Джозеф Дилейни

Ученица Ведьмака

Посвящается Мэри

Самый высокий холм в Графстве окутан тайной. Говорят, что однажды, когда бушевала гроза, там погиб человек, сражаясь со злом, которое угрожало всему миру. После битвы вершина снова покрылась льдом, а когда он сошел, изменились названия всех городов, долин

и даже очертания холмов. Сейчас

на этой самой высокой вершине

не осталось ничего,

что напоминало бы

о тех событиях.

Но имя осталось.

Ее называют

Каменный Страж,

или

Камень Уорда-защитника

Глава 1. Загадочная смерть

Откуда-то потянуло сквозняком – видимо, поэтому свеча замерцала, отбросив на стену у подножия кровати странные тени. Скрипучий деревянный пол был неровным, и, возможно, по этой причине дверь открывалась сама по себе, как будто кто-то невидимый пытался проникнуть в комнату.

И все-таки всему этому нельзя было дать разумное объяснение. Как только я зашел в спальню, то сразу понял – тут что-то не так. Чутье редко меня подводило, и я снова ему доверился. Сомнений не осталось – эта комната стала прибежищем для потусторонней сущности, поэтому хозяин постоялого двора и позвал меня на помощь.

Меня зовут Том Уорд, и я Ведьмак из Чипендена. Я имею дело с призраками, мертвецами, домовыми, ведьмами и другой нечистью. Это опасная работа, но кто-то должен ее выполнять.

Я подошел к окну, потянул за шнур и приподнял нижнюю створку. Солнце зашло около часа назад, и над дальними холмами уже показалась луна. Передо мной простиралось огромное кладбище, окруженное деревьями, в основном плакучими ивами и старыми вязами. В бледном свете луны казалось, что надгробия странно светятся, а вязы, отбрасывающие на землю зловещие тени, напоминают затаившихся в темноте огромных зверей.

Это была деревня Киркби Лонсдейл недалеко от границы Графства, менее чем в двадцати милях к северу от Кастера – затерянное в глуши место далеко от дороги, куда редко захаживали гости.

Я спустился вниз и вышел из дома через гостиную, где три местных жителя грелись у камина, попивая эль. Мужчины тут же замолчали и пристально меня оглядели, но никто из них так и не поздоровался. Скорее всего, в этих краях такой холодный прием ожидал бы любого другого чужака – его всюду преследовали бы любопытные косые взгляды и тягостное молчание.

Конечно, тут дело было в моей работе. Я – ведьмак, один из немногих в Графстве, кто постоянно имеет дело с опасными существами из Тьмы. Люди нуждались во мне, но при этом побаивались. При встрече со мной прохожие обычно переходят на другую сторону дороги – вдруг мое присутствие ненароком привлечет какого-нибудь призрака или домового?

В любом уголке Графства сплетни разносятся быстро, и, скорее всего, жители этой глухой деревни уже знали, зачем я к ним пожаловал.

Когда я вышел на улицу, меня окликнул чей-то голос:

– Господин Уорд, можно вас на пару слов?

Я обернулся и увидел, что ко мне идет хозяин постоялого двора – крупный мужчина с красным лицом и натянутой улыбкой, которой он обычно завлекал посетителей. Хотя я был его гостем и провел ночь в одной из его комнат, со мной он вел себя совсем иначе: выказывал те же нетерпение и превосходство, с которыми, как я видел, он обходился с прислугой или разносчиком эля.

Я был наемным работником, и за свои деньги хозяин явно ожидал от меня слишком многого – это-то меня и раздражало. За прошедшие несколько месяцев я сильно изменился: много чего произошло, я растерял былое терпение и… быстрее выходил из себя.

– Итак? – сказал мужчина, поднимая брови. – Что вы выяснили?

Я пожал плечами:

– Как вы и предполагали, в комнате обитает потусторонняя сущность, но кто это, я пока не знаю. Если вы расскажете мне все, что знаете, я быстрее пойму что к чему. Как давно она вас беспокоит?

– Так, юноша, разве не ты должен мне все это рассказать? Я плачу тебе неплохие деньги и не собираюсь делать за тебя твою работу. Уверен, что твой учитель, упокой Господь его душу, давно бы сам во всем разобрался.

Последней фразой хозяин постоялого двора задел меня за живое: ведь это ему требовалась помощь, а не мне. Мой учитель, Ведьмак Джон Грегори, умер в прошлом году. Он сражался до последнего, помогая уничтожить Врага рода человеческого, владыку Тьмы, самого дьявола во плоти, грозившего нашему миру эпохой тирании и ужаса. Поскольку я был его учеником, теперь обязанности Ведьмака Чипендена перешли ко мне. Хотя, по правде говоря, я еще не успел закончить обучение и был еще слишком юным и неопытным, чтобы заниматься этим ремеслом в одиночку.

За те месяцы, что я работал один, мало кто так ко мне относился. Я давно понял, что таких людей нужно сразу ставить на место: они должны понимать, что перед ними не мальчишка, у которого молоко на губах не обсохло, потому что, несмотря на юный возраст, я был хорошо обучен и отлично знал свое дело.

– Мистер Грегори задал бы вам тот же вопрос, даже не сомневайтесь, – ответил я хозяину. – Скажу вам еще кое-что: если бы вы ответили ему так же, как мне, он бы тут же собрал вещи и отправился домой.

По его лицу скользнула легкая тень замешательства – мужчина явно не привык, чтобы с ним говорили в таком тоне. Отец учил меня быть вежливым и помнить о хороших манерах, даже если человек ведет себя грубо и неучтиво. Поэтому, по-прежнему молча глядя на него, я чуть смягчил выражение лица. Я ждал, когда он заговорит.

– Месяц назад в этой комнате умерла девушка, – наконец сказал он. – Я нанял ее работать на кухне, а когда посетителей было много, она помогала разносить эль в баре. Она была здоровая и сильная, но однажды утром девушка не проснулась – мы нашли ее мертвой в кровати, с выражением ужаса на лице и в окровавленной ночной сорочке, хотя на теле не было ни одной раны. С тех пор здесь разгуливает ее призрак и я никак не могу сдать эту комнату. Даже внизу, в пивной, мы слышим, как она ходит туда-сюда. За этот месяц тут пожили бы не меньше дюжины человек. Я терплю большие убытки!

– Вы видели ее дух? – спросил я, пытаясь понять, насколько ощутимым было присутствие. Некоторых призраков можно только услышать.

– Ни здесь, ни на кухне она не показывалась. Все звуки доносятся только из спальни, но я ни разу не бывал там после наступления темноты, когда она начинает расхаживать по комнате, и не просил об этом никого из прислуги.

Я кивнул и с сочувствием взглянул на него.

– Что известно о причине смерти? Что сказал доктор?

– Он был поражен не меньше нас, но предположил, что это могло быть что-то вроде внутреннего кровотечения – возможно, в легких – и девушка захлебнулась собственной кровью.

Мне показалось, что эта версия не убедила хозяина, а он продолжил:

– На ее лице был такой ужас, что нам всем сделалось не по себе. Доктор сказал, что идущая изо рта кровь могла сильно испугать девушку и от страха у нее остановилось сердце. Или же это произошло из-за внутреннего кровотечения. А по-моему, он и сам не понял, почему она умерла.

Кошмарная история… Нужно непременно докопаться до истины, и я отлично знал, как это сделать.

– Что ж, надеюсь, завтра я смогу сказать вам больше, – пообещал я. – Вот только поговорю с ее духом. Как звали девушку?

– Мириам, – ответил хозяин.

Кивнув, я вышел на улицу и вскоре, повернув в небольшой проход, оказался на заднем дворе постоялого двора рядом с кладбищем, которое видел из окна спальни. Отворив кованую решетчатую калитку, я пошел по узкой тропинке мимо надгробий и маленькой церквушки.

Мне нужно было немного размять ноги и подышать свежим воздухом, чтобы прийти в себя и спокойно подумать.

К вечеру в Графстве обычно становится прохладно даже летом, но сегодня, в конце августа, ночь выдалась на редкость теплой – возможно, это последние отголоски уходящего лета перед тем, как воздух наполнится осенней прохладой, а потом и зимней стужей.

Я добрался до склона, с которого открывался потрясающий вид на долину; гряда холмов вдали купалась в лунном свете. Потеряв счет времени, я долго любовался этой неописуемой красотой.

Смерть Джона Грегори сильно меня изменила. Ощущение невосполнимой потери по-прежнему снедало душу – я действительно очень тосковал, но вместе с тем и злился: у меня отняли не только учителя, но и друга. Теперь все дни напролет я проводил один, много размышлял и все-таки нашел себе небольшое утешение: в свободное время любовался красотой окрестностей с их изменчивым ландшафтом, лугами и лесами, болотами и перевалами. Вид, который открывался на Киркби Лонсдейл, был лучшим из того, что я когда-либо видел.

Мысли снова вернулись к смерти Мириам, и, усевшись на пенек, я решил обдумать все, о чем узнал. Девушка была молодой и сильной, а значит, скорее всего, умерла насильственной смертью. Не секрет, что убийцы часто прикрывают свои злодеяния, сваливая вину на колдунов и сверхъестественные силы. Но на ней не было ни одной раны… Возможно, ее отравили… Или она умерла по естественным причинам, а нестерпимая боль и страх смерти отпечатались на лице. Я надеялся в скором времени разгадать эту загадку – нужно только узнать, что призрак помнил о своей смерти.

Посидев еще немного, я пошел обратно по кладбищу и вернулся в комнату с привидением. Задернув шторы, я снял плащ с капюшоном и повесил его на дверной крючок, затем стянул сапоги и одетым лег на кровать, готовый к действиям. Мне было немного не по себе, впрочем, как и всегда, когда я имел дело с потусторонним миром, но это чувство не имело ничего общего со страхом – ведь я уже много раз общался с призраками.

Я всегда хорошо видел в темноте и, когда глаза привыкли к слабому лунному свету, струящемуся сквозь занавески, внимательно осмотрел комнату. В углах лежали тени – особенно темно было под окном. Некоторое время я пристально рассматривал это место, затем, удостоверившись, что волноваться не о чем, прислушался. Иногда призраков можно услышать еще до того, как они обнаружат свое присутствие: некоторые тихо постукивают по дверям или стенам, другие скрипят половицами, так что порой их сложно отличить от мышей.

Ничто не нарушало тишину в комнате. В запасе было еще несколько часов, поэтому я расслабился, закрыл глаза и провалился в сон. Я непременно почувствую приближение призрака и тут же проснусь.

Так и вышло. Все Ведьмаки – седьмые сыновья седьмых сыновей и обладают особыми способностями. Одна из них меня и разбудила: по спине вдруг побежал холодок, а значит, рядом появилось существо из потустороннего мира.

Сначала я услышал женский плач и торопливые шаги возле кровати, а открыв глаза, увидел молодую девушку не старше семнадцати лет, с собранными в хвост длинными волосами. Как и все призраки, она была очень бледна. Покинув тело, ее дух утратил цвета – все, кроме одного. От самой шеи ночная сорочка девушки была пропитана ярко-красной кровью.

Глава 2. Девочка с волосами мышиного цвета

Увидев призрак Мириам, я сел на кровать и постарался улыбнуться как можно приветливее. Мне хотелось подбодрить девушку.

– Не двигайся, Мириам, – сказал я спокойно. – Остановись и посмотри на меня.

Всхлипнув, она повернулась ко мне, и от удивления ее глаза расширились.

– Ты видишь меня! А ты меня слышишь? – Голос девушки был похож на эхо, будто доносился откуда-то издалека.

– Да, я тебя вижу и слышу. Я – ведьмак и пришел сюда, чтобы тебе помочь.

– Я молю о помощи уже много дней, но никто меня не слышит. Никто даже не смотрит в мою сторону!

– Здесь, в спальне?

– Нет, я спускалась в кухню, где раньше работала. После наступления темноты сюда никто не приходит.

Призраков часто можно увидеть возле могил, но обычно они привязаны к месту своей смерти. Как и любой седьмой сын седьмого сына, я смог увидеть и услышать Мириам там, где другие люди ничего не заметили.

– Ты знаешь почему? – осторожно спросил я.

– Потому что я мертва, – ответила она и снова заплакала.

Хорошо – первый шаг уже сделан. Некоторые призраки даже не догадываются, что они мертвы, и самая трудная часть моей работы – убедить их в этом, а затем помочь двигаться дальше.

– Да, Мириам, ты умерла. Рано или поздно это произойдет с каждым из нас. Но теперь ты можешь пойти к Свету. Тебя ждет лучший мир. Обещаю, я помогу тебе, но сначала мне нужно задать тебе несколько вопросов. Можешь рассказать, как и почему ты умерла?

Девушка перестала плакать, и ее лицо исказилось от ужаса.

– Меня убило что-то злое, – пробормотала она.

Я пытался сохранять спокойствие, но в голове назойливо вертелись мысли – мне не терпелось узнать, что за существо из Тьмы совершило это жестокое убийство.

– Что-то село мне на грудь. Оно было тяжелое, и я не могла дышать. Потом оно вонзило зубы мне в горло и стало пить кровь – я услышала чавканье, рычание и увидела красные глаза и… длинное пальто. Но из-за волосатых рук и хвоста существо все равно больше напоминало животное.

Я слушал девушку с большим изумлением. Мне никогда прежде не встречалось такое существо – я о нем даже не слышал, но постарался не выдать своего смятения. Мириам должна оставаться спокойной, чтобы я мог узнать от нее как можно больше.

Доктор не обнаружил на теле девушки ни одной раны – даже на горле. Что, если все происходящее было ночным кошмаром, который стал реальностью?

– Это случалось и раньше, – продолжила она. – Порой я чувствовала, как кто-то сидел на груди, а после просыпалась вспотевшей и обессилевшей. Когда я вставала с постели, сильно кружилась голова. Но в этот раз все было гораздо хуже. Казалось, что существо обезумело – оно продолжало пить кровь, пока у меня не остановилось сердце.

– Подумай хорошенько, Мириам. Я хочу, чтобы ты вспомнила об этом существе как можно больше. Какого оно было роста?

– Нет! Нет! – Девушка закрыла лицо руками и задрожала всем телом, громко всхлипывая.

– Мириам, пожалуйста, попробуй, – настаивал я. – Все, что ты расскажешь, может в будущем спасти жизнь другим девушкам.

– Мне жаль, но я не могу. У меня не хватит сил. Я не вынесу воспоминаний о смерти. Ты сказал, что собираешься мне помочь. Поэтому, пожалуйста, умоляю, помоги мне!

Что ж, я услышал достаточно. Пора помочь бедной девушке избавиться от мучений.

– Слушай внимательно, – сказал я, медленно поднявшись на ноги и улыбнувшись. – Я хочу, чтобы ты вспомнила о самых счастливых мгновениях в своей жизни.

Мириам озадаченно замолчала.

– Подумай хорошенько, – повторил я. – Может, тогда ты была еще маленькой?

Довольно часто умершие вспоминали о детстве как о самой счастливой поре – когда они чувствовали себя в безопасности, находясь под крылом родителей, а жизнь еще не успела их потрепать.

– Нет! Нет! – исступленно закричала Мириам. – Мое детство не было счастливым. – Она вздрогнула, но ничего не объяснила. Затем уголки рта девушки расплылись в улыбке. – Я почувствовала себя счастливой, когда пришла сюда работать. У меня была отдельная комната, и в самое первое утро я любовалась восходом солнца, купавшим в своих лучах вершины холмов. Ночью кладбище под окном показалось мне жутким, но теперь оно выглядело ухоженным, на могилах лежали цветы, которые оставили любящие родственники. Прямо за ним открывался восхитительный вид на долину, уходящую вдаль к холмам. Да, тогда я действительно была счастлива.

– Мысленно вернись к этим мгновениям, – сказал я. – Снова ощути это счастье. Вершины холмов утопают в солнечных лучах восходящего солнца… Ты это видишь?

– Да! Да! Так светло!

– Тогда иди к нему. Иди к Свету! Ты можешь это сделать. Ты будешь там всего через несколько шагов.

Теперь призрак девушки улыбался. Мириам сделала три шага к окну и тут же исчезла.

Я выполнил свою работу. Она ушла к Свету, и на душе стало легче. Ведьмаки сражаются с Тьмой и часто не чувствуют ничего, кроме страха и злобы, поэтому помогать таким потерянным душам, как Мириам, намного приятнее – и совсем не трудно. Однако теперь передо мной стояла более сложная задача.

Девушка сказала, что у нее на груди сидело что-то тяжелое. Я бы не принял ее слова всерьез, если бы не одно обстоятельство – это был уже третий подобный случай в Графстве за последние несколько месяцев. Все призраки перед смертью чувствовали тяжесть на груди, но Мириам была первой, кто проснулся и разглядел существо, питавшееся ее кровью.

Я столкнулся с чем-то необычным, но на этом постоялом дворе мне делать больше нечего.

Я вернулся в Чипенден, в дом, который унаследовал от учителя, – здесь я могу жить, пока занимаюсь ремеслом ведьмака. Меня это вполне устраивало, ведь я собирался посвятить этой работе всю оставшуюся жизнь.

На следующий день, проснувшись на рассвете, я взял посох и вышел в сад, где стоял пенек, который мы с учителем обычно использовали для тренировки боевых навыков.

Я снова и снова вонзал посох в кусок дерева, пока не начал задыхаться и не вспотел – былая форма утеряна, поэтому нужно как можно скорее собраться с силами. Посох с выдвижным серебряным клинком – главное оружие ведьмака в борьбе с ведьмами, и я должен мастерски им владеть.

Пытаясь восстановить навык, которому меня научил Джон Грегори, я перебросил посох из одной руки в другую и вонзил его в дерево. Получилось неуклюже, и мне пришлось повторять этот прием раз за разом, пока я не остался доволен результатом.

Со смерти учителя прошло почти десять месяцев, и все это время я изо всех сил боролся с Тьмой, но не тренировался, а потому постепенно растерял боевые навыки. У меня не хватило духу продолжить тренировки, потому что в памяти сразу же всплывали воспоминания о тех днях, когда меня обучал Ведьмак. Но сейчас я вдруг понял, что нужно продолжать ежедневно оттачивать мастерство, чтобы быть готовым ко всему. Смерть третьей девушки заставила меня многое переосмыслить и взяться за ум, чтобы восполнить пробелы в знаниях.

Прежде чем вернуться в дом, я еще минут десять делал упражнения с серебряной цепью, вторым не менее важным оружием ведьмака, снова и снова забрасывая ее на воображаемую цель. Ни разу не промахнувшись, я радостно отметил про себя, что хотя бы в этом не потерял сноровки. Сказать по правде, я всегда мастерски владел цепью и мог связать ведьму, даже когда она бежала прямо на меня.

Довольный утренней тренировкой, я пошел завтракать. Аппетит разыгрался не на шутку, и пришло время подкрепиться.

На кухне меня ждала большая порция дымящейся яичницы с ветчиной. Я с удовольствием съел завтрак и даже положил себе добавки, чего со мной давно не случалось. Долгие месяцы я одиноко сидел за столом, неохотно ковыряясь в тарелке: во время завтрака я привык обсуждать с учителем произошедшие с нами события и планы на предстоящий день, поэтому безумно скучал по тем временам.

Но, конечно, я не был дома совсем один.

Я слышал тихое мурлыканье – это был домовой Кратч.

Ведьмаки сражаются с разной нечистью, в том числе и с домовыми. Существует много видов домовых: например, потрошители, которые пьют кровь людей и животных, или пращники – эти бросаются камнями. Такие домовые опасны для жизни людей, поэтому ведьмак должен их либо связать, либо убить. Другие виды домовых просто пугают людей или подшучивают над ними – их ведьмаки обычно отсылают подальше от человеческого жилья. Несмотря на то что Кратч опасный домовой, в облике кота может запросто убить, мой учитель распорядился его судьбой по-другому.

Кратч готовил завтрак, а также охранял дом и сад. Взамен он получил право убивать любого непрошеного гостя, но только после того, как три раза предупредит его о своем присутствии, а затем выпивать кровь жертвы. Такой договор с ним заключил учитель, а я его продлил.

Это существо редко можно было увидеть, но, когда такое случалось, домовой принимал облик рыжего кота, но всегда разного размера, в зависимости от настроения. Мурлыканье стихло, и я понял, что домовой вышел из кухни. Спустя несколько мгновений он появился на коврике возле камина, свернувшись калачиком. Может быть, девушек убил какой-то домовой? Но я тут же прогнал эту мысль. Начнем с того, что убийца был в длинном пальто, а домовые вообще не носят одежду. К тому же по местам, где произошли убийства, не проходят леи – невидимые тропы, по которым перемещаются домовые.

После завтрака я отправился в деревню за недельной провизией, заходя в лавки в обычном порядке: сначала к мяснику, потом к зеленщику и наконец к пекарю.

Последние несколько месяцев темные силы редко напоминали о себе – почти никто не обращался за помощью и не звонил в висящий на иве колокол. Большую часть времени я размышлял над тем, кто же убил девушек, но так ни к чему и не пришел.

Идя по улице, я, как обычно, чувствовал на себе косые взгляды, и, завидев меня издали, местные жители тут же переходили на другую сторону. Ничего удивительного, но сегодня что-то было не так… Я слышал, как люди шепчутся у меня за спиной, но решил не обращать на это внимания и идти дальше по своим делам.

Неся за плечами полный мешок продуктов, я стал подниматься по склону в сторону дома и вдруг увидел, что наверху меня кто-то поджидает.

На приступке рядом с воротами сидела девочка. На мгновение сердце подпрыгнуло в груди, я испытал одновременно и гнев, и горе. Это была Алиса! Алису обучали ремеслу ведьмы, но позже она стала моим другом и поселилась вместе с нами в Чипендене. Я очень давно ее не видел и по-прежнему сильно скучал.

Однако я почти сразу понял, что ошибся. Алиса была примерно моего возраста, лет семнадцати, а эта девочка с волосами мышиного цвета и жизнерадостным лицом, покрытым веснушками, выглядела на пару лет моложе. Незнакомка была в чистом темно-синем платье ниже колен и в удобной обуви. На первый взгляд ее легко можно было принять за пышущую здоровьем дочь фермера, но меня сразу поразили необычные глаза девочки: левый был голубой, а правый – карий.

Но это еще не все: она так странно на меня смотрела, что мне стало не по себе. Не знаю, кто она такая, но ясно одно – она не обычная девочка, но и не ведьма, иначе бы по спине пробежал предупреждающий об опасности холодок. Все же внутренний голос подсказывал, что доверять ей не стоит.

– Здравствуйте, – сказала она, когда я подошел поближе. – Вы мистер Уорд?

– Да, – кивнул я. – Ты хочешь попросить о помощи? Нужно было спросить в деревне, как это делать. Обычно местные жители приходят на перекресток и звонят в колокол на дереве. Я бы сразу туда пришел, и тебе не пришлось бы ждать.

– Мне не нужна помощь, – сказала девочка, подходя ко мне. – Вы ведь новый Ведьмак, да? Значит, вам нужен ученик. Так вот – я к вашим услугам.

Я опустил мешок на землю и улыбнулся:

– Извини, но я не ищу ученика. В любом случае это работа не для тебя. Для этого нужны врожденные способности и особый талант, который поможет тебе сражаться с Тьмой. Я и сам новичок в этом деле. Мое обучение внезапно оборвалось, поэтому мне самому еще предстоит многому научиться в ближайшие годы. Тебе не кажется, что я пока не гожусь на роль учителя?

– Это не беда, – сказала она с улыбкой. – Мы всю жизнь чему-то учимся, и я знаю, что у вас за плечами большой опыт. Я могу вам помогать, например забирать еду из деревни, и вам уже будет легче. А еще могу готовить завтраки – мама говорит, что я отлично готовлю.

– Мне не нужно готовить завтраки, – ответил я, не потрудившись объяснить, что для меня это делает домовой. – Как ты узнала, что я ушел в деревню за провизией?

– Я видела, как вы ходите по лавкам, и, когда вы зашли в последнюю, прибежала сюда, чтобы вас дождаться.

– А почему ты решила, что это последняя лавка? Ты следила за мной?

– Я бы не назвала это слежкой, но да – я наблюдала за вами несколько недель и знаю, куда вы ходите – сначала к мяснику, затем к зеленщику и только потом к пекарю. Я знаю о вас достаточно и уверена, что вы именно тот, кто сможет меня обучать.

– Послушай, тебе-то уж точно не на что надеяться. Чтобы стать учеником Ведьмака, нужно родиться седьмым сыном седьмого сына. Тогда у тебя будет иммунитет против Тьмы и ты сможешь видеть призраков и говорить с ними. Это главное требование. Я понятно объяснил? А ты девочка, поэтому для ученика не годишься. – С этими словами я подхватил мешок, кивнул ей на прощание и собрался продолжить путь.

– Я седьмая дочь седьмой дочери! – крикнула она вдогонку. – И я могу видеть мертвых. Иногда они со мной разговаривают.

Я обернулся и посмотрел на девушку – седьмая дочь седьмой дочери с такими же способностями?.. Никогда о таком не слышал.

– Уверен, что можешь, – ответил я. – Но мне ученик не нужен. Тебе ясно?

И я пошел в сторону дома, тут же выбросив ее из головы.

Глава 3. Неприятности случаются

Весь день до вечера я провел в библиотеке. Пару лет назад наш дом вместе с огромной библиотекой Джона Грегори сгорел дотла – бесценная коллекция книг, написанных предыдущими поколениями ведьмаков, канула в Лету.

Дом перестроили, но вот восстановить такую библиотеку оказалось совсем не просто. Сейчас полки были практически пустыми – на них стояла лишь небольшая часть книг, в том числе несколько тетрадей с моими записями и Бестиарий учителя, главный труд его жизни. В нем он описывал все создания Тьмы, от которых долгие годы защищал жителей Графства, подкрепляя записи зарисовками.

Я сел за стол и стал делать записи в тетрадь обо всех событиях последних дней. Уверен, Джон Грегори много чего сказал бы мне на этот счет, но теперь я был один, так что придется искать ответы самому. На библиотеку надежды нет… Я зашел в тупик – пора придумать план действий.

На следующее утро я проснулся рано, так и не приблизившись к разгадке тайны. До завтрака оставалось еще много времени. Домовой очень злился, если я приходил на кухню до того, как он накрыл на стол, поэтому было бы глупо нарушать заведенный распорядок и раздражать такое опасное существо.

Я вышел на улицу и направился в западный сад – самое подходящее место для размышлений. Заметно похолодало, и я с удивлением заметил на траве тонкий слой инея. Для конца августа пробирающий до костей холод – неожиданное явление даже для Графства с его затяжными зимами. Первые заморозки никогда не начинались раньше конца сентября или начала октября. Видимо, в этом году зима наступит рано и будет суровой.

Я сел на скамейку и посмотрел в сторону холмов, слушая пение птиц и жужжание насекомых. Здесь учитель обычно давал мне уроки: я сидел, стараясь успеть записать все, что он рассказывал, а Ведьмак расхаживал передо мной взад-вперед.

Его могила находилась рядом со скамейкой, насыпь уже поросла травой. Я прочел слова на могильном камне, которые выбрал сам.

ЗДЕСЬ ПОКОИТСЯ

ДЖОН ГРЕГОРИ ИЗ ЧИПЕНДЕНА

ВЕЛИЧАЙШИЙ ВЕДЬМАК ГРАФСТВА

Ведьмак хорошо послужил Графству. Он был прекрасным учителем, и при мысли о нем на глаза навернулись слезы.

Я вспоминал об уроках Джона Грегори, обо всех его предостережениях и наставлениях в борьбе с Тьмой. Мы сражались с множеством нечисти, но самыми опасными врагами были злые ведьмы: их мы ловили, связывали и заточали в ямах в саду.

Но потом все изменилось: мы оказались недостаточно сильными, и нам пришлось с ними сотрудничать, чтобы навсегда покончить с дьяволом. Учитель был вынужден поступиться своими принципами, и мы заключили союз с Грималкин, ведьмой-убийцей клана Малкин.

Грималкин помогала нам много раз. Она выковала для меня меч из метеоритной руды, который защищал от черной магии, и назвала его звездным мечом. Я с благодарностью взял его на битву с дьяволом, но после смерти Джона Грегори и многочисленных убийств я сказал Грималкин, что ни за что больше им не воспользуюсь, – став Ведьмаком, как и мой учитель, я буду сражаться с Тьмой подходящим для моего ремесла оружием.

Звон колокола вырвал меня из хаотичного потока мыслей. Я вернулся в дом, надел плащ, схватил стоящий у задней двери посох и быстрыми шагами отправился на призыв.

Когда я дошел до перекрестка и оказался в тенистом полумраке ивовых деревьев, колокол замолчал. Такое иногда случалось: человек терял терпение и уходил домой. Порой людей пугала встреча с ведьмаком, и они, убедив себя, что он не откликнется, спешили убраться восвояси.

Сначала я решил, что так и есть – веревка на колоколе все еще раскачивалась из стороны в сторону. Может, человека спугнули мои шаги? Как бы там ни было, он нуждался в моей помощи, поэтому я решил пойти следом за ним. Подойдя поближе к колоколу, я осмотрел примятую под ним траву, чтобы понять, в какую сторону ведут следы.

– Что-то вы долго! – послышался голос позади меня. – Я уж подумала, что вы ушли на работу.

Я резко обернулся, сразу узнав этот голос, – это была девчонка, которую я видел вчера. Она стояла передо мной, широко расставив ноги и скрестив руки на груди, и почему-то улыбалась.

– Кажется, я ясно дал тебе понять, что ты зря тратишь время! – Я разозлился. – Мне не нужен ученик!

– Человек иногда не понимает, в чем нуждается, пока это не получит! – усмехнувшись, ответила она. – Зато потом удивляется, как же он раньше без этого обходился.

Улыбка девочки была заразительной, но я не поддавался ее чарам.

– Послушай… – я попытался найти другой подход. – Это очень опасная работа – многие умирают! Я стал последним учеником Джона Грегори, а передо мной у него было еще двадцать девять ребят. Треть из них умерли мучительной смертью во время обучения. Например, когда Билли Брэдли пытался связать домового, ему придавило руку огромным камнем. Домовой откусил ему пальцы левой руки, и парень умер от болевого шока и потери крови.

– Неприятности порой случаются, – кивнула девочка, и улыбка на ее лице померкла. – Мой двоюродный брат был чернорабочим. Однажды его повозкой прижало к воротам. Бедняга умирал целую неделю, и каждую ночь люди просыпались от его криков.

– Мне жаль твоего брата, но это был несчастный случай. А моя работа – это постоянная борьба с существами из Тьмы; они не упустят ни малейшей возможности нас убить. Генри Хоррокс, учитель Джона Грегори, однажды выслеживал домового, которого прозвали костоломом. Когда они с учеником шли по полю, он напал без предупреждения, схватив мальчика за запястье. Домового контролировала ведьма, а ей были нужны кости больших пальцев мальчишки. Паренек умер – и Хоррокс ничего не смог сделать, чтобы его спасти. Если ты станешь моей ученицей, то можешь даже не пережить первые шесть месяцев.

– Вы хотите сказать, – с улыбкой проворковала девочка, – что все-таки рассматриваете такую возможность?

Я покачал головой, тут же пожалев о сказанном. Терпение было уже на исходе, и, снова вспомнив наставления отца о том, что нужно всегда быть вежливым, я продолжил говорить спокойным и твердым голосом:

– Ты девочка, поэтому, как я сказал вчера, эта работа тебе не подходит. А еще ты слишком взрослая. Мой учитель взял меня на обучение, когда мне было всего двенадцать. Сколько тебе лет?

– Много будете знать – скоро состаритесь, – огрызнулась она.

Я раздраженно развернулся и хотел уже пойти домой.

– Джон Грегори сначала собирался стать священником, – крикнула девочка мне вдогонку. – Ему было почти двадцать, когда Генри Хоррокс взял его к себе на обучение, и из него получился превосходный ведьмак. Так что я еще достаточно молода и могу стать вашей ученицей.

– Откуда ты это знаешь? Кто тебе рассказал о Джоне Грегори? – требовательно спросил я, обернувшись.

Девочка загадочно улыбнулась и ответила на ранее заданный вопрос.

– Мне пятнадцать. Я всего на два года младше вас. К тому же мы родились в один день – третьего августа.

– Хватит выдумывать! – сердито отрезал я.

Сейчас был конец августа – и да, она оказалась права насчет моего дня рождения. Но откуда девчонка столько знает? Она действительно за мной наблюдала и искала нужные сведения?

– Зачем же мне врать? – спросила она. – Мне нравятся странности, и очень часто они оказываются правдивее, чем выдумки. По крайней мере, так мне однажды сказала мама. Вы не согласны?

Я снова развернулся и пошел домой, на этот раз не оглядываясь. Девчонка стала мне сильно досаждать.

Тем утром домовой хорошо прожарил бекон, и яичница получилась именно такой, как я люблю, – немного жидкой. Я отрезал толстые куски теплого хлеба, намазал их маслом и окунул в желток. Я смог съесть только половину порции: аппетит немного улучшился, но все же был не таким, как раньше, – в прежние времена я съедал весь завтрак и просил добавки.

– Мои комплименты повару! – воскликнул я и в ответ услышал мурлыканье под столом. Кратч любил, когда его благодарили. На пару секунд он стал видимым, кот вылизывал свой пушистый рыжий хвост.

Вдруг я вспомнил о существе, которое убило девушку на постоялом дворе.

«…увидела красные глаза и… длинное пальто. Но из-за волосатых рук и хвоста существо все равно больше напоминало животное».

Ходит ли убийца на двух ногах? Если он взобрался на грудь девушки, – может, и нет. Однако в библиотеке Ведьмака не нашлось ни одной записи о подобном существе. Я вдруг подумал, что оно могло оставить необычные следы – и это обязательно стоит проверить.

После завтрака я собрал мешок, взял посох и направился в сторону Кастера. Я мог бы сходить в Бротон или Пенвортам, где помог душам двух других девушек найти дорогу к Свету, но решил, что лучше поискать следы там, где произошло последнее убийство. Мой путь лежал к северо-востоку от Кастера – я собирался вернуться в Киркби Лонсдейл, где призрак умершей девушки описал убийцу. Теперь я внимательно все осмотрю и начну охоту на чудовище, которое носит одежду.

Глава 4. Здесь живет зверь

Я наслаждался приятной прогулкой по вершинам холмов, откуда открывался живописный вид на Графство. Вдалеке на западе морская гладь искрилась в лучах солнца. Для конца августа погода была довольно прохладной, но солнышко мягко пригревало, и я чувствовал себя бодро.

В пяти милях к югу от Киркби Лонсдейл я нашел небольшое укрытие и, поймав пару кроликов, пожарил их на вертеле. Прогулка пошла на пользу, и у меня разыгрался аппетит. С завтрака во рту не было ни крошки, поэтому я растягивал удовольствие, смакуя каждый кусочек, а затем стал готовиться ко сну. После захода солнца резко похолодало, но, несмотря на это, я быстро уснул.

Посреди ночи я неожиданно вскочил и резко сел, сердце бешено колотилось. Мне показалось, что за мной наблюдают. Кто-то или что-то смотрело на меня из темноты. Затаив дыхание, я прислушался, но не услышал ничего, кроме свистящего в траве ветра. Странно, но по спине не пробежал предупреждающий об опасности холодок… Наверное, мне почудилось – видимо, это просто лиса рылась в остатках ужина.

Однако я еще долго не мог избавиться от тревожного чувства и уснуть.

Утром небо заволокли дождевые облака. На завтрак я съел всего один кусочек сыра – учитель всегда говорил, что перед встречей с существами из Тьмы нужно поститься, а для поддержания физической силы кусочка сыра вполне достаточно. Правда, мой желудок был с этим не согласен. Он урчал от голода, но я не обращал на это внимания и пытался сосредоточиться. В ближайшее время я могу встретиться с кровожадной тварью.

Погибли три девушки. После убийства первой мне было не по себе, но с каждой новой смертью внутри меня все больше закипал гнев от собственного бессилия. Но я Ведьмак и должен защищать жителей Графства! Я отчаянно пытался сделать хоть что-то, но пока все было тщетно.

Я поспешил на северо-восток, в Киркби Лонсдейл. В саму деревушку я заходить не стал, лишь обошел ее вокруг, высматривая следы. Джон Грегори учил меня быть терпеливым и обращать внимание на любые мелочи. Весь день я тщательно осматривал юго-западные и северо-западные окрестности деревни, и ближе к вечеру моя настойчивость была вознаграждена. Возле тропинки я обнаