Он стар. Слишком стар даже по меркам его народа, который другие привыкли считать бессмертным. Но разве он вечно будет ходить под сияющим куполом этого неба? Нет. Скоро, уже очень скоро наступит его время уходить; он знал это, как и любой другой представитель его рода. Было ли зло в этом знании? Нет, просто время, чтобы успеть сделать всё то, что предначертано на жизненном пути. Скоро он уснёт навсегда, но не сейчас. Пока он ещё нужен.
Он прожил так много эпох, что уже и не упомнит их все. Столько существ, которых невозможно себе представить, столько удивительных народов, чьи жизни протекли мимо него в тех мирах, что посещал раньше…
Огромный синий дракон, чьё тело едва вмещала в себя пещера, в которой он расположился, разглядывал лежащее перед ним величайшее сокровище. В гранях прекраснейшего из кристаллов отражались события прошлого, настоящего и будущего, сменяя друг друга и подстраиваясь под происходящие события. Отражались судьбы и деяния многих обитающих здесь существ – от мельчайшего насекомого до самого дракона. Нельзя, чтобы этим сокровищем владел тот, кто несведущ, кто затаил в своём сердце тьму.
Растущие всю жизнь драконы часто поражали разнообразием своих размеров непосвящённых: чем больше дракон, тем он старше. А синий дракон был старейшим из всех, что пришли в этот мир. Вот уже и чешуя его покрылась сединой и поблёкла, будто кто-то из Высших в минуту весёлой прихоти припорошил древнее существо снегом.
– Интересссно, – протянул удивлённый наглостью совершённого поступка старый дракон. – Не-е-ет, так не пойдёт.
Пещерное эхо в испуге от неожиданного звука заметалось между пещерных сводов, множась и теряясь в переходах среди скал.
Синий закрыл глаза, призывая древнюю как мир магию, ту, что была доступна лишь старейшим из его рода. Для молодых эти знания были запретными – такова была цена данного давным-давно обета, но не ему оспаривать решение тех, кто наложил заклятие и удержал мир на грани уничтожения. Тяжело вздохнув от необходимости вмешиваться в чужие судьбы, старый дракон потянулся к источнику внутренней силы, затянул странный мотив древнего призыва чар и поменял условия творимого заклинания, что пытался наложить бесцеремонный преступник.
Нельзя вмешиваться в судьбы живущих, какой бы оправданной ни была причина. Он нарушил одно из важнейших правил, и расплатой за это станет его жизнь, но иначе старец поступить не мог.
Морозно-синий дракон зажмурил глаза, принимая свою судьбу, однако в решении своём не сомневался ни минуты. Так лучше. Это будет даже забавно! Гулкий, предвкушающий новое развлечение смех вырвался из груди великана.
– Теперь посмотрим!
Глава 1
До этого дня я безумно любила весну, видела в ней начало чего-то нового, неожиданного, доброго. Но в этом году она началась с подкосившего меня шока, что подкинула жизнь. Думала ли я раньше, что кажущийся самым близким человек может предать? Привычные грёзы и придуманные иллюзии не оставляли этой мысли шанса. Всё то, что не укладывалось в определение доброго и светлого, я беспечно отметала и жила в радостном ожидании каждого дня. Но всё решили за меня простым СМС о разводе. Разве так бывает?
Я шла опустошённая из местного ЗАГСа со свежеотпечатанным при мне документом и не верила, что всё это реальность, что это происходит со мной. Но больше никого рядом не было, чтобы снова оправдать и придумать объяснение, укладывающееся в бесконечную веру в лучшее. Странное оцепенение и равнодушие не покидало меня с утра. Не было ни желаний, ни чувств, ни сил. Сплошной комок боли, которым я была последние дни, сдулся, словно воздушный шарик, оставляя в душе только рваные свои ошмётки. В душе царила апатия, не допуская и мысли о том, что всё это закончится и будет лучше. Не зная о постигшем меня разочаровании, вокруг, как бешеные, вылезали листья каштанов, набирала бутоны черёмуха, плескались в лужах радостные взъерошенные воробьи. Город пах надеждой и обновлением, обещанием чего-то нового, светлого, доброго. Но не для меня.
Дом встретил меня звенящей пустотой. Сбросив привычным движением вещи на тумбочку в прихожей, я отправилась в ванную, приводящую в порядок нервы, как ничто другое. Налить пушистой пены, погрузиться в тёплую воду до подбородка и ни о чём не думать. Ни о чём… ни минуты!
И я расслаблялась и наслаждалась тишиной, пока вода не остыла. Если бы не этот досадный факт, наверное, я бы провалялась в ванне ещё несколько часов, периодически обновляя жидкость из-под крана. Но к сожалению, сегодня был явно не мой день. Наша доблестная коммунальная служба в который раз решила снизить напор, и пришлось смывать с себя остатки пены едва тёплой водой. Завернувшись в махровое полотенце, я вошла в гостиную, включила для фона телевизор и забралась с ногами в своё любимое кресло, приготовившись смотреть очередное «интересное ничего».
Я даже не заметила, когда успела задремать. Сонно поёжилась, натягивая сползшее во сне полотенце, и тут же резко проснулась от ощущения, как кто-то, поворчав, притягивает меня к себе. Непередаваемое ощущение, особенно когда живёшь одна! Заорав от ужаса и неожиданности, я подскочила и, дёрнувшись в сторону, свалилась на что-то мягкое, расстеленное по полу. А с неведомо как оказавшейся рядом кровати, сонно хлопая глазами, поднималась внушительная чёрная тень.
– Ик! – непроизвольно вырвавшийся из моего горла звук заставил тень посмотреть на мир уже более осознанно.
– Рэя, милая, что с тобой? Плохой сон?
От приятного мужского баритона душа ухнулась куда-то в ноги и категорически отказалась вылезать. Я на такое не подписывалась!
Раздался тихий щелчок пальцев, и комната осветилась слабым голубоватым светом, выхватив небольшой фрагмент кровати и мужчину на ней. На меня сонными глазами смотрел образец женских грёз. Сползшее одеяло открывало рельефный торс, светлая кожа, чёрные как смоль волосы разметались по плечам, резкие до грубоватости черты лица.
Это что ещё за номер? Я огляделась, насколько хватало освещения. Такой комнаты в моей скромной хрущёвской двушке не было! Пол покрывал пушистый, невероятно мягкий ковёр с длинным ворсом. Высокая кровать под бежевым балдахином и тумбочка рядом. Надо же, я умудрилась не удариться об неё. Обычно у меня этот фокус не получался. Все выпирающие части в доме оставляли у меня на ногах и ягодицах ощутимые напоминания о себе. Я с детства с завидным постоянством врезалась во всё торчащее и острое. Мама смеялась надо мной, что даже в круглом доме с круглыми углами и круглой мебелью мое тело нашло бы, во что врезаться, и называла эту непреодолимую тягу к углам «переломом вестибулярного аппарата».
– Кто вы? – васильковые глаза незнакомца смотрели с откровенным непониманием и тревогой в глазах.
Так и до нервного тика довести можно. Мне и раньше снились сны со звуками и запахами, но чтобы настолько реально – первый раз. Я молча уставилась на мужчину, пытаясь привести себя в чувство.
