книжный портал
  к н и ж н ы й   п о р т а л
ЖАНРЫ
КНИГИ ПО ГОДАМ
КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЯМ
правообладателям

Лора Уайлдер

Маленький домик в Больших Лесах

Стихи перевел Николай Голь

Иллюстрации Натальи Яскиной

Проект Елены Стрельцовой


Опубликовано по соглашению с HarperCollins Children's Books, подразделением HarperCollins Publishers.


Text copyright © 1932,1960 by Little House Heritage Trust

© M. Беккер, перевод на русский язык (наследники), 2013

© Н. Яскина, иллюстрации, 2014

© ООО «Издательство «Розовый жираф», издание на русском языке, 2015

* * *

Маленький домик в Больших Лесах

* * *


Давным-давно в Больших Лесах штата Висконсин в сером бревенчатом домике жила маленькая девочка.

Вокруг домика стояли высокие тёмные деревья, за ними росли другие деревья, и дальше – всё новые и новые деревья. Если пойдёшь на север – иди хоть день, хоть неделю, хоть целый месяц, – нигде не увидишь ничего, кроме леса. В лесу не было домов. В нём не было дорог. В нём не было людей. В нём были только деревья, а среди деревьев жили дикие звери.

В Больших Лесах водились волки, медведи и огромные дикие кошки. По берегам ручьёв жили ондатры, норки и выдры. В холмах рыли себе норы лисицы, и везде бродили олени.

На много миль к востоку и к западу от бревенчатого домика не было ничего, кроме деревьев, и лишь кое-где на краю Больших Лесов было разбросано несколько других одиноких домиков.

Но девочка их не видела. Она знала только один-единственный домик – тот, в котором она жила с папой, мамой, старшей сестрой Мэри и младшей сестрёнкой Кэрри. Мимо домика проходила дорога, на которой виднелись следы от колёс фургонов; она поворачивала и, извиваясь, исчезала из виду в лесу, где жили дикие звери. Девочка не знала, куда эта дорога ведёт и что может быть там, где она кончается.

Девочку звали Лора. По ночам, лёжа в своей кроватке, Лора прислушивалась, но слышала только, как шепчутся деревья. Иногда где-то далеко во тьме раздавался вой волка. Потом волк подходил ближе к домику и снова начинал выть.

Этот вой очень пугал Лору. Она знала, что волки едят маленьких девочек. Но за толстыми бревенчатыми стенами ей ничего не угрожало. Над дверью висело папино ружьё, а верный старина Джек, пятнистый бульдог, сторожил дом, лёжа на пороге.

– Спи, Лора, – говорил папа. – Джек не пустит к нам в дом волков.

Свернувшись клубочком под одеялом, Лора тесней прижималась к Мэри и засыпала.

Однажды ночью папа поднял Лору с постели и поднёс к окну посмотреть на волков. Перед домом сидели два волка. Они были похожи на больших лохматых собак. Задрав носы к небу, они выли на большую яркую луну.

Джек ходил взад-вперёд возле двери и рычал. Шерсть у него на загривке стояла дыбом, он свирепо скалил на волков свои острые зубы. Волки выли, но забраться в дом не могли.

Домик был очень уютный. Когда по крыше стучал дождь, девочки играли на просторном чердаке. Внизу была маленькая спальня и большая комната. Окно спальни закрывалось деревянными ставнями, а в большой комнате было два застеклённых окна и две двери – передняя и задняя.

Чтобы во двор не забрели медведи и олени, он был обнесён изгородью из длинных жердей.

Во дворе перед домом росли два красивых высоких дуба. Проснувшись, Лора первым делом подбегала к окну и однажды утром увидела, что на каждом дубе висит по оленьей туше.

Оленей папа подстрелил накануне днём, а поздно вечером, когда Лора уже спала, притащил их домой и подвесил повыше, чтобы волки не смогли достать и объесть с них мясо.

В этот день папа, мама и Мэри с Лорой обедали свежей олениной. Она была такая вкусная, что Лоре хотелось съесть всё до последнего кусочка, но мясо надо было засолить и закоптить на зиму.

А зима приближалась. Дни становились короче, по ночам мороз подбирался к оконным стёклам. Скоро выпадет снег. Бревенчатый домик почти по самую крышу утонет в сугробах, а озеро и ручьи покроются льдом. Наступит такая стужа, что в лесу папе не найти будет никакой дичи.

Медведи залягут в берлоги и крепко проспят всю зиму. Белки заберутся в дуплистые деревья и уткнутся носами в свои пушистые хвосты. Олени и кролики станут пугливыми и будут удирать от людей. Даже если папе и посчастливится подстрелить оленя, то он будет тощий и костлявый, а не толстый и жирный, какими олени бывают осенью.

В лютую стужу папа может весь день про вести на охоте в заснеженном лесу и вернуться домой с пустыми руками, не раздобыв ничего съестного для мамы, Мэри и Лоры.

Поэтому, пока не пришла зима, в домике надо запасти побольше еды.

Папа аккуратно освежевал оленей, посолил и растянул шкуры, чтобы из них получилась мягкая кожа. Мясо он разрезал на куски, посыпал солью и разложил на доске.

Во дворе лежала длинная толстая колода. Внутри она была пустая. Папа с обоих концов за бил в колоду длинные гвозди, поставил её стоймя, накрыл сверху маленькой крышей, а внизу вырезал четырёхугольное отверстие. К вы резанному куску дерева он прикрепил кожаные петли и вставил на прежнее место. Получилась маленькая дверка.

Через несколько дней, когда куски оленины как следует просолились, папа их проткнул, вставил в дырки верёвки и подвесил мясо на гвозди внутри пустой колоды – сначала внизу через дверку, а потом приставил к колоде лестницу, залез наверх, отодвинул крышку, просунул куски внутрь и подвесил на верхние гвозди.

После этого папа поставил крышку обратно, слез с лестницы, открыл дверку в низу колоды, набил дыру кусочками коры и мхом, раз вёл огонь, а сверху уложил кучку свежих зелёных щепок орешника гикори.

Зелёные щепки не горели, а тлели, и колода наполнилась густым едким дымом.

– Нет ничего лучше хорошего дымка гикори. Получится отличная копчёная оленина. Её можно хранить где угодно и при любой погоде, – сказал папа, повесил на плечо топор и ушёл в лес за дровами.

Лора с мамой несколько дней подбрасывали в огонь свежие щепки. Во дворе всё время попахивало дымком, а когда дверку открывали, из колоды вырывался вкусный густой запах копчёного мяса.

Когда мясо как следует прокоптилось и огонь погас, папа вынул из колоды копчёную оленину, а мама аккуратно завернула каждый кусок в бумагу и повесила на чердаке.

Однажды папа ещё до рассвета куда-то уехал и поздно вечером вернулся домой с полным фургоном рыбы. Некоторые рыбины были даже больше Лоры. Папа поймал их сетью в озере Пепин.

Мама нарезала несколько рыбин большими белыми кусками и приготовила вкусный обед, а остальные засолила в бочке. Как-то раз папа охотился в лесу и набрёл на чью-то одичавшую свинью. Свинья питалась орехами, желудями и кореньями. Папа её поймал, притащил домой и поставил на откорм в бревенчатый загон.

Однажды среди ночи Лора проснулась от отчаянного визга. Папа вскочил с кровати, со рвал со стены ружьё и выбежал во двор. Потом Лора услышала один за другим два выстрела.

Вернувшись, папа рассказал, что случилось. Возле свиного загона стоял большой чёрный медведь. Он старался достать свинью, а свинья металась по загону и визжала. Папа выстрелил в медведя, но звезды светили очень тускло, и он промахнулся. Медведь остался цел и невредим и удрал в лес.

Лора огорчилась, что папа не попал в медведя, потому что она очень любила медвежатину. Папа тоже огорчился, но сказал:

– Зато я уберёг ветчину.


За домиком был огород. Капуста и морковка росли так близко к домику, что днем олени боялись перескочить через изгородь и полакомиться овощами, а ночью их отгонял Джек. Иногда по утрам на грядках виднелись следы оленьих копыт и следы Джека, который заставил оленей перепрыгнуть через изгородь и уйти обратно в лес.

Но сейчас картошку, капусту, морковку, репу и свёклу собрали и сложили в погреб, потому что ночью стало подмораживать.

Лук длинными гирляндами висел на чердаке вперемежку с нанизанным на нитки красным перцем, а тыквы и кабачки большими оранжевыми и зелёными кучами лежали по углам.

В кладовой стояли бочки с солёной рыбой, а на полках были сложены жёлтые сыры.


Однажды утром из Больших Лесов приехал верхом дядя Генри помочь папе зарезать и разделать свинью. Мамин большой нож был наточен, а второй нож дядя привёз от тёти Полли.

Целый день у всех было полно хлопот. Девочкам тоже нашлось что делать и на что посмотреть. Папа и дядя Генри были очень весёлые, на обед мама нажарила свиных рёбрышек, а папа обещал Мэри с Лорой пузырь и свиной хвостик.

Мясо разрезали на куски, положили на доску в чулане и посыпали солью. Окорока и лопатки залили рассолом. Они должны как следует просолиться, а потом их прокоптят в пустой колоде, как оленину.

Потом папа надул свиной пузырь. Получился маленький белый шарик. Папа завязал его на конце верёвочкой и дал поиграть Мэри и Лоре. Они перебрасывали шарик из рук в руки, он взлетал в воздух, падал на землю и снова отскакивал кверху.

Но ещё лучше шарика был свиной хвостик. Папа аккуратно содрал с него кожу и вставил в толстый конец острую палочку. Мама открыла дверцу плиты, подгребла вперёд горящие угли, посыпала хвостик солью, и Мэри с Лорой по очереди держали хвостик над углями, что бы он хорошенько поджарился.

Хвостик шипел, жир капал на угли и вспыхивал. От жары у девочек горели лица и руки, Лора обожгла себе палец, но ей было не до него. Жарить хвостик так весело, что очень трудно быть при этом справедливым и уступать друг другу очередь.

Наконец хвостик прожарился и зарумянился. А как вкусно от него пахло! Девочки вынес ли хвостик во двор, но не успел он остыть, как они начали его пробовать и сразу обожгли себе языки.

Они объели с хвостика всё мясо, а кости отдали Джеку. Теперь целый год свиных хвостиков больше не будет.

После обеда дядя Генри уехал домой, а папа ушёл в лес. У мамы дел было по горло, и Лора с Мэри стали ей помогать.

Через несколько дней в чулане лежали колбасные шарики, стояли миски с зельцем, большие горшки с топлёным салом, бочонок с белой солониной, а на чердаке висели копчёные свиные окорока и лопатки.

Домик просто ломился от вкусной снеди, заготовленной на зиму.

Теперь Мэри с Лорой пришлось играть в доме, потому что на дворе стало холодно, а с деревьев падали побуревшие листья. В очаге всё время горел огонь. По вечерам папа посыпал угли золой, чтобы они тлели до утра.

Играть на чердаке было очень весело. Большие разноцветные тыквы служили отличными столами и стульями. Над головой покачивались гирлянды из лука и красного перца. С перекладин свисали завёрнутые в бумагу куски копчёной свинины и оленины, а связки сушёных трав и лекарственных растений наполняли весь чердак пыльным пряным ароматом.

На дворе теперь часто завывал унылый холодный ветер. Но на чердаке, где среди тыкв и кабачков играли Мэри с Лорой, было тепло и уютно.

Мэри была старше Лоры, и поэтому у неё была тряпичная кукла по имени Нэтти. У Лоры вместо куклы была кукурузная кочерыжка, завёрнутая в носовой платок, но она была ни чуть не хуже Нэтти. Её звали Сьюзи. Сьюзи была не виновата, что она всего лишь кочерыжка. Мэри иногда давала Лоре подержать свою Нэтти, но Лора старалась брать её на руки потихоньку от Сьюзи, чтобы не огорчать её.

Самое лучшее время наступало вечером. После ужина папа приносил из сарая капканы, садился возле очага, начищал их до блеска, а потом смазывал пружины и петли пёрышком, обмакнутым в медвежий жир.

Капканы были разной величины – большие, маленькие и средние. Самые большие папа ставил на медведей. Он говорил, что, если на них наступит человек, их зубья могут сломать ему ногу.

Приводя в порядок капканы, папа шутил и рассказывал девочкам всякие истории, а потом играл им на скрипке.

Окна и двери были плотно закрыты, щели в рамах законопачены тряпками, чтобы в дом не забрался мороз. Только кошка Чёрная Сьюзен днём и ночью, когда ей только вздумается, входила и выходила через кошачью дверку, подвешенную в самом низу передней двери. Выскакивала она всегда очень быстро, чтобы дверка, захлопываясь, не прищемила ей хвост.

Однажды вечером, когда папа смазывал капкан, он заметил, что в комнату вошла Чёрная Сьюзен, и сказал:

– Жил-был однажды человек, у которого были две кошки – большая и маленькая.

Мэри и Лора подсели поближе к папе, чтобы слушать дальше.

– У него было две кошки – большая и маленькая, – повторил папа. – Поэтому он сделал большую дверку для большой кошки и маленькую дверку для маленькой кошки.

Тут папа остановился.

– Но почему маленькая кошка не могла… – начала Мэри.

– Потому что большая её не пускала, – перебила Лора.

– Лора, ты не умеешь себя вести. Никогда не перебивай других, – сказал папа. – Однако я вижу, что у вас обеих ума больше, чем у то го человека, который вырезал в своей двери две кошачьих дверки.

Папа убрал на место капканы, вынул из футляра скрипку и стал на ней играть. И это было самое лучшее время!

Зимние дни и зимние ночи

* * *


Выпал первый снег, и началась лютая стужа. Каждое утро папа брал ружьё и на целый день уходил в Большие Леса ставить по берегам ручьёв маленькие капканы на ондатру и норку, а в лесу – средние капканы на лисиц и волков.

Большие медвежьи капканы он тоже поставил, надеясь, что в них попадётся какой-ни будь жирный медведь, пока ещё не все они залегли на зиму в свои берлоги.

Однажды утром папа ушёл на охоту, но вскоре вернулся, запряг лошадей в сани и поспешно уехал обратно в лес: он застрелил медведя.

Мэри с Лорой очень обрадовались и принялись скакать по комнате, хлопая в ладоши.

Мэри кричала:

– Я хочу жареную лапку! Я хочу жареную лапку!

Она не знала, какая у медведя огромная лапища.

Когда папа вернулся домой, у него в санях лежал не только медведь, но и свинья. Пробираясь по лесу с большим капканом в руках и с ружьём за плечами, он вдруг увидел, что за большой, покрытой снегом сосной стоит медведь.

Медведь только что задрал свинью и приготовился её съесть. Он стоял на задних лапах, а свинью держал в передних, словно в руках.

Медведя папа застрелил, а свинью тоже взял с собой, потому что никак не мог узнать, чья она и откуда взялась.

– Пришлось привезти эту ветчину до мой, – сказал папа.

Теперь свежего мяса хватит надолго.

Дни и ночи стали такие холодные, что свинина, сложенная в ящик, и медвежатина, висевшая в чулане у задней двери, крепко промёрзли и не оттаивали.

Когда мама хотела приготовить на обед свежего мяса, папа брал топор и отрубал кусок свинины или медвежатины. Колбасные шарики, солонину, копчёные окорока и оленину мама могла сама достать с чердака или из чулана.

Снег всё падал и падал, и наконец весь дом замело. По утрам окна были покрыты узорами из сказочных деревьев, цветов и эльфов.

Мама говорила, что ночью приходил Джек-Мороз и, пока все спали, рисовал на окнах свои узоры. Лора думала, что Джек-Мороз – маленький, белый как снег человечек. У него всё белое: на голове сверкает остроконечная белая шапочка, а на ногах – высокие белые сапожки из оленьей кожи. Шуба и рукавички у него тоже белые. Ружья у него нет, а в руках он носит блестящие острые инструменты и вырезает ими свои узоры.



Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию.

Сноски