книжный портал
  к н и ж н ы й   п о р т а л
ЖАНРЫ
КНИГИ ПО ГОДАМ
КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЯМ
правообладателям

Анна Пальцева

Попаданка под копирку

Пролог

На каменной площадке, под разрушенным сводом старого храма, на коленях, в черном длинном балахоне с капюшоном на голове, ползал мужчина, выводя белым мелом древние руны. Руки безудержно дрожали, и приходилось раз за разом переписывать символы. Никто не знал, что получится на самом деле, но именно сегодня – когда взойдет кровавая луна, можно проломить грань мироздания.

– Я принес кровь, – сухой голос перекрыл шорох мела, и рука мужчины дернулась, испортив очередную руну.

– Ставь по углам пентаграммы! – недовольно рявкнул тот, что уже более часа ползал на коленях по холодному камню. – Смотри, чтобы ни одна капля не пролилась.

Мужчина, в таком же черном балахоне, послушно поставил обычные глиняные чаши на каждый остроконечный, вычерченный все тем же белым мелом, угол звезды, пока его напарник продолжал вырисовывать руны. Время поджимало, и в любой момент могли прийти заклинатели из службы безопасности, но в этом деле требовалась точность, поэтому приходилось проверять все по несколько раз.

– Все, – устало выдохнул мужчина, поднимаясь на дрожащие ноги с пола разрушенного храма. – Зажигаем оставшиеся свечи и начинаем.

Напарник кивнул и вместе с ним начал поджигать фитили толстых свечей, которые были расставлены по ровному кругу пентаграммы. Она была огромной, и пришлось приложить немало усилий, чтобы ее начертить, но по-другому бы не вышло сделать то, что задумали эти двое.

Как только все было готово, и огонь свечей плавно колыхался от легкого сквозняка, мужчины встали друг напротив друга, почти касаясь носками границы белого круга. Их руки были спрятаны в широких рукавах балахонов, а лица – под глубокими капюшонами. Они не могли знать, что произойдет через несколько минут, но послушно ждали, веря старым записям их прародителя.

Стояла тревожная тишина, а темный лес, что окружал руины старого храма и будто пожирал все вокруг своей тьмой, испуганно застыл на границе света, дрожа от живого пламени восковых свечей. Тени плясали на полуразрушенных стенах в такт колыханию огоньков, и мужчины слаженно выдохнули, когда над их головами в пролом свода заглянула кровавая луна и осветила пентаграмму.

– Сейчас! – скомандовал один из них, и они хором начали читать древнее заклинание.

Под монотонный низкий голос, который с каждой минутой усиливался и звучал громче, руны стали впитывать кровавый свет луны. Само светило медленно уходило в сторону, и как только диск скрылся за край пролома крыши, мужчины замолчали, а свечи потухли.

На миг тишина затопила все вокруг, но затем ярко, алым светом, вспыхнули руны, окрасив руины в кровавый цвет.

– Стоять! – крикнул мужчина своему напарнику, закрыв лицо от света. – Даже не смей сдвинуться с места!

Руны вспыхнули еще раз, волной света отбрасывая свечи в разные стороны. Мужчины смогли устоять, вскинув руки для равновесия. Им было необходимо оставаться на местах до конца, чтобы не нарушить связь двух миров, но с каждой секундой делать это становилось все труднее.

Вспышки становились все сильнее и сильнее, и каждый раз пытались сдвинуть их, но вот разрушенный зал осветила последняя, и они перевели дух, чтобы затем затаить дыхание, увидев, как из чаш к центру пентаграммы поползли тонкие змейки крови, чтобы там начать переплетаться между собой. Руны плавно мерцали, рассеивая тьму красным светом, и под непонятный треск кровь продолжала плести свой узор.

Треск усилился.

– Что это? – спросил мужчина, указав на белые трещины в воздухе.

Его напарник промолчал, в ожидании наблюдая за тем, что происходило в центре пентаграммы.

С каждой секундой таких белых трещин становилось все больше, будто само мироздание расходилось по швам, и в какой-то момент огромной белой вспышкой мужчин все же отшвырнуло в разные стороны.

– Торий, ты жив?! – хватаясь за голову и кашляя от пыли, спросил мужчина, как только все стихло. Мелкие камешки падали сверху, но свод, слава всевышнему, устоял.

– Да, – хрипло ответили ему с другого конца небольшого зала. – Но, кажется, ногу сломал.

– Лежи, – потребовал его друг и поднялся на ноги, хватая с пола свечу. – Огонь, – тихо проговорил он, и огонек заплясал на фитиле, рассеивая темноту.

Пыль все еще клубилась вокруг, медленно оседая вниз. То тут, то там слышался шорох падающих камешков, и мужчина побрел к другу, хромая на одну ногу. Им следовало убраться отсюда как можно скорее, но сначала необходимо было понять, что произошло.

– Где? – присев рядом с другом, мужчина взглянул в его кошачьи глаза, проследив, как утончился зрачок от света.

Торий молча указал на правую ногу и скривился от боли, как только друг аккуратно прощупал ее.

– Потерпи, – попросил он его и зашептал слова исцеления. После древнего заклинания у него осталось не так много сил, но на сломанную ногу должно было хватить.

Торий кусал губу, стараясь не кричать от боли. Фот только наполовину заклинатель и не мог сделать так, чтобы его друг ничего не чувствовал, но выбора не было.

– Все, – обессиленно опустив руки, проговорил Фот, – сегодня пользоваться магией больше не смогу.

– Спасибо, друг, – облегченно выдохнул Торий, но затем напрягся, услышав тихий стон со стороны.

Мужчины одновременно повернули головы в сторону, где находилась пентаграмма. Свет от свечи был слабый и освещал только их, поэтому рассмотреть им ничего не удалось. Везде стояла беспросветная тьма.

– Это оно? – с надеждой в голосе прохрипел Торий, поднявшись на ноги.

– Сейчас узнаем, – решительно ответил ему друг, хватаясь за предложенную руку. Все же в написание рун он вложил много энергии.

Стараясь не издавать посторонних звуков, они осторожно двинулись к месту ритуала. В записях прародителя было много вариантов открытия врат в мир, откуда он пришел, но все они были лишь теориями. Мужчины не знали и не могли быть уверенными, что у них все получится, ведь как артефакторы Фот и Торий обладали малой человеческой кровью, но дикое желание требовало сделать все возможное и они остановились на энергии кровавой луны, которая окрасила себя именно сегодня.

Огонек свечи дрожал при шаге Фота, но чуть погодя он понял, что не сквозняк тому причина, а его дрожащая рука. Он никогда не замечал за собой трусости, и всегда твердо смотрел на вещи, но именно сейчас он испытывал страх от понимания, что они открыли врата в другой мир. Невероятное и пугающее явление.

Как только показался белый круг, мужчины остановились. Фот вытянул руку со свечой, стараясь осветить как можно больше пространства. Руны больше не светились, и пентаграмма напоминала обычный наскальный рисунок, но то, что они обнаружили в центре огромной пятиконечной звезды, заставило Фота выронить свечу, погрузив все во тьму.

– Фот! – прошипел Торий и опустился на колени, шаря дрожащими руками по каменному полу. Перед его глазами все еще стояла картина обнаженного тела, когда он, наконец, нашел свечу и зажег огонь.

– Это… – не веря своим глазам, пораженно выдохнул Фот, когда вновь была видна девушка. Она была словно высечена из белого камня, неподвижно лежа на боку в позе эмбриона.

Вступив в пентаграмму, Торий осторожно поднес свечу к ее лицу.

– Почему она без волос? – сипло спросил он, проведя свечой вдоль туловища девушки, рассматривая ее полностью. – Совсем! Так должно быть?

Фот присел рядом и недоуменно обвел ее взглядом. Действительно, девушка была абсолютно без волос.

Аккуратно дотронувшись до ее шеи, он мрачно выдохнул:

– Она мертва.

Торий дернулся назад, убрав руку, которой хотел провести по гладкой белой голове.

– Мы не справились, – задумчиво проговорил Фот и поднялся на ноги. – Пульса нет.

– Но мы же слышали стон… – тихо сказал его друг, посмотрев на него снизу вверх, а затем вновь взглянул на девушку. Даже при тусклом свете одинокой свечи было видно, что жизнь покинула девушку.

– Не исключено, что я ошибся, – сжав кулаки, ответил ему друг и в сердцах пнул камень. Тот с шумом врезался в стену, заставив маленькие камешки вновь посыпаться сверху.

– Но… – хотел поспорить Торий, но внезапная белая вспышка в лесу заставила его замолчать и вскочить на ноги. – Заклинатели!

– Бездна! – со злобой и негодованием сплюнул Фот и схватился за артефакт перемещения, что висел кулоном на его шее. – Это еще не конец, мы найдем способ переместить к нам высшего артефактора, – тихо проговорил он, наблюдая за приближающимися заклинателями, но прежде чем активировать портал, взглянул на девушку.

Ему было жаль ее, но никто не мог предположить, что именно к этому приведет ритуал. Он сработал, и к ним перенесло человека, но видимо не все было уточнено прародителем, отчего жизнь и покинула это бедное создание. Сколько им предстоит еще погубить жизней, спотыкаясь на ошибках Великого артефактора, Фот не знал, но останавливаться был не намерен. – В дом Дори, – сказал он Торию, и они одновременно активировали артефакты.

Разрушенный зал старого храма осветила белая вспышка, и мужчины покинули место своей неудачи.

На миг руины погрузились во тьму, но вот под свод зала взмыл огненный пульсар, освещая все вокруг будто днем.

На каменный пол, потрескавшийся от времени, вступил мужчина в черном костюме работника службы безопасности. Он медленно обвел зал внимательным взглядом, отмечая все, что дало бы ответы.

– Они ускользнули. Путь отследить невозможно. Эти ребята хорошо разбираются в артефактах, – с ухмылкой проговорил мужчина с тигриной головой, поравнявшись с коллегой.

Тот сурово продолжал сканировать взглядом руины, пока не остановился на теле девушки.

– Ты видишь тоже, что и я? – с шипением спросил он, повернув змеиную голову к напарнику.

По залу уже начали сновать другие работники службы безопасности, выискивая все улики запрещенного ритуала.

– Это?… – Не договорив фразу, тигр прошел к пентаграмме и присел на корточки возле лежащей девушки. Прижав уши к макушке, он принюхался, а затем вскинул голову и изумленно посмотрел на своего коллегу. – Это однозначно адам женского пола! Вот только не пойму, почему она пахнет как ты?

Мужчина со змеиной головой, подойдя к одному из углов звезды, надел резиновую перчатку и поднял с каменного пола глиняную чашу, провел по внутренней стенке пальцем, а затем растер красную жидкость между подушечками.

– Кровь сойи, – сухо констатировал он, отвечая на вопрос коллеги. – Обыскать периметр храма! – отдал он приказ сослуживцам, опустив обратно чашу. – Им потребовалось много крови, – недовольно изрек он, посмотрев на девушку.

После минутного молчания, пока другие служащие службы безопасности делали снимки для протокола, тигр задумчиво спросил:

– Для чего она им понадобилась, и почему они ее бросили?

– Жива? – пропустив вопрос, спросил змей, услышав от подчиненных, что в лесу найдено тело сойя, и присел рядом.

– Жива, – со вздохом ответил ему коллега, проведя рукой над девушкой. – Но слаба. И откуда такая взялась? Чего они хотели с ней сотворить, положив в пентаграмму?

Змей вскинул руку и провел ей по воздуху, шепча слова.

– Магический фон нестабилен. Могу предположить, что эти недоучки прорвали грань мироздания.

– То есть, эта девушка – не отсюда? – навострив пушистые уши, спросил изумленно тигр.

– Как знать, – задумчиво ответил ему напарник и поднялся на ноги. – Девушку к целителям, а труп к некромантам. Пусть узнают, кто такой, – отдал он приказ, шагая в сторону леса.

Тигр еще раз с интересом глянул на девушку и нагнал коллегу у разрушенной арки.

– Я не понял только одного, – пожал он плечами, достав артефакт перемещения из кармана пиджака.

– М? – взглянул на него змей, последовав примеру коллеги.

– Почему она без волос?

– Я же говорю – недоучки, – с раздражением ответил ему начальник службы безопасности и сжал артефакт.

Мужчину с тигриной головой и полосатым хвостом на миг ослепила вспышка. Он понимал недовольство своего друга. Тот не любил, когда преступник ускользал, оставив после себя много вопросов. Звериная интуиция подсказывала, что с этими ребятами они еще намучаются.

– Здесь все, – проговорил служащий, неся на руках девушку.

– В штаб, – скомандовал главный следователь, с неохотой последовав за другом через портал.

Когда недоволен глава всей службы – недовольны все.

Глава 1

Нащупав рукой очки на тумбочке и нацепив их на нос, нехотя села, откидывая одеяло в сторону. Открывать глаза было лень, но звуки за окном – не такие как обычно – показались мне странными, поэтому разлепила сначала один глаз, а затем другой.

Вся моя большая комната купалась в теплых лучах солнца, и было в этом что-то сказочное. Самым приятным было бы сейчас закрыть глаза и продолжить смотреть неплохой сон, как вдруг взгляд наткнулся на часы, и все волшебство исчезло.

О, это чувство страха, когда видишь сонным взглядом стрелку на часах в неположенном, казалось бы в такую рань, ей месте. Мое сердце на миг замерло, а как только получилось осознать страшную истину сложившейся ситуации, оно вновь забилось как после тяжелого бега, разгоняя жар по всему телу.

– Блин блинский! – хрипло простонала и резко подскочила с кровати.

Такого пробуждения не пожелаешь даже врагу!

Подбежав к шкафу, резко распахнула створки гардероба и, издавая скрежет крючками вешалок по металлической перекладине, поспешно начала искать то, в чем не стыдно было бы пойти на работу. Мой гардероб не был готов к такому дикому налету на одежду, но каждая минута, да что там – секунда, была важна, и просто не было времени приглядываться к мелочам.

В такой момент меня даже мало волновало, что я абсолютно голая, когда обычно сплю в пижаме, и что по всему полу комнаты разбросаны как мои, так и незнакомые мне вещи. В голове набатом стучала только одна мысль: «Опоздала!»

– Вот тебе и понедельник, – нервно усмехнулась и покачала головой, отгоняя панические мысли.

В принципе, мне уже ничто не поможет, и остается только гадать, как так вышло, что будильник я не услышала, но, наконец-то, подобрав к брюкам блузку, боковым зрением заметала, как кто-то ходит по комнате.

Прижав выбранные вещи к груди, медленно развернулась и удивленно уставилась на обнаженного бруйта, который не спеша собирал свои вещи.

– Э-э-э… – и на этом мой словарный запас закончился, поскольку этот получеловек-полузверь повернулся в мою сторону, даже не стараясь прикрыться.

– Все было прекрасно, – немного сонным голосом проговорил он и нагнулся, чтобы плавным движением надеть трусы. – Но ты же понимаешь, что это единственный и последний раз? – выпрямившись, спросил он, блуждая взглядом по полу в поиске других своих вещей.

Я же продолжала стоять дальше, прижав к груди блузку с брюками. Сейчас мне было не столько важно прикрыться, сколько осознать увиденное. И пока незнакомец надевал вещь за вещью, вспоминала все, что вчера произошло.

Да, я закончила свой проект и получила хорошее вознаграждение на выставке артефакторов, но как это объяснить тем, что я проснулась в одной постели с мужчиной? Выпила? Нет – я вообще не пью. Обкурилась? Исключено, поскольку не переношу табак, а насильно меня не заставишь. Остается только последний вариант – магия. Вот только с чьей стороны: с его или моей?

– Прощай, мышка! – не подходя ко мне, кинул он прощальные слова через плечо и выскользнул из комнаты, уже полностью одетый. Напоследок пораженно проследила, как тонкий кошачий хвост прикрыл дверь.

Вот так пирожки с котятами!

Как только дверь закрылась, подбежала к рабочему столу и схватила прибор определения магического воздействия. Секунды, за которые артефакт определял изменения в моей ауре, показались мне вечностью, но вот долгожданный писк и на браслете загорелся зеленый кристаллик.

Чисто.

Со стоном опустилась на стул, спрятав лицо в одежде, которую до сих пор сжимала.

Опять. Опять я воспользовалась артефактом, которым поклялась больше никогда не пользоваться. Буся меня убьет. Без лишних слов. Ну и что, что она рыба? Ей палец в рот не клади, найдет, чем испепелить в прямом смысле слова.

Надо было артефакт еще тогда уничтожить, когда поняла, что он делает. Но ничего же не случилось противозаконного? А это повод не паниковать раньше времени!

Глубоко вдохнув и выдохнув, ощутила приятную легкость внутри. Одной проблемой меньше. Но вдруг вспомнила, с чего началось утро, и вновь сорвалась с места.

С рыбой договориться можно, а вот с начальником не получится. Убьет! Несомненно, убьет!

– Что б тебя!

Часы безжалостно показывали десять часов, когда я более или менее оделась и выскочила из своей комнаты. На рабочем месте меня уже как два часа нет, а этого достаточно, чтобы заметить мое отсутствие. Лишь молчание артефакта связи еще как-то вселяло в меня надежду, поэтому, попрощавшись в общем зале с хозяйкой, выбежала из дома, отказавшись от завтрака.

Все потом!

На рейсовый кип я опоздала, и пришлось бежать на остановку с платными. В такой ситуации было плевать на деньги, лишь бы еще больше не опоздать, хотя куда уж больше? Быть может, надо было вообще остаться дома? Нет, так нельзя. Большой босс по голове не погладит за такое поведение. Уволить – не уволит, но находиться в его кабинете и выслушивать еще больше неприятных эпитетов в свой адрес – нет уж, спасибо.

Как только кип подъехал к заданной мной остановке, быстро расплатилась – приложив карту-артефакт к сканеру, и пулей вылетела из четырехместной коробочки с окошечками и куполообразной крышей. Дальше торопиться не стала. Окна кабинета начальника прямиком выходят на парадную площадь здания. Оттуда ему каждого видно. Да, людей сейчас на площади много, ведь служба безопасности занимается многими важными для жителей города делами, и посетителей каждый день достаточно, но мою беловолосую голову нетрудно заметить сразу же. Работа у меня «домашняя» и целый день сижу либо в своем кабинете, либо в лаборатории, поэтому мое опоздание для начальника не будет секретом. А этого допустить нельзя!

Оторвав плакат с какой-то рекламой зубной пасты со щита, накинула его на голову и влилась в поток прохожих, медленно, но верно продвигаясь к главному входу здания службы безопасности. Глупо? Еще как! Но вдруг прокатит?

Жалко, что об этом нельзя узнать сразу, а поднять голову и проверить, смотрит ли на меня начальник, было боязно. В итоге, понурив голову и скрутив в трубочку плакат, проскользнула внутрь здания через вращающиеся двери из стекла, надеясь на удачу.

Охранники лишь мимолетно глянули на меня, уделив все внимание посетителям. Конечно, меня тут все знают, и не столь из-за должности, которую я здесь занимаю, а из-за моей неординарной внешности.

– А, Мышка все же решила нас посетить? – съехидничал один знакомый некромант, как только подошла к лифту.

– Сильно заметно? – пропустив его издевку, спросила серьезно.

– Если не спрашивать твою иллюзию у тебя в кабинете, то нет. Но мой совет: поторопись, – подмигнул он мне и зашел в соседний лифт – тот, что шел исключительно вниз.

– А зачем ты заходил ко мне? – спросила, но успела лишь увидеть его кривую ухмылку, как дверцы лифта сомкнулись.

Поджав губы, недовольно зашла в другой лифт и нажала кнопку пятого этажа, но, прежде чем он закрылся, в него успело забиться столько людей, что я оказалась прижата к задней стенке. Быть маленького роста плохо – так и раздавить могут.

В итоге, когда был необходимый мне этаж, на выход я пролезала по низу, через ноги служащих. Да – унизительно, да – чувствую себя букашкой, но тело, увы, не поменяешь, поэтому выживаю как могу.

Здешние жители имеют рост не ниже ста семидесяти, когда я всего лишь метр пятьдесят шесть. Мало. Непозволительно мало, и именно поэтому меня называют мышью. Такая же маленькая и безобидная. А белой обозвали, потому что волосы мои белоснежные, словно снег на вершинах гор. Некоторые даже боятся ослепнуть и не смотрят на меня дольше пяти минут. Шутка-шуткой, но порой становится обидно.

Конечно, обозвать меня страшной нельзя, и своими лицом и фигурой я довольна, вот только волосы у меня не растут ниже плеч и постоянно торчат в разные стороны. Все еще красотка? А как вам очки? Как оказалось, зрение мое не поддается целительству, поэтому теперь имею «четыре глаза».

А ведь когда-то я выглядела иначе…

– Ну наконец-то! – недовольно встретили меня в кабинете, стоило только переступить порог. – Ты же знаешь, что иллюзии не могут говорить!

Посмотрев на беловолосую девушку, что сидела за столом и делала вид, что читает – усмехнулась.

– Надо усовершенствовать артефакт, и ты будешь говорить вместо меня, – ответила своей верной подруге, усаживаясь прямо в кресло, где все еще сидела копия меня.

– Я в секретари не нанималась, – важно ответили мне и нырнули в воду.

С улыбкой проследила, как она доплыла до своего домика, достала плавником небольшой круглый камешек и повернула одну его часть вокруг оси. В ту же секунду иллюзия исчезла, и Буся спрятала артефакт обратно в свой домик-дворец.

– Будешь должна, – вновь вынырнув, проговорила она.

– Конечно, – не стала с ней спорить и решила откупиться сразу, достав из шкафчика тумбочки лакомство для рыб.

– Держи, – сунула ей в плавник печеньку.

Буся перестала хмуриться и с наслаждением откусила рассыпчатое лакомство, не уронив ни одну крошку. И пока получилось ее чем-то занять, подтащила к себе документы, в которых я распознала протоколы от некромантов, и погрузилась в чтение.

Мою работу трудно отнести к определенному отделу. С давних пор артефакты – неотъемлемая часть жизни и присутствуют везде. Поэтому, будь то расследование или просто повседневная жизнь – везде есть артефакты, а разбираться в них – моя работа.

На этот раз Бони – тот самый некромант, которого я встретила возле лифта – принес мне интересную работу, и после обеда стоит заглянуть в местный морг.

– Рассказывай! – облокотившись на бортик аквариума, повелительно заявила Буся, продолжая жевать.

От неожиданности даже дернулась, слишком увлекшись протоколом.

– Что? – претворилась, что не знаю о чем речь.

– Не стоит скрывать, Белова, – прищурив желтые глазенки, проговорила она, а затем облизала плавник, в котором держала печеньку. – Я тебя знаю как облупленную. Опять?

До сих пор удивляюсь тому, что я с ней сотворила. Ведет себя как человек, когда год назад была обычной золотой рыбкой.

Поиграв несколько секунд с ней в гляделки, все же сдалась:

– Снова, – тяжело выдохнула и опустила голову на стол, уткнувшись лбом в протоколы.

– То, что ты пришла сюда сама, а не под конвоем – говорит о многом. Можно тебя поздравить? – последовал следующий вопрос с нотками ехидства. – Неужели я скоро перееду в дом, где буду нянчить малюток? – а это было произнесено уже мечтательно.

Повернув голову в сторону аквариума, сомнительно посмотрела на нее снизу вверх.

– Буся, ты – рыба, – пояснила очевидное.

– И что с того? – обиженно вздернула она нос, если это можно так сказать о ее непростой рыбьей мимике. – Колыбельную спеть смогу, – важно заявила она, подняв плавник вверх.

– Этого недостаточно, и вообще – какие дети? – Выпрямившись, подперла голову кулачком и грустно вздохнула.

– Самые обычные: две руки, две ноги и голова!

– Это так ты видишь детей? – усмехнулась над ней. – Если все так, то не быть тебе няней.

– Ну и ладно! – быстро сдалась она, отчего я повторно усмехнулась. К ее вечно непостоянным желаниям я уже привыкла.

– Так что там с артефактом соблазнения? – вернулась она к первой теме.

– Не поверишь – он сработал! – чуть повысив голос, взмахнула рукой.

– И? Почему колечко на руке не вижу?

Буся еще больше вылезла из аквариума, с любопытством стараясь рассмотреть каждый мой палец. А вдруг оно слишком тонкое, и сразу не заметишь, если не приглядеться?

Со вздохом убрала руки под стол.

– Его нет, Бусь, как и того, кто бы мне надел его на палец.

– Все у тебя не как у людей, Ди, – тоже вздохнула она, но затем встрепенулась и хитро прищурила глазки. – Но ты все же опоздала.

– Ага, и теперь ждет меня расправа, – ответила ей и передернула плечами.

– Да брось, – отмахнулась она от проблемы, – кроме Бони сюда больше никто не заходил.

– Пока рабочий день не закончится – не поверю в свое везение.

– Но с артефактом-то что?

– Я и говорю – сработал, – ответила ей повторно, но встретившись с требовательным взглядом настырной рыбы, закатила глаза и полезла в сумочку.

Искать долго не пришлось, и уже через несколько секунд я положила на стол маленькую серьгу-гвоздик с камнем авантюрином темно-синего цвета. Его белые крапинки были словно звезды в черном космосе, и если долго смотреть на них, можно действительно увидеть мини-вселенную.

– Активируй! – скомандовала желтая и мокрая авантюристка, потирая плавники.

– Ты что?! – икнув, пораженно уставилась на нее. – Хочешь, чтобы меня увели в карцер за использование запрещенных артефактов? Ты точно умная? – отодвинувшись в сторону, окинула ее скептическим взглядом.

– Не в первый раз, – вновь отмахнулась она, пропустив издевку в свой адрес. – Я должна это видеть!

– А ничего, что он всего лишь один раз сработал правильно?

– Но сработал же, – развела она в стороны плавники, и чуть не соскользнула с бортика аквариума в воду.

– Так-то оно так, – задумчиво потерла подбородок, рассматривая камень магическим зрением.

Все было прежним – без каких-либо изменений. Сущность камня продолжала сиять фиолетовыми нитями, и ничего нового я не увидела.

– Ну что там? – поинтересовалась любопытная рыба.

– Пульсирует, – ответила ей.

– И все?

– И все, – выдохнула и откинулась на спину кресла.

– Может не в нем дело? – почесав лоб, стала рассуждать Буся.

Я молча пожала плечами, смотря в окно. Такой прекрасный летний день, а я сижу в кабинете и разговариваю с рыбой.

– Эй! – воскликнула неугомонная, привлекая мое внимание. Лениво повернула голову в ее сторону и заломила бровь в немом вопросе. – Я спрашиваю: как выглядел мужик?

Нахмурившись, постаралась вспомнить утро и этого беспардонного типа, но в памяти лишь постоянно всплывало его достоинство. А он хорош… жаль, что не помню саму ночь.

– Помню только хвост, – немного соврала я.

– Хвост?

– Ага. Длинный такой – кошачий хвост.

– И все? Ни тебе ушей и шерсти? – допытывалась Буся.

– Нет, только хвост, – уверенно кивнула.

– Значит больше всего он взял от адама, чем от бруйта. Артефактор, как и ты!

– Да, мы познакомились с ним на выставке, и видимо там не удержалась. Ты же знаешь, я падка на котиков, – невинно улыбнулась, каясь.

– П-ф-ф, мне все равно, хоть ящериц люби. – На этих словах меня передернуло, и Буся хищно улыбнулась, понимая мою реакцию. – Сейчас о другом речь. У этого мужика…

– У парня, – исправила я ее, поправив очки на переносице, – меня еще пока не тянет на древность.

– Как скажешь, – хмыкнула она, – так вот, у этого парня больше адамских генов, а, следовательно, на него артефакт повлиял больше других. Ты встретила раритет, Дианочка. Сейчас почти невозможно таких повстречать. Не исключено, что он турист и приехал в наш город только ради выставки.

– Ты так считаешь? – задумчиво спросила и покосилась на сережку, что продолжала лежать на столе.

В чем-то Буся права. Адамская, а по-другому – человеческая кровь, больше других вступает в реакцию со сущностями артефактов. Тогда это все объясняет. Другие подопытные больше относились к местным жителям этого мира, поэтому всегда случалось так, что они все свирепели и набрасывались на меня, вместо того, чтобы желать.

На третьей попытке меня задержали свои же из службы безопасности. Каюсь, грешно заставлять любить, но что прикажете мне делать, если все мужчины не рассматривают меня в качестве своей партнерши? Обидно. А когда ты умеешь видеть сущности предметов и делать так, чтобы их значения реально выполняли свои функции – все ногти сгрызёшь от любопытства, и, в конечном счете, сделаешь запретный артефакт, чтобы получить желаемое.

У авантюрина много сущностей, и одна из которых – соблазн. Этот камень я добыла в горах, когда была в командировке с коллегами. Другие артефакторы рассмотрели в нем лишь сущности удачи и ясного разума, что не является такой редкостью. Многие камни имеют подобное, вот только я была бы не я, если бы не заметила в нем другие свойства.

Как адам, я владею высоким уровнем предметной магии и отношусь к артефакторам, которые способны значения, характеристики и ценности предметов делать явью. Чем выше твой уровень (чище кровь), тем больше ты способен влиять на сущность предмета.

Любые камни, металлы или обычное дерево – имеют разные значения, которые выглядят как клубки нитей. Их можно переплетать между собой, и тогда получается что-то новое, отчего значения либо усиливаются, либо вовсе изменяются.

Я уже говорила, что Буся была когда-то самой обычной золотой рыбкой. Ее мне подарила соседка по комнате в академии магии на день рождения. Тогда шел всего лишь второй год обучения, и я просто радовалась маленькой живности. Буся плавала в аквариуме, ела корм, как все обычные рыбы, вот только на пятом курсе она стала моей дипломной работой.

– Именно так и считаю! – кивнула она, и я проследила, как из-за этого движения маленький андалузит в диадеме на ее мокром лбу сверкнул в лучах солнца.

Совсем крохотное украшение с одним единственным камнем помогло Бусе стать той, кто она сейчас, а именно – рыбой, умеющей не только разговаривать, но и думать, размышлять и поступать как человек.

Я создала этот артефакт, связав сущности двух предметов: андалузита и алюминия, которые излучали разум. Тогда мне показалось забавным, сделать что-то подобное. Работа была сложной и требовала много сил, поскольку магические нити этих предметов были слишком тонкими. Но в результате мне все же удалось создать артефакт, вот только оказался он запрещенным.

– Сейчас проверим, – продолжая размышлять, развернулась на кресле к шкафу, что находился позади меня, и достала маленький пузырек с кровью. Некоторые артефакты я создаю и проверяю прямо на рабочем месте, поэтому мой кабинет содержал в себе мини-лабораторию со всем необходимым мне инвентарем. – Эх, осталось совсем немного, – вздохнула, поболтав красную жидкость в пузырьке.

– Ничего, заполнишь заявление, и тебе еще пришлют.

Кивнула, но внутренне напряглась, как только вспомнила неприятную особу. В бухгалтерии службы безопасности работают жадные люди и надо еще постараться, чтобы убедить их в необходимости приобретения данных предметов.

Откупорив пузырек, аккуратно капнула на авантюрин капельку крови и перешла на магическое зрение. Предположение Буси было верным: нити сущности соблазна зашевелились, стоило только сущности крови опутать камень. Однозначно, они друг на друга влияют очень остро, и именно поэтому мне повезло привлечь внимание того бруйта настолько сильно. Эх, с таким артефактом и в наш бы мир, тогда все парни бы вертелись возле меня.

– Я жду ответа, – потребовала Буся, рассматривая свой плавник.

– Ты права, – ответила ей, усмехнувшись, но затем нахмурила брови, когда одна из нитей соблазна начала переплетаться с нитей жизни крови сама, будто живая.

– Вот! Слушай побольше умную рыбу, и все твои артефакты заработают как надо!

– Если бы ты еще не была такой занозой, то цены тебе бы не было, – проговорила, а в следующий момент накрыла серьгу магическим щитом.

Артефакт задрожал и начал подпрыгивать под прозрачным бледно-голубым куполом, словно попкорн в кастрюле, а через несколько секунд с хлопком исчез.

В кабинете воцарилась тишина.

Переглянувшись с Бусей, развеяла щит и накрыла ладонью место, где только что была серьга.

– Исчезла, – тихо проговорила, понадеявшись, что она просто стала невидимой.

– Эм, – Буся и вовсе потеряла дар речи, поскольку раньше такого не случалось, чтобы артефакты исчезали.

На некоторое время в кабинете вновь повисла тишина. Я поднимала и опускала ладонь, продолжая верить, что серьга вернется, а Буся в недоумении чесала лоб, глядя на мои манипуляции. Вот только я не волшебник, и артефакт все никак не хотел появляться.

– Госпожа Белова, вас хотят видеть в отделе магического воздействия, – внезапно прозвучал голос из артефакта связи, и я вздрогнула всем телом, откинувшись на спинку кресла.

Буся же от неожиданности все-таки свалилась в воду, разбрызгав воду по столу.

– Зачем же так пугать?! – возмутилась она, залезая обратно на бортик. – Так и хвост отбросить можно!

– Как бы мне сейчас хвост, тьфу, ноги не отбросить, – прочистив горло, с волнением ответила ей и нерешительно поднялась на ноги.

– Не беспокойся, – заверила меня рыба, продолжая недовольно пыхтеть. – Улик-то нет, – кивнула она на то место, куда артефакт так и не вернулся.

Гулко сглотнув, неуверенно кивнула и оправила брюки, проведя вспотевшими ладонями по бедрам. Как же я не люблю отчитываться за такую, казалось бы, мелочь. Но, чему быть – того не миновать.

– А это что? – остановил меня вопрос рыбы, когда я уже взялась за ручку двери. – Что за мусор?

Полуобернувшись, проследила, куда она указала плавником, и со вздохом ответила:

– Это моя утренняя конспирация.

– Не поняла, – удивленно взглянула на меня рыба, а затем приподнялась над бортиком, пытаясь рассмотреть плакат, который я бросила на диванчик для отдыха, когда зашла в кабинет. – При чем тут: «Уверенность в каждом вдохе и выдохе»? – процитировала Буся лозунг зубной пасты.

Проведя рукой по лицу, просто отмахнулась, не желая пояснять почему мне понадобился плакат.

– Если будут меня искать, ответь, что ушла на собственную казнь, – кинула через плечо распоряжение своему «секретарю», уже перешагнув порог.

– Передай Дориану от меня привет, – посмеиваясь над моими поступками, успела попросить Буся, прежде чем я закрыла дверь.

«Если я так скажу, то это будут мои последние слова», – пронеслась печальная мысль в голове, и я уныло побрела к лифту.

Понедельник обещал быть долгим.

Глава 2

Седьмой этаж встретил меня серыми стенами и зеленой ковровой дорожкой с золотым рисунком. Магические шарообразные светильники свисали с потолка на тонких цепочках и освещали коридор приятным белым светом до самого конца, где было одно единственное окно. После этажа, где находился мой кабинет, и где постоянно наблюдалось много недовольных посетителей, здесь дышалось куда легче.

Коридор был абсолютно пуст: ни посетителей, ни стульев для ожидания, ни даже какого-нибудь декора. Работники отдела магического воздействия лаконичны во всем, даже в дизайне, но тому обязывает их работа, поскольку любая мелочь может помешать определению колебаний магического фона, несмотря на их профессионализм.

Они все – заклинатели, и я порой поражаюсь их способностям, ведь определить одним взглядом изменения в ауре живого существа, или более того – определить любой магический выброс, находясь достаточно далеко от источника – это действительно талант. Все это – редкие врождённые способности, которые развивают в академии магии, и поэтому не каждого принимают в этот отдел.

Миновав почти половину коридора, остановилась перед самой темной дверью и замерла, смотря на золотую табличку, где большими буквами были выгравированы страшные слова: «Заведующий отделом».

Здесь я бываю достаточно часто, поскольку до сих пор не могу ограничить свое любопытство в создании артефактов.

Законы этого мира сложны, ведь магия многогранна, и если их не соблюдать, может случится нечто непоправимое и опасное для всего живого. Я хорошо понимаю и осознаю это, а также то, чем обладаю, и никогда бы не воспользовалась своей силой против людей. Но, создавая каждый раз артефакт, грустно понимать, что он отправится на склад, а потом его уничтожат, поскольку не соответствует норме безопасности.

Мне дано видеть больше других, но из-за этого я ограничена в своих действиях.

Вздохнув, решила покончить со всем быстрее и зашла в кабинет, сразу встретившись взглядом с Мией, секретаршей господина Авла. Красивая девушка с роскошными зелеными перьями вместо волос и синими глубокими глазами приветственно кивнула и указала на дверь кабинета своего начальника. Умоляюще сложила ладошки домиком, надеясь на ее жалость, но она лишь невинно улыбнулась, пожав плечами.

Повторно вздохнув, прошла к двери и робко, на грани слышимости, постучала.

– Входите, Белова, – послышался с той стороны низкий мужской голос, и я ступила на уже порядком истоптанный мной из-за частого посещения зеленый ковер.

Всем известно, что филины – хищные птицы, и чаще всего они предпочитают грызунов. Каждый раз, стоит мне пересечь порог кабинета заведующего отделом магического воздействия, я вспоминаю это, ведь по словам сослуживцев я – белая мышь, а Дориан Авл – хищная птица не только характером, но и внешностью.

– Здравствуйте, господин Авл. Вызывали? – нерешительно поздоровалась, увидев на фоне большого окна статную фигуру мужчины, стоящего ко мне спиной.

После моих слов, его голова повернулась на сто восемьдесят градусов, и я попала в плен круглых янтарных глаз. Сколько раз уже виделась с ним, но до сих пор не могу привыкнуть к его внешности.

– Проходите, Белова, – развернувшись ко мне телом, проговорил он и указал на кресло для посетителей.

Если Мия лишь полукровка и выглядит как человек, то Дориан Авл – фолай во всех смыслах и имеет голову филина. Летать, конечно, он не может, ведь тело его человеческое и только частично покрыто перьями, но вот голова поражает меня каждый раз. Серовато-охристого цвета с чёрными продольными пестринами, она такого же размера, что и человеческая, вот только имеет все, что должен иметь любой филин.

– Чем могу быть полезна? – мило улыбнулась, стараясь не пялиться на забавные перьевые ушки, которые господин Авл то опускал, а то приподнимал обратно.

– Белова, Белова, – усмехнулся он и сел в широкое кресло из черной кожи.

В сером костюме он смотрелся очень строго, но в тоже время стильно, и если не придираться к голове, то как мужчина он был весьма хорош собой.

– Как вы объясните свое поведение? Уже третий раз за месяц.

– Творческая натура требует экспериментов, господин Авл, – пояснила я, но понимала, что это мне не поможет.

– Вы же знаете, что разработки нельзя выносить за пределы лаборатории, госпожа Белова, – спокойно начал он, не спуская с меня янтарных глаз.

– Так точно.

– А также пользоваться незарегистрированными артефактами.

Тут я просто кивнула, ощущая в горле подступивший ком.

– Уже третий раз за месяц мои работники ощущают магическое воздействие незарегистрированного артефакта. И каждый раз оно происходит из-за вас, госпожа Белова. Если вы работаете в службе безопасности и у вас есть доступ ко многим вещам, это не значит, что вы вправе нарушать законы, которые мы стараемся поддерживать для порядка.

– Я понимаю, – ответила, опустив голову и сплетя пальцы на коленях. – Но на этот раз все получилось!

Послышался вздох, и я невольно напряглась, ожидая гневную тираду. Поднимать голову не спешила, уж больно тяжело смотреть в пронзительные глаза господина Авла.

– И как успехи? – вдруг весело спросил он после небольшой паузы.

Не веря своим ушам, вскинула голову и удивленно посмотрела на ухмылку заведующего отдела магического воздействия. Конечно, из-за клюва трудно определить: улыбается он или нет, но прожив много лет среди вот таких жителей мира Эйделия, научишься видеть и различать то, чего обычно не бывает.

– Э-м, – неуверенно протянула, сбитая с толку поведением мужчины, и неуклюже поправила очки на переносице, – более чем удачно, – тихо ответила, ощущая жар на щеках, ведь благодаря артефакту у меня бала неплохая ночь.

– Интересно, – продолжая почему-то веселиться, проговорил господин Авл. – Раз так, то я вам прощу этот инцидент, поскольку магическое воздействие артефакта не имело побочных эффектов.

Я усмехнулась, вспомнив довольное лицо парня с хвостом.

– Но это в последний раз, Белова, – закончил он строго.

– Спасибо.

– Ступайте, рабочий день только начался, – отпустил он меня, махнув рукой.

Повторять мне дважды было не нужно, и я поспешила на выход, вот только стоило мне взяться за ручку двери, услышала голос за спиной:

– И да, жду отчета по артефакту и лист сдачи его в хранилище.

Левый глаз дернулся, стоило мне понять, что сдавать-то нечего. Видимо, не суждено мне хоть раз покинуть этот кабинет без наказания.

– Видите ли, господин Авл, – нервно проговорила, полуобернувшись. – Но артефакт исчез.

– Не смешно, Белова, – строго сказал мужчина, прижав совиные ушки к голове.

– Совершенно, – отрывисто кивнула, отпустив ручку, так и не открыв дверь.

Эх, а свобода была так близко.

Развернувшись полностью к господину Авлу, прошла обратно к столу и уже собралась каяться в несоблюдении техники безопасности, ведь запрещенные артефакты можно проверять только в специальной лаборатории, как дверь распахнулась, и в кабинет широкими шагами вошел господин Тойгер – главный следователь.

При виде мужчины в черном фирменном костюме службы безопасности с эмблемой на левой части груди, отошла в сторону, испытывая небольшой страх.

– Дориан, есть дело, – с ходу заявил господин Тойгер, не обращая на меня внимания, отчего я растерянно посмотрена сначала на дверь, а потом перевела взгляд на господина Авла. Тот будто тоже забыл о моем присутствии, уделив все свое внимание коллеге.

И как прикажете поступить? Вроде меня никто не отпускал, но и присутствовать при важном разговоре было неловко.

– Для начала, доброе утро, Рэн, – порицательно подметил филин, исподлобья посмотрев на главного следователя.

– Да, доброе, – спохватился тот и плюхнулся в кресло. – Перейду сразу к делу.

– Я весь внимание, – спокойно ответил господин Авл, сплетя пальцы рук.

Меня упорно продолжали игнорировать.

– Мне необходимо пара твоих ребят для задания: у нас важное расследование. Желательно лучших из лучших.

– Все настолько серьезно? – нахмурился филин еще больше.

– Еще пока не знаем, но дело девятилетней давности. Сам понимаешь, что еще больше пустить под откос такое дело нельзя.

– Бери Лавра и Рикки. Эти ребята уже давно не птенцы и свое дело знают.

– Благодарю, – широко улыбнулся следователь и плавно поднялся на ноги, – знал, что не откажешь.

– Лишь бы был толк, – строго проговорил господин Авл, провожая серьезным взглядом Тойгера.

– Точно, толк! – щелкнул пальцами следователь, остановившись на полпути к двери и, обернувшись, требовательно заявил: – Еще нужен хороший артефактор. Там такая неразбериха творится, что его помощь будет как нельзя кстати.

– Хороший, говоришь… – задумчиво проговорил филин, побарабанив пальцами по столу.

Я внутренне подобралась, желая услышать свое имя. У меня есть давняя мечта поучаствовать в расследовании какого-нибудь загадочного убийства, которое решает судьбу мира, и стать той, кто раскроет его. Ну и что, что я не следователь, но как попаданка – я просто обязана спасти мир, чтобы поддержать стереотип попаданства!

В мир Эйделия я попала при странных обстоятельствах уже очень давно, и с тех самых пор мне так и не посчастливилось стать героиней романа, которая крушит всех врагов и встречает принца, чтобы жить долго и счастливо. Вы не подумайте, на свою судьбу я не жалуюсь, вовсе нет. Как только меня нашли и привели в чувства, тут же отдали на попечение закрытой школе, где обучали сильных магов. Там мне помогли справиться с потерей, ведь для шестнадцатилетней девочки трудно принять новую реальность и при этом не впасть в глубокую депрессию. Со временем я привыкла ко всему, даже к необычной внешности окружающих меня людей, и решила стать для этого мира хорошим «приемышем», чтобы в дальнейшем отблагодарить за добро, с которым он меня принял. Могущественные силы перенесли меня сюда, а это значит, что мир в опасности! А как еще понять мое перемещение? Не может же это быть просто случайностью? И я верила, что это все не просто так.

Изо дня в день мне приходилось грызть гранит науки, чтобы соответствовать магам в школе. Училась говорить, читать и писать на всеобщем эйделийнском языке, а затем изучала остальные предметы, догоняя своих сверстников. Мне стоило это тяжких трудов, но понимала, что если сейчас опущу руки, то мне никогда не найти своего счастья в этом мире. В итоге, когда окончила школу, я сама поступила в академию магии и уже там смогла показать себя как сильного артефактора. И училась я усердно, ведь все еще продолжала верить, что рано или поздно мне предстоит исполнить свои обязанности попаданки.

Но чем больше времени проходило, тем больше я просто вливалась в этот мир, без какого-либо героизма. Я была самой обычной студенткой, мечтающей о поцелуе с красавчиком-деканом и жаждущей красивой жизни после академии. Ни злодеев, ни Апокалипсиса так и не предвиделось. В итоге: красный диплом по артефактуре и приглашение на работу в службе безопасности с просьбой прихватить с собой говорящую рыбу – вот, в общем-то, и все, что меня ожидало, не считая того, что в письме от начальника службы безопасности большими буквами значилось, что другого выбора у меня нет, поскольку моя магия обязана быть под присмотром. А где, как ни в службе безопасности за мной следить? Верно, только там. И теперь я мало верю в то, что пришедшему из другого мира уготована великая судьба. Все враки! Не в попаданстве дело, а в умении притягивать масштабные неприятности, которые ты сам и исправляешь, но при этом тебя считают героем. Увы, со мной случаются лишь малые неприятности, за которые получаю только наказания, а не медали за спасение мира.

А сейчас, спустя год моей службы, я остыла окончательно, поверив в случайность. Иногда даже посмеиваюсь над собой, какой глупой я была. Но лишь благодаря своему упорству в школьные годы теперь могу позволить себе снимать комнату в хорошем доме и не знать хлопот. Конечно, не собственные хоромы, зато с отдельным душем и туалетом!

– Возьми Тому, – наконец-то ответил господин Авл, отчего улыбка на моих губах медленно померкла.

Размечталась!

– Хорошо, – кивнул главный следователь и уже собрался выйти из кабинета, как я воскликнула, мало соображая, что творю:

– Тома в отпуске!

Заведующий отделом магического воздействия и главный следователь службы безопасности одновременно повернули головы в мою сторону, и я стала обладательницей двух удивленных взглядов.

– Вы еще тут, Белова? – неожиданно спросил господин Авл, приподняв совиные ушки.

Я недоуменно похлопала глазами, поправила очки и уже хотела сказать, что мы еще не решили вопрос с артефактом, который исчез, как вдруг, сделав несколько широких шагов, господин Тойгер оказался возле меня и пристально начал разглядывать мое лицо.

По мере того, как он наклонялся все ближе ко мне, я отстранялась от него, отклоняясь назад. Золотисто-желтые глаза излучали любопытство, которое, честно говоря, меня пугало все больше и больше.

– Рэн, не наседай так на мою подопечную, – со вздохом проговорил филин, и только тогда тигриная морда перестала приближаться.

Мы так и застыли: я, чуть не падая назад, и господин Тойгер, буквально нависая надо мной.

– Что-то явно изменилось, – тихо сказал он, нахмурив брови и прижав уши к макушке.

А я затаила дыхание оттого, что этот мужчина – чистокровный бруйт с тигриной головой, которая и пугала, и завораживала одновременно. Когда вы знаете, что животное не умеет разговаривать и не имеет человеческой мимики, вам будет трудно воспринимать такое. Я же уже привыкла к таким как он, и боялась их совсем чуть-чуть. Сейчас у меня была возможность рассмотреть все: пушистый мех, который вокруг глаз и на шее был белый с черными полосками, а на щеках ржаво-красного цвета; белые тонкие усы и розовый нос, к которому захотелось прикоснуться. Эти полулюди поразительны! И была бы моя воля – затискала бы большого кота! Вот только боюсь, что господин Тойгер поймет меня неправильно.

– Рэн, – настойчиво позвал господин Авл тигра.

– Да-да, – нарочито грустно вздохнул Тойгер и наконец-то отстранился от меня. – Так ты подросла? – спросил он у меня, улыбнувшись.

При виде клыков, сглотнула и неуверенно поправила очки, которые вечно пытаются сползти с носа.

– Д-да, – ответила робко, смотря на мужчину снизу вверх. Этот тигр был почти наполовину выше меня. – Мы с вами виделись последний раз лет восемь назад. С тех пор многое изменилось.

– Точно-точно, – закивал Тойгер, а затем хлопнул меня по плечу, отчего я присела от такого удара. – А девчонка-то похорошела! – заявил он, обернувшись к господину Авлу.

– Смотри не сломай ее, – ворчливо изрек тот, все это время наблюдая за нами. – Идите в свой кабинет, Белова.

Я сделала шаг, но полосатый хвост преградил мне дорогу.

– Так ты, вернее вы тут работаете? – удивился господин Тойгер, исправив себя.

– Уже как год, – пожала я плечами. – Разве вы не слышали о белой мыши?

– А при чем тут мышь? – не понял он, а секундой позже рассмеялся и вновь хлопнул меня по плечу. На этот раз пострадало другое. – Так это о вас говорили, когда кто-то из своих утащил из лаборатории артефакт увлажнения воздуха, а потом чуть не затопил весь квартал? Узнаю ту девчонку, что дергала меня за хвост, – веселясь, проговорил Тойгер и потрепал меня по волосам.

И так торчащие до этого белые «колючки» встали дыбом еще больше. Постаралась их пригладить, но поняла что бесполезно – тигр наэлектризовал их своей рукой, которая была частично покрыта шерстью.

– Я уже давно не девочка, – недовольно заявила я, вздернув курносый нос. – И более того – я артефактор категории «А»!

– Как интересно, – усмехнулся он, отчего его усы вздрогнули. – Но для меня вы останетесь той испуганной девочкой, которую я успокоил и привел в школу магов.

Растущее до этого внутри меня возмущение улетучилось мгновенно, стоило только увидеть нежность в его глазах. И была она вовсе не как мужчины к женщине, а скорей как отца к дочери.

Первые дни своего пребывания в новом мире я помню плохо, поэтому с трудом могу сказать, что тогда случилось. Но господин Тойгер был первым, кого я увидела после пробуждения и чей хвост дернула совершенно случайно, подумав, что он не настоящий.

– А то, что артефактор – это неудивительно, – продолжал он, смотря прямо мне в глаза. – Вы – адам, и заклинателем вам быть просто не суждено.

– Но… – хотела было протестовать, но господин Авл перебил меня:

– Идите к себе, Белова. Разберемся с вашей проблемой потом.

– Проблемой? – Навострил ушки господин Тойгер. – С какой проблемой?

– Твоего отдела это не касается, Рэн, – ответил строго филин, щелкнув клювом. – По крайней мере сейчас, да, Белова? – обратился он ко мне и кивнул на дверь.

Сообразив, что мне тут больше не рады, боком направилась к выходу. На этот раз мне удалось перешагнуть порог – останавливать меня никто не стал. Но прежде чем дверь закрылась за спиной, я услышала:

– Она хороший артефактор, и я хочу взять ее с собой. Уверен, с ее способностями мы узнаем гораздо больше, чем с другим.

– Нет, – строго отказал ему филин.

– Но…

– Нет, Рэн, я…

А дальше я не расслышала – дверь закрылась, лишая меня возможности узнать, почему господин Авл против моей кандидатуры.

– Как все прошло? – поинтересовалась Мия, размешивая сахар в чашке с чаем, сидя за своим рабочем столом, на котором была кипа бумаг.

– Хорошо, – грустно вздохнула и направилась дальше – в свой кабинет, изучать скучные протоколы некромантов и жалобы жителей нашего большого города.

– А почему вздыхаешь?

– Упустила шанс спасти мир.

– Опять? – от моих слов Мия даже чай перестала мешать, отчего в приемной воцарилась тишина.

– Снова, – ответила после секундного молчания, в котором прислушалась, чтобы услышать разговор двух начальников разных отделов, но кабинет господина Авла не пропускал ни единого звука.

Девушка ободряюще улыбнулась и пожелала мне хорошего дня. Жаль, что понедельники не относятся к таким, и лишь в старости можно будет насладиться ими.

Вот выйду на пенсию – буду каждый понедельник выходить на улицу в семь утра и смотреть, как люди идут на надоевшую им работу и страдают!

Как же мне хочется поучаствовать хоть в одном расследовании. Увидеть место преступления, найти единственную и важную улику, чтобы удостоиться похвалы не только главного следователя, но и всех сослуживцев. Конечно, мне приносят протоколы, и я частенько пропадаю у некромантов, но это совсем не то, чего бы мне хотелось испытать при настоящем расследовании.

Совсем не то.

Лифт мягко распахнул передо мной дверцы, и я, понурив голову, зашла в стальную коробку с одной зеркальной стеной. Ехать было совсем немного, поэтому меньше, чем через минуту, я уже ступила на бордовую ковровую дорожку своего этажа.

Обведя грустным взглядом посетителей, что сидели на лавочках вдоль стены возле каждой двери, прошла до своей и пригласила ожидающую меня женщину к себе в кабинет.

Буся, увидев за моей спиной посетителя, спустилась с бортика аквариума в воду и притворилась самой обычной рыбой, медленно шевеля плавниками и глупо открывая рот. Я улыбнулась краешками губ и села в кресло. Мы уже давно с ней договорились, что она не должна себя выдавать, чтобы не привлекать чужое внимание. Да и посетители сохранят себе нервы, если рыба будет рыбой, а не дополнительным советчиком как поступить.

– Присаживайтесь, – указала я на стул. – Я слушаю.

Утро плавно переходило в день, и сейчас солнце полностью заливало лучами весь мой кабинет через единственное, но большое окно. Женщина была одета по-летнему: в стильный голубой костюм из воздушной ткани. Ее золотые волосы, идеально завитые в крупные локоны и ниспадающие на плечи, красиво отражали свет при каждом ее движении. Глаза небесного цвета и с вертикальными зрачками смотрели на меня недовольно, но я уже привыкла к такому, поэтому выдержала этот взгляд спокойно.

– Не так давно мне подарили кольцо с бриллиантом, – заговорила она, важно закинув ногу на ногу. – И каждый раз, как я его надеваю, со мной творятся странные вещи.

– И какие же? – спокойно спросила, уже зная в чем причина.

– То каблук сломается на ровном месте, то все из рук валится, а однажды чуть кип не сбил!

– А просто не надевать его не пробовали? – поинтересовалась все таким же спокойным голосом, но женщина подумала, что я над ней потешаюсь.

– Его невозможно не надеть! – чуть повысила она голос, но быстро успокоилась, глубоко вздохнув. – Сейчас вы сами все поймете! – заявила она и полезла в сумочку.

Ее поведение насторожило меня, а затем я внутренне напряглась, когда щелкнула застежка сумки и оттуда полезли нити сущностей предметов, лежащих там. Лицо женщины с идеальными чертами болезненно скривилось, стоило ей засунуть руку внутрь, и эта маска продержалась на ней до конца, пока она не достала и не положила мне на стол изящное колечко с крупным бриллиантом.

Брать его я не спешила.

– Позвольте увидеть все, что лежит у вас в сумочке, – кивнула на ее руки, продолжая следить за полупрозрачными нитями.

– Зачем это? – возмущенно спросила женщина и захлопнула ее.

Нити бесшумно втянулись обратно, и я перевела взгляд с сумочки на посетительницу, чьи зрачки стали еще тоньше.

– Это, – указала на кольцо, у которого нити сущности жгутиками тянулись во все стороны, извиваясь, – артефакт, который не прошел последнюю стадию защиты. Благодаря этому, магия артефакта действует наоборот. То, что он должен давать – наоборот у вас забирает. В золоте открыта сущность удачи, а у бриллианта – успех, но из-за оплошности артефактора они насылают на вас противоположные качества. Они схожи, поэтому вам постоянно не везет вдвойне. Так же и с другими вещами, что лежат у вас в сумочке.

Женщина с минуту внимательно смотрела на меня. С моей внешностью мне часто не верят, поскольку выгляжу наивно, но я научилась держаться под такими взглядами.

– И что теперь? – все же поверила она и открыла сумочку.

На стол было вывалено много предметов, но из всей кучи женских мелочей я отобрала лишь зеркальце и расческу с такими же дефектами, что и у кольца. Стоило только женщине избавиться от них, как я смогла заметить, что ей стало лучше.

– Их можно исправить: кварталом ниже есть мастерская, где по этому заявлению все сделают, – ответила ей и подала пустой бланк. – Но также вам необходимо заполнить вот это заявление и передать его в отдел магического воздействия.

– Зачем? – вновь задала она вопрос, но уже мягче.

Избавившись от влияния артефактов, женщина перестала вести себя надменно и теперь смотрела на меня с уважением. В этом нет ничего удивительного: серебро, из которого было сделано зеркальце, нарушало ее душевное состояние, а тонкая железная расческа – вытягивала жизненную энергию. Конечно, нити сущностей этих предметов были совсем тонкими, почти прозрачными, и вредили самую малость, но этого было достаточно, чтобы женщина вела себя не как обычно. Лишь только ее увидела, – сразу поняла, что с ней что-то не так.

– Эти артефакты не единственные. Их создатель сэкономил магию на создание – а это уже нарушение безопасности. Его следует найти, чтобы другие не пострадали. Но это уже не моя сфера деятельности, и вам следует отнести второе заявление, в котором вы укажете свои данные и ваши ощущения, в приемную отдела магического воздействия. Там быстро найдут артефактора, который допустил такое нарушение.

– Я поняла, – кивнула она и стала заполнять заявления, изредка поглядывая в сторону своих вещей.

Эта женщина была наполовину бруйтом, и по ее поведению было видно, что ей не повезло, и в детстве у нее не проснулась ни предметная магия, ни магия слова, поэтому она не знала и не видела, что с ней творится. Такое часто бывает с полукровками, поскольку из-за двух генов их аура иногда не принимает магический фон вовсе, который потом и становится почвой для создания магии.

– Все, – выпрямившись, она отложила ручку в сторону и подарила мне легкую улыбку.

– Вместе с заявлением отдайте расческу. Ею придется пожертвовать, чтобы найти артефактора.

– Ничего страшного, – кивнула она, но побоялась вновь брать свои вещи в руки.

Видя ее нерешимость, достала из стола антимагический пакет, в который часто убирают улики, и сложила все туда. Женщина благодарно улыбнулась, принимая его.

– До свидания, – поднялась она со стула и направилась на выход.

– Всего доброго. И мой совет: присмотритесь к тому, кто вам подарил эти вещи. Он явно желает насолить вам.

