книжный портал
  к н и ж н ы й   п о р т а л
ЖАНРЫ
КНИГИ ПО ГОДАМ
КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЯМ
правообладателям

В объятиях северного бриза


Юлия Устинова

Глава 1

Меня разбудил сигнал моего мобильного, извещающий о новом входящем сообщении. С трудом, пытаясь сфокусировать взгляд на экране, прочитала:

«А ты далеко спряталась, думаешь, никто не найдет тебя, ШЛЮХА?»

К реальности меня вернул голос стюарда, бодро сообщающий, что наш самолёт благополучно совершил посадку. Меня накрыло волной облегчения. Это был всего лишь сон.

Поздним вечером в просторном и светлом зале ожидания Международного аэропорта Анкориджа меня встречали три медведя: черный, бурый и белый. Разумеется, это были чучела в натуральную величину, стоящие в огромных витринах. Каждый мишка в своей среде обитания: в лесу, у реки, во льдах. Я остановилась напротив одной из витрин. Две тысячи двести фунтов. Такой вес имел при жизни этот гигантский властелин арктических льдов. Застывшим навеки взглядом зверь смотрел на меня через застекленную витрину с высоты собственного роста в одиннадцать футов, что было указано на небольшой табличке, имеющейся на витрине.

Что ж, и тебе привет, симпатяга!

Я услышала Highway to Hell, ревущую из динамика моего мобильного, на выходе из терминала и улыбнулась. Улыбнулась, возможно, впервые за последний год. Этот трек был сейчас как нельзя кстати.

Конечно, это была мама.

– Привет, мам. Я на месте, – старалась говорить как можно увереннее.

– Алекс, милая, как долетела? Я так волновалась!

Услышав мамин голос, такой родной, такой любимый, я чуть было не развернулась на сто восемьдесят градусов, чтобы убраться подальше из этого чертового аэропорта. Из этого чертового штата. Но реальность такова, что Аляска должна стать мне домом на ближайшие несколько лет. Ведь здесь мне предстоит учеба в колледже. И это то место, которое, как мне казалось, максимально удалено от моего родного Майами. Как раз то, чего я так сильно хотела все последние месяцы.

– Все хорошо, мам. Правда, – несмотря на все усилия мой голос предательски дрожал. Абсолютно точно она поняла, что это полное враньё, но промолчала. – Ты не ложилась? Который час? – быстро сменив тему, продолжила я. Из-за перелета мне было трудно сориентироваться во времени.

– Сейчас почти три часа. Папа и Сара давно спят. А я не могла уснуть, не узнав, все ли у тебя в порядке.

Мамин голос звучал устало, и я почувствовала себя виноватой. Нужно было сразу же ей позвонить вместо того, чтобы любоваться работой рук таксидермиста в лицах, точнее, мордах тех трех дохлых косолапых пушистиков!

– Полный порядок, – опять ложь. – Честно. Ну что ты?

На том конце провода было тихо. Похоже, я ее не убедила.

– Мам?

Тишина.

Я отняла трубку от уха и взглянула на экран. Может быть, что-то было со связью?

– Мам? Ты меня слышишь?

– Слышу, – тихо всхлипывая, ответила она. – Я до сих пор не верю, что ты уехала одна так далеко… Милая, если ты передумаешь, знай, что ты в любой момент можешь вернуться домой.

– Я знаю, мам. Знаю, – я совершенно раскисла. Надо было что-то с этим делать. – Ты поспи. А я позвоню тебе из отеля.

Снова ложь.

Скорее, не ложь, а небольшое искажение фактов. Ни в какой отель я ехать не собиралась, и в данный момент бодро шагала к остановке общественного автобуса, чтобы добраться до хостела. Ночь там обойдется мне гораздо дешевле номера в отеле. Знаю, что родители всегда помогут мне с деньгами, которых у них было не так уж много. И мне было совестно просить лишнего. Тем более, что мой перелет из Флориды на Аляску обошелся им в кругленькую сумму. И, совершенно естественно, мне был необходим пусть небольшой, но стабильный источник дохода. Поэтому одной из первоочередных задач у меня была встреча с университетским консультантом по вопросу трудоустройства на территории кампуса Лией Калхун, с которой я уже связалась по электронной почте.

Раздобыв в информационном центре аэропорта схему города, я ткнула в неё пальцем, объяснив водителю автобуса, куда именно хочу попасть. И, убедившись, что меня высадят в месте назначения, почти довольная, села у окна.

Анкоридж, являясь удобной отправной точкой для всех, кто решил путешествовать по Аляске, был промежуточным пунктом и в моем пути. Завтрашний день я планировала провести здесь, в сердце Аляски, посмотреть город, перевести дух после перелета. А послезавтра мне предстояло сесть в автобус, который и доставит меня в Солдотну, город на северо-западе полуострова Кенай, где и находилось место моей предстоящей учёбы. Могла ли я забраться ещё дальше? Несомненно. Если бы была такая возможность.

Ночной Анкоридж представлял собой довольно резкий контраст по сравнению с Майями. Первое, что бросалось в глаза, здесь не было пальм. Ни одной! Разумеется, я в курсе, что пальмы в самом северном штате страны не растут. Но мне их очень не хватало. Как не хватало теплого нежного бриза, приветливого солнца, ласкового прибоя.

Водитель затормозил на перекрестке, повинуясь запрещающему сигналу светофора. За окном автобуса в неоновом свете вывесок я увидела группу парней и девушек, которые направлялись куда-то весёлой и шумной компанией. Я позавидовала их беспечности, тому, что они не одиноки, тому, что они просто дома.

Огни незнакомой ночной улицы, тянущиеся длинной вереницей, убегали куда-то вдаль. Начался дождь. Мокрый асфальт отражал свет фар встречных машин. В неплотно закрытое окно ворвались струи холодного воздуха. Привыкшая к температуре не ниже семидесяти пяти градусов по Фаренгейту, я зябла, кутаясь в серый кашемировый кардиган. А ведь это был лишь конец августа…

Хозяйкой хостела оказалась полная женщина неопределенного возраста по имени Джун, черты лица и цвет кожи которой выдавал явное индейское происхождение.

Уже было глубоко за полночь, и по виду хозяйки было понятно, что я подняла ее из постели. Очевидным было и то, что она хотела, как можно скорее вернуться обратно.

Открыв дверь соседней со своей квартиры, Джун жестом пригласила меня войти внутрь.

Я прошла за ней через уютную гостиную с телевизором и мягкими диванами и оказалась в одной из спален. Комната была озарена тусклым светом, излучаемым небольшим точечным светильником на стене. Налево от входной двери была еще одна дверь, за которой оказалась небольшая ванная комната. Порадовало, что везде было довольно чисто. Сама спальня представляла собой небольшое помещение с одним окном. Вдоль стен стояли три двухъярусные кровати, заправленные одинаковыми темно-зелеными покрывалами с орнаментом в виде оленей.

Две из них были не заняты, а на последней, отвернувшись к стене, кто-то спал. Судя по размерам пары черных конверсов, стоящих рядом с кроватью, спящий был явно мужского пола.

Быстро приняв душ, забралась в кровать, думая, что мне никак не удастся уснуть в чужой постели с незнакомцем в одной комнате. Ко всему прочему я была очень голодна. Последний раз я ела в самолёте, и то, если ту пару крекеров с минеральной водой можно посчитать за еду. Ох, я бы все сейчас отдала за пару сэндвичей с тунцом или сыром и чашку горячего капучино! При мысли об этом мои слюнные железы заработали с удвоенной силой. Отчаявшись уснуть, я решила совершить вылазку и найти кухню, чтобы проверить содержимое холодильника. Надежды найти там что-то съестное было мало. Насколько я поняла, постояльцев было двое: я и тот спящий тип. Сомневаюсь, что он что-то готовил сегодня на той кухне.

Бесшумно выскользнув за дверь, вышла из комнаты и прислушалась. Тихо. И темно, хоть глаз выколи. Так, куда же идти? Я провела рукой по стене, в надежде наткнуться на выключатель. Да где же он? И направилась в сторону, откуда, как мне казалось, Джун привела меня к дверям спальни. Пройдя несколько футов в заданном направлении, я на что-то наткнулась. Это что-то упало и, судя по звуку, разбилось вдребезги. Ориентирование в пространстве никогда не было моей сильной чертой, как и ловкость. В чём я тут же убедилась, когда, сделав еще один шаг по инерции, почувствовала резкую боль в стопе и вскрикнула. Черт! Как же больно! Осторожно пощупала пальцами ногу. Стекло. Огромный нахрен кусок стекла в моей ноге! Только этого мне не хватало!

Кто-то щелкнул выключателем, и я увидела картину, окружающую меня во всей красе. Я сижу на полу гостиной среди кучи разноцветных осколков. Что же это было? Ваза? А, обернувшись, увидела, что ко мне направляется он. Мой новоиспеченный сосед. Еще бы, грохот был такой, что он не мог не проснуться.

– С тобой все в порядке? – проговорил тот хрипло.

Это был высокий парень, лет на пять – шесть старше меня. Он был в одних лишь джинсах, которые непростительно низко сидели на талии. Пропорции его фигуры были чересчур идеальны. Сразу было понятно, что он не пренебрегает занятиями спортом. Кожа имела смуглый оттенок и казалась бронзовой, черные длинные волосы собраны в подобие пучка. Выразительный взгляд темно-карих глаз. Он что тоже индеец?

– Только на половину, – ослепив белозубой улыбкой, проговорил парень.

Бог ты мой! Я что, произнесла это вслух?!

– У тебя кровь. Не двигайся.

Он развернулся и скрылся за дверью «нашей» комнаты. Боль в стопе была нестерпимой. Минуту спустя парень вернулся, держа в руках пачку салфеток и почти пустую бутылку Jim Beam.

– Это все, что у меня есть, – указав взглядом на бутылку, проговорил он.

– Я… вообще-то, не пью, – словно в подтверждении своих слов пыталась отползти назад.

– Я не предлагаю тебе пить. Сядь уже и дай сюда свою ногу, – его взгляд был полон решимости.

Мне ничего не оставалось, как покорно протянуть ему свою несчастную конечность.

– Потерпи, будет немножко больно…

Вытащив осколки из моей ноги, незнакомец бережно обрабатывал рану салфеткой, смоченной виски. Я как могла, крепилась и молча сопела от боли.

– Ну вот. Я сделал всё, что мог, – сказал он, выпуская мою ногу из рук. – Но завтра обязательно покажись врачу. Рана довольно глубокая.

– Спасибо за… за… это, – я слегка приподняла ногу. – Прости, что разбудила. Я сейчас здесь все уберу, идите спать.

– Только не это, – засмеялся парень. – Я сам. Не хватало, чтобы ты ещё и руки себе поранила.

Не зная, куда себя деть в этой неловкой ситуации, я уселась на один из диванов, сложив руки на коленях. Ну чисто нашкодивший ребенок! За окном была глубокая ночь. Дождь совсем разошелся и звонко стучал по карнизу. Боже! Что я тут делаю? В этом холодном городе, в чужом доме с незнакомым мне человеком. Ещё эта нога! Тренировки придется пока отложить. А я так полюбила бокс за последний год! Он стал для меня единственным способом сбросить эмоциональное напряжение, которое в последние месяцы было в излишке. Он создавал во мне состояние внутреннего покоя, уверенности и давал силы пережить этот год.

Одним из условий выбора учебного заведения было наличие в нем тренера по боксу. И колледж на полуострове Кенай, в этом отношении, меня абсолютно устраивал. От мыслей меня отвлек мужской голос.

– Я пойду, попробую уснуть. Рано утром у меня самолёт, – он потер пальцами глаза.

– Конечно, – промямлила я. – Ещё раз, прости, что так вышло.

Сердце пропустило пару ударов, когда я открыла глаза. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять, где я и зачем я здесь. Взглянув на экран мобильного, подпрыгнула на кровати, едва не ударившись головой о верхнюю полку. Я проспала почти до полудня. Неудивительно, учитывая события прошедшей ночи, о которой напомнила тупая боль в стопе. Да плевать!

Всем моим планам, касающимся экскурсии по городу итак пришёл конец. Куда мне с больной ногой! Но вставать было надо, голод напомнил о себе с удвоенной силой.

Следов пребывания моего ночного соседа нигде не было заметно. Видимо, он уехал очень рано, как и говорил.

Наскоро собрав свои вещи, я приняла душ и взглянула на себя в зеркало. Тот ещё видок! Каштановые волосы безжизненно висели, под глазами были круги, цвет лица тоже оставлял желать лучшего. Ну и прекрасно! Кому до меня есть дело?

Если верить информации из сети, в паре кварталов от хостела находилось кафе с названием «Лучи набережной», куда я и направилась, решив, что как-нибудь да доковыляю.

Погода наладилась, светило солнце, было даже тепло, а о ночном дожде напоминали лишь лужи под ногами.

Спустя двадцать минут я уже сидела в довольно уютном кафе. Посетителей было мало несмотря на то, что время ланча было в самом разгаре. По рекомендации официантки заказала форель, жаренную на углях, и овощной салат, а на десерт – горячий чай с фруктовым коблером. Жить сразу стало намного интереснее!

Тем временем мой мобильный снова напомнил о своем существовании песней о дороге в преисподнюю.

– Привет, сестрёнка! – ответила я.

– Как дела, коротышка? – весело спросила Сара, которая несмотря на то, что была младше меня на два с половиной года, была на пол головы выше.

– Шикарно, дылда! – и в данный момент это действительно было именно так.

– Алекс, я уже скучаю. Не думала, что когда-нибудь скажу это.

– Постой, я должна запомнить этот момент!

– Я серьёзно. Без тебя дома такая тоска. Мама с папой не разговаривает из-за того, что он не поехал в аэропорт.

– Вот увидишь, все наладится, – сказала я. Но кого я пыталась убедить?

После разговора с сестрой проверила электронную почту. В ящике было письмо из колледжа по поводу размещения в общежитии, письмо из спортивного центра, где у меня заканчивался абонемент и несколько рекламных писем. Больше ничего! Меня накрыла волна облегчения и спокойствия.

Возвращаясь в хостел, я зашла в небольшой супермаркет, где запаслась готовыми сэндвичами, упаковкой орешков и апельсиновым соком.

Билет на автобус до Солдотны был только на завтра. Поэтому в любом случае выбора у меня не было. И остаток дня прошел в положении лёжа перед телевизором. Шёл очередной выпуск «непомнюкакогосезона» шоу The Voice. Провалявшись в позе уставшего тюленя на диване до позднего вечера, я, перекусив сэндвичами, легла спать. Из постояльцев в эту ночь была только я. Что собственно меня ничуть не огорчило…

Глава 2

И вот спустя пятнадцать часов, оставив позади городскую суету Анкориджа, я снова оказалась в пути, лично убедившись в том, что дорога на полуостров Кенай, Сьюард Хайвей, не даром входит в десятку самых красивых автодорог нашей страны. Повторяя изгибы залива Тернагейн-Арм, дорога огибала высокие отвесные горы с ручьями и ледниками. Картина за окном была невероятно живописной. Я даже немного стала понимать людей, живущих здесь, в этом потрясающем своей красотой суровом месте. Пейзажи, сменявшие друг друга были столь великолепны, что я не удержалась и сделала с десяток снимков сквозь грязное стекло автобуса.

Спустя два часа езды, дорога начала плавно уходить на запад полуострова, приближая меня к месту моего назначения.

Итак, Солдотна. Население три тысячи девятьсот пятьдесят пять человек. Об этом я узнала только что из информационного стенда при въезде в город. Что ж, теперь к этому числу можно смело прибавить единицу.

Городок растянувшийся по полуострову с севера на юг, казался довольно просторным. Меня удивило изобилие цветов на улицах и огромное количество «идеально зеленых» газонов. Ещё всюду прослеживалась этакая «лососевая» тематика. Жители штата гордятся одним из своих основных богатств – лососем, поэтому его изображения присутствовали повсюду: на домах, заборах, вывесках, даже на одежде. Местные не обделили вниманием также медведей (куда уж без них!), лосей, орланов. Одним словом, сразу видно, что живность здесь была в большом почете.

Прошло почти двое суток с тех пор, как я оставила мой родной дом, и вот я наконец достигла места своей учебы…

Из брошюры, что мне выдали вместе с расписанием и прочими необходимыми бумагами, я почерпнула то, что уже итак было мне известно.

«Колледж полуострова Кенай входит в систему Университета Аляски в Анкоридже». Так, понятно… «Студентам предлагается изучение, как академических дисциплин, так и уникальных…» Бла-бла-бла. «Колледж полуострова Кенай – это место, где студент чувствует себя кем-то большим, чем просто лицом в толпе. Здесь каждый учащийся становится частью разнообразного, заботливого и оживленного академического сообщества.» А так хотелось побыть «просто лицом в толпе». Пусть здешнее академическое сообщество не переживает, обойдусь без его заботы.

Студенческое общежитие представляло собой современный трехэтажный жилой комплекс, расположенный в лесистой местности. И, судя по информации из письма о размещении в общежитии, моя комната находилась на втором этаже. Кое-как дотащив два больших чемодана по лестнице, я пыталась определить, в каком направлении идёт нумерация комнат, но тут же взглядом удачно наткнулась на заветные цифры. Чёртова дюжина.

Открыв дверь ключом, я едва не запищала от восторга, увидев свою комнату. Да и трудно было назвать это помещение обычной комнатой студенческой общаги. Скорее, это была целая квартира, состоящая из двух спален, двух ванн и крошечной гостиной при входе, где помещался лишь небольшой диван.

Не обнаружив нигде следов своей будущей соседки, я по праву первой заняла одну из спален.

Приняв душ, переоделась, разложила кое-какие вещи и решила исследовать здание общежития. И снова была приятно удивлена.

В холле на первом этаже имелись общие помещения для занятий и общения, прачечная, лаундж-зона и тренажерный зал. На территории студенческого городка было также поле для активного отдыха и большая автостоянка. Кстати, о стоянке. Мне просто необходимо было обзавестись машиной в самом ближайшем будущем. Застройка на полуострове, ровно как и во всем штате, была, мягко говоря, неплотная. И расстояния были такие, что никаких ног не хватит, чтобы везде побывать. А посмотреть здесь несомненно есть на что.

Но это все в планах. А пока необходимо было решать дела насущные. Разобрать свои вещи, навести хоть какое-то подобие уюта в пустой комнате, проверить расписание, а, в первую очередь, наконец-то обратиться за квалифицированной помощью в университетский медицинский центр со своей долбаной ногой, которая то и дело напоминала о себе. К тому же, перспектива умереть от столбняка за тысячи миль от дома меня совсем не радовала.

После визита к врачу стало совершенно очевидно, что о занятиях боксом мне следует на время забыть. В медицинском центре мне обработала рану, наложили повязку, обязав меня самостоятельно смазывать стопу неоспорином. Кто бы сопротивлялся?

А убедившись, что смерть от столбняка мне пока не грозит, я решила поужинать в местном кафе «У Кэт» и ознакомиться с расписанием на ближайший семестр.

Изучение сферы отдыха и туризма давно было моей страстью. Уже в начальной школе, когда мои подружки мечтали стать балеринами, моделями или прыгали перед зеркалом с флаконом шампуня, изображая Бритни Спирс, уже тогда я знала, что хочу стать гидом. В шесть лет мы с родителями совершили поездку в Дисней Уорлд в Орландо, где провели целый день. И я совсем не чувствовала усталости, словно оказавшись в волшебной стране своих снов. Но когда наступил вечер, и нам пора было уезжать, со мной случилась настоящая истерика. Я совершенно не хотела никуда ехать. Возможно, всему виной были море впечатлений и бьющие через край эмоции, внезапно обрушившиеся на неокрепшую детскую психику. Родители, как могли, уговаривали меня сесть в машину. С распухшим от плача лицом я тогда спросила папу, неужели нельзя приходить туда каждый день. А он ответил, что можно, если здесь работать экскурсоводом, например. Таким образом, та поездка создала необратимый эффект, поскольку я твёрдо решила, что, став взрослой, обязательно вернусь в парк развлечений, устроюсь работать гидом, и уже никто не сможет меня оттуда увезти. Сейчас, конечно, это звучит глупо! Но факт остаётся фактом. Своей мечте я не изменила.

Теперь получение образования в сфере туризма могло открыть для меня широкие возможности. Явными плюсами работы в этой области были динамизм и полное отсутствие рутинности. И это понятно, так как место работы и окружающие люди постоянно меняются, делая работу интересной. Добавим сюда реальную возможность увидеть разные страны, их достопримечательности, отведать блюда национальной кухни. Список положительных моментов я могла бы перечислять до бесконечности. Наивно? Возможно. Так как есть большая вероятность застрять в каком-нибудь турагентстве, занимаясь исключительно бумажной работой. Но о минусах я предпочитала пока не думать.

Итак, расписание. В этом семестре, не учитывая обязательных, я выбрала несколько языков, включая французский и немецкий, а также повышенный курс английского.

Но теперь, уставившись в расписание, не верила собственным глазам. Это ещё что за хрень? Я поперхнулась салатом и громко закашляла. Протерла глаза. Это какая-то ошибка? В моем списке предметов последним значился курс «Технологии рыбоводства». В смысле «рыбоводство»? Мне что придется заводить комнатную форель. Вы серьезно?

Полная решимости завтра же выяснить причину этой путаницы с предметами, я решила вернуться в свою комнату. Но сюрпризы на сегодня, видимо, только начинались. Противный ключ застрял в замке и упорно не желал ни поворачиваться, ни высовываться из него. Проклиная все на свете, я десять минут пыхтела над замком, пока, уже отчаявшись справиться с ним самостоятельно, не услышала голос за спиной.

– В сторонку, леди.

Голос принадлежал невысокой худенькой девушке с короткой стрижкой оттенка меди и веснушчатым лицом. Удивившись подобному нахальству, я все же подвинулась в сторону, давая ей возможность подойти к двери. Да на что надеется эта щуплая коротышка? Девушка уверенно взялась за ключ, и спустя секунду я услышала столь долгожданный щелчок.

– Вот и все, – сказала она, подмигивая мне. – Я Нэнси, кстати. А ты, я так понимаю, и есть Хьюстон?

– Да, Александра Хьюстон, – с неприятным удивлением ответила я. – Откуда ты знаешь? И как ты это сделала? – указала рукой в сторону двери.

– О! У меня куча скрытых талантов, – в ее глазах заиграли задорные огоньки. – Не все сразу. Классный загар, ты откуда?

– Майями, – я отвела взгляд в сторону.

– Серьезно? – воскликнула она с неподдельным удивлением. – И что же есть тут у нас такого, чего нет в Майями?

Ее вопрос застал меня врасплох. Мне вдруг стало очень неуютно, и я замешкалась, думая, что же ответить.

Нэнси, не дожидаясь моего ответа, слегка хлопнула меня по плечу и сказала:

– Вот и правильно, я тоже жару не люблю. Предпочитаю более суровый климат. Прошу, – добродушно улыбаясь, она жестом пригласила меня войти внутрь.

С этой самой минуты я поняла, что мы точно подружимся.

На календаре было двадцать первое августа начало семестра. Сегодня, направляясь после занятий в кафетерий во время ланча, я увидела намного больше студентов по сравнению со вчерашним днём. Казалось, все вдруг вышли из спячки. Сам кампус, по сути, представлял собой большой парк. Поэтому многие студенты гуляли или просто сидели на траве, образуя небольшие компании. Они громко смеялись, перебивали друг друга и, оживленно жестикулируя, делились своими впечатлениями о прошедшем лете, а я снова ощутила себя законченным социопатом, одиноко вышагивая по асфальтированной дорожке, вдоль зарослей отцветшего вереска.

Но, едва переступив порог кафетерия, услышала знакомый голос.

– Хьюстон, пошевеливайся! – прозвучала команда.

Нэнси уже стояла в очереди и жестом подозвала меня подойти.

Девушка училась на факультете экономики, но на первом курсе у нас было много возможностей, чтобы пересекаться в течение дня не только за ланчем, что мы выяснили ещё вчера, когда сравнили наше расписание. У нас было несколько общих предметов общей направленности, что не могло меня не радовать.

Забрав свои подносы с обедом, мы нашли свободное место.

– Как прошел первый день? – набив полный рот брокколи, спросила Нэнси.

– Неплохо. Только мне все же придется ходить на эти технологии рыбоводства. Как мне сказали, это уникальный экспериментальный курс… И, так как в графе выбора факультатива я поставила галочку «по умолчанию», система автоматически включила его в мой список дополнительных предметов.

– Это Аляска, детка, – смесь сказала девушка. – Здесь все разговоры сводятся к рыбе и рыбалке. Кстати, администрация кампуса сегодня устраивает пикник по случаю начала учебного года. Угадай, что в меню?

– Неужели, рыба, мисс Дрю*?!

– В точку!

Что и говорить, о жизни здесь Нэнси Леман знала не понаслышке, приехав учиться в Кенайский колледж из городка под названием Уиттиер.

*Нэнси Дрю – литературный и киноперсонаж, героиня компьютерных игр, девушка-детектив, известная во многих странах мира.

Глава 3

Я начинала привыкать к своей новой жизни на Аляске. Сама учёба мне очень нравилась и давалась без особых усилий. Должна признаться, что даже непонятный для меня сначала курс основ технологий рыбоводства очень меня увлекал. Я с интересом знакомилась с аквакультурой Аляски, основами ведения рыбоводческого хозяйства, с особенностями производства и управления процессом выращивания рыбы. Не знаю, каким образом мне могла в будущем пригодиться вся эта информация, но я больше не размышляла над тем, был ли в компьютерной программе сбой, или все тут и правда до такой степени помешаны на рыбе.

Дни сменяли друг друга, складываясь в недели. Утром я ходила на занятия, а вечерами работала помощником в университетской библиотеке. Платили, конечно, мало, и я сразу поняла, что о машине мне пока придётся забыть. Но сама работа мне была по душе. Я полюбила библиотечную атмосферу за её тишину, которая давала ощущения покоя. После работы мы с Нэнси, обычно, занимались там или в общей комнате в общаге, ходили в бассейн или просто бездельничали, сидя перед огромной плазмой в комнате отдыха.

В один из таких вечеров, когда я досматривала на ноутбуке очередную серию «Игр престолов», в комнату ворвалась моя соседка, и, размахивая флаером перед моим носом, с радостью сообщила мне о том, что завтра мы идем на вечеринку, которую организует один из университетских клубов.

Мое настроение мгновенно ухудшилось. Скрывать свои эмоции я никогда не умела. Заметив эту перемену, Нэнси воскликнула:

– Расслабься, Хьюстон! Это всего лишь танцы и бесплатная выпивка. Я же не в оргии тебя прошу участвовать.

Был ли смысл скрывать все дальше? В любом случае, у меня бы не вышло избегать тусовок все время. И этот разговор рано или поздно должен был произойти. А Нэнси производила впечатление человека, которому можно было доверять. И этот факт меня очень удивлял. Я знала эту девушку лишь несколько недель, но ещё ни с кем не чувствовала себя настолько комфортно. Нэнси была грубовата, прямолинейна, часто смеялась надо мной, а манера ее общения вообще была на грани чёрного юмора в панировке из сарказма, но несмотря на все это, я чувствовала, что она относилась ко мне искренне и очень тепло. И я была уверена, что ничего не изменится после этого разговора…

Чуть больше года назад…

Это была середина августа. Наступивший вечер совсем не принес желанной прохлады. Вечеринка у Бена была в самом разгаре, когда мы с Андреа вошли в двухэтажный коттедж, протискиваясь сквозь толпу танцующих парней и девушек. Громко играла музыка, в воздухе стоял запах алкоголя и разгоряченных молодых тел. Я даже не заметила, как в моей руке оказался стаканчик с пивом. Большинство ребят я видела в первый раз. Но это и неудивительно. Бен, парень Андреа, был очень популярен в нашей школе. Капитан школьной команды по баскетболу, президент ученического совета, он был постоянным объектом внимания и обожания почти всех девчонок. Я была немного ошарашена, узнав об их отношениях с Андреа пару недель назад. Подруга втрескалась в парня по уши, и все наши разговоры в последнее время, так или иначе, сводились к Бену. И мне уже это порядком стало надоедать.

И у меня совершенно не было желания идти на эту вечеринку до тех пор, пока Андреа не применила запрещенный приём, сказав, что там будет и Ной. Услышав его имя, я почувствовала приятное волнение. Эта девушка знала мое слабое место. Ной Росс. Я считала его самым умным, интересным и привлекательным парнем в школе. Являясь лучшим другом Бена, он не был таким же заносчивым и самоуверенным типом. Напротив, он был очень вежлив, внимателен. Истинный джентльмен. К тому же отличный баскетболист. И я просто не понимала, как, будучи таким совершенством, он до сих пор был одинок.

Перемерив весь свой гардероб, я остановила свой выбор на классике: маленькое чёрное платье. Слегка накрасив губы и ресницы, распустила волосы и осталась вполне довольной своим отражением в зеркале.

Мы нашли Бена на террасе. Он обсуждал что-то с парнями из команды, а, увидев нас, подавшись вперёд, громко проговорил:

– А вот и моя девочка!

После чего, заключив мою подругу в объятья, поцеловал ее. Андреа, осушив по пути на террасу стакан пива, будучи уже навеселе, жадно ответила на его поцелуй.

Фу! Избавьте меня от этого зрелища.

Находившиеся рядом парни, повинуясь непонятному для женского пола инстинкту, начали свистеть, предлагая парочке найти себе более приватный уголок.

В следующий момент у Бена в руках уже была бутылка текилы, из которой он щедро разливал напиток по рюмкам. На предложение выпить с ними я покачала головой, показывая свой нетронутый стакан с пивом. Андреа же с радостью согласилась, залпом осушив рюмку.

– Это моя девочка, – целуя ее в шею, похвалил Бен.

С трудом поборов рвотный рефлекс, я оставила эту веселую компанию за их занятием и решила вернуться в дом. Пиво на вкус оказалось противным, а в такой духоте пить очень хотелось. Наконец, выходя из кухни, где с жадностью осушила два стакана воды, в дверях я столкнулась с ним. Это был Ной.

– Привет, Алекс, – широко улыбнулся Ной. – Отлично выглядишь.

– Э.. спасибо, – я немного смутилась. Думая, как продолжить беседу, вдруг выдала, – жарко сегодня, – и тут же едва не прокляла себя.

Дура! Какая же я дура! Говорю о погоде с парнем моей мечты!

– Действительно, – подтвердил и без того очевидный факт Ной. – Будешь пиво?

Он открыл холодильник и достал пару бутылок «Короны». Открыв обе, протянув мне одну.

– Спасибо, – нечаянно коснувшись его руки, забирая пиво, ответила я.

– Почему ты тут одна скучаешь?

Ной упёрся одной рукой о дверцу холодильника.

– Я не одна, я пришла с Андреа. Они с Беном там, – неопределенно махнула рукой в сторону. – Не хочу им мешать.

– Понимаю, Бен часто смахивает на самца орангутанга в брачный период.

Мы оба засмеялись. И смех сгладил всю неловкость, что возникла между нами вначале.

– Потанцуем, – просто и прямо предложил Ной. Его взгляд был немного затуманен. Видимо эта бутылка пива для него была далеко не первая.

– Давай, – до сих пор не веря, что это происходит здесь и сейчас, согласилась я.

Это было потрясающе. Я полностью отдалась музыке, позволив своему телу двигаться в такт ей. Ной был очень близко, но руки не распускал. А когда заиграла медленная композиция, он приблизился, деликатно обвив мою талию своими сильными руками. Мне же хотелось лишь одного, чтобы этот танец никогда не заканчивался.

Мы, танцевали, наслаждаясь близостью друг друга ещё некоторое время. Затем Ной, извинившись, покинул меня. Видимо, парню сильно приспичило. Все понятно, физиология. Даже такому совершенству, как Ной, нужно периодически уединяться по нужде.

Я же, разгоряченная после танцев, решила проветриться. Выйдя на террасу, увидела Бена, одиноко стоящего, облокотившись руками о перила.

– Бен, где Андреа? – окликнула я его.

Он повернулся.

– Она в ванной, ей стало нехорошо.

Бен слегка качнулся. Да он же напился!

– Где она, покажешь?

Мне стало жаль подругу и нужно было посмотреть, в каком она состоянии. Ну, типа, подержать ее волосы, пока ту рвет в унитаз, или успокоить обещаниями, что мы больше никогда и ни за что не станем пить.

Выражение лица парня стало странным, а я даже не могла представить, сколько надо было влить в себя, чтобы так выглядеть.

– Конечно покажу, раз ты так просишь.

Мы обошли террасу кругом, зашли в дом с другой стороны и поднялись по лестнице. Здесь никого не было, а снизу раздавалась музыка, приглушенный гул голосов и хохота.

Бен, открыв дверь одной из комнат, жестом пригласил меня войти.

– После тебя.

В комнате было темно и тихо. Я сделала несколько шагов и услышала звук закрывающейся защёлки.

– Андреа?

Тишина.

Глаза ещё не привыкли к темноте, и мне было трудно сориентироваться в пространстве.

– Бен, включи свет, – попросила я, но внезапно почувствовала его руки на своей талии.

– Бен? Что за фигня? Где она?! – попыталась освободиться, но справиться с восемнадцатилетним парнем-спортсменом мне оказалось не под силу.

– Не сопротивляйся, детка, – его горячее дыхание с примесью алкоголя я ощутила на своей шее, и он ещё сильнее сжал меня.

– Отпусти меня, придурок! Ты пьян и не понимаешь, что делаешь!

– О, будь уверена, я все прекрасно понимаю. Тебе понравится, обещаю.

Не ослабляя хватку, он слегка приподнял меня, пронес пару метров и повалил на что-то мягкое. Кровать? Я уткнулась лицом в пушистое покрывало. Бен одной рукой держал меня за шею, а другой – задрал платье и стал гладить ягодицы и бедра. Не то что кричать, я и дышать-то толком не могла, что есть силы пытаясь сбросить с себя этого пьяного придурка. Но спустя секунду просто зарычала от бессилия, чувствуя, что этот гад сдирает с меня белье. Если бы я только могла пошевелиться, то вцепилась бы ему в лицо и выцарапала его чёртовы глаза!

Бен пытался коленом раздвинуть мои крепко сжатые ноги, когда в комнате зажегся свет. Парень резко слез с меня, и я тут же развернулась и соскочила, поправляя платье.

В пороге стояла Андреа.

– Какого черта, вы тут делаете? – казалось, она была в полной растерянности. – Алекс? Какого черта, я спрашиваю?!

– Андреа, подожди, это не то, что ты думаешь, – я же ещё и оправдываюсь.

– Не то, что я думаю?! – закричала она. – Ты трахаешься с моим парнем! Вот, что я думаю, сука! И как давно это все у вас длится?!

– Да, Алекс, расскажи ей, как давно, – Бен оправился от шока и решил взять ситуацию в свои руки, все еще покачиваясь от выпитого и неторопливо застёгивая ремень своих джинсов.

– Ты! Это ты притащил меня сюда! – я ткнула указательным пальцем в его сторону.

– Серьезно? А не ты ли пришла сюда сама да ещё с таким милым подарком? – он нагнулся, а когда поднялся, в его руках оказались мои трусики.

Я инстинктивно потянула платье вниз.

– Скольких парней из команды ты уже успела сегодня обслужить, Алекс? – продолжил он. – Лиам, кстати, остался очень доволен твоими… навыками, – и демонстративно облизнул нижнюю губу. – Вот, кто настоящий талисман нашей команды.

Я тут же подскочила к Бену и со всего размаха влепила ему пощечину.

– Не ври, ублюдок! – заорала я.

– Как забавно! Теперь ты решила строить из себя недотрогу, шлюха? – поглаживая свою щеку, противно улыбаясь, сказал он.

– Да пошли вы оба! – воскликнула Андреа, развернулась и убежала прочь.

– Надо было тебе быть посговорчивее, как твоя подружка, – со злорадством проговорил Бен. – Ненавижу, когда мне отказывают…

Не дослушав его, я выбежала из комнаты и спустилась вниз. Ной сидел на диване один с растерянным выражением лица. Увидев меня, он поднялся. Не останавливаясь, я быстро прошла мимо него и покинула этот поганый дом.

Не знаю, почему я не обратилась в полицию сразу. Может быть, тогда все вышло бы по-другому. Наверное, мне было стыдно перед родителями. Папа бы точно остался недоволен всей этой ситуацией. К тому же, сомневаюсь, что Андреа могла бы стать моим свидетелем, учитывая сложившуюся ситуацию.

Целую неделю я сидела дома и ни с кем не общалась. И лучше б я не покидала свой дом никогда!

Моя жизнь круто изменилась, когда я пришла в школу в первый учебный день и увидела свои трусики, приклеенные скотчем к моему же шкафчику. Губной помадой на нем была сделана надпись. Одно лишь слово. «Шлюха».

В один день я стала изгоем. Бен или Андреа, не знаю, кто именно, пустили обо мне слухи, что я переспала с половиной баскетбольной команды. И мое нижнее белье, выставленное на всеобщее обозрение, было лишним тому доказательством, а когда я шла по коридору, то слышала смех и перешептывания за своей спиной.

Так последний школьный год, который должен был быть самым интересным и незабываемым, стал для меня самым ненавистным временем за всю мою жизнь. Ной со мной больше не заговорил, а сил объяснять и оправдываться у меня просто не было. Да и за что мне было оправдываться?

В один из дней, услышав предложение от очередного парня из школы весело провести вечер, решила, что непременно уеду отсюда так далеко, как только смогу, едва закончу школу. Тогда-то я и наткнулась в сети на информацию о колледже на полуострове Кенай в штате Аляска.

Сейчас я понимала, что сильно погорячилась, и можно было бы найти учебное заведение намного ближе к дому. Но тогда я так не считала, а всеми силами зацепилась за мысль о том, что уеду туда, где меня никто не знает, как за спасательный круг.

Глава 4

Нэнси молча выслушала мою историю и несколько раз прошлась по комнате.

– Хреново, Хьюстон, – она запустила руку в свои короткие темно-рыжие волосы и взлохматила их, став похожей на маленького растрепанного воробышка. – Очень хреново, что меня не было рядом! Я бы это все так просто не оставила! Можешь мне поверить!

– Я верю тебе, – ответила я. – Прекращай маячить туда-сюда, у меня от тебя голова кружится!

Она остановилась напротив меня, уперев руки в бока.

– Так что, теперь из-за кучки идиотов ты намерена всю жизнь просидеть в четырех стенах? Хьюстон, ты уехала за сотни миль от дома, чтобы стать тут монашкой, я не пойму?

Я было открыла рот, чтобы что-то возразить, как Нэнси, жестом велев мне заткнуться, выдала:

– Хочешь или нет, но завтра ты пойдешь на эту долбаную вечеринку, даже если мне придется тащить тебя на руках! Пора вылезать из своей скорлупы. Не думай плохо обо всех.

– Я понимаю, что шанса остаться здесь у меня нет? – и закрыла лицо руками.

– Ни единого!

Спорить с Нэнси было бесполезно, я это поняла за столь короткое время нашего общения. К тому же ее слова заставили меня взглянуть на ситуацию по-другому. Возможно, она была права. Мне точно никому ничего не доказать, прячась в своей комнате хрен знает где. Я была насильно лишена всех приятных моментов последнего школьного года, включая собственный выпускной. Так стоило ли добровольно лишать себя возможности получить впечатления от жизни в колледже?

К предстоящей тусовке я отнеслась без должного фанатизма. Оставила ту же пару узких джинсов, в которой провела весь день, сменив рубашку на черную футболку. Волосы собрала в высокий хвост, а для макияжа воспользовалась лишь бесцветным бальзамом для губ. И так сойдет.

Это был максимум усилий, которые я хотела приложить для предстоящего мероприятия, где не собиралась задерживаться, надеясь при первой же возможности слинять в общагу.

Нэнси, показавшись на пороге моей спальни, покачала головой, скептически оглядев меня, и, совсем не оценив моих стараний, резюмировала:

– Ну, по-крайней мере, ты не в пижаме.

– Ты тоже отлично выглядишь, – ответила я, улыбаясь, и ткнула пальцем в сторону соседки, тощая задница которой была обтянута в узкие чёрные брюки, а главным украшением ее наряда – была туника с блестящими пайетками, обнажающая худые ключицы и плечо девушки. – Знаешь, эта штука на тебе напоминает рыбью чешую. Как же называется та рыба?.. Точно! Чинук!

– Мне нравится твой настрой, Хьюстон, – одобрительно кивнула Нэнси. – И поздравляю, теперь твои шутки не такие плоские.

Студенческий клуб, в который мы направлялись, находился в противоположном конце кампуса, где я ещё точно не бывала. И у нас была уйма времени, чтобы обсудить что угодно, например, нашего препода по английскому, профессора Фроста. Внешне это был могучий мужик, чем-то похожий на Бетховена, но по натуре – человек робкий и нерешительный. Я часто задумывалась о том, как ему вообще удалось получить учёную степень, если даже вопрос обычного первокурсника, казалось, наводил на него панику. Нэнси любила подшутить над этим стеснительным мужчиной, спрашивая что-нибудь заведомо провокационное. Например, вчера она поинтересовалась, имеет ли право вместо точки использовать многоточие, так как чувство законченности, видите ли, вводит ее в депрессию. На что профессор Фрост тихо промямлил: «Но есть же правила, мисс Леман». И сам же за это поплатился, потому что затем Нэнси начала гнать чушь про «Билль о правах», ООН и вообще вогнала беднягу-препода в ступор.

Мы уже подходили к одноэтажному зданию клуба с вывеской, сообщавшей о начале ежегодного турнира по шахматам, а изнутри раздавалась громкая музыка, когда моя соседка резко остановилась и, втянув носом холодный вечерний воздух, спросила:

– Ты это чувствуешь?

Я тоже решила принюхаться, но ровным счётом ничего не почувствовала.

– Нэн, ты о чем вообще?

– Тестостерон, дорогуша! – торжественно заявила девушка и, подмигнув мне, снова сделала глубокий вдох. – Я ощущаю его здесь, – коснулась своей груди, – и здесь, – прислонив ладонь к своему животу, загадочно продолжила она.

– Я не знала, что ты такая развратная. Отныне буду запирать дверь на ночь, – сквозь смех сказала я.

– И не мечтай, Хьюстон, ты совершенно не в моем вкусе… А если серьезно, сегодня здесь будут все спортсмены кампуса. У них это традиция – отмечать начало спортивного сезона улетной попойкой.

– Не знала, что шахматисты такие отчаянные, – недоверчиво проговорила я, с сомнением поглядывая на баннер при входе.

– Шахматисты?! Ты совсем чокнулась? – набросилась на меня девушка. – Хоккейная команда колледжа в прошлом году вышла в финал штата! Еще есть женская сборная по лёгкой атлетике, пловцы и боксёры.

– Господи, Нэн, откуда ты всегда всё знаешь? – вырвалось у меня.

– Это инсайдерская информация, – ответив, она идиотски задвигала бровями.

Как бы там ни было, но Нэнси, как всегда, оказалась права. В чем мы убедились, стоило нам только войти внутрь. В вестибюле клуба в витринах стояло множество кубков и спортивных наград, а на стендах висели фотографии выдающихся спортсменов, прославивших наше учебное заведение в разные годы.

В самом клубе было яблоку негде упасть, похоже, все студенты этим вечером находились здесь, где царила атмосфера молодости и безудержного веселья.

Парень, по-видимому, первокурсник, исполняющий сегодня роль официанта, предложил нам выпивку. Я наотрез отказалась, Нэнси, решив поддержать меня, была со мной солидарна.

Заиграл новый трек, и толпа взревела.

– Обожаю Эда Ширана! – перекрикивая музыку, завопила Нэнси. – Пойдем танцевать!

Но танцевать пока я точно не была готова.

– Ты иди, а я тебя здесь подожду, – прокричала ей в самое ухо.

– Все нормально? – спросила она.

– Порядок! – в подтверждение своих слов я подняла вверх большой палец.

Счастливая Нэнси устремилась на танцпол. Я же решила вернуться в вестибюль, где было потише, чувствуя себя здесь лишней. Тем более, при входе в клуб я сразу подметила там пару удобных кресел, наметив место своей будущей дислокации. Не глядя под ноги, уткнулась в телефон, набирая Саре ответ на ее сообщение, но вдруг на что-то наткнулась. Это был невысокий журнальный стеклянный столик. Он пошатнулся. С него полетела прозрачная широкая ваза с разноцветными леденцами и разбилась вдребезги. Застыв на месте, с опаской огляделась по сторонам. Ну что я за чертова корова?!

– Я бы сказал, что это не очень оригинально, – услышала я голос за спиной.

Обернувшись, обнаружила знакомые карие глаза, в которых читалась насмешка, и открытую улыбку. Волосы его на этот раз были собраны в небрежный хвост, да и одежды на нем было намного больше: джинсы и расстегнутая чёрная куртка, из-под которой виднелась серая футболка с эмблемой нашего колледжа.

Мне было трудно скрыть удивление, ведь это был тот самый парень из хостела в Анкоридже. Я замешкалась, не зная, что и сказать.

– Привет. Как нога? – он отпустил взгляд на мои конечности.

– Спасибо, лучше… Что… Что ты тут делаешь?

– Думаю то же, что и ты, учусь.

Ответ парня казался логичным, учитывая его возраст, эту эмблему на футболке и то, что пару секунд назад он пожал руку каком-то парню, что проходил мимо.

– Ты, кажется, говорил тогда, что у тебя самолёт? – спросила я, но не из любопытства, а, скорее, из вежливости, чтобы поддержать беседу. Все же этот парень помог мне в тот день, а я даже толком поблагодарить его не смогла.

– Да, были кое-какие дела в Бостоне, – он отвел взгляд, а улыбка тут же погасла. – Я пропустил пару дней в начале семестра.

– Понятно, – протянула я. – Странно, что мы не встретились раньше.

– Действительно, очень странно, – кивнул он. – Значит, пока все тусуются, – указал взглядом в сторону, где сейчас отрывалась добрая половина кампуса, – ты опять решила что-нибудь разбить? – и глядя мне в глаза, снова улыбнулся. – Это, типа, твое хобби?

– Нет, – улыбнулась в ответ, – типа, это моя природная грация. Я сейчас все уберу.

– Забудь, – засмеялся парень, – я же пошутил. Тем более эти конфеты лежали здесь и до того, как я поступил в колледж. А я, между прочим, в этом году его оканчиваю. Возможно, ты спасла таким образом кого-то от жуткого отравления.

– Что ж, тогда я могу собой гордиться, – с сомнением взглянула на осколки стекла и разноцветные леденцы на полу.

– Мы же до сих пор не знакомы. Я Майкл, кстати, – прищурившись, проговорил парень.

Не успела я открыть рот, чтобы представиться, как в холл, словно вихрь, ворвалась Нэнси.

– Алекс Хьюстон, я всюду тебя… – она не успела договорить, потому что, увидев моего собеседника, так и застыла на месте с раскрытым, как у той самой рыбы, ртом.

– Так значит, Алекс, – с лёгкой улыбкой заметил парень, доставая из кармана куртки пиликающий мобильник. – Ещё увидимся. – Кивнув, он повернулся и устремился к выходу.

Нэнси же, скрестив руки на груди, изумлённо вскинула брови и уставилась на меня.

– Так-так, а я недооценила тебя, Хьюстон! Стоило мне оставить тебя на пять минут, как ты уже подцепила такого красавчика.

– Это долгая история, – ответила я. – Так что стряслось-то? Зачем ты меня искала?

– Идем, я хочу познакомить тебя кое с кем.

«Кое-кем» оказался ее двоюродный брат Стив, который учился в Кенае на третьем курсе и был игроком хоккейной сборной. Он был почти на две головы выше меня и немного заикался, от чего забавно смущался и постоянно краснел. Как и Нэнси, он был рыжим, рыжее не бывает, с веснушками во все лицо. И теперь мне стало понятно, кто был тайным осведомителем этой всезнайки.

Вечер прошел неплохо. Стив познакомил нас ещё с несколькими хоккеистами. Все много смеялись и шутили. Было здорово снова оказаться в гуще событий, почувствовать себя обычной девчонкой в кругу своих сверстников. Благодаря Нэнси я поняла, как же сильно мне этого не хватало.

А весь вечер следующего дня я провела в библиотеке. Когда везла очередную тележку с книгами, чтобы расставить их по полкам, на меня налетел настоящий ураган, ворвавшийся в это тихое место. И имя ему было – Нэнси.

– Что я узнала, Хьюстон! – громко сказала моя неугомонная соседка.

Девушки, сидевшая за столом в окружении учебников, бросила на нас сердитый взгляд и приложила палец губам, недвусмысленно намекая, что кое-кому не мешало бы заткнуться.

Нэнси продолжила шепотом.

– Я все узнала! Его зовут Майкл Янг. Он из Гирдвуда. Заканчивает в этом году юридический. Только, боюсь у меня плохие новости. Он не свободен. Уже четыре года встречается с девушкой. В прошлом году она уехала учиться в Бостон. И никто не видел, чтобы он был ещё с кем-то, пока ее нет рядом. Вееееерный! Это так трогательно! И, похоже, это дохлый номер, подруга, – она произнесла все это на одном дыхании и, замолчав, глубоко вдохнула. – Но знаешь, что самое интересное? – она снова приникла к моему уху, дабы снабдить очередной порцией информации.

Я тихонько засмеялась и отстранилась.

– Нет. И знать не хочу. Вы напрасно старались, мисс Дрю! Мне нет до него никакого дела.

– Да ты послушай! – настаивала она.

– Абсолютно никакого!

– Ну как знаешь, милочка! Тогда у меня все. Можешь вернуться к этим своим фолиантам, а я иду делать себе маникюр. Анна – настоящий гуру в этом деле, – она подмигнула мне и, не сказав больше ни слова, покинула библиотеку.

Глава 5

После трёх часов, проведенных среди книжных стеллажей и самых законченных ботаников, я заскочила в общагу, захватила спортивную сумку с боксерками и формой и отправилась на свою первую здесь тренировку, которая вот уже десять минут, как должна была начаться. Ненавижу опаздывать! От общаги до здания спортивного комплекса идти было не близко, и я ускорила шаг.

Впервые на бокс я пошла спустя пару месяцев после той злосчастной вечеринки в доме этого придурка Бена, не имея ни малейшей физической подготовки. Вначале мне было очень сложно. Самым тяжелым временем стал первый месяц, когда я просто «выползала» из зала. Разминка и растяжка, занятия на тренажерах, отработка ударов на лапах, в парах – по два часа три раза в неделю.

Тренировки постепенно стали частью моей жизни, и бокс просто захватил меня. Возможно, дело было в том, что подсознательно я начинала понимать, что теперь смогу за себя постоять. Но, надеюсь, мне никогда не придется это доказывать.

Быстро переодевшись в раздевалке, я вошла в зал. Он был почти пуст.

Одна девушка занималась на тренажере, парень работал с грушей. Ринг пустовал, а в углу грустил резиновый манекен для отработки ударов. Мой тренер, судя по всему, тоже опаздывал. Я подошла к рингу, провела рукой по мягким эластичным канатам, почувствовав знакомое волнение, которое ощущала перед спаррингами.

– Ты опоздала, – услышала знакомый голос и нашла взглядом того, кому он принадлежал.

По другую сторону ринга стоял Майкл, награждая меня вопросительным взглядом. На нем тоже была спортивная форма: трико и серая футболка без рукавов. Сильные руки, скрещенные на груди, бугрились мышцами, а волосы снова были собраны в небрежный пучок на затылке. Видимо, парень тоже пришел на тренировку.

– Привет. Да, немного задержалась, но, похоже, мой тренер тоже опаздывает, – я обвела взглядом зал.

Что ему за дело до моего опоздания?

– Он давно уже здесь, – в голосе Майкла ощущалось нетерпение.

– Кто? – растерянно спросила я.

Да что ему надо от меня?

– Тренер, – он начал обходить ринг, двигаясь в мою сторону. – Я и есть твой тренер, Алекс. Имей ввиду, я не стану терпеть твои опоздания.

Какой же я тормоз! Ну конечно! Вот почему Нэнси с такой улыбочкой смотрела на меня сегодня за обедом, спрашивая иду ли я на тренировку. Я сама виновата, запретила ей сообщать мне сплетни, касающиеся этого парня. За что теперь поплатилась, стоя перед Майклом буквально с отвисшей нижней челюстью.

– Мы теряем время, – заметил он.

– Извини, конечно…

После двадцатиминутной разминки, которая далась мне не так просто из-за перерыва почти в полтора месяца, я перешла к груше. Затем Майкл, подняв канаты, ограждающие ринг, предложил мне перейти к работе на лапах. Для начала я выполнила простые передвижения, демонстрируя свои навыки. Затем мы сделали несколько упражнений на контратаку, завершив тренировку отработкой боковых и нижних ударов.

– У тебя классный удар левой, – заметил Майкл, снимая с рук лапы.

Мне было приятно слышать похвалу и трудно сдержать улыбку.

– А ты, признаюсь, хороший тренер, – я вытерла выступившую на лбу влагу тыльной стороной ладони. – Занимаешься профессионально?

– Уже нет, – ответил Майкл, – в прошлом году у меня была травма, теперь только тренирую.

– Жалеешь?

– Уже нет, – повторился парень. – Теперь у меня несколько другие цели, – уклончиво продолжил он, но, тут же сменив тему, вдруг добавил, – так откуда ты, Алекс?

– Из Флориды, – я уже предугадывала выражение его лица и вопросы, которые сейчас последуют.

– Далеко забралась, – с улыбкой сказал Майкл.

В точку! Дальше был только северный полярный круг. По традиции сейчас он спросит, чего ради я сюда припёрлась.

– Ну и как тебе Аляска, нравится? – поинтересовался парень, а я поняла, что на этот раз ошиблась с предположением.

– Признаюсь, за то время, что учусь тут, ничего ещё толком не видела. Самое яркое событие – это, пожалуй, поездка сюда на автобусе из Анкориджа. Ну, думаю, мне нет смысла тебе рассказывать, как здесь красиво.

– Почему? Я бы с удовольствием это послушал, – снисходительно улыбнулся он… снисходительно, но так охренительно. Уверена, иначе это делать мой новый тренер просто не умел.

– Ну конечно!

– Ладно, – поднимая канаты и жестом предлагая мне выбраться с ринга, проговорил Майкл. – Предлагаю наверстать упущенное.

– В каком это смысле?

– Скоро восемнадцатое октября – День Аляски, – ответил так, словно эти слова для меня могли что-то значить.

– Иии? – протянула я, перелезая через канат.

– Это значит, – Майкл ухватился обеими руками за ограждение ринга и снова выдал свою снисходительную улыбочку, – будет целых три выходных, включая пятницу. Поедешь со мной кататься на горных лыжах? Я собираюсь в Гирдвуд. Увидишь настоящую Аляску. Конечно, лучше всего тут летом..

– Ну, конечно, летом рыбалка! – перебила я его.

– Само собой, рыбалка у нас – это состояние души, – засмеялся он. – Так что скажешь? Поедешь?

Я была в растерянности. Майкл внушал мне доверие, пусть и наше знакомство было совсем недолгим, а эта поездка была бы отличным способом получить новые впечатления и эмоции, но меня останавливали два обстоятельства.

Во-первых, прожив все свои девятнадцать лет в Майами, где и зимой температуры были плюсовыми, а снег, на моей памяти, выпал только два раза и тут же растаял, те лыжи, на которых я каталась, были исключительно водными. А позориться, то и дело падая на пятую точку, перед малознакомым парнем мне совершенно не хотелось.

Во-вторых, я припомнила слова всезнающей Нэнси о том, что у Майкла есть девушка. Как и о том, что о его верности уже слагали легенды. В чем тут дело? Ну не могла я сразить парня наповал своей неземной красотой, как и боксерскими навыками, так, что он, наплевав на свои продолжительные отношения, решил бы отправиться со мной проводить выходные. В чем тут подвох?

– Можешь пока не отвечать, подумай, – парень слегка развел руки в стороны. – Что ж, на сегодня мы закончили, жду тебя в среду без опозданий.

– Конечно, – произнесла я в задумчивости.

И всю дорогу ломала голову над тем, какого хрена ему от меня нужно?

Возвратившись в общагу, я застала Нэнси, сидящей в общей комнате отдыха на первом этаже, за поеданием пиццы в компании двух знакомых девушек, Кейт и Анны. Увидев меня, она, чуть прищурив глаза, тут же спросила:

– Как все прошло?

Ох, уж эта ее вечная ухмылочка!

– Да иди ты, – в изнеможении садясь в мягкое кресло, ответила я. – Подай лучше бутылку, умираю от жажды.

– Этот Янг заставил тебя попотеть? – не отставала та, протягивая бутылку с минеральной водой. – Ты выглядишь такой удовлетво… то есть, я хотела сказать, умиротворенной.

И едва не подавилась куском пиццы, засмеявшись над собственной наитупейшей шуткой. Я лишь покачала головой, с трудом вставая. Ныла каждая мышца моего тела. То ли ещё будет!

– Я иду в комнату, подожду там, пока у тебя закончится затянувшийся период юношеского пубертата, – съязвила в ответ.

– Один – один, Хьюстон! – проговорила Нэнси.

Попрощавшись с девчонками, отправилась наверх. Душ я приняла еще в спорткомплексе, а сил оставалось ровно, чтобы доползти до кровати. Подруга увязалась за мной.

– Рассказывай! – безапелляционно заявила она, просовывая свою тощую руку под мой локоть.

– Да что рассказывать? Обычная тренировка, – я так устала, что даже разговаривать было лень. – Отработали удары, защиту. Ах, да! – вспомнила я окончание нашей с Майклом беседы. – Если это так для тебя важно, он позвал меня на выходные кататься на лыжах.

– И ты молчишь?! – вытаращив глаза, заявила Нэнси.

Проигнорировав ее вопрос, я молча зашла в свою комнату и, скинув ботинки, рухнула на кровать. Нэнси села рядом и продолжила меня пытать:

– Значит, он пригласил тебя на выходные кататься на лыжах? – спросила она, заставив меня стонать не то от усталости, не то от ее дотошности.

– Ты что, подруга, перестала усваивать информацию с первого раза? Да! – ответила я, подавив зевоту, чувствуя, как веки слипаются.

– Взял и пригласил?

– Просто к слову пришлось, думаю. Я сказала, что дальше кампуса ещё и носа не высовывала.

– И ты поедешь?

– Не знаю, – я снова открыла глаза, уставившись в потолок. – А ты что думаешь?

– А что тут думать, Хьюстон?! Будь я на твоём месте, точно бы не раздумывала. Да и кто бы отказался провести выходные с такой сексуальной задницей, как этот Майкл?! – поинтересовалась Нэнси.

– Ну, возможно, тот, кого не только смазливые парни волнуют? – вздохнув, покачала головой, а, услышав ее недовольное хмыканье, продолжила, – я не знаю. Тебе не кажется это странным?

– Скорее нет, чем да. Ты – девушка, он – парень.

– Какое тонкое наблюдение! Только у него уже есть девушка. Ты сама говорила, что он хранит этот, как его… обет верности.

– Ну не безбрачия же! – воскликнула подруга. – К тому же она далеко, а ты здесь. И, потом, сколько времени может прожить половозрелый мужчина без секса?

– Господи, Нэн, найди уже себе кого-нибудь! Видимо, долгое воздержание как-то особенно действует не только на парне, – и попыталась спихнуть ее с кровати, давай понять, что этот бессмысленный разговор закончен.

– Да, но речь-то не обо мне! Так, что, ты примешь его предложение?

Нэнси и не думала отставать, вцепившись в покрывало обеими руками. На этом остатки моих сил закончились, и я сдалась, отпустив ее, перекатилась на живот.

– А ты поедешь со мной? – осторожно спросила подругу.

– Зачем? Решила сразу замутить тройничок? Я же тебе сказала, ты не в моем вкусе, Хьюстон. – Или вы так переживаете за свою честь, мисс Беннет?

Она когда-нибудь перестанет ржать?

– Мою честь уже ничто не спасет, – горько улыбнулась я.

– Прости, пожалуйста, – она дотронулась рукой до моего плеча, – я вовсе не это имела ввиду. Я же пошутила.

– Я знаю.

– Если хочешь, я поеду с вами, – перешла на извинительный тон подруга.

– Тогда я подумаю.

Последующие два дня были посвящены исключительно учебе, мы усердно готовились к предстоящему в среду тесту по экономике. Наши головы были настолько забиты всевозможными экономическими терминами и понятиями, что, даже никогда не унывающая соседка казалась притихшей за обедом. Подработки у меня сегодня не было, поэтому мы с Нэнси решили воспользоваться моментом и съездить в город. Одним словом – шопинг! По такому случаю подруго одолжила у Стива его престарелый «додж».

Проведя почти час среди бескрайних просторов Волмарта, я стала счастливой обладательницей пары удобных футболок, черных джинсов и шерстяного джемпера цвета лаванды. Нэнси безуспешно пыталась затащить меня в отдел нижнего белья, намекая на предстоящую поездку с Майклом, на которую я даже еще не согласилась. Она была неисправима! Совершив свои нехитрые покупки, мы зашли в уютную кондитерскую, чтобы повысив уровень гормона радости потрясающе вкусными эклерами. Через час я должна была быть на тренировке и опаздывать на этот раз не собиралась, поэтому мы поспешили обратно.

В кампус возвращались уже в сумерках, которые, как мне казалось, стали занимать теперь большую часть дня. Уходишь на занятия – ещё не рассвело, возвращаешься в общагу – уже темно. Но это и неудивительно, учитывая близость штата к полярному кругу.

Миновав самый крутой поворот петляющей дороги, на обочине мы увидели стоящий автомобиль с включенным дальним светом, стоящий в обратном ходу движения направлении.

– Что за идиот! – воскликнула Нэнси, мигнув ему фарами.

Никакой реакции.

– Посмотрим, – притормаживая, сказала она, – может, нужна помощь.

Мне эта идея не очень понравилась. Машина с хищными очертаниями фар не выглядела дружелюбной.

Мы остановились метрах в пяти от машины. Свет безжалостно ослеплял. Заслонив глаза ладонью, я шла рядом с подругой, то и дело спотыкаясь на гравийной обочине. Рядом с машиной никого не было. Нэнси прильнула к стеклу со стороны водителя.

– Вот черт! – она рывком открыла водительскую дверь, – Звони в «девять-один-один»!

Я достала свой мобильный, трясущимися руками набирая заветные цифры.

На водительском кресле, склонив голову на руль и не подавая признаков жизни, кто-то сидел. Кажется, это был молодой мужчина. Нэнси просунула голову в салон.

– Он дышит! – крикнула мне. – Эй, вы меня слышите? – обратилась к незнакомцу.

Внезапно в трубке раздался голос:

– Вы позвонили в службу спасения, что у вас произошло?

На сколько могла, я объяснила диспетчеру имеющуюся ситуацию и наше примерное местоположение.

Спустя пятнадцать минут на место прибыли пожарные и машина скорой помощи. Мы, решив не мешать работе специалистов, вернулись к «доджу». В оранжево – синем свете проблесковых маячков, я видела, как парамедики несут пострадавшего на носилках к машине скорой помощи.

– Такой молодой, бедняга, – сказала Нэнси. – Надеюсь, с ним все будет хорошо.

Когда все формальности были соблюдены, мы снова оказались в салоне «доджа». Дальше ехали, не торопясь. В любом случае, на тренировку я уже опаздывала, да и только что увиденная картина совсем не располагала к лихачеству на дороге. Через двадцать минут Нэнси высадила меня у здания спорткомплекса. В любом случае, я должна была появиться на тренировке.

Переодеваться уже не было смысла, поэтому я вошла в зал, в чем была. В зале было несколько парней, а на груше работал Майкл.

– Ты снова опоздала, Алекс.

Не оборачиваясь, произнёс Майкл, когда я приблизилась к нему. Судя по голосу, он был явно не в настроении.

– Прошу прощения, – неуверенно промямлила.

Я заправила выбившийся локон за ухо, наткнувшись на его вопросительный взгляд, когда парень повернулся. И, объяснив ему причину своего опоздания, выжидающе смотрела на него.

– Вы обе в порядке? – спросил Майкл, а выражение его лица заметно смягчилось.

– Спасибо, да, – кивнула в ответ.

– Должно быть, парня развернуло, когда он резко притормозил. Какой-нибудь зверёк перебегал дорогу, – предположил парень, и стал зубами снимать перчатки.

– Может быть, – я лишь пожала плечами, наблюдая за тем, как он ловко от них избавился.

– А ещё опасность представляют лоси.

– Как это?

– Бывает, они выбегают на дорогу, зрение-то у них боковое, – пояснил парень. – Вообрази, трехсоткилограммовая туша падает на машину. Масса народу гибнет от этого. А попавшихся им в лесу людей они просто затаптывают передними копытами. Лосиха думает, что ее лосенка хотят отнять, вот и защищается.

– Боюсь представить, – в задумчивости произнесла я, поражённая этим откровением. Вот уж действительно, природа здесь не только сурова, но и опасна.

– Похоже, занятия у нас сегодня не будет, – улыбнулся Майкл. – Давай, я провожу тебя до общаги, тут у нас и медведи пошаливают.

– Ты издеваешься? – хохотнула я.

– Я не шучу. В прошлом году народ не мог выйти на улицу, так как у входа в одну из общаг, знаешь ту, что у самого леса?.. Так вот, там сидел огромный гризли, облюбовавший урну. Так что, подождешь меня? Я только захвачу свои вещи, – сказав это, он с интересом взглянул на меня, улыбаясь уголками губ.

– После твоего рассказа о медведях, можешь не сомневаться, я не сдвинусь с места, – и просто не могла не ответить на его улыбку.

Мы вышли из здания спорткомплекса. Уже было совсем темно. И холодно. Я, подняв повыше воротник своего пальто, поплотнее в него закуталась и спрятала мерзнущие руки в карманы.

– Надо было ехать сегодня на машине, очень холодно, – Майкл, озвучив мои мысли, застегнул молнию на куртке. – Зима близко, – произнес зловещим тоном, заставив меня засмеяться.

Сначала мы обсуждали тот самый сериал, снятый по романам Джорджа Мартина, а потом разговор и вовсе свелся к заявлению Майкла о том, что единственные, кто знают, что такое настоящий холод, так это эскимосы.

– Так, что ты решила на счёт поездки в Гирдвуд… со мной? – изо рта Майкла вырвалось облако пара, когда он задал вопрос, который снова насторожил меня.

– А это удобно? – я пыталась подобрать слова.

– В каком смысле «удобно»?

– Эмм, твоя девушка не будет возражать?

Блин! Я, кажется, покраснела. Хорошо, что сейчас темно, иначе я бы провалилась сквозь землю от неловкости.

– Моя девушка? – Майкл повернулся и вопросительно уставился на меня.

Он что, прикидывается?

– Я слышала, ты встречаешься с кем-то, – нехотя пояснила.

Боже, терпеть не могу такие стремные ситуации! Теперь он решит, что я интересовалась им. Блин, Нэнси!

– Натали, да, – рассеянно ответил парень, отводя взгляд. – Нет. Она не станет возражать. Мы расстались. Это меняет дело?

– Возможно, – мой голос прозвучал неуверенно. – Только… ты не будешь против, если моя соседка поедет с нами?

– Конечно, я не буду против, – ответил он. – Ещё какие-то вопросы?

– Нет… Да… – я все еще сомневалась, стоит ли мне ехать. – Дело в том, что я ни разу в жизни не стояла на лыжах.

– Уверен, это будет хорошая возможность исправить это, – произнес Майкл, отрезая тем самым мне пути к отступлению.

В этот момент у него зазвонил телефон. Парень достал из кармана мобильный и, едва взглянув на экран, сбросил звонок и продолжил:

– Значит, договорились? Или будут ещё условия?

Решив идти до конца и выяснить причину его столь внезапного интереса к моей персоне, я спросила прямо:

– Зачем тебе это?

Майкл остановился, повернулся ко мне и, глядя в глаза, произнёс:

– Знаешь, Алекс, – произнёс парень, скользнув взглядом вдоль моего тела, заставляя меня плотнее запахнуть пальто, – можешь считать это знаком нашего северного гостеприимства. Теперь договорились? – и наградил меня таким внимательным цепким взглядом, что мне было трудно разорвать этот зрительный контакт, как и ответить ему отказом.

– Ладно, – еле слышно протянула, понимая, что слова парня вызвали у меня ещё больше вопросов, чем прежде.

Например, такой как этот: «Какого хрена я вообще согласилась на эту поездку с парнем, который только что откровенно и самоуверенно раздевал меня своим взглядом?»

Глава 6

Вернувшись в общагу, я в очередной раз убедилась в том, что нужно было поселиться не в западной, а в восточной спальне. Потому что подруга почти все время тусовалась у меня, включая и сегодняшний вечер, когда я застала ее лежащей на моей кровати, закинув ноги на стену, уперевшись своими пятками точно в нос Заку Эфрону, который смотрел на меня своим выразительным взглядом с большого постера. Этот постер подруга сама же туда и повесила, заявив, что мое жилище больше смахивает на келью, нежели на комнату девятнадцатилетней студентки колледжа. Я не возражала. Зак не лез в мою жизнь, а мне не было до него никакого дела. Это был идеальный союз.

– Так я не поняла, ты согласилась на его предложение или нет? – спросила Нэнси, выпытав из меня подробности нашего с Майклом последнего разговора.

– Кажется, да, – нехотя ответила я, понимая, что очередной допрос только начинается.

– В смысле «кажется»?! Чёрт возьми, Хьюстон! – Нэнси хлопнула себя по лбу и, не рассчитав силу удара, застонала от боли. – Он же не к алтарю тебя позвал! К тому же, он свободен! Как выяснилось! В чем проблема-то?

– Проблема во мне! – мой голос прозвучал крайне резко, но подругу это не остановило.

– Ты что, думаешь, вся та грязь, которую те кретины вылили на тебя в школе, как-то скажется на твоей жизни здесь?! – и ее интонация тоже была далека от умиротворения.

– Я не знаю, Нэнси! Я так устала от постоянного чувства тревоги каждый раз, когда отвечаю на звонок с незнакомого номера или проверяю свою почту, ожидая увидеть там очередные оскорбления и обвинения в том, чего я не делала! Я так боюсь, что все это может повториться! И с чего я должна верить этому парню?

Ну вот! Наконец-то! Я произнесла это вслух! И в первую очередь, наконец-то, я призналась самой себе, что никак не могу забыть того, что случилось год назад, чувствуя себя все той же одинокой, всеми презираемой школьницей, над которой издевались все, кому было не лень.

– Тогда скажи мне, – Нэнси соскочила с кровати, – какого черта ты сюда припёрлась?! Ты бы прекрасно могла коптить небо у себя в Майами, позволяя горстке жалких ублюдков портить твою жизнь!

Нэнси стояла, сжав кулаки. Такой разъяренной я её ещё не видела. Стоило признать, что слова подруги были пусть и жестоки, но справедливы.

– Я не знаю, что не мне делать, Нэн, – сидя на кровати, я уткнулась лицом в ладони, качая головой. – Не знаю, как оставить все в прошлом, – и ощутила, как Нэнси села рядом, вцепилась в мою руку и стала ее трясти.

– Для начала, прекрати уже ныть и соглашайся на предложение парня! Ещё раз говорю, тебя никто не просит мутить с ним! Пусть это будет небольшим шагом на пути к твоей новой жизни. К тому же, я слышала, что хороший секс – это эффективный способ разогнать тараканов в голове.

Последние слова она произнесла в истерическом хохоте, и я тут же подняла голову, и не осталась в долгу, нашарив рукой подушку, со всего размаха кинула в неё.

– Нимфоманка, вот ты кто! Тебе нужно к сексотерапевту! Ты считаешь нормальным постоянно все сводить к этой теме?

С того памятного вечера прошло две недели. За это время я успешно выполнила и защитила проект по английскому, наконец-то дочитала очередной детектив Ю Несбё, а вечера коротала в святая святых любого студента – библиотеке, когда была моя смена, сидела за учебниками, проводила время с Нэнси или болтала с сестрой Сарой по видеосвязи. На тренировки я теперь ходила исправно, без опозданий. Майкл несколько раз подвозил меня до общаги, но в основном наше с ним общение не выходило за профессиональные рамки, и меня это, скорее, радовало.

По случаю Дня Аляски, который все готовились отмечать уже завтра, территория кампуса украсилась синими флагами штата, символизирующими ночное северное небо с изображением созвездия Большой Медведицы и Полярной звезды. А главные торжества будут проходить в городе Ситка, где состоится ежегодный праздничный парад с инсценировкой первого торжественного поднятия американского флага.

Я спускалась на первый этаж, где мы с Нэнси и ещё несколькими девчонками собирались устроить импровизированную пижамную вечеринку без пижам, включающую в себя просмотр фильма и поедание пиццы, когда на мой телефон пришло сообщение от Майкла. Номерами мы обменялись ещё после моего второго опоздания на тренировку.

«Заеду в семь. Одевайтесь теплее».

Вот я тупица! Все последние дни, разрываясь между учебой, подработкой и тренировками, я и думать забыла про его предложение. Но, похоже, Майкл потерей памяти не страдал и, кидать слова на ветер, было не в его правилах.

Я напечатала ответ и, нажав «Отправить», убрала мобильный в задний карман своих джинсов.

«Да, сэр».

Напомнив Нэнси, что завтра мы все-таки едем в Гирдвуд, я удивилась, не услышав в ответ ни одной пошлой шуточки.

– Как скажешь, – ответила та, и продолжила рассказывать девчонкам о том, что бы она сделала с Райаном Гослингом, оказавшись с ним на необитаемом острове.

А я просто не верила своим ушам. Это свершилось! Наконец-то ей надоело подначивать меня и, подруга решила оставить меня в покое!

Было начало седьмого, когда я вошла в спальню Нэнси, уже полностью одетая.

– Вставай, Нэн, – стала тормошить ее.

Она с трудом села и, не раскрывая глаз, непривычно слабым голосом произнесла:

– Прости, Хьюстон, но я не могу ехать. Ведь я знала, что тот грёбаный кусок пиццы будет лишним… Меня всю ночь выворачивало и до сих пор ужасно мутит, я вряд ли сегодня вообще встану с кровати.

Вид у нее был действительно неважный и, я искренне посочувствовала подруге.

– Ну и ладно, я тоже останусь. Кто-то же должен за тобой приглядеть.

– Только попробуй! – зашипела она, снова легла и застонала. Видимо, ей и правда было очень плохо.

– Нэн, я не могу… – начала я.

– Выметайся из моей комнаты, – перебила меня подруга, – садись в машину того красавчика и позволь мне не чувствовать себя виноватой, что я нарушила твои планы.

– Ты уверена?

Мне не хотелось оставлять её одну в таком состоянии, но и отказывать Майклу в последний момент было бы верхом неприличия.

– Пошла вон! – и я поняла, что не стоит с ней дальше спорить.

– Хорошо, я поеду – поеду. Я позвоню тебе по дороге. Ладно?

– Договорились! Ой, кажется, меня сейчас опять стошнит, – она зажала рот и убежала в ванную.

На улице в столь ранний час не было ни души. Народ воспользовался дополнительным выходным и отсыпался в своих кроватях. Я покрутила головой, глядя по сторонам и увидела знакомую машину. Из стоящего неподалеку «Форда Рейнджера» вышел Майкл. Он открыл дверь, приглашая меня занять пассажирское место на переднем сиденье, и проговорил:

– Доброе утро.

– Привет.

Закинув свой рюкзак на заднее сиденье, я устроилась поудобнее.

– Твоя подруга сейчас спустится?

– Нет, она не поедет, плохо себя чувствует.

– Понятно, – только и сказал он.

А затем захлопнул дверь, обошел машину и сел за руль.

– Будешь кофе? Я взял термос, он в кармане твоего сиденья.

– С удовольствием, – ответила я.

И это была чистая правда. Я налила себе обжигающе-горячий ароматный напиток и с наслаждением сделала несколько небольших глотков. Майкл завёл двигатель и включил радио. Вскоре мы покинули территорию кампуса. Наш путь лежал на юго-восток полуострова в коммьюнити Гирдвуд.

– Далеко ехать? – поинтересовалась я, поглядывая на время на приборной панели.

– Около четырех часов. Можно и быстрее, но гонять в темноте тут у нас опасно.

Я вспомнила тот случай на дороге, очевидцами которого мы с Нэнси стали несколько недель тому назад.

– Понимаю, – качнула головой и, посмотрев на него, добавила, – я никуда не тороплюсь, если что.

– Я тоже, – улыбнулся он, не отводя взгляда от дороги, и тоже поспешила отвернуться к окну, чтобы парень не заметил, что я пялюсь на него.

– Значит, Гирдвуд, – произнесла, всматриваясь в ночную мглу за окном. – Мне стоит что-то знать об этом месте? Типа достопримечательности и все такое.

– Ты издеваешься? – хохотнул Майкл, чем вызвал у меня удивление.

– Почему? – снова уставилась на него. – Считай это профессиональным интересом.

– Точно, – кивнул он, – ты же у нас решила податься в сферу туризма. Ну тут я тебя разочарую. Солдотна по сравнению с самим Гирдвудом – просто Эл – Эй*. Но там есть горы, а для меня это лучше любого самого популярного места. Знаешь, Алекс, оратор я так себе, поэтому просто позволь мне показать тебе это.

– Как скажешь, – тихо проговорила, в очередной раз обескураженная его вниманием ко мне.

Часть дороги я дремала. Затем рассказала о своей учёбе, его очень позабавили проделки Нэнси в отношении бедняги профессора Фроста. Это было странно, но я чувствовала себя очень уютно рядом с ним, и все мои сомнения и страхи, казалось, отступили вместе с холодным рассветом.

Было почти одиннадцать, и мы уже подъезжали к месту нашего назначения, когда я, решила позвонить Нэнси, чтобы узнать, как она себя чувствует.

– Привет, Хьюстон! – ответила та неожиданно бодро для своего состояния, чем очень меня удивила

– Как ты? Тебе получше?

– Ты о чем?.. – она запнулась. – Да не то чтобы… – произнесла уже тихо и устало. – Догоняй, Нэнси! – услышала я еще чей-то голос из динамика.

– Ты там с кем? Ты где вообще? – и ощутила гадкое чувство, когда понимаешь, что тебя надули.

– Мы с Анной, Кейт и друзьями Стива собираемся в город на праздник, – уже не скрывая своего реального состояния, ответила эта наглая врунья.

– Ты обманула меня! – как могла, я пыталась сдержать гнев.

– Надеюсь, ты на таблетках, – выдала Нэнси и засмеялась

– Что? – я действительно не понимала, о каких таблетках речь.

Она там трезвая?

Майкл, расценив мое «Что?», как просьбу убавить звук магнитолы из-за того, что я плохо слышу свою собеседницу, повернул регулятор громкости до нулевой отметки. И в наступившей абсолютной тишине я услышала следующие слова, которые моя заботливая подруга буквально прокричала в микрофон своего мобильного.

– Противозачаточные, Хьюстон!

Я резко повернула голову и взглянула на Майкла. И по его самодовольной улыбочке поняла, что он все слышал. Пока я соображала, что же мне ответить этой предательнице, Нэнси добавила:

– Хотя, я не настаиваю. Уверена, что у вас получатся очень красивые детишки! Знаешь, смешанные браки и всё такое…

На этом связь прервалась.

*Сленговое название Лос-Анджелеса.

Глава 7

– Так, что там с подругой? – изображая участие, спросил Майкл, но лицо парня выдавало его истинные эмоции. Он откровенно смеялся надо мной.

Ну берегись, имитаторша чёртова!

– Жить будет, – промямлила я, ощущая, что покраснела до кончиков ушей. – Но не долго, – добавила уже мысленно.

От неловкости мне не дал умереть тот факт, что мы были почти на месте. Движение вблизи горнолыжного курорта, который располагался в непосредственной близости от Гирдвуда, стало более оживленным, и Майкл сосредоточился на дороге.

Начало моему знакомству с горами было положено. С подбором лыж, ботинок и прочей амуниции проблем у меня не возникло, но они тут же появились на этапе экипировки.

Первым потрясением оказались горнолыжные ботинки. Несколько минут я промучилась, пытаясь их застегнуть, но, либо я делала что-то не так, либо нужно было ещё и слова волшебные знать, но моих усилий было явно недостаточно. Майкл подошёл ко мне уже в полной готовности, и, снисходительно улыбнувшись, опустился на колени передо мной, в два счета справившись с ботинками.

– Когда я говорила, что не стояла на лыжах, то именно это и имела в виду, – пояснила, хлопая ресницами, когда он, сидя у моих ног, поднял голову.

– Теперь я не сомневаюсь, – и похлопал рукой по моему колену, бодро подначивая, – вставай, Алекс, вершина ждет!

Легко сказать: «Вставай!». Мне, честно говоря, и сидеть-то в этих неподъемных ботинках было не очень удобно. Но я встала! И тут же пришло осознание того, что не то, что ехать, я и шага в них ступить не могу! От моего желания оказаться на горной вершине, любуясь потрясающими видами, как мне обещал мой тренер, а теперь ещё и инструктор по лыжам, не осталось и следа. Но и отступать было уже поздно.

Я, медленно переступая, поплелась за Майклом, который шёл, казалось, не прилагая особого старания. Должно быть, вот, что чувствовал Нил Армстронг, совершая свои исторические шаги по поверхности Луны!

Когда Майкл, не говоря ни слова, моментально расправился с креплением на моих лыжах, я и не думала возражать. А, едва увидев подъёмник, тут же поняла, что взаимности у нас с ним точно не выйдет.

– Тебе помочь? – спросил парень.

Нет уж, с меня хватило этого насмешливого взгляда!

– Езжай первым, я справлюсь.

Надо же! Как я научилась натурально врать!

– Уверена? – и его взгляд, полный сомнения, совсем не добавил мне уверенности.

За нами уже начала собираться толпа. Я занервничала. Ну зачем, зачем я только согласилась на эту поездку?!

– Я справлюсь! – кивнула ему, и спустя мгновение Майкл уже удалялся от меня ввысь.

Пропустив вперед несколько человек и сделав вид, что проверяю крепление на лыжах, продолжила мысленно себя проклинать. Но не могла же я в этой позе провести вечность!

Я вцепилась мертвой хваткой в ручку подъемника и поехала, молясь только об одном – приземлиться в первом подходящем для этого месте, снять с себя эти чёртовы лыжи с ботинками, а там, будь что будет. Пусть Майкл хоть спасательный вертолет вызывает! Клянусь, я и шагу не сделаю, пока не окажусь внизу. Мои руки уже онемели от напряжения, когда я увидела относительно ровную площадку, на которой уже стоял Майкл и махал мне рукой. Он стоял близко к подъемнику, страхуя меня. И лучше бы он этого не делал! Отпустив ручку подъемника, я, едва ступив на землю, потеряла равновесие и упала… на Майкла. Наши лыжи переплелись, я попробовала встать, но тут же снова упала на него.

Майкл, закинув голову, смеялся, как дитя, устроив свои руки на моей пояснице. Недвусмысленность нашего положения, казалось, ни капли его не смущала. Чего не скажешь обо мне. Последний раз я находилась так близко с парнем, лицом к лицу, пожалуй… никогда. Какой же он всё-таки красивый! А когда еще вот так улыбается…

– Алекс, надеюсь, тебе удобно, – сквозь смех сказал он, – лично мне, очень, – просунув между нашими лицами руку, он отвёл в сторону выбившиеся из-под шапки мои непослушные пряди.

Наши губы разделяли лишь несколько дюймов, и Майкл смотрел на мой рот так… я бы назвала это, многообещающе, что я немного занервничала, ощущая, насколько мне приятно чувствовать этот его соблазнительный взгляд, наполненный недосказанностью и неподдельным интересом. Чтобы сбросить это наваждение, снова попыталась встать, но своей бесполезной суетой лишь вызвала у парня новую волну смеха, и вконец обессилев, покорно распласталась на нем.

– Майкл, значит, ты вылезай из под меня, слышишь, и прекрати надо мной смеяться! – простонала, понимая всю безнадёжность своего положения.

– Если бы я только мог! – похоже, он уже впадал в истерику. – Мы ещё даже не катались, а я уже чувствую, что мне запомнится это событие.

– Очень смешно! – я попыталась скатиться с парня, но он снова крепко обнял меня, не давая возможности это сделать.

– Ну, извини, – миролюбиво произнес Майкл, – я не помню уже, когда последний раз так смеялся. Посмотри, – приблизил свое лицо к моему, – у меня даже слезы выступили.

– Ты привез меня сюда за тем, чтобы тренировать свое чувство юмора? Я чувствую себя просто посмешищем.

– Блин, извини, я не хотел тебя обидеть.

Майкл бережно перевернул меня на спину. Встав сам, протянул мне руку и проговорил:

– Все, больше не буду смеяться, обещаю.

Поднявшись, я развернулась, неуклюже переступая на лыжах, и моему взору открылась такая восхитительная картина, что я даже рот открыла. Заметив это, Майкл сказал:

– Вот за этим я и привез тебя сюда. Нравится?

– Не то слово! Это потрясающе! – и даже не пыталась скрыть восхищение.

Вокруг, сколько можно было охватить взглядом, открывался вид на огромное пространство, поражающее своим величием. Склоны соседних гор, долина, расстилающаяся внизу, отточенные пики – все было покрыто нетронутым сияющим на солнце снегом. Я поспешила нацепить на лицо горнолыжную маску, чтобы любоваться пейзажем, не опасаясь этого ослепляющего света.

– Посмотрим, что ты скажешь, когда мы окажемся ещё выше. Это гора Аляска Резорт, – он указал рукой вверх туда, куда устремлялись тросы подъемника, – с самой вершины видно залив и весь полуостров. А мы сейчас чуть ниже ее четверти, детская высота, на самом деле, но пока с тебя будет достаточно и этого.

Что и говорить, вид, конечно, был шикарный. Но, он сказал: «Ещё выше?». Он что издевается?

Сначала Майкл показывал мне, как правильно тормозить. Иначе попытка совершить спуск, даже учитывая невысокую сложность трассы, была бы равноценна самоубийству.

Естественно, что в свой первый спуск я не ехала, а только падала. Затем поднималась, но тут же снова оказывалась на снегу.

Однако, после пары неудачных спусков, я с радостью обнаружила, что мое тело, будто, само стало «понимать», как нужно двигаться. Возможно, мои занятия боксом не прошли даром. И я начала получать настоящее удовольствие от катания, от этого ошеломляющего ощущения скорости. А, потеряв счёт времени, неожиданно обнаружила, что наступили сумерки.

Мы выходили из пункта проката, когда у Майкла в очередной раз из кармана куртки раздались вступительные аккорды Radioactive группы Imagine Dragons, оповещающие о входящем звонке. Теперь эта песня у меня ассоциировалась исключительно с ним. А ещё я заметила, что зачастую он не отвечал на звонки, а, едва взглянув на экран, сбрасывал их. Но на этот раз решил ответить. Не желая подслушивать, немного отстала от него. Минуту спустя, закончив разговор, Майкл повернулся и заявил:

– Мама ждет нас завтра к ужину.

Я уставилась на парня, пытаясь осознать смысл его слов.

– Не поняла? Чья мама?

– Моя, я же из Гирдвуда.

Точно! Вот недотёпа! Ведь и Нэнси упоминала это в своем «досье» на него, да и он сам, кажется, говорил мне об этом. Я была, конечно, девушкой современной, но взять и заявиться в дом родителей парня, который даже не является моим парнем, было для меня чем-то из ряда вон. К тому же в моей памяти моментально всплыли воспоминания о посещении «родительского» дома другого парня… в Майями. Дома Бена. Я напряглась.

– Майкл, но… удобно ли это? – больше мне в голову ничего не пришло, чтобы передать свои сомнения.

– Снова твое «удобно-неудобно»! Неудобно, когда сидишь в лесу по нужде, а на тебя выходит из кустов гризли, – покачал головой парень, а его слова немного разрядили обстановку, вызвав у меня улыбку. – Это Аляска, Алекс! Люди здесь намного проще ко всему относятся.

Он подошёл ко мне, осторожно коснулся пальцами моей ладони и, обхватив ее, легко поглаживая, тихо спросил:

– Только не говори, что я тебя пугаю.

Я взглянула в его глаза, понимая, что это совсем не так. По непонятной для меня причине мне очень хотелось верить ему.

Да что с ним не так?! Как ему удается так влиять на меня?

– Вовсе нет, – сказала, вынимая из его ладони свою руку, которую он держал дольше, чем следовало.

– Рад это слышать, – и тут же снова поймал мою руку, переплетая наши пальцы, – а теперь давай поедим. Я просто умираю с голоду.

На этот раз я не стала освобождать свою руку. Чувствуя себя необыкновенно правильно рядом с этим парнем, пусть все тот же вопрос и не давал мне покоя. Чего ради он привез меня сюда?

Ужинать мы пришли в небольшой, но очень уютный ресторан с оригинальной непринужденной атмосферой. Обстановка этого заведения была очень аутентичной и напоминала охотничий дом: на одной стене висели оленьи рога, а при входе – целая голова лося, на которую я старалась не смотреть. Всё-таки это зрелище не способствовало пробуждению аппетита. Кроме того, повсюду висели в деревянных рамках под стеклом чёрно-белые снимки и вырезки из старых газет с изображением охотников с добычей, а на одной из стен была прикреплена пара деревянных снегоступов. Правда сначала я приняла их за раритетные теннисные ракетки.

Полистав меню, я выбрала пасту с лососево-сливочным соусом и запеченные на гриле овощи, а Майкл – пару хорошо прожаренных стейков.

– Вкусно? – спросил парень, выразительно взглянув на мою почти опустошенную тарелку.

– Невероятно, – с набитым ртом пробурчала в ответ. – Но хорошо, что я не заказала мясо.

– Почему?

– Надеюсь, твой стейк не из того лося, – склонившись к Майклу, прошептала зловещим тоном.

– Этот нет, – улыбнулся он, пережевывая большой кусок мяса. – Но зря ты так. Стейк из лосятины, между прочим, это офигенно вкусно. Главное – выбрать правильную часть туши, да и сам лось должен быть молодым. Мясо старого трофейного быка – удовольствие для крепких желудков и зубов, – и так смешно оскалился, демонстрируя свои идеальные зубы, что я едва не подавилась пастой.

– Звучит просто отвратительно, Майкл!

– Не говори так, пока сама не попробуешь. Ещё неплохо мясо снежной козы. Ну медвежатина, согласен, будет на любителя.

– И ты это пробовал? Все эти деликатесы? – я снова с опаской взглянула на лосиную голову, ощущение было такое, что этот рогатый смотрит на меня с издёвкой, словно насмехается.

– Конечно, – кивнул парень. – Поверь, я знаю, о чем говорю. Но это, на самом деле, у нас не считается деликатесом. Наши предки охотились и ели мясо диких животных, чтобы просто выжить. Хотя у тех же эскимосов есть такое блюдо, что убьет любого чужака, кто рискнёт попробовать его.

– И что же за блюдо такое?

– Игунак, – ответил Майкл. – Но тебе не стоит знать, что это.

– Говори, раз начал! – как же меня бесила его манера недоговаривать.

– Нет, Алекс, – хохотнул он, качая головой. – ты же только что поела. Знаешь, это совсем не аппетитно звучит.

– Ты специально, да? Мне же интересно! Так, что там? Копченые китовые плавники или, я не знаю, крылышки пингвина с соусом барбекю? А тут водятся пингвины, кстати? – сыпала я вопросами.

– Господи, Алекс! Как ты вообще поступила в колледж с такими познаниями? – засмеялся парень.

– А что не так? – изумлённо взглянула на него.

– Пингвины, чтоб ты знала, обитают только в Южном полушарии! Антарктида – это на юге, а мы с тобой сидим сейчас недалеко от северного полюса.

– Чёрт! – и тоже не смогла сдержать смех. – Ты серьезно? Ни одного пингвинчика?! – Майкл, улыбаясь, покачал головой. – Так, считай, что про пингвинов я тебя не спрашивала. Вернёмся к эскимосам, – и выжидающе уставилась на Майкла.

– Ладно, – откашлялся он многозначительно, – я тебя предупреждал. Значит, игунак… Если вкратце, то моржовую тушу закапывают в болото или землю, – начало мне уже не нравилось, – где она немного… разлагается, потом её откапывают и… едят, – откинувшись на спинку стула, невозмутимо закончил Майкл.

– Да, – нервно сглотнула я, – пожалуй, ты был прав. И зачем я только настояла? – прикрыла ладонью рот. Слушать подобное, когда желудок набит под завязку – не лучшая идея. – Мне плохо уже от одного этого… рецепта.

– Поверь, он был бы для тебя смертельным, впрочем, как и для любого, кто не питался этой вкуснотищей с детства. Трупный яд, – уточнил он, – ну… ты понимаешь.

– Все, не продолжай. В следующий раз буду слушать тебя, – ухватив стакан, сделала пару глотков воды. – Только не говори, что ты и это пробовал?

– Нет, Алекс. По-твоему, я похож на эскимоса?

– Эээ, нет, не знаю, – склонив голову, откровенно рассматривала его, – я ни разу не видела эскимоса. Ты, скорее, напоминаешь парней времён Дикого Запада.

– Ещё бы, – улыбнулся он, – это все индейская кровь моей матери, хотя отец родом из Ирландии.

– Ух ты! – удивлённо воскликнула я. – Ни за что бы не догадалась, что ты наполовину ирландец. Нэнси, моя подруга, у неё тоже ирландские корни. Но она, скорее, типичная ирландка.

– Напивается до отключки? – и в его взгляде было не любопытство, а насмешка.

– Что?! Нет! Я о том, что она рыжая и за словом в карман… – стала пояснять, посмеиваясь над словами парня. – А ты что именно из тех ирландцев? – изогнув бровь, уставилась на него.

– Нет, – подозвав официанта, ответил парень, – но я уважаю настоящий тёмный эль.

А затем он заказал для меня бокал холодного тёмного пива, который выглядел так маняще, что я не смогла отказать себе в удовольствии и ополовинила его. Мой тренер и ходячая энциклопедия дичайших северных рецептов от алкоголя воздержался, ограничившись лишь чашкой крепкого кофе.

– Что скажешь, Алекс, не пожалела, что поехала со мной? – спросил он, отодвинув пустую чашку.

– Нисколько, – мои губы тронула лёгкая улыбка, – хотя признаюсь, были моменты, когда я была близка к этому. Но сейчас могу сказать абсолютно точно, что катание на горных лыжах станет одним из моих любимейших занятий.

– Я и не сомневался, – он жестом снова подозвал официанта, чтобы попросить счет.

Надо же, какой проницательный!

– Почему?

Мне стало любопытно.

– Я видел тебя в зале. Алекс, ты настоящий боец, помни об этом.

Подошёл официант, избавив меня от необходимости что-то отвечать. Я задумалась. Была ли я в действительности такой, какой меня видел Майкл? Могла ли я стать такой? Или он ошибался? Ведь я все время убеждала себя в обратном. В том, что я слабая, и единственное спасение для меня было в том, чтобы бежать от проблем как можно дальше, а после забиться в угол в своей комнате в кампусе колледжа самого северного штата. Мог ли он видеть во мне то, чего не ощущала даже я сама?

Когда мы покинули ресторан, было уже очень темно. Но жизнь на одном из самых популярных горнолыжных курортов Аляски, казалось, только начиналась. Молодежь, закончив на сегодня покорение снежных склонов, собиралась в апре-ски барах, где можно было, не расставаясь с горнолыжной амуницией, выпить и здорово провести время, а уже после продолжить развлекаться в ночном клубе.

Майкл также предложил мне провести вечер в одном из таких клубов, но я призналась, что очень устала. Хотя потом и пожалела об этом.

По дороге в гостиницу меня стала волновать мысль о том, какие планы Майкл строит на оставшийся вечер, искренне надеясь, что мне хватит денег на то, чтобы снять отдельный номер. Я до сих пор не могла понять, что у парня в голове. Все время, что мы были знакомы он был деликатен и ни разу не сделал и не сказал ничего такого, чтобы я могла усомниться в чистоте его помыслов. Так что же ему было от меня нужно?

Я терялась в догадках, когда Майкл свернул с дороги, и мы въехали в небольшой коттеджный поселок.

– Что скажешь?

Он кивнул в сторону крошечного деревянного одноэтажного коттеджа, напоминающего шалаш из-за двускатной крыши, края которой едва не касалась земли. По соседству, в окружении елей, таких высоких, что, казалось, по ним можно добраться до самых звёзд, стояли такие же однотипные домики. Во многих приветливо горел свет, что немного успокоило меня.

– Я думала, мы остановимся в гостинице, – в моих словах сквозило сомнение.

– Ты не знаешь, о чем говоришь, – пристально взглянув на меня, Майкл заглушил двигатель. – Что может быть лучше, чем провести ночь в теплом доме, пахнущим деревом, в настоящей северной глуши?

– Серьезно? – не удержалась от желания подколоть его. – Майкл, ты смотрел «Сияние»?

Он засмеялся, выходя из машины и, закрывая дверь, сказал:

– Сейчас вернусь, только схожу за ключами. Подожди меня в машине, – при этом подозрительно осмотрелся. – Я не даю гарантий, что где-то здесь поблизости не бегает с топором Джек Николсон.

Оставшись одна в машине, глядя в обступившую со всех сторон мглу, я поежилась. Не знаю, что меня пугало больше: вероятность стать жертвой киношного психа или перспектива провести ночь с этим парнем. Оба варианта меня мало устраивали. Хотя… это была не совсем правда. Майкл действительно был невероятно привлекательным парнем, к тому же умным, интересным, с ним просто было весело… Чёрт возьми, да, он мне нравился, безумно нравился. Но было ли это взаимно? В качестве кого он привез меня сюда… в эту северную глушь?

Я вздрогнула от неожиданности, когда Майкл открыл дверь с моей стороны, а в салон ворвался морозный ночной воздух.

Затем он ловко открыл дверь дома и зашел первым, а после зажег свет и придержал дверь, чтобы я могла войти. Внутри было очень уютно. Небольшая гостиная с камином соседствовала с удобной маленькой кухней. Из гостиной вела только одна дверь, открыв которую, я лишь удостоверилась в том, что спальня тут была только одна…

Глава 8

– Я разведу огонь, тут не так тепло, как хотелось бы, – присев у камина, Майкл отодвинул защитный экран. – Можешь пока принять душ.

Я обхватила себя за плечи, действительно, в домике было довольно прохладно. Это небольшое помещение, по-видимому, отапливался централизованно, но этого явно было недостаточно.

– Отлично, – но мой голос прозвучал не очень убедительно.

Скрывшись за дверью единственной спальни, в которой была ещё одна дверь, ведущая в ванную, размышляла над смыслом последней фразы Майкла. Что значит: « … пока принять душ»? Пока? А что потом? Как же меня раздражала недосказанность, которая буквально висела в воздухе. Временами у меня возникало ощущение, что Майкл делал шаг навстречу, пытаясь привнести в наши непонятные отношения что-то большее, но затем снова вел себя, как ни в чем не бывало. Я же, оставаясь верной себе, лишь топталась на месте. Кажется, у меня началась паранойя.

Дольше оставаться в ванной я просто не могла, чувствуя себя такой чистой, как никогда в жизни. Рано или поздно, но мне нужно было выйти за эту дверь, выйти к нему.

Я надела свежую футболку, все те же джинсы и просторное худи оттенка «лягушки в обмороке». Влажные после душа волосы оставила распущенными и вышла из ванной. Открывая дверь в гостиную, услышала голос Майкла.

– Я просил тебя не звонить мне больше…

Я застыла в нерешительности. Войти и помешать его разговору? Или стоять за приоткрытой дверью, невольно подслушивая.

– Нет, я не приеду, – в его голосе чувствовалось раздражение. – У меня учёба… Я прошу тебя, Натали, прекрати это! Мы всё выяснили, твой шантаж ничего не решит… Ты хочешь, чтобы я позвонил твоему отцу? Не делай глупостей, ладно?..

Я отступила назад в комнату. Сосчитав до десяти, пытаясь выглядеть как можно непринужденнее, открыла дверь в гостиную. Майкл сидел на диване, опершись о подлокотник, прикрывая ладонью лицо.

Надеюсь, он там не ревёт. Не хватало мне ещё стать жилеткой для парня, расстроенного разговором с экс-подружкой.

Конечно, это было не так. То есть, если он и был действительно расстроен, виду не подал. Услышав мои шаги, Майкл поднял голову и с улыбкой сказал:

– Ты долго, я уже начал думать, а не готовишься ли ты там к чемпионату мира по водным видам спорта.

– Ты меня недооцениваешь, – натянуто улыбнулась, удивлённая внезапной переменой его настроения, – я собираюсь на Олимпийские игры.

– Что ж, – он встал с дивана, – пойду и я в таком случае сделаю контрольный заплыв. Если хочешь, выпей чая, чайник там, – он указал в сторону кухни, – я вскипятил воду. Насчёт еды только что-то не сообразил, но, думаю, до утра протянем.

– Спасибо, чая будет достаточно.

И желательно, чтобы этот чай был с успокоительным эффектом, а лучше со снотворным. Чтобы, выпив его, я открыла глаза, радуясь новому дню, не теряясь в догадках, какого черта я делаю здесь с этим парнем, и что же ему от меня нужно на самом деле?

Я подошла к окну и уперлась руками в подоконник, прислонив лоб к холодному стеклу, за которым была ночь.

Значит, это была Натали. Его бывшая девушка. И бывшая ли? Судя по всему, она так вовсе не считала. Уверена, что это именно она постоянно звонила ему. И именно ее звонки Майкл упорно игнорировал в моем присутствии. В чем же было дело?

Когда мы случайно встретились с ним в хостеле, ещё в Анкоридже, он улетал, как потом сказал, в Бостон. А ведь и Нэнси мне говорила, что его бывшая учится там. Какая же ты курица, Алекс! Ведь он использует меня! Поругался с подружкой и теперь мстит ей. Чего он хочет? Заставить ее ревновать? Жалеть о расставании? Хочет таким извращённым способом наказать ее за что-то? Но зачем было нужно тащить меня сюда… в эту глухомань? Сомневаюсь, что Натали сотрудничает с ЦРУ, устраивая круглосуточную слежку за Майклом. Или он хочет просто самоутвердиться, мороча голову такой непревзойденной тупице, как я? Но этот парень вовсе не производил впечатление расчетливого и надменного подлеца. А Бен производил такое впечатление? А Ной? Благородный рыцарь моих фантазий, который даже не удосужился узнать у меня, правда ли все то, что обо мне говорили!

Неужели я снова оказалась в этом кошмаре? Им всем нужно от меня только одно! Что этому ублюдку Бену, а теперь… и Майклу. Что мне делать? Бен затащил меня в ту чертову спальню обманом, но с Майклом-то я приехала сюда по доброй воле. И, если для меня итог сегодняшнего дня был весьма туманным, то для Майкла было все ясно, как белый день. Он позвал меня с собой, чтобы просто поразвлечься, потешить свое самолюбие, или я не знаю, что ещё у него на уме!

В чем я окончательно сейчас смогла убедиться, так это в том, что совершенно не умела разбираться в людях. Это полная хрень, Алекс!

К реальности меня вернуло, уже почти забытое ощущение: сильные руки на моей талии.

Я мгновенно вырвалась из объятий. Это получилось на удивление очень легко, и я, не рассчитав силы, отлетела к стене и ударилась плечом, застонав от резкой боли.

– Прости, прости, пожалуйста, – Майкл подошёл ко мне, пытаясь приобнять. – Я не хотел напугать тебя. Больно?

– Даже не смей приближаться ко мне, долбаный ты придурок! – я отступила назад, поглаживая ушибленное плечо. – Ты такой же, как все! Думал затащить меня сюда и позабавиться назло своей бывшей?!

– Что? – но он снова подался вперед.

– Я сказала, стой там! – со всей злостью, что у меня была внутри, закричала я. – Я знаю, ты намного сильнее, но, клянусь, что расквашу твою чертову физиономию, чего бы мне это не стоило! Только попробуй тронуть меня!

– Алекс, да за кого ты меня принимаешь?! – и его удивленная интонация была настолько правдоподобной, что я невольно сморщилась.

– А за кого мне тебя принимать?! Был такой весь обходительный, позвал меня в поездку, снял этот дом. Зачем?! Что тебе от меня нужно?! Что вам всем от меня нужно?! – кричала я, чувствуя подступающие слёзы.

Невзирая на мой протест, Майкл снова приблизился, обхватил меня руками и прижал к своей груди.

– Что ты, Алекс! У меня и в мыслях ничего такого не было. Я никогда не обижу тебя, пожалуйста, поверь мне!

Но я уже была не в силах остановить поток хлынувших слез, и, не сопротивляясь крепким мужским объятиям, уткнулась в его футболку и просто ревела. Пока длились мои рыдания, Майкл молчал, осторожно поглаживая мой затылок.

Спустя несколько минут, чувствуя, что ко мне возвращается самообладание, я немного отстранилась. На смену злости пришло чувство стыда.

– Прости, – всё не решалась поднять голову и посмотреть в глаза парню, которого только что обливала грязью и осыпала оскорблениями.

– Давай присядем, – предложил он, легко сжимая моё плечо.

Майкл подвел меня к дивану, усадил, а сам сел на ковер у моих ног, устроив свою тёплую ладонь на колене, а другой ладонью накрыл мою руку, нервную и холодную.

– Тебя кто-то сильно обидел, я прав? – осторожно спросил он.

– Вроде того, – ответила я, шмыгая носом.

– Здесь, в колледже?! Кто это сделал?! – его слова прозвучали очень резко.

– Нет, – покачала головой в ответ, – ещё в школе, в прошлом году.

Майкл сжал мою руку и проговорил:

– Расскажи мне… Пожалуйста!..

– То есть никто даже не выбил дурь из этого отморозка? – спросил парень несколькими минутами позднее, выслушав мой сбивчивый рассказ.

Тяжело вздохнув, я промолчала.

– И где он сейчас? – взгляд парня бегал из стороны в сторону, словно он что-то обдумывал.

– Не знаю, должно быть, тоже учится где-то. Знаешь, меня мало заботит его судьба.

– И напрасно, Алекс! То, что он не смог… – Майкл запнулся, подбирая слова, – сделать с тобой, он может сделать с другой девушкой. Такие ублюдки должны сидеть за решеткой!

– Но мне бы никто не поверил! Кто бы стал слушать обвинения школьной шлюхи?! Именно такой меня всё и считали! Ты хоть представляешь, какого мне было?! – с досадой проговорила я.

– Прости, прости, – он поднялся и сел рядом со мной, приобняв за плечи, но я больше не противилась его объятиям, настолько естественными мне казались эти жесты. – Просто… меня сейчас разрывает от бешенства из-за того, что этот… – он, видимо, хотел от души выругаться, но передумал, – этот… тип остался безнаказанным, и из-за того, что ты решила, что и я такой же!

– Извини меня, – я накрыла своей ладонью его руку. – Мне правда очень-очень стыдно. Ты ни в чем не виноват, а я набросилась на тебя, как сумасшедшая.

– Скажи, ты, действительно, решилась бы расквасить мою физиономию, как обещала? – наконец-то он улыбнулся, лукаво взглянув на меня.

– А ты сомневаешься?

– Уже нет, – облокотился на спинку дивана. – Но ты забыла, что я твой тренер и знаю все твои сильные и слабые стороны, поэтому у тебя вряд ли что-то бы получилось.

– Хочешь проверить? – спросила я с вызовом, вдохнув аромат его тела после душа.

Он так потрясающе благоухал, что я едва не потеряла нить разговора, засмотревшись на его губы.

– Точно не сегодня, – ответил парень, наградив мой рот не менее выразительным взглядом. – Давай спать, мы оба устали.

– Ты что, собрался спать там, – я показала рукой в сторону спальни, – со мной?

– Да, – утвердительно кивнул он. – Я бы мог лечь здесь, но, сама видишь, этот диван явно не для моего роста…

– Тогда я лягу здесь, – перебила его, с энтузиазмом осматривая диванчик, длины которого даже для меня было явно недостаточно.

– Нет, – отрезал Майкл, вставая с дивана, и потянул меня за руку. – Мы будем спать вместе. Так… теплее. Ты же не хочешь замёрзнуть?

Я попробовала снова что-то возразить, но он продолжил:

– Давай не будем спорить, у меня нет на это сил. Я обещал тебе, что никогда тебя не обижу? Ты не веришь мне? – спросил, убирая с плеч за спину мои ещё влажные локоны.

– Нет, то есть… да, – шумно вздохнула я, не в силах отвести взгляда от его темно-карих глаз, в которых, отражаясь, играло пламя камина, – я тебе верю, Майкл.

Глава 9

И неясный утренний свет пробивался сквозь мои ресницы. Несколько секунд я пребывала в пограничном состоянии между сном и явью, пока не ощутила, как что-то давит на меня. Распахнув глаза, тут же увидела в нескольких дюймах от себя лицо спящего Майкла. Я лежала на его руке, другой – он обнимал меня за талию, а его нога по-хозяйски устроилась на моем бедре. Таким образом, я оказалась полностью обездвиженной под весом парня, у которого одни мышцы, должно быть, весили целую тонну. Я попробовала пошевелиться. Безрезультатно. И тут меня бросило в жар, когда пришло осознание того, что я проснулась в одной кровати с парнем! Лихорадочно вспоминая события предыдущего вечера, понемногу начала успокаиваться. К тому же я была одета.

Температура в комнате за ночь заметно упала. Майкл был очень предусмотрителен, укрыв нас сразу двумя одеялами. Я приподняла их края свободной рукой. Парень тоже был полностью одет. Мы просто спали. Всю ночь. Вместе. Ладно.

Мой взгляд вернулся к его лицу. Сейчас с закрытыми глазами в обрамлении пушистых черных ресниц, он выглядел будто моложе, совсем по-мальчишески. Я ощутила дикое желание коснуться его скул, чуть приоткрытых во сне губ, повторить кончиками пальцев изгибы его бровей. У него были непростительно идеальные брови – мечта любой девушки. На конкурсе бровей, они бы точно взяли гран-при. Разве допустимо для парня быть настолько привлекательным?

– Ты пялишься на меня? – спросил хрипло этот «Мистер Вселенная», не открывая глаз.

Я смутилась, чувствуя, что в который раз краснею, находясь рядом с ним.

– Вот ещё! – пытаясь выровнять дыхание, пробурчала я. – Ты навалился на меня, я даже пошевелиться не могу.

Будто не слыша моих слов, он ещё сильнее прижал меня к себе.

– Давно я так сладко не спал, – произнёс он, снова закрывая глаза.

– Эй, даже не думай опять уснуть!

Моя очередная попытка освободиться снова провалилась.

– Прекрати ерзать, Алекс, – зевая, произнёс Майкл, – позволь мне насладиться этим мгновением.

Пока я раздумывала, как прокомментировать эту его недвусмысленную просьбу, он спросил:

– А тебе как спалось?

Как? Понятия не имею! Последнее, что я помню, как коснулась головой подушки, ощутив его руку на своей талии, а спустя миг наступило утро.

– Нормально, – попыталась сдержать улыбку.

– Знаешь, Алекс, а ты храпишь во сне, – парень уткнулся лицом в мои волосы и засмеялся.

– Что?!

Такого позора я не могла вынести! Да врёт он все! Не могу я храпеть!

– Да, причем, громко, и так мило, я даже заслушался.

– Не придумывай, Майкл! – возмущённо воскликнув, снова попыталась выбраться из его объятий.

Собственно, дальше я ничего сказать уже не могла, так как в этот момент Майкл навис надо мной и, приподняв пальцами мой подбородок, коснулся моих губ своими. Я, не смея дышать, застыла от неожиданности. Какого черта он делает? Какого черта я вообще делаю с ним в одной постели? В какой момент все зашло так далеко, что Майкл решил, что может вести себя со мной подобным образом? Может спать в одной кровати со мной? Обнимать меня? И теперь и… целовать? Я не знала ответов на эти странные вопросы. Но сейчас поняла одно. Несмотря на то, что ещё вчера я хотела размазать его по стенке, сегодня, спустя несколько часов нашего столь тесного сосуществования, я обнаружила, что совершенно не против того, что происходит между нами. И это мягко сказано. Я безумно хотела этого поцелуя, который обещал стать самым первым и самым желанным за мои девятнадцать лет.

Майкл, видимо, шестым чувством уловив мой внутренний монолог, отстранился, запечатлев на моих губах легкий невинный поцелуй. И это было совсем не то, чего я ожидала.

– Как бы мне этого не хотелось, – произнес он, медленно скользя рукой вдоль моего тела, – но нам нужно вставать, – и резко поднялся с кровати, скрывшись за дверью в ванную.

Ощутив разочарование, я перекатилась на живот, уткнувшись лицом в подушку, которая все еще хранила его тепло и запах…

И после, покидая дом, стены которого стали невольными свидетелями моей форменной истерики и откровений, последующих за ней, я снова чувствовала легкое сожаление. Но сожалений из-за того, что Майкл теперь знал обо мне то, от чего я так далеко убежала, напротив, не испытывала, все больше ощущая, как меня тянет к этому необыкновенному парню.

Плотно позавтракав в одном из многочисленных кафе, которых на крупнейшем в штате горнолыжном курорте было предостаточно, мы снова оказались в пункте проката снаряжения. С ботинками на этот раз я даже спорить не стала, не оставив им ни единого шанса испортить мне настроение, предоставив их судьбу Майклу. Подъёмник, как мне показалось, выглядел более дружелюбно, нежели в нашу первую встречу, поэтому все складывалось для меня сегодня гораздо лучше, чем прошлым днём.

Несколько часов среди заснеженных склонов пролетели для меня совсем незаметно, и мы вновь оказались в салоне пикапа. И тут я по привычной схеме начала нервничать, беспокоясь о том, что подумают обо мне родители Майкла. В качестве кого он собирался меня им представить? Наверняка, они хорошо знали Натали, если Майкл встречался с ней целых четыре года. Кто знает, возможно, совсем скоро они уже планировали нянчить внуков, а тут такой неожиданный поворот в моём лице. А что, если они решат, будто именно я стала причиной их расставания?

От этих изнуряющих размышлений меня отвлек голос Майкла.

– Ты что-то совсем притихла, где твой боевой настрой, амазонка?

– Коплю силы, – пытаясь унять волнение, проговорила я.

– Буду ждать с нетерпением, ты выглядишь чертовски привлекательной, когда злишься.

Он на мгновение повернулся ко мне, скользнув взглядом куда-то в район моей груди, я тут же посмотрела вниз, обнаружив, что пуговица на моей рубашке самым постыдным образом расстёгнута и открывает вид на черное кружево лифчика.

– А ты… ты, – так и не придумала, что ему на это ответить, поспешно застегивая пуговицу, – смотри на дорогу, давай.

– Так точно, мисс! – и казался при этом таким невозмутимым, что я невольно улыбнулась. – Мы уже подъезжаем. На том перекрестке еще один поворот, и мы дома, – с воодушевлением, которого я не разделяла, произнёс Майкл.

Сердце забилось ещё сильнее. Я не ожидала, что мы приедем так быстро.

Майкл заглушил двигатель и вышел из машины. Я сидела, как приклеенная, вжавшись в сиденье. Дверь с моей стороны открылась, и мне пришлось выйти наружу. Майкл, видимо, по моему страдальческому виду понял, что я волнуюсь. Он взял меня за руку, переплетая наши пальцы, и произнес:

– Все в порядке, Алекс, не волнуйся.

Я с сомнением взглянула на дом, в котором вырос Майкл. Это был, с виду, небольшой двухэтажный деревянный дом с немного асимметричными удлиненными скатами крыши. Короткая подъездная дорожка, усыпанная опавшей листвой растущих у дома клёнов, упиралась в гаражные ворота. Из приоткрытого окна, в котором приветливо горел свет, раздавался то ли визг, то ли странное ворчание.

– Слышишь? Это Чип. Этот засранец уже почуял меня, – указав в сторону окна, довольно сообщил парень.

– Чип?

– Чип – это наш старый маламут, – пояснил Майкл, подталкивая меня в направлении дома. – вообще-то мы зовём его чуть иначе, – заговорщики добавил он.

– И как же?

– Тэн’нучип, – произнёс он, снова оглядываясь на окна, и решительно сказал, – идём в дом.

Я всё ещё крутила на языке это прозвище, когда мы оказались в небольшой гостиной с уже пресловутым камином. Перед этим, стоило нам только шагнуть на порог, нас едва не сшиб с ног здоровенный пёс темно-серого окраса шерсти с подобием маски светлого оттенка на морде. Псина, встав на задние лапы, от души виляя хвостом, приветствовала своего хозяина.

– Сидеть, Чип, – скомандовал Майкл, потрепав пса по загривку, а тот поспешил исполнить команду, высунув свой розовый язык, взглядом, полным преданности и любви, уставился на парня.



Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию.