книжный портал
  к н и ж н ы й   п о р т а л
ЖАНРЫ
КНИГИ ПО ГОДАМ
КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЯМ
правообладателям

Эми Ньюмарк, Лорен Лахав

Куриный бульон для души. Сердце уже знает. 101 история о правильных решениях

Сборник

КНИГИ, КОТОРЫЕ ВДОХНОВЛЯЮТ

1. Попутчица. Рассказы о жизни, которые согревают

Часто ли вы встречаете чудеса в повседневной рутине? Автор этой книги Ольга Савельева делится невероятными историями из жизни ‒ о том, как сделать наш мир лучше и наполнить каждый свой день смыслом и добром.


2. Апельсинки. Честная история одного взросления

Книга Ольги Савельевой – удивительная история взросления маленькой девочки, которая превратится во взрослую женщину прямо на ваших глазах. Искренние рассказы о непростых взаимоотношениях с родителями и о собственном опыте материнства не оставят вас равнодушными.


3. Ты поймешь, когда повзрослеешь

Потеряв отца, Джулия устраивается психологом в дом престарелых, чтобы спрятаться от своих проблем и разобраться в себе. Её история ‒ это долгий путь к душевному исцелению, который покажет вам, как поверить в себя, перестать цепляться за прошлое и начать новую полноценную жизнь.


4. День, когда я начала жить

Домохозяйка Мари решает порвать с угнетающей рутиной и отправляется увлекательное путешествие вокруг света. Вместе с ней вы поймете, чего хотите на самом деле, и узнаете, как расстаться со старыми привязанностями, избавиться от страха и вырваться из замкнутого круга повседневности.

Предисловие

Если среди множества сборников «Куриного бульона» вы выбрали этот, значит, вы созрели: к большим и маленьким переменам, к осуществлению своей мечты. Созрели бросить старое и заняться новым, тем, к чему лежит ваша душа, и почувствовать, наконец, что вы живете на максимуме! Не откладывайте перемены в своей жизни, если уверены, что действительно этого хотите.

В этом сборнике вы прочтете вдохновляющие истории обычных людей, которые решили, что настало время изменить свою жизнь. Кого-то подтолкнули новые обстоятельства, кто-то просто устал от прежней рутины.

Некоторые герои обрели смысл жизни, найдя новую работу, хобби или волонтерство. Кто-то просто сместил приоритеты, и от этого хорошая жизнь стала еще лучше. А есть и те, кто вернулся к своим корням, к тем жизненным целям, которые ставил перед собой ранее. Мы надеемся, что их опыт и советы помогут вам изменить свою жизнь к лучшему и добиться новых успехов.

Иногда надо остановиться, перестать суетиться и оценить, что же происходит внутри тебя. В главе «Больше не могу! Нужен перерыв» вы прочтете историю Люси Лимай Челлуччи, которая бросила преподавать танцы и два года работала баристой в «Старбакс». Она пишет, что за это время справилась с депрессией и снова научилась веселиться и получать от жизни удовольствие.

В главе под названием «Новый дом, новая жизнь» мы продолжим разговор о «нелогичных» решениях. Вы прочитаете рассказ недавно овдовевшей Марши Миттман, которая из Нью-Йорка переехала в захолустье и нашла там свое счастье.

В главе «Новый поворот» вас ждет история Бенни Вассермана о том, как он в зрелом возрасте смог заработать приличные деньги за счет своего сходства с Альбертом Эйнштейном. Если вы найдете в сети фотографии Бенни, то увидите, что он как две капли воды похож на известного физика. Наш герой никак не ожидал, что на пенсии его ждет такая захватывающая жизнь: съемки, оплаченные командировки, знакомства со звездами.

В главе под названием «Рискнуть хорошим ради лучшего» вы узнаете историю Дженнифер Симонетти-Брайан, которая бросила высокооплачиваемую престижную работу на Уолл-стрит, несколько лет вкладывала деньги в свое образование и стала одной из четырех американских женщин, удостоенных титула Знатока Вина. Я слышала, как Дженнифер рассказывает о вине, и лично убедилась, что она обожает свою новую работу. И, что немаловажно, Дженнифер теперь зарабатывает еще больше, чем на Уолл-стрит! Сама она говорит: «Каждое утро я просыпаюсь счастливой, и мне не терпится узнать, что нового несет мне этот рабочий день».

Как и Дженнифер, Кэйти Каприно (история «От кризиса к прорыву») успешно строила свою карьеру, не осознавая, что работа не делает ее счастливой. Только оказавшись уволенной, на консультации у психолога она вдруг поняла, что сама всегда хотела помогать людям. Посвятив изучению психологии несколько лет, Кэйти открыла частную практику. Но и это не сделало ее счастливой. И тогда она вновь решилась поменять сферу деятельности – во второй раз!

В этой же главе вы прочитаете историю доктора Митры Рэй о том, как долго она жила «не своей жизнью». Родившись в семье иммигрантов из Индии, Митра по настоянию родителей закончила престижный университет, защитила кандидатскую в области биохимии и вступила в брак с мужчиной, которого ей подобрал отец. Но через некоторое время она шокировала своих близких тем, что развелась с мужем, бросила научную деятельность и стала предпринимателем, а также вышла замуж за человека другой национальности и вероисповедания. Сейчас Митра старается научить двух дочерей-подростков, что только они сами, а не окружающие могут выбрать в жизни путь, который приведет их к счастью.

Хотя работа и семейные дела отнимают у вас много времени, вы не должны забывать заботиться о себе и своем здоровье. Только надев кислородную маску сначала на себя, вы сможете помочь окружающим. Именно об этом история Ребекки Хилл, которая по понедельникам занимается только своими личными делами. Она говорит, что в эти дни «чувствует себя независимым человеком, у которого есть свои желания и потребности».

Также об этом и история «Сила слова «нет» Лорен Слокум Лахав, которая научилась отказывать людям без объяснения причин. Она была поражена, насколько просто это у нее получилось и как сразу стало свободнее и легче на душе. Попробуйте просто сказать «нет», когда не хотите выполнять чью-то просьбу. Мы уверены, вам это понравится.

После того как вы научитесь время от времени отказывать людям, вспомните о тех случаях, когда стоит сказать «да». Однажды Эрика Калер решила провести «Да-эксперимент» и все лето была открыта к любым интересным предложениям и возможностям. Уже к концу года ее жизнь изменилась до неузнаваемости, всего за несколько месяцев ей удалось реализовать то, что она планировала годами, – и все благодаря решению чаще говорить «да».

А вот Эйприл Найт в своей истории «Отказываюсь быть осторожной» пишет, что ее жизнь изменилась к лучшему, когда она решила побороть страхи и заставила себя пробовать новые вещи и испытывать новые переживания. Если раньше она боялась одна пойти в торговый центр, то теперь в одиночестве путешествует по миру и даже объезжает быков во время родео. Она говорит: «Я больше не хочу жить тихой и незаметной жизнью. Пусть даже приду последней, но я участвую в гонке!»

В главе «Я все могу» собраны вдохновляющие истории о людях, которые добились большего, чем могли ожидать. Когда Майк Конрад вместе с братом придумали продавать курицу оптом, они просто «хотели перекрутиться». Теперь же их компания «Зайкон Фудс» обслуживает десятки тысяч людей каждый год. Майк пишет: «Чтобы изменить мир, нужно немного смелости и желание помочь людям». Мы встретились с ним и уверяем вас: каждый день он идет на работу как на праздник.

Иногда мы сами меняем свою жизнь, а иногда перемены обрушиваются как снег на голову. В главе «Пережить и идти дальше» герои сталкиваются со смертью близких или распадом брака. Каждый из них находит свой способ пережить трагедию и найти новый смысл. Сэм Джордж после смерти жены и нескольких лет затворничества стал профессиональным игроком в покер и теперь часто играет в Лас-Вегасе. Базз МакКарти после развода долго горевала, а потом, распродав почти все имущество, с одним чемоданом вещей и ноутбуком переехала из Австралии в Лондон. Помимо того что ее жизнь наполнилась чудесными знакомствами и культурными мероприятиями, она встретила прекрасного джентльмена, который окончательно развеял ее тоску по прошлому.

Вы найдете много вдохновения в главе «Никогда не поздно осуществить свою мечту». Как полицейский и в прошлом троечник Стивен Русиниак стал писателем, а Ширли Дек в шестьдесят лет – альпинисткой. Как Мишель Бум научилась плавать вместе со своими детьми. А пенсионеры Джанет Боулер и ее муж арендовали мощный «Шевроле Камаро» и навели шороху в окрестностях Сан-Диего. Вот что говорит Джанет: «Мы испытали радость и возбуждение, которые не так часто испытывают пары нашего возраста, давно живущие вместе. Мы всегда придерживались установленного графика и определенного ритма жизни. Но вот появилась эта возможность. А когда вам предоставляются такие возможности, их надо использовать – вне зависимости от вашего возраста».

Мы с таким удовольствием подбирали истории в этот сборник, так полюбили всех героев, что даже испытали сожаление, когда книга была сверстана и отправлена в типографию. Но теперь настал ваш черед познакомиться с этими удивительными историями. Пусть они подарят вам вдохновение, веру, вернут страсть и помогут решиться на те перемены, к которым лежит ваша душа. Расправьте крылья, у вас все получится!


Эми Ньюмарк и Лорен Слокум Лахав

17 февраля 2015

Глава 1. Я все могу

Жизнь без Эда

Если в тебе достаточно смелости сказать «прощай», жизнь обязательно даст тебе новый повод сказать «здравствуй».

Пауло Коэльо

– Я не половинка. Я – целое.

Так я начала презентацию своей книги в городке Дулут в штате Миннесота, на которую люди пришли, несмотря на сильный мороз.

Мне было уже за тридцать, но – ни мужа, ни бойфренда. И я, наконец, поняла: чтобы чувствовать себя нормальным и полноценным человеком, я не обязана быть с кем-то. И если я встречу мужчину, с которым захочу создать семью, это не станет началом жизни. Я и сейчас живу, и все в моей жизни уже прекрасно. А самые долгие и важные отношения, которые человек может построить, это отношения с самим собой.

В тот день во время презентации книги я начала свой рассказ с Эда[1]. Эд (или нарушение пищевого поведения) влиял на мою жизнь с ранних лет, и у меня долго не хватало сил от него избавиться. Мне казалось: мои отношения с едой – часть моей человеком, я не обязана жизни, моей личности. Болезнь управляла мной, и я верила, что ем слишком много и что я очень толстая, хотя в этом не было ни капли истины.

Когда я рассказывала аудитории об Эде, многие кивали: они сами когда-то или прямо сейчас боролись с этой болезнью. Мне было двадцать два, когда у меня начались анорексия и булимия. Спустя годы я научилась воспринимать Эда как стороннего человека, а не свое внутреннее состояние.

Постепенно я смогла отделять собственные мысли и чувства от того, что говорила и навязывала мне болезнь. Я не виновата в том, что заболела, и в принципе смогу излечиться, если твердо решу. Конечно, на деле все оказалось сложнее, свои срывы и последующее восстановление я бы описала японской пословицей: «Семь раз упади, восемь раз встань».

Только я падала, наверное, тысячу семь раз. Но не без помощи специалистов и близких я смогла встать тысячу восемь раз. И сейчас, несмотря на то что я никогда не была замужем, я считаю, что нахожусь «в разводе с Эдом».

Но это далеко не единственная сложность, с которой мне пришлось столкнуться. Я «развелась с Эдом», но, когда мне было двадцать семь лет, познакомилась с Марком. На сей раз это был реальный человек, в которого я влюбилась по уши. В начале отношений я не придавала значения тому, что он много пьет. Когда он сделал предложение, я приняла его без раздумий. Я надела обручальное кольцо и через несколько недель поняла, что собираюсь строить жизнь с человеком, разговаривать с которым совершенно бесполезно после семи вечера.

Каждый раз Марк напивался до отключки и на следующее утро не помнил, о чем мы с ним говорили прошлым вечером, даже если этот разговор был очень серьезным. Я плакала и страдала. Не буду скрывать, что у Эда появились все шансы вернуться в мою жизнь. Но я выстояла. Пошла к психотерапевту, начала посещать группы для родственников алкоголиков и попросила помощи и поддержки у членов моей семьи и близких друзей.

Для создания любых человеческих отношений нужны по крайней мере два человека. Я понимала, что потакала Марку, пыталась помочь ему измениться, хотя он меняться не хотел ни капли. Единственно верным решением было бы закончить отношения. А мы на тот момент уже купили мне платье, распечатали приглашения для гостей…

За окном барабанил весенний дождь, когда я отдала Марку кольцо со словами: «Я тебя люблю, но замуж не выйду». Никогда не забуду его затравленный взгляд. Он уронил кольцо, и оно покатилось по паркету.

Я села в машину и уехала. Дождь усилился и превратился в ливень, но мне казалось, что я плакала еще сильнее. Мои мечты, планы – все рухнуло в одночасье.

Но жизнь на этом не закончилась. Постепенно боль в сердце прошла. И хотя я не повторила судьбу Спящей красавицы, за которой пришел прекрасный принц, я все же встретила человека, и он, как мне кажется, останется со мной надолго. Этот человек – Дженни Шефер. То есть я сама. Каждый день я обещаю Дженни любить и заботиться о ней, потому что ее счастье – теперь мой приоритет.

В тот раз свое выступление я закончила словами, что никогда нельзя сдаваться, какие бы трудности ни встретились на вашем пути. Чтобы людям было понятнее, я провела на сцене небольшую наглядную демонстрацию. Я показала аудитории пятьдесят ответов от разных издательств с отказом напечатать мою книгу «Жизнь без Эда». Я зачитывала выжимки из этих писем и одно за другим роняла их на пол.

«У вас нет необходимой квалификации», – было написано в одном из писем с отказом. «Вы никогда не сможете издать эту книгу», – отвечали другие издатели.

– Я много раз падала в этой жизни, – сказала я слушателям. – Я падала еще чаще, чем получала письма с отказами. Но сегодня я стою перед вами только потому, что каждый раз после падения я поднималась на ноги.

Многие считали, что у меня ничего не получится, и лежавшие у моих ног письма служили этому подтверждением. Я переборола все трудности и в конце концов победила.

Я не идеальный человек. У меня есть недостатки. В моей душе остались шрамы от Эда и Марка. Я знаю, что в будущем не застрахована от новых ран. Несмотря на это, я улыбаюсь и уверенным голосом говорю:

– Я – единое и неделимое целое.


Дженни Шефер

Ниже некуда, теперь только вверх

Если ты ошибся, пусть даже серьезно, у тебя всегда есть второй шанс. Неудача – это не когда ты упал.

Неудача – когда ты упал и не встаешь на ноги.

Мэри Пикфорд[2]

Машина резко остановилась около дома моей матери. Я сделал глубокий вдох, откинулся на спинку кресла и медленно выдохнул. Потом закрыл глаза. Отчасти – из-за усталости, отчасти – из-за навернувшихся слез.

Что привело меня в родительский дом? Всего три месяца назад я был владельцем популярного ресторана, жил в прекрасном доме на тихой и тенистой улице, ездил на новом автомобиле и имел достаточно средств. Теперь всего этого у меня не было. Я потерял бизнес, банковский счет опустел, автомобиль забрали за долги, а из дома пришлось съехать, так как я уже не мог за него платить.

Мне было двадцать пять, и я сидел перед домом матери в проржавевшем «Фольксвагене» 1984 года выпуска. Ни работы, ни дома, ни денег.

Мне стыдно было подниматься по ступеням, встречаться с матерью и просить ее о помощи. Я сидел и размышлял: «Почему все эти беды выпали на мою долю? Что я сделал, чтобы все это заслужить? Я работал не покладая рук, хорошо относился к людям, но удача отвернулась, и все, что я имел, исчезло».

Следующие пару месяцев я жил в своей детской комнате, прятался от кредиторов, готовил и подавал документы на банкротство предприятия и пытался устроиться посудомойкой на кухню какого-нибудь ресторана.

Практически все лето я жалел себя и корил судьбу, и только к осени понял, что мне некого винить, кроме себя. В прошлом я совершил массу ошибок. Практически все серьезные решения, которые я принимал, оказывались неправильными, это и привело меня к краху. Я чувствовал себя одиноким, пребывал в глубокой депрессии и не понимал, как из нее выбраться. Однако время лечит любые раны, и постепенно скорее отчаяние, чем какое-либо другое чувство, подтолкнуло меня к пониманию, что моя жизнь сама по себе не изменится – если я сам ее не изменю.

Новая жизнь началась с того, что я снял квартиру. Малюсенькую мрачноватую квартирку с двумя существенными плюсами – в ней было немного мебели (следовательно, я мог не вкладываться в собственную) и платил я за нее по неделям. Квартира стала первым важным шагом к началу новой жизни. У меня было две работы, и мой старый автомобиль пока еще ездил, хотя под ковриком в ногах у пассажира зияла дыра. Тем не менее я справлялся и надеялся на лучшее.

Мой банковский счет все еще пустовал, но по крайней мере я уже не был должником. Я спал в своей кровати (правда, накрывался одеялом, оставшимся от предыдущего жильца). Постепенно в конце туннеля забрезжил свет.

С минимальным количеством долларов в кармане и квартирой, которую мог себе позволить, я решился на следующий смелый шаг – пригласил одну симпатичную девушку на свидание. Это свидание должно было произойти в шаговой доступности от моей квартиры – не мог же я посадить девушку в автомобиль, ведь ее ноги провалились бы в дыру в полу. Мой бюджет на свидание был жестко ограничен.

Я встретился с ней в местной библиотеке, потом мы немного выпили и поиграли в «Скрэббл» в недорогом кафе. Свидание стало поворотным пунктом моей жизни. Я откровенно обрисовал ей свою ситуацию, ничего не тая. Я был самим собой, и девушка сказала, что не против увидеть меня еще раз.

И вот мы уже пятнадцать лет как женаты. Мой ржавый «Фольксваген» давно исчез, и вместо него у нас отличный джип, на заднем сиденье которого стоят два детских кресла. Мы живем в собственном доме в пригороде, а не в квартире с понедельной оплатой. Я уже не работаю на кухне. Я теперь директор по маркетингу, и у меня несколько опубликованных книг. На моем банковском счету есть деньги не только для того, чтобы пригласить членов семьи и друзей в хороший ресторан, но и съездить с женой и детьми в отпуск куда-нибудь на побережье океана. Кроме этого я завел и другой банковский счет, на котором коплю деньги на пенсию. И самое главное – я чувствую себя совершенно спокойным и счастливым.

Я ценю то, что имею в жизни. Есть две вещи, которые стимулируют меня и придают новые силы. Это отчаяние, которое я испытал, сидя в автомобиле у дома матери. И второе – абсолютная уверенность, что самое лучшее в моей жизни все еще впереди.


Матт Чандлер

Друзья на несколько минут

Жизнь начинается там, где заканчивается психологическая зона комфорта.

Автор неизвестен

Мы сидели у меня в гостиной с подругами и болтали.

– Покажу вам фото из нашей последней поездки, – сказала одна и полезла за своим телефоном.

Я смущенно улыбнулась, на душе стало грустно. Мне очень хотелось увидеть эти фотографии. И путешествовать тоже хотелось. В очередной раз я мысленно прокляла заболевание сетчатки, которое украло мое зрение и приковало к дому.

Но мне удалось скрыть свои чувства под слегка вымученной улыбкой.

– Опиши для меня, пожалуйста, что ты там видела, – попросила я. – Вы не представляете, как мне хотелось бы куда-нибудь поехать!

– Ты вполне можешь это сделать, – заверила меня одна из подруг. – Авиакомпании предоставляют специальные услуги для незрячих пассажиров.

Специальные услуги? Неет. Мне очень сложно заставить себя попросить посторонних о помощи в соседнем магазине. О путешествиях в одиночку я даже думать боюсь.

Через несколько месяцев после того разговора мне позвонила двоюродная сестра из Боливии.

– Сколько лет, сколько зим, – сказала она по-испански. – Тебе надо приехать погостить, мы так давно с тобой не виделись.

Мне очень хотелось побывать в родном городе и пообщаться с родственниками. Я уже много лет мечтала их навестить. Сыновья были уже достаточно большими, чтобы некоторое время прожить с отцом. Авиабилет стоил вполне разумных денег. Единственное, с чем мне оставалось справиться, это страх.

И я твердо решила побороть его. Сделав глубокий вдох, я сняла телефонную трубку, попросила оператора соединить меня с авиакомпанией и зарезервировала билет из Орландо до Ла-Паза в Боливии и обратно.

– Могу я еще чем-то вам помочь? – спросили на другом конце провода.

Я снова глубоко вздохнула:

– Можете. Я слепая и хотела бы узнать, предоставляете ли вы услуги поводыря в аэропорту.

– Секунду, мадам, – ответили в трубке.

Я почувствовала, как напряглись все мои мышцы. На самом деле я оказалась не такой храброй, как думала, но назад дороги уже не было. Меня пугало все, что связано с международным перелетом. Вдруг я сяду не на тот рейс и окажусь неизвестно где. Вдруг потеряю багаж, оступлюсь и упаду, или мне придется кого-то просить о помощи.

– Я заказала вам услуги сопровождающего. Что-нибудь еще?

Девушка говорила спокойно и вежливо. Казалось, она каждый день организует сопровождение для слепых людей, и это обычная процедура. Я немного успокоилась.

В день вылета в аэропорту Орландо все прошло прекрасно. Когда я прилетела в Ла-Паз, меня встретила родственница. Я с огромным удовольствием погостила в родном городе. После этой поездки я стала часто летать на самолетах.

Через много лет после этих событий, выступая с лекциями, я неоднократно рассказывала слушателям эту историю. Я стала мотивационным спикером, и моя карьера в этой области развивалась так же стремительно, как отрывается от земли самолет. Теперь я летаю несколько десятков раз в году.

Вся процедура, связанная с перелетами, отработана до автоматизма. В аэропорт меня подвозит муж, и мы прощаемся у его автомобиля. Я показываю документы на стойке регистрации, и веселье начинается. Ко мне приходит сопровождающий. Одной рукой я держусь за него, в другой у меня трость. Мы идем по зданию аэропорта и общаемся. Проходим металлодетекторы, и он доводит меня до нужного выхода на посадку.

Иногда случаются мелкие недоразумения. Однажды сопровождающая довела меня до места в салоне самолета и положила мою руку на спинку кресла.

– Вот ваше место, – сказала она.

– Спасибо! – Я протянула руку и положила ладонь на какой-то предмет, который тут же начал двигаться под моей рукой.

Тут я поняла, что случайно схватилась за лысину своего соседа. Я смутилась, но это был, как вы понимаете, не конец света. Иногда случаются комичные эпизоды, о которых я часто рассказываю своим слушателям.

Когда я приземляюсь в аэропорту, меня чаще всего встречают представители пригласившей организации. Это люди, которых я никогда не встречала, но через несколько минут я нахожу с ними общий язык, и мы становимся друзьями. В общем-то, все, кого я встречаю на жизненном пути, становятся моими друзьями на несколько минут – попутчики, которые сидят рядом со мной в самолете, сотрудники гостиниц, таксисты. Иногда люди раскрывают мне свои сердца и рассказывают очень личные и не всегда самые приятные подробности своей жизни. А некоторые становятся друзьями на долгие годы.

Часто люди интересуются, была ли я слепой с рождения. Я рассказываю им, что у меня наследственное заболевание. Я не скрываю преимущества, которые дает мне слепота. Все люди для меня очень красивые. И, выходя из дома без макияжа, я не переживаю, что плохо выгляжу.

Поездки помогли мне понять, что не стоит себя жалеть, и сделали более уверенной. В отличие от подруги, у которой все ее картинки находятся в смартфоне, свои впечатления я храню в сердце. Я создаю мысленное изображение людей, с которыми познакомилась и с которыми мне было хорошо.


Джанет Перез Эклез

Много курицы не бывает

Преуспеть может тот, кто не боится сильно «прогореть».

Роберт Кеннеди

Я попробовал себя в бизнесе еще в седьмом классе. У моего отца была скидочная карточка оптового магазина «Костко», и я попросил его купить мне несколько гигантских упаковок лакрицы и рулон небольших пакетиков. Я раздербанил большие упаковки, разложил лакрицу небольшими порциями по маленьким пакетам, спрятал в школьном шкафчике и на переменах продавал поштучно с приличным «наваром». Все шло прекрасно до тех пор, пока об этом не узнал директор школы…

Сколько себя помню, никогда не хотел быть ни врачом, ни адвокатом. Всегда знал, что буду бизнесменом. К тому же на меня огромное влияние оказал старший брат Джей-Си. Он открыл в Чикаго мастерскую металлоремонта, в которой я проработал полгода. Дела шли неплохо, и я предложил ему расширить бизнес. Я сам арендовал микроавтобус и поехал к канадской границе, а потом уже по городам и весям. Вдоль побережья я спустился до Портленда в Орегоне, заезжая во все торговые центры и спрашивая, на каких условиях я могу открыть у них свою мастерскую. Лишних денег у меня не было, поэтому я ночевал в микроавтобусе.

Первым торговым центром, с которым удалось договориться, стал «Саутсентер» под Сиэтлом, штат Вашингтон. Три года я работал сам, не покладая рук, и только потом, когда оборот позволил, начал нанимать людей. Через восемь лет у нас с братом уже было пятнадцать сервисных точек по всей стране. Этим бизнесом я занимался в общей сложности тринадцать лет. Но во время кризиса мы обанкротились, в это же время серьезно заболел мой отец и я вернулся домой, в Спокан.

Наша семья потеряла все, что имела. Суд арестовал наши машины за долги. Банки хотели даже отнять наш дом. Мои браться Джей-Си и Адам были слишком гордыми, чтобы подать на пособие, но я, муж и отец двоих детей, был вынужден это сделать, иначе мы просто не смогли бы пережить трудные времена.

Потом у Джей-Си, который в 2001 году работал менеджером в продуктовом магазине, родилась такая идея: продавать людям курицу оптом, сразу по двадцать килограммов. Так выходило гораздо дешевле, чем покупать поштучно. Мы нашли поставщика и начали собирать заказ. Первые заказы были не очень большими, но уже на пятый раз – благодаря сарафанному радио – на наших кур подписалось более тысячи человек. Джей-Си заказал курицы на двести пятьдесят тысяч, хотя наш бюджет не превышал и девяноста тысяч долларов. Поставщики сказали нам, что мы сильно рискуем, влезая в долги. Но мы не только получили деньги от всей тысячи заказчиков, но и в их лице приобрели постоянных покупателей. Через некоторое время мы продали рекордное количество кур в истории компании-поставщика, и нас пригласили выступить у них с лекцией. Мы стали своего рода легендой.

Джей-Си признался, что планировал просто перекрутиться в тяжелые времена и даже не думал, что бизнес так пойдет. Через некоторое время мы зарегистрировали компанию «Зайкон Фудс». Кризис в стране сыграл нам на руку. Семьи считали каждый доллар и понимали, что покупать мясо оптом гораздо выгоднее.

Потом мы решили, что пора расширяться и продавать курицу в других регионах. И тут уже без рекламы нам было не обойтись. Мы обратились к фуд-блогерам и попросили их написать о нас (причем даже не уточняли, что именно) и взамен каждому привезли по двадцать килограммов курятины. В итоге дали добро четыреста пятьдесят блогеров. Мы понимали, что охват будет огромным, и быстренько сделали сайт, на котором можно было сделать заказ онлайн.

Люди заказывали курицу как сумасшедшие. Через некоторое время у нас было заказов на двадцать восемь рефрижераторов, и мы ума не могли приложить, как сможем доставить такое количество товара. У нас не было никакого бизнес-плана. Мы никогда раньше не занимались бизнесом такого масштаба. Мы учились всему по ходу дела.

Это было непростое, но счастливое время. Мы радовались, что «спрыгнули» с пособия и зарабатываем хорошие деньги. Мы начали с нуля, более того, с минуса – с учетом наших долгов. Когда нас спрашивают, в чем наш успех, мы отвечаем: мы зарабатываем на том, что помогаем людям экономить.

Летом 2012 года нас пригласили на передачу «Доброе утро, Америка». После выхода в эфир на сайте появилось двадцать пять тысяч заказов! Благодаря телевидению наш бизнес в мгновение ока вышел на новый уровень.

Последние пару лет я общаюсь с членами Конгресса о внесении поправок в законодательство. Мы хотим, чтобы наш товар можно было оплачивать продовольственными талонами[3] и картами, на которые переводят социальное пособие. Если поправки внесут, то от этого выиграют все компании, торгующие продуктами онлайн.

Когда хочешь что-то изменить, всегда найдется куча людей, которые скажут, что у тебя ничего не получится. Но меня мотивируют сложности. В конце концов, все, чем мы пользуемся, придумано обычными людьми.

Каждый из нас способен изменить свою жизнь к лучшему. Никто не обязан воспринимать ситуацию, в которой он находится, как пожизненное тюремное заключение.


Майк Конрад

Застенчивый волонтер

Сильной, смелой и уверенной в себе можно стать только тогда, когда ты перестаешь бояться и начинаешь спокойно смотреть страху в лицо…

Ты должна сделать то, что считаешь невозможным.

Элеонора Рузвельт

Когда я была маленькой, много чего боялась. Например, пауков и жуков, а еще – темноты, высоты, слишком узких и тесных мест, а также открытых пространств. Но больше всего я боялась, что подумают обо мне окружающие. Мне казалось, если они узнают меня получше, то будут смеяться надо мной.

По мере взросления я избавилась от многих страхов. Поняла, что насекомые – далеко не самое страшное, с чем можно столкнуться в этой жизни. Покаталась на «американских горках», чтобы избавиться от страха высоты. Правда, всего один раз, но тем не менее. В течение года ходила в клуб, где учили выступать перед публикой. Скупала книги из серии «Помоги себе сам». Но, несмотря на работу над собой, я продолжала оставаться очень тревожным и закомплексованным человеком.

Окончив школу, я решила летом поработать волонтером. Мне хотелось помочь детям, тем, у кого есть реальные обоснования комплексовать, переживать и бояться. Моим первым пунктом назначения стала столица Ямайки, Кингстон, специализированная школа-интернат для глухонемых. Поскольку в разгаре были летние каникулы, почти все ученики разъехались по домам, за исключением пяти подростков, которых никто не забрал. Ради них мы и приехали.

Первый день был ознакомительный. Ни я, ни другие шесть волонтеров не знали языка жестов. Парни решили проблему просто: пошли играть в баскетбол. Девчонкам пришлось посложнее: они рисовали в блокноте, показывали на предметы пальцами, что-то изображали. В общем, это скорее походило на игру типа «Крокодил» на школьной вечеринке. А поскольку вечеринки меня тоже пугают, я как обычно сидела в сторонке и наблюдала за всем этим со стороны.

На следующий день нам предстояла физическая работа: мы красили забор, убирали территорию школы, чинили поломанные стулья и парты. Нам, волонтерам, активно помогали глухонемые ребята, и меня поразило, насколько они открыты и раскрепощены. К своему стыду, надо признаться, что толку от любого из них было гораздо больше, чем от меня.

К вечеру, уставшие и потные, мы побежали в душевую мыться. Девушки-волонтеры без стеснения скинули одежду и встали под душ, при этом они шутили, смеялись, обсуждали парней. А я никак не могла преодолеть себя и раздеться перед всеми. В итоге я просто переоделась за занавеской, а душ приняла позже, когда все ужинали. Я завидовала уверенности девушек, но ничего не могла с собой поделать.

На третий день нас отвезли в другую школу-интернат для детей, которые не могут ходить. Все волонтеры начали активно общаться с учениками, я же, как обычно, растерялась. Среди волонтеров был один парень, красавец, он нравился всем девчонкам. Он присел рядом с девочкой-инвалидом, стал с ней играть, и от сострадания к ребенку у него по щеке потекла слеза. Увидев это, я смогла собрать смелость в кулак. Где-то за стенкой играло радио, я взяла одного малыша на руки и станцевала с ним танец. Он смеялся, запрокинув голову. Только когда песня закончилась, я вспомнила, что плохо танцую.

В предпоследний вечер, когда парни снова пошли играть в баскетбол, мы устроили девичник. Девочки из интерната, видя мою застенчивость, предложили сделать мне прическу в ямайском стиле – заплести множество косичек. Остальные поддержали эту идею и достали фотоаппарат, намереваясь сделать фото До и После. Я не люблю девичники, не люблю, когда копаются у меня в голове, не люблю фотографироваться!!! Но отказаться не могла. В итоге выглядела я не очень. Фотографии получились ужасные. Но мы все много смеялись, даже я.

В последний вечер перед отъездом все волонтеры собрались, чтобы подвести итоги поездки. По очереди каждый делился впечатлениями, но я толком никого не слушала, потому что в голове прокручивала, что сказать, и подумывала, а не пойти ли в туалет, отсидеться там и выйти, когда все уже разойдутся.

Но потом я решила, что должна остаться. Эти волонтеры, эти глухонемые ребята были добры ко мне и на своем примере показали, что каждый из нас не идеален, каждый ошибается и иногда выглядит нелепо – но это прекрасно! Я подумала, что если опять сбегу, то они даже не узнают, как сильно повлияли на меня. Когда девушка, которая сидела рядом со мной, выступила и села на место, я встала.

– Я приехала сюда, чтобы помогать другим, но вместо этого вы все помогли мне, – сказала я.

Я совру, если скажу, что с тех пор стала абсолютно уверенным в себе человеком. Но я все чаще чувствую внутреннюю свободу, а это совершенно чудесная вещь.


Ронда Маллер

Любовь, зубы и социальное пособие

Никогда не поздно поставить перед собой новую цель и взяться за осуществление новой мечты.

Клайв Стейплс Льюис[4]

Когда меня спрашивают, каково быть замужем за дантистом, я отвечаю шуткой: зубы у наших детей такие хорошие, что они вполне могли бы сниматься в рекламе зубной пасты. Если же вы мой близкий друг, я скажу вам по-другому: муж влез в огромные долги, чтобы получить образование дантиста. Так что гонорар от рекламы пасты нам бы совсем не помешал.

Моего мужа зовут Мик. Когда мы поженились, он работал инженером, специалистом по пластику и металлу в крупнейшей аэрокосмической компании и рисовал на компьютере гайки и болты, скрепляющие крылья самолета. Мик не любил свою работу и в двадцать восемь лет занялся дизайном водных лыж и вейкбордов для спортсменов с мировым именем. Но он опять приходил домой недовольный – весь день он просиживал в одиночестве перед монитором, занимаясь тем, что его мало волновало.

За несколько дней до теракта 11 сентября 2001 года Мика уволили из компании. Потом полгода, сидя в трусах на диване, он искал через Интернет работу инженера. Я в то время преподавала на полставки в колледже и занималась двумя детьми. По специальности Мика никуда не звали, и в отчаянии он нанялся строителем – класть паркет и клеить плинтуса. Его хватило на пару месяцев.

Младший брат Мика был дантистом. Оставшись без работы, муж несколько раз приходил в его кабинет посмотреть, как работает брат. Возвращаясь домой после этих визитов, он ничего не говорил, но однажды дождливым днем, когда мы ехали по трассе в нашем старом «Фольксваген Ванагон», Мик съехал на обочину и выключил мотор. Потом отстегнул ремень безопасности, повернулся ко мне и произнес:

– Мне кажется, я хочу стать дантистом.

От его слов у меня мурашки побежали по коже. Смелость его решения одновременно восхитила и испугала меня.

Мик сказал мне, что в старших классах школы он подумывал о профессии дантиста, но посчитал, что не справится с учебой. А потом увидел, что его брат спокойно закончил четырехлетнее обучение. Что такое четыре года? Они все равно пролетят, разве не лучше посвятить их тому, что имеет смысл и чем хочется заниматься?

Мик кивнул в сторону детей, сидевших сзади, и произнес:

– Я хочу, чтобы они мной гордились. Я хочу показать им, что надо идти к своей мечте – чего бы это ни стоило.

В тридцать три года Мик снова стал студентом. Ему предстояло три года проучиться в колледже, а потом еще три-четыре года в школе дантиста. Первые несколько месяцев его обучения мы пребывали в некотором шоке. Мой контракт преподавателя колледжа истек и не был продлен, чтобы свести концы с концами, мы оформили социальное пособие.

Помню, как однажды я стояла на кухне и говорила по телефону по поводу работы водителем автобуса-шаттла в аэропорту, а моя младшая дочь нашла на полу несколько рассыпанных кукурузных хлопьев и засунула их в рот. Я чувствовала себя ужасно, и мысль, что я мечтаю получить работу водителя в аэропорту, казалась мне омерзительной. Что ж, я ее и не получила.

Точно так же безрезультатно прошло и еще одно собеседование – в агентстве, помогавшем соискателям составить красивое резюме для поисков работы. Мы с Миком надеялись, что наше упорство рано или поздно окупится. Мы сообщили нашим друзьям, что ищем подработку. Друзья восхищались нашей смелостью и упорством, и даже иногда говорили, что завидуют нам – потому что мы пытаемся добиться в жизни чего-то большого и настоящего.

Через некоторое время мне предложили вести курс в университете. Я снова стала преподавать, а спустя неделю после этого Мик начал подрабатывать, изготовляя зубные протезы. Так мы более или менее дотянули до времени, когда Мику надо было сдавать тест на профпригодность. Он сдал этот тест с высокими оценками, заполнил анкеты для поступления в пятнадцать школ, обучающих на дантиста, написал очень убедительное и красивое заявление с обоснованием, почему он хочет поступить (собственно говоря, я ему написала это заявление), после чего его приняли на единственный в стране трехгодичный (вместо стандартных четырех лет) курс обучения.

Потом мы продали все лишние вещи (главным образом несколько вейкбордов Мика), собрали пожитки, усадили в машину детей (которым в то время было три и четыре года) и отбыли в Сан-Франциско, где находилась школа Мика, чтобы начать жизнь на его студенческий заем, разные подработки и, конечно же, социальное пособие.

Времена, когда Мик учился в школе дантистов, были очень непростыми и, я бы даже сказала, пугающими. Мик все свое время вкладывал в учебу и подработки, я же работала воспитателем в детском саду – на полставки, все остальное время занималась домом и собственными детьми. Мы были замотанными, нервными, напряженными. Спокойные вечера, когда, уложив детей спать, мы с мужем общались хотя бы час времени, я могу по пальцам пересчитать.

Сейчас Мик дантист, и каждый вечер в полвосьмого он уже дома. У него много постоянных клиентов, поэтому за ужином он частенько рассказывает мне какие-то истории из их жизни. Даже если за день он очень устал, я вижу, что он доволен собой. В сорок один год Мик нашел дело своей жизни.


Энджи Рейнолдс

Приходится больше стараться

Все, что находится впереди и сзади нас, сущая мелочь по сравнению с тем, что заложено внутри нас.

Ральф Уолдо Эмерсон

В детстве мне было очень трудно воспринимать информацию на слух. И мне поставили диагноз «необучаемость». Как вы понимаете, в такой ситуации сложно стать отличницей. Однако после разных тестирований было установлено, что я хорошо пишу. Моя успеваемость практически по всем предметам оставляла желать лучшего, но вот сочинения я всегда писала хорошо и грамотно.

Родители решили поддерживать и развивать то, что у меня получается хорошо. Они часто дарили мне дневники, блокноты и книги. Так что еще в школе у меня появилась мечта – стать писателем. Большинство сверстников понятия не имели, кем они хотят быть, а я уже знала это без тени сомнения.

К сожалению, чтобы поступить в университет, нужно было сдать экзамены не только по английскому языку, но и по математике и нескольким другим предметам, которые я не понимала и не воспринимала. Чтобы подготовиться к поступлению, я два года занималась с репетиторами. Хотя мне приходилось по нескольку раз пересдавать математику и другие точные науки, в конечном счете баллов у меня набралось достаточно, чтобы подать документы в вузы.

Я получила письма из нескольких не особо престижных университетов с сообщением, что они готовы меня принять. Но моя цель была – учиться в лучших калифорнийских университетах: в Лос-Анджелесе или Беркли. Первый прислал мне письмо, которое начиналось словами «К сожалению…». Я даже не стала читать дальше, а горько расплакалась. Оставалась надежда только на Беркли.

Настал последний день апреля. Все университеты США должны ответить соискателям до конца апреля. Я очень волновалась, ведь, чтобы стать писателем, мне обязательно надо поступить.

Мы с семьей приехали отдохнуть на побережье озера Тахо, и тут мой телефон завибрировал от полученного смс. Я открыла сообщение и увидела, что это ответ администрации Университета Беркли. Мои руки дрожали так, что я чуть не выронила телефон. Открыв сообщение, я прочитала первое слово: «Поздравляем».

Несколько месяцев спустя я уже была в университете. Первокурсники собрались в зале, и перед нами выступил представитель администрации. Он сказал:

– Многие из вас считают, что попали в этот университет по ошибке, но уверяю вас, это не так. Мы очень рады приветствовать вас в качестве студентов.

Он объяснил, что администрация Беркли сознательно выбрала тех студентов, которые испытывают определенные трудности в жизни и в учебе – людей, у которых есть своя уникальная история и свой голос.

Подавая документы в Беркли, я писала, что у меня есть определенные проблемы с учебой, но это не значит, что я учусь хуже – просто я больше стараюсь.

В своей альма-матер я стала одной из немногих студентов, которых отправили по обмену учиться в Германию. На втором курсе я пошла на лекции известного калифорнийского фотографа и безумно увлеклась фотографией.

Недавно я закончила вуз. У меня есть свой сайт, и я подрабатываю фотографом на различных мероприятиях, а в свободное время – пишу. Мои работы опубликовал местный журнал, еще два заказали у меня статьи. Когда мне что-то особенно трудно дается и хочется все бросить, я вспоминаю приветственные слова в Беркли. Да, у меня и правда есть своя уникальная история. У меня есть свой голос, и однажды этот голос услышит весь мир.


Челса ДюХайме

Теперь точно пора

Дерзайте.

Без риска еще никто не осуществил свою мечту.

Автор неизвестен

Многие мечтают открыть свое дело или зарабатывать фрилансом. Я тоже хотела, но боялась рисковать. Из всех книг о стартапах, которые я прочитала, складывалось ощущение: чтобы начать свой бизнес, нужен приличный стартовый капитал. А у меня трое детей, непогашенная ипотека, плюс в последние несколько лет пришлось потратить сбережения на лечение. Какой уж тут капитал?

Примерно десять лет я преподавала, но со временем мне это надоело. Я устроилась в крупную компанию – разрабатывать курсы повышения квалификации сотрудников. Но постепенно и к этому охладела.

Однажды, сидя в офисе в тоскливый будничный день, я решила составить список собственных навыков и умений, которые накопила за все годы. Он получился довольно впечатляющим. Тогда я решила в ближайшие пару недель набросать бизнес-план и показать мужу.

– По-моему, все выглядит вполне реально, – сказал он. – Может, когда-нибудь мы это и воплотим.

Мне не удалось скрыть своего разочарования – я надеялась на иной ответ.

– Послушай, – продолжил муж. – Дерзай, если очень хочется. Увольняйся и пробуй. В худшем случае нам нечем будет платить за дом.

На следующий день я вернулась на работу и швырнула список и бизнес-план в ящик. Ну а потом я совершила одну ошибку… Всему виной моя жадность.

У меня была нормальная работа в нормальной компании. Зарплата меня вполне устраивала. Начальство тоже. Но тут на меня вышли рекрутеры другой фирмы, предложили больше денег и бонусов и переманили меня.

Увы, я себя переоценила. До этого я всегда быстро училась и адаптировалась на новом месте, но тут мне никак не удавалось понять, что работодателю от меня нужно. К тому же бо́льшая часть сотрудников проработали здесь больше десяти лет, чужаков они принимать не спешили. Мне было некомфортно. Я понимала, что долго на этом месте не протяну.

Я снова показала свой бизнес-план мужу, и на этот раз он сказал: «Я в тебя верю». Эти слова меня окрылили.

Я уволилась и открыла собственный бизнес. Моя компания предоставляет услуги дизайна и копирайтинга. Не буду вас обманывать – все совсем не так просто, как может показаться. Работая на себя, тратишь больше времени, сил и нервов, а стабильности в заработке нет. И нет никаких гарантий, что бизнес будет развиваться или по крайней мере останется на прежнем уровне. Но, с другой стороны, и наемный работник не может быть абсолютно уверен в завтрашнем дне.

В любом случае я рискнула и нисколько об этом не жалею. Скорее я бы всегда жалела, если бы так и не попробовала.


Диана Грейвмен

Найти выход из сложной ситуации

Счастье, которое ты ни с кем не делишь, вряд ли можно назвать счастьем.

Оно безвкусно.

Шарлотта Бронте

Я прожила со своим гражданским мужем почти пятнадцать лет. Однажды он сказал, что бросает меня, и на следующий день съехал. Эта новость стала для меня страшным ударом, но я не могла позволить себе раскиснуть – мне надо было решить, как выкупить часть дома, который мы с сожителем покупали вместе и который мне очень нравился и чем буду платить за образование дочери в колледже. По моим прикидкам, я могла осилить что-то одно.

В какой-то момент пришла идея, которая не вызывала у меня восторга, но позволяла оплатить и то и другое – сдавать пару пустых комнат в доме. Борясь с внутренним сопротивлением, я разместила объявление. Вскоре со мной связался человек, приехавший в город, чтобы заботиться о своем отце. У того была последняя стадия рака печени. Мужчине очень понравился мой дом, а также сад, в котором он мог отдохнуть в тяжелый для него период.

Он прожил у нас меньше года, а потом съехал, и на его место заселился другой. Этот жилец был тучным (как минимум пятьдесят лишних килограммов), он разводился с женой, а его начальник дал ему новую ответственную работу. Человек находился в стрессовом состоянии. Он тоже оценил мой сад, где часто расслаблялся после трудного рабочего дня. Я посоветовала ему, как избавиться от лишнего веса. И не без моей помощи и поддержки он похудел на тридцать пять килограммов.

И хотя изначально меня сильно смущала идея впускать в свой дом посторонних людей, оба эти постояльца не только помогали мне оплатить образование дочери, но и кое-чему меня научили.

Первый жилец показал мне, как сильно можно любить своих родителей и на какие жертвы ради них пойти. Он отложил все дела, покинул свой дом и переехал в совершенно незнакомую ему часть страны, чтобы быть рядом с отцом. Он устроился на низкооплачиваемую и не очень престижную работу, потому что график позволял ему много времени проводить в больнице. Он ни на что не жаловался и очень достойно переживал трудности, с которыми столкнулся.

Его пример подтверждал, что я все сделала правильно – не раскисла, не погрязла в депрессии и жалости к себе, решилась на определенные неудобства, чтобы и дом сохранить, и дочери дать то, чего она заслуживает.

Мой второй постоялец научил меня тому, что целеустремленный человек способен многого достигнуть. Несмотря на развод и стресс на работе, он не стал заедать свои переживания и толстеть еще больше, а, наоборот, взялся за себя, похудел, поправил здоровье. У него есть все шансы вновь обрести личное счастье. А значит, есть и у меня. Я не позволю произошедшему поставить крест на моей жизни.

Моя дочь окончила не только колледж, но и парижское отделение известной школы «Голубая лента»[5], после чего открыла свой собственный кулинарный бизнес. Я смотрю на нее, и мое сердце радуется ее успехам.


Джуди Фитцсиммонс

Глава 2. Это моя жизнь!

Больше не хочу быть жертвой

Живи, как ты считаешь нужным, верь, во что ты хочешь верить, и не позволяй никому переубедить тебя в обратном. Ты сам управляешь своей жизнью.

Нишан Парвар

Мои двухлетние близнецы играли в коридоре в догонялки, а я смотрела, как ванна постепенно наполняется водой. В ту минуту, находясь в красивом доме на берегу озера, в котором многие мечтали бы жить, я признала ужасную правду – я не только несчастлива среди этой роскоши, но и подвергаю себя и своих детей колоссальной опасности.

Когда после свадьбы муж привез меня в этот дом, я почувствовала себя Золушкой, которая своим упорным трудом заслужила и принца, и замок. Поскольку дом был загородный, а до «цивилизации» нужно было ехать пару часов на хорошей скорости, мы заранее договорились, что я буду работать из дома. Постепенно муж отговорил меня работать вовсе, мотивируя тем, что его денег хватит на нас двоих с лихвой.

Муж запретил мне приглашать домой друзей, а если я собиралась встретиться с ними в городе, меня ждала лекция, с каждым разом все более напоминающая угрозы. Каждый раз он заканчивал фразой: «Тебе что, своей собственной семьи недостаточно?» Так я растеряла все контакты.

Но самое страшное началось, когда родились дети. Муж из требовательного человека превратился в настоящего тирана. Несмотря на то что наши финансы позволяли нанять мне няню в помощь, муж заявил, что он категорически против чужих людей у него дома. Безусловно, одна, с двумя младенцами, к вечеру я падала замертво. Он жутко ревновал меня к близнецам. Считал, что я слишком много вожусь с ними, слишком их балую, ласкаю, жалею. Что из-за этого я не уделяю достаточно внимания ему самому.

Однажды я попросила у него разрешения поиграть в гольф с группой женщин, а в другой раз – покататься утром, пока дети еще спят, на велосипеде. Муж ответил, что я веду себя как эгоистка, и если я буду кататься по утрам на велосипеде, ему придется изменить свой график.

Потом я некоторое время пыталась «отвоевать» себе пару часов в выходные. Мне очень хотелось просто находиться вне дома, чтобы не чувствовать, что я кому-то постоянно нужна. Я очень устала физически. Чувствовала, что отупела и превратилась в овощ. Мне надо было как-то встряхнуться, но муж не шел мне навстречу. Даже чтобы одной выйти к дороге и посмотреть нашу почту в ящике, мне приходилось спрашивать его разрешения. Я перестала с ним спорить, потому что поняла – себе дороже.

По мнению мужа, я не любила свою семью, его. Он говорил, я плохая мать. Что я эгоистка и думаю только о себе. Он все время приводил в пример свою мать, которая родила троих детей и не отпрашивалась у мужа на гольф.

У всех мужчин-манипуляторов есть одна общая черта – они знают слабые места женщин, с которыми живут. Лично меня всегда сбивало с толку обвинение в эгоизме.

«Почему ты так долго терпела?» – могут задать вопрос те, кто никогда не находился в отношениях с человеком, который искусно унижает и манипулирует годами. Меня поймут лишь те, кто сам оказался в похожей ситуации. Но я попробую объяснить.

Сначала ты получаешь так много: любви, заботы, внимания, – ты попадаешь в сказку и где-то подсознательно сомневаешься, достоин ли всего этого. Мужчина, который обычно старше, опытнее, постепенно берет под контроль твою жизнь, объясняя, что ты то делаешь не так, это делаешь не так. Первое время ты вроде как с этим соглашаешься: «Наверное, он прав, ему виднее», «Он так много мне дал, нестрашно, если я чем-то пожертвую ради него». К моменту, когда границы не только нарушены, но и полностью стерты, твоя самооценка уже упала. Где-то глубоко внутренний голос шепчет: «надо бежать от него», – но ты боишься бежать. И боишься остаться. Ты ждешь чего-то. И пока ты ждешь, он подавляет тебя все сильнее. За все время ты не выиграл ни один спор, ни одну битву, поэтому ты перестаешь сопротивляться. Потому что у тебя осталось совсем немного сил, и ты не хочешь их лишиться совсем.

И вот однажды через десять лет совместной жизни с мужем-манипулятором и через два года после рождения близнецов я, сидя на бортике ванной, кидала в воду плавающие буквы и размышляла, как я могу положить конец всему этому. Муж неоднократно угрожал, что убьет меня, если я от него уйду. Он работал из дома, поэтому покидал его стены не так часто. Я была под домашним арестом.

Муж не любил проигрывать. Он выходил из себя даже тогда, когда проигрывал в какую-нибудь настольную игру. В общем, уход от такого человека грозил массой осложнений. Я не представляла, как он мне может отомстить, если я его покину.

Но, с другой стороны, что он со мной сделает, если я останусь?

За последние десять лет я сильно изменилась. Было ощущение, что моя жизнь и желания не имели никакого значения. Я задумалась о судьбе своих детей и о том, что их ждет. Они будут расти в семье, в которой отец не проявит к ним никакого сострадания. Он начнет постоянно от них чего-то требовать, вытирать ноги об их чувства.

Дети спросили, готова ли ванна. Они подбежали ко мне и обняли. Их объятия были крепкими, а волосы сладко пахли. Я тоже обняла их, заглянула им в глаза и увидела в них чистую любовь.

Я протянула руку, чтобы выключить кран, и посмотрела в воду. На поверхности среди игрушек плавали три буквы, из которых складывалось слово J-O-Y.

РАДОСТЬ.

Теперь надо было сделать все необходимое, чтобы достичь этого состояния.


Хайди Фицджеральд

Это моя жизнь

Пришло время, когда так и остаться бутоном стало страшнее, чем сделать шаг и расцвести.

Анаис Нин[6]

– Ты шутишь! Этого просто не может быть, – сказала я отцу.

Он сделал глоток пива, которым регулярно накачивал себя по выходным, и только потом ответил:

– Разве похоже, что я шучу? Можешь еще год походить в школу, но потом бросишь ее и пойдешь на курсы машинисток.

– Да зачем мне становиться машинисткой?! – искренне удивилась я. С профессией я еще не определилась, но всегда знала, что получу высшее образование.

– Затем, что скоро ты выйдешь замуж, – объяснил мне отец. – И тебе понадобится работа, когда сюда приедет твой муж.

– Какой еще муж?! – удивилась я. – Откуда он здесь появится?

Отец опустошил бутылку, с грохотом поставил ее на стол и кивком в сторону холодильника показал, чтобы я дала ему другую, полную. Но меня настолько шокировало его сообщение, что я даже не сдвинулась с места, а продолжала на него смотреть.

– Дай пива! – заорал отец, и я бросилась исполнять приказ. Он сделал большой глоток и только после этого продолжил:

– Все уже практически решено. Я еще точно не решил, кто именно будет твоим мужем, но у меня есть четыре кандидатуры.

Тут я с ужасом вспомнила, что в последнее время отцу по почте из Польши, в которой он родился, приходили толстые конверты. На ночном столике родителей лежало несколько фотографий разных мужчин, которые, как я думала, были его двоюродными братьями или другими дальними родственниками. Но оказалось, что это были портреты моих потенциальных мужей. Отец собрался выдать меня замуж без моего согласия.

В нашей небольшой польской диаспоре родители нечасто выбирали супруга своим детям. Я знала, что таким образом выдали замуж двух дочерей из семьи друга отца. По виду этих девушек нельзя было сказать, чтобы их дома били, но в их глазах в какой-то момент появилась безнадежность, а еще сразу же после брака они забеременели. Они очень быстро изменились, перестали быть беспечными и радостными – то есть такими, какими я их знала раньше, когда мы общались в школе, делились секретами и оставались друг у друга ночевать. Отец никогда не говорил, что меня ждет та же участь.

В нашей семье не было особого счастья. У нас в доме редко раздавался смех. Мои три старших брата и я друг с другом вели себя шумно, как часто это бывает у молодых людей, но с родителями мы были тише воды, ниже травы. Если мы плохо себя вели, наказывали нас очень жестоко.

Я всегда была у отца на хорошем счету. Никогда не ругалась и не спорила ни с ним, ни с матерью. Всегда хорошо училась. Не ходила гулять. Несмотря на это, у меня был тайный парень. Мы познакомились всего за несколько недель до описываемых событий, но уже в то время я знала, что это серьезно. Меня возмутила мысль, что меня выдадут за незнакомого человека, который к тому же наверняка будет намного старше меня.

Отец молчал и буравил меня взглядом.

– Иди ложись спать, – приказал он.

Я посмотрела на часы, которые показывали всего девять вечера, но подчинилась приказу отца. Мне надо было уйти в свою комнату и подумать, что делать дальше.

Дождавшись, когда все заснут, я тихонько спустилась на кухню и вынула из серванта несколько больших пластиковых пакетов. В один я сложила личные вещи, в два других – одежду. После этого я задвинула пакеты под кровать и легла не раздеваясь.

Как только встало солнце, я открыла дверь спальни и, держа пакеты в руках, вышла в коридор. Там я столкнулась со старшим братом, который слышал мой вчерашний разговор с отцом. Мы посмотрели друг другу в глаза, и он сказал: «Подожди», – ушел в свою комнату и через минуту вернулся с двадцатидолларовой купюрой. Я положила ее в карман.

В этот момент из родительской спальни появился отец. Он увидел пакеты у меня в руках, сразу все понял и двинулся в нашу сторону. Я крайне удивилась, когда мой брат с вызывающим и агрессивным видом встал между нами.

– Уходи быстрее! – рявкнул брат. – Давай не тяни!

– Это моя жизнь! – крикнула я отцу перед тем, как развернуться и убежать. Впервые в жизни я воспротивилась его воле.

Мать моей подруги разрешила мне остаться у них ненадолго, но предупредила, что мне придется платить за проживание. Я тут же отдала ей двадцать долларов, полученных от брата, а у меня осталось семь долларов с мелочью, которые я накопила сама. Через два дня я нашла работу официантки и через две недели сняла комнату.

Как только мне исполнилось восемнадцать, я вышла замуж за моего парня, вместе с которым мы и построили свою жизнь. Несмотря на то что нам приходилось очень много работать, мы были счастливы, потому что любили и уважали друг друга.

Я почти семь лет не виделась с отцом. Однажды в декабре через брата он сообщил мне, что хочет, чтобы на Рождество вся семья собралась вместе. Совершенно неожиданно отец нашел с моим мужем общий язык. А еще он всем сердцем полюбил моего сына – его единственного внука, и сожалел, что в свое время не поддержал мое желание получить высшее образование.

Что ж, если бы тогда отец не спугнул меня женихами, я бы осталась дома и наверняка продолжила учиться. Но жизнь распорядилась иначе, я рано пошла работать и рано создала семью, поэтому диплом перестал быть приоритетом. Но я ни о чем не жалею.

Чтобы тогда уйти из дома, мне надо было собрать в кулак всю волю и храбрость. Этот поступок показал мне самой, что я совершенно свободный человек с сильным характером, о чем ранее я даже и не подозревала. Отец пытался сломить мою волю, но именно благодаря его действиям я ощутила в душе стремление стать сильной и независимой и жить так, как хочу я сама.


Мария Морин

Я одна

Обязательно время от времени пребывайте в одиночестве. Приветствуйте самого себя, обращайте внимание на то, во что одета ваша душа.

Джордж Герберт[7]

Сегодня я пригласила себя на свидание. Сперва я сомневалась, стоит ли это делать. К путешествиям в одиночестве я уже привыкла, но чтобы пойти одной поужинать в ресторане? Я боялась, что мне будет неловко.

И все же я пошла в мексиканский ресторан.

– Сколько человек будет? – спросил меня красивый официант.

– Я одна, – ответила я ему с улыбкой, которой пыталась скрыть свое смущение.

Боже мой, зачем я все это делаю? Я села в отдельной кабинке и взяла в руки тяжелое меню с глянцевыми страницами.

Как обычно, в первую очередь я заказала воду с лимоном. Хотя я чувствовала себя немного неуютно, решила не утыкаться глазами в смартфон, а отложить его в сторону. Сегодня днем я читала книгу о том, каким полезным может быть время, проведенное в одиночестве. Именно эта книга и подвигла меня прийти одной в ресторан. Особенно зацепило определение одиночества, которое дал Джеймс Холлис[8]: «Состояние психики, в котором человек полностью присутствует и открывается для самого себя». Интересно, как часто в жизни я нахожусь в таком состоянии?

Я не могла вспомнить, когда в последний раз пребывала в тишине наедине со своими мыслями. Я либо чем-то занята, либо что-то планирую, либо просто утыкаюсь в телефон или включаю радио/телевизор. Я словно всеми способами избегаю мыслей, которые могут прийти ко мне в голову, стоит только остановиться хотя бы на пять минут.

Пока не принесли первое заказанное мною блюдо – вегетарианские фахитас, я не знала, куда смотреть. На других посетителей – неприлично, на стены и потолок – странно. В какой-то момент я все-таки не удержалась и взглянула на экран смартфона, чтобы понять, который час. Прошло все лишь тридцать восемь минут! А еще есть пропущенное смс… но не буду смотреть, обещала же. О, уже тридцать девять минут…

А еще в книге, которую я читала днем, была цитата Ральфа Уолдо Эмерсона[9]:

«Живя в обществе, легко следовать требованиям общества; живя в одиночестве, легко следовать своим желаниям; но великий человек – тот, кто и посреди толпы сохраняет независимость одиночества».

Браво, Эмерсон, браво.

Конечно, чтобы принять одиночество, нужно быть очень смелым. Сколько раз мы сходились с человеком, зная, что он – не тот, кто нам нужен, только потому, что боялись оставаться в одиночестве? Как долго мы держались за неудачные отношения только потому, что сделать правильный шаг нам мешал страх? Лишь любовь и уважение к себе дают храбрость быть таким, каким ты являешься на самом деле, чтобы спокойно (или не очень спокойно) находиться в компании с самим собой.

Время шло, и я постепенно успокоилась и расслабилась. Я отодвинула тарелку с остатками еды и вынула из сумочки свой дневник. В нем я записываю мысли, молитвы, вопросы, ответы, надежды и мечты. Раскрываю свою душу и не боюсь, что кто-то посмеется надо мной.

Я лихорадочно писала в дневнике, когда меня отвлек голос официанта.

– Больше ничего не желаете? – спросил он.

– Желаю, – ответила я ему с улыбкой. – Принесите, пожалуйста, мороженое с запеченными бананами.

Гулять так гулять, ведь сегодня особенный вечер. Осознав, что это способ показать самой себе полную и бескомпромиссную любовь, я наконец-то начала получать удовольствие. Будь то ужин в ресторане или тихий вечер, проведенный дома, я теперь всегда буду ценить минуты размышлений в собственной компании. Я почувствовала себя такой, какая я есть на самом деле.


Анна Лукас

Шикарный свитер!

В каждом из нас живет желание управлять своей жизнью. Для нашего душевного здоровья и успеха важно, чтобы мы это желание воплотили.

Роберт Беннетт

Моя мама всегда знала, как мне жить и какое будущее меня ждет. Свое ви́дение она передавала мне в виде «НЕЛЬЗЯ/ДОЛЖНА».

НЕЛЬЗЯ: носить короткие шорты, обтягивающие джинсы, высокие каблуки, платья с глубоким вырезом. Пользоваться косметикой. Ходить на свидания.

ДОЛЖНА: быть послушной дочерью, хорошей ученицей и прихожанкой. Закончить колледж, выйти замуж за прихожанина нашей церкви, рожать детей и жить в каком-нибудь маленьком городке с незапоминающимся названием на Среднем Западе страны.

Восемнадцать лет я четко выполняла все инструкции. Отлично училась, играла на пианино, ходила в гости к двум подругам, которых одобрила моя мать, и посещала в церковь, где старалась не задавать лишних вопросов.

В нашей церкви учили следующему:

1. Вся наука лжива.

2. Все, что правильно, написано в Библии. Дословно.

3. Секс до брака – смертный грех.

4. Конец света близок и неизбежен, поэтому надо к нему готовиться.

Вслух я никогда не подвергала сомнениям эти установки. Я старалась не выделяться из группы подростков – детей прихожан, активно участвовала в жизни нашего прихода, подавала кофе и помогала на кухне. Однако в душе я сомневалась и недоумевала – ведь остальной мир, судя по всему, верил в науку и прогресс, никто не ждал конца света и многие радостно занимались сексом до брака. Я не чувствовала, что живу в полную силу, мне казалось, я нахожусь где-то на задворках общества.

Перед окончанием школы я влюбилась. Это произошло в магазине, в отделе одежды, где я работала на полставки.

– Шикарный свитер!

Я подняла глаза и увидела высокого красивого парня с голубыми глазами, с длинными, прямыми светлыми волосами. На нем был темный костюм и яркие носки.

– Спасибо, – улыбнулась я в ответ. Конечно, мой свитер не был шикарным. Просто, кажется, я ему понравилась, и от этого у меня аж ладони вспотели.

Он подмигнул, ухмыльнулся и удалился в комнату отдыха персонала. В каком отделе он работает? Как давно? Почему я раньше его не видела?

В тот же день мы пошли обедать вместе, в небольшой фудкорт в торговом центре, где ели заветренные буррито за заляпанным жиром столом. Собственно говоря, закончили обед мы уже как парень и девушка. Такое стремительное развитие событий казалось опасным, но при этом я ощущала полную свободу. Никогда прежде я не чувствовала такого возбуждения от жизни.

Эндрю был уверенным в себе, умным, начитанным и хорошо образованным. Когда он не работал, то ходил в черных майках и рваных джинсах, пил алкоголь, матерился и играл на бас-гитаре. Все его друзья оказались простыми дружелюбными ребятами, которые никого не осуждали и не считали себя выше других. Все они совершенно не походили на людей, которых я привыкла видеть в нашей церкви.

Эндрю познакомил меня с новой для меня музыкой, например с творчеством группы «Тул», которые оказались очень лиричными металлистами, и экспериментальной музыкой Майкла Джиры. Он научил меня понимать картины Сальвадора Дали, показал фильмы наподобие «Страны садов» и «Суперполицейских». Мне казалось, он открывает для меня целый новый мир, который был всегда рядом, но только сейчас стал по-настоящему доступным. Мне было восемнадцать, ему – двадцать один, и мы обожали друг друга и не хотели расставаться ни на минуту.

Через месяц я привела Эндрю в наш дом, чтобы познакомить с родителями. Он не понравился им с первого взгляда. Обстановка была крайне напряженной. Я чувствовала, как от матери, которая расспрашивала моего парня, словно детектив преступника, буквально исходили волны недовольства. В горле у меня пересохло, а ладони стали липкими от пота. Родители запретили мне с ним встречаться – Эндрю, по их мнению, был мне не пара.

Мы с Эндрю продолжали тайно видеться, несмотря на родительский запрет. Я врала родителям и с каждой ложью чувствовала, что они теряют надо мной власть, а я обретаю свободу, о которой мечтает каждый подросток. Я ходила на вечеринки, где играла такая громкая музыка, что от басов вибрировало все тело. Я возвращалась домой к девяти вечера, а потом удирала через окно к Эндрю и до часу каталась в его синем «Бьюике», чувствуя, как прохладный воздух треплет мои волосы. Впервые вместе с Эндрю я сходила на свой первый концерт нехристианской музыки и попробовала алкоголь. Я даже совершила страшный грех – переспав с ним до свадьбы.

Попалась я на контрацептивах, которые мать нашла в моей сумочке. Она сказала, что я опозорила себя навсегда и ничего хорошего из меня больше не получится. В тот день моя жизнь в родительском доме закончилась. Родители выгнали меня, отняли и продали мой автомобиль и сказали, что больше не будут платить за мое образование в колледже. Мне было некуда податься, кроме как к Эндрю.

Некоторые события того периода жизни я совершенно не помню. Тогда меня переполняла целая гама чувств: стыд, вина и любовь, которые так сильно переплелись между собой, что их стало сложно разделить. Только позже мне удалось разобраться со своими чувствами и понять их важность.

Мы с Эндрю уже шесть лет женаты. С ним я смогла увидеть, что происходит вне мыльного пузыря, в котором жила ранее. Я освободилась от страха, а также навязанных религией правил, оценок и суждений. По сей день мои отношения с матерью и родственниками не самые простые, но я надеюсь, что моя дочь вырастет свободной от религиозного гнета и сама будет решать, во что ей верить. Пусть она будет такой, какой считает нужной, верит в то, что ей нравится, и сама решает, кого полюбить.

А свитер, то самый «шикарный» свитер, я сохранила. Он лежит в дальнем углу комода – как воспоминание о зашоренной восемнадцатилетней девочке, которой я когда-то была.


Эмили Оман

Сила слова «нет»

Я призываю людей воспринимать слово «нет» как полное и законченное предложение.

Гэвин де Беккер[10]

Мой отец никогда никому не отказывал. Будучи офтальмологом, он мог поехать на работу в любое время дня и ночи, если ему звонил пациент и просил его принять. Он никогда не отказывал друзьям и знакомым в личных просьбах. Его часто привлекали к общественным работам.

Мой отец был для меня примером. Мне казалось, он счастлив и полностью доволен жизнью. Я старалась во всем ему подражать и тоже никогда не отказывала людям, когда меня о чем-то просили.

Но потом отец слег, совершенно истощенный. Он всегда заботился об окружающих и забывал о себе. Оказалось, он болел целых пятнадцать лет и ничего нам об этом не говорил, делая вид, что все прекрасно. Отец слишком много энергии тратил на других, и это подточило его силы.

Моя мама очень любила своего мужа, во всем его поддерживала и никогда не критиковала. Она приняла его и свою судьбу. Мамин пример также сильно повлиял на меня. Благодаря ей я поняла, что надо быть терпеливой.

Щедрой и терпеливой.

Я выросла и жила по правилам, заведенным в нашей семье. Я давала и дарила: время, помощь, деньги – зачастую даже тем, кто совершенно этого не ценил и не был благодарен. Я хотела быть сильной, той, кто помогает слабым, но на самом деле была жертвой, человеком, которым все пользовались.

Озарение пришло в сорок пять лет. К тому времени я развелась и в одиночку воспитывала троих детей. Утром я кормила всех завтраком и развозила по школам и детским садам, затем мчалась на работу. Во время ланча, пока коллеги неспешно обедали в открытом кафе рядом с офисом, я мчалась забирать старших из школы и везти их в спортивные секции. Потом снова заскакивала на работу на пару часов. Потом забирала всех детей, кормила, играла, делала уроки, укладывала спать и после этого еще пару часов отвечала из дома на рабочие письма, на которые не успела ответить в течение дня. Потом мыла посуду, стирала белье, убирала разбросанные вещи и только после этого ложилась сама. Это был напряженный период моей жизни.

Я очень хорошо помню день, когда впервые в жизни сказала «нет». Я сидела в офисе. Вызовы по скайпу шли один за другим, как и деловые встречи. Я работала как заведенная. Зазвонил мой личный телефон. Взглянув на экран, я увидела, что это моя давняя подруга. Я ответила и целых пятнадцать минут мы проговорили ни о чем. Я чувствовала, что она хочет меня о чем-то попросить. Наконец, подруга дошла до главного:

– Послушай, а ты не знаешь, кто мне может помочь с одной проблемой? Или ты сама сможешь помочь?

Я догадывалась, о какой проблеме пойдет речь, и на секунду помедлила с ответом. На мгновение почувствовала, что возвращается мое старое «я», которое хочет всем помогать и со всеми ладить. Но, осознав, что ее просьба сильно отвлечет меня от более важных задач, я сделала глубокий вдох:

– Извини, но нет. У меня много дел, надо заниматься детьми и работой.

После этого я неожиданно ощутила необыкновенный подъем и прилив энергии. Меня совершенно не волновало, что подруга расстроится. Я знала, что мне надо охранять свое личное время – для детей и для того, чтобы у меня хватило сил жить в таком темпе еще несколько лет.

Если честно, это был самый лучший телефонный разговор в моей жизни. С тех пор я поставила для себя четкие границы: тут я участвую, а тут – извините, но нет.

Теперь я всегда ставлю во главу угла себя и детей. Все как в инструкции по безопасности в самолете: «Наденьте кислородную маску сначала на себя, а потом на своего ребенка». Потому что нельзя дать того, чего у тебя самой нет.


Лорен Слокум Лахав

Как я рассталась с Чарли

Ты никогда не изменишь свою жизнь, пока не изменишь свои ежедневные привычки.

Джон Максвелл

Наконец-то я развелась с Чарли! Позвольте объяснить подробнее. Последние двадцать пять лет я провела в отношениях, в которых «моя вторая половина» подавляла меня и манипулировала. Когда я говорю «вторая половина», я имею в виду сто двадцать килограммов лишнего веса, которые как будто ожили и превратились в отдельного человека. Я назвала этого воображаемого человека Чарли.

Вначале он был достаточно позитивным персонажем, и мы весело проводили время. Ели и пили, постепенно ослабляя ремень на штанах, чтобы можно было побольше выпить и съесть. Философия Чарли была простой, как три рубля: «Ешь, пей и веселись!» И Чарли всегда был верен собственным принципам. По-своему он был амбициозен: все, что он ел, должно было быть большим или супербольшим. Если он заказывал пиццу, то самого большого размера, с дополнительным сыром и всеми остальными добавками. Если ел гамбургеры, то выбирал самые гигантские.

Постепенно Чарли оттеснил на задний план моих знакомых и друзей, а также исключил из жизни почти все интересы и увлечения. Я все реже выходила из дома, потому что не могла отразить аргументы Чарли: «Зачем идти в пиццерию, ведь у них есть доставка на дом? Зачем идти в кино, у нас же огромная плазма».

Я превратилась в его заложника. Жизнь потеряла радость и смысл, все сводилось к одному – накормить ненасытного Чарли. За это он щедро одаривал меня разными подарками. Такими, как паранойя, высокое кровяное давление и депрессия. Я тоже не осталась в долгу и отдала ему свое здоровье, счастье и свободу.

Но вот однажды я почувствовала, что буквально задыхаюсь в обществе Чарли. Что наши отношения зашли в тупик. Мы молча сидели на кухне и обжирались, набивая живот до отказа. Я поняла, эти отношения пора заканчивать.

Я попросила его на время расстаться. Просто чтобы попробовать, как мы можем жить отдельно друг от друга. О, как он тогда спорил со мной! Уговаривал, угрожал, пытался манипулировать.

Я вступила в клуб желающих похудеть, начала много гулять и снова пошла учиться. Я пыталась вернуться к своей прежней жизни без Чарли.

Время от времени он появлялся вновь, выбирая моменты, когда я была слаба: чувствовала голод или усталость от физических нагрузок. Но у меня перед глазами всегда были фотографии моих свежих фоток и фоток ДО, и разница между ними давала мне силы противостоять настойчивому Чарли. Постепенно я становилась все более независимой, мое здоровье пошло на поправку, и он возвращался все реже.

И вот теперь я освободилась от него окончательно! Развелась с ним, и назад дороги нет! Чарли, моя «вторая половинка» – и, скажу вам, точно не лучшая половинка, – исчез из моей жизни. Он уже не вернется.

Прощай, Чарли, слава богу, что ты ушел. Сейчас я понимаю, что жила с ним только потому, что боялась его отпустить.


Алана Мари

Глава 3. Новый поворот

Из шашки в дамки

Если уж заниматься глупостями – то с энтузиазмом.

Сидони-Габриэль Колетт[11]

Когда мой сын Леви уехал учиться в колледж, от него не было ни слуху ни духу. С одной стороны, я радовалась, что он стал независимым. Раз не звонит, значит, дела идут нормально. Даже после моих слов: «Я рожала тебя девятнадцать часов, поэтому, будь добр, звони домой почаще хотя бы из уважения» – ситуация не изменилась. Тогда я поняла: у сына все хорошо, пора заняться и собственной жизнью.

Ребенка я вырастила, и возник вопрос: куда мне теперь направить творческую энергию и страсть? И вот тогда началось самое интересное.

В нашей семье шутили, что я – Люси, а мой муж Билл – Рикки[12]. Рыжая Люси пытается доказать мужу, что достойна выступать на сцене. Мой Билл поет, пишет пьесы и играет в них. Сын унаследовал таланты отца. Я же последний раз выступала на сцене в шестом классе. Мы делали постановку по «Тому Сойеру», и я исполняла роль тети Полли. Каждый раз, когда Билл продюсировал какую-нибудь пьесу, я неизменно шутила: «Почему бы тебе не взять меня на роль Отелло? Я буду в этой роли просто супер!»

Итак, у меня высвободилась куча свободного времени. Мне не надо было постоянно спрашивать сына, сделал ли он домашние задания, написал ли все сочинения, или пинать его, чтобы он наконец выключил компьютер и улегся спать. Я подумала: «А почему бы мне действительно не поучаствовать в какой-нибудь любительской постановке?»

И, представляете, Билл сам предложил пойти на пробы для постановки «В ожидании за кулисами» Ноэла Кауарда в нашем местном театре «Выход на бис». Действие пьесы проходит в доме вышедшей на пенсию актрисы, и режиссеру понадобятся несколько женщин «бальзаковского возраста».

– Если ты пойдешь на пробы, – предложил мне Билл, – то и я на них пойду. Будем вместе участвовать в спектакле.

На том мы и порешили.

Я не раз выступала с лекциями и участвовала в чтениях, поэтому на публике чувствовала себя уверено и спокойно. Я улавливаю настроение аудитории, могу под него подстроиться, умею убеждать. Но все это имело отношение к моим собственным мыслям. А вот смогу ли я перевоплотиться в другого человека? Сумею ли запомнить все реплики?

Прочитав всю пьесу, я нашла одну героиню, общих реплик которой набралось на три страницы. «Елки-палки! Вот это я в состоянии запомнить».

И, представляете, меня взяли на роль! Вначале я подумала: это только из-за того, что со мной в комплекте шел мой муж Билл, который был им очень нужен (Билл заявил, что будет работать, только если возьмут меня). Однако мне дали гораздо более серьезную роль, чем я рассчитывала вначале. Я получила роль Альмины, тучной восьмидесятипятилетней бывшей актрисы из водевилей. Вот так!

Два месяца мы с Биллом каждый вечер, с понедельника по пятницу, ходили на репетиции. Обычно, устав за день, мы проводили вечера дома. Но теперь нас увлек творческий процесс и дружеская атмосфера актерской среды. У меня было ощущение, что я вернулась в колледж – познакомилась с массой людей, мы смеялись, шутили и сплетничали. Я была в восторге от «актерских» шуточек. Мне очень нравилось преображаться и воплощаться в другого человека.

Реплик у меня было не так много, зато находилась я на сцене практически постоянно. И не могла понять, что мне делать все это время.

– Делай все, что хочешь, – сказал режиссер. – Если будет выглядеть неестественно, мы уберем тебя со сцены.

Я посмотрела в Интернете эту пьесу в постановке других театров и обнаружила, что Альмина – довольно занятный персонаж, который вызывает очень теплую реакцию у публики. «Ладно, – подумала я. – Посмотрим, что интересного можно придумать». Так как режиссер разрешил мне делать все что угодно, я решила именно это и делать.

Сперва я громко ерзала, вздыхала и томно закатывала глаза. Режиссер никак не прокомментировал мое поведение. Тогда я расширила свой «репертуар» – начала тащить еду со стола и засовывать в свою сумочку и карманы. Я ела как подорванная, ни в чем себе не отказывая. Долго выбирала себе конфету, задумчиво ковыряясь в плошке. Для рождественской сцены я воткнула в свою прическу украшение в виде птицы.

Мы делали постановку в формате «театр и ужин», поэтому в зале публика сидела за столами. Во время одного представления украшение упало в чью-то тарелку, и я вежливо попросила:

– Верните мне, пожалуйста, птичку.

Во время последнего спектакля я вообще потеряла весь стыд. Я громко пела, танцевала, делала вид, что сплю, храпела, перетягивая на себя одеяло всей сцены и валяя дурака. Когда мне предложили ром, я схватила бутылку и притворилась, что всю ее выпила. В общем, я делала практически все, разве что по полу не каталась.

Я украла эту сцену, если так можно выразиться, из простой шашки попав в дамки.

Моей любимой частью спектакля были поклоны. Во время поклонов и представлений по громкости аплодисментов я понимала, что больше всего хлопают именно мне.

Можно ли все это назвать великой игрой? Вряд ли. Но это было неплохо и, главное, забавно. Получила ли я от этого удовольствие? О да! Опытные актрисы перед спектаклем волновались так, что их чуть не рвало, а я спокойно разгадывала кроссворды.

Теперь я не сижу дома и не жду весточки от Леви. Не жду, что он позвонит и расскажет, что происходит в мире. Я сама знаю, что там творится.

Мне просто не верится, насколько быстро пролетает время от момента, когда перерезают пуповину, до того, как ребенок покидает дом. Но я поняла, что отъезд детей может стать настоящим освобождением. Мне дают дополнительное время, чтобы узнать, кто я такая – помимо того, что я мама своего сына. Это шанс проявить все грани моей личности.

Повторю ли я этот эксперимент еще раз? Уже повторила! (Думаю, люди по сей день обсуждают некую исполнительницу роли кухарки Сары из комедии «Человек, который пришел к обеду».) Я научилась петь и танцевать (причем одновременно) для участия в мюзикле «Скрипач на крыше». Глава нашей труппы сообщил мне, что публика требует какой-нибудь смешной комедии. По его словам, все жаждут моего «крыше-сносного юмора». Я сочла это величайшим комплиментом.


Бет Левин

Кровь, пот и одиночество

Только тот, кто рискует отправиться в дальнее путешествие, сможет узнать, насколько дальним это путешествие окажется.

Т. С. Элиот

– Вы уверены, что вам это нужно? – спросила администратор мотеля, в котором я ночевала, глядя на мой нагруженный вещами велосипед. Я только что сообщила ей, что собираюсь проехать на нем через всю страну.

– Мне кажется, на машине будет гораздо удобнее, – добавила она.

– У меня нет машины. Вчера продала.

Я вспомнила, как передала ключи дилеру, торгующему подержанными авто. Мосты сожжены, пора приступать к выполнению своего сумасшедшего плана.

Администратор смотрела, как я выкатываю тяжелый велосипед на дорогу. Йорктаун в штате Виргиния считается отправной точкой велосипедного маршрута по территории США под названием ТрансАмерика. Я не ожидала, что на этом маршруте одинокая женщина на велосипеде будет привлекать к себе столько внимания, но на протяжении всей поездки многие говорили мне, что считают мой поступок довольно смелым.

Я осмотрела велосипед и проверила, хорошо ли пристегнуты багажные кофры. Несколько проходящих мимо человек остановились, чтобы посмотреть, как я стартую. Я помахала им рукой, изо всей силы надавила на педаль… и не сдвинулась с места. До этого я еще ни разу не ездила на таком нагруженном велосипеде. Я попробовала стартовать еще раз, на этот раз у меня получилось, и я поехала. Только очень медленно.

Постепенно дома вдоль дороги сменились лесами. Ехать стало приятнее и – в тени деревьев – не так жарко. Из-за тяжелых кофров на переднем колесе меня с непривычки водило из стороны в сторону, когда я поднималась в горку. Не проехав и трех километров, я упала, как ребенок, который только учится ездить на велосипеде.

В первый день я проехала двадцать два километра из 6804,3 общей протяженности маршрута. А еще я потеряла кофр на оживленном перекрестке. Когда я добралась в мотель на ночевку, у меня было только одно желание – позвонить родителям и попросить их забрать меня.

Но на следующее утро я отбросила все сомнения и продолжила свой путь. Я двигалась вперед со скоростью улитки. Несколько раз я встречала других велосипедистов, мы перебрасывались парой приветливых фраз, но в целом я была совершенно одна. Меня никто не отвлекал, и я начала думать, почему решилась на такое странное путешествие.

Идея пришла ко мне во время службы в Афганистане. Там я наткнулась в сети на блог человека, который проехал на велосипеде из Лондона в Японию. Меня поразил его рассказ о том, кого он встретил во время своего путешествия и в какие приключения попадал. Читая, я думала, что жизнь, слава богу, не заканчивается за оградой военного городка, в котором я проживала.

Я демобилизовалась и, вернувшись домой, поняла, что очень недовольна теми переменами, которые произошли в моей душе за годы службы в армии. За это время я потеряла спонтанность, стала слишком осмотрительной и зависимой от мнения и одобрения окружающих. Армия убила мою способность проявлять инициативу, брать за свои поступки ответственность. Я поймала себя на мысли, что дома тоже жду указаний, команд, куда идти и что делать.

После некоторых раздумий я подала документы в колледж. До начала обучения оставалось несколько месяцев и, вспомнив про блог того путешественника, я решила, что смогла бы осилить веломаршрут по Америке. Мне нужно было бросить себе вызов. И просто побыть одной.

Однако это путешествие оказалось совсем не таким, как я предполагала. В первую неделю поездки я сбилась с пути, потеряла много времени и начала сомневаться, что смогу закончить маршрут в установленный срок. Чтобы быстрее добраться до конечной точки маршрута, я решила поехать не окольным, а более прямым путем, то есть через штат Западная Виргиния. И я очень сильно пожалела, что в свое время в школе плохо учила географию – в Западной Виргинии оказалось полным-полно гор и холмов, которые я сочла довольно серьезной помехой, ведь я из Флориды, где «лежачие полицейские» – единственные возвышенности ландшафта.

При подъезде к первой горе я остановилась и посмотрела на склон, по которому мне предстояло подняться. Потом, шумно выдохнув, начала изо всех сил крутить педали на подъеме. Очень скоро я остановилась, слезла с велосипеда и начала толкать его вверх по крутому склону. Из-под колес проезжавших мимо машин в меня летели мелкие камни и гравий. Стояла несусветная жара. Я заклеила ноги пластырями, но от пота они отвалились. Ремни сандалий впивались в кожу, и раны начали кровоточить.

За два дня я преодолела девять возвышенностей. Бо́льшую часть времени я не ехала, а шла, подталкивая велосипед. Впрочем, с каждой новой горой я все выше поднималась по склону, крутя педали, прежде чем слезть с велосипеда и начать его толкать. Потом в моей голове произошел какой-то сдвиг, и я начала более глобально смотреть на происходящее, перестав зацикливаться на сиюминутных сложностях и боли.

Преодолев горы и холмы, я выехала на равнины Огайо. Я была несказанно рада, что мне уже не надо постоянно ехать в гору. Мимо меня стремительно пролетали велосипедисты, но я уже совершенно не переживала, что меня обгоняют. Один из них высказал довольно занятную мысль, которая меня очень поддержала и придала сил. Он сказал: «Я участвовал в трех соревнованиях Ironman[13], но, если честно, я бы не смог ехать на таком груженом велосипеде, как у тебя». Я выслушала его и улыбнулась.

А потом я застряла в Южной Дакоте, где грунтовые дороги размыло от сильных дождей. Я жутко устала, и мне было очень одиноко. И я решила закончить свой велопробег.

Хотя мне так и не удалось проехать весь маршрут, путешествие помогло мне избавиться от плохих воспоминаний, оставшихся после службы в армии. Я осознала, что многое могу сделать сама, а там, где одной не справиться, совсем не зазорно попросить помощь. Еще поняла, что, когда совсем трудно, нужно смотреть не под ноги, а на несколько шагов вперед. И, наконец, самое важное открытие, которое я сделала: когда за тобой гонится собака, ты в состоянии заехать практически на любую гору.


Кристал Клумп

Рискнуть и выиграть

Каждый день делай что-то, что тебя пугает.

Элеонора Рузвельт

Преподавать я начала неожиданно даже для самой себя. Я была писательницей и привыкла к работе в одиночестве, в полной тишине, а тут внезапно оказалась перед классом в двадцать пять человек. Когда мне в первый раз предложили вести курс английского языка в колледже, я отвергла эту идею, подумав: «Преподавать? Я? Ни за что на свете!»

Когда мой муж Морт был жив, он неоднократно советовал мне попробовать.

– Тебе понравится, – говорил он. – Давай, рискни.

Но я была слишком погружена в свои романы и статьи, и мне совершенно не хотелось отвлекаться. И только после смерти Морта – главным образом, чтобы почтить его память, – я пошла на собеседование на должность преподавателя в местном колледже. И была очень удивлена, что меня приняли! Я поблагодарила руководителя кафедры и подумала, что он скорее всего потом горько пожалеет.

– Мы хотим, чтобы наши преподаватели не только обладали необходимыми знаниями, но и имели собственные увлечения, – заметил он. – Вы писатель, и это большой плюс. Так ваш курс будет гораздо интереснее.

Мне сказали, что следовать учебнику не обязательно, а можно заниматься со студентами по собственной программе. И разрешили творчески подойти к учебному материалу. Это меня очень подкупило. В результате я написала новую программу курса, основываясь частично на учебнике, частично – на своих мыслях и идеях.

Думаю, быть преподавателем меня научили студенты. Они верили в меня и с энтузиазмом относились к учебе. Это очень мотивировало и стимулировало. Благодаря их помощи и поддержке я постепенно становилась все более опытным преподавателем.

В моем классе были необычные студенты. Бывшие алкоголики и наркоманы, люди, отсидевшие срок в тюрьме. Полицейские, строители, автомеханики, медсестры, актеры, художники и даже коневод. А еще – акробаты, танцоры, начинающие кинематографисты, флористы, молодые матери и отцы, совмещавшие работу, учебу и уход за детьми (до сих пор не пойму, как им это удавалось). У меня учились люди с ограниченными возможностями и те, кого исключили из разных вузов страны за неуспеваемость, и для них мой курс стал последней возможностью доказать, что они чего-то стоят. Мои оценки всегда были честными и отражали реальные знания учеников.

У меня также были студенты из стран третьего мира. Они первые в своих семьях, кто получил образование. Для них это был шанс впоследствии получить хорошую работу – и жизнь, о которой их родители даже не мечтали.

Я по сей день общаюсь со студентом-вьетнамцем из моей первой группы. Ему с трудом давался английский язык, приходилось нанимать репетитора, но он справился, получил диплом и стал бухгалтером. Сейчас он женат, у него трое маленьких детей. В день получения диплома его вьетнамская семья пригласила меня к себе домой на праздничный ужин, и я попробовала там незнакомые и удивительные блюда.

Студенты из разных стран подарили мне массу подарков. У меня есть сари из Индии, серебряный стакан из Китая, золотая звезда из России, шаль из Перу, кимоно из Японии, духи и берет из Франции, дамская сумочка из Гаити и клетчатый плед из Шотландии. Девушка из Дублина научила меня ирландскому танцу, а студентка из Колумбии подарила мне пару пуантов. На полках у меня стоит масса сентиментальных сувениров, которые привезли мне благодарные студенты.

За годы преподавания я тысячи раз обнималась, жала руки, тренировала чувство юмора, помогала неуспевающим студентам, боявшимся, что они завалят экзамены, но честно прикладывавшим все свои силы, чтобы этого не произошло. Я с гордостью смотрела, как мои ученики, высоко подняв голову, выходят на сцену, чтобы получить диплом.

Конечно, были дни, когда казалось, что все мои усилия потрачены напрасно и дело никогда не сдвинется с места. Но потом отстающий студент писал блестящее сочинение, и туман безнадежности таял в лучах солнца. Казалось, вся моя работа – это красивый ковер, с грубой колючей изнанкой и красивой и яркой лицевой стороной, на которой каждый узелок завязан правильно и аккуратно.

Морт был прав, когда советовал мне рискнуть. У меня не только все получилось, я теперь «Лучший преподаватель года», этот титул мне присудили студенты за мой энтузиазм и мудрость. И я очень горжусь этим. Думаю, я также выросла как личность. В общем, Морт мог бы гордиться моими успехами.


Джуди Маркс-Уайт

Жизнь как танго

Жизнь – это танец. Иногда мы ведем, а иногда ведут нас. Не стоит волноваться о том, чего мы не знаем.

Неизвестный автор

– Шаг… Поворот… Шаг… Поворот, – повторял симпатичный темноволосый преподаватель, двигаясь в такт музыке. Мой вежливый партнер наклонился ближе ко мне, тихо отсчитывая такт.

– Не надо разговаривать, – напомнил нам преподаватель. – Ведите разговор при помощи танца.

Так начался мой роман с аргентинским танго.

Как я оказалась в этом классе среди людей, которых совершенно не знала? Мне всегда нравился этот вид танца. Если я где-то видела, как танцуют танго, то с восхищением замирала и кажется забывала дышать. «Настанет день, когда и я научусь так танцевать», – думала я про себя.

Незадолго до пятидесятилетия я перебирала в голове нереализованные мечты, планы. И, конечно же, вспомнила про танго. Я нашла располагавшуюся поблизости студию танцев, набралась решимости и купила абонемент.

– Смысл танго – находиться в настоящем моменте, – говорил, улыбаясь, преподаватель. – Надо просто перестать планировать и начать подстраиваться под то, что происходит здесь и сейчас.

– Танго – это движение ведущего и ведомого, обусловленное настроением, которое задает музыка в данный конкретный момент, – продолжал он. – А все моменты времени, как вы понимаете, уникальны.

Выслушав советы преподавателя, я подумала, что мне предстоит выучить не просто некоторые движения и па. Может быть, он имеет в виду целую философию жизни?

Хотя со стороны танец кажется достаточно простым, на самом деле это не так. Танго сильно зависит от ведущего, а также от изменения общего баланса веса обоих партнеров, находящихся в тех или иных позах и под разным углом относительно друг друга. Танго – спокойный, но при этом очень драматичный танец. Движений здесь не так уж и много, зато каждое должно быть очень точным.

Урок за уроком мы учились применять в танце принципы, о которых рассказывал преподаватель, – принципы терпения, доверия и контакта. Они имеют огромное значение не только на танцполе, но и в жизни.

Я старалась не угадывать движения, которые сделает партнер, а терпеливо ждала каждый новый шаг, который он предпримет. В противном случае наш танец превратился бы в борьбу. Я училась грациозно двигаться с партнером в такт страстной музыке, как единое целое, и со временем почувствовала себя раскрепощенной и свободной.

Шли недели, и я постепенно постигала заложенные в танце красоту и тайну. Принципы танго все больше проникали в мою жизнь.

Не стоит реагировать, когда нет действия, требующего ответной реакции. Не стоит сопротивляться, когда ситуация этого не требует.

Изучи движения и приемы, но не думай, что они универсальны и их можно использовать в любой ситуации. То, что «работает» в одном случае, совершенно не подходит для другого.

Приветствуй разнообразие.

Иди маленькими шагами.

Главное – это бесконечная практика, от которой надо научиться получать удовольствие.

Не торопись сама и не торопи события, иначе пропустишь важные детали. Цени каждый момент.

Смирение и только смирение. Благодарно принимай все, что происходит.

В танце участвуют два человека. Двигайся с партнером, как одно целое, помогай ему.

Так мечта танцевать танго не просто стала реальностью, но изменила мою жизнь. Медленно, шаг за шагом я обрела новых друзей и новую форму. Я с улыбкой вспоминаю первые уроки танцев и несказанно рада, что сделала тогда свой первый шаг.


Кей Кэмпбелл

Команда мечты

Несмотря на наши различия, мы сражаемся плечом к плечу… Суть работы в команде можно выразить словами: «Мы верим друг в друга».

Джерри Смит

В местной газете я увидел объявление: «Турнир «Тривиал Персьют»[14]. Победителю – приз в пятьсот долларов». Соревнования для команд из двух человек должны были проходить в ближайшем торговом центре.

Нам с женой Кэрол очень нравилось играть в «Тривиал Персьют» с друзьями, и я бы с удовольствием поучаствовал в турнире, но Кэрол смущало, что игра будет проходить на публике.

– Давай сыграем! – настаивал я, аргументируя, что пятьсот долларов лишними не будут.

– Нет! – отрезала Кэрол. – Играй в паре с Клайвом.

«Тривиал Персьют» – это популярная настольная игра, в которой надо отвечать на вопросы по категориям: «География», «История», «Искусство и литература», «Спорт», «Естественные науки» и «Разное». Я хотел участвовать в турнире и надеялся, что победа принесет нам славу и деньги.

Мой приятель Клайв согласился играть со мной в паре, но к среде, когда должен был состояться отборочный тур, он заболел. Мне срочно был нужен партнер. Я умолял Кэрол согласиться, и она в итоге уступила.

В игре участвовали восемь пар, и нас посадили за стол номер восемь. Вокруг собрались зрители, которые приветствовали участников и с нетерпением ждали начала турнира. Кэрол заметно нервничала. После того как ведущий сказал несколько вступительных слов, игра началась.

Первая пара оказалась очень сильной. До первого «вылета», то есть до первого неправильного ответа на вопрос, они умудрились собрать несколько частей зачетной фишки с сегментами различных цветов. Две следующие команды оказались слабыми и быстро потеряли свой ход. В первом заходе мы выступили вполне сносно и собрали две части зачетной фишки, но не смогли ответить на вопрос по теме «География» и временно стали в игре наблюдателями.

Турнир продолжался, и от столов раздавались то радостные крики, то стоны отчаяния. Потом несколько команд вылетели из соревнования, и снова настал наш ход. На кубике выпадали удачные для нас числа, Кэрол прекрасно справилась с вопросами на знание дней рождений великих людей и разных годовщин, и мы вышли в финал. После этого все обсуждали пару за столом номер три, которые в отборочном раунде правильно ответили более чем на сто вопросов подряд.

Финал состоялся в следующую субботу. Мы с Кэрол выбрали зачетную фишку зеленого цвета, так как наша фамилия Форест, то есть «лес», и вновь сели за стол номер восемь. Желая использовать игру в качестве рекламы, руководство торгового центра пригласило на финал местное телевидение. Ведущий призвал всех к порядку, и игра началась.

Первая команда ответила всего на четыре вопроса и потеряла свой ход. Команда номер два играла лучше и собрала несколько частей зачетной фишки. Команда номер три, как и можно было предположить, играла прекрасно. В большинстве случаев отвечала жена, она всегда была уверена в своем ответе и никогда не совещалась с мужем. Ему доставались некоторые вопросы по географии. Они очень грамотно перемещались по игровому полю и ответили на семьдесят вопросов прежде, чем потеряли ход. Победа была практически у них в кармане, им только оставалось ждать, пока оставшиеся команды провалятся одна за другой. Так и случилось с 4, 5, 6 и 7-й парами. Улыбки потенциальных победителей за столиком номер три становились все шире и самоуверенней.

Наконец настала наша очередь. Мы собрали почти половину частей зачетной фишки и прошли по всем необходимым точкам маршрута на поле. Даже когда один из нас был уверен в ответе, мы всегда совещались перед тем, как ответить. Потом кубики выпадали так, что нам пришлось ответить на кучу вопросов, не зарабатывая при этом сегменты зачетной фишки. Мы могли «срубиться» на любом вопросе и проиграть, но нам удалось добраться до центра игрового поля и правильно ответить на финальный вопрос. Мы сравняли счет с командой номер три!

В финале первыми отвечать начали наши соперники. Оба члена команды казались совершенно спокойными. Вокруг наших двух пар собралось довольно много зрителей, и ведущий неоднократно призывал всех соблюдать тишину. Наши соперники быстро набирали сегменты зачетной фишки, но вот зачитали вопрос по теме «Развлечения» из категории «Разное», и на их лицах появилось растерянное выражение. Они посовещались и ответили… неправильно. Зрители застонали. Настал наш черед.

Я не был уверен, что нам удастся пройти по всему полю. Кубики выпадали так, что мы не собирали сегменты зачетной фишки, и нам приходилось «вхолостую» отвечать на массу вопросов, каждый раз рискуя выбыть из игры. Но мы не сдавались и отвечали правильно. Потом на сто третьем вопросе мы оказались в центре игрового поля. Вокруг нас стало тихо, как в церкви. Команда номер три выбрала категорию «Искусство и литература». Мы с Кэрол взялись под столом за руки. Зрители возбужденно зашумели.

– Финальный вопрос: «Алиса в Стране чудес»… Что Червонный Валет украл у Червонной Дамы?

Кэрол с облегчением выдохнула. Она знала правильный ответ. Мы посовещались, и хором ответили:

– Торт![15]

– Правильно!

Зрители зааплодировали. Мы с Кэрол обнялись, как два выброшенных на необитаемый остров после кораблекрушения человека, которые наконец увидели приближение спасительного судна. Команда за столом номер три поздравила нас с победой, нам передали чек на пятьсот долларов, и местный телеканал взял у нас интервью.

Вернувшись домой, я налил нам с Кэрол по бокалу, чтобы отметить победу.

– За тебя, дорогая! – сказал я. – С тобой было спокойно, как за каменной стеной!

– Игра все-таки стоила свеч, – согласилась жена.

Потом мы много раз пересказывали эту историю знакомым, которые неизменно спрашивали, что мы сделали с полученными деньгами.

– Я купила столешницу из гранита, а Джону досталась слава! – всегда отвечала Кэрол.


Джон Форест

Моя собственная теория относительности

Сложности открывают новые возможности.

Альберт Эйнштейн

В октябре 1992 года, когда мне было пятьдесят восемь лет, авиационно-космическая компания, в которой я работал, предложила мне и другим 1200 сотрудникам предпенсионного возраста выйти на пенсию раньше, чем мы планировали. А я рассчитывал работать до шестидесяти двух лет. Эти четыре года позволили бы мне получать более высокую пенсию. Поскольку наш младший сын только начал учиться на юриста, а зарплата жены едва покрывала счета, я составил резюме и отправил примерно в 20 компаний. И везде получил отказ. Никто не хотел нанимать человека пятидесяти восьми лет.

На выручку пришел старший сын, который за несколько месяцев до моего выхода на пенсию ушел из адвокатской фирмы и открыл свою практику. Он предложил мне работу делопроизводителя, и я, естественно, согласился.

Через несколько месяцев ко мне подошел адвокат, который снимал соседний офис.

– Послушайте, – сказал он, – вам никогда не говорили, что вы очень похожи на Альберта Эйнштейна?

Я очень удивился и ответил:

– Нет, никогда.

Этот адвокат посоветовал мне купить накладные усы, сделать несколько фотографий и отдать ему, чтобы он отправил их в агентства по найму двойников. Я толком не понял, о чем он говорит, но подумал: «А почему бы и нет? Мне же совершенно нечего терять».

У меня дома была хорошая фотокамера с портретным объективом и тренога. Я надел старую черную толстовку, которую видел на фото Эйнштейна, растрепал свои седые волосы и приклеил усы. Адвокат посмотрел проявленные снимки, выбрал несколько штук и сказал, что отправит их в агентство.

Через две недели мне позвонил агент по имени Брайан Маллиган. Он спросил, готов ли я сняться в рекламе для какой-то японской компании. Я решил, что надо мной шутят, и повесил трубку. Через минуту агент перезвонил и уверил меня, что все серьезно. Он попросил сделать еще несколько портретов, глянцевых, размером двадцать на тридцать сантиметров. А еще прислать ему резюме.

– Послушайте, – ответил я ему, – какое там резюме! Я никогда не изображал Эйнштейна. Я вообще никого никогда не играл!

– Не волнуйтесь. Я что-нибудь придумаю.

Мне надоели эти разговоры, я сказал, что мне ничего не нужно, и снова повесил трубку. Однако агент оказался человеком настырным, он снова перезвонил и стал меня уговаривать. Оказалось, его офис был расположен не очень далеко от моего дома, он обещал самостоятельно распечатать портреты нужного размера и составить мне резюме. Я понятия не имел, зачем тратить столько сил и времени на человека без опыта, но решил, что это его проблемы и пусть делает, как считает нужным.

В то время я еще не понимал, что двойники известных людей очень востребованы в рекламе. Через некоторое время я оказался в Беверли-Хиллз на встрече с японскими продюсерами. Поглядывая на меня, они что-то оживленно обсуждали, я не понимал ни слова, но, судя по выражениям их лиц, они были довольны. На следующий день мой агент перезвонил мне и сообщил, что продюсеры одобрили мою кандидатуру.

Так началась моя новая карьера, которая длится уже двадцать два года и успешно продолжается. Я снялся в самых разных рекламных роликах, в том числе рекламировал «Пепси». Участвовал в телешоу, стал членом Гильдии актеров кино и Американской федерации артистов телевидения и радио. Снимался в кинокартине «На грани разрыва» вместе с Расселом Кроу и Сальмой Хайек, а также в фильме «Приключения Эллен» производства «Дисней», в которой играли Эллен ДеДженерес, Билл Най и Алекс Требек.

Вы даже представить не можете, сколько я заработал на своем сходстве с Эйнштейном. За одну рекламу «Пепси» я получил семьдесят тысяч долларов за год. На съемках рекламных роликов в таких странах, как Япония, Корея, Испания, Греция и Панама, я зарабатывал по десять тысяч долларов в день с оплаченным перелетом и проживанием.

За двадцать два года работы в общей сумме я получил триста тридцать тысяч долларов. Согласитесь, это неплохой заработок для человека, которого попросили выйти на пенсию раньше срока.


Бенни Вассерман

Да-эксперимент

Пройдя вдумчиво часть пути к нашей цели, мы должны совершить прыжок в неизвестность – к успеху.

Генри Дейвид Торо

В апреле 2012 года в Клубе начинающих писателей, в который я с большим удовольствием ходила каждую вторую субботу, назрела проблема – мы не могли найти спикеров, которые согласились бы бесплатно выступить перед нами. Уже несколько месяцев подряд вместо интересных лекций нам приходилось зачитывать друг другу собственные сочинения, что сделало встречи гораздо менее интересными. Некоторые вообще перестали ходить в Клуб. В какой-то момент я предложила отложить следующую встречу на месяц, чтобы каждый член Клуба успел найти одного спикера. Я должна была собрать все контакты и составить расписание выступлений.

Однако месяц почти подошел к концу, а я все еще не получила ни одного звонка. Я обзвонила всех членов Клуба сама и выяснила, что никто из них не предпринял никаких попыток найти спикера. Отговорки были такие: «Я совсем закрутился», «Я даже не представляю, кого и как искать», «У меня есть идеи, но я стесняюсь звонить».

Сказать, что я рассердилась, значит не сказать ничего. По факту у нас был только один спикер – библиотекарь местного университета, которого нашла я и всего за пять минут. Телефон мне подсказал «Гугл», человек ответил сразу, и не только не упирался, но и сам предложил интересную тему – новые технологии поиска в Интернете.

«Ведь все оказывается так просто, – подумала я. – Неужели никто другой не мог сделать также?»

А потом я поняла: никто даже не пытался. А вдруг и я упускаю массу возможностей только потому, что заведомо считаю задачу трудной и даже не пытаюсь?

Я решила провести эксперимент: все лето ни от чего не отказываться и всегда говорить «да». Да, я пробегу пять километров в благотворительном забеге. Да, я пойду на концерт в парке. Да, я схожу на собрание любителей фантастики. Да, я приму участие в конкурсе на лучший костюм.

Помимо необычных разовых экспериментов, в то лето мне удалось привить себе несколько полезных привычек: ездить на работу не на машине, а на велосипеде; готовить сложные блюда по рецептам из журналов; практиковать медитацию.

А еще я решилась на то, что мне давно пора было сделать. Разместила обновленное резюме, потому что ненавидела свою работу. Отправила свои рассказы в журналы в надежде, что их опубликуют. Записалась на курс по администрированию баз данных. И стала президентом Клуба начинающих писателей.

К концу лета я нашла новую работу. Осенью были опубликованы мои рассказы. К Рождеству я получила диплом по администрированию баз данных. И в моем Клубе начинающих писателей спикеры запланированы на месяц вперед. Слово «да» изменило мою жизнь.

Мои друзья до сих пор вспоминают то лето и мой эксперимент. На самом деле, он не закончился. Я, как и раньше, говорю «да», хотя задачи, которые мне приходится решать, стали гораздо сложнее. Именно благодаря этому «да» я с блеском прошла внутреннюю годовую аттестацию в своей компании. И благодаря «да» я впервые в жизни скоро поеду в Европу.

Я начала этот да-эксперимент, потому что была крайне недовольна. И я надеюсь, этому недовольству, которое мотивирует мою активность, не будет ни конца, ни края. Ну, а если вам интересно, как выступил библиотекарь перед нашей группой, скажу вам, что выступил он потрясающе. Настолько, что через год мы поженились.


Эрика Калер

Железная леди

Время отталкивает тех, кто его торопит, и помогает тем, кто не замечает его хода.

Талмуд

Посмотрев налево и направо, я увидела рядом с собой готовых начать соревнования спортсменов. Два года подряд я участвовала в триатлоне Ironman[16], а в этом году поняла, что мне уже физически тяжело плыть, ехать на велосипеде и бежать все эти десятки километров. Я была крепка духом, но вот тело уже просило пощады.

Пожалуйста, не делайте поспешных выводов, что я супер-атлет. Я – мама троих детей, у меня есть небольшой лишний вес, я вечно опаздываю на встречи. Вот это я. После окончания соревнований я не бегу к доске с вывешенными на ней результатами и не ищу свою фамилию – потому что знаю, она стоит в самом конце списка. Я не победитель, а просто участник, для которого высшее достижение – пройти маршрут до конца, а не сойти где-нибудь в середине.

Понимая, что участвую в триатлоне последний раз, я решила не обращать никакого внимания ни на время, ни на других участников. Я поплыла размеренным темпом и вместо скорости сконцентрировалась на самом процессе и ритме. Я ощущала воду, чувствовала покой и умиротворение, которые всегда приходили ко мне во время плавания. Я проплыла дистанцию и вылезла из воды с полным спокойствием на душе. Я даже не стала смотреть на большие часы на стене, а направилась к своему велосипеду, где первым делом отключила таймер на руле. Под крики болельщиков я спокойно поехала, наслаждаясь летним ветерком. На лице у меня была широкая улыбка.

В прошлом во время гонок я больше всего волновалась перед бегом, финальной частью триатлона. Обычно к этому моменту ты уже устал, ноги тяжелые, как свинец, при этом ты понимаешь, что на этом этапе все спортсмены стараются наверстать упущенное время и улучшить свой результат. Удастся ли мне в этот раз не поддаться панике?

Чтобы не думать о том, как здорово было бы сейчас прилечь на диван, во время бега я предалась почти философским размышлениям, что делает меня такой, какая я есть. Мне нравится улыбаться. И я не боюсь казаться смешной в глазах окружающих. У меня всегда улучшается настроение, если незнакомый человек, будь то продавец или пассажир в метро, улыбнется мне в ответ. Потом я вспомнила, как начала тренироваться для участия в соревнованиях и почему вообще мне пришла в голову эта мысль.

Так я добежала до середины маршрута, где располагался пункт раздачи воды. Обычно спортсмены даже не останавливаются, а хватают протянутый им стакан и пьют на ходу. Но я остановилась, отдышалась и немного отдохнула. Поболтала с волонтерами, раздававшими воду. В какой-то момент один из них сказал: «А не пора ли вам двигаться дальше? Не забывайте, здесь же все-таки результат по времени считают!» Я поблагодарила их за воду и побежала дальше. Не торопилась, а получала удовольствие.

Когда я пересекла финишную прямую, то, как обычно, не сразу пошла к доске с результатами. Однако в конце списка моей фамилии не оказалось. Посмотрела, не стоит ли мое имя чуть выше, хотя знала, что это невозможно. Я подошла к столу судей и сказала, что не могу найти свою фамилию. Продиктовала номер чипа на браслете, и мне сообщили, что с моим чипом произошел технический сбой. Передо мной начали извиняться, полагая, что ситуация меня сильно расстроила. Но я только рассмеялась и сказала: «Как хорошо, что технический сбой произошел именно у меня, а не у тех, кто работал на время. Спасибо большое».

После того раза я действительно больше не участвовала в Ironman, но хорошо усвоила для себя: если что-то приносит большой стресс, подумай, может ты не так к этому относишься?


Анжела Волтуис

Теперь я знаю

Мир невозможно удержать силой. Его можно достичь лишь пониманием.

Альберт Эйнштейн

Только спустя почти двадцать лет я поняла, почему мать оставила холодным зимним днем своего новорожденного ребенка на улице китайского города Хэфэй.

– Как можно было так поступить? – спрашивали удивленно мои друзья и знакомые.

Сразу после того, как мы с мужем Грегори удочерили Лили, я отвечала им с эгоистичной точки зрения человека, который очень хотел ребенка и за пять лет пережил две внематочные беременности и три выкидыша:

– Она оставила ее для меня. Мне как раз нужна была такая милая крошка.

– Но ведь малютка могла замерзнуть! Что она за человек?

– Она отчаялась. В Китае нельзя иметь более одного ребенка[17], – объясняла я друзьям и знакомым. – Там больше в цене мальчики, которые вырастут, начнут зарабатывать и впоследствии будут содержать престарелых родителей.

– Но почему не отдать ребенка в детдом? – не унимались самые упорные.

– Иногда матери оставляют своих новорожденных детей около дверей детдомов, – объясняла я. – А потом убегают – потому что, если их поймают, то обязательно арестуют.

– Скажи, а сколько вы заплатили за ребенка? – интересовались наименее тактичные и наиболее прямолинейные наши знакомые.

Мы с мужем живем в престижном районе Нью-Йорка Верхний Вест-Сайд. Ньюйоркцы славятся своей прямолинейностью. Как-то в журнале «Нью-Йоркер» появилась статья на эту тему. Автор писала: «Прямо в автобусе совершенно незнакомая вам женщина может спросить: «О, у меня такая же сумочка, как у вас. Вы за свою сколько заплатили?»

Стыдились ли мы с Грегори, что купили себе ребенка на черном рынке? В Нью-Йорке мы работали с уважаемым агентством, которое помогает усыновить ребенка из-за границы. Когда нам сказали, что в КНР у нас может получиться удочерить девочку, Грегори спрятал в ремне и контрабандой провез в Китай несколько тысяч долларов. Мы знали, что нам понадобятся деньги, чтобы оплачивать услуги переводчиков и местных агентств, которые помогут с документами. Деньги также были нужны на взятки чиновникам. Мы сделали все, что надо было сделать в той ситуации.

Когда Лили выросла, она не спрашивала нас, кем были ее биологические родители. Было ли ей это совершенно безразлично? Почему она не интересовалась этим вопросом?

Грегори умер от меланомы в 2007 году, когда Лили было тринадцать. После смерти мужа я решила, что дочери нужно съездить в Китай и увидеть свою историческую родину. Дочь не возражала, и летом 2009 года она посетила КНР в рамках специальной программы под названием «Подготовка к Китаю».

– Ну что, тебе там понравилось? Какие впечатления? – спросила я после ее возвращения.

– Нормально, мам, – ответила она. – Ну, побывала в Китае. Там, как ты понимаешь, живут одни китайцы.

Я так и не узнала, что она думала по поводу своей исторической родины. Лили молчала как рыба. Возможно, ей было неприятно, что биологические родители ее бросили. Возможно, у нее возникло отторжение Китая. Специалисты утверждают, что усыновленные дети часто в штыки воспринимают страну, в которой они родились и из которой их увезли в раннем возрасте. Лили знала, что во многих семьях в Китае больше ценятся мальчики, а не девочки, и это тоже было ей неприятно.

Когда мне исполнилось шестьдесят, Лили уехала учиться в колледж, у меня были и время и деньги, чтобы заняться благотворительностью. Я решила помочь женщинам, живущим в странах, где существует половая дискриминация.

Пожалуй, хуже всего девочкам и женщинам живется в Афганистане. В 2009 году я присоединилась к проекту американской журналистки Маши Гамильтон под названием «Афганские женщины пишут». В настоящее время в этом проекте участвует сто шестьдесят афганок, проживающих в пяти провинциях этой страны.

Американские участники проекта переписываются с афганками и поддерживают самыми разными способами. Так я познакомилась с шестнадцатилетней Зарой, проживающей в провинции, контролируемой «Талибаном». В семье кроме Зары еще восемь детей. Ее родители – крестьяне, которые не умеют читать и писать, но хотят, чтобы их дети получили образование.

Вот, что написала мне Зара:

«Я стала феминисткой после того, как увидела, что наш сосед бьет свою жену. Мне очень не понравилось, что мой учитель назвал меня плохой – за участие в проекте, в котором участвуют ученики-мальчики. Я больше не могу терпеть несправедливость, с которой регулярно сталкиваются афганки. Не хочу, чтобы женщин публично забивали камнями. Я хочу, чтобы мужчину, который изнасиловал молодую девушку, посадили в тюрьму, а не разрешали жить на свободе, как он жил до этого, нисколько не стыдясь содеянного».

Через год Зара получила стипендию и сейчас учится в интернате в Новой Англии. На каникулах она приехала ко мне в гости. Мы пошли в торговый центр, и там я купила ей свитшот, джинсы и кеды. Она носит их вместе с хиджабом и по виду мало отличается от остальных американских подростков.

Когда Зара показывала мне фотографии членов своей семьи, изображенных на засеянном пшеницей поле, я внутренне поразилась, как сильно образование изменило жизнь этой девушки. Она закончит образование в Штатах, а потом вернется к себе на родину. Зара рассказала мне, что в США учится еще несколько молодых афганок.

Чуть позже у меня гостила другая студентка из Афганистана по имени Сабира. Однажды она позвонила по Скайпу своим родителям. Я ушла на кухню, чтобы не мешать ей, но минут через десять она позвала меня назад. Оказалось, что ее мама хотела поблагодарить меня за то, что я разрешила ее дочери погостить у меня. На мониторе я видела лицо совсем молодой женщины, но на нем отразились тревога и усталость от тяжелой жизни.

Как потом рассказала мне моя гостья, ее мама вышла замуж совсем еще девочкой, за человека, который получил образование и мечтал стать инженером. Однако из-за постоянных военных конфликтов он им не стал, и зарабатывает, как может, физическим трудом, чтобы прокормить семью и дать образование дочерям.

После этого звонка по Скайпу я подумала: а ведь Сабира – ровесница моей Лили, следовательно, ее мать вполне может быть ровесницей биологической матери Лили.

Я видела на экране компьютера лицо женщины, которая отпустила свою дочь в другую страну, чтобы у нее был шанс построить себе нормальную жизнь. В Китае, где количество детей строго ограничено законом, мать Лили не сделала аборт, а родила ребенка в надежде, что у девочки будет шанс. Мать Сабиры поблагодарила меня, хотя на самом деле это я должна была ее благодарить. Эта женщина подарила мне лучший подарок, который один человек может сделать другому. Это подарок понимания.


Элизабет Титус

В поисках себя настоящей

Мудрый человек не печалится о том, чего у него нет, а радуется тому, что имеет.

Эпиктет

Этот день казался одним из лучших в моей жизни и уж точно лучшим в моей карьере. Мой отдел назвали самым эффективным в компании, и я вела подчиненных на праздничный обед. Я работала с потрясающими людьми, и мы по праву гордились тем, чего смогли достигнуть за прошедший год благодаря усердной работе и командному духу.

Обед прошел отлично, еда была вкусной, а атмосфера за столом не могла не радовать. Я гордилась этими людьми, которые смеялись, плакали и любили друг друга, и была счастлива быть их руководителем. Было прохладно и солнечно, и я думала, что «лучше и быть не может». День был просто превосходен.



Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию.

Примечания

1

Эд – сокращенная версия имени Эдвард, а также аббревиатура от eating disorder (нарушение пищевого поведения).

2

Мэри Пикфорд – урожденная Глэдис Смит, американская кино- и театральная актриса, легенда немого кино (1892–1979).

3

Продовольственные талоны – талоны на продукты питания, которые получают безработные в США и которыми можно расплачиваться в ряде обычных магазинов.

4

Клайв Стейплс Льюис – ирландский писатель, поэт, преподаватель, ученый и богослов (1898–1963).

5

Голубая лента – самая крупная школа гостиничного сервиса и кулинарии в мире, включающая в себя тридцать пять школ, расположенных на пяти континентах.

6

Анаис Нин – американская и французская писательница, известная своими эротическими романами и дневником, который она вела более шестидесяти лет (1903–1977).

7

Джордж Герберт – английский поэт-метафизик, англиканский священник (1593–1633).

8

Джеймс Холлис – современный американский писатель, юнгианский аналитик.

9

Ральф Уолдо Эмерсон – известный американский философ и общественный деятель (1803–1882).

10

Гэвин де Беккер – американский эксперт по безопасности и автор бестселлера «Дар страха».

11

Сидони-Габриэль Колетт – французская писательница (1873–1954).

12

Люси и Рикки – главные персонажи очень популярного американского телесериала «Я люблю Люси», снятого в 1950-е годы. По сюжету жена певца и актера, Люси, тоже мечтает оказаться на сцене, но ее муж всячески противится этому. В ответ Люси демонстрирует свой талант дома, устраивая невероятные комические сцены и розыгрыши.

13

Ironman – серия соревнований по триатлону на длинную дистанцию, проводимая Всемирной корпорацией триатлона.

14

Тривиал Персьют – игра-викторина, в которой вопросы делятся на 6 категорий, а для выигрыша обычно необходимо правильно ответить как минимум на один вопрос в каждой из них.

15

Торт был украден в оригинальном английском тексте. В русском переводе С. Маршака Валет украл котлеты, а в переводе Н. Демуровой, который считается классическим и используется наиболее часто, крендели.

16

Ironman (c англ. Железный человек) – серия соревнований по триатлону на длинную дистанцию, состоящая из трёх этапов: заплыва на 2,4 мили (3,86 км), заезда на велосипеде по шоссе на 112 миль (180,25 км) и марафонского забега на 26,2 мили (42,195 км). Триатлон Ironman считается одним из наиболее сложных однодневных соревнований в мире. (Из Википедии).

17

Речь идет о демографической политике Китая «одна семья – один ребенок», действующей с 1970-х годов. Лишь с 1 января 2016 года китайцам разрешено иметь двоих детей в семье.