– Повторяю свой вопрос. Кто вы? – нахмурился мужчина и холодно уставился мне в глаза. – Где моя невеста?
– Сама хотела бы знать! – слабо огрызнулась я, поднимаясь с пола. На мне была ночная рубашка в пол странного цвета пыльной розы. – Анастасия, можно Ася. А вы кто?
Мужчина сощурил глаза и плавно перетёк ко мне. Я даже не заметила его движений. Только что был на кровати – и уже стоит рядом. По спине прошёл озноб от жёсткого ледяного взгляда. Схватив мой подбородок, незнакомец заставил посмотреть на него, для чего мне пришлось задрать голову. Выросли тут всякие, что с табуреткой не допрыгнешь!
– Отвечай немедленно, откуда здесь взялась? – процедил венец девичьих грёз таким тоном, что мне захотелось съёжиться, но я сдержалась.
– Спала себе спокойно дома, никого не трогала, а тут ты нарисовался! Какого лешего здесь вообще происходит?!
Оказывается, рычать я умею не хуже своего нежданного собеседника, от возмущения поправ все нормы приличия и перейдя с незнакомцем на «ты». Эх, а так всё интересно начиналось. Злой он какой-то. Подумаешь, вторглась без приглашения? Я же не по своей воле!
Мужчина недоверчиво изогнул левую бровь, сощурился, к чему-то приглядываясь и принюхиваясь, а потом разразился потоком таких ругательств, что у соседа-алкоголика дяди Сережи уши бы в трубочку свернулись. Да-а, вот это конструкции! Хоть записывай и тому же соседу потом пересказывай, обзавидуется! Эх, был бы здесь мой блокнот…
Черноволосый перевёл дух и, бросив на меня хмурый взгляд, отошёл. Более не обращая на меня внимания, оделся в темно-синий камзол, такого же цвета брюки из какой-то грубой ткани и вышел, закрыв за собой дверь. И судя по раздавшемуся вслед щелчку, меня заперли. За дверью прозвучал резкий голос, отдающий приказания, но какие – слышно, к сожалению, не было.
Замечательно, только этого не хватало для полного счастья! Но хоть будет возможность спокойно осмотреть странное место, в котором я очутилась. Какой интересный сон!
Видимо, среагировав на мое движение, зажжённые мужчиной голубые светлячки вспыхнули ярче – тут явно не обошлось без магии, – и вся комната открылась моему взгляду. Небольшая по размерам, с резной деревянной мебелью. Кроме кровати и тумбочки, тут же находился большой трёхстворчатый шкаф до потолка, скромный белый трельяж с зеркалами и круглый кофейный столик с парой кресел и небольшим диванчиком рядом. Вся комната была выдержана в спокойных бело-бежевых тонах; сомнительно яркими пятнами местами выделялись вещи того самого неприятного мне оттенка, что и странная ночная рубашка.
Из комнаты открывались три двери. За одной из них исчез черноволосый незнакомец, что заставило предположить наличие там выхода в коридор. Другая вела в ванную комнату с небольшим бассейном в центре, вода в котором оказалась приятной для тела температуры. Пол слева от бассейна был уставлен разнокалиберными флаконами и флакончиками необычной формы, за шторкой справа скрывался квадратный постамент, близкий по виду к унитазу. Ура, цивилизация!
На выходе из ванны располагалось огромное, выше моего роста, зеркало, откуда на меня смотрело моё испуганное отражение с густыми волосами цвета мёда, шёлком струящимися до поясницы. Ярко-зелёные глаза, курносый нос, бледно-розовые губы и мелкие, но правильные черты лица довершали среднестатистический облик. Слегка полноватая фигура скрывалась за свободной ночной рубашкой в пол с длинными до запястий рукавами.
Убедившись, что осталась собой, я вернулась в комнату, чтобы продолжить осмотр. Ещё одна незапертая дверь вела на балкон. Открыв её, я шагнула наружу и не смогла сдержать восторженного вскрика. Передо мной предстала потрясающей красоты картина – раскинувшийся внизу парк, утопавший в разнообразных цветах невиданных форм и видов, растянувшихся на десятки метров вокруг и скрывающихся под мохнатыми лапами елей. Всё это великолепие было освещено миниатюрными светильниками. Казалось, что внизу отражаются горящие в небе многочисленные звёзды и… две светло-голубых луны, которые дарили достаточно света, чтобы немного разглядеть то, что простиралось у подножия строения.
– «Ася, значит?» – бархатный тягучий голос, казалось, раздался у меня прямо в голове.
– Кто здесь? – я испуганно обернулась, но, кроме меня, на балконе никого не было.
Неприятный холодок пробежался по коже, чьё-то заинтересованное молчание буквально впивалось мне в разум, но вскоре ощущение пропало. Предчувствия огромной подставы разрослись до критических размеров, тихо нашёптывая различные ужасы не окрепшей со сна психике. Кажется, я попала. Вопрос только – куда?
Балкон находился на третьем этаже четырёхэтажного дома, похожего на загородную виллу современных российских богачей. Очень большую виллу. Камень, чем-то напоминающий жёлтый кирпич, был оплетён ветвями дикого винограда и, казавшись продолжением сада, органично вливался в пейзаж.
– Анастасия, ещё раз прошу ответить на вопрос. Как ты здесь оказалась? – раздавшийся за спиной тихий и спокойный голос заставил подпрыгнуть от неожиданности. И как только подкрался так незаметно? Тоже мне, шпион с контрагайкой!
Развернувшись, я упёрлась взглядом в грудь. Пришлось снова задирать голову, но уже по собственному желанию: ну не привыкла я с пуговицами разговаривать, даже если они такой искусной выделки и с такими милыми завитушками! Встретилась с внимательным взглядом синих глаз и судорожно сглотнула. Штормило в этом океане не по-детски! В глубине глаз бушевала тщательно сдерживаемая буря из ярости, возмущения и… отчаяния?
– Слушаю внимательно. Или пригласить сюда дознавателей? Они замечательно читают память. Один минус: прочитанный после их вмешательства очень долго пускает слюни и не реагирует на окружающий его мир. Выходят из этого состояния крайне редко. Так что советую отвечать на мои вопросы.
Да что ж за сон-то такой? Я уже общипалась до синяков – больно, – а пробуждение не наступает! Ну хорошо, в отсутствие других вариантов попробуем утолить жажду знаний у этого странного грубияна. Если бы в моей кровати оказался посторонний – не представляю, что бы делала. А этот ничего. Держится.
– Да не знаю я, как сюда попала, – раздосадованно повторила уже озвученную версию, глядя в глаза своему сновидению. – А вы, собственно, кто?
Мужчина вздрогнул, но быстро взял себя в руки.
– Шассариэн ан'рэ Твиэль. Страж Первого круга, – синий взгляд, казалось, прожигал насквозь. – Ты можешь называть меня Шассариэн.
Язык сломать можно! Ан'рэ «как его там» ещё раз принюхался и поморщился так, что мне захотелось повторить его жест. Вроде не опозорилась, чего он нос воротит-то? Будто подслушав мои мысли, мужчина пробурчал:
– Высшие, от тебя чужачкой на милю несёт!
Вспылить мне не дал громкий стук во входную дверь, и ушедший её открывать Шассариэн избежал моего возмущения.
Вышла следом и упала бы на пороге, если бы не поймавший меня за локоть ещё один девичий мираж. Да что же это такое-то? Куда меня занесло? Почему здесь все такие милахи? С виду…
Тоже высокий – не с моими ста шестьюдесятью семью сантиметрами с ними тут тягаться, – но, в противоположность черноволосому, второй мужчина оказался с более мягкими чертами лица, светлыми до белизны волосами, тянущимися до лопаток и сплетёнными в тугую косу. Подтянутое тело упаковано в серый камзол с серебристым узором, серые брюки с такими же серебристыми вставками по бокам. Внимательные серые глаза разглядывали изучающе-иронично. Крепкие длинные пальцы держали меня за предплечье и, судя по всему, отцепляться не собирались. Мои попытки их отколупать лениво игнорировались.
– Она? – хмыкнул сероглазый и перевёл взгляд за спину.
Извернувшись, я выглянула из-за широкой груди мужчины и посмотрела на первого аборигена этого мира. Тот сидел на кровати и хмуро наблюдал за мной, сцепив руки в замок под подбородком.
– Она. Судя по необычной ауре и чужому запаху, нашему миру не принадлежит. И Лолирэя неизвестно где. Свадьба завтра, Тэрилен будет в ярости. Нам несказанно повезёт, если он даст время на поиски, а не объявит тут же о продолжении военных действий.
– Думаешь? – задумчиво протянул сероглазый. – А если попробовать накинуть личину, а она подыграет?
– Не поможет, она пахнет по-другому, её чуждость даже ребёнок учует, – скривился хозяин комнаты. – Надо известить Тэрилена и Ковен магов. Попробуем отследить, как она сюда попала и где искать Рэю.
– Мальчики, – не оставляя попыток вывернуться из каменного захвата, протянула я и чуть не вздрогнула под прицелом холодных синих глаз; серые смотрели с задумчивым показным равнодушием. – А ничего, что вы меня обсуждаете при мне? Да и новоприбывшим представиться не мешало бы.
К концу чуть не сорвалась на рык. Ан нет, спокойнее надо быть, а то мало ли что, вон как плотоядно щурятся!
Беловолосый, не выпуская меня из рук, отвесил шутовской поклон:
– Да простит мне леди мою невоспитанность. Моё имя Хэлрид.
Нет, я понимаю, что меня тут не ждали и не в восторге от моего появления, когда планировался другой комплекс мероприятий, но вести себя так со мной не позволю! Натерпелась уже за последний год, хватит с меня!
– Хэлрид, душечка, будь так мил, отпусти мою руку! – помимо воли голос с милого и пушистого сорвался на ворчание.
Светлый странно сморгнул, причём его глаза на секунду сменили окраску с серого на жёлтый. Это произошло так стремительно, что я решила: мне померещилось. Всякое бывает в стрессовых ситуациях, а тут ещё то потрясение. Прощай, родной мир!
Серые глаза, казалось, заглядывали в душу, что-то там выискивая, а внутри снова стал разгораться жёлтый свет. Не померещилось. Это я его «милахой» назвала? Признаю, серьёзно ошибалась! Мамочки, страшный-то какой! Черты лица заострились и покрылись… чешуёй? Ой, что-то мне нехорошо!
– Рид! – рявкнул откуда-то издалека мужской голос. – Прекрати!
Наваждение пропало. Передо мной стоял прежний сероглазый Хэлрид и всё так же держал меня за предплечье. Вот только от него веяло прохладой. Или это мне жарко? Вот что это было такое?
– Ты вампир? – спросила я первое, что пришло в голову. Не, ну а какие мысли у меня должны быть, когда кажется, что саму душу вынимают?
– Кто? – хором спросили мужчины и недоумённо переглянулись.
– Ну этот… энергетический. Или настоящий? Кровью питаешься или жизненной энергией? – засыпала настороженными вопросами: вдруг уже ноги надо делать, а я всё ещё стою, пытаюсь пальцы загребущих рук от себя оторвать.
Хэлрид сморгнул и обиженно засопел, Шассариэн захохотал и схватился за спинку кровати. Ну вот, и что я не так сказала?
– Золотце, – змеюкой прошипел сероглазый, – ничем перечисленным я не питаюсь. Я не этот твой… вампир! У нас нет таких мерзких существ, как ты описала. Это противоестественно и аморально – пить чужую кровь.
– Хорошо. Тогда кто вы оба?
Не думали же они, что я успокоюсь и не стану выяснять, почему тут некоторые чешуеют? И что мне с этим делать?
– Сейчас поздно, – ушёл от ответа тёмный. – Завтра ответим на твои вопросы и попробуем понять, что произошло. Рид, спрячь её у себя до утра, а то поднимется паника, если её здесь увидят.
– А ты чем займёшься? – нахмурился названный.
– Надо придумать, что делать, а утром встречать Тэрилена с его свитой, объяснять, как такое могло произойти, и искать его дочь. Охрану я снял ненадолго, пройдёте незамеченными. Утром ты мне нужен.
Светловолосый задумчиво кивнул и потянул меня в сторону двери, но на пороге был окликнут:
– Не попорти её раньше времени. Мало ли… пригодится.
Вот добрый! Спасибо! И куда это я пригожусь? На заклание местным богам? Додумать мне не дал толчок в спину пониже лопаток, и мой возмущённый взгляд достался чешуйчатому конвоиру. Хэлрид вывел меня в оказавшийся за дверью пустой коридор и направил влево от комнаты, в которой я очутилась.
В доме царила тишина и умиротворение, в такую атмосферу обычно погружены дома, укутанные глубоким ночным сном. Мы шли по слабоосвещённому коридору мимо картин и гобеленов, тяжёлых тёмных штор, за которыми прятались прикрытые на ночь двери и переходы. Где-то далеко позади что-то тихо звякнуло, и спутник, прибавив ходу, провёл меня ещё несколько метров. Наконец, отодвинув одну из завес, втолкнул в скрывавшуюся за ней комнату и закрыл за собой дверь. По щелчку Рида зажёгся слабый свет. Небольшая комната была выдержана в серо-сиреневых тонах и обстановкой напоминала жилище черноволосого. Большой шкаф, широкая кровать на резных столбиках под серым балдахином, на которой при желании могли бы свободно расположиться человека четыре и при этом друг другу не мешать, маленький столик у окна, пара кресел возле него, двери в ванную и на балкон, серый ворсистый ковёр нежно щекотал босые ступни.
– Ложись, утром поговорим, – сероглазый подтолкнул меня в сторону кровати, а сам, буркнув что-то насчёт нежданных гостей, ушёл в ванную. Через пару минут оттуда донёсся шум воды. Решив не искушать судьбу, я забралась под одеяло, заняв место поближе к краю, чисто по-женски рассудив, что правильно будет спать спиной к страху, чтобы не надеялся, что я его боюсь, и он может беспрепятственно этим пользоваться.
Вернувшийся через несколько минут с голым, слегка влажным после купания торсом и в свободных штанах Хэлрид смешком отметил мои нехитрые действия по обеспечению собственной безопасности. Он погасил свет и, блеснув в темноте глазами, – ой, мамочки! – направился в мою сторону. Правая сторона кровати прогнулась под весом крупного мужчины. Светловолосый потянул одеяло на себя и, ехидно пожелав добрых снов, затих.
Вот зараза, уснёшь тут! В постели… с этим… А кстати, кто он? Хэлрид разительно отличался от Шассариэна не только чертами. Что-то неуловимое выдавало подсознанию его принадлежность к какой-то другой расе. Глаза меняют цвет и блестят в темноте, тело покрывается чешуёй, двигается резко, но не слышно. Явно не вампир: о таких признаках этих упырей я не слышала.
В голове сами собой перебирались мифические земные названия чешуйчатых монстров и их внешний вид: наги, драконы, морские змеи… Услужливое воображение рисовало перед внутренним взором все видимые когда-либо жутковатые изображения монстров из книг и Интернета. На сон не было даже намёка. Я напряжённо вглядывалась в темноту, всей кожей ощущая дыхание спящего позади мужчины, и накручивала до предела свой внутренний страх, пока на лоб не легла прохладная ладонь. Я взвизгнула от неожиданности и испуга, дёрнулась в сторону, забыв, что лежу на самом краю, и второй раз за ночь оказалась на полу, повторив свой фокус и ни обо что не ударившись.
– Да не съем я тебя, – устало пробурчал сверху мужской голос. – Думаешь, мне приятно, когда девушка рядом со мной еле дышит от страха и не может уснуть? Иди сюда.
Сверху раздались похлопывания по одеялу, но я в темноте отчаянно замотала головой и осталась сидеть там, где и была. Ответом мне был тяжкий вздох и скрип кровати, отпускающей тело из своих объятий. Судорожно передвигая руками и ногами по полу, я попыталась отползти от приближающегося Хэлрида, но упёрлась спиной в стену. Зажмурилась, когда тёплые мужские руки коснулись ног и спины. Но самый страшный монстр всего лишь поднял меня с пола и отнёс на кровать, устраиваясь рядом. Притянул к себе, накрыл одеялом, подул мне в шею и слегка прикоснулся губами к пульсирующей под кожей ярёмной венке.
– Страшшшно? – искушающий шипящий шёпот вызвал табун испуганных мурашек, пробежавших по позвоночнику от шеи до пяток. Из темноты донёсся очередной смешок, на лоб снова опустилась рука Хэлрида, и над ухом раздался прежний обычный голос: – Спи, утром обо всём поговорим.
Сознание несколько секунд попыталось бороться, но не успело задержаться на тепле от лежащего рядом мужчины и скользнуло в уютную сонную темноту. Он меня усыпил!
Глава 2
Утро. Не люблю утро. Там, за окном, обычный день – вставать, умываться, идти на работу, потом домой. Не хочется снова просыпаться в этом замкнутом круге. Потянулась в постели, широко зевнув. Сонный взгляд упал на льющийся из окна солнечный свет… Свет? Чёрт! Проспала! Подскочила на кровати и, с трудом собирая мозаику в своей голове, принялась ошалело разглядывать серо-сиреневую обстановку. Твою за ногу! Так это не сон?
Оглядела комнату, в которой не было никого, кроме меня. На столе стоял поднос с едой и кружка с каким-то питьём. Выползла из-под одеяла и заглянула в ванную: никого. Пожала плечами, на скорую руку умылась и вернулась в комнату. Что тут у нас на завтрак дают? Забралась с ногами в кресло, попутно пару раз выпутавшись из просторной ночной рубашки. И зачем только шьют такие длинные? Неудобно же!
Глянула на стол и радостно потерла ладошки: оладушки, сметана и молоко… Кажется. Странное сиреневое молоко. Потянулась к чашке, осторожно принюхалась… Нет, всё верно – молоко, просто смешано с какими-то ягодами. Надо же, как интере-е-есно. Устроилась и, схватив оладушку – жалко, что остывшую, – принялась её жевать. Здешний коровий – или не коровий? – напиток был в меру жирным, размолотые ягоды давали привкус черники и смородины. Наверное, их добавляли, чтобы отбить не очень приятный запах, который нередко имеет свежесцеженное молоко, потому что лёгкое, едва уловимое земляное амбре заставляло чуть морщиться при каждом глотке.
После завтрака в ожидании приговора я решила немного осмотреться, куда попала. В коридоре вчера было столько интересного, что требовало изучения и внимательного разглядывания. Не каждый день удаётся в настоящий дворец попасть, а тут такая возможность! Но дверь оказалась заперта снаружи, и мне ничего не осталось, как осматривать комнату Хэлрида.
Внутри чайного столика никаких потайных ящичков, да и вообще каких-то углублений, не обнаружилось: искусно вырезанная доска на четырёх ножках, покрытое тёмным лаком плотной структуры дерево – вот и всё. Рядом обычные кресла, до пола обтянутые сиреневой тканью, напоминающей велюр. В шкафу одежда беловолосого мужчины, преимущественно в серой и серебристой гамме. Родовые цвета, что ли?
В закрытом стеллаже, примыкающем к шкафу, обнаружились книги, большие и тяжёлые, в кожаных переплётах. Похожие, только более громоздкие я когда-то видела на экскурсии в Российской национальной библиотеке в Санкт-Петербурге, кажется, они назывались инкунабулами? Найденные мной были на порядок меньше по размеру, но такие же красивые, дышащие стариной и украшенные затейливыми рисунками и узорами.
Пробежав глазами по полке, я попыталась вытащить приглянувшуюся мне книгу с вшитым в корешок зелёным камнем, по виду напоминающим изумруд. Книга неожиданно легко поддалась, и в руки выпал достаточно тяжёлый том с изображением человека с ирокезом и в одежде из перьев на обложке. Здесь есть люди? Обычные, простые люди? Я жадно прижала к себе книгу и утащила её в кресло. Устроившись возле окна, провела рукой по приятному тёплому переплёту. Кожа местами потрескалась, было видно, что книга довольно старая. Но её точный возраст определить я не смогла бы при всём желании, потому что не знала, как сохраняются здесь книги. Этому ручной выделки тому могло быть равно как сто, так и пятьсот лет, а может, и больше.
Набралась храбрости и, на мгновение задержав дыхание, открыла книгу. Красивый почерк, украшенный разнообразными милыми завитушками, каждая страница написана от руки, будто чей-то старый дневник с датами, именами, названиями. По крайней мере, надписи, которые начинались с заглавных букв, и палочки с перекрестьями свидетельствовали об этом. Всё остальное было незнакомым: буквы, слова – я не могла их прочитать. И если речь, видимо, освоилась в момент перемещения – не говорят же здесь, право слово, на русском, – то открывшийся мне текст был невозможно запутанной абракадаброй. Я принялась разглядывать зарисовки на полях и страницах, которыми пестрел практически каждый лист. Лица, предметы, одежда. С иллюстраций на меня смотрели внимательными и мудрыми глазами пожилые вожди и молодые воины, похожие на американских индейцев, смеющиеся дети и нежные утончённые женщины.
Автор книги оказался отменным художником: картинки были чёткими и словно живыми. Человеческие города из маленьких одноэтажных глиняных домиков вырастали посреди степей, бурлила сельская жизнь, обычные земные животные: лошади, коровы, куры – сновали между домами. Я с замершим на губах восторгом рассматривала мастерски ухваченные моменты быта далёких людей.
«Этот народ был истреблён много столетий назад, – раздался в голове тот же тихий голос, что испугал меня на балконе и заставил вздрогнуть сейчас. – А последние выжившие с помощью драконов покинули этот мир. Люди жили на соседнем с нами материке, через пролив от земель тэрессов. Сейчас там пустыня: земля так и не пришла в себя от магического огня».
– Ну здравствуй, шизофрения, – безнадёжно пробормотала сама себе.
«Чего это сразу шизофрения?» – рассмеялся приятный мужской голос.
– Да как-то я раньше неизвестно с кем в своей голове не разговаривала, – хмыкнула в пустоту.
«Грим», – улыбка отразилась в голосе.
– Ася, – растерянно протянула я.
«А я уже знаю, – тихий смех прошёлся мурашками вдоль позвоночника. – Ты книгу, кажется, смотрела? Давай объясню дальше. Тебе же, наверное, ненонятно, что написано».
Возникало ощущение, что рядом находился кто-то родной и близкий, через моё плечо заглядывавший в книгу. Я так увлеклась рассматриванием иллюстраций и разговором с невидимкой, что механически перебралась из кресла на пол и сейчас валялась на животе на пушистом ковре не в самой скромной позе, помахивая согнутыми в коленях ногами.
– Грим, а кто уничтожил людей? – на глаза навернулись непрошеные слезы: пусть далёкий и чужой, но эти люди тоже мой народ.
«Раньше в этом мире не было магии, – помолчав секунду, ответил голос. – Пока три тысячи лет назад не открылся портал из другого мира. Оттуда и пришли драконы. Но что-то пошло не так, и магия того мира хлынула сюда, терзая и изменяя всё вокруг. Больше всех досталось людям: Врата открылись на их землях. Магические шторма сметали всё на своём пути. Под влиянием инородного вмешательства тэрессы изменились, так как находились ближе шэдоу к родившемуся магическому Источнику; прежде народы мало отличались друг от друга. Люди оказались практически стёрты с лица земли, и драконы, чувствуя свою вину, предложили им перебраться в другой, не магический мир, закрыв его после ухода людей от проникновения извне. А потом в Риане стали рождаться первые маги. Они попытались учиться у новоприбывших жителей, однако их умения оказались иными, поэтому ничего не получилось. Тогда истинным магам пришлось осваивать новые способности самостоятельно. Изучение продолжается до сих пор: границы дара неизвестны».
Задать новый вопрос невидимому Гриму я не успела: щелчок в двери возвестил о возвращении хозяина комнаты. Казалось, что невидимка в этот раз остался рядом и с любопытством разглядывает пришедшего. Я прокашлялась и закрыла книгу. Хэлрид, окинув задумчивым взглядом мою позу, подошёл ближе и, придерживая за локти, помог подняться на ноги.
Вопреки опасениям он имел нормальный человеческий вид и смотрел довольно дружелюбно. Мужчина бросил на стол бумажный свёрток и опустился в кресло рядом.
– Доброе утро, – спокойно уселась я в соседнее кресло.
– Уверена, что «доброе»? – Хэлрид вопросительно изогнул левую бровь.
– Я проснулась, мне не надо на работу, почти настоящий выходной, – невозмутимо пожала плечами.
– Интересная логика. Что ж, в свёртке платье и необходимые мелочи. У тебя час на сборы, – Рид указал на дверь слева от кровати.
– И куда мне так наряжаться? – задумчиво протянула я, развернув на коленях принесённые мужчиной вещи.
Длинное свободное струящееся платье из ткани, напоминающей шёлк насыщенного мятного оттенка, с рукавом три четверти, затейливой шнуровкой на груди и игривым кружевным воротничком под шею, было украшено замысловатой серебристой вышивкой, которая вилась по всей длине пышной юбки. Похожие на балетные туфельки в тон платью и тончайшее кружевное бельё достаточно скромного покроя сродни обыкновеннму боди… Это он мне сам выбирал, что ли? А размеры все ночью ощупал, пока я спала?
«Это он зря…» – мне показалось или в голос добавились рычащие нотки?
– Приехал отец Лолирэи и хочет видеть ночную гостью, – подмигнул сероглазый в ответ на мой возмущённый взгляд. – Иди собирайся, а то я могу помочь.
Фыркнув обоим и собрав выданные мне вещи, я утопала в ванную. Или бассейнную? Умница, не забыла хлопнуть дверью в ответ на донёсшийся мне в спину тихий смех. Ощущение, что рядом кто-то есть, исчезло вместе с закрывшейся дверью.
Я разложила новые вещи на скамеечке, убедилась, что вода тёплая и, стянув ночнушку, с удовольствием забралась в воду. Есть немного времени продегустировать местную парфюмерию. Выбрала первый попавшийся флакончик из лилового стекла, открутила крышечку и поднесла к лицу – в нос ударил терпкий древесный запах. Мужские запахи использовать не хотелось. Может, здесь есть что-то более нежное? Перебрала штук десять флакончиков из зелёного, синего, жёлтого, белого стекла: цитрус, сандал, какие-то незнакомые фруктовые нотки, травянистые запахи… Дотянувшись до небольшой красной бутылочки, я с удовольствием обнаружила любимый лавандовый аромат. Налила немного жидкости в мигом запенившийся бассейн и приготовилась уже расслабиться и успокоить нервы, как дверь в ванную открылась. Надо подсказать какому-нибудь мастеру устройство дверной щеколды: не комната, а проходной двор – никакой личной жизни!
Вошедший блондин насмешливо посмотрел на мою торчащую из пены недовольную физиономию и помахал в воздухе белой тряпочкой.
– Полотенце забыла, – сказал он как ни в чём не бывало и, широко улыбнувшись, снова скрылся за дверью.
Всё удовольствие от тёплой воды и витающего в воздухе аромата оказалось испорченным. Быстро намылив тело и волосы мыльной жидкостью из той же красной бутылочки и ополоснувшись на краю из длинной широкой трубки, чем-то напоминающей водопад в спа-салонах, я выбралась из бассейна.
Полотенце, а точнее, отрез пушистой ткани блондин пристроил на лавочке, соседствующей с той, где лежали мои новые вещи. Я вытерлась, чуть не мурча от удовольствия соприкосновения с кожей мягкой как пух ткани, которая мгновенно впитала все капельки с тела. Сзади раздался какой-то странный всхлип. Резко развернулась, готовая высыпать на беловолосого наглеца весь словарный запас своего мнения по поводу его нетактичности… но это всего лишь исчезла из бассейна грязная вода и наполнялась в него новая.
Устало выругавшись – так и истеричкой недолго стать, – я надела предложенные мне кружевные тряпочки, которые оказались неожиданно удобными и поддерживали фигуру в нужных местах. Платье идеально обхватило фигуру, будто шилось по заказу.
В комнате меня ждал донельзя довольный, как объевшийся сметаны кот, Хэлрид. Не удостоив его и взглядом, я подошла к столику с небольшим зеркалом, взялась за деревянный гребень и хотела уже поднести его к волосам, как вдруг что-то тёплое волной прокатилось от головы до поясницы, – и из зеркала на меня уставилось недоумевающее отражение с абсолютно сухими волосами!
– Всё равно не прощу! – буркнула себе под нос и всё-таки принялась за расчёсывание.
– И когда же я успел тебя обидеть? – раздалось над ухом тёплое дыхание моего личного кошмара. Отобранным у меня гребнем Рид осторожно провёл по моим волосам раз, другой. Я изумлённо смотрела на отражение стоящего рядом со мной в зеркале сероглазого, а тот лишь задумчиво улыбался в ответ. – Будешь молчать? Да я и так узнаю. И потом есть разные методы добиться ответа. Уверен, что некоторые из них тебе даже понравятся.
Мужчина подмигнул, а меня затопила волна возмущения.
– Ты! Да ты… Нахал!
– Мм, в ваших устах это изысканный комплимент!
Издёвка, прозвучавшая в голосе, заставила вскинуться. Я попыталась отобрать гребень, но оказалась сжатой в объятьях. Тихо посмеиваясь, Рид подул мне на лоб, коснулся губами кончика носа. Тело отозвалось приятными мурашками, но я усилием воли задавила это ощущение в зародыше.
– Спокойно, золотце, я не собираюсь тебя обижать, – выдохнул беловолосый мне в ухо и, снова усадив на стул, невозмутимо возобновил причёсывание.
«Пусть только попробует», – мрачно пообещал голос, окутав незримым присутствием.
Цензурные выражения у меня закончились. Хотелось разнести тут всё, а Рид только посмеивается над моими злобными взглядами и рассерженным шипением! Дулась я недолго, ровно до тех пор, пока не увидела аккуратные локоны, рассыпавшиеся по моим плечам, и озорные завитки по бокам, подчёркивавшие плавные черты и делавшие лицо милым и слегка кукольным. Как? Изумлённо уставилась на своё отражение, перевела взгляд на отражение беловолосого, а тот демонстративно сдул с гребня несуществующую пыль и вернул его на место.
Мой извиняющийся взгляд был встречен его задумчивым и отрешённым, в котором опять разгорелось жёлтое пламя. Быстро вспомнив свои ощущения в прошлый раз, испуганно вздрогнула и отскочила в сторону. Но Хэлрид одним плавным движением оказался рядом и, коснувшись длинными пальцами моего подбородка, заставил посмотреть на себя. Я попыталась вырваться, но вторая рука мужчины обвилась вокруг талии, отрезая пути к бегству. На его коже снова проступила чешуя, заставляя испуганно забиться сердце. Поднимающаяся паника парализовывала способность мыслить.
– Боишшшься, – прошипел блондин, вглядываясь в моё лицо, изучая, выискивая что-то, известное лишь ему.
Раздражённое шипение невидимого собеседника вонзилось в разум. Рид выпустил мой подбородок, провёл ладонью по щеке и, поймав скрутившийся у лица завиток, притянул его к носу, вдохнув лавандовый запах, и отпустил.
Губы коснулись кончика моего носа, и желтоглазый разжал объятья. Оказавшись на свободе, я чуть не упала от охватившей меня дрожи, но меня вовремя подхватили его крепкие руки. Рид, вернувший свой человеческий облик, подвёл меня к двери и вывел из комнаты. Я боялась поднять глаза и снова увидеть этот дикий жёлтый свет змеиных глаз; ужас медленно растекался по телу, сжимая свою руку вокруг горла и не позволяя дышать. Даже что-то тихое и успокаивающее, нашёптываемое внутренним голосом, не доходило до сознания.
Мы прошли тем же коридором, что и ночью, пропустив комнату, в которой я очутилась первоначально, и оказались у широкой лестницы с тонкими каменными вензелями. Когда мы спустились на первый этаж, в широком холле с высоким потолком нас уже ждали Шассариэн и высокий седой мужчина, стоявший к лестнице спиной. По бокам от них вдоль стен выстроились… вампиры! Зеленоватая кожа, затянутые в чёрные свободные рубахи и штаны тщедушные тела, острые черты лица, волосы всех оттенков серого и красные радужки глаз.
Кажется, только сейчас мозг начал понимать, что я уже не дома, и неизвестно ещё, дадут ли мне возможность вернуться в свой мир, если такая вероятность есть. На этой мысли моё сознание, находясь в шоке от пережитого стресса, за ручку с храбростью, помахав напоследок и пожелав счастливо оставаться, отправилось подальше от этих страшных мест – и добрая заботливая темнота окутала разум. Возвращаться из неё я категорически отказывалась, как не чувствовал нос какого-то дурнопахнущего зелья, не ощущало лицо лёгких похлопываний по щекам. Я тут побуду, можно? Так уютно, и никто не сверкает страшными жёлтыми и красными глазами. Хотя бы у Шассариэна они нормальные…
Но, как я ни сопротивлялась, из тёплых объятий беспамятства меня на несколько секунд всё-таки вырвали впечатляющим многоэтажным поминанием всех мифологических основ моего мира до седьмого колена. Оказывается, перед тем как грохнуться в предательский обморок, я весело обозвала ребяток-охранников классическими стокеровскими упырями.
Очнувшись, обнаружила себя лежащей на узенькой тахте. Рядом примостился Хэлрид, задумчиво гладящий меня по волосам и сосредоточенно наблюдающий за Шассариэном, мерящим шагами обставленную как кабинет комнату.
Коричневый письменный стол на толстых гладких ножках, стул с округлой спинкой за ним, ещё один рядом, открытый шкаф с какими-то камнями, книгами и бумагами, рядом другой – закрытый. Того же качества, как и в комнатах, белый пушистый ковёр под ногами, ещё одна тахта напротив той, на которой лежала, я и дверь наружу.
Седой упырь нашёлся неподалёку в кресле у окна: покрытое сетью морщин когда-то красивое лицо, зеленоватая, будто выцветшая, кожа, мудрый и пронзительный взгляд. Мужчина крутил в руках кубок, периодически прикладывая его к губам. Восхищённое открывшимся видом воображение живо нарисовало у меня в голове картинку густой и тягучей бордовой жидкости в кубке, и мне снова захотелось обратно в темноту. Но разум почёл за лучшее остаться и послушать.
– Тэрилен, магам нет дела до неё, – размахивая руками, вещал Страж. – Как и до твоей дочери. В них нет ни грамма магии, для них обе девушки – пустышки и не стоят потраченных сил. Лидор – единственный, кто согласился помочь, не бесплатно конечно. Да и всё, что он может, – это договориться с Самантиром, чтобы отследить, откуда к нам попала Анастасия и там ли Лолирэя.
– Я в этом не сомневался, – седой поставил бокал на подоконник и повернулся в мою сторону, и я, не успев закрыть глаза и мгновенно обмерев от страха, встретилась с его жутким красным взглядом.
– Припадочная очнулась, – названный Тэриленом весело крякнул. – А можно поподробнее о вампирах и этих, как их, вурдалаках?
Глава 3
После слов седовласого мужчины мне захотелось провалиться, удушливая волна румянца прокатилась по телу и заалела на щеках. Я прокашлялась и попыталась сесть. Хэлрид помог мне принять вертикальное положение и отошёл к остановившему у закрытого шкафа свои забеги по пересечённой кабинетной местности черноволосому. Все трое не сводили с меня изучающих взглядов, а мне всё больше хотелось оказаться где-нибудь подальше отсюда, чтобы не было так мучительно стыдно.
– Здравствуйте, – еле выдавила я и заставила себя снова встретиться взглядом с красными глазами отца Рэи. – Это сказки моего мира. Вампиров описывают так, как выглядите и вы. Они днём спят, а ночью охотятся на людей. Есть, конечно, ещё блестящие на солнце варианты, но это современная сказка. Вампиры, правда я не знаю, как это возможно, живые бессмертные мертвецы. Я испугалась, что вы настоящий и выпьете мою кровь. – Закончила шёпотом с упёршимся в ковёр взглядом – и вдруг вздрогнула от неожиданно раздавшегося старческого хохота.
– Это вам на ночь рассказывают, чтобы лучше спалось? Тогда я не удивлён, что ты так эмоционально реагируешь на мой народ. Поведаю своим, что есть мир, в котором мы ночной ужас!
Старик, хлопнув себя по коленке, снова весело рассмеялся, но затем стал серьёзным, принимая властный облик.
– Что ж, девочка, моё имя Тэрилен ан'нур Гонтавир. Я король тэрессов, мы не пьём кровь, – всё же не сдержал улыбки седой. – Мой народ живёт в подземных городах. Шассариэн из народа шэдоу и возглавляет личную охрану своего короля, но, думаю, он сам тебе всё расскажет, если захочешь узнать. Моя дочь Лолирэя должна была послужить залогом мира между тэрессами и шэдоу. Мы слишком долго проливали кровь друг друга, войны измотали оба народа. Хотя живём мы в разных местах и общих интересов у нас нет, война вспыхнула по неизвестной причине много лет назад. К сожалению, король шэдоу оказался женат, поэтому, чтобы положить конец войне и дать мир нашим домам, Шассариэн согласился выступить в роли жениха. Исчезновение Рэи на территории шэдоу, когда об этом узнают, может подорвать молодой хрупкий мир между нашими народами, и снова начнётся война. Если ты поможешь найти мою дочь, мы постараемся вернуть тебя домой. Согласна?
Знать бы мне ещё, как им помочь! Тем не менее я кивнула в ответ на властный мудрый взгляд Тэрилена с капелькой затаённой грусти. А потом меня, будто молнией, пронзила запоздалая мысль. Я подскочила и заметалась по комнате по примеру недавних упражнений Шассариэна. Ведь помощь может прийти поздно! Рэя погибнет! Горло схватил судорожный спазм. Я чувствовала, что задыхаюсь, пока не уткнулась в серо-серебристый камзол Рида, который стиснул меня в объятьях и тихо что-то шептал, но слова не складывались, разбегаясь и лишаясь смысла. Видимо, поняв, что это воздействие не срабатывает, сероглазый отцепил меня от себя и слегка встряхнул. Вроде бы и несильно, но зубы всё равно щёлкнули, и я, тихо ойкнув, больно прикусила язык.
– Анастасия, – позвал голос Стража, вырывая меня из плена паники.
– Ася, – тихо попросила я. – Я не люблю своё полное имя.
Подняла взгляд на внимательно разглядывающего меня Рида, перевела на Шассариэна, затем заставила себя посмотреть на короля. Голос прозвучал хрипло и глухо.
– Раз я приняла вас за вампиров, то там, в моём мире, то же самое ждёт и вашу дочь, – мои собственные слова падали острыми камешками, мужчины мрачнели и молчали. – Если ей повезло, то она попала в мою квартиру, откуда я исчезла, таким же способом, как я попала сюда, откуда исчезла она. Запас еды там на неделю, я редко хожу в магазин, не люблю скопления людей. Будет сидеть дома и ждать – ничего с ней не случится: соседи привыкли, что я избегаю общения с ними. Но если выйдет за дверь…
Мои слова застряли в горле. Король и Страж угрюмо переглядывались, Рид, о чём-то раздумывая, уткнулся подбородком в мою макушку, храня молчание. Тэрилен лишь через несколько минут решился нарушить тишину.
– Надо ехать к магам. Возможно, им удастся дотянуться до моей дочери, а ты объяснишь, как ей быть.
Бесцветный голос старого короля добавил внушительный обломок к моему внутреннему камнепаду. Зачем кто-то так поступил? Зачем кому-то хотеть новой войны?
– Драконы тоже могут помочь, – подал голос до сих пор молчавший блондин.
– Они не вмешиваются в дела смертных, – покачал головой черноволосый.
Тэрилен и Хэлрид переглянулись, будто о чём-то договариваясь. Король кивнул, и блондин продолжил:
– Все мы прекрасно знаем, что драконы могут перемещаться между мирами. Кроме того, их магия способна наделять драгоценные камни различными свойствами. Если дать драконам то, что их заинтересует, они создадут артефакт, который позволит вернуть Лолирэю домой.
Я повернулась к блондину, пытливо вглядываясь в его лицо. Неужели он дракон? Я ведь читала во многих книгах, что драконы – оборотни и могут принимать человеческий облик!
– Нам нечего им предложить. Драгоценных камней у них тысячи, магия наших народов им неинтересна, – Шассариэн переводил равнодушный взгляд с одного предмета интерьера на другой, стараясь не встречаться ни с кем глазами.
– Есть, – тихо ответил старый король и посмотрел на стоящего за моей спиной мужчину.
Мы вместе с черноволосым уставились на сжавшего губы Хэлрида. Тот, избегая чужих взглядов, дотронулся губами до моих волос и произнёс:
– Драконы принимают человеческий облик и вмешиваются в жизнь смертных. Иногда даже влюбляются в них и создают семьи, что бы они ни говорили и как бы ни открещивались от этих событий. Пара, состоящая из человеческой женщины и дракона, бесплодна, так как выносить драконье дитя обычной женщине невозможно. Но от любви мужчины и драконицы рождаются смески, наделённые способностью к обороту. Прости, Шасс, что скрывал это от тебя, но Тэрилен – мой отец, а мать из Железного драконьего рода. Когда я родился, то цвет моей кожи был таким же, как у тех, кто живёт наверху, таким же, как у тебя и Анастасии. Мы с тобой росли вместе. Ты ведь помнишь мои ночные побеги из Академии? Оборот невозможно долго держать в узде, и ты явно догадывался об этом, но списывал всё на бунтующую магию. Драконы ценят и оберегают такое потомство, прячут его от собратьев и с помощью своей магии насильно держат в драконьей ипостаси. Смесок забывает всё человеческое и разучивается перевоплощаться, тогда просыпается магия. Магия драконов и людей – жуткий коктейль, способный убивать всё живое вокруг. Безразличный, равнодушный, жестокий. Полностью подчинённый воле чистокровных драконов. Мать не хотела такой жизни для меня и отдала отцу, а он записал в Академию, когда я подрос настолько, что уже невозможно было прятать мой истинный цвет кожи и облик.
Беловолосый задержал дыхание и опустил задумчивые глаза, встречаясь взглядом со мной.
– У драконов есть ещё одна особенность: они сразу чувствуют свою пару. И эта связь на всю жизнь, до смерти. Я не отпущу тебя домой, золотце, и другим не позволю забрать тебя у меня.
Ой, что-то мне нехорошо. Отвела взгляд. Мурашки испуганно забегали по телу, скручиваясь в нехорошее предчувствие где-то внутри живота. Тэрилен молчал, разглядывая свои пальцы. Шассариэн будто заново изучал своего друга, внутренний голос исходил на злобный рык. А я не знала, как реагировать на это признание. Вера в то, что я вернусь домой, весело махала на прощание и обещала иногда присылать письма. Разум твердил, что всё это неправильно, нужно брать ноги в руки и искать возможности вырваться из этого мира. Пусть подъём в семь ноль-ноль, пусть скучная спокойная работа, пусть одиночество двухкомнатной съёмной квартиры, пусть редкие встречи с замужними подругами, разбитое сердце пусть, но подальше отсюда, подальше от этих страшных жёлтых глаз и чешуйчатой кожи! Я вздрогнула от раздавшегося в тишине голоса Шасса.
– Я пойду с тобой к драконам. Мы найдём возможность уговорить их создать артефакт для возвращения Рэи, но тебя у них не оставим, – твёрдый хмурый синий взгляд всё решившего для себя мужчины отозвался едва слышным вздохом у меня за спиной. – А Ася сама сделает выбор.
Последняя фраза вызвала очередное стискивание меня в объятьях и смешок седого.
Подготовка к операции «Ы» заняла весь остаток дня. Меня выдворили в комнату чешуйчатого и скрылись в неизвестном направлении, сказав только, что вечером мы едем к магам, а утром – к драконам, до которых добираться два дня верхом, и предусмотрительно заперев дверь на ключ. Моя шутка, что Рид может перевоплотиться и отвезти всех нас, была встречена возмущенным сопением названного и хмыканьем короля тэрессов. И что опять не так сказала?
В ожидании возвращения заговорщиков я переоделась из неудобного пышного платья в найденную в шкафу рубашку. Валяться в кровати было неинтересно, ванную принимала несколько часов назад, да и оказаться снова в неловком положении посреди пены на открытом обозрении вызывающего во мне коктейль из отнюдь не позитивных эмоций двуликого мужчины не хотелось. И я снова устроилась в кресле с книгой, но внутренний голос больше не появился, и присутствие кого-то невидимого сейчас не ощущалось.
Хэлрид, однако, вскоре вернулся и, устроившись в кресле рядом, внимательно разглядывал меня из-под полуопущенных ресниц.
– Маг приедет, – нарушил тишину чешуйчатый.
– И он сможет вернуть меня домой? – скептично уточнила я у полукровки.
– У Лидора свои мотивы. Он всё ещё надеется понять ту магию, что течёт в жилах драконов, и использует все удобные случаи оказаться поближе к ним, хотя Железный род его уже тихо ненавидит и старается по возможности избегать. Лишь зная магию драконов и их способность перемещаться между мирами, можно вернуть тебя домой. Но ты не вернёшься, – Рид улыбнулся и окинул меня оценивающим взглядом, поднимаясь с кресла. – Разрешаю тебе ходить так, когда рядом никого больше нет. Очень соблазнительно…
Я возмущённо засопела, собираясь высказать всё, что накипело за прошедшие сутки, но спустя мгновение оказалась стиснутой в объятьях мужчины. Его губы накрыли мои, предлагая ласку и тепло, подчиняя себе сознание. Не устояв перед безмолвным обещанием, открылась ему навстречу.
Прервал моё падение в пучину чувств, за которые потом было бы стыдно, стук в дверь. Хэлрид тихо зарычал и слегка коснулся губами моего лба, затем посмотрел на выглядывающие из-под полы рубашки голые ноги. Он подхватил меня на руки и, усадив в кресло, принёс одеяло с кровати и замотал в него наподобие гусеницы. Мои попытки возмутиться и выпутаться были остановлены тихим предостерегающим шипением и огнём жёлтых глаз. Намёк поняла, впечатлилась, притихла.
В открытую дверь вошли Шассариэн и плотный кругловатый мужчина в длинном балахонистом одеянии насыщенного синего цвета, с убранными в сложную косу седыми волосами. Острые синие глаза смотрели из-под кустистых бровей, упрямо сжатые губы угадывались в пышных усах, переходящих в длинную до колен седую бороду. Неожиданно молодая кожа без морщин довершала облик новоприбывшего. Интуиция, сверившись с хранящей виденные когда-то картинки и иллюстрации памятью, подсказала, что, скорее всего, это маг. Колпака на голове не хватало конусом – или я уже со звездочётом путаю?
Шассариэн представил вошедшего как мага по имени Лидор, подтвердив мои догадки. В дверь вновь постучали. Рид впустил Тэрилена, за которым в комнату проскользнула девушка в темно-коричневом свободном одеянии с чёрным фартуком поверх и волосами, убранными под такой же чёрный чепец. Не удостоив никого и взглядом, девушка подошла к столу и с принесённого подноса переставила на стол высокую глиняную кружку и кувшин с тёмно-розовым напитком. Она чуть не споткнулась, заметив краем глаза спелёнутую меня, но промолчала, продемонстрировав профессиональную выдержку и силу воли. Девушка скрылась за дверью, а я представила, в каких красках сейчас на кухне – или что у них тут? – она будет описывать увиденное. Подкормила свою фантазию новыми фактами и сердито уставилась на полукровку, который в ответ послал мне милую невинную улыбочку.
– Уверен, что хочешь это сделать? – спросил невозмутимо наливающий в кружку напиток Страж.
– Уверен, – глухо отозвался блондин.
Розовый напиток, как мне сообщили, изготавливался из местного растения хатари, по описанию напоминающего бамбук. Длинные толстые стебли за пару-тройку недель вырастали на высоту около трёх метров, затем ещё неделю наливались спелостью, и вскоре можно было методом, похожим на дубление, сцеживать созревший сок.
Не выдержавший моих злобных взглядов, Хэлрид скрылся за дверью и, вернувшись через несколько минут, принёс ещё один свёрток с одеждой. Надо выяснить, где тут склад, и самой что-нибудь подобрать. В магазин или к портному вряд ли можно было так быстро сбегать. Разобраться бы ещё с местной колористикой и её значением! Спелёнутую, меня подхватили на руки и вместе со свёртком запихнули в ванную. Я отбросила душное одеяло на лавку возле стены и развернула презент… Всё, что могла после этого – минут пять, притворяясь рыбой, разевать рот и сжимать кулаки. Затем по всему дому разнёсся вопль, которому позавидовали бы даже крикливые банши:
