я ведь погибла.

– Полагаю, они восприняли это слишком серьезно. Я так понимаю, ты легко пережила свою смерть.

– Более или менее. А ты?

Я махнул рукой.

– Бывало и похуже.

Повисла пауза. Она пристально смотрела на меня. Я не сводил с нее глаз, хотя знал, что ей от этого не по себе. Она немного поерзала, словно выжидая чего-то.

– Куда мы направляемся? – спросила она наконец.

– Почему ты спрашиваешь? Все зависит от тебя. Я всего лишь бедный парнишка из Коенгарда, которого ты подобрала на Нидаросе. Потому что ты фанатка Принца Далтона, а я оказался похожим на него. Как-то так.

Она улыбнулась.

– Это наша легенда?

– А как еще это объяснить? – Я откинулся на сиденье. – Мы направляемся в имперский Поинт, так что я подумывал о Ред Йондере. Но ты у нас главная. Я и думать не могу о том, чтобы пойти тебе наперекор. Это было бы не по-эвагардски.

Менее чем на долю секунды на ее лице появилось удивление – я думал, что видел его, – но оно исчезло так быстро, что я не мог быть уверенным.

– Думаю, я слышала об этом месте, – медленно протянула она.

– Я бывал там несколько раз в качестве Далтона. Неплохое было время. – Я не мог не заметить, как она на меня посмотрела. – Что? Мне пришлось. От меня этого ждали.

– Я не об этом. Думаю, тут нечему удивляться. Самообладание – одно из главных твоих качеств. – Она сказала это с легким холодком в голосе. На самом деле мне больше нравилась эта черта, но я не ожидал увидеть ее такой здесь и сейчас. Что я сделал не так?

– И правда, спасибо. Погоди, – сказал я, прищурившись. – Ты… ты… готова поспорить, что ты не то слышала о Ред Йондере. Там не только то, о чем ты думаешь. Да, это там тоже есть, но не только оно.

– Я слышала о башне.

Разумеется, слышала. Имперцы всегда любили ужасаться царящей в галактиках безнравственностью. Как правило, когда эвагардцы слышат о Ред Йондере, они запоминают только про башню, известную своими развлечениями для парочек, которые, по слухам, выходят за все рамки, но при этом довольно увлекательны.

Вообще-то я не планировал вести Салмагард туда.

Я сглотнул.

– Как я сказал, это там есть. Но и не только.

Она не поверила, хотя то, что я сказал, было чистой правдой.

– Можем отправиться куда-нибудь еще.

– Нет. – Ее лицо снова стало равнодушной маской. – Поехали на Ред Йондер.

Я видел, как она отвернулась и стала смотреть в иллюминатор. Я уже знал о самообладании и смелости Тессы Салмагард.

Но когда мы встретились на Нидаросе, мне не представилось возможности лицезреть ее гордость.

– Уверена? – с невозмутимым лицом спросил я.

– О да, – ответила она. – Ты определенно преподносишь больше сюрпризов, чем другие мои воздыхатели, – пробормотала она.

– У тебя есть другие воздыхатели?

Похоже, ее сбило с толку то, что я напрямую задал такой вопрос. Она откашлялась.

– Ну, да.

– Я имею в виду – на «Джулиане» они наверняка есть. Вы там путешествуете с имплантами?

– Всегда.

Я содрогнулся. Служба сама по себе подразумевает раздражающе структурированную среду. И находиться в этой среде, когда твои гормоны и репродуктивные функции подавляются, – по мне это просто жестоко.

– Оу. А как же все веселье?

– Такая уж у нас служба, – сказала она слегка сурово.

– Мне ничего об этом не известно. Но шпионы тоже люди, у нас попросту нет всех этих правил. Так, если на корабле нельзя веселиться, откуда берутся воздыхатели?

Она вздохнула.

– Теперь с этим более проблематично, потому как фактически я участвовала в боевых действиях. Моя семья пытается воспользоваться этим по максимуму.

– Это увеличивает твою ценность?

– Существенно.

– То есть то, что ты служишь и участвовала в бою, дает тебе преимущество перед первой дочерью в соседнем дистрикте, которая все это время заботилась только о своем личике?

Салмагард медленно кивнула.

– Небольшое преимущество, да.

– Так я и думал. Твои воздыхатели знают обо мне? Ведь я, по сути, наемный убийца. Что, если я не люблю конкуренцию?

Она прикрыла рот ладонью, затем закатила глаза.

– После своего воскрешения я получила немало заявлений.

– Они должны подать заявление, чтобы жениться на тебе? – Эти вещи отличались от провинции к провинции, от планеты к планете. Никто не мог знать всех традиций, а мне было интересно. – Я думал, это ты должна делать им предложение.

– Так и есть. Но они должны попросить письменного разрешения у моей семьи, чтобы их пригласили на торжественное мероприятие, где у них появится возможность встретиться со мной, – сказала она, очевидно, находя все это неприятным. – По традиции, они также должны преподнести подарки.

– То есть они покупают себе билет на эти вечеринки. А затем им нужно найти способ заинтересовать тебя. И тогда уже твой выход.

– Это если вкратце. Более или менее. Да.

– Знаешь, у нормальных эвагардских женщин прямо противоположная проблема. Они сами должны делать всю грязную работу. А к тебе очередями выстраиваются.

– Это да, – с горечью сказала Салмагард.

– Есть нормальные варианты?

Она странно на меня посмотрела, словно пытаясь понять, пошутил ли я.

– Некоторые новые перспективы потенциально более выгодны, чем мои предыдущие виды, – медленно сказала она, тщательно подбирая слова. – Так что можно сказать, что мой опыт на Нидаросе оказался для меня в этом смысле полезным. Но, как я уже говорила раньше, я никогда не страдала от излишней эмоциональности.

– Я бы так не сказал.

– Так странно сидеть здесь и разговаривать с тобой.

– Почему? Моя минута славы истекла. Ты больше никогда не увидишь меня на сцене. Теперь я лишь еще один террорист. – Разумеется, она говорила не об этом.

– Все произошло так быстро, – сказала она, не сводя с меня глаз. – Менее чем за день. Воспоминания кажутся выдумкой. Но ты действительно здесь.

– Так ты и правда фанатка Далтона. Я знал.

Салмагард немного похолодела.

На Нидаросе слишком много всего происходило, слишком много было неопределенности, но здесь нельзя было ошибиться в ее взгляде. Она не просто была удивлена тем, что снова увидела меня, человека, которого она встретила на Нидаросе, ее волновало то, что она сидела рядом с галактической знаменитостью.

Она действительно думала, что сможет скрыть это от меня? Или она принципиально хранила это в секрете? Может, любить галактического клоуна было ниже ее достоинства? Возможно, не в обычное время, но в период войны. А Эвагард как раз находился в состоянии войны с Ганрайским королевством, так что члену семьи с чистейшей кровью не пристало открыто наслаждаться музыкой ганрайского принца.

– Да, – ответила она.

Я не собирался давить на нее. Проще забыть об этом и сменить тему, однако мне было интересно, повлияла ли ее любовь к Далтону на решение защитить меня от Дейлани на Нидаросе. Тогда ведь она была уверена, что я – это он; она не знала, что я двойник.

Я улыбнулся.

– Откуда ты родом? Мне становится любопытно, когда ты рассказываешь о всех своих воздыхателях. Я помню, что ты со Старой Земли.

Она посмотрела на меня.

– Поместье моей семьи находится в Марокко. В месте под названием Касабланка.

– Где это?

– В Африке.

– Значит, ты представительница девятого поколения своей семьи, старшая дочь… эта земля – лакомый кусочек?

– Еще какой, на самом деле. Правда, только земля, не само поместье.

– Значит, эти ребята серьезно настроены жениться на тебе? Или просто пытаются наладить нужные связи?

Когда-то я хотел быть таким, как Салмагард, – родом из знатной семьи. Много лет назад.

– Всего по чуть-чуть. Самые влиятельные просто хотят установить связь. – Салмагард скромничала. Или нет? Была ли она кем-то особенным для парней из ее круга?

– Они видели твою фотографию? – спросил я.

Она склонила голову набок.

– Конечно. По крайней мере, компания по сбору данных должна была ее предоставить.

– Лишним не будет.

Она одарила меня ледяным взглядом, затем отвернулась и принялась смотреть в окно. Я взял свою чашку с чаем и сделал глоток. Мне доводилось видеть ее робость на Нидаросе. Не самая любимая мной ее черта, но, тем не менее, я не возражал.

– Как скоро мать передаст тебе фамильное древо?

– По традиции, после рождения моего первого ребенка. Но я могу его и не получить.

– Почему?

– Выбор может пасть в пользу моей сестры. Я говорила и делала вещи, которые могли подпортить мою кандидатуру.

– Например?

– Например, прийти сюда, вместо того чтобы отправиться домой на встречу со своими женихами и доказать, насколько я ответственно подхожу к тому, чтобы передать фамилию Салмагард следующему поколению.

Я слегка отстранился. Салмагард говорила мягко, как всегда, но на секунду ее голос стал ужасно холодным. Никто нас не слышал, но мне стало интересно, почувствовали ли другие пассажиры, как потянуло прохладой.

– Когда мы разговаривали в последний раз, ты не была настроена так воинственно, – сказал я.

– Это было до того, как я увидела «Джулиана» изнутри.

– Не впечатлена лучшим из лучших?

Она пожала плечами.

– Дома я могу с этим справиться, но, если я стану главой рода, если осилю это, все станет только хуже.

Ее спокойствие было таким убедительным, что до сего момента я даже не замечал, какая внутри ее бушевала война. Похоже, я обратился к ней в беспокойное время. Интересно, не это ли помогло ей решиться на такой глупый поступок, как принять мое приглашение?

Салмагард переживала серьезный личностный кризис. В этом я ей ничем помочь не мог. Решит ли она идти по семейным стопам или протоптать свою собственную дорожку – это ее выбор.

Однако я мог ее хоть немного отвлечь. Возможно, именно это ей сейчас и было нужно.

– Это первое твое путешествие. Предки, наверное, ожидают, что ты будешь тут вовсю веселиться.

– Веселиться, – повторила она. – Звучит слишком туманно. В какой-то степени, думаю, да. Но они знают, что я покидаю эвагардское пространство. – Она погладила подлокотник сиденья. – Как это объяснить?

– Абсолютно чистое любопытство? Ну, или девочка из аристократичной семьи наконец вырвалась на свободу и готова к безответственному бунтарству и разврату?

Она перевела взгляд на меня, затем снова отвернулась к иллюминатору.

– Именно так они и подумают.

– Прости. Я не знал, что все настолько серьезно.

– Уже хотя бы поэтому меня не сделают главой рода.

– Ты уверена, что сама не пытаешься перекинуть свои обязанности на сестру?

Мне понадобилась большая часть полета на шаттле, чтобы понять, что Салмагард отчаянно искала любой повод, любой предлог, чтобы скрыть свои нервы. Она оказалась достаточно смелой, чтобы согласиться на Ред Йондер и, может, даже посмотреть его. Но если она и соглашалась на все, это не означало, что ее не беспокоило чувство тревоги.

Я предположил, что она нервничала, потому что покидала имперское пространство или потому что делала это в компании с человеком, оказавшимся в такой ситуации, как моя. Но, может быть, все было немного проще. Возможно, она просто стеснялась находиться со мной вдвоем. В конце концов, на этот раз нам не грозила опасность.

Только я и она.

Ей легко удавалось бороться с внутренним кризисом благодаря лучшей подготовке и генам, но была ли она так же хорошо подготовлена к романтическому побегу? В конце концов, уверенность в себе включает намного больше аспектов.

Но все это были только мои догадки. Ее не так просто понять, к тому же мы знакомы меньше одного дня.

Имперский Пойнт был первым пунктом назначения в Пространстве свободной торговли, куда можно было легко попасть из системы Трессгарда, где Салмагард высадилась с «Джулиана» и отправилась в отпуск. В плане расстояния путь был очень далеким, но короткий путь от Трессгарда до Пространства свободной торговли был таким узким, что только специальные шаттлы могли преодолеть это расстояние за хорошее время. Более крупным кораблям приходилось лететь другим путем или по старинке – трехнедельное путешествие с пассажирами в спальниках.

Наш полет длился немногим более часа.

Мы с Салмагард оказались в просторном вестибюле Гильдии туризма в Пространстве свободной торговли. В Имперском Пойнте я бывал только в образе Далтона, чтобы посетить Ред Йондер, одно из любимейших направлений ганрайского принца.

По меркам Пространства свободной торговли, Имперский Пойнт был небольшой станцией, однако народу было много. Здесь было четыре или пять миллионов постоянных жителей и еще миллион людей проездом в любую заданную точку времени. Ее основным залогом популярности было одно из крупнейших имперских иммиграционных бюро, а также то, что Имперский Пойнт являлся главным перевалочным пунктом для людей, желающих побыстрее попасть из Пространства свободной торговли в системы Эвагарда. Помимо туристов там была куча состоятельных галактических специалистов со свежими визами, с нетерпением ожидающих чартерных шаттлов, идущих в имперских направлениях.

Залы были просторными, ярко украшенными и праздничными. Людей было много, хотя Имперский Пойнт еще не достиг того уровня перегруза, когда там будет не продохнуть – скоро так и будет, особенно теперь, когда враги отступили и галактическая торговля снова приходила в норму.

Я наблюдал за Салмагард, пока она шла рядом со мной. Мне следовало быть начеку, чтобы не попасться имперцам, но в тот момент она была важнее. Сразу стало ясно, что она никогда не бывала на больших станциях. Очевидно, ее до неприличия правильная семья не хотела, чтобы она оказалась в таком окружении, и бо́льшую часть времени между событиями на Нидаросе и сегодняшним днем Салмагард провела в больнице или на борту «Джулиана».

Может, у нее было мало отпусков, если вообще были. Может, за исключением остановок, которые они делали во время командировок, она впервые была на галактической станции.

Она надела маску равнодушия, но оглядывала все с плохо скрываемым интересом.

Имперский Пойнт был чистым и, по моему мнению, относительно стильным примером бизнес-модели Пространства свободной торговли. Однако Салмагард здесь было непривычно: много людей, на экранах показывались разные штуки.

Штуки, которые, вероятно, нечасто увидишь на Старой Земле. Экзотическое восприятие моды. Персональные художественные взгляды, которые бросали вызов имперским идеалам. Громкая музыка, яркие огни. Здесь не было атмосферы скрытых эмоций. Такое можно найти только в имперском пространстве. Это была исключительно эвагардская черта.

На станциях Пространства свободной торговли украшения, как правило, цифровые и голографические. Со спроецированным светом проще и удобнее работать, чем с физическими объектами. На Старой Земле украшения были исключительно физическими. Это было не очень практично, но зацикленность Старой Земли на воспоминаниях о былой Земле никогда не казалась мне разумной сама по себе.

Империя была разнообразной; в зависимости от того, в каком городе, в какой провинции, под чьей Тетрадой, на каком континенте, на какой планете и в какой имперской системе ты находился, никогда нельзя было сказать, с какой культурой и ценностями тебе придется иметь дело. Общие концепты идеологии Великой Герцогини и имперские законы действовали всегда, но эвагардская культура оставляла достаточно свободы для местных импровизаций.

Я никогда не слышал о том месте в Марокко, родине Салмагард, но реакция Салмагард на станцию заставила меня думать, что люди там находятся ближе к консервативному, старомодному краю спектра.

Знаю, я смотрел на аристократическую жизнь через розовые очки, но ничего не мог с этим поделать. Именно из-за своих желаний я сделал то, что сделал.

Только ничего не сработало.

Салмагард могла гулять по станции всю ночь. Ее внимание полностью завлекла десятиметровая реклама светящейся краски для тела, в равной степени ее удивив и испугав. Она была в восторге от того, что видела и слышала: от бесконечных рядов, ярусов, многоуровневых куполов магазинов, кафе и ресторанов. Но нам нужно было придерживаться графика.

Самый дорогой ресторан на Имперском Пойнте находился на самом нижнем уровне станции. Место закрытое и эксклюзивное благодаря блюдам, которые, я был уверен, не понравятся Салмагард. А теперь, когда я перестал быть принцем, он так или иначе был мне не по карману.

Вместо этого я отвел ее в Ред Йондер Баллрум: официально лицензированный ресторан Ред Йондера, расположенный на самом верхнем уровне станции, занимающий значительных размеров купол с захватывающим видом на сам Ред Йондер. Обеденный зал был разбит на уровни, благодаря чему оставалось больше свободного пространства и с каждого столика открывался вид на сам купол и на все за его пределами. Демпфирующие поля гасили все звуки, так что было тихо, несмотря на отсутствие физических перегородок между столиками. Ресторан был просторным и этим мне нравился. Я ел здесь всего раз, но место мне показалось расслабляющим.

Ресторан пользовался популярностью, но я заранее забронировал столик. Если мы все делали правильно, то все планы должна была строить Салмагард.

Мы проследовали за анимированной линией на полу к столику в дальнем конце одного из верхних уровней – особенно хорошее место, потому как у нас будет вид с высоты на весь ресторан и на открытый космос.

Мы сели, и столик засветился.

– Не желаете послушать этим вечером живую музыку? – спросил он с явным маррагардским акцентом.

Я бросил взгляд на самый нижний уровень. Костюмы группы не оставляли никаких сомнений, что они были с Марса. Такая музыка не в моем вкусе. Я посмотрел на Салмагард, ее выражение лица говорило, что она со мной солидарна.

– Нет, спасибо, – ответил я, затем активировал меню столика и выбрал что-то более тихое и мелодичное. – Я и забыл, как сильно в таких местах любят навязываться.

Но у нас действительно был отличный вид.

Сам Ред Йондер был отдельно от станции, которая расположилась рядом с ним, как своего рода полумесяц. Сегодня он весь светился красным и золотым, а скоро должно было начаться световое шоу, когда дневной цикл станции подойдет к концу. Яркие белые линии вырывались из Ред Йондера, коридоры, соединявшие его с дюжиной различных портов на Имперском Пойнте, где гости могли сесть на специальные шаттлы, которые неспешно довезут их до самого парка. Я уже проходил это. В первый раз мне понравилось, а потом стало немного скучно.

Сегодня это поможет мне чуть дольше побыть наедине с Салмагард.

Из столика развернулся роботизированный повар с желтыми сверкающими глазами, выглядевший, как будто он из ХХ века.

– Как ваши дела? – спросил он с жутким незнакомым мне акцентом. – На сегодня я ваш повар-друг, давайте знакомиться. Чего желаете поесть? Ну же, положитесь на меня, вообще-то я лучший повар в галактике. Я могу приготовить что угодно, да так, что у вас сердце остановится – для этого и нужен стазис. Ну же, давайте. Не стесняйтесь. Я знаю, что вы голодны. Я могу считать ваши жизненные показатели.

Робот говорил очень быстро. Салмагард смотрела на него во все глаза. Она определенно не была привычна к галактическим станциям.

– Окономияки, – сказал я, и голова робота повернулась в мою сторону.

– Вот это другой разговор, приятель. О моей готовке знают все отсюда и до Исаки. А что насчет твоей симпатичной подружки? Откуда вы?

– С Луны.

– Луна. Скажу вам, я лучше всех готовлю лунное мясо в этой части государства – позвольте вас соблазнить. Все еще думаешь, дорогая? Чего желаете выпить? – спросил он меня.

– Вина, – ответил я.

– Какое вино, амиго?

– Что-нибудь из Содружества.

– Какая система?

– Фронтовая.

– Планета?

– Новая земля.

– Регион?

– Южный Инди.

– Красное, белое или розовое?

– Розовое.

– Цена?

– Подороже.

– Как насчет грейпфрутового Нео Джерси десятилетней выдержки?

– Подойдет.

– Сию минуту, приятель. Еще не решила, милая? – Повар повернулся обратно к Салмагард.

Она откашлялась, выглядя почти взволнованно.

– У вас есть что-нибудь уникальное или экзотическое? Что-то, чего я больше нигде не смогу попробовать?

– Все, о чем только можно мечтать, душка.

Она посмотрела на меня в поисках помощи, но тут я был бессилен. Я не знал, что нравилось Салмагард. Если она оказалась лучшей из всех своих товарищей и смогла стать переговорщиком, значит, и еду себе заказать она сама сможет.

– Можно мне тарелку Свободной торговли?

– О, а у тебя хороший вкус, дорогуша. Вернусь через минуту, никуда не уходите.

Раскатисто смеясь, повар свернулся обратно в стол, и вдруг стало очень тихо.

– Что я только что заказала? – спросила меня Салмагард.

– Это большое блюдо, которое, по сути, представляет собой урок истории. – Я пожал плечами. – Надеюсь, тебе интересна культура Пространства свободной торговли. Думаю, обычно берут одну порцию на нескольких человек. Один из моих телохранителей заказывал его, когда я еще был Далтоном. Было забавно. Отличный выбор для туриста.

Она выглядела заинтригованной.

– Мне тоже нравится японская кухня, – сказала она, глядя на голографическое изображение блюда, которое я только что заказал. – Но ты не сказал ему, сделать как на Земле или как на Какуго.

– Он не спросил.

Стол открылся, и перед нами появилось вино. Я взял бутылку и штопор, а Салмагард перевернула бокалы.

– Красиво, – сказала она, еще раз посмотрев на Ред Йондер.

– Когда оказываешься там, еще красивее. – Я видел, как ее взгляд задержался на скандально известной башне.

– Сюда, наверное, непросто попасть?

– Нужно заранее бронировать столик, – сказал я, открыв вино и наполнив бокалы.

Она повернулась ко мне, вскинула бровь.

– Когда ты успел все спланировать?

– На станции Пэйн, – ответил я. – Я застрял на техническом этаже, прятался от имперского патруля. Вот и использовал это время, чтобы обо всем позаботиться.

– Они искали тебя, а ты думал обо мне?

– Я всегда думаю о тебе.

Мои слова были не совсем правдой, и она это знала. Но кому от них хуже?

Салмагард откинулась на спинку стула и сглотнула, погрузившись в мысли. Я, как галантный кавалер, налил вино и подвинул к ней бокал, делая вид, что не замечаю, как неуклюже она себя вела. Никогда не видел, чтобы кто-то так сильно старался не покраснеть. Что заставило имперскую знать думать, что выражение эмоций является чем-то неловким?

Я поднял бокал, она, откашлявшись, последовала моему примеру. Теперь я понял, что это была ее привычка.

– Давай выпьем за Дейлани, – предложил я.

Это немного привело ее в чувство.

– Давай, – сказала она, и мы оба сделали по глотку. Вино было исключительным. И это хорошо, учитывая его цену, так как беженцам платят немного.

Повар-робот с воплем появился из стола, и мы одновременно поперхнулись.

– Итак, как настроение? Готов поспорить, вы по мне скучали. По глазам вижу, что скучали. Как вам вино? Отличное. Это ведь я посоветовал. У меня тут ваша еда – давайте ее приготовим. Сделаем все как надо, как мы привыкли в Техасе. Ну, за дело.

Шестью руками робот принялся бросать сырые ингредиенты на стол, который разделился на секции с рабочими поверхностями, миской для льда и всем остальным, что еще ему могло понадобиться.

Руки работали с невероятной скоростью. Бросали сырые овощи в котелок, помешивали тесто и выкладывали мясо привлекательными узорами на тарелке Салмагард. Над каждым ее ингредиентом всплывала голограмма, поясняющая, что это был за продукт и какое он имел историческое значение.

Марсианский Бри: подавался, когда Триганский космический конгломерат СЕО и знаменитый предприниматель Тенбрук обсуждали планы для МЕНДИТА.

Салмагард пыталась прочитать все, но в то же время она пыталась следить за поваром. Она не была в этом виновата: он действительно отвлекал. Даже, можно сказать, впечатлял.

Наш обед быстро принимал нужную форму. Мой окономияки аппетитно шкварчал, а две руки подливали в сковороду соус.

Традиционный горячий сэндвич с сыром по рецепту Старой Земли (твердый чеддер): подавался, когда принц Мугамбо встретился с орденом духовенства, чтобы основать Ламбльский торговый союз, в 2101 году.

Повару понадобилось всего пять минут, чтобы приготовить и подать наш пир, после чего он сразу же скрылся в поверхности стола («Кричите, если понадоблюсь!»).

– Итак, – сказала Салмагард, нарушив звенящую тишину, повисшую после исчезновения повара. Она отпила из бокала и снова уставилась на Ред Йондер. – Где ты забронировал нам ночлег?

– М-м-м? А, в отеле.

– Не в башне?

– Нет. – Я не мог понять, смутилась ли она или просто была самой собой. – Будем ночевать там же, куда все остальные приезжают со своими детьми. Ничего такого, против чего твоя семья могла бы возражать.

– Значит, ты умеешь быть джентльменом, – пробормотала она.

Я вскинул бровь.

– Я был принцем.

– И я знаю все твои песни.

Тут она меня поймала. Да, тексты песен Принца Далтона отличались прямотой и интимностью.

– Правда? Вряд ли ты знаешь, какие из них мои, а какие он сам написал до того, как я его заменил. Мне приходилось копировать его стиль. Так что можно ли их вообще назвать моими?

– Еще я знаю, что ты лжешь, чтобы выжить. А еще ты уничтожил Ганрайскую столицу.

– Да уж, – сказал я, не отрывая глаз от бокала. – Да, это действительно так, не правда ли?

Глава 2

– Мы немного опережаем график, – сказал я, посмотрев на часы. Я рассчитывал провести больше времени в ресторане.

– Мы не можем просто так пойти? – озадаченно спросила Салмагард.

– У них всегда максимальная плановая загрузка. Чтобы мы попали туда, кто-то должен улететь. Нам придется подождать.

В зале вылетов было темно и тихо; зайти в него могли только люди, у которых в ближайшее время рейс, и в этом конкретном доке мы были одни. Я проследовал за Салмагард к панорамному иллюминатору. Полоса света извивалась вниз и прочь от станции, представляя собой плавную кривую, ведущую к Ред Йондеру. По этому коридору мы отправимся, когда придет наша очередь. Я видел, как шаттл покидал один из соседних портов, направляясь в парк.

Прибыл наш шаттл. Он был размером с огромную комнату, полностью прозрачный, хотя снаружи выглядел зеркальным, как капля ртути. Внутри были полный бар и глубокие удобные сиденья. Ни панели управления, ни пилота. Все было автоматизировано.

Я активировал свою голограмму, чтобы показать бронь, и мы поднялись на борт. Двери позади нас закрылись. Я плюхнулся на диван, Салмагард села рядом.

– Ты много спрашиваешь про Старую Землю, – сказала она. – Что насчет Коенгарда?

– А что с ним?

– Какой он?

– Не уверен, что смогу рассказать тебе о нем что-то, чего ты еще не слышала. – Я пожал плечами. – Ты знаешь историю. У нас много иммигрантов. Многие живут за счет продовольственной поддержки государства. Разумеется, там процветает антиимперская кампания. Новое Содружество. Они проводят массовые вербовки. – Я откинулся на спинку дивана и задумался. – Не самый привлекательный город. Некоторые большие здания были разрушены, а заново их отстраивать не стали, поэтому выглядит город так себе. Мне кажется, многие хотят оттуда уехать. Также там слишком много Имперской службы безопасности и Эвагардской разведывательной службы. Несколько военных баз. Еще там один из штабов командования Второго Флота. И по-настоящему огромный судостроительный завод.

– Судостроительный завод? На планете?

– Они строят колониальные корабли. Колониальная вербовка тоже идет вовсю. Это отличное место для нее. Все хотят уехать оттуда. Хотят начать все сначала.

– Вот как.

Я заметил, как Салмагард с любопытством разглядывала бар, однако она не стала к нему подходить. За обедом она неохотно остановилась после первого бокала вина. Приличия. Не то чтобы ей нельзя было веселиться, но в ее кругах делался такой акцент на рамках приличия, что она бы ни за что не стала делать того, что хоть немного могло подорвать ее самоконтроль.

– А что насчет тебя? – спросила она. – Где ты вырос?

– Меня вырастил дистрикт. – Я мог сразу в этом признаться. – Довольно большое учреждение.

– Ты сирота? А как ты оказался на службе?

– Никак. По крайней мере, я не был на такой службе, как ты. Меня завербовали. – Я чуть отклонился. – Начал получать продовольственную поддержку довольно рано. Это обычное дело, – добавил я. – Для людей из моего города в принципе, а не только для тех, у кого нет семьи. Я закончил обучение. У меня было несколько… друзей, но у нас ничего не было. Все мы были на продовольственном обеспечении. Не скажу, что у нас не было будущего, но оно было не самым радужным. Никто нам не собирался помогать.

Я видел, как она смотрела на меня.

– Я не знал, чем хотел заниматься. Один из моих друзей пытался заняться кое-чем, но ему, честно говоря, ничего не светило. А второй мой друг не хотел поступать на службу, потому что… Знаешь, к нашему выпуску Новое Содружество уже точило на него зуб. Противникам Императрицы сложно устроиться на профессиональное обучение.

– А ты?

– Мне было плевать, но я позволил ему втянуть меня в это. Вообще-то я подумывал отучиться на… Хотя неважно.

– На кого? Скажи.

– Нет, это глупо. – Я покачал головой. – Неважно, этого не произошло. Они пришли за мной, и я подумал, что это отличная возможность. У меня и моих друзей не было будущего. Мы знали, что скоро будет война. Правительство тоже это знало. Они проверяли нашу пригодность и потом брали на службу. У моих друзей особо не было шансов. Я думал, что справлюсь за нас троих. Поэтому и подался на службу.

Это было правдой. Салмагард ничего не сказала.

– Однако все пошло не так, как должно было.

Это тоже было правдой.

– Сколько тебе было лет?

– Немного.

– То есть ты поступил на службу еще до начала войны? – сказала она. Салмагард была впечатлена.

– В то время война была неизбежна.

Она с любопытством на меня посмотрела.

– С тобой все в порядке?

– Да, все хорошо. Пространство свободной торговли всегда создавало проблемы. Тогда Императрица созвала саммит, чтобы установить основные правила аннексии чужих территорий. Если не вдаваться в подробности, Королевству только это и было нужно. Война бы началась в любом случае, так что она могла начаться до того, как они потеряли бы значительную часть своих перспектив к расширению территорий. – Я глубоко вздохнул. – Они все знали. Они давно все знали.

– То есть это просто была гонка за то, кто первым успеет урвать кусочек побольше от Пространства свободной торговли? Так вот, значит, что это было? – мрачно спросила Салмагард.

– Империя была первой; Ганрай не так преуспевал. Затем были какие-то боевые действия. Это была не единственная причина, но они быстро подтолкнули нас на открытые бои. Главари Пространства свободной торговли знали, в какую сторону дул ветер, и они начали отдавать предпочтение имперским интересам. Это не очень понравилось Содружеству. Вам всего этого не рассказывали?

– В общих чертах. На службе Содружество окрашивают более зловещими красками.

– Естественно.

– Почему Какуго не стали просто отсиживаться? Они ведь должны сохранять нейтралитет.

– Технически они до сих пор являются частью Содружества. У них много рычагов, но я особо не в курсе. Далтону об этом не рассказывали.

– Почему мы не аннексировали Имперский Пойнт? – спросила она, наклонившись, чтобы посмотреть на станцию. – Война была отличной возможностью.

– На то не было причин. Дело не в самом здании станции, а в космических коридорах. Наводящие кольца строить дорого. Эвагард снова начинает расширять территории, чего не делал последние несколько десятилетий, а когда дело доходит до расширения…

– Нет ничего важнее дорог.

– Именно. Поэтому, скорее всего, Императрица выйдет из гонки, когда обойдет Ганрайское королевство.

– Разве мы их еще не обошли? Мы ведь выиграли войну.

– Пока никто ничего не выиграл. Пока еще идут разговоры о перемирии, все подвешено в воздухе. Это только временное прекращение огня. Они потеряли свою столицу, но не боеспособность. Война еще не окончена. Императрица должна довести ее до конца. И она должна сделать это так, чтобы никто не проиграл. Иначе лет через пять все повторится заново. – Я осекся. – Однако это не самая романтичная тема для разговора. – Я придвинулся к ней поближе и окинул взглядом шаттл. – Я не бронировал приватную поездку. Должно быть, кто-то сдал билеты.

– На станции много народу.

– Не больше чем на имперских станциях. Просто более шумно.

Она улыбнулась.

– И полно возможностей, – продолжил я. – Я хочу сказать, я много чего умею. Возможно, у меня здесь большое будущее.

– Что умеешь? Петь ты не можешь – сразу выдашь себя.

– Я работал под прикрытием – я хороший актер. Разве ты не можешь представить меня в какой-нибудь мелодраме? Разве я не похож на бравого героя? Теперь я достаточно высокий для этого.

– Теперь? – с любопытством спросила она.

– Мне пришлось изменить свой рост, чтобы стать Далтоном. Раньше я был… не таким высоким.

Ее брови поползли наверх.

– Сложно представить. Ты действительно хороший актер.

– Но если ты в чем-то хорош, это не значит, что тебе это нравится. Вместо сцены или кино я бы лучше был честен с людьми. Что скажешь?

Мои слова были чистой правдой, в них не было ни капли притворства.

– Согласна, – сказала она.

Я поцеловал ее. Слишком долгое время в Содружестве я был оторван от того, как это делается в Империи. Для человека без статуса, вроде меня, целовать первую дочь знатной имперской семьи было чем-то немыслимым. Даже просто оставаться наедине с Салмагард было неприлично, учитывая, что мы едва знали друг друга.

А даже если бы мы были равны, все равно инициировать такие вещи должна была она.

Но это все были эвагардские правила, а я несколько лет пробыл Ганрайским принцем. Ганрайским принцем, которому женщины не были интересны, но я был погружен в культуру, где мужчина мог быть настойчивым.

Я мог бы сбросить вину на свои манеры, но это не было бы правдой. Честно говоря, я просто больше не был так впечатлен правилами, как раньше. Конечно, мило сделать все правильно, но этому не бывать.

Как только я приблизился к ней, Салмагард сразу покраснела. Ее губы были нежными, от нее пахло карамелью. Разумеется, ее скромность быстро испарилась. Она нисколько не колебалась. Ее уверенность меня не удивила: противозачаточные импланты и контроль гормонов помогали создать рабочую атмосферу на борту корабля, но никому это не нравилось.

Я уложил ее на диван, а Салмагард обвила руками мою шею.

Дверь шаттла резко открылась.

Я неохотно поднял глаза и увидел двоих людей, уставившихся на меня и лежавшую подо мной Салмагард, которая жутко покраснела.

Я извиняюще улыбнулся, помог ей подняться и откинулся на спинку дивана, продолжая одной рукой обнимать Салмагард.

– Прошу прощения, – сказал я. – Шаттл вот-вот должен был отправиться. Не думал, что кто-то еще придет.

Перед нами стояла молодая пара, и парень выглядел запыхавшимся, словно он только что бежал. Он поднял руку.

– Это наша вина, – возразил он. – Мы опоздали. Простите. Простите, что прервали. Мне очень жаль.

Он немного отдышался, девушка вовсе не выглядела запыхавшейся.

Салмагард держалась идеально, точнее держалась бы, если бы ее лицо не было ровно такого же цвета, как платье. Она поправила прическу и одарила двух пришельцев своей лучшей совершенно аристократической улыбкой. Я прижал ее к себе еще ближе, и я не шутил. Она прикрыла рот рукой и отвернулась.

Молодой человек облокотился на барную стойку. Он был немного ниже меня, стройный и неправдоподобно – действительно нереалистично – красивый. На нем была удобная галактическая одежда, которая ему очень шла.

Но я сразу узнаю имперца, когда вижу его. Похоже, в нем текла земная азиатская кровь.

Девушка была совсем другой; ее кожа была идеально-белой. Настолько пугающе неестественно белой – сразу было понятно, что это пластическая операция. Глаза ее были ярко-красными, даже казалось, что они светятся. На ней было черное платье с кучей рюшек и шнуровок, а ее глянцевые черные волосы ниспадали крупными локонами. Может, когда-то она была красивой, до того как начала играть с цветом кожи и глаз, но сейчас она выглядела дико.

Она продолжала пялиться на нас. Я подрегулировал свою улыбку, чтобы она не была похожа на улыбку Далтона.

Она разрыдалась.

Это застало меня врасплох. Я вопросительно повернулся к парню, тот паникующе подбежал к ней.

– Ну же, – сказал он. – Все хорошо. Мы успели. Давай выпьем.

Девушка оттолкнула его, подошла к бару, схватила бутылку эвагардского эля и без усилий открыла ее. Это привлекло мое внимание. Обычно для этого нужна открывалка. Эвагардский эль всегда шел с запечатанной крышкой, которую необходимо сильно сдавить и потом сорвать. Практической пользы в таких крышках не было, просто они были традиционными.

Но она сорвала ее как нечего делать.

Бледная девица запрокинула голову и принялась пить прямо из горла. Мы с Салмагард наблюдали, как ярко-синяя жидкость исчезала за действительно пугающий промежуток времени. Семьсот пятьдесят миллилитров эвагардского эля содержали достаточно этанола, чтобы убить человека. Она должна была вырубиться после первой четверти бутылки.

На робота она не была похожа, но этому должно было быть объяснение.

Она прикончила бутылку, слезы все еще блестели на ее лице, которое явно не принадлежало андроиду. Я был в полном замешательстве.

– Тебе это вредно, – сказал парень. Это было слишком мягко сказано.

– Как вода, – пробормотала она, и на секунду мне показалось, что она сейчас разобьет бутылку. Такое обычно можно было увидеть только в галактических драмах про молодых людей. Это идеально походило на такую драму; эти двое были нелепыми, а у Салмагард достаточно манер на нас двоих. Хоть какой-то баланс.

Шаттл начал движение – мы были на пути к Ред Йондеру, – но нам с Салмагард было интереснее наблюдать за этой парочкой. На самом деле я начинал подозревать, что они не пара.

Парень провел девушку к другому дивану и усадил ее. Она положила голову ему на плечо и закрыла глаза, продолжая тихо плакать. Он принялся гладить ее волосы и посмотрел на нас, моля о понимании.

Салмагард и я постарались принять понимающий вид.

– Это Дайана, я Сей. Мы имперцы. А вы?

– Тоже, – ответил я. – У вас все в порядке?

– Все хорошо, – сказал Сей, посмотрев на Дайану. – Мы оба просто… ну, знаете. Переживаем тяжелые времена. – Он бросил взгляд на Ред Йондер. – Надеемся, что безумный отрыв нам поможет.

– Вот это сила духа, – сказал я.

– Она иммигрантка. – Дайана уткнулась носом в грудь Сею.

– Думаю, это ее родители. Она не такая плохая, – сказал Сей, но она свирепо на него посмотрела, и он снова принялся гладить ее волосы. – Мы состоим на службе. Правда, Дайана теперь в отставке. Мы были на тяжелом задании. Парня, которого она любила, поджарили, я тоже кое-кого потерял. Мы не можем прийти в себя. Простите за эту сцену.

– Все в порядке, – сказал я.

– Но он был под моим прикрытием, – добавила Дайана, затем икнула. Даже с улучшенным метаболизмом – а скорее всего, так и было – от целой бутылки эвагардского эля нельзя легко оправиться.

Дайана опьянела, но это все равно впечатляло, потому что она вообще должна была впасть в кому. Должно быть, у нее искусственные органы. Это было единственным объяснением. Тяжелое задание? Может, ее ранили; это объяснило бы произошедшее, хоть и не до конца. Вероятно, ко мне это не имело абсолютно никакого отношения, но мне было интересно.

Сей удивленно посмотрел в сторону. Я тоже.

– В чем дело? – спросила Салмагард.

– Мы не движемся. Я обернулся и посмотрел за диван, где находилась задняя часть шаттла. Имперский Пойнт вырисовывался позади нас. Впереди Ред Йондер. Вдалеке слева я заметил еще один шаттл, медленно движущийся в сторону парка.

Прошло несколько секунд. Я не мог понять, почему мы остановились.

– Это из-за тебя? – тихо спросила Салмагард.

– Не думаю. Если бы имперцы меня нашли, они не стали бы останавливать шаттл, – пробормотал я. Они бы просто поджидали нас на другой стороне. Иначе я сразу догадался бы, что меня вычислили, и попробовал сбежать. Думаю, произошел какой-то сбой.

– Что теперь будет? – спросила Салмагард. В ее голосе слышалось скорее любопытство, чем волнение.

Я посмотрел на Сея.

– Есть идеи?

Он покачал головой.

– Я всего лишь пилот. Извините.

Я задумался. Если сломался сам шаттл, ремонтные роботы об этом позаботятся. Или они вышлют бригаду рабочих. Если произошел сбой системы, то это быстро исправят. Больше мне в голову ничего не шло.

– Может, наш порт еще не открылся, – сказал Сей, указав на Ред Йондер. – Если кто-то задержал вылет или возникли проблемы с приемом нашего шаттла, им понадобится несколько минут.

– В таком случае, думаю, нам бы что-нибудь сказали, – возразил я. – По крайней мере, должны, верно? – Я наклонился к Салмагард. – Если дело действительно во мне, заранее прошу прощения.

Салмагард сглотнула.

– Что с тобой будет?

– За это не волнуйся. Я сам вырыл себе яму и сам в нее лягу. Лучше подумай о себе.

– Я повторю судьбу Дейлани.

Если очень повезет. Я не собирался говорить это вслух, но если ее поймают со мной, ее карьере придет конец. Ей не позволят такой роскоши, как перераспределение.

– Это плохо?

– Нет. Деменис звучит не так уж плохо. – Она грустно улыбнулась. – Ты уверен, что дело не в тебе?

– Если так, то, кто бы за мной ни шел, он плохо справляется со своей работой.

Шаттл снова пришел в движение.

Я вздохнул.

– Поверь мне, – сказал я. – Если имперцы узнают, где я, то я никогда не замечу их приближения.

– Это успокаивает, – сказала Салмагард, немного прижавшись ко мне.

– Погодите, – сказал Сей, отстранившись от Дайаны и встав. – Мы сошли с курса.

Он махнул рукой в сторону, я повернулся и увидел, как белый коридор, ведущий к Ред Йондеру, остается позади нас.

– Разве это возможно? – озадаченно спросила Салмагард.

– По идее нет, – ответил я. – Наверное, мы движемся не сами, а с помощью гравитационного захвата. Может, произошла настолько серьезная поломка, что они хотят доставить нас в сухой док.

Сей фыркнул.

– Первое впечатление так себе.

– Даже на Рей Йондере время от времени возникают проблемы. – Я пожал плечами. – Зато нам, скорее всего, дадут лучшие номера, чтобы загладить свою вину.

– Было бы неплохо, – пробормотала Дайана.

– Странно, что нам ничего не сказали, – сказал я, нахмурившись. – Не дело держать нас в неизвестности.

– Даже для ремонта, – заметила Салмагард, – почему мы удаляемся от парка?

– Сухой док может быть на станции, – сказал Сей, подойдя к стене шаттла и вглядываясь в пространство. – Но это странно.

Салмагард смотрела на меня, а я не знал, что ей сказать. Я был все больше уверен в том, что дело не во мне, однако все равно переживал.

Я перебрал все свои догадки и многие из них озвучил, но у меня все равно не было ответа.

Даже Дайана села на диване и внимательно слушала. Она выглядела серьезной, а со своими красными глазами даже немного пугающей. Зачем девушки вроде нее из кожи вон лезут, чтобы сделать себя жуткими? Должно быть, это личностные или культурные предпочтения, но разве Сей не сказал, что они состояли на службе? Вряд ли Дайана выглядела по уставу.

Салмагард все еще пристально на меня смотрела. Может, она не поверила, когда я сказал ей, что эвагардцы не придут за мной в открытую. Но я говорил правду.

– Что может случиться в худшем случае? – спросила она.

– В худшем? – Я вскинул бровь и задумался об этом, глядя в сторону Ред Йондера. Затем я повернулся и посмотрел на Имперский Пойнт. Мы все еще приближались, хотя и двигались к той его части, о которой я ничего не знал. Может, это подтверждало мою теорию о том, что мы направлялись в ремонтный док Ред Йондера. Должно быть, произошел ряд аппаратных и системных сбоев, которые и спровоцировали эту нелепую ситуацию, но каковы были шансы?

– В худшем случае мы вот-вот станем жертвами террористической атаки, – произнес я наконец. – Имперцы – легкая мишень в нейтральном пространстве. Думаю, это отличное место, чтобы пристрелить нескольких беззащитных людей.

– Где же тогда террористы? – спросил Сей. – И кто это? Продовольственный шаттл?

Внизу станции появилась темная фигура, которая двигалась в нашу сторону.

– Похоже на то. Но он не должен быть здесь, где его могут увидеть люди.

– Они и не могут его увидеть, – заметила Дайана. – Мы здесь, внизу. А все, кто наверху, любуются Ред Йондером.

– Кто-нибудь еще сошел с курса? – спросил Сей, перейдя в другую часть шаттла, чтобы посмотреть. – У нас проблемы?

Я покачал головой.

– Будет смешно, если в итоге мы окажемся в доке с ремонтной бригадой и представителем компании, который будет кланяться и извиняться.

– Мы сейчас столкнемся с этим парнем, – вдруг воскликнул Сей и отступил от стены шаттла. – Он нас не видит. Не знаю почему, но не видит.

Это привлекло мое внимание. Я неохотно отстранился от Салмагард и встал. Эти шаттлы были не особо подготовлены в плане защиты. Заделочный материал на случай разгерметизации, кислородные маски – вот и все. Если мы действительно во что-то врежемся, это будет конец.

И Сей был прав, корабль шел прямо на нас. Салмагард и Дайана тоже подошли к нам, наблюдая, как грузовое судно приближается к нашему шаттлу.

Его передний шлюз открылся, и у меня оборвалось сердце.

– Вот оно что, – сказал я, все поняв. – Кто-то нас похищает.

Я заметил, как все на меня посмотрели.

– Серьезно, – заверил я. – Если бы нас просто забирали со сломанного шаттла, они бы просто отправили другой шаттл, плюс с нами бы связались. А этого парня здесь быть не должно. Вот и считайте.

Сей смотрел на меня еще с секунду, затем активировал свою голограмму.

– Не волнуйся, – сказал я. – Нас уже отрубили.

Салмагард резко поднесла руку к бедру.

– В чем дело?

– Мой имплант только что отключился, – взволнованно сказала она.

Я моргнул.

– И ты это почувствовала?

Она посмотрела на меня. Я повернулся к Дайане.

– Ты что-нибудь чувствуешь?

– У меня нет импланта, – ответила она.

Похоже, Сея это удивило.

– Серьезно?

– Но у меня есть отслеживающее устройство. Если кто-то меня и похитит, то далеко ему уйти не удастся.

Дайана сложила руки на груди, она явно не была впечатлена.

– Если они вырубили наши устройства, значит, они знают, что делают. Так что не надейся. – Я бросил взгляд на Ред Йондер, который теперь был довольно далеко.

– Почему именно мы? – спросил Сей.

Я пожал плечами, затем взял Салмагард за руку и прижал к себе.

– Тебе следует держаться подальше от таких, как я, – тихо прошептал я.

– Давай не будем паниковать раньше времени, – пробормотала она, пока мы медленно дрейфовали через шлюз грузового судна. По крайней мере, она не думала, что все это из-за меня.

Пора было обдумать план действий. Если нас действительно собирались похитить, то дело было плохо. Я не хотел, чтобы кто-то его еще усугубил.

– Давайте работать вместе, – сказал я. – Без глупостей.

Сей пожал плечами, затем посмотрел на Дайану, которая просто чувствовала отвращение к происходящему.

– У них медовый месяц, – буркнула она. – А это я. Это моя жизнь.

– Они еще дату свадьбы даже не назначили, – раздраженно сказал Сей. – Какой у них может быть медовый месяц?

Дайана ничего не ответила. Просто скрестила руки.

Сей вздохнул.

Шлюз закрылся, и наш шаттл оказался в ловушке.

Грузовой отсек был грязным, но не запущенным. Им часто пользовались. Я пытался извлечь из этого максимум информации. Наши плохие ребята были владельцами этого судна? Часто ли они похищали людей с шаттлов Ред Йондера? Был ли Ред Йондер в этом замешан? Что они собирались с нами делать?

В грузовом отсеке прибирались. До блеска не начищали, но поддерживали чистоту. То есть им владели люди, которые хотели использовать его по назначению.

Значит, корабль был угнан. Позаимствован для этой конкретной цели – перенаправить и захватить шаттл Ред Йондера с пассажирами на борту.

Для этого нужны серьезные навыки компьютерного взломщика: чтобы сбить шаттл с курса и чтобы при этом никто ничего не заметил.

Разные картинки и сценарии начали разворачиваться в моей голове. Причина была не во мне. Это оставляло надежду. Многие хотели меня убить, но никто из них не стал бы делать это таким способом.

Шлюз окончательно закрылся, и наш шаттл остался один в темном отсеке. Я подошел к бару, чтобы налить себе выпить, пока остальные настороженно оглядывали грузовой отсек.

Открылся люк, и вошла женщина, тащившая за собой тяжелый чемодан. Ей было около тридцати, и она была немного выше, чем Салмагард. Ярко-красные волосы заплетены в две одинаковые косички. Спецодежда поношенная и в пятнах. Также на ней были толстые перчатки и тяжелые ботинки.

Она подошла прямо к шаттлу, положила чемодан на пол и опустилась на колени, чтобы открыть его.

– Нам лучше сесть, – сказал я, подводя Салмагард к дивану.

– Почему? – спросил Сей. Он не выглядел счастливым, но и не паниковал. Я был рад, что они с Дайаной оказались военнослужащими или бывшими военнослужащими, неважно. Пара паникующих гражданских только бы все усугубила.

– Она собирается нас усыпить.

Снаружи шаттл был зеркальным; женщина не видела, как мы за ней наблюдали.

Сей сел, он выглядел задумчивым. Дайана выглядела опасной.

– Значит, они не собираются нас убивать? – спросила Салмагард, глядя, как женщина достает из чемодана круглое устройство.

– Пока нет.

Женщина зафиксировала устройство на стенке шаттла. Оно начало светиться, вот-вот должно было прожечь углеродный сплав и выпустить импульс, который нас всех вырубит. У нас оставалось совсем мало времени.

– Я мечтал о приключенческом побеге с тобой, – сказал я Салмагард, слегка наклонившись к ней. – Но я не так его себе представлял.

– Я тоже, – согласилась она.

Я протянул ей свой напиток, она сделала глоток и благодарно на меня посмотрела.

– Тебе не страшно? – спросила она.

Нет. Мне не было страшно. Я был раздражен.

– С чего бы? – сказал я. – Моя девушка – профессиональный телохранитель.

Глава 3

Я очнулся на ковре на полу.

Я не чувствовал рук, а это означало, что на мне были наручники. Я должен был почувствовать удовлетворение от того, что мои выводы оказались верны, но ничего такого не произошло. После отключающего импульса болела голова, но боль была ерундой по сравнению с нараставшим гневом. Я застонал, но не раздалось ни звука. Чувствовал на шее демпфирующий ошейник, который заставлял меня молчать.

Мои руки были за спиной, скованные наручниками, которые их парализовали. Такие наручники еще могут бить током, чтобы контролировать узника.

Демпфирующие ошейники и парализующие наручники были подтверждением того, что эти люди уже проделывали такое раньше.

Я открыл глаза. Я был в спальне, и Сей лежал передо мной. Похоже, он еще не пришел в себя. Я сел и заметил также Салмагард и Дайану.

Мы были не одни.

Женщина, которую мы видели до этого в грузовом отсеке корабля, тоже была здесь, только теперь она сняла защитный комбинезон, оставшись в брюках и боевом жилете. На руках у нее была куча татуировок, а на шее болтались огромные защитные очки. Зрачки ее глаз были неестественно темными и плоскими – скорее всего, результат пластической операции, необходимой для того, чтобы защитить зрение в условиях слишком яркого света.

Это тоже много о чем говорило. Обычно такие операции делали себе бедные рабочие из солнечной системы или даже рабы. Люди, которые работали в опасных условиях и у которых не было денег на более сложную операцию.

– Стой, – сказала она, указав на меня. Я даже не пытался встать. Салмагард зашевелилась. Остальные были связаны и заглушены, как и я.

Наша похитительница сидела на кровати, ерзая, ожидая чего-то.

Я переключил внимание на комнату. Стена позади меня представляла собой один огромный дисплей, служивший зеркалом. Над головой были разнообразные светильники, которые, похоже, горели разными цветами. В данный момент комната купалась в синем и сиреневом.

Ковер был мягким и ярким. Комната казалась тесной, но это потому что мы вчетвером были на полу. В воздухе стоял приятный искусственный запах, который я не мог узнать.

Две двери. Одна была выходом, вторая, вероятно, вела в ванную.

Я закрыл глаза и сконцентрировался на гравитации, почувствовал твердую поверхность под собой. Прислушался.

Мы были не на корабле, но и не на планете. Значит, на станции? Воздух рециркулировал. Гравитация была ненастоящей. Я не мог отключиться надолго. Поражающий импульс можно регулировать, но чем дольше ты в отключке, тем труднее потом очнуться. У меня болела голова, и боль была не беспричинной. Я был без сознания час или два, не больше. Значит, количество мест, где мы могли оказаться, сокращалось.

Имперский Пойнт? Нет, на Имперском Пойнте гравитация была получше, почти такой же, как настоящая.

Я украдкой посмотрел на женщину. Ее заплетенные в косички волосы я бы назвал прической Пространства свободной торговли. Хотя это не давало никакой полезной информации.

У нее было огромное ружье в плечевой кобуре, на которое она не обращала внимания. Это была универсальная модель. Вместо съемного магазина с патронами были камеры, которые можно зарядить боеприпасами для разных целей. Резиновая рукоятка была потрепана и истерта, также отломан прицел. Ружье могло быть заряжено безобидными оглушающими патронами или разрывными пулями, превращающими человека в кашу. Трудно сказать.

По моим ощущениям, женщина выглядела усталой.

Ее ботинки были в стиле, популярном в триганских системах, но это ничего не значило.

Мне нужно было больше информации.

Дверь открылась, и в комнату вошли двое мужчин.

Один был на голову выше меня и почти в два раза шире. На нем была удобная галактическая одежда. Не совсем модная, но она ему шла, придавая слегка элегантный вид. У такого здоровяка должен быть вид головореза, но он оделся так, чтобы сойти за мирного. Я чувствовал запах его одеколона. Он был немного старше меня и имел вид человека, который многое повидал.

Однако он не был мне интересен. Мое внимание захватил второй мужчина.

Чуть старше сорока, коротко стриженный, с аккуратной бородой. На нем были старомодные брюки в стиле Старой Земли и рубашка с капюшоном под айсаканским блейзером. Удобные, дорогие и относительно элегантные галактические вещи. У здоровяка был вкус, а у второго – вкус и деньги.

Мы были на станции. Не на Имперском Пойнте. Этот парень был ответственным. По крайней мере, хоть за что-то. Мы еще были в Пространстве свободной торговли.

Я с интересом слушал их разговор. Женщину звали Уиллис, здоровяка – Фрибер. Очевидно, они были соучастниками. Уиллис называл старшего Идрисом.

Он плюхнулся на кровать и окинул нас четверых взглядом.

– Должно быть, твоя радиационная защита сломалась, – сказал он Уиллис. – Потому что ты сошла с ума.

– Здесь тебе не магазин, – сказала она. – Ты сам пришел к нам, не наоборот. Цена не изменится.

– Никто и не говорит про изменение цены, – ответил Идрис, не сводя глаз с Салмагард. Я знал, что она очнулась. Сей тоже пришел в себя, и у меня было такое чувство, что Дайана пришла в сознание еще раньше меня. Если она не умерла после бутылки эвагардского эля, значит, и поражающий импульс не мог надолго вывести ее из строя.

У меня отлично получалось выглядеть напуганным, но я зря старался. Никто не обращал на меня внимания.

– Нужны они тебе или нет, мы все равно рисковали, – сказала Уиллис. – Плати сколько должен.

– Я заплачу, – согласился Идрис, потерев плечо. – Но я сам решу, сколько я должен. Где вы их нашли?

– Имперский Пойнт.

– Смело. Полагаю, они не ожидали, что оттуда их смогут похитить. Как вы вообще узнали, что они имперцы?

– Проверили их брони.

– Какие брони?

– На Ред Йондере. Мы угнали шаттл, на борту которого были одни имперцы.

– Есть свидетели?

Уиллис покачала головой. Мне это показалось ложью – она должна была кого-то подкупить. Я сомневался, что можно было украсть шаттл Ред Йондера без помощи изнутри. Они все равно проделали чистую работу, но тем не менее им помогли. За это у кого-то наверняка будут серьезные последствия, но нам от них, скорее всего, уже не будет никакой пользы.

– Этих двоих я не возьму, – сказал Идрис, указывая на меня и Сея. – Ни за что.

– Почему нет? – спросил Фрибер, вставая.

– Не мой рынок. Я знаю свое дело. Так что поговорим об этих двух. Что не так с этой? Она андроид? – спросил Идрис, поведя подбородком в сторону Дайаны.

– Нет. – Фрибер встал рядом с ней на колени и поднял ее за руку. Дайана хорошо сыграла, притворившись, что только очнулась, и посмотрела на него. – Живая. Это не косметика. Что бы это ни было, оно постоянное.

– Фрик. – Идрис злобно на нее посмотрел, затем задумался. – Но это может быть к лучшему. Определенно любопытно. Экзотическая красота. Может, она богатая. Такие изменения обходятся недешево даже в Империи. – Он наклонился и взял Дайану за подбородок, изучая ее лицо. – На самом деле неплохо. Мы могли бы ее немного подправить, преподнести ее с лучшей стороны. Надеюсь, мы сможем сделать что-нибудь с глазами. Хм-м-м. По крайней мере, раньше она была симпатичной.

Он отпустил ее и выпрямился, затем повернулся к Уиллис.

– Это лучшее, что вы смогли найти?

– До имперцев сложно добраться. – Уиллис пожала плечами.

– Вот эта хороша, – сказал Идрис, указав на Салмагард. – Ее я точно возьму. Видал и получше, но она больше похожа на то, что мне нужно.

– Что насчет парней? Вот этот немного похож на Принца Далтона. Ты не сможешь его продать?

– Я же сказал, парни мне не нужны. Насчет этой тоже не уверен. – Он пристально уставился на Дайану, та в ответ посмотрела еще более враждебно, чем, по моему мнению, следовало. – Она выглядит не особо сговорчивой, но мы можем попробовать это исправить. Давай посмотрим.

Уиллис кивнула Фриберу, тот поднял Дайану на ноги. Он схватил ее за волосы и потянул назад, заставляя ее выпрямить спину и не давая пошевелиться. Уиллис встала и вынула нож. Она схватила Дайану за шиворот платья и принялась разрезать ткань. Распоров платье посередине, она завернула его за спину Дайаны, затем разрезала ткань на запястьях и откинула его в сторону.

На Дайане было простое, почти мальчиковое белье тускло-серого цвета. Каждый сантиметр ее тела был таким же белым, как лицо, а кожа была безупречной, но все смотрели вовсе не на нее. Все пялились на ее телосложение и мышечный тонус.

В платье она казалась стройной, но без него было видно, что она была очень худой. Ни о каком подкожном жире и речи идти не могло, но дело было не в недостаточном питании. Или, по крайней мере, не только в нем.

У Дайаны были мускулы. Она не была здоровой или мощной, но каждый мускул ее тела был отчетливо виден.

Я много путешествовал и встречал людей с необычным телосложением, но никогда не видел ничего подобного. Многие женщины изменяли обмен веществ, чтобы оставаться худыми, но они не хотели, чтобы их тела становились каменными. Обычно они хотели оставить изгибы.

У Дайаны не было изгибов, скорее острые углы. Теперь я понимал, зачем она носила все эти рюшки, перчатки и ботинки. Ее тело, отражавшееся на дисплее, переходило от пугающего в поистине ужасающее. Ростом она была мне всего по плечо и весила, вероятно, килограммов на тридцать меньше, чем я.

Но не хотел бы я попасться ей под горячую руку.

Я видел, как Идрис сглотнул. Он тоже никогда не видел ничего подобного.

– Интересно, – произнес он, оглядывая ее. Он задумчиво опустил глаза. – Проверь, что она точно нормальная, – сказал он Фриберу.

Здоровяк выпустил Дайану из рук и потянулся к ее шортам.

Она так резко и свирепо врезала ему головой, что даже я вздрогнул. Я весил в два раза больше Дайаны. Фрибер – раза в четыре.

Кровь хлынула из его носа, здоровяк обмяк, как тряпичная кукла, врезался спиной в стену и рухнул на пол, оглушенный.

Уиллис тут же пустила ток. Не думаю, что она заметила, но я обратил внимание на то, как Дайана на мгновение замешкалась, прежде чем упасть на колени, изобразив болезненную гримасу.

Доля секунды. Меньше, чем один удар сердца. Но электричество двигалось быстрее. Намного быстрее.

Дайана притворялась. Возможно, электрошок даже не причинял ей неудобств.

Идрис внезапно разразился смехом, глядя на повалившегося Фрибера. От откинул голову назад и засмеялся еще громче.

Уиллис раздраженно на него посмотрела, затем зло повернулась к Фриберу.

– Слабак, – бросила она и плюнула на него. Он простонал несколько грубых ругательств.

Идрис наконец успокоился.

– Ладно, ее я тоже возьму. Даже заплачу за нее полную цену. Хотя вы должны сделать мне скидку за девку с таким характером. Как он вообще выбрался из Нью-Бриттии живым с такой хрупкой челюстью? – спросил Идрис, посмотрев на Фрибера.

– Не знаю, – озадаченно ответила Уиллис. – Я видела, как он выносил вещи и потяжелее. Видимо, ей просто повезло.

Идрис встал, все еще глядя на Дайану. Он слегка толкнул ее голову носком ботинка.

– Не смотри на меня так. Скоро мы отправим тебя куда надо, а до тех пор расстраиваться тебе ни к чему. Лучше пока постарайся настроиться на нужный лад, принцесса. – Он посмотрел на Уиллис. – Прикрой ее, а то я чувствую себя каким-то извращенцем.

Уиллис раздраженно поправила на Дайане белье, затем набросила на нее остатки от платья.

– И этого лучше подними, – сказал Идрис, заткнув палец за пояс и посмотрев на Фрибера. – Ему еще нужно увести этих двоих отсюда. Потому что со мной вы их не оставите. – Он снова равнодушно посмотрел на нас с Сеем.

– Ты ничего не можешь с ними сделать?

– Сколько среди моих клиентов женщин?

– Почти половина, – негодующе сказала Уиллис.

– И сколько из них заплатят за это вместо того, чтобы просто надеть браслет виртуальной реальности?

– Не знаю. Может, несколько.

– Я не трачу деньги на «может, несколько». Я делаю то, что знаю. Они имперцы, значит, хоть что-то за них выручить вы сможете. А если нет, то только не выбрасывайте их через шлюз. Верните тела туда, откуда взяли.

– Вставай, – рявкнула Уиллис, пнув Фрибера. Он застонал и открыл глаза. Из носа все еще хлестала кровь. Вся рубашка была перепачкана. Его лицо выглядело ужасно. Дайана не просто сломала ему нос – она размазала его.

Очевидно, что это были неслабые ребята. Я мог с уверенностью сказать, что они оба не раз участвовали в серьезных заварушках, но Фриберу нужно было нормальное лечение, если он хотел выглядеть так, как должен. Судя по лицу Уиллис, она тоже пришла к такому выводу.

Она бросила взгляд на Дайану, покачала головой, посмотрела на Идриса.

Хорошо одетый мужчина достал из кармана пиджака несколько алмазов и протянул их Уиллис. Женщина схватила их, затем передала ему код от наручников.

Теперь Идрис мог ударить нас током, когда ему захочется.

Фрибер встал на ноги. Уиллис подтолкнула его в мою сторону, а Салмагард встретилась со мной взглядом, когда Фрибер без усилий поднял меня и Сея на ноги. Я не сопротивлялся. Покорность и сговорчивость были ключом к спасению.

Я смотрел на Салмагард так долго, сколько мог, мысленно извиняясь, но это была не моя вина. Затем мы оказались в коридоре, Дайана и Салмагард все еще были в комнате. Дверь закрылась.

Глава 4

Факты об Императрице Эвагарда всегда были предметом для споров.

Несколько особенностей Объединения считались противоправными. Некоторые дела Великой Герцогини были образцовыми. Но, когда дело доходило до ее личной жизни, в частности до самого Объединения, мало в чем можно было быть уверенным. Информации много, но никто не знал точно, какие истории правдивые.

Однако люди верили, что философия и мировоззрение Герцогини сформировались под воздействием двух вещей, одной из которых был ее наставник.

Никто ничего не знал о наставнике Императрицы, а если и знали, то правительство держало все в секрете. Но историки подтвердили, что он у нее был.

Никто не знал, с чего все началось, но, тем не менее, это был общеизвестный факт.

И он стал фундаментом для будущей имперской традиции нанимать наставника для первой дочери знатного рода. Многие считали это священной обязанностью – скорее привилегией, чем повинностью. Значение слова «наставник» от более широкого понятия свелось только к этой конкретной обязанности.

Наставником мог стать каждый, но, как правило, этой чести удостаивались мужчины и женщины, достигшие определенных успехов. Были те, кто придал этой профессии официальный статус. Люди, которые стали вкладывать деньги, превращать это в бизнес, и в конце концов богатой семье нужно было только выбрать подходящего человека.

Наставником Салмагард была историк Элис Эверли. Она была из Англии. Получив боевой орден на Службе, Элис написала несколько выдающихся книг, проработала в нескольких правительственных органах и в возрасте сорока лет ушла на пенсию, переехав с тремя мужьями в Касабланку.

Там она познакомилась с Джейн Салмагард, чья десятилетняя дочь была готова к положительному имперскому влиянию со стороны.

Дети Элис Эверли были далеко, учились в престижных академиях. В то время она только открыто писала уничтожающие колонки о Содружестве и в частном порядке – сценарии для симуляторов виртуальной реальности.

Она почла за честь принять предложение. И хотя сама она была потомственной аристократкой в седьмом поколении, она не смотрела свысока на тех, чья кровь была менее ценной, чем ее.

Обязанностью наставника было открыть перспективы для молодого аристократа. Элис видела галактику – это значительно упрощало задачу. Жизненно важные умения, коммуникационные приемы, способность манипулировать – вот чему должен был научить хороший наставник. А еще предложить дружбу. Объективный взгляд со стороны. Индивидуальную поддержку.

Хороший наставник должен был помогать подопечному с учебой, а также направлять его в постоянно меняющихся мутных водах жизни перестраивающейся Земли. Наставник должен был научить ее разбираться в таких тонких вещах, как политика, секс и религия.

Салмагард всегда верила, что во всей Империи не сыскать лучшего наставника, чем Элис Эверли. Она верила в это даже сейчас. Один их разговор особенно ей запомнился.

Ей тогда было четырнадцать.

Они сидели на балконе Салмагард во время заката. Элис пообещала ей немного времени в виртуальной реальности с доступом к ее личной коллекции сценариев в обмен на хорошую оценку за эссе по Имперскому Закону и Толкованиям Скаарволда.

«Тесса, Имперский Закон по сути прост. Все основывается на том, что Великая Герцогиня считает правильным. В свою очередь, на ее взгляды на мораль и этику повлияла ее собственная жизнь, жизни тех, о ком она читала, а также законы и чувства, которые перед ней формулировались. Есть универсальные законы, есть псевдоуниверсальные. Каннибализм. Инцест. Хотя никто нам не говорит, что это плохо, мы не поощряем эти вещи. Здесь, на Земле, до Объединения было время, когда все культуры были полностью разделены. Примечательно, что тогда же у них было много общего. Люди не соглашались во всем, но придерживались основных правил приличия, несмотря на то, откуда были родом. И философия Великой Герцогини построена по большей части на том, что она считает правильным. Надлежащее обращение с другими людьми считалось главной ценностью. Идеальной философии не существует, и Великая Герцогиня никогда не была настолько самонадеянной, чтобы верить в то, что это изменит. Она просто решила сделать лучшее, что сможет. За это мы должны быть благодарны. Тоталитарный режим не всегда был хорошим явлением, Тесса. И действительно, в некоторых частях вселенной он до сих пор таковым является. Но ты выросла здесь. Не просто в Империи, а на Земле. Не просто на Земле, а в привилегированном доме. Ты не поймешь до конца, пока не встретишься с этим лично, но есть люди, которые не верят в то, во что верит Герцогиня. Люди с другими ценностями. Когда ты встретишь их – а если ты пойдешь на Службу, как планируешь, ты их обязательно встретишь, – ты должна быть готова. Да, да, ты знакома с развлечениями и понимаешь, что люди иногда делают… неподобающие вещи. Но когда столкнешься с этим, Тесса, когда столкнешься с этим лично, все будет совсем по-другому. К этому нельзя быть готовым. Тебя это шокирует, но у тебя может не быть такой роскоши, как время, для того, чтобы чувствовать себя шокированной. Когда этот день настанет, не трать ни секунды на раздумья о том, как сильно отличаются эти люди. Не жалей их, не презирай их; просто будь благодарна и делай то, что должна. Не сомневайся. Сомнения никогда не приносили пользу Императрице. Сомнениям нет места в жизни аристократа. Эта ноша полностью на нашей ответственности, как тех, кто ведет за собой, Тесса. От нас ожидают многого».

– Дамы, – сказал Идрис. – Дамы, слушайте меня. Я знаю, что вы уже очнулись, а если и нет, то лучше вам сделать это. – Он несколько раз нажал кнопку на пульте, ударив Салмагард и Дайану несколькими короткими электрическими импульсами. – Быстрее. Вставайте. Вставайте. – Идрис наклонился и поднял Салмагард на ноги, затем толкнул ее на кровать. – Сядь. У меня нет времени. – Он толкнул Дайану на место рядом с ней.

Они наблюдали, как он отступил к противоположной стороне комнаты и прислонился к дисплею, скрестив руки на груди.

– Во-первых, вам нужно расслабиться. Слушайте меня и запомните все, что я вам скажу. Но самое главное, что вы должны запомнить, – я не собираюсь вас убивать. У меня нет желания делать это. Мне не будет никакой выгоды от этого. Во-вторых, вы выберетесь отсюда. Это правда. Вы выберетесь отсюда, и, возможно, даже раньше, чем думаете. Так что если вы расстроены, и, думаю, не без оснований, сконцентрируйтесь на двух этих вещах. Все ясно? Кивните, если да. Люблю, когда вы киваете. Тогда я чувствую, что меня услышали.

Салмагард и Дайана кивнули.

– Вы вылетели из Имперского Пойнта. На Ред Йондер вы не явитесь. Через сорок восемь часов они попытаются связаться с вами. Когда им это не удастся, они возьмут вас на заметку. Еще через сорок восемь часов они свяжутся с Эвагардским консульством, и, возможно, через двенадцать часов имперская служба безопасности начнет вас искать. Так что вы сами уже, наверное, посчитали, что у меня есть немногим менее недели, чтобы избавиться от вас. Если вас кто-то ждет, сильно не надейтесь: они могут начать поиски немного раньше, но здесь никто не появится. По крайней мере, не раньше, чем я своевременно доставлю вас в безопасное место. Вы успеваете за ходом моих мыслей?

Они кивнули.

– Хорошо. Вы должны мне доверять. Вы должны поверить, что мне не нужно серьезное эвагардское расследование. Вы никогда не узнаете, что это за место. Никогда не узнаете, кто я. Вы были без сознания, когда прибыли сюда, и будете без сознания, когда покинете это место. Можете рассказать властям что угодно, когда выберетесь, мне до этого нет никакого дела. Вы никогда не увидите и не услышите меня снова. Идет?

Они кивнули.

– Вот видите? Мы уже сотрудничаем. Вы уже, наверное, догадались, чего я от вас хочу. Вы настоящие имперцы. И вы красивые… ну, по крайней мере, ты красивая, – сказал он, глядя на Салмагард. – А ты интересная, – добавил он, посмотрев на Дайану. – Полагаю, вы знаете, что ваш народ здесь не очень популярен. Есть люди, которые ненавидят имперцев. Парни, которым нужна безопасная, контролируемая среда для того, чтобы выместить свою злость. Не буду лгать. Им нельзя убивать вас, но нежными они не будут. В этом вся суть. Вот за что они платят. У них есть… потребности и ярость, и вы им поможете. Вам не нужно притворяться. Тот факт, что вы здесь не по своей воле, является частью плана. Все ясно?

Они кивнули.

Он указал на Дайану.

– Ты не командный игрок. Так что ты все время будешь связана; можешь ни о чем не волноваться. Глаза тебе, наверное, тоже завяжем. Не хочу, чтобы кто-то их видел. Даже у меня они отбили всю охоту. Я дам тебе болеутоляющих или еще чего, чтобы было немного легче. А ты, наоборот, – сказал Идрис, повернувшись к Салмагард, – будешь с развязанными руками, так что можешь их использовать. Вы в моем распоряжении меньше чем на неделю. У меня нет времени учить вас, да это и ни к чему. Вы сами знаете что делать. Вы будете играть свои роли – вы обе будете играть свои роли – или поплатитесь за это. Думаете, для меня это в первый раз? Думаете, другие до вас не пробовали сбежать? – Он вскинул бровь. – Я все еще здесь. Они нет. Давайте без глупостей. Потерпите. Времени меньше недели. Договорились?

Они кивнули.

– Вот и хорошо. Вы, имперцы, умные. Вы стойкие. Крепче, чем люди о вас говорят. Но иногда нужно смириться. Опустить голову и идти вперед. Не делайте глупостей – это того стоит. Когда на кону ваша жизнь, что угодно того стоит. Не доставляйте мне проблем, и я позабочусь о вас. Эти ребята платят за то, чтобы вы были в сознании и все чувствовали, но, если мы договоримся, я могу дать вам что-нибудь, что намного все облегчит. Так что вам есть к чему стремиться.

Когда наставница рассказывала Салмагард о неподобающем поведении жителей галактики, она вряд ли имела в виду нечто подобное. Но Элис Эверли не ошиблась. Она предвидела это.

И хотя военная карьера оставила ей множество историй, которыми она делилась с Тессой Салмагард, одного опыта во впечатляющей жизни Элис Эверли не было – она никогда не попадала в плен. Ни разу за всю свою карьеру она не оказывалась в заключении.

Операция Салмагард не продлилась и двух недель, как на ней оказались наручники.

Идрис указал пальцем на потолок.

– Следуйте указаниям. Одежду, которую я скажу вам надеть, – вы наденете. Что клиенты ни скажут вам сделать – вы сделаете. Не волнуйтесь, они не ждут, что вы окажетесь экспертами. Если так, то хорошо. Если нет, тоже нормально. Они знают, что вы не профессионалы. – Он посмотрел на Салмагард. – Это твоя комната. Твоя подруга будет в соседней. Как только я вас разделю, время пошло. Вы должны помыться и переодеться; затем будете работать. Я дам тебе немного больше времени, – сказал он, указав на Дайану. – Чтобы привести себя в порядок. Расслабьтесь. Мы этим не первый день занимаемся. Куча девушек побывали на вашем месте. Подавляющее – подавляющее – большинство из них дальше живут своей жизнью. Я знаю свое дело. Это тонкий бизнес, но я свел его к науке. Все поняли?

Они кивнули.

– Есть вопросы?

Салмагард кивнула.

– Я разрешу тебе спросить, но не трать мое время – никаких оскорблений и всего прочего. Все, что, ты знаешь, может мне не понравиться – только навлечет на тебя неприятности. Я сказал, что не убью вас. Но я не сказал, что не могу избить. Договорились?

Салмагард кивнула.

Он пересек комнату и снял с ее шеи демпфирующий ошейник.

– Что будет с мужчинами, которые были с нами?

– Понятия не имею. Вряд ли вы их снова когда-нибудь увидите. Не волнуйтесь за них. Они были вашими парнями, верно? Что ж, если им есть до вас дело, тогда они захотят, чтобы вы остались в живых. Чтобы остаться в живых, вы должны слушаться меня несколько дней. – Он постучал пальцем по часам на запястье. – Единственное, что вы можете сделать для них, – свести к минимуму свои страдания. И это, пожалуй, единственное, что вы можете сделать для себя.

Глава 5

Я всматривался изо всех сил, но ничего особенного не видел.

Фрибер и Уиллис вывели нас по мрачному коридору на мрачную лестницу. На обычную лестницу, которая показалась мне странным архитектурным решением. Затем они торопливо повели нас по другому коридору, пока мы не оказались в тесном отсеке, где ждала небольшая космическая шлюпка.

Всю дорогу Фрибер прижимал руку к лицу и стонал. Уиллис шла молча. Она твердо ухватила меня сзади за шею, и ее ногти впивались мне в кожу. Она была в ярости. Не из-за Фрибера – его повреждение, казалось, вообще ее не беспокоило, – а из-за того, что мы с Сеем по-прежнему были у нее на руках. Похоже, она надеялась продать нас всех и покончить с этим.

Двери шлюпки были открыты, демонстрируя внутреннюю часть судна. Старомодные створки висели по сторонам.

Внутри был не грузовой отсек, а скорее то, что Уиллис и Фрибер называли домом. Внутри были стол, куча мусора, пара кресел и огромный диван, служивший кроватью.

Идея превратить грузовой отсек такой маленькой космической шлюпки в уютное гнездышко для пары, занимающейся совместным бизнесом, показалась мне ужасно романтичной. Я даже немного завидовал. В другой жизни нечто подобное могло стать не самым худшим, о чем я мог подумать.

– На колени, – приказала нам Уиллис, и мы подчинились.

Фрибер подошел к столу и принялся копаться в выдвижных ящиках в поисках предметов для оказания первой помощи. Я подумал, Уиллис должна была хотя бы предложить помочь ему с носом, но она с секунду смотрела на нас с Сеем, а затем принялась расхаживать туда-сюда, злобно пнув валявшуюся на полу бутылку. Она со звоном врезалась в стенку и скатилась по трапу в док.

Фрибер стирал с лица кровь, осторожно касаясь носа и морщась. Он был сильным. Удар Дайаны вогнал бы более слабого человека в кому.

Он застонал; его голос звучал по-другому, чем когда его лицо еще было целым. Он закашлялся.

– Господи.

Было необычно услышать, как кто-то ругается, обвиняя во всем божественные силы, а не Императрицу.

– Что произошло? – спросила Уиллис. – Она не больше меня.

– Но сильная, – задыхаясь, сказал он и выпил таблетку обезболивающего. – Что мне теперь делать с носом?

– Он сломан?

Фрибер кивнул и вытер кровь.

Уиллис, похоже, немного смягчилась.

– Умойся. Посмотрим, что можно сделать.

Я наблюдал, как Фрибер цепляет на нос пластиковую скобу. Она встала на место и мгновенно покрылась изморозью, чтобы уменьшить опухоль.

– Так немного лучше, – сказал он. Теперь его голос был больше похож на тот, что я услышал вначале. Он выглядел глупо, но смешной нос лучше, чем разбитый. Фрибер стянул с себя окровавленную футболку. Не татуировки и мускулы привлекли мое внимание, а шрамы. Они были ужасны. Там, в комнате, кто-то упомянул Нью-Бриттию. Фрибер определенно выглядел так, будто там побывал. И если он был здесь, значит, он выжил. А это редкость.

С обнаженным торсом, Фрибер взял бутылку из холодильника и откупорил ее открывалкой, лежавшей на столе. Он запрокинул голову и сделал огромный глоток. Уиллис подошла к нему, забрала бутылку и тоже выпила.

Затем они оба уставились на нас.

Без слов Уиллис отдала бутылку обратно Фриберу, тот прижал ее к глазу.

– В твоем вкусе? – спросил он наконец.

– Может, только вот этот, – ответила Уиллис, посмотрев на Сея. – Мы не будем их возвращать. Слишком много труда ушло на то, чтобы захватить шаттл. Теперь я их так просто не отпущу.

– Почему? Кто их возьмет?

– Хочу спросить Хеймера.

– Что он будет с ними делать?

Она пожала плечами.

– Помнишь, что его жена сделала на Базаре?

Фрибер задумался. Затем заметил ее взгляд и вздохнул.

Уиллис наступила пяткой ему на ногу. На Фрибере были такие массивные ботинки, что он наверняка даже ничего не почувствовал, но вежливо изобразил боль на лице и поморщился. Уиллис развернулась и пошла в кабину пилота.

– Давай хотя бы попробуем, – крикнула она. – Ненавижу имперцев.

Фрибер осторожно потрогал скобу на носу и глубоко вздохнул. Он посмотрел в сторону кабины управления, на нас, а затем быстро прошел мимо нас к двери. Декор в помещении оказался слишком эклектичным, так что трудно было точно сказать, откуда были эти двое.

Мы с Сеем наблюдали, как Фрибер с силой потянул за рычаг, и двери грузового отсека начали с шумом закрываться. Мы слышали голос Уиллис из кабины. Она сообщала кому-то, что собирается взлетать.

Мой взгляд застыл на шлюзе, через который мы вошли сюда. Я надеялся, что он откроется и появится Салмагард.

Двери грузового отсека закрылись, и давление внутри изменилось. Фрибер проверил шлюз, постучав по металлу, затем начал прибираться. Опустошив бутылку, Уиллис просто бросила ее на пол. Я представил, как выглядело бы это место, если бы Фрибер здесь не убирался.

– Поехали, – крикнула Уиллис.

Фрибер перестал собирать мусор, поднял нас обоих на ноги и привел в тесную кабину. Он усадил нас на сиденья позади кресел пилота и помощника пилота и застегнул ремни.

Так как наши руки были скованы за спиной, сопротивляться мы не могли. Мы не могли вести игру из-за наручников. Все было так просто, но делать было нечего.

У меня не было на все это времени.

Хеймер. Это имя мне ни о чем не говорило, но вселенная огромна, а Пространство свободной торговли едва ли являлось моей территорией.

Хотя бы нам с Сеем не будет скучно во время полета. В кабине было на что посмотреть. Корабль был старым, и, хотя Уиллис и Фрибер с ним не церемонились, работал он удивительно неплохо. Эти двое знали свое дело. Всякие безделушки и сувениры, афиши музыкальных концертов. Вся кабина как один большой памятный альбом их путешествий. На потолке засушенная голова животного, которого я никогда не видел, а на панели управления танцевали и крутились голограммы девушек.

Я не увидел атрибутики Принца Далтона, зато между сиденьями был огромный дробовик.

Пытаясь сильно не шуметь, я проверил свои ремни. Я мог наклониться немного влево и вправо, но на этом все. Сею повезло не больше.

Как только Фрибер пристегнулся, Уиллис протянула ему наушники. Вместе они включили питание корабля, и я услышал, как завелся двигатель. Маленькая пластиковая девушка в гавайской юбке с энтузиазмом танцевала на панели управления, а голографическая прошла мимо нее колесом.

Передний иллюминатор зажегся, и я наклонился, чтобы прочесть показатели. Топливо, техническое состояние. Ничего из этого не было для меня полезным. Где карта местности? Я не видел того экрана.

Я замер, когда Уиллис посмотрела на нас.

Фрибер включил музыку, за что я был ему благодарен. Двери дока начали открываться. Уиллис коротко коснулась наушников, затем пристегнулась и активировала свою панель управления.

На главном дисплее зажглись несколько предупреждающих индикаторов. Фрибер принялся рассеянно щелкать переключатели, чтобы убрать предупреждения.

Может, эти двое все-таки не знали, что делали.

Мы взлетели. Фрибер взял управление. Уиллис расслабленно сидела в кресле, сложив ноги на панели управления. Она сделала инъекцию себе в шею, затем быстро закрыла глаза и снова откинулась на спинку.

Я ей слегка позавидовал.

Мы вылетели из дока, и я принялся с интересом смотреть вперед, но я все равно не мог понять, где мы. Открытый космос, но никаких знакомых образований. Впереди виднелся маяк и полоска света, значит, мы были хотя бы неподалеку от цивилизации. Движущаяся полоска света, скорее всего, была шаттлом.

Движение было плавным. Пока Фрибер вел корабль, у него был такой вид, будто он действовал исключительно машинально. У него хорошо получалось. Корабль не был огромным, но в то же время это была не одноместная лодка. С ней не нужно было управляться как с шаттлом, но именно это Фрибер и делал. А для этого требовались опыт и профессионализм. Выживший в Нью-Бриттии. С навыками ручного управления. Где Фрибер ошибся?

Если сильно выгнуть шею, то я мог увидеть изображение с камеры заднего вида.

Я видел, как закрывались двери дока позади нас. Когда мы отлетели подальше, место, которое мы покинули, обрело форму.

Это был астероид. Астероид с ярко светившейся на нем конструкцией и дюжиной легко отличимых кораблей вокруг. Огни, знаки и рекламные щиты бешено сверкали. Внутри атмосферного пузыря двигались фигуры.

Заправочный пост.

Теперь он приобрел ясные очертания. Небольшой бизнес по дозаправке кораблей. В частности, грузовых судов дальнего следования. Также там были ресторан и несколько комфортных комнат отдыха.

Скорее всего, там есть комната виртуальной реальности и пара игровых залов. Мужчины и женщины, управлявшие этими дальнобойными кораблями, зарабатывали много, а тратить им было особо не на что. Бо́льшую часть времени они проводили в полете. Даже не в полете, а просто на кораблях, которые по большей части летали самостоятельно. Однако по галактическому закону, несмотря на это, на борту должен был присутствовать пилот. Не самая увлекательная работа.

Так вот кем был этот Идрис – владельцем этого бизнеса. Но зачем похищать людей? Дело в том, что большинство этих пилотов носили импланты, из-за которых было сложно или невозможно полностью погружаться в виртуальную реальность. А это означало, что для удовлетворения своих потребностей им были нужны настоящие физические объекты. Но мы были в Пространстве свободной торговли, а здесь и речи идти не могло о нехватке людей, желающих заняться проституцией. Более того, на нормальной заправочной станции наверняка должны быть специальные андроиды для удовлетворения физических потребностей.

Значит, женщин похищали с более конкретной целью. Многие ненавидели империю, но я сомневался, что случайные пилоты захотят заплатить за то, чтобы поиздеваться над эвагардскими девушками. Должно быть, у Идриса был более специализированный бизнес на стороне.

Очаровательно.

Возможно, торговля людьми была одной из услуг, которую оказывали на станции, но, куда вероятнее, это был его главный бизнес, а топливо, еда и прочее были всего лишь прикрытием.

Наконец, все начало проясняться. Я не мог представить себе ничего хуже, но расстраиваться сейчас было бы неразумно.

Свет и движение привлекли мое внимание. В сетчатом кармане на спинке кресла Уиллис лежал планшет. Сей умудрился включить его ногой. На экране появилось видео с Фрибером и Уиллис. Я не мог сказать, чем они занимались, потому что было темно. Сей уверенно продолжал нажимать на экран планшета, не обращая внимания на мои полные паники взгляды. Вероятно, он думал, что сможет с его помощью вызвать спасателей.

Музыка Фрибера заглушала его возню, но суть не в этом. Наши похитители вряд ли положительно отнесутся к захвату их собственности. Может, Сей не до конца осознавал, насколько опасными были эти люди. Они не хотели убивать нас – они хотели нас продать, – но это не означало, что их стоило провоцировать.

Теперь Сей смотрел видео с космической гонки в Исаке, довольно престижного мероприятия. Эти двое немало поездили по свету.

Он бросил взгляд на Фрибера, который был занят управлением корабля. Казалось, здоровяк просто прокладывал курс, а не готовился к прыжку. Корабль начал ускоряться. Куда бы мы ни направлялись, вряд ли место было очень далеко.

Теперь Сей смотрел видео с участием гермафродитной фигуры, покрытой розовой шерстью, с хвостом и парой огромных кошачьих ушей. Уиллис и Фрибер тоже были на записи, и я сомневался, что они хотели бы показать ее незнакомцам. На самом деле казалось, что это видео было снято в башне удовольствий на Ред Йондере.

Я не знал, было ли это розовое существо андроидом или нет, но люди обычно не записывают на камеру то, что они делают с андроидами. Скорее всего, это был человек с кучей пластических операций.

И хотя такие штуки были совсем не по мне, они напомнили о времени, которое я собирался провести с Салмагард, о том, как эти двое принесли разрушения в мою и без того хрупкую жизнь.

Я грубо пнул Сея в колено, и он посмотрел на меня, затем неохотно выключил планшет.

Фрибер обернулся на нас, затем бросил взгляд на Уиллис, которая начала дрожать. Он поднял с пола одеяло, набросил его на спящую фигуру, наклонился, чтобы получше расправить его, затем вытер струйку слюны с ее рта и нежно погладил ее волосы.

Она полностью отключилась.

Его действия выглядели бы мило, если бы одеяло было хоть немного чище.

Пейзаж впереди менялся. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять, на что я смотрел.

Это была поистине гигантская фигура, выглядевшая так, словно она полностью была собрана из кубов разных размеров, слепленных в одну космическую станцию.

Дизайн был определенно нетрадиционным для станции, и я подумал, что никогда не видел ее изнутри. Я знал ее только внешне.

Это был Базар.

Любая более-менее крупная космическая станция предлагает много возможностей для шопинга, но только не Базар. Это было единственное учреждение в своем роде. Пространство свободной торговли было не то чтобы беззаконным, но далеко не самым безопасным местом. А дорогостоящим автоматам и торговым точкам нужна была защита. Базар в обмен на высокие цены предлагал ее вместе с фиксированным местоположением и возможностью быть частью Базара. А это серьезно.

Некогда прагматичная торговая точка теперь превратилась в собственный бренд и одно из самых привлекательных направлений в Пространстве свободной торговли. В дополнение к громадному количеству магазинов здесь был также развит туристический бизнес. Он был почти таким же огромным, как город Байкар.

Покупать физические товары лично не очень разумно, но если это товары тайного характера, то другого выбора не остается. В галактике покупка определенных предметов может привлечь внимание. На Базаре, по крайней мере теоретически, можно осуществлять покупки, не оставляя данных, к которым галактические власти получают доступ.

Базар считался независимым местом и не подчинялся законам Пространства свободной торговли. Это означало, что там ты мог легально купить что угодно, но в то же время сам Базар мог обращаться с тобой как пожелает. Здесь не было законов против торговли запрещенными товарами, однако не было и законов по защите потребителей.

Кража каралась смертной казнью. Базар защищал своих торговцев и их бизнес. Хотя убийство могло остаться безнаказанным. Я не знал всех подробностей. Знал только, что Базар – это свой собственный мир и что найти там можно абсолютно любой товар. Торговля не была здесь законом. Скорее религией.

Такое место захотел бы посетить Принц Далтон, вот только персональная охрана вряд ли ему позволила бы.

Даже если они не подчинялись ему, бо́льшая часть бизнеса все равно находилась под контролем Пространства свободной торговли, потому что клиентам рано или поздно нужно уехать с Базара и они не хотят стать преступниками, едва переступят порог.

Существовали целые индустрии, построенные на вывозе незаконных вещей с Базара. Каждая разведывательная служба знала, что там продавали оружие массового разрушения, и они поджидали, чтобы наброситься на любого, кто попадется с ним, поэтому такие товары приходилось вывозить тайно.

Заправочные станции были полезны. Пилоты грузовых судов привозили товар торговцам с Базара, и при этом им не нужно было платить непомерную плату за въезд на территорию станции. Они доставляли грузы, затем развлекались в местах, подобных тому, откуда мы только что улетели, или на других небольших станциях, рассыпавшихся вокруг Базара, и после этого заключали новые контракты.

Благодаря плате за въезд, аренде и налогам с настоящих торговцев, я слышал, Базар был поразительно рентабельным. Станция была не более чем контейнером, где поддерживалось жизнеобеспечение. Огромная, настолько огромная, что ее содержание обходилось недешево, но по сравнению с более современными станциями это были гроши.

И я точно знал, где находился Базар. На отшибе Пространства свободной торговли, рядом с Триганом, но даже ближе к фронту.

Имперский Пойнт считался отличным местом по меркам Пространства свободной торговли благодаря близости к Имперскому пространству. Однако я помню, как легко нас оттуда похитили.

Здесь, должно быть, дела обстояли еще хуже. Время, которое я провел в образе Принца Далтона, было нелегким, но роскошным. Я проводил мало часов в подобной среде, а мое общение с людьми вроде Фрибера и Уиллис было ограниченным.

По крайней мере, я понимал, зачем они нас сюда везли. Люди были запрещенным грузом. Я не знал, что именно закон Пространства свободной торговли говорит по поводу продажи людей. Но я знал, что в нем были лазейки, позволявшие загонять людей в долговое служение, а любой имперец видел в нем чистой воды рабство. Похоже, в такой ситуации мы с Сеем сейчас и окажемся.

В голове тут же всплыли несколько отвратительных вариантов. На одном конце спектра было приемлемое долговое служение. Конечно, я ни в коем случае не желал направить свою жизнь по такому пути, но хотя бы это было более-менее цивилизованно. На противоположном краю людей покупали и продавали, чтобы делать с ними мерзкие вещи.

Мне было плевать, какой именно вариант для нас уготовили Фрибер и Уиллис – у меня все равно не было на это времени.

А теперь казалось, что мы вовсе не направлялись на Базар.

Станция маячила перед нами, но мы летели не к ней, а к другому зданию, построенному на астероиде. Очевидно, это был игорный дом.

В доке было несколько небольших кораблей и шаттлов. Фрибер профессионально припарковался между Триганским патрульным кораблем и Эвагардским шаттлом. Внутри Базара могло оказаться несколько имперцев под тщательным прикрытием или с серьезной охраной, но здесь их быть просто не могло. Этот Эвагардский шаттл – показатель статуса богатой части галактики. С их стороны было очень смело оставить его здесь без присмотра.

Фрибер отстегнулся и посмотрел на часы, затем наклонился к Уиллис и нежно погладил ее по щеке. Она встрепенулась, слегка приоткрыла глаза. Заметив, что мы уже прибыли, она села, быстро поморгала. Затем откинула одеяло в сторону, встала на ноги и, пошатываясь, пошла в туалет.

Мы с Сеем терпеливо ждали, рассматривая ярко освещенный игорный дом. Куча мерцающих огней и рекламы. О многих из брендов и товаров я даже не слыхал. В Пространстве свободной торговли всегда можно было увидеть что-то новое.

Вокруг игорного дома – атмосферное поле. Можно было сойти с корабля без скафандра и спокойно пройти через дверь.

Уиллис вернулась, когда Фрибер поднимал нас с Сеем с сидений. И хотя я не был уверен, как долго пробыл без сознания, я знал, что скоро мне нужно сделать новую инъекцию. Мне были нужны регулярные дозы антидота от яда, которым меня отравила эвагардская разведывательная служба, пока я не найду время на полноценный диализ. Но даже если я освобожусь и снова смогу разговаривать, мои вещи наверняка забрали и оставили в квартире Идриса. У меня не было антидота.

И это было проблемой. У меня уже болела голова.

– Сразу их поведем? – спросил Фрибер.

Уиллис пожала плечами.

– Ему это не понравится.

Уиллис было плевать. Она зевнула, затем потянулась.

Фрибер заткнул пистолет сзади за пояс и накинул пиджак.

Мы покинули судно и остались ждать, пока Уиллис, ворча, платила за платформу, которая должна была поднять нас наверх. Бело-зеленые плитки поднялись из астероида, и в переработанном воздухе запахло горечью. Так пахла каменная порода. На коже я почувствовал обрабатывающий спрей, а из-за мерцающей рекламы голова разболелась еще сильнее.

Со временем, когда яд восстановится в моей крови и продолжит заражение, мои сосуды сократятся, замедляя кровоток. Я ослабну, потеряю чувствительность и моторные навыки. В конце концов все станет настолько плохо, что в мозг перестанет поступать кислород. Я не знал, сколько именно понадобится времени, чтобы убить меня. При полной силе – несколько минут.