Задумчиво кивнув, она вышла из кабинета, тихо прикрыв за собой дверь. Я же со вздохом откинулась на спинку кресла.

– Уже четвертый посетитель с похожим диагнозом за несколько дней, – подметила Буся, залезая на бортик.

– Одного артефактора уже поймали, – устало ответила, припоминая, что говорила знакомая девушка из отдела магического воздействия. – Но там их целая ватага. Надеюсь, эти артефакты – дело рук другого жулика.

Буся ничего не ответила, нырнув обратно в воду, поскольку в кабинет вошел следующий посетитель. Мне оставалось только радоваться, что как артефактору с категорией «А», прием граждан у меня всего лишь до обеда, а дальше мне следует идти в лабораторию и разгребать дела уже там. Но лучше копаться с артефактами, чем выслушивать жалобы жителей.

– Здравствуйте! – услышала я нервное приветствие и подняла глаза на вошедшего мужчину.

– Доброе утро. Прошу, присаживайтесь, – ответила любезностью и поправила очки. – Я вас внимательно слушаю…

Глава 3

– Ди, уже обед! – Голос Буси прервал поток мыслей в моей голове, и я подняла глаза на круглые часы, которые висели над входной дверью.

Действительно, обед.

– Это хорошо, – задумчиво ответила ей, переведя взгляд обратно на артефакт, который оставил последний посетитель, а точнее – только часть артефакта.

Маленький камень светло-оранжевого цвета никак не хотел отпускать мой взор, и я все не могла понять, что именно меня в нем привлекает. Гладко отшлифованный, со вставленной металлической петелькой и лишь с несколькими маленькими трещинками, он когда-то был частью артефакта и служил лишь как элемент с сущностью любви. Возможно, это была когда-то подвеска или браслет, и кто-то давно просто потерял этот камешек, но почему сущность этого артефакта продолжает действовать? Если артефакт ломается или теряет свою часть – он перестает работать благодаря магии артефактора, которая обязана зафиксировать нити сущностей так, чтобы они перешли в пассивное состояние. И вот я вижу, что они вернулись на исходную позицию, но продолжают излучать воздействие, которое непременно работает, поскольку посетитель жалуется, что к его жене стали ходить мужчины. Именно она нашла этот камень где-то на улице и держала его все время при себе, пока муж не нашел причину, по которой к ней наведаются высокопоставленные лица противоположного пола. А ведь до этого она никого не привлекала.

И было это магическое влияние мягким. Таким, что даже господин Авл вряд ли бы почувствовал его. Необычно, удивительно и…странно.

– Ди? – Буся залезла на бортик круглого аквариума, и постаралась заглянуть в мои голубые глаза. – Что не так?

Повертев камень и пронаблюдав, как желто-белая иризация плавно прокатилась по его поверхности, нахмурилась еще больше.

– Не могу разобрать последнюю сущность, – со вздохом проговорила и потерла глаза, в которых стояла рябь после множества цветных нитей. – Я такого еще не встречала.

– А с сущностью любви что? – поинтересовалась рыба.

– Без движений, но сияет ярко. Пожалуй, она основная и забирает энергию других. Переполняясь, она выкидывает излишки, и поэтому работает даже в пассивном режиме. Но это лишь предположение.

– Но ты не поэтому хмуришься?

– Да, – вновь вздохнула и положила камень в один из антимагичесих пакетов, чтобы он ни на кого больше не влиял. – Обычно лунные камни голубого цвета. Этот же – оранжевого, и имеет около десяти сущностей.

– Слишком много для одного камешка, – сделала вывод Буся, и я кивнула. – Сдавать в лабораторию его не будешь?

– Разберусь с ним сама. Все равно больше пяти сущностей никто кроме меня не увидит. Меня беспокоит последняя, которой я так и не смогла дать определение. Да и ведет она себя странно.

– Не хочешь сделать из него игрушку? – вдруг весело спросила она, широко улыбнувшись.

Усмехнувшись, покачала головой и с хрустом потянулась в кресле.

– Соблазн от любви отличается. Я еще не готова к серьезным отношениям, да и противозаконно это – заставлять любить, тем более изъятым артефактом. Протокол-то мне все равно необходимо сдать.

Буся хитро прищурилась, и я, чтобы больше не говорить на больную для меня тему, сунула ей в плавник ее рыбий обед, который состоял из засушенных червей.

– После обеда меня не жди. Пойду в лабораторию, – проговорила, развернувшись к шкафу.

Пакет с камнем решила далеко не убирать, чтобы с ним еще поработать, и положила его на видное место, а прежде чем развернуться обратно, краем глаза заметила, что нити сущностей других мелких артефактов потускнели. На обычное зрение я так и не перешла, и несколько раз моргнула, чтобы избавиться от наваждения. Слишком долго рассматривала сущности лунного камня, вот и привидится всякое.

– Хорошо, – ответила подруга с набитым ртом, и я встала из-за стола, чтобы пойти в кафе напротив здания службы безопасности.

Война войной, а обед по расписанию!

Снаружи меня встретил летний зной и толпа людей, снующих в разные стороны по своим делам. Пересекала я площадь с боем, боясь быть затоптанной. Приходилось постоянно просить быть осторожными и внимательными, но люди порой меня даже не замечали, следую своему маршруту, как танки – через все преграды. Кто-то говорил по артефакту связи, кто-то, нацепив солнцезащитные очки, шел с гордо поднятой головой, совсем не глядя себе под ноги. Лишь изредка, благодаря своим белым волосам, которые были как маяк, мне удавалось избежать отдавленной ноги или удара локтем в бок.

В подземном переходе я смогла, наконец, перевести дух. Людей здесь было куда меньше, поэтому на другую сторону улицы я добралась живой. Вот сколько раз уже пытаюсь настроить себя на то, что необходимо обед брать с собой, чтобы избежать необходимости «тонуть» в толпе прохожих, но лень сильнее меня. Да и свежий, горячий обед в кафе всегда вкуснее.

– Здравствуй, Дианочка! – радушно поприветствовала меня знакомая официантка, подойдя к столику, за который я села. – Сегодня у нас овощное рагу.

– Привет, – выдохнула я, «растекаясь» по диванчику.

В кафе работал артефакт охлаждения воздуха. Холодок приятно касался лица и ласково проникал под ткань блузки. Надо и себе в кабинете сотворить что-то подобное, а не то есть шанс свариться к середине лета.

– Сейчас бы окрошку, – немного грустно проговорила, но взглянув на Дэлию с темной приподнятой бровью в немом вопросе, согласилась на предложенное блюдо: – Неси.

Стройная девушка с короткими каштановыми волосами, в которых проглядывались пестрые коричневые перышки, кивнула и развернулась на невысоких каблуках босоножек, перед этим черкнув в блокноте мой заказ. Я проводила ее легким взглядом до кухни, рассматривая желтое платьице, поверх которого был надет белоснежный кружевной фартук.

Через несколько минут мне уже принесли горячее блюдо из нарезанных кубиками овощей и мяса в томатном соусе. Благодарно улыбнувшись знакомой, принялась за еду, уже порядком проголодавшись.

– Ди, – обратилась ко мне Дэлия, продолжая стоять рядом, – ты не посмотришь охранный артефакт кафе? Вчера он ни с того ни с сего начал визжать ночью, а затем вообще перестал реагировать.

– Быть может вор? – предложила, как самое очевидное, почему артефакт сработал.

– Все цело и невредимо, – сразу ответила она, покачав головой. – Да и городская стража сообщила, что проникновения в кафе не было.

Я в задумчивости помешала рагу ложкой. Труда мне это не составит, вот только починить все равно не смогу. Чтобы влезть в чужой артефакт, нужна лицензия или хотя бы обращение в наш отдел.

– Обед за наш счет, – предложила она.

Ну раз так просят.

– Хорошо.

– Спасибо, – лучезарно улыбнулась она и, наконец-то, покинула мое общество, чтобы я смогла насладиться обедом.

В кафе было приятно находиться. Играла ненавязчивая музыка, официантки не торопясь проходили с подносами по коридору, разнося заказы. Столики с диванчиками стояли в ряд вдоль стены с окнами, на которых висели белоснежные хлопчатые шторки, подвязанные синими лентами.

Это заведение мне нравилось. После душного кабинета, здесь можно было отдохнуть от работы, полностью отдаваясь приятной атмосфере. Люди это понимали и ценили, поэтому я никогда еще не наблюдала здесь неуважение к персоналу или ссоры между посетителями. Домашний интерьер помогал в этом.

Поглядывая в окно, не забывая при этом наслаждаться рагу, я постаралась отвлечься от мыслей об артефактах, которые сделали это утро тяжелым вдвойне. Но сделать это оказалось не так-то просто. Они упорно продолжали лезть в мою голову.

Артефакт соблазна повел себя сегодня очень странно и неожиданно. Просто так предмет исчезнуть не может. Да и как у него вообще это получилось? Почему? Чтобы мгновенно перемещаться в пространстве, предметной магии будет недостаточно. Все артефакты, с помощью которых телепортируются, включают в себя магию двух видов. Мой же артефакт был заряжен лишь предметной магией. Тогда как он смог проломить пространство, и куда он мог исчезнуть?

Голова начала гудеть.

Такому меня в академии точно не учили, а еще этот странный лунный камень! Последняя сущность, по моим расчетам, относилась к блокирующему виду. И это странно, ведь камень обладает еще и сущностью усиления любых внутренних резервов. И вот как эти две разные сущности могут существовать рядом друг с другом?

Однозначно, с этим следует разобраться.

Облизав ложку, с грустью положила ее в пустую тарелку. Вот и все, пора идти на работу, только сначала посмотрю, что там случилось с артефактом охраны.

– Я к вашим услугам, – с улыбкой проговорила, подойдя к кассе, возле которой стаяла Дэлия с подругой.

– Он там, Дианочка, – указала она рукой на дверь, в которую в этот момент вошел посетитель и недоуменно посмотрел на нас.

– Хорошо, – кивнула ей в знак понимания, и обогнула высокого парня, застывшего на полпути к кассе.

Тот проводил меня заинтересованным взглядом, но и только. Потеряв в тот же миг ко мне интерес, он прошел к свободному столику и поманил рукой подругу Дэлии. Официантка довольно быстро оказалась возле него и поспешно записала заказ в блокнот.

Я мысленно усмехнулась над ее желанием получить хорошие чаевые, и присела на корточки, переходя на магическое зрение. Передо мной была небольшая прямоугольная коробочка, в которой лежало пять камней. По отдельности они играли разную роль, но вот вместе – были сложным механизмом, который реагировал на движение. Таких коробочек было в кафе несколько: на двери и на окнах. Как только последний работник перед уходом активировал артефакт с помощью ключа-артефакта, нити сущностей охраны опутывали каждый свой объект, и если дверь открывалась, или разбивалось окно – они издавали неприятный для ушей сигнал, оповещая городскую стражу о взломе. Все легко и просто. Конечно, любой артефактор сможет его выключить и без ключа, но для этого ему необходимо сначала попасть внутрь кафе, а это уже означает привлечение внимания стражи. Они-то быстро приходят на место преступления.

Ненадолго окунувшись в воспоминания, как мы в академии плели нити сущностей разных камней и получали совершенно другие качества, обратила внимание, что у охранного артефакта их вообще нет. Камни были пустыми. Абсолютно. Такими, как я их вижу обычным взглядом.

Для уверенности посмотрела на местный кондиционер над доской, где были указаны блюда дня, и облегченно выдохнула. Синяя спиралька из лазурита, заряженная магией слова, подавала холодный воздух без перерыва. Он работал исправно, в отличие от охранного артефакта, у которого были выжжены все нити сущностей, не только активные, но и те, что были нетронутыми артефактором без надобности.

Чтобы убедиться окончательно, подошла к окну и взглянула на другой охранный артефакт. С ним было то же самое.

– Дэлия, можно тебя на минуточку? – позвала знакомую, продолжая хмуриться.

Девушка с беспокойством на лице подошла ко мне.

– Что-то случилось?

– Не просто случилось, – тихо ответила, поправив очки на переносице. – Артефакт выжжен и придется вам обзавестись новым.

– Хозяину это не понравится, – тяжело вздохнула она и грустно улыбнулась мне. – Спасибо Диана, услуга артефактора бы стоила дороже, чем твой обед.

– Мне не трудно, – пожала я плечами, – но можно узнать: у вас перестал работать только этот артефакт?

– Только этот, – ответила она, кивнув. – Все остальное мы выключаем, чтобы зря магию слова не тратить. Ты же знаешь, она не вечна.

– Ясно, – выдохнула, поправив очки. – Но с этим вам придется расстаться. Он уже не заработает никогда.

Дэлия в который раз кивнула и пошла к артефакту связи, чтобы сообщить неприятную новость хозяину кафе. Я же еще раз взглянула магическим зрением на выжженный артефакт, запомнила ощущения, и отправилась обратно, к зданию службы безопасности. Обед тоже не бывает вечным.

Стоило мне только открыть дверь, как нагретый воздух захватил меня в свой липкий плен. Захотелось остаться в кафе, но службу-то не оставишь, а надежда не попасться на глаза начальнику все еще теплилась. Поэтому со вздохом перешагнула порог и, стуча каблучками туфелек по брусчатке с шахматным рисунком из красных и серых камней, поторопилась поскорей добраться до перехода.

В центре города всегда так жарко. Нагретый солнцем камень будто плавился под ногами, а высокие здания не пропускали свежий воздух, усиливая еще больше чувство духоты. Вечный поток людей все никак не мог угомониться и постоянно куда-то двигался, шумя разговорами и звуками устройств.

Но я люблю этот город!

Он напоминает мне о доме. Там тоже кипела жизнь, которая всегда меня привлекала и без которой я бы зачахла за несколько дней. Мне необходим этот «вечный двигатель», как вода необходима рыбе. И несмотря на то, что тут все работает на магии, и техники как таковой нет, окружение и условия такие же, что если закрыть глаза, можно не заметить разницы, ведь звуки большого города всегда похожи.

– Вы поймите, он перестал работать, поэтому не было возможности убрать его с этого места!

Раздраженный мужской голос отчетливо донесся до меня через другие звуки города, заставляя открыть глаза и очнуться от очередных воспоминаний, которые в последнее время стали часто занимать мои мысли.

– Это ваши проблемы, – спокойно ответил мужчина из дневного патруля и оторвал бланк со штрафом, чтобы затем передать его разгневанному нарушителю порядка.

Ослабив галстук из-за духоты, я подошла к ним и поинтересовалась причиной недовольства хозяина кипа, который был опущен на дорогу, а не парил над ней. Обычно я так не поступаю, но сегодня странный день, и теперь все мне кажется странным.

Прежде чем ответить, мужчины одарили меня разными взглядами: насмешливым и недовольным. Первый я достаточно часто встречаю в лице сослуживцев, поэтому даже не обратила внимания на мужчину из патруля, а вот второй заставил меня вздохнуть и молча показать внутреннюю часть своего запястья, на которой был изображен символ службы безопасности в виде змейки с кинжалом.

Хозяин кипа переменился в лице, сменяя гнев на милость.

– Да вот перестал работать, – пожаловался он, указав на кип рукой. – Я хорошо понимаю, что сегодня тут останавливаться нельзя, но ночью он просто перестал работать, когда я подлетел сюда. А придя сейчас, чтобы попытаться еще раз его активировать, меня хотят оштрафовать!

– Я взгляну? – спросила у него, и мужчина сам открыл капот куполообразного транспорта без колес.

Увидев впервые эти чудо-машинки, я еще долго не могла к ним привыкнуть. Достаточно бесшумные и летающие над дорогой с помощью множества артефактов, они самостоятельно передвигаются по городу по заданному маршруту. Их создают умелые артефакторы-инженеры, которые не просто видят сущности предметов и могут их использовать, но и имеют определенный склад ума. Я бы тоже могла работать в этой сфере, вот только, собирая эти машинки, мир не спасешь, поэтому я выбрала самое сложное направление в артефактуре – универсал с аналитическим уклоном, и добилась категории «А», пожертвовав пятью годами спокойной жизни.

Но сейчас не об этом.

Есть и минусы у этих кипов – они возят людей только в пределах определенного города. В остальных случаях есть межгородской портал, который за считанные секунды перенесет тебя в любой другой город. А если куда-то еще надо, то на этот случай есть артефакты перемещения, вот только с помощью их в городе перемещаться нельзя, чтобы не исказить магический фон, от которого подпитываются другие артефакты. Конечно, умников хватает, они нарушают правила, и тогда полквартала остается без воды или освещения. Но городская стража знает свое дело и следят за порядком.

– От него совсем нет отклика! – воскликнул мужчина, вместе со мной заглядывая под капот.

На этот раз я недовольно взглянула на него, и он быстро исправился – выпрямился и отошел на шаг назад.

Вздохнув, перешла на магическое зрение и совсем не удивилась, увидев похожую ситуацию с кафе. Все артефакты сейчас напоминали обычные железяки и камни, которыми даже механизмом не назовешь. Они лишь красиво и удобно крепились, но были совсем не связаны друг с другом. И если бы не магия, то можно было бы посмеяться, услышав, что эта повозка без колес возит людей, поря над землей.

Но сейчас было не до смеха. Две одинаковые ситуации – это уже не случайность. Что-то или кто-то нарушил магический фон, отчего сущности многих артефактов перестали существовать. Я бы подумала, что кто-то воспользовался артефактом перемещения, вот только в таком бы случае нити сущностей просто перешли в пассивное состояние, а не пропали совсем.

– Поздравляю с новой покупкой! – выпрямившись, «обрадовала» хозяина «мертвого» кипа.

– Так я ничего не покупал, – недоуменно проговорил мужчина, ожидая от меня совсем других слов.

– Значит, купите, – ответила, поправив очки. – Этот уже не жилец. Его только на свалку.

С минуту мужчина стоял, обескураженно хлопая глазами, а затем застонал, запуская пятерню в густые темные волосы с красными перьями.

Я сочувственно смотрела на него, понимая, что кип – игрушка не из дешевых. Даже я не могу себе позволить его, хоть и не бедствую со своей зарплатой.

– Давайте его простим? – спросила у мужчины в форме службы безопасности, повернувшись к нему. Тот все это время стоял в сторонке и ждал моего вердикта. – Он действительно не виноват.

– Но штраф уже выписан, – ответил он, прижав волчьи ушки к макушке.

Выхватив заполненный бланк со штрафом у пострадавшего, попросила ручку и перечеркнула все крест-накрест. На другой стороне написала «аннулировать», поставила подпись и инициалы.

– Вот, это отдашь своему начальнику, чтобы у тебя проблем не было, а кип эвакуируете туда, куда попросит его хозяин.

– Будет сделано, госпожа Мышь…Белова! – исправился он в конце, но я уже привыкла к этому и просто отмахнулась, разворачиваясь в сторону перехода.

Весь путь на другую сторону улицы я раздумывала над причиной, по которой артефакты лишились своей силы. Но на ум так ничего и не пришло, что могло этому послужить. И подходя к дверям здания, не сразу сообразила, что артефакт связи требует внимания, вибрируя в кармане брюк.

– Да? – робко проговорила, гадая, кто бы это мог быть, ведь это не сотовый телефон, и кто хочет с тобой связаться не узнаешь, пока не услышишь голос.

– Ди! – голос Буси был чересчур громким, и я поспешно отстранила прямоугольную пластину от уха. – Бегом сюда! Тут такое творится… – продолжала она, но связь внезапно оборвалась, и что именно стряслось там с Бусей, я не узнала.

Недоуменно посмотрела на аналог мобильного, а затем сорвалась с места, испытав страх за подругу. В голосе Буси была паника, и это мне совсем не понравилось, ведь, если что, ей и деться некуда. Она же рыба, и ног у нее нет. Что же там стряслось?!

– Подождите! – прокричала, видя, как створки лифта закрываются.

Мне в последний момент удалось вбежать в него, угодив в объятия господина Тойгера, который тоже возвращался с обеда.

– Госпожа Белова? – удивился он, отстраняя меня от себя, придерживая за плечи. – За вами кто-то гонится?

– Нет-нет, – покачала головой, переводя дух. На каблуках долго не побегаешь, особенно по мраморному полу вестибюля. – У меня там… – но тут я запнулась, учуяв приятный древесно-пряный запах мужского парфюма.

– У вас там что? – заинтересованно переспросил он, смотря на меня золотисто-желтыми глазами сверху вниз.

Быстро взглянув на свое плечо, а затем вновь встретившись взглядом с господином Тойгером, сделала шаг назад, наткнувшись на стену лифта. Тигр удерживать меня не стал и с полуулыбкой убрал руки за спину.

– Там работа меня ждет, – ответила немного сиплым голосом, а сглотнув, продолжила: – Очень много работы.

– Похвально, что вы так рветесь работать, – проговорил он, явно забавляясь моей реакцией.

А я просто испугалась! Не каждый день бываешь в объятиях главного следователя, и отсюда такая реакция.

Затянув галстук, забыв, что его ослабила и сейчас немного растрепано выглядела, оправила блузку и уже твердо взглянула в глаза господина Тойгера.

– Я… – но и тут у меня не получилось закончить фразу.

Дверцы лифта разъехались в стороны, и я повалилась назад, до этого подпирая их спиной. Лишь в последний момент тигр успел схватить меня за руку и дернуть на себя, попутно ловя очки, которые соскочили с моего носа.

– С-спасибо, – облегченно выдохнула, уткнувшись лбом в грудь следователя.

Я вновь учуяла приятный запах мужских духов, но на этот раз не стала отстраняться, ощущая дрожь в ногах от случившегося.

– Сегодня явно не ваш день, госпожа Белова, – уже открыто веселясь, проговорил он и мягко отстранил меня от себя. – У Вас красивые глаза.

– Спасибо, – в который раз поблагодарила его, принимая очки.

Как только надела их, сразу увидела широкую клыкастую улыбку тигра на пушистой морде. Постаравшись, я смогла совладать со своими чувствами и не выдать своей растерянности от того, что сейчас произошло.

– Будьте осторожней, – заботливо сказал он, продолжая улыбаться, и шагнул обратно в лифт.

– Б-буду, – ответила я с запинкой, а в следующий миг дверцы лифта сомкнулись, заканчивая наш странный диалог.

Волна облегчения прокатилась по моему телу, как только я глубоко вдохнула и медленно выдохнула. Мне хорошо известно, что господин Тойгер прост в отношениях со своими подчиненными, да и вообще со всеми, но все равно было не по себе, находясь с ним так близко наедине.

Развернувшись, невольно вздрогнула, увидев множество любопытных взглядов, направленных на меня. Наедине, а как же!

– Белова, а ты время зря не теряешь, – усмехнувшись, проговорила Лиз, стоя в дверях своего кабинета. Она тоже артефактор, но ниже меня в категории. – Вот только на твоем месте, я бы так не рассчитывала на взаимность.

– Да-да, – согласилась с ней Тарина, приглашая следующего посетителя к себе в кабинет. – Господин Тойгер любит дичь покрупнее, а мышки ему лишь на один зуб.

Ожидающие же люди, слушая моих коллег, переводили взгляды с меня на них, предвкушая пикировку, но она не последовала. Пожав плечами, я прошествовала до своего кабинета и скрылась за дверью, так ничего и не сказав в ответ.

Не имею привычки оправдываться в своих действиях, особенно, когда это было совершенной случайностью. Если бы вместо господина Тойгера был бы тот же Бони, то никто бы ничего и не сказал, но тут ситуация сложилась куда интереснее, и теперь сплетен мне не избежать.

Над головой со свистом пронесся прибор измерения магических потоков, и я тут же забыла и о тигре, и о язвительных сотрудницах. В кабинете творился самый настоящий хаос!

Глава 4

Пребывая в шоке, замерла на месте, наблюдая, как все артефакты, спокойно лежавшие до этого на полках шкафа, как зачарованные летали, ползали и скакали по всему кабинету. Я в тот же миг перешла на магическое зрение и удивленно ахнула, увидев, что все пространство оплетено цветными нитями.

Зажмурилась и потрясла головой.

– Ди! Помоги! – наполненный паникой возглас Буси был как пощёчина.

Широко распахнув глаза, я быстро нашла ее среди мелких многочисленных артефактов, которые накинулись на нее и сейчас заполняли весь аквариум, придавив ее ко дну из синих камешков. Воды в нем не было.

– Потерпи! – крикнула ей в ответ, стараясь перекричать вдруг возникший гул, издаваемый артефактом связи.

Могу только представить, что сейчас творится в других кабинетах, в которых лежат точно такие же артефакты связи, которые связаны с моим. Но все потом, сейчас главное – спасти подругу.

Шагнуть в паутину магических нитей я колебалась всего лишь несколько секунд, а затем, резко выдохнув, рванула к столу и схватила аквариум, чтобы в тот же миг выбежать из кабинета, захлопнув за собой дверь.

Все присутствующие в коридоре одновременно повернули головы в мою сторону. Около минуты ничего не происходило, и стояла гробовая тишина, как вдруг женщина вскочила на ноги и, завопив, первая ринулась к лифту. Это стало сигналом для других. Все разом подскочили со своих мест и побежали кто к лифту, а кто к лестнице.

Коллеги тоже повыскакивали из своих кабинетов на шум, но затем быстро скрывались обратно за дверьми, успевая при этом ухватить за руку несколько пробегающих мимо посетителей.

Я все это время недоуменно смотрела на это бегство, пока не вытащила последний артефакт из аквариума, чуть не лишившись пальца из-за механизма, что пытался его откусить. Извлеченные мною предметы продолжали скакать и подрагивать у моих ног, лежа на полу, но это все, что они делали. Так почему же все побежали?

Убедившись, что с Бусей все хорошо, откинулась назад, подперев спиною дверь. Но перевести дух мне так и не удалось. Всего лишь миг, и дверь задрожала, выгибаясь снизу и сверху, издавая скрип ломающегося дерева. Не знаю почему, но я прижалась к ней еще сильнее, желая прекратить неправильное поведение двери, и краем глаза заметила сбоку выползающие из кабинета нити сущностей. Они были чертовски длинными и толстыми, как щупальца осьминога!

– Ди… – еле слышно проговорила Буся, с ужасом глядя вверх.

Подняв тоже голову, широко открыла рот от удивления. Артефакты как тараканы выползали и выскакивали из выпирающей под их давлением двери, зависая надо мной.

Да что же происходит?!

– Беги! – воскликнула рыба, как только все артефакты кинулись прямо на нас.

Но если бы это было так легко!

Пока мысли хоть как-то зашевелились в голове после увиденного, мои ноги уже утопали в других артефактах, что лезли снизу. Они прилипали ко мне, как репейник, и только погодя я заметила, что вся оплетена нитями сущностей. В тот же миг дверь все-таки не выдержала и изогнулась до такой степени, что с хрустом переломилась надвое. Мне в последний момент повезло отскочить, распластавшись на ковровой дорожке, и вытянув руки с аквариумом вперед.

Оглянувшись, я увидела, как мои туфли скрылись в куче артефактов, будто их съели эти взбешенные предметы. Это зрелище заставило меня подняться и что есть сил рвануть к лифту. Вот только невидимая сила, а точнее нити сущностей, дернули меня обратно, прямо в пучину разбушевавшихся артефактов, выбивая из легких весь воздух.

Я уже приготовилась увидеть всю свою жизнь, которая пронесется перед глазами во время последних секунд жизни, прижав аквариум к груди от страха, как все резко прекратилось.

Упав на пятую точку и получив выскочившей из аквариума рыбой по лицу, скривилась от боли. Мне все же повезло не долететь до кучи озлобленных артефактов, но похоже я слышала хруст, и непонятно – это мой копчик или артефакт, на который я неожиданно свалилась?

– Белова! – грозный рык мигом прогнал мысли из моей головы, заставляя поежиться от столь ненавистного мне голоса.

Я вскинула голову, но из-за потери очков смогла лишь увидеть размазанное черное пятно в пустом коридоре. Оно и к лучшему.

– Белова, что здесь творится?! – от яростных нот в голосе мне захотелось вскочить и убежать, но копчик так болел, что боялась лишний раз пошевельнуться.

Черное пятно стало стремительно приближаться, и вот уже через несколько секунд надо мной возвышался не кто иной, как глава всей службы безопасности – Октавиан Лаус. Прищурив глаза, я смогла увидеть злое лицо начальника, а также скрещенные на груди руки, которые выражали высшую степень его недовольства.

– Ди, очки, – прозвучало сбоку, и я нащупала свои «вторые глаза», которые смогла пододвинуть ко мне Буся.

Ох, лучше бы они разбились или потерялись до такой степени, что нельзя было их найти! Видеть во всей красе разгневанного Октавиана мне хотелось в последнюю очередь, а лучше было бы вообще не иметь такой возможности.

– Я жду! – тем временем прозвучал вновь злой голос, пока я о-очень медленно надевала очки.

Стоило этому свершиться, как мое сердце пропустило удар.

– Я… – прохрипела, не в силах издать хоть что-то еще под пристальным взглядом светло-карих глаз со змеиными зрачками.

– Опять чуть не разгромили весь этаж, Белова! – закончил он за меня, грозно рявкнув, произнося мою фамилию.

– Не-ет, – невозмутимо протянула, покачав головой. – Я тут совсем не при чем.

– А это тогда что?! – все больше теряя терпение, он указал мне за спину.

Повернувшись, при этом скривившись от боли, посмотрела на огромную магическую сферу, в которой продолжали копошиться артефакты.

– Ваш щит, – пожала я плечами, не показывая своего страха, когда внутри все сжималось.

Да что же я его злю-то?!

Октавиан прищурил свои мерзкие змеиные глаза, окидывая меня недобрым взглядом, от которого я вздрогнула всем телом, и тихо, но от того еще страшнее, произнес:

– Не умничайте, Белова. У вас пять минут, чтобы все это убрать, а затем я жду вас у себя в кабинете. Уяснили? – вновь прорычал он, а дождавшись моего отрывистого кивка, развернулся и пошел к лифту.

Я затаила дыхание и не дышала до тех пор, пока он не зашел в лифт и не скрылся за его дверьми. Вот вроде змей, а рычит как зверь!

– А время-то идет, – напомнила Буся, помогая мне тем самым сделать вдох. – Да и мне как-то неудобно лежать на полу!

– Прости, – тихо ответила ей и аккуратно положила ее в аквариум. Осталось только налить в него воду. – Потерпи еще немного.

С кряхтением старой бабки, я поднялась на ноги и приблизилась к магической защите. Прозрачный пузырь отсвечивал светло-голубым сиянием и не пропускал артефакты, хоть иногда и прогибался под их напором. Смотря на всю эту кучу магическим зрением, пыталась понять, что же заставило сущности этих предметов так взбешенно вести себя, будто в них вселились духи.

Обогнуть пузырь, чтобы посмотреть на это все с другой стороны, не было возможности, поскольку он загородил весь проход к кабинету, плотно прилегая к стенам коридора. Время безжалостно утекало, словно песок сквозь пальцы, а на ум так и не приходила ни одна умная мысль, как все это остановить.

Выжигать все сущности не было вариантом. Среди этих вещей были много важных для меня предметов, которые необходимы мне в работе. Да и по голове меня не погладят, если все это вдруг перестанет работать.

– Что ты мешкаешь? – возмущенно воскликнула подруга, не желая больше лежать без воды.

– Все сущности активированы. Их слишком много, и у меня просто не хватит сил всех успокоить, – простонала я, чувствуя, как паника медленно обхватывает горло. – Я не всесильна!

– Найди причину, – посоветовала Буся успокаивающим голосом.

На секунду прикрыла глаза и вздохнула полной грудью. Если я сейчас не справлюсь, то змей просто-напросто сожрет меня, даже не удосужившись пережевать. Съест прямо так – в одежде и с очками. А я этого хочу? Нет. Совершенно нет.

Открыв глаза, я посмотрела еще раз на переплетенные нити сущностей более спокойным взглядом, а несколько секунд погодя смогла увидеть некую связь между ними. Они синхронно пульсировали! А раз так, то это целый механизм, у которого должен быть выключатель.

– Эх, вперед и с песней! – выдохнула я, и буквально нырнула в кучу вещей, перед этим услышав испуганный крик Буси.

Мне в тот же миг стало не по себе из-за ощущения различных магических воздействий всех предметов, но следовало добраться до одного определенного, чьи нити сущностей я не чувствовала, поэтому терпела, все больше позволяя себя опутывать. Чтобы подруга не беспокоилась, показала ей большой палец, медленно погружаясь в кучу артефактов, как терминатор в расплавленное железо. И откуда столько артефактов взялось в моем кабинете? Не иначе, как старые разработки, к которым я уже давно не притрагивалась и о существовании которых уже забыла.

Начиная потихонечку терять связь с реальностью из-за сильного давления на мой внутренний магический щит, который я создала, чтобы устоять перед влиянием артефактов, наконец-то почувствовала сопротивление со стороны необходимого мне предмета.

Такое бывает очень редко, когда артефакты, наполняясь большой магической силой, начинают в буквальном смысле слова жить своей жизнью. Их обозвали лудами, что значит «неконтролируемые магические предметы». Они не поддаются никакому артефактору, пользуясь своими сущностями на свое усмотрение. Таких артефактов ждет только одна участь – уничтожение, поскольку они могут натворить слишком много бед.

Да, порой магия может и такое, что предметы оживают. И так получилось, что в этом виноваты именно люди, желающие слишком многого. Недаром говорят, что если чего-то сильно захотеть – это непременно исполнится. Что ж, в этом мире необходимо быть осторожным со своими желаниями, поскольку они могут исполниться, но совсем не так, как вы желаете.

Получив по голове своей же чашкой, которую я сделала артефактом, чтобы она сама очищалась, схватила тот самый лунный камень и вложила в него уйму магических сил, чтобы он успокоился и отпустил нити сущности других артефактов.

С грохотом все повалилось на пол, в том числе и я, сжимая в руке насытившуюся магией вещь. Щит начальника лопнул, словно мыльный пузырь, а значит – я справилась. Этот змей знал, что мне придется лезть туда, поэтому дал возможность проникнуть за защиту, а вот обратно бы не выпустил. Изверг!

– Ди! – вновь услышала взволнованный голос Буси и облегченно выдохнула, что осталась в сознании.

Этот камешек требовал очень много магии, и пришлось опустошить почти весь свой магический резерв, но теперь у нас было достаточно времени, чтобы успеть от него избавиться, прежде чем он снова «выйдет на охоту».

– Все хорошо, – тихо проговорила, принимая вертикальное положение на куче артефактов.

Обведя взглядом весь учиненный одним маленьким камешком бардак, недовольно нахмурила брови, увидев, что все артефакты перешли в пассивное состояние. Теперь они – обычные предметы, и придется влить в них много магии, чтобы они работали как прежде.

Сегодня точно не мой день.

– У тебя осталось две минуты.

– Подождет, – отмахнулась я от напоминания о необходимости явиться в кабинет начальника и поднялась на ноги, ощущая дрожь в коленках из-за навалившейся слабости. – В первую очередь позабочусь о тебе.

– Влетит же, – ответила она мне, но спорить не стала, поскольку ее чешуйки уже потускнела.

– И ежу понятно, но рисковать тобой не собираюсь. Тебя я люблю больше, – нежно улыбнулась ей и аккуратно подняла аквариум.

В итоге, пока я спасала жизнь рыбе и сгребала все артефакты в свой кабинет, прошел час. Но и после этого идти в логово змея не было никакого желания, поэтому оттягивала момент посещения, как могла – убедилась, что коридор чист, что у коллег и посетителей, которые вернулись обратно, все хорошо, и только тогда поднялась на десятый этаж, где находился кабинет начальника службы безопасности.

– Входи, – услышала я строгий голос за дверью, стоило мне только занести руку для стука.

Кинув мимолетный взгляд на спокойно восседавшую за своим столом молоденькую секретаршу с пышной копной рыжих волос и такого же цвета кошачьих ушек, выдохнула и шагнула в кабинет.

– Садись, – последовал новый приказ, закрепленный жестом, показывающим, куда именно следовало присесть для последующего прослушивания выговора.

Главное не стоит показывать, что я боюсь, а там уж дело за малым: выслушать, кивнуть, что поняла и осознала, и покинуть кабинет. Все равно каждый раз одно и то же. Выгнать меня не могут из-за магического договора, где говорится, что я обязана отработать десять лет во благо государства, а вот лишить премии или поставить на дополнительное дежурство – да. Обидно, но не смертельно.

Мне бы главное не сорваться и не разозлить его еще больше…

– Я жду объяснений, – потребовал Октавиан, продолжая на меня сурово смотреть.

Вздохнув еще раз, подняла на него глаза.

И что в нем такого, отчего девушки всей академии были от него без ума? Да, высокий и стройный, это я еще на общих уроках по самообороне увидела. Да, красивое лицо и просто шикарные золотые длинные волосы до лопаток. Но как, скажите мне на милость, может нравиться парень с чешуей и этими жуткими змеиными глазами?! Конечно, чешуя не везде. Маленькими светло-коричневыми круглыми пластинами она покрывает только его скулы, лоб по краям и немного руки, но все же она присутствует! Я понимаю, кошачьи уши и хвост, которыми красуются бруйты, или красивые парни с блестящими роскошными перьями в волосах, но сойи – люди-ящерицы – для меня всегда были омерзительными. Как внешностью, так и характером!

А Октавиан Лаус был для меня именно таким. Вечно веселый и добрый для других, но язвительный и высокомерный по отношению ко мне!

Я тогда только поступила на первый курс артефактуры, когда он перешел на пятый курс боевой магии. Лишь зная, что он учится последний год, терпела все его выходки, чтобы не попортить себе репутацию, если сорвусь и отомщу ему. Мне и так было трудно ужиться с соседками по комнате и со своими одногруппниками, так еще и этот змей подливал масло в огонь своими выходками, делая меня посмешищем почти каждый день. А ведь я тоже сначала прониклась к нему симпатией, и тоже в первые дни бросала в его сторону заинтересованные взгляды, поскольку он действительно был красивым парнем, да еще и сильным магом. Но это лишь обертка, а содержимое – та еще горечь!

– Ты и сам все видел, – спокойно ответила ему, сидя в кресле, выпрямив спину и закинув ногу на ногу.

Хоть он и был моим прямым начальником, но никак не получалось с ним общаться на «вы» наедине, как это обычно бывает с господином Авлом или Тойгером. Да и старше он меня всего лишь на шесть лет!

– Боюсь ошибиться, – проговорил он с полуулыбкой на губах, приподняв немного правую бровь.

– Ты и ошибка не совместимы, – хмыкнула я. – Один из самых сильных заклинателей в государстве со способностями артефактора никак не может допустить ошибку. Поэтому не вижу смысла Вам, – тут я специально выразила свое «почтение», – господин Лаус, что-либо объяснять. С поставленной задачей я справилась и все исправила.

– Не совсем, – уже широко улыбнувшись, с каким-то предвкушением ответил он.

При виде небольших клыков я невольно сглотнула, что не укрылось от взгляда Октавиана.

– Дверь ты не починила.

– А следует лучше ставить защиту на помещениях, – парировала я, но уже не так уверенно.

– Кто же тебе мешал, Белова. Ты у нас артефактор с категорией «А», так могла бы лучше оборудовать свой кабинет, раз решила сделать из него лабораторию. Но самое главное – почему не сдала луд на утилизацию?! – в конце он все же не выдержал и повысил голос.

– Не придала ему значения, – ответила хрипло, ощутив его силу.

Сейчас, когда мой резерв был почти пуст, его аура очень сильно давила на меня, заставляя вздрагивать при его недовольстве. Это еще одна особенность этого мира, которой я порой совсем не рада. С малым резервом ты всегда ощущаешь мощь сильного мага, которая заставляет тебя дрожать от страха против твоей воли. Разумеется, в любое другое время, когда мой резерв полон, я спокойно могу находиться рядом с сильным магом, но сейчас же…

– Ты думаешь, мы тут в игры играем? От нас зависит благополучие жителей государства, и достаточно лишь одного неверного шага, чтобы нарушить тот баланс, в котором хочется жить. Твои поступки относятся именно к таким, Белова. Если о себе не думаешь, так подумай о других!

В голове неприятно загудело, и я невольно поморщилась, дотронувшись до висков.

Октавиан тем временем продолжал изливать на меня гневную тираду:

– С этого дня запрещаю тебе создавать артефакты в своем кабинете. Если у тебя оказывается опасный предмет, немедленно сдаешь его в антимагический сектор. Ты поняла меня, Белова? Чтобы больше никакого самоволия, и только строгое соблюдение правил безопасности!

Под конец его слов я все же не выдержала давления и потеряла сознание. Наверное, не стоило к нему вообще приходить с таким-то истощением магического резерва. Свое здоровье дороже, но об этом уже поздно говорить. Да и сама виновата…

Приходила я в себя медленно, но уже не ощущала боль и давление. Приятное тепло разливалось по всему телу и совсем не хотелось терять это чувство легкости, будто паришь над землей.

– Глупая девчонка, – услышала я рядом тихий раздраженный голос, и быстро вернулась с небес на землю, широко распахнув глаза.

Змей сидел на подлокотнике кресла, в котором я продолжала сидеть, и держал меня за руку, смотря в сторону окна. Его широкая теплая ладонь с маленькими чешуйками на тыльной стороне согревала мои пальцы. Ощущать его так близко для меня было ужасным испытанием, поэтому резко вскочила на ноги и сделала широкий шаг назад, чтобы увеличить дистанцию между нами.

Осмотрев свою руку, с облегчением выдохнула, убедившись, что она цела после близкого контакта со змеем.

– Очнулась, наконец, – произнес он недовольно, плавно поднимаясь с подлокотника кресла. – Неужели луд настолько мощный, что твой резерв был почти пуст? Почему сразу не сказала?

– Будто бы ты меня пожалел, – съехидничала я, но быстро прикусила язык под суровым взглядом.

– В отличие от тебя, Белова, я думаю о других. И я жду хотя бы «спасибо» за твое спасение.

– А кто в этом виноват? Не кричал бы – не пришлось бы делиться со мной магией! – прорычала ему в ответ.

Моя рука до сих пор помнила его прикосновения, отдавая покалыванием на кончиках пальцев. Делиться энергией может не каждый, и, наверное, действительно стоило сказать ему спасибо, ведь пришлось бы долго восстанавливаться самой, но лучше бы так, чем теперь знать, что он все это время, пока я была без сознания, держал меня за руку и был рядом! Брр…

И вот так каждый раз. Все наши встречи заканчиваются перепалкой, и трудно сказать, почему так происходит. А ведь я понимаю, что во многом виновата сама, но мне все еще хорошо помнится тот год, когда я не знала, куда деться от этого блондина в академии. И несмотря на то, что девушки мне завидовали, что он уделяет мне внимание, я была безумна рада, когда он окончил пятый курс и покинул стены академии. Но счастье длилось всего лишь четыре года, а дальше – письмо из службы безопасности, где стояли его инициалы и красивая, но ненавистная мне подпись! И опять все по кругу…только теперь я выслушиваю, какая я неумеха, и что работник из меня никакой!

Октавиан, видя мое упрямство, глубоко вздохнул, провел рукой по лицу и молча вернулся на свое место. Это меня немного удивило, но виду не подала.

Я осталась стоять на месте, смотря с нескрываемой ненавистью на змея. Он с очередным вздохом поставил локти на стол и положил подбородок на сплетенные пальцы. Только после этого я обратила внимание, что он бледен, а под глазами залегли темные круги. Мой пыл поубавился.

Интересно, когда он в последний раз спал? И…и почему меня это волнует?

– Мы уже не в академии, Диана, – тихо проговорил он и взглянул на меня уставшим взглядом. – И мы уже не те подростки, которым все нипочем, и которым многое простительно. Это взрослая жизнь, и следует отвечать за свои поступки.

Поджав губы, я поправила очки, испытывая внутри противоречивые чувства. Сейчас мне было немного не по себе от того, что он вдруг стал серьезным. Да лучше бы он кричал как обычно, или язвил, чем смотрел на меня отстраненным взглядом.

Стало вдруг одиноко и я невольно повела плечами.

– Я поняла, – ответила, даже не думая ехидничать. – Артефакт сдам на утилизацию и приведу в порядок свой кабинет. Готова принять наказание.

– Вот и хорошо, – со вздохом облегчения, сказал он, прикрыв свои жуткие глаза. – Сегодня поработаешь в ночную смену у некромантов. Там для тебя найдется работенка.

Без слов кивнула, принимая наказание. Очень жаль, что придется сидеть на работе еще и ночь, но ведь сама виновата.

– Ступай, и чтобы больше не было тебя слышно. Вроде маленькая, а шуму от тебя гораздо больше, чем от боевиков. Те хотя бы здание не спешат разгромить.

Взглянув на Октавиана после его слов, совсем приуныла, не увидев в его глазах того блеска, с которым он обычно шутит и язвит.

– Хорошего дня, господин Лаус, – попрощалась на этот раз как положено и тихо последовала на выход.

– И вам, госпожа Белова. И в следующий раз, когда будете опаздывать, придумайте что-нибудь получше, чем плакат с рекламой зубной пасты. Поверьте, наблюдать из окна, как толпу пересекает девушка с белоснежной улыбкой – приятно, но не когда эта голова больше других и смотрит исключительно вверх.

Услышав шутку, резко повернулась к начальнику лицом, но так и не увидела в его глазах веселья.

– Как скажете, – отстраненно ответила, пребывая в своих мыслях, и покинула кабинет.

И что это сейчас было? Обычная усталость или Октавиан наконец-то оставил меня в покое? А если и так, рада ли я этому?

В душе так и осталась непонятная пустота после нашего разговора. Мало того, я посмотрела на наши встречи с другой стороны и действительно увидела в них детскую непосредственность, которую следовало оставить еще в академии. И теперь возник вопрос – почему Октавиан решил сделать шаг первым и прекратить все это? Не буду скрывать, я уже настолько привыкла к нашей «взаимной» любви, что своим поведением змей будто перечеркнул все, что было между нами. Теперь он даже показался мне старше, отчего чувство вины за свои поступки грузом легли на мои плечи. Передо мной как будто был совсем другой Октавиан. Тот, которого я не знаю, и тот, который напугал меня…

Глава 5

До своего кабинета я добралась в глубоких раздумьях, и даже не сразу поняла, что Буся у меня что-то спрашивает. Опустившись в кресло и запустив пальцы в волосы, поставив локти на стол, так и просидела около получаса, вспоминая первый год в академии, и то, когда именно мы с Октавианом невзлюбили друг друга.

– Ди? – тихий и обеспокоенный голос подруги прервал мои мысли именно в тот момент, когда перед глазами встала картинка из прошлого, где мне впервые повезло увидеть истинного Октавиана.

Перевела затуманенный взгляд на Бусю, все еще пребывая в воспоминаниях. Золотая рыбка с маленькой диадемой на лбу смотрела на меня круглыми янтарными глазками, ожидая ответа, но мне потребовалось еще несколько секунд, чтобы прийти в себя и вспомнить, что она спрашивала.

– Все хорошо, – выдохнула и с силой зажмурилась, чтобы перед глазами заплясали мушки, выгоняя образ блондина с лукавой улыбкой на губах. – Отделалась простым наказанием.

– А почему вид у тебя такой, будто мир рухнул? – не поверила она, прищурив глазки.

Я криво улыбнулась.

– Ну уж обычным он точно больше не будет. Похоже, Октавиана подменили и теперь больше некому меня злить.

– Да ты что! – удивилась подруга, чуть не свалившись с бортика. – Быть может всего лишь временное перемирие?

– Нет, – качнула головой, – на этот раз все серьезно. Закончились игры.

– Так это же хорошо, – произнесла говорящая рыба, подперев голову плавником и смотря на меня довольным взглядом. – Теперь мне не придется выслушивать, какой наш начальник «паразит нехороший».

Хмыкнув на ее слова, откинулась на спинку кресла. Тут не поспоришь. Буся – единственная, кому я изливаю душу и чем неимоверно ей надоедаю, поскольку любое мое недовольство заканчивается тем, что во всем виноват змей!

Вздохнула, соглашаясь с ее словами, и еще раз прокрутила в голове разговор с Октавианом, ища в этом плюсы, но лишь вновь почувствовав внутри некую потерю и толику страха.

Да что же такое!

– Ешкин-крошик! – воскликнула, ударив по столу кулаком и вскочив на ноги.

Буся, не ожидая такого с моей стороны, дернулась и соскользнула с бортика в воду.

– Пошла-ка я к некромантам, – проговорила я и живо направилась к выходу.

– К-куда?! – удивленно переспросила подруга, вынырнув обратно и провожая меня недоуменным взглядом. – Зачем?!

– Отрабатывать наказание! – чуть ли не рыча, ответила ей. Если сейчас не перестану думать о поведении начальника, точно сойду с ума.

– А мне кажется, что ты просто сбегаешь, – весело проговорила Буся, отчего я резко затормозила возле двери и обернулась к ней, одарив недовольным взглядом. – Признайся сама себе, Ди. Тебе не хочется, чтобы Октавиан оставил тебя в покое.

Посмотрела на подругу как на чокнутую, а поправив очки, отвернулась и ответила:

– Ты ошибаешься, – после чего открыла дверь и шагнула в коридор, где посетителей уже не наблюдалось под конец рабочего дня, – моя мечта – чтобы этот блондин с козлиной бородкой оставил меня в покое! И я рада, что наконец-то все закончилось.

И захлопнула за собой дверь, но сделав шаг по направлению к лифту, услышала заливистый смех подруги, от чего не сдержалась и скрипнула зубами.

Вот тут-то мудрость Буси подвела ее, поскольку мнение это было ошибочным. Никто меня так не выводит из себя, как Октавиан. Поэтому сейчас мне как никогда лучше, зная, что теперь он будет со мной нормально общаться, так же сухо, как это делают другие начальники со своими служащими. И это будет правильно! А уж переживаю я только потому что боюсь менять что-то в своей жизни, но время всегда лечит. Верно?

Спустившись в вестибюль, вызвала другой лифт, тот, что шел вниз, где располагалось отделение некромантии и прочие лаборатории, в том числе та, в которой я обычно работаю над разработками артефактов.

Пока лифт плавно шел вниз, я бездумно смотрела в одну точку, заставив себя ни о чем не думать. Мысли так и норовили заполнить мою голову, но я упорно стояла на своем и не подавала виду, что они мне интересны. Было трудно совладать с эмоциями, которые меня переполняли, но мне все же удалось сохранить спокойствие, и дверь в местный морг я открыла с равнодушным лицом, чтобы не показать Бони, что меня что-то беспокоит.

Знакомый некромант в этот момент сидел на высоком стальном столе и ел из круглой миски пшеничные хлопья в молоке. Напротив него стоял точно такой же стол, только на его поверхности лежал труп в белоснежной рубахе до середины бедра.

Все как обычно.

– А вот и ты, – встретил он меня кривой улыбкой, а затем с аппетитом положил в рот очередную ложку с круглыми воздушными хлопьями. – Я тебя ждал после обеда, – продолжил он говорить с набитым ртом, – но затем узнал новость, что ты попала под раздачу из-за луда, и уже не надеялся увидеть тебя сегодня. Думал, что премии лишат, а оно вон как вышло. Что, проведем ночь вместе?

Посмотрев на его довольное лицо, вздохнула и запрыгнула на противоположный стол, пододвинув чуток ноги трупа.

– Да, и это не может не радовать. Деньги терять мне сейчас не хочется. Планирую большой проект по созданию артефакта-сканера, чтобы отпечатки пальцев можно было считывать, а для этого нужен дорогой материал.

– А зачем такой артефакт? – удивился Бони, не донеся ложку до рта. – Отдел магического воздействия и так хорошо справляется с отслеживанием нарушителей и преступников.

– Но не все же маги, – пожала я плечами и взяла вторую миску, что стояла возле руки трупа.

Зачерпнув ложкой хлопья с молоком, блаженно зажмурилась, ощутив знакомый вкус из детства. Бони недовольно посмотрел на меня, что я лишила ужина трупа, но ничего не сказал.

– И что с того?

– Как что? По магии легко вычислить преступника, а вот по ауре уже намного сложнее. А если сделать базу с отпечатками, можно будет сразу знать, кто преступник и не тратить время на догадки.

– И откуда у тебя такие идеи? – хмыкнул он, на что я лишь пожала плечами и поправила очки.

Между нами повисло молчание, но оно не напрягало, и мы спокойно доели незамысловатый ужин, каждый пребывая в своих раздумьях. Некстати опять накатила грусть, и с последней ложкой с хлопьями я тяжело вздохнула.

– Что-то случилось? – участливо спросил некромант, так же, как и я, отложив посуду в сторону.

– Да нет, – ответила я, водя пальцем по холодной синей руке трупа, а чуть погодя вновь вздохнула.

– Так, Белова, или ты сейчас рассказываешь, или отправлю тебя восстанавливать артефакт охлаждения, – коварно заявил он, от чего меня всю передернуло. Знает, на что давить, любитель трупов!

Вскинув голову, заглянула в его насмешливые зеленые глаза с вертикальными зрачками, как у хитрого кота.

Бони взял от бруйта очень много. У него были и забавные ушки и тонкий извилистый хвост черного цвета, как и короткие волосы, торчащие в разные стороны, словно иголки у ежика. Иногда кажется, что дотронься до них – и ты действительно уколешься. Я вот до сих пор побаиваюсь убедиться в этом, хоть руки и чешутся. В остальном же, мой знакомый выглядит как человек и очень здорово поддерживает имидж некромантов: худой и длинный как палка, бледная кожа, а также он постоянно ходит в черном костюме, хоть и не обязан носить форму службы безопасности. Но даже несмотря на любовь к трупам, этот парень имеет просто огромный запас харизмы, с помощью которого он купается во внимании противоположного пола, и которым пользуется без зазрения совести.

– Это, между прочим, шантаж! – протестующе воскликнула, но улыбку скрыть не удалось.

– «Шантаж» звучит как-то вульгарно, Мышка, – коварно улыбнулся он в ответ, – мне больше нравится «вымогательство».

– Когда это тебя стали интересовать мои проблемы? – прищурилась, глядя ему в глаза.

– Когда ты вздыхаешь больше одного раза, – сразу ответил он, не отводя взгляд.

С минуту поиграла с ним в гляделки, а затем вздохнула в третий раз, проигрывая ему этот раунд.

– Хорошо, – смиренно проговорила, опустив плечи. – Вот скажи мне, ты когда-нибудь не был рад изменениям в жизни?

Прежде чем ответить, Бони потер свой гладкий острый подбородок, задумчиво подняв глаза к потолку.

– А они приятные, эти изменения? – уточнил он, вновь глянув на меня.

– Скорее да, чем нет.

– Хм, – нахмурил он черные брови на такой ответ. – Мне кажется, не получится чему-то радоваться, если ты к этому не готов. Даже увидев чудо, ты в первую очередь испытаешь страх, неверие, а уже потом радость и счастье. Всему нужно время, Мышка. Чему-то меньше, а чему-то больше.

– М-м-м, – глухо промычала, даже не зная, что на это сказать.

На секунду показалось, что некромант читает мои мысли, услышав в его словах двойной смысл, но невинная улыбка на тонких губах развеяла это предположение.

– А… – хотела задать еще один вопрос, но тут мне на плечо опустилась холодная рука, заставляя напрячься.

– Жизнь всегда не предсказуема, малышка, – прозвучал хриплый голос над ухом, и я вскрикнула, не ожидая подлянки.

– Ты! – недовольно ткнула пальцем в некроманта, соскочив со стола. – Нельзя же так поступать! Чуть заикой не оставил.

– Извини, – развел он руки в стороны, продолжая невинно улыбаться, – не удержался. Ты бы видела себя со стороны – грустная и чем-то озабоченная. Зато сейчас вновь вижу перед собой милую мышку, которая смешно пыхтит от злости.

Я действительно пыхтела, только не как мышка, а как обиженный ежик, бормоча ругательства себе под нос. Сердце от испуга было готово выпрыгнуть из груди.

– Не обижайся, – попросил несносный любитель трупов и протянул мне руку в знак примирения.

Ну вот как можно обижаться на парня с ямочками на щеках?

– Ладно уж, – буркнула и пожала руку, – но с тебя булочка с джемом!

– Как скажешь, Мышка.

– А мне можно булочку? – прозвучало сбоку, и мы с Бони одновременно повернули головы на голос.

Труп уже сидел на столе, свесив ноги вниз.

– Что ж, Белова, пора работать, – усмехнувшись, проговорил некромант с предвкушением в глазах, а я передернула плечами, не горя желанием иметь дело с говорящим мертвецом.

Но спрашивать мое мнение, конечно же, никто не стал. Мало того, приобняли за плечи, подтаскивая к бледно-синему мужчине с потускневшими черными волосами до плеч. Его лицо на скулах украшали серые чешуйки, от чего меня кривило каждый раз, стоило только на них посмотреть. Впрочем, карие глаза с обычными зрачками успокаивали и не давали мне повода воротить нос еще больше.

– Все как обычно? – поинтересовалась я у Бони, тормозя пятками, поскольку приближаться к трупу настолько близко не было желания.

Одно дело, когда он лежит и не подает признаков жизни, как и положено покойнику, а другое – смотрит на тебя потухшими глазами и желает поговорить. Все это невольно пугает, даже если ты уже сто раз был в такой ситуации.

– Ты не изменяешь своим привычкам, Ди, – весело хмыкнул некромант, перестав меня наконец-то толкать вперед. – Рвешься спасать мир, а сама боишься простого мертвеца, который находится под моим контролем.

– Так для спасения мира не нужно общаться с мертвыми, – брезгливо поморщила нос, имея в виду работу некромантов, но совсем еще недавно живой сой понял это по-своему и подарил мне тяжелый взгляд.

Блин блинский!

– Я, между прочим, многоуважаемый сой, малышка, с которым любой будет рад пообщаться, – деловито заявил покойник, вскинув подбородок.

Тут я была не согласна. Бледный и с синими губами, в белой рубахе с голыми, частично покрытыми серой чешуей ногами, он не был похож на того, с кем хотелось бы пообщаться.

– Был бы рад, – исправила я его, расслабив свой галстук, чувствуя подступивший ком в горле от неприятного чувства жалости к этому мужчине. – Увы, сейчас мы единственные и последние ваши собеседники.

Плечи мужчины от моих слов медленно опустились, утягивая за собой и голову. В такие моменты мне становится еще больше не по себе, и я невольно ненавижу мастерство Бони. Не каждый некромант может влить в труп магию, чтобы тот не просто рассказал о своей смерти, но и испытывал чувства, а порой и такие, как обоняние или вкус. Мой же знакомый был профессионалом своего дела и частенько «даровал» мертвецам шанс на такое маленькое чудо, как в последний раз выпить чашечку чая или скурить сигару. Милостиво с его стороны, но он-то уже привык сам ничего не испытывать и с легкостью выслушивает душераздирающие истории, когда я все принимаю близко к сердцу и потом не могу уснуть пару ночей точно, отходя от эмоционального коктейля из грусти и безысходности.

Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию.