книжный портал
  к н и ж н ы й   п о р т а л
ЖАНРЫ
КНИГИ ПО ГОДАМ
КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЯМ
правообладателям

Владислав Дорофеев, Татьяна Костылева

Принцип Абрамовича. Талант делать деньги

Предисловие

Почему Абрамович и почему сейчас. Потому что Роман Аркадьевич Абрамович, один из самых богатых наших соотечественников, показывает редкий по силе пример выживания в любых политических и экономических обстоятельствах.

Начав с Ельцина, он вот уже с третьим президентом подряд поддерживает правильные отношения. Некоторые из его коллег по бизнесу сошли с дистанции, или вот сейчас во время кризиса уходят в небытие, а он продолжает удивлять новыми поступками и проектами. Владелец «Челси», губернатор, а теперь председатель Думы Чукотки, инициатор самой крупной в истории новой России сделки по продажи «Сибнефти» «Газпрому» за $13 млрд, основатель галереи современного искусства «Гараж», которая претендует стать со временем крупнейшей частной коллекцией в мире. Но это только внешние поступки, результаты которых ощутимы и понятны любому человеку. А еще есть ежедневная бизнес–охота за новыми деньгами. Приобретения или продажи, направления и проекты, за которые берется его компания Millhouse Capital, это бесконечный источник идей для бизнеса.

В данной книге, особенно в условиях нестабильности, когда никто не может с уверенностью сказать, будет ли он завтра обеспечен работой и зарплатой, хочется показать пример человека, свернувшего на своем пути горы, и начавшего путь к обладанию крупнейшим состоянием в мире, именно в такие, кризисные времена 90–х годов. Восемь глав нашей книги рассказывают об основных направлениях жизни и деятельности этого человека – детство и школа, начало трудовой и творческой деятельности, знакомство с Березовским, создание «Сибнефти» и других крупнейших компаний, спасение Чукотки, покупка «Челси», взаимоотношения с властью и подчиненными, семья и дети. Названия глав говорят сами за себя.

Текст перемежается короткими выводами, собственно, принципами, опираясь на которые в описываемой ситуации можно было бы получить результат, которого добился наш герой. За десять лет бизнеса – $18 млрд. Но каждому ли под силу цена такого успеха?

Честно отметим одно важное обстоятельство: авторы не знакомы с Романом Абрамовичем. Он не дает интервью в России – только за рубежом, да и там их количество можно пересчитать по пальцам одной руки. Личная беседа с ним практически невозможна. (Обидное, кстати, пренебрежение интересами отечественной журналистики.) Поэтому книга «Принцип Абрамовича» – результат прочтения и анализа нескольких тысяч статей и других материалов, опубликованных за последние десять лет в русскоязычной прессе и в Интернете, то есть на основе открытых источников. В связи с этим нельзя ручаться за абсолютную правдивость и полноту всех приведенных фактов и толкований. Например, осталась непроясненной история начала 1990–х годов с обвинением Абрамовича в хищении 55 цистерн дизельного топлива c Ухтинского НПЗ. По некоторым данным, после того как ущерб НПЗ был возмещен, дело было прекращено за отсутствием состава преступления. Или взять странную череду смертей во время приватизации «Сибнефти». Среди погибших – два высокопоставленных омских чиновника, имевших отношение к приватизации, директор Омского НПЗ, одного из главных будущих предприятий «Сибнефти», и даже его шофер, который был свидетелем смерти начальника.

Зато можно ручаться за абсолютную непредвзятость авторского подхода и оценки. Такая отстраненность способствует объективности: нет личных впечатлений и эмоций, которые мешают анализу. У авторов не было никакой специальной цели обелить или очернить героя. В этом смысле книга получилась сбалансированной. Мы надеемся на это.

Книга написана на стыке жанров: по форме – это публицистический рассказ о человеке, но в содержании есть отдельные кейсы, примеры из бизнеса, из которого, собственно, и состоит жизнь нашего героя. В этом смысле книжка получилась деловая, почти учебник: строй жизнь по Абрамовичу, изучай его принципы, реакции, решения в предполагаемых обстоятельствах, делай выводы, учись.

А что? Ведь и Роман Аркадьевич себя сделал сам. К тому же у вас уже есть небольшое преимущество – вот эта книга.

И еще. Эту книгу мы сделали не ради Роман Аркадьевича Абрамовича.

Эту книгу мы сделали для простых людей, к коим относим и себя. Потому что и у простых людей есть право знать.

И если наше повествование зацепит и зажжет желанием работать, творить, экспериментировать, думать, хоть одного человека, будем считать это своей победой. Ведь Абрамович на самом деле – неисчерпаемый источник бизнес–вдохновения и энергетики.

Таким образом: читаем, вспоминаем, берем самое лучшее, отсеиваем ненужное. И все вместе думаем, как жить дальше.

Биография

Роман Аркадьевич Абрамович родился 24 октября 1966 года в Саратове. Отец, Аркадий Нахимович Абрамович, работал в Сыктывкаре снабженцем в одном из стройуправлений, мать, Ирина Васильевна, была дипломированным музыкантом. Осиротел в младенческом возрасте.

Сведения о гибели его родителей противоречивы: сам Абрамович рассказывал, что мать умерла от лейкоза, когда ему было около года, а отцу на стройке перебило ноги упавшей стрелой подъемного крана. После смерти родителей недолго жил с бабушкой, Татьяной Семеновной, в Сыктывкаре, а затем в том же 1969 году переехал в Ухту (Коми АССР) к брату отца, Лейбу Нахимовичу Абрамовичу, работавшему начальником управления рабочего снабжения лесозаготовительного предприятия «Печорлес». В 1973 году пошел в первый класс ухтинской школы № 2. В 1974 году переехал к своему второму дяде, Абраму Нахимовичу Абрамовичу, в Москву, где в 1983 году окончил школу № 232 с театральным уклоном. После школы пробовал поступить в один из московских вузов, но не прошел по конкурсу. Переехав к родственникам в Коми, поступил в Ухтинский индустриальный институт, который бросил после нескольких месяцев учебы. С 1984 года служил в автовзводе в артиллерийском полку в Киржаче Владимирской области. После армии с января 1987 года работал в строительно–монтажном управлении № 122 треста Мос–спецмонтаж начальником сварочного агрегата. Одновременно поступил на вечернее отделение Московского автодорожного института, где полгода учился по специальности «Автомобили. Автомобильное хозяйство».

В декабре 1987 года женился на Ольге Юрьевне Лысовой, у которой уже была дочь от первого брака. По данным СМИ, Роман Абрамович устроился на работу в кооператив «Уют», выпускавший детские игрушки, которые в скором времени наводнили страну.

В 1991 году женился на стюардессе Ирине Вячеславовне Маландиной. В этом браке у них родилось пятеро детей – Анна, Аркадий, Соня, Арина и Илья. В том же году стал директором московского малого предприятия «АВК», занимавшегося перепродажей нефтепродуктов.

19 июня 1992 года арестован (неподтвержденные данные) в Москве по обвинению в хищении 55 цистерн дизельного топлива c Ухтинского НПЗ на сумму 3,8 млн руб. 1 декабря 1992 года, после того как ущерб НПЗ был возмещен, дело прекращено за отсутствием состава преступления. В 1993 году занялся продажей нефти из города Ноябрьска. В том же году познакомился с Борисом Березовским на яхте Петра Авена, где они оказались по приглашению руководителей «Альфа–Банка». Вместе с Березовским создал офшорную фирму Runicom Ltd., зарегистрированную в Гибралтаре, и возглавил московский филиал швейцарской фирмы Runicom S.A.

C 1994 года был брокером на первой Российской товарно–сырьевой бирже и торговал нефтепродуктами.

В мае 1995 года Абрамович и Березовский создали ЗАО «П.К.-Траст», а Абрамович впоследствии учредил еще несколько фирм: ЗАО «Меконг», ЗАО «Центурион–М», ООО «Агроферт», ЗАО «Мультитранс», ЗАО «Ойлимпекс», ЗАО «Сибреал», ЗАО «Форнефть», ЗАО «Сервет», ЗАО «Бранко», ООО «Вектор–А». В течение следующих двух лет подконтрольные Абрамовичу фирмы ООО «Финансовая нефтяная компания», ЗАО «Рифайн ойл» и ЗАО «Фирма „Синкс“» оказывались победителями инвестиционных конкурсов по приватизации акций нефтяной компании «Сибнефть».

В июне 1996 года вошел в состав совета директоров основного добывающего подразделения «Сибнефти» АО «Ноябрьскнефтегаз» и возглавил московское представительство «Сибнефти».

С сентября 1996 года – член совета директоров «Сибнефти».

26 ноября 1998 года бывший руководитель Службы безопасности президента Александр Коржаков заявил на пресс–конференции, что Абрамович является казначеем ближайшего окружения президента Ельцина и, в частности, оплачивает счета дочери президента Ельцина Татьяны Дьяченко. 13 июля 1999 года рекламное агентство Умара Джабраилова ATOR разместило два рекламных щита в Москве на Кутузовском проспекте с фотографией Абрамовича и текстом «Рома думает о семье. Семья думает о Роме. Поздравляем! P.S. Рома выбрал классное место». Этот момент вполне можно считать началом публичной известности Романа Абрамовича. Плакаты были сняты по просьбе компании «Сибнефть».

В декабре 1999 года победил на выборах в Госдуму по Чукотскому одномандатному избирательному округу № 223, набрав 59,78% голосов (ближайший соперник Владимир Етылин набрал 20,01%). Входил в состав думского комитета по проблемам Севера и Дальнего Востока.

В 2000 году окончил Московскую государственную юридическую академию.

Весной того же года вместе с Олегом Дерипаской создал компанию «Русский алюминий», в которой бизнесмены объединили принадлежащие им алюминиевые активы.

24 декабря 2000 года победил на губернаторских выборах на Чукотке, набрав 90,61% голосов, в связи с чем в январе 2001 года сложил с себя депутатские полномочия. В том же месяце выступил посредником при продаже Борисом Березовским акций телеканала «ОРТ» государству. В марте 2001 года передал из собственных средств $18 млн на улучшение условий жизни жителей Чукотки.

29 мая того же года вызван на допрос в Генпрокуратуру России в рамках следственных действий по уголовному делу против руководителей «Сибнефти». Дело было возбуждено по запросу депутатов Госдумы на основании акта Счетной палаты о приватизации «Сибнефти», в соответствии с которым компания была продана примерно в 25 раз ниже ее реальной стоимости. В августе дело было закрыто за отсутствием состава преступления.

В июне журнал Forbes впервые включил Абрамовича в список самых богатых людей планеты с состоянием в $1,4 млрд. 24 октября стало официально известно о зарегистрированной в Лондоне инвестиционной компании Millhouse Capital, которая получила в управление все активы, принадлежавшие Абрамовичу.

1 июля 2003 года купил контрольный пакет находившегося на грани банкротства английского футбольного клуба «Челси» и обосновался в Великобритании, оставаясь при этом налогоплательщиком Чукотского автономного округа.

В 2003 году «Сибнефть» попыталась слиться с нефтяной компанией ЮКОС в единый холдинг ЮКСИ, однако сделка сорвалась после ареста Ходорковского и выдвижения налоговых претензий к ЮКОСу. В январе 2004 года Счетная палата начала проверку бюджета Чукотского АО и одновременно компании «Сибнефть» на предмет уплаты налогов. В марте Министерство по налогам и сборам России предъявило «Сибнефти» налоговые претензии за 2000–2001 годы в размере около $1 млрд. В мае 2004 года Счетная палата объявила Чукотский АО банкротом.

В октябре Millhouse Capital продала последние акции «Русского алюминия» компании Олега Дерипаски «Базовый элемент».

В январе 2005 года Европейский банк реконструкции и развития обвинил Абрамовича в присвоении кредита на сумму $17 млн. До суда дело так и не дошло.

В марте 2005 года Forbes назвал Абрамовича самым богатым человеком России, оценив его состояние в $13,3 млрд.

В сентябре 2005 года Millhouse продала контрольный пакет «Сибнефти» «Газпрому» за $13,1 млрд. В октябре 2005 года переизбран губернатором Чукотского АО.

20 января 2006 года награжден орденом Почета «за большой вклад в социально–экономическое развитие автономного округа».

В октябре 2006 года жена Абрамовича Ирина подала на развод. Причиной, по мнению СМИ, стали слишком близкие отношения ее мужа с Дарьей Жуковой, дочерью бизнесмена Александра Жукова. 14 марта 2007 года стороны достигли соглашения о разделе имущества. Ирине, по разным данным, досталось от $300 млн до значительно более крупных сумм.

20 декабря 2006 года впервые обратился к президенту, тогда Владимиру Путину, с просьбой о прекращении полномочий губернатора, но после личной встречи с ним передумал. 3 июля 2008 года новый президент России Дмитрий Медведев принял отставку Абрамовича с поста губернатора Чукотского автономного округа.

12 октября 2008 года избран депутатом на довыборах Чукотской окружной думы (набрал 96,99% голосов), а 22 октября утвержден председателем регионального парламента.

Эволюция состояния Абрамовича по рейтингу Forbes: 2001 год – $1,4 млрд, 2005 год – $13,3 млрд (первая строчка в российском списке Forbes, 2006 год – $18,2 млрд (первая строчка), 2007 год – $19,2 млрд, 2008 год – $20,5 млрд (вторая строчка после Олега Дерипаски).

ГЛАВА 1

ЗОВ ДУШИ

«КОГДА–НИБУДЬ Я КУПЛЮ ВЕСЬ МИР», – ПРОИЗНЕС 22–ЛЕТНИЙ РОМАН АРКАДЬЕВИЧ АБРАМОВИЧ, СИДЯ В МАЛЕНЬКОЙ, СКРОМНО ОБСТАВЛЕННОЙ КУХНЕ СВОЕЙ ОДНОКОМНАТНОЙ КВАРТИРЫ НА ЦВЕТНОМ БУЛЬВАРЕ В МОСКВЕ. НИКТО ТОГДА НЕ ПОДОЗРЕВАЛ, ЧТО СЛОВА ЭТИ СТАНУТ ПОЧТИ ПРОРОЧЕСКИМИ. НА ТОТ МОМЕНТ ОНИ МОГЛИ ВЫЗВАТЬ ЛЕГКИЙ СМЕХ, НО НЕ ИСКЛЮЧЕНО, ЧТО ВПОСЛЕДСТВИИ ПРИСУТСТВУЮЩИЕ НЕ РАЗ ВСПОМИНАЛИ ТУ ФРАЗУ И ЗАДАВАЛИСЬ РИТОРИЧЕСКИМ ВОПРОСОМ: «И ЧТО ЖЕ ЭТО ЗА ЧЕЛОВЕК ТАКОЙ?»

Вообще же в детстве Абрамович хлебнул сполна. Сначала, не дожив одного дня до первого дня рождения сына, умерла мать Романа, затем погиб и отец. Воспитывался мальчик сначала у дяди Лейба в Ухте, затем у дяди Абрама в Москве. В подобной ситуации немудрено, что Абрамович вырос закрытым человеком и с детства научился приспосабливаться к любым обстоятельствам и любому окружению, то есть мыслить непрямолинейно. Нужно отметить, что в семьях, где он жил, Романа любили, но это были неродные семьи.

«Роман сильно переживал смерть родителей, – вспоминает Ольга Абрамович, первая жена нашего героя, – но крайне редко рассказывал о них. Сиротство заставило его рано повзрослеть и сделало таким, какой он есть. Судьба отняла у него родителей, и он хотел построить что–то такое, чего никто и никогда не сможет у него забрать». Окружающие Романа в то время вспоминают о нем как о человеке тихом и немногословном. Но, несмотря на внешнюю скромность, внутри у него кипели нешуточные страсти и амбиции, его натура стремилась на самый верх. Он часто повторял, что обязательно будет богатым, как бы давая себе установку.

Он всегда, каждую минуту мечтал о богатстве и был уверен, что добьется этого. А в те моменты, когда одноклассники начинали над ним подтрунивать, отвечал, что они еще услышат о Роме Абрамовиче, после чего всегда следовал взрыв хохота. Однажды, по рассказам одноклассников, они все вместе пошли в кино, где показывали какой–то фильм о богатых и их роскошной жизни. После сеанса Роман долго молчал, а потом произнес: «Вот так надо жить».

ЕСЛИ НЕТ МЕЧТЫ, ТО НЕЧЕМУ БУДЕТ И СБЫВАТЬСЯ.

В московской школе № 232, расположенной на Трубной улице, об Абрамовиче теперь говорят с большой теплотой. Еще бы, с подачи Романа Аркадьевича там появились новый спортзал, компьютерный класс и кухня, сделан хороший ремонт. Один только факт, что в этой школе учился Абрамович, как магнитом привлекает в школу потенциальных учеников, а точнее, их родителей, и с некоторых пор это учебное заведение получило неофициальный статус элитного. Ухтинская же школа, где Роман пусть и непродолжительное время, но все же учился, не получила от него ни копейки, хотя сотрудники и обращались к нему за помощью. Однако благотворительность его никогда не была случайной, немотивированной и всегда несла в себе какой–то посыл. Видимо, в отношении ухтинской школы ему нечего было вспомнить.

В школе, по воспоминаниям очевидцев, Роман не проявлял недюжинных способностей к наукам, как лидер не проявлялся, а был тихим и скромным мальчиком с фирменной улыбочкой. Однако же и в обиду себя не давал: несмотря на то что приехал он в Москву из глухой провинции, а в той московской школе учились дети из хороших семей, Романа не обижали, а почти сразу приняли. Вскоре выявился и первый его талант – умение организовывать ответственные мероприятия. Если за дело брался Роман, явка была, как правило, стопроцентной, никто другой в классе на это способен не был.

Его бывшая одноклассница Наталья Штурм вспоминает пример нетривиальной сообразительности Романа. Дело было в Подмосковье, куда они всем классом во главе с классным руководителем отправились на экскурсию, и где во время поездки к ним привязалась деревенская шпана, требуя вывернуть карманы. Неожиданно Роман отвел хулиганов в сторону и что–то им сказал, после чего они разбежались. Все одноклассники, разумеется, кинулись к нему с расспросами, что же он им сказал, и Роман ответил, что, мол, предупредил их, что в классе учатся дети высокопоставленных работников юстиции. Фраза попала точно в цель.

Хотя семья дяди Абрама, в которой он воспитывался, была вполне обеспеченной, Роман не мог не поддаться зову души. Абрамович (как, впрочем, и многие другие будущие олигархи) подрабатывал фарцовщиком, за что можно было тогда получить пять лет в местах не столь отдаленных. Например, в старших классах он не брезговал покупать сигареты по одной цене и перепродавать их значительно дороже (также парфюм, шоколад, джинсы).

После школы Абрамович ушел в армию, где в то время царила страшная дедовщина. Однако Роман и тут сумел сделать невозможное: он установил хорошие отношения со всеми, и с «дедами», и с офицерами, после чего получил отличную должность – отмечать путевки на въезде и выезде машин. А еще, по рассказам некоторых сослуживцев, за те два года он успел организовать футбольную команду и клуб художественной самодеятельности. Демобилизовался Абрамович в самый пик перестройки. Какое–то время он продолжил фарцевать, что приносило небольшой доход, даже закупался товарами в Москве и летал продавать их в далекую Ухту, где жила первая семья, приютившая его после смерти родителей.

Почти сразу после армии Абрамович женился. Кстати, решительность Абрамовича проявлялась и в его взаимоотношениях с женщинами, будущими женами. Он сразу был уверен, что ему нужна именно эта женщина, и не колебался в своем выборе. С Ольгой они стали жить уже через неделю после знакомства. Со своей второй женой, стюардессой Ириной, они поженились через считаные месяцы после первой встречи.

НАДО НЕ ТОЛЬКО ЗНАТЬ, ЧЕГО ВЫ ХОТИТЕ, НО И ДОБИВАТЬСЯ СОВМЕЩЕНИЯ ЖЕЛАНИЙ И ЦЕЛЕЙ, А УЖ ЗАТЕМ НЕ КОЛЕБАТЬСЯ В РЕШЕНИЯХ И ДЕЙСТВИЯХ.

Свидетелями упомянутой вначале сцены на кухне, когда 22–летний Роман Абрамович столь провидчески обозначил свою судьбу, были Владимир Тюрин и первая жена Абрамовича Ольга. Тюрин в то время был средней руки предпринимателем – владел в Кисловодске бизнесом по производству резиновых детских игрушек. С Романом его свел случай, и скромный молодой человек с горящим взором сразу его зацепил. Вскоре Абрамович уже работал на Тюрина, реа–лизовывал в Москве товар, произведенный в Кисловодске, получая за это 20% от выручки. Роман свое дело знал: сначала игрушки появились на лотках в гостиницах, затем на станциях метро, потом в магазинах. Цех не успевал производить, даже склада не требовалось, вся продукция мгновенно реализовывалась.

В начале 1989 года Тюрин купил в Москве кооператив «Уют» и назначил Абрамовича его председателем. Роман вел себя как хозяин и, по совести, имел на это моральное право – в основном лишь его усилиями произведенными в «Уюте» товарами было завалено пол–России. Именно в тот период начал сколачиваться костяк будущей команды Абрамовича, первые ее члены – Евгений Швидлер, Валерий Ойф, Андрей Блох.

Вот интересная подробность. Тюрин был человеком старой закалки и считал, что для карьеры обязательно нужно получить образование. Абрамович лишь отвечал, что ему этого не нужно, он и так видит все на десять лет вперед, а образование дает лишь специальность и больше ничего. Были у него и еще некоторые характерные особенности будущего олигарха. Например, многие отмечают, что Роман был очень обидчив, из–за обиды мог не разговаривать с человеком по нескольку дней. Был чрезвычайно чистоплотен, любил ходить с небольшой бородкой, считая, что без бороды выглядит несолидно, и его не воспринимают всерьез. Когда появились деньги, Роман всегда покупал дорогой парфюм. Часть своей зарплаты он регулярно относил в синагогу.

Уже тогда Абрамович продемонстрировал железную хватку, готов был работать от рассвета до заката, лишь бы найти новое место реализации товара, даже если для этого надо было проехать сотни километров в день. Придя домой за полночь, на следующее утро Роман вставал спозаранку и отправлялся работать. Это крайне раздражало его жену Ольгу, которая хотела видеть мужа дома.

Страна тогда находилась в состоянии дикого капитализма, когда все торговали всем чем могли, никаких налогов, неразбериха с таможенными пошлинами, одним словом, полная чехарда и хаос – рай для таких людей, как Абрамович. И он, как мы увидим дальше, своего шанса не упустил. За несколько «игрушечных» и «кооперативных» лет Абрамовичу удалось сколотить некоторый капитал. Действительно, когда вся страна получала 100–200 рублей в месяц, доход Абрамовича составлял 3000–4000 рублей. Он прилежно копил деньги, чтобы дальше пустить их в оборот, на дальнейшее развитие.

По словам бывшего работодателя Тюрина, он видел, что Роману становилось тесно в том бизнесе. Вскоре игрушки были забыты ради более выгодного дела – перепродажи нефтепродуктов. Не исключено, что отрасль была выбрана по совету товарищей, ведь Швидлер, Блох и Ойф были выпускниками Института нефти и газа. «Игрушки никогда не были целью. Это было одно из доступных средств выйти к цели. А цель была – создать бизнес, который сможет развиваться», – рассказывал Абрамович годы спустя.

ОТКЛАДЫВАЙТЕ СРЕДСТВА ДЛЯ ДАЛЬНЕЙШЕГО РАЗВИТИЯ.

В начале 90–х годов Роман Аркадьевич уже был учредителем и соучредителем ряда фирм, по уставу занимающихся «производством товаров народного потребления и посреднической деятельностью». Вот лишь некоторые из них: Runicom Ltd., ЗАО «П.К.-Траст», ЗАО «Меконг», ЗАО «Центурион–М», ООО «Агроферт», ЗАО «Мультитранс», ЗАО «Ойлимпекс», ЗАО «Сибреал», ЗАО «Форнефть», ЗАО «Сервет», ЗАО «Бранко», ООО «Вектор–А», ООО «Финансовая нефтяная компания», ЗАО «Рифайн ойл» и ЗАО «Фирма „Синкс“» – и это лишь неполный список фирм, созданных Абрамовичем для его бизнес–схем. Основной схемой получения прибыли для Романа уже тогда была покупка нефти у российских производителей по местным ценам, ее переработка и продажа за границу по ценам гораздо более высоким. При этом самым главным было получить экспортную лицензию. Экспортировалась как чистая нефть, так и нефтепродукты, доходность составляла не менее 100%.

Начал он с Ухтинского нефтеперерабатывающего завода, где у его дяди Лейба были некоторые связи, затем постепенно новые нужные знакомства появились и у Романа. Покупал на НПЗ нефтепродукты по одной цене, перепродавал за границу дороже, благо первоначальный капитал уже имелся. В серьезные нефтяные круги Абрамовичу помог проникнуть его приятель Андрей Городилов, отец которого, Виктор Городилов, был руководителем «Ноябрьскнефтегаза», в то время одного из крупнейших нефтегазодобывающих предприятий страны. (Кстати, Андрей Городилов потом органично впишется в «команду Абрамовича», и впоследствии главной его задачей станет благородная миссия по возрождению Чукотки.)

Может быть, поначалу Абрамович довольствовался перепродажей нефтепродуктов с Омского НПЗ, где перерабатывалась нефть «Ноябрьскнефтегаза». Напомним, что и «Ноябрьскнефтегаз», и Омский НПЗ – второй на тот момент по мощности в мире! – были тогда частью государственной «Роснефти».

Вполне возможно, что уже тогда, при виде всего этого великолепия, в голове Романа начинал зарождаться некоторый план. Действительно, столь амбициозному человеку трудно было свыкнуться с тем, что большая часть нефти с «Ноябрьскнефтегаза» (три четверти) отдавалась на экспорт не ему, а некой фирме «Балкар–Трейдинг», корни которой уходили в Кремль.

Да, Абрамович был в то время уже успешным предпринимателем, но все же одним из многих, кто занимался подобной деятельностью. А он хотел большего. Неизбежно пришло понимание того, что для серьезного успеха нужен некий серьезный прорыв, а он вряд ли случится без влиятельной поддержки, или, как принято говорить, без «крыши», желательно со связями на самых высоких уровнях.

Мало того, с решительными действиями надо было поторопиться, так как в стране назревали реформы нефтяной отрасли, и планировалось наделить нефтяные предприятия правом самим продавать нефть за рубеж. До этого такое право имели лишь спецэкспортеры с лицензией, вроде контор Абрамовича. Роман Аркадьевич мог остаться не у дел. Более того, согласно инсайдерской информации, которую открыл Абрамовичу Андрей Городилов, «Ноябрьскнефтегаз» и Омский НПЗ планировалось вывести из состава «Роснефти» для передачи по символической цене той же «Балкар–Трейдинг». Созрел план, согласно которому Абрамовичу предстояло завербовать начальство вышеупомянутых нефтяных предприятий и заручиться поддержкой Кремля.

ПОПРОБУЙТЕ ВЫСТРОИТЬ ЦЕПОЧКИ: КАК, ГДЕ И ЧЕРЕЗ КОГО ВЫ МОЖЕТЕ ПОЗНАКОМИТЬСЯ С НУЖНЫМИ ЛЮДЬМИ. И ТЕРПЕЛИВО ДОБИВАЙТЕСЬ СВОЕГО, НЕ РАССЧИТЫВАЯ НА БЫСТРЫЙ РЕЗУЛЬТАТ.

ГЛАВА 2

ТРУДОВЫЕ БУДНИ

ПЕРВЫЕ СЕРЬЕЗНЫЕ УСПЕХИ АБРАМОВИЧА В БОЛЬШОМ БИЗНЕСЕ СВЯЗАНЫ С НЕФТЯНОЙ КОМПАНИЕЙ «СИБНЕФТЬ». НА ОСНОВЕ ИСТОРИИ ПРИОБРЕТЕНИЯ, ВЛАДЕНИЯ И ПОСЛЕДУЮЩЕЙ ПРОДАЖИ ЭТОЙ КОМПАНИИ ВПОРУ ИЗУЧАТЬ ИСТОРИЮ РОССИИ С 1995 ПО 2005 ГОД. ПРИВАТИЗАЦИЯ 90–Х ГОДОВ, ПРЕЗИДЕНТСТВО РЕФОРМАТОРА ЕЛЬЦИНА, НАДУВАЮЩИЙСЯ МИРОВОЙ НЕФТЯНОЙ «ПУЗЫРЬ», НЕПРЕКРАЩАЮЩИЕСЯ ПРОВЕРКИ КОМПАНИЙ СО СТОРОНЫ КОНТРОЛИРУЮЩИХ ОРГАНОВ, ОБРАЗЦОВО–ПОКАЗАТЕЛЬНЫЙ ПРОЦЕСС НАД ЮКОСОМ И, НАКОНЕЦ, УМОПОМРАЧИТЕЛЬНАЯ ПО ТЕМ ВРЕМЕНАМ СДЕЛКА В $13 МЛРД, КОТОРЫЕ ОТДАЛ «ГАЗПРОМ» ЗА «СИБНЕФТЬ», А ТАКЖЕ МНОГИЕ ДРУГИЕ МЕНЕЕ ЯВНЫЕ СОБЫТИЯ, УДИВИТЕЛЬНЫМ ОБРАЗОМ СВЯЗАНЫ С РОМАНОМ АБРАМОВИЧЕМ.

«СИБНЕФТЬ»

В 1995 году произошло своего рода историческое знакомство Абрамовича и Березовского. Молодой Роман Аркадьевич буквально зацепил уже видавшего виды и влиятельного в то время Бориса Абрамовича и впоследствии посвятил старшего товарища в планы, которые строил в отношении создания крупной нефтяной компании с предполагаемым названием «Сибнефть».

Дело в том, что специальная правительственная комиссия признала нецелесообразным создавать «Сибнефть», однако Березовский в то время имел немалое политическое влияние и пообещал Абрамовичу в обмен на средства помочь в принятии необходимых законодательных мер.

Березовский получил средства, которые тогда были ему нужны для финансирования ОРТ (ныне – «Первый канал»), и «Сибнефть», единственная, была учреждена в обход правительственной комиссии, указом президента.

Вот как об этом вспоминал Березовский: «К тому времени я искал источники финансирования ОРТ. Мы получили ОРТ на условии, что государство перестает платить деньги. И государство свое обещание выполнило… А канал работал на тот момент в убыток на 220 миллионов долларов в год и даже больше.

В общем, я пришел к премьеру Виктору Степановичу Черномырдину и рассказал ему эту идею (создания «Сибнефти». – Прим. авт.). Виктор Степанович категорически выступил против, сказал, что я ничего не понимаю. Тогда я пошел к Коржакову (Александр Коржаков, начальник охраны президента Ельцина. – Прим. авт.) и объяснил ему, что ОРТ – это, конечно, хорошо, но только с деньгами–то… Мы же говорили, что будем искать источники финансирования, вот источник финансирования появится, если мы создадим такую компанию. Коржаков очень оперативно переговорил с Борисом Николаевичем. И буквально на следующий день после приказа Черномырдина о создании компании «Роснефть» вышел указ президента о создании компании «Сибнефть». На следующий день!»

Это произошло осенью 1995 года, на которую пришлось начало знаменитых залоговых аукционов, когда с целью пополнения государственной казны планировалось получить деньги, отдав для приватизации часть государственных предприятий. «Залоговыми» они были потому, что предполагалось, что государство по истечении определенного времени выкупит назад эти предприятия (залог). Но назад ничего выкуплено не было.

Итак, в октябре 1995 года государственные пакеты акций нефтедобывающего предприятия «Ноябрьскнефтегаз», Омского нефтеперерабатывающего завода, разведочного предприятия «Ноябрьск–нефтегазгеофизика» и сбытового предприятия «Омскнефтепродукт» было предписано передать только что созданной «Сибнефти». В структуре новой компании находились предприятия, охватывающие полный цикл нефтепроизвод–ства, от геологоразведки и добычи до переработки и сбыта. Следует отметить, что добыча и НПЗ принадлежали до этого «Роснефти». Как мы видим, план структуры «Сибнефти», а также многие другие стратегические моменты этого проекта принадлежали Абрамовичу, который к тому времени уже был опытным нефтяником, знакомым с данным бизнесом. Однако в его распоряжении тогда не было еще административного ресурса, не было возможности проталкивать свои решения на уровне властей, и для этого ему требовался Березовский, который мог реализовать идею о «Сибнефти» и реализовал ее. В конце 1995 года первый пакет акций «Сибнефти» оказался на залоговом аукционе. К лету 1997 года Абрамович с Березовским, пройдя последовательно три инвестиционных конкурса, получили контроль над «Сибнефтью». Как вспоминает Березовский, каждый раз денег на приобретение едва хватало. Гарантом сделок выступал банк «СБС–Агро», контролируемый Березовским, который лично участвовал в процедуре оформления заявки на право управления акциями.

Залоговые аукционы, правильнее – конкурсы, по продаже государством акций госкомпаний не были аукционами в полном понимании этого слова, когда присутствует много участников, и выигрывает тот, кто предложил больше. Это относилось не только к «Сибнефти», но и к другим компаниям, которые прошли через залоговые аукционы. Людям с влиянием Березовского в середине 90–х годов было под силу устанавливать свои правила игры и получать в фактическую собственность огромные предприятия за смешные цены.

В результате трех конкурсов партнеры получили три пакета акций – 19%, 15% и 51% акций «Сибнефти», в сумме – 89%. Продажа всех пакетов происходила по аналогичному сценарию, допускались лишь те компании, которые так или иначе были связаны либо с Березовским, либо с Абрамовичем. Претендентов отстраняли, иногда по формальному поводу, иногда просто запугивали. Для этих людей и в тот момент цель оправдывала практически любые средства: это была крупнейшая сырьевая компания в стране, запасы нефти которой оценивались в 1,5 млрд тонн.

Впоследствии Счетная палата подсчитала, что реально государство могло выручить за проданные акции «Сибнефти» в 30 раз больше, не менее $3 млрд. СП выступила также с заявлением о том, что налицо имелись явные мошеннические действия, причем как со стороны покупателей, так и со стороны продавцов, членов конкурсных комиссий. Подобные нарушения предусматривали наказание в виде тюремного заключения до десяти лет. Некоторые из обиженных, несправедливо отстраненных от конкурсов компаний, начинали судебные тяжбы, требовали, чтобы результаты были признаны незаконными, и даже выигрывали суды, но сразу после этого во многих массмедиа (активами которых владел Березовский) начинались черные пиар–кампании против недовольных, и все возвращалось на круги своя, судебные иски забирались назад. Так произошло, например, с «Инкомбанком», претендовавшим на акции «Сибнефти». Потом еще много раз в различных инстанциях всплывут сомнительные факты той приватизации, и неоднократно будут возбуждены уголовные дела, однако они так и будут рассыпаться, как рассыпались до этого, ведь в них замешаны люди, все еще занимающие высокие государственные посты. Не исключено, что виновные в нечестной приватизации так и не будут никогда привлечены к ответственности. Ведь никому уже не нужна эта новая дележка, главное, чтобы хозяева вели себя приемлемо и налоги платили. Тем паче, что в 2003 году президент Путин объявил, что пересмотра приватизации, включая залоговую, не будет.

ГОТОВНОСТЬ РИСКОВАТЬ И ИДТИ ДО КОНЦА В РЕАЛИЗАЦИИ ПОСТАВЛЕННЫХ ЦЕЛЕЙ – ОДНО ИЗ САМЫХ НУЖНЫХ БИЗНЕСМЕНУ КАЧЕСТВ.

Итак, дело сделано, компания «Сибнефть» в нужных руках, хозяева принялись за дело. Одной из самых важных задач, которую предстояло решить, было построение схемы распределения доходов, куда, кроме владельцев акций, должны были войти и члены ельцинской «семьи». Вообще же Абрамович славился построением всякого рода схем, оставаясь при этом в стороне.

В то время он придерживался принципа постоянного пребывания в тени и даже отказался возглавить хоть какое–нибудь подразделение «Сибнефти», хотя на всех ключевых постах сидели его люди. Например, президентом «Сибнефти» был назначен Евгений Швидлер, кстати, гражданин США. Рядовым сотрудникам «Сибнефти» было даже запрещено что–либо рассказывать об основном владельце компании. Все тогда посчитали, что она полностью досталась Березовскому, на деле же Абрамовичу принадлежала минимум такая же доля, как и Березовскому, а по некоторым данным – даже большая, но в то время о существовании такой личности, как Абрамович, почти никто не знал. Его имя всплыло лишь в 1998 году, когда бывший глава охраны президента Ельцина объявил, что Абрамович занял место Березовского на «должности» главного распорядителя денег президентской семьи. Тогда же стало известно и то, что Абрамович – один из владельцев «Сибнефти». Журналисты просто диву давались, что этому человеку так долго удавалось скрываться от посторонних глаз.

ДЕНЬГИ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ЛЮБЯТ ТИШИНУ.

За короткое время головная компания «Сибнефть» выстроила управление всеми доставшимися ей разрозненными компаниями и к 1998 году подошла полностью подготовленной. С этого времени начался ее бурный расцвет. Были и неудачи, как, например, неудачная попытка основать компанию ЮКСИ (слияние ЮКОСа и «Сибнефти»). Спустя пять лет ее снова повторят, но вновь безуспешно. Что касается второго основного акционера «Сибнефти», Бориса Березовского, то он не принимал большого участия в работе «Сибнефти», у него была масса других дел. От Абрамовича он лишь требовал своевременных выплат, целиком на него полагаясь в руководстве компанией. Однако здесь Березовский допустил ошибку, так как в планы Абрамовича не входило длительное содержание своего партнера. По мере того как отношения Абрамовича с ельцинской семьей крепчали, Березовский все дальше отодвигался от дел. Более того, будучи государственным чиновником, он в какой–то момент передал Абрамовичу свои акции в управление и больше никогда их не видел.

Таким образом, фактически и юридически Абрамович к 1999 году стал единственным крупным владельцем «Сибнефти», но до 2001 года еще платил Березовскому дивиденды. В 2001 году Березовский продал свою виртуальную долю Абрамовичу за $1,3 млрд, при этом они договорились, что это был последний, окончательный платеж Березовскому за его услуги по претворению замысла Абрамовича в жизнь.

На тот момент $1,3 млрд стоила половина «Сибнефти», рассчитанная по рыночной стоимости. В 2005 году, когда было объявлено о продаже «Сибнефти» «Газпрому» за $13 млрд, Березовский подал иск в Лондонский суд, в котором требовал с Абрамовича доплаты за проданные тому акции, утверждая, что они были выманены у него шантажом, но об этом позже.

Получается, что для Абрамовича Березовский был лишь средством достижения определенной цели: как только он заполучил то, что хотел, то есть компанию и влиятельную поддержку, бывший «учитель» был отодвинут в сторону. Березовский ошибся в определении роли, которую играл в жизни Абрамовича. Возможно, отнесись он к своему протеже чуть лучше, не дождался бы полного вытеснения из бизнеса. Известно ведь, что люди, работающие с Абрамовичем, преданные команде и общему делу, могут на него рассчитывать и быть относительно спокойными за свою жизнь и благосостояние. Говоря проще, по выражению коллег Абрамовича, «кидаловом» он не занимался.

Бывшие сотрудники «Сибнефти» вспоминают, что работа с Абрамовичем в тот период жизни – была не столько работой, сколько игрой в одной с ним команде (см. главу 6). Например, на собраниях персоналу не только позволялось, но и приветствовалось обсуждение новых машин или планов на отпуск. Это служило хорошим стимулом для поднятия энтузиазма сотрудников и дальнейшего развития плодотворной деятельности. А еще Абрамович разрешал пользоваться своим личным спортзалом всем желающим.

ЦЕНИТЬ И БЕРЕЧЬ НАДО КОЛЛЕГ, С КОТОРЫМИ ВАМ ПО ПУТИ. С ТЕМИ ЖЕ, ЧЬИ ЦЕЛИ ИЗМЕНИЛИСЬ, НАДО РАССТАТЬСЯ, НЕ ЗАБЫВ ВОЗНАГРАДИТЬ ИХ ПО ЗАСЛУГАМ, ЕСЛИ ТАКОВЫЕ БЫЛИ.

«Сибнефть» постоянно стремилась к расширению. Стиль работы этой компании можно было назвать скорее агрессивным. Например, перед приватизацией «Оренбургской нефтяной акционерной компании» (ОНАКО) в 2000 году «Сибнефть» перекупила 40% «Оренбургнефти» (основной нефтедобывающий актив ОНАКО), и победитель аукциона – компания ТНК была вынуждена два года делить дивиденды с «Сибнефтью».

Одним из ярких эпизодов деятельности «Сибнефти» можно считать и работу с каналами сбыта. «Абрамович и компания» скупали доли в нефтеперерабатывающих предприятиях, приобретая тем самым возможность влиять на решения и заставляя закупать сырье именно у «Сибнефти». Например, в 2001 году «Абрамович и компания» приобрели 37% акций Московского НПЗ с целью организации ритмичных поставок сырья на МНПЗ. Однако «Сибнефть» не могла напрямую влиять на решение владельцев МНПЗ, то есть на московское правительство, которому принадлежал контрольный пакет предприятия. Чтобы добиться своего, «Сибнефть» нашла себе союзника в лице другого акционера – «Татнефти», и вместе они уже были реальной силой. В результате многочисленных тяжб и собраний акционеров «Сибнефть» выиграла, и треть поступающей на Московский НПЗ нефти была «от Абрамовича». Кстати, тяжбы по этому вопросу длились еще очень долго, поскольку у московского мэра Юрия Лужкова был свой взгляд на ведение дел.

ЧТОБЫ ПРИОБРЕСТИ РЕАЛЬНОЕ ВЛИЯНИЕ, ИНОГДА НЕОБХОДИМО ОБЪЕДИНИТЬСЯ С СОЮЗНИКОМ, ИМЕЮЩИМ МЕНЬШИЙ ВЕС.

«Сибнефть» год от года стремительно развивалась, наращивая добычу: в 2001 году рост составлял 20%, в 2002–м – 27%, в 2003–м – 19%. Темпы хоть и были впечатляющими, однако постепенно снижались, так, в 2004 году рост добычи составил всего 8%, росли и удельные затраты в добыче, от $1,7 за баррель в 2001–2002 гг. до $2,4 в 2004–м. Нужны были кардинальные шаги для улучшения положения дел компании. К тому времени правительство приняло решение о продаже 75% крупной нефтяной компании «Славнефть», и Абрамович начал работу над присвоением этого лакомого куска. Да, для пополнения разведанных нефтяных запасов, и тем самым для увеличения капитализации эта компания была нужна «Сибнефти» почти как воздух. Следует отметить, что «Сибнефть» вела и свою геологоразведку, но скорее неудачно, одни только пустые чукотские скважины (см. главу 3) чего стоят… Работа по присвоению «Славнефти» шла в нескольких направлениях. В первую очередь копали изнутри: в руководство ее был внедрен свой человек – выходец из «Сибнефти» Юрий Суханов, назначению которого поспособствовали на государственном уровне влиятельные друзья Абрамовича. Таким образом, Абрамович стал контролировать нужные решения внутри компании. Затем вместе с командой он начал скупать дочерние предприятия «Славнефти» – это была страховка на случай проигрыша на аукционе. Основное направление подготовительной работы к поглощению «Славнефти» состояло в том, чтобы обеспечить присутствие среди покупателей лишь нужных компаний. Излюбленный прием приватизаторов 90–х годов.

За восемь лет в России так и не были выстроены цивилизованные, прозрачные методы распределения государственных богатств и дележ по–прежнему происходил между «своими». Очевидно, другие варианты у нас пока невозможны. Вначале на роль покупателей «Славнефти» было много претендентов из числа и российских, и иностранных компаний, большая часть которых снимала свои кандидатуры, как только становилось известным, что Абрамович будет их соперником по аукциону.

ЕСЛИ ХОТЯ БЫ ЧАСТЬ СОПЕРНИКОВ УБЕЖДЕНА В ВАШЕЙ ЗАВЕДОМОЙ НЕПОБЕДИМОСТИ, ЭТО УЖЕ НЕСОМНЕННЫЙ УСПЕХ.

Некоторых просто отстраняли по формальным признакам, типа «по законодательству иностранцы не имеют права принимать участие в аукционе», хотя изначально их заявки принимали. Но все же были смельчаки, готовые бороться за компанию до конца. В их числе были и китайцы, планировавшие потратить на «Славнефть» $4 млрд, но в последний момент и они сошли с дистанции. Впоследствии всплыла нехорошая история о том, что их серьезно запугали.

Итог: 75% акций «Славнефти» достались «Сибнефти» в паритете с ТНК за $1,86 млрд. Напомним, что за ТНК стоял Михаил Фридман, с которым Абрамович договорился не задирать цену и купить «Славнефть» на паях, чтобы затем спокойно пилить доходы. Почему Абрамович решил вдруг поделиться с ТНК, остается загадкой. Причина этому, безусловно, есть, но еще не пришло время ее открыть. Впрочем, возможно разгадка совсем на поверхности: Абрамович давно был знаком с совладельцем ТНК Михаилом Фридманом, и у них к тому времени уже был в багаже позитивный опыт совместной деятельности в рамках нефтяной компании ОНАКО. Вследствие этой покупки «Сибнефть» стала четвертой по величине нефтяной компанией в России по добыче и третьей – по капитализации, государство же недополучило денег и в очередной раз испортило свой имидж за рубежом недемократическими методами ведения бизнеса.

Конечно, почти $2 млрд вырученных в ходе этого аукциона все же лучше смехотворных $100 млн, доставшихся в свое время государству за «Сибнефть», но это далеко не та сумма, которую можно было получить.

«Аукцион – это отражение рыночной экономики», – сказал в связи с этим конкурсом председатель Счетной палаты Сергей Степашин. Точнее ситуацию с аукционами описал тогда президент «Сибнефти» Швидлер, высказав мнение, что в ходе приватизации просто происходит конкурс между административными ресурсами разных компаний, и это пока единственный вариант конкуренции, возможный в России.

В БОРЬБЕ С КОНКУРЕНТАМИ ЗАХОДИТЕ С РАЗНЫХ СТОРОН, ИЩИТЕ РЕШЕНИЯ, ПРИ КОТОРЫХ НЕ ПРОИГРАЕТЕ В ЛЮБОМ СЛУЧАЕ.

Борьба владельцев «Сибнефти» за место под солнцем велась не только в сфере расширения бизнеса, но и в области налогообложения, и, как следствие, происходили непрекращающиеся разборки со стороны проверяющих органов. Одна из самых масштабных и самых резонансных случилась в 2001 году. Были и «маски–шоу», и полное изъятие документов, все в лучших традициях времени. Всплыло дело трехлетней давности: оказалось, что Федеральная служба налоговой полиции по Омской области еще в апреле 1998 года, проведя проверку ОАО «Сибнефть», обнаружила многочисленные нарушения Налогового и Уголовного кодексов. В финансовом отчете по результатам проверки указывалось и о занижении НДС, и о некоторых фактах незаконной реализации горюче–смазочных материалов, в результате чего от налогообложения было скрыто более $21 млн. Были и обвинения в подделке грузовых деклараций, вследствие чего мимо казны прошли еще около $100 млн. Все это было зафиксировано еще в 1998 году, затем благополучно спрятано в сейфах и только в 2001 году приобщено к уголовному делу по уклонению от налогообложения ОАО «Сибнефть». Руководству грозили обвинения и в уклонении от уплаты налогов, и в хищении в особо крупных размерах, совершенном группой лиц по предварительному сговору, и в отмывании денег, полученных преступным путем. Все уже представляли Абрамовича за решеткой, но не тут–то было. Все как с гуся вода… Обвинения рассыпались на глазах, перебрасывались из одного места в другое и затем обратно, а потом «концы» вообще терялись. Впоследствии лишь сообщалось, что Абрамович отдал в казну такую–то сумму, и все. Не посадили!

Подобных эпизодов, связанных с проверками и обвинениями, было и впоследствии множество, но все они заканчивались одинаково. Объяснения этого загадочного факта лежат и в несовершенстве нашего законодательства, и в связях Абрамовича, и во многих других, труднодоступных для понимания простого человека обстоятельствах жизни нашего героя.

ПОСТОЯННО, КАЖДУЮ МИНУТУ, НАДО ДУМАТЬ О ТОМ, КАК РАЗВИТЬ И РАСШИРИТЬ СВОЙ БИЗНЕС, И БЫТЬ ГОТОВЫМ К БОРЬБЕ.

Чтобы хотя бы приблизительно понять, как решались тогда подобные дела, стоит вникнуть в несколько эпизодов внутренней деятельности «Сибнефти». Эпизоды эти касаются схем оптимизации налогов, применяемых в компании. Все эти факты выявляла при своих проверках Счетная палата, и все они в итоге были признаны законными. Первая схема – использование труда инвалидов. В первом квартале 2001 года ООО «Оливестра», фирма, оказывавшая трейдерские услуги «Сибнефти», имела в своем штате шесть инвалидов, всего в фирме было зарегистрировано семь человек. В период начисления налогов это предприятие применяло положенную в данном случае льготу по налогу на прибыль. Спустя непродолжительное время, в том же 2001 году, из шести инвалидов, работавших в «Оливестре», четверо были приняты в ООО «Вестер», которое также в период начисления налогов применило льготу по налогу на прибыль, и так далее. В итоге бюджет РФ только в первой половине 2001 года недополучил несколько миллиардов рублей.

Значительную часть налогов удалось «оптимизировать» из–за несовершенства законодательства в области экспорта: в то время пошлина не взималась, если нефть направлялась в страны Таможенного союза. А уж то, что далее из тех стран она направлялась на реэкспорт, проследить было сложнее, как и просчитать убытки.

Третья, наиболее известная схема – региональные льготы. «Сибнефть» работала с компаниями, зарегистрированными в российских офшорах – Калмыкии и Чукотке, что также позволяло экономить. Например, «Сибнефть» продавала чукотским компаниям сырье по 1300 рублей за тонну, а затем покупала у них его обратно по 2200–3800 рублей за тонну. При этом чукотские фирмы имели льготу по налогу на прибыль, и деньги оседали везде, но только не в госказне. После многочисленных долгих проверок, сопровождавшихся массовым интересом со стороны СМИ, Счетная палата все же каждый раз объявляла, что все выявленные факты и случаи снижения затрат находятся в законодательном поле. Не зря же многие специалисты называли налогообложение нефтяных компаний договорным процессом. Министерство по налогам и сборам предъявляло свои претензии, менеджеры компаний их признавали, но доказывали, что все в рамках закона. Затем начинались переговоры, сколько компания должна донести в бюджет, и путем споров назначалась некоторая сумма, которая более–менее устраивала обе стороны. Поэтому в публикациях о претензиях к «Сибнефти» постоянно фигурировали столь разные цифры – то миллиард, то полмиллиарда недостачи, потом 100 млн, а в итоге сходились на 300 млн. МНС было просто не под силу просчитать, сколько в реальности недоплачено в бюджет, и их действия каждый раз были скорее психологической атакой. Получалось так, что Счетная палата и Генпрокуратура называли практически одни и те же вещи разными словами. Если по отношению к «Сибнефти» вышеописанные схемы, по мнению Счетной палаты, были оптимизацией налогов в рамках закона, то по отношению к ЮКОСу, по мнению Генпрокуратуры, это было уклонением от уплаты налогов, то есть уголовным делом.

Таковы особенности ведения бизнеса по–русски.

ОДНИ И ТЕ ЖЕ ДЕЙСТВИЯ ПРИ УМЕЛО ВЫСТРОЕННОМ ПОДХОДЕ К ДЕЛУ МОГУТ БЫТЬ ИНТЕРПРЕТИРОВАНЫ ПО–РАЗНОМУ.

В октябре 2001 года, то есть после широкомасштабных разборок с проверяющими органами, управление активами «Сибнефти» было передано холдингу Millhouse Capital, зарегистрированному в Великобритании и контролируемому людьми Абрамовича. Но на самом деле полный список владельцев этого холдинга – тайна за семью печатями. В управление Millhouse Capital были переданы и акции «Сибнефти», и все ее непрофильные активы, а также множество других акций, которыми владел Абрамович, в том числе РУСАЛ и «Руспромавто», о которых речь пойдет ниже.

Уже после выкупа доли Березовского советом акционеров было принято решение о выплате дивидендов акционерам на сумму чуть более $1 млрд, а из всех акционеров, как помним, Абрамович владел наиболее солидной долей, превышающей 90% акций. Эти $1,09 млрд составляли 99% годовой прибыли компании.

На тот момент таких высоких дивидендов не платила еще ни одна российская нефтяная компания. В середине 2003 года «Сибнефть» направила на дивиденды еще более $1 млрд. Впоследствии стало ясно, почему Абрамович так безжалостно вытягивал из компании все деньги, не задумываясь о разведке и инвестиционных планах.

После объявления размеров дивидендов котировки акций «Сибнефти» в системе РТС выросли на 20%.

И после приобретения «Славнефти» «Сибнефть» росла в цене, капитализация увеличивалась, а то, что она высушивалась выплатами дивидендов, отходило на второй план.

Похоже, что уже тогда Абрамович решил конвертировать материальные активы в финансовые, то есть избавиться от компании.

ЧТОБЫ ВЫТЯНУТЬ ИЗ КОМПАНИИ СВОБОДНЫЕ СРЕДСТВА, НУЖНО НАЙТИ ОПТИМАЛЬНЫЙ МОМЕНТ, ЧТОБЫ ЭТО НЕ ПОВРЕДИЛО ЕЕ РЫНОЧНОЙ СТОИМОСТИ.

В апреле 2003 года была предпринята вторая попытка продажи «Сибнефти» путем ее слияния с нефтяной компанией ЮКОС. Это была бы крупнейшая сделка в новейшей экономической истории России, крупная даже по мировым масштабам. Если бы, конечно, она состоялась.

По соглашению, за 20% акций «Сибнефти» Абрамович получил $3 млрд, а остальные взаимообразно были обменены на 25% акций объединенной компании, которая, получив название «ЮКОС–Сибнефть», становилась шестой в мире по нефтедобыче. Капитализация новой компании составила бы порядка $40 млрд.

Немудрено, что после обнародования этих планов основного владельца ЮКОСа Михаила Ходорковского начали приглашать к себе на аудиенцию крупнейшие министры и чиновники США, пытаясь наладить с ним отношения. При этом Ходорковский никогда не скрывал своего «антипутинского» настроя, что, видимо, его и сгубило.

После ареста Михаила Ходорковского в Новосибирске в ноябре 2003 года и его отправки в камеру «Матросской тишины» ситуация по созданию компании «ЮКОС–Сибнефть» развивалась по следующему сценарию.

Несмотря на то, что работа по слиянию была уже в полном разгаре, и, по словам Швидлера, сделка была уже на том этапе, когда ее невозможно отменить, в конце 2003 года представители «Сибнефти» заявили о приостановлении слияния. В ответ акционеры ЮКОСа потребовали от Абрамовича назад полученные им $3 млрд и как минимум $1 млрд в качестве компенсации за «беспроцентный заем» (за пользование $3 млрд) и за то, что акции ЮКОСа упали в цене, иначе они отказывались вернуть назад акции «Сибнефти». Роман Аркадьевич отдавать деньги назад не спешил, и, что примечательно, государство ни в чьем лице не поспособствовало их возвращению, хотя, попав на счета ЮКОСА, деньги пошли бы в казну в счет уплаты налоговых претензий к ЮКОСу. Это косвенно, конечно, но все же свидетельствует в пользу версии, что Абрамович в этой игре, которая затевалась для потопления Ходорковского и его империи, был как минимум проходной пешкой.

Развод длился долго и мучительно, ни одна из сторон не сдавалась без боя. Но все довольно просто разрешилось в судах Чукотки и Москвы, которые признали недействительной дополнительную эмиссию акций ЮКОСа, проведенную в рамках слияния с «Сибнефтью». Это означало, что 72% акций «Сибнефти» уходят назад к Абрамовичу, а еще 20%, за которые заплачены деньги в $3 млрд, остаются у ЮКОСа. Представители ЮКОСа на обозначенных процессах не присутствовали.

В результате у Романа Аркадьевича остался в собственности и контрольный пакет «Сибнефти», и деньги, полученные в результате сделки. Данное решение судов не сразу всплыло, некоторое время его удавалось держать в секрете. Впрочем, те, кому положено было это знать, знали. Не случайно приставы не взяли акции «Сибнефти» в качестве компенсации за налоговые недоимки ЮКОСа, скорее всего, они знали, что эти акции ЮКОСу уже не принадлежат.

Спустя несколько дней после того как всплыл факт о признании допэмиссии незаконной, на «Сибнефть» нагрянули налоговики. Передовицы прессы пестрели заголовками, что Абрамович – следующий, кто пойдет в тюрьму после Ходорковского. Не исключено, что эта операция задумывалась как отвлекающий маневр, чтобы было поменьше разговоров в прессе о сомнительном возвращении Абрамовичу его акций.

Итак, оставалось решить судьбу оставшихся у ЮКОСа 20% акций «Сибнефти» и, разумеется, $3 млрд, находящихся у Абрамовича. Этот вопрос долго еще висел в воздухе, лишь спустя несколько лет, в 2007 году, конкурсный управляющий ЮКОСа и Millhouse Capital в рамках судебного дела подпишут мировое соглашение об отсутствии взаимных претензий.

«ЮКОСу никто ничего не должен, а что и кому должен ЮКОС, определило государство», – так будет заявлено после суда. То есть 20% акций «Сибнефти» так и не вернулись назад к Абрамовичу. Да и нужны ли они ему были, ведь и без них в 2005 году «Сибнефть» продали «Газпрому» по солидной цене? И $3 млрд остались у Романа Аркадьевича. Так кто же снова в большем выигрыше? Очевидно, что для Ходорковского и Абрамовича тогда существовали как будто совершенно разные законы. Всем ясно, что, какую крупную компанию ни возьми, будут там и налоговые оптимизации, и приватизация, проведенная не по правилам, и многое другое.

Процесс против ЮКОСа был показательным. Все крупные бизнесмены уяснили, что не стоит лезть куда не следует, надо лишь заниматься своим делом, политические дела отставить и быть социально ответственными, когда государство об этом просит.

ВЫБОР СТОРОНЫ КОНФЛИКТА В ЭКОНОМИЧЕСКИХ СПОРАХ ОПРЕДЕЛЯЕТ НЕ ТОЛЬКО СУДЬБУ КОМПАНИИ, НО И ЛИЧНУЮ.

Кстати, во время разборок между ЮКОСом и «Сибнефтью» у спекулянтов была возможность прилично заработать на скачках стоимости акций этих компаний. Например, после объявления о слиянии компания Ходорковского за сутки прибавила в стоимости $450 млн (капитализация выросла с $28,65 до $29,09 млрд), а детище Абрамовича – на 610 млн (с $11,38 до $11,99 млрд). С началом же скандала и ЮКОС, и «Сибнефть» за месяц потеряли около 30% своей капитализации.

После заявления «Интерфакса» о том, что материалы о хозяйственной деятельности «Сибнефти» и ряда других коммерческих структур, к которым имеет отношение Роман Абрамович, собраны в Генеральной прокуратуре, и, возможно, она вскоре начнет уголовное расследование, акции «Сибнефти» рухнули еще на 11%. Затем, когда стало ясно, что никакого уголовного расследования не будет, акции снова отыграли свое. В этой ситуации можно было заработать на понижении.

Не исключено, что в числе прилично заработавших на этом все те, кто владел истинной информацией о положении дел, которую можно было получить только в тех структурах и у тех людей, которые стояли за решениями со стороны власти и бизнеса. Несмотря на внешнее разделение ролей, мир крупных бизнесменов и мир высшего чиновничества тесно связаны и переплетены. Многие из них, безусловно, приятельствуют между собой, вместе проводят досуг и пр. Например, бывший премьер Михаил Фрадков – давний знакомый Петра Авена и Михаила Фридмана, владельцев структур «Альфы». Олег Дерипаска породнился с властью, женившись на дочери Юмашева. Да, политическое влияние олигархов ослабло по сравнению с 90–ми, однако от всего остального, собственно, от жизни во всем ее многообразии их не отстранили. Да это и невозможно, слишком крепко все, и власть, и чиновники, и крупные бизнесмены, повязаны между собой. Так что крупный бизнес у нас все еще в фаворе, не считая Ходорковского и его ближайших партнеров.

Потому как перетекание информации – это живой и естественный процесс, способствующий такому же постоянному перетоку денег.

ЛИЧНЫЕ СВЯЗИ ВО ВЛАСТИ – НЕОБХОДИМОЕ УСЛОВИЕ ДЛЯ СТАНОВЛЕНИЯ И, ГЛАВНОЕ, РАЗВИТИЯ КРУПНОГО БИЗНЕСА.

Последние годы работы в «Сибнефти» Абрамович на деле уже мало чем руководил. Да, какие–то стратегические решения были за ним, однако помимо «Сибнефти» у него были уже и многие другие крупные проекты, такие, например, как РУСАЛ и «Руспромавто» (см. ниже). А еще и «Челси» надо было уделять внимание, и Чукотке. Конечно, в руководстве «Сибнефти» были свои выдающиеся управленцы, но все же следует признать, что им не удалось вывести компанию на первые позиции, как этого обычно требует Абрамович. До того же ЛУКОЙЛа было далеко… И не исключено, что окончательное решение Абрамовича о продаже своего первого крупного проекта было продиктовано тем, что «Сибнефть» исчерпала лимит развития. Кроме того, компания прочно ассоциировалась с темной историей ЮКОСа.

Возможно, владельцу надоело, что в придачу к дивидендам, стабильно получаемым от «Сибнефти», он приобретал бесконечные интриги, проверки, разборки итогов приватизации, пусть и инициированные скорее для того, чтобы бросить пыль в глаза. Но все же все эти шутки могли плохо закончиться. Поэтому деньги вместо «Сибнефти» казались на тот момент явно предпочтительнее. Было принято окончательное решение о продаже «Сибнефти», несмотря на почти родственные чувства, которые Абрамович испытывал по отношению к первому своему по–настоящему крупному проекту. На этот раз покупателем выступил не кто иной, как «Газпром», и произошло это в 2005 году. Сначала газовики выкупили 3,016% акций «Сибнефти» у «Газпромбанка», затем 72,663% у управляющей компании Millhouse Capital. Акции «Сибнефти» в то время торговались примерно по $3,65–4, таким образом, капитализация компании составляла $17,3 млрд, а значит, цена 72,6% акций – $12,57 млрд, сумма сделки же составила $13,091 млрд. Цена, за которую Абрамович и Березовский купили компанию, и та, что дал за нее «Газпром», отличалась в 130 раз. Да, за время существования «Сибнефти» и цены на нефть значительно выросли, и компания произвела целый ряд значимых покупок, но контраст все–таки невероятный.

В проекте «Сибнефть» Роман Аркадьевич проявил себя как жесткий агрессивный бизнесмен, идущий через головы в интересах своей компании. Однако существуют ли другие способы построения крупной мегакомпании? Скорее нет, чем да. Сколько реально получил за компанию сам Абрамович, доподлинно неизвестно. Во–первых, не ясен весь список владельцев Millhouse Capital, которая в последние годы распоряжалась акциями всех активов Абрамовича. Во–вторых, неизвестны все откаты и отчисления, которыми покрывали «Сибнефть». Одно время ходили разговоры, что Роману Аркадьевичу достались не более 20–25% от $13 млрд, хотя и это очень и очень много. Сделка по покупке «Сибнефти» стала крупнейшей в России, на втором месте с большим отрывом шло приобретение компании «Юганскнефтегаз» за $9,35 млрд.

ПРИНЯТОЕ РЕШЕНИЕ О ПРОДАЖЕ КОМПАНИИ НАДО НЕЗАМЕДЛИТЕЛЬНО РЕАЛИЗО–ВЫВАТЬ И НЕ ПОДДАВАТЬСЯ ЭМОЦИЯМ.

Итак, что досталось «Газпрому»? Компания, добывающая около 13 млн тонн нефти в год и экспортирующая около половины из них. Разведанные нефтяные запасы, а также нефтеперерабатывающие заводы, акции многих предприятий, сотни АЗС, – все это было на балансе «Сибнефти». Но помимо этого были и проблемные активы, такие, как «Славнефть», где приходилось делить прибыль на паритетных началах с ТНК–ВР; МНПЗ, где не прекращались постоянные споры за доли в компании; «Сибнефть–Югра», за которую боролся Шалва Чигиринский.

Для чего же «Газпрому» все это богатство? Дело в том, что у этой компании есть серьезные амбиции. «„Газпром“ превратится в глобальную энергетическую компанию мирового уровня», – заявил после покупки председатель правления компании Алексей Миллер.

Торговать нефтью, безусловно, выгодно, но насколько будет успешна такая огромная корпорация, не совсем ясно: известно, что у «Газпрома» огромнейшие долги, а его менеджеры малоэффективны. Но другого выбора, кому продавать «Сибнефть», у Абрамовича, похоже, не было. Иностранцы дали бы за нее и больше $13 млрд, да, говорят, в Кремле не позволили Роману Аркадьевичу продать компанию иностранцам. Здесь стоит заметить, что покупка «Сибнефти» была осуществлена за счет консолидированного кредита. Но даже теперь, когда компания продана, Абрамович все еще незримо связан с ней. Дело в том, что против «Сибнефти» (ныне – «Газпромнефти») поданы несколько судебных исков от Шалвы Чигиринского и от Бориса Березовского. Первый оспаривал законность размытия его доли в «Сибнефть–Югре» с 50 до 1%. Второй претендует на денежную компенсацию, считая, что в свое время ему недоплатили за его долю в «Сибнефти».

Прецедент в том, что и Чигиринский, и Березовский подали в суд в Англии, а не в России. «Мы пошли в Лондон потому, что российская судебная система слишком формализована и не позволяет добиться справедливости», – заявлял Чигиринский. Действительно, российские следователи дважды отказывали ему в возбуждении уголовного дела против Абрамовича, но и в Лондоне в октябре 2008 года Чигиринскому отказали в удовлетворении иска. Судья счел, что истец обратился не по адресу, мол, у Абрамовича в Англии нет серьезного бизнеса, а покупка футбольного клуба «Челси» – это хобби. Обвинения же Березовского состоят в том, что Абрамович путем рэкета и шантажа в свое время вынудил его по дешевке продать российские активы, в том числе и половину «Сибнефти» всего за $1,3 млрд. «Это была не продажа, а рэкет, проведенный Путиным, Абрамовичем и бывшим главой президентской администрации Волошиным. Абрамович сказал, что, если мы не продадим, они все равно заберут у нас все», – заявил Березовский в одном из своих интервью.

Ответа Абрамовича на это заявление ждали долго, и летом 2008 года через своих адвокатов он заявил, что не вынуждал и не провоцировал их (Березовского и Бадри Патаркацишвили) расстаться с «Сибнефтью», а сам был вынужден платить им за политическое покровительство при ведении бизнеса.

ЧЕМ МАСШТАБНЕЕ СОБМЕСТНЫЙ ПРОЕКТ И ЧЕМ БОЛЕЕ ДОЛГОСРОЧНЫ КОНТАКТЫ Б РАМКАХ ПРОЕКТА, ТЕМ ВЫШЕ ВЕРОЯТНОСТЬ ПОСЛЕДУЮЩИХ ПРЕТЕНЗИЙ И РАЗБОРОК, А ТАКЖЕ ОБНАРУЖЕНИЯ ЗАБЫТОГО СКЕЛЕТА Б ШКАФУ.

РУСАЯ

В 2000 году Абрамовичу достался проблемный, но, как оказалось впоследствии, перспективный актив. Дело происходило следующим образом. Его старший партнер Березовский ввязался в так называемые алюминиевые войны. Конкуренты, владельцы алюминиевых заводов, вели борьбу за влияние и за передел рынка не на жизнь, а на смерть в прямом смысле этого слова, потрясали громкие убийства в этой сфере и «алюминиевые» разборки. В 1999 году один из участников – Олег Дерипаска – значительно продвинулся в деле завоевания алюминиевого рынка, и остальных участников ждала нелегкая жизнь, так как Дерипаска заручился поддержкой Кремля. Заводы НкАЗ и КрАЗ, по его плану, решено было просто–напросто обанкротить, и не самыми законными методами: РАО «ЕЭС», например, грозило признать тарифы, по которым упомянутые заводы получали электроэнергию, недействительными, причем задним числом.

Братья Черные, основные конкуренты Дерипаски, собственноручно разрушали свой бизнес, не могли договориться об общей стратегии даже между собой, и в итоге один из братьев – Михаил – перешел на сторону Дерипаски, а второй – Лев – пошел просить помощи и защиты у Березовского. Тот, со свойственной ему прозорливостью, смекнул, что есть шанс относительно безболезненно залезть в алюминиевый рынок (раньше он туда соваться не решался, уж больно много участников) и поиметь что–нибудь от этого лакомого куска. Согласившись помочь, Березовский пообещал покровительство на высоком уровне, но будничную работу, как обычно, скинул на своего младшего партнера – Абрамовича.

Уже в феврале 2000 года стало известно, что Роман Абрамович завладел Братским (БрАЗ) и Красноярским (КрАЗ) алюминиевыми заводами. Из серьезных конкурентов оставался лишь один – Олег Дерипаска со своим алюминиевым имуществом, но с ним Абрамович предпочел договориться, и они объединили свои активы, создав компанию РУСАЛ. Поделили поровну: половина РУСАЛа – за Дерипаской, половина – за Абрамовичем (конечно, не целиком, а в долях с Борисом Березовским и Бадри Патаркацишвили).

Теоретически, если представить, что объединения Дерипаски и Абрамовича не произошло бы, то два монстра еще долго воевали бы между собой, а вдобавок ко всему у Абрамовича не было специфических знаний в алюминиевой отрасли, а неспециалисту, как говорят, там делать нечего. Кратко подытожим, что же произошло. Ориентировочно за $500 млн Абрамович выкупил собственность Льва Черного, когда тот попросил защиты от Дерипаски. Затем, отодвинув Льва в сторону (акции уже записаны на Романа Аркадьевича), объединил активы с Дерипаской. А так как за Абрамовичем был больший актив, он от Дерипаски еще и денег получил, по некоторым данным, порядка тех же $500 млн, что когда–то отдал Льву Черному.

Так, правильно рассчитав стратегические ходы, Абрамович почти даром получил значительные алюминиевые активы.

ЕСЛИ В КАКОМ–ТО БИЗНЕСЕ КОНКУРЕНЦИЯ СЛИШКОМ ЖЕСТОКАЯ, У ЧЕЛОВЕКА СО СТОРОНЫ ЕСТЬ ВСЕ ШАНСЫ НЕПЛОХО ЗАРАБОТАТЬ НА ВНУТРЕННИХ КОНФЛИКТАХ.

В состав новой компании «Русский алюминий» вошли Новокузнецкий, Саянский, Красноярский, Братский алюминиевые заводы, Ачинский глиноземный комбинат и ряд других активов. При этом для установления совместного управления на КрАЗе особых проблем не возникло, а вот руководство и миноритарные акционеры БрАЗа еще долго сопротивлялись и не допускали новое руководство до управления заводом, и компаньонам пришлось изрядно потрудиться, чтобы ввести свое управление на предприятии.

Несомненно, в той «войне» были и проигравшие – это и некоторые миноритарные владельцы акций, которые не желали работать с новым руководством, и люди более крупного калибра – те же братья Черные, оказавшиеся просто выкинутыми из бизнеса.

Однако, если все прежние боссы так и не смогли договориться между собой и превратить алюминиевый бизнес в цивилизованный, то не лучше ли им было, и правда, отойти в сторону? Ведь ни о каком глобальном развитии и конкуренции на мировом уровне не могло быть и речи, когда владельцы предприятий заняты вопросами, не связанными с перспективой.

В начале октября 2003 года Роман Абрамович расстался с 25% акций РУСАЛа из принадлежавших ему 50%, продав ту четверть Олегу Дерипаске. За эту долю РУСАЛа Millhouse Capital выручил почти $2 млрд, но в распоряжении этой инвестиционной компании по–прежнему оставалось еще 25% акций РУСАЛа.

На время продажи 25%-й доли РУСАЛа компания уже занимала второе место в мире по производству первичного алюминия, и на нее приходилось 75% его производства в России. В первом полугодии 2003 года предприятия РУСАЛа произвели 1,3 млн тонн алюминия, а выручка компании за шесть месяцев составила $2,1 млрд.

В октябре 2004 года оставшиеся 25% «Русского алюминия» перешли «Базовому элементу» Олега Дерипаски. Сумма сделки – $1,5 млрд. Многие тогда одобрили этот шаг Абрамовича: теперь алюминиевый бизнес целиком принадлежал человеку, который любил свое дело и отдавал ему себя целиком. Стоит упомянуть, что вслед за этим Дерипаска объединился с меньшим конкурентом, СУАЛом, и тем самым вывел компанию РУСАЛ на первое место в мире по добыче.

Так стоило ли до бесконечности продолжать те кровавые алюминиевые войны, когда могли бы договориться и вместе вывести компанию на мировой уровень? Но амбиции слишком мешали. А что до средств в той войне, использовавшихся Абрамовичем и Дерипаской… На войне все средства хороши, и победителей не судят, тем более если они смогли воспользоваться своей победой с максимальной выгодой, в том числе для своей страны. Занятный факт: говоря о продаже части российской компании, принадлежащей российскому гражданину, логично предположить, что все расчеты проходят на территории России. На деле же все акции того же РУСАЛа были зарегистрированы на офшорные фирмы на Британских Виргинских островах, а получатель денег, Millhouse Capital, – в Великобритании. Таким образом, ни о каком вывозе капитала за рубеж в данном случае не может быть и речи, этого капитала у нас и не было.

ПОБЕДИТЕЛЕЙ НЕ СУДЯТ.

Многие из участников алюминиевых войн считают, что с ними поступили «не по понятиям», и по сей день ведут борьбу, заваливая суды исками. Первая «сюжетная линия» – претензии к Дерипаске от Михаила Черного, считающего, что с ним не расплатились за 20% РУСАЛа, но всякий раз суд отвергал заявления.



Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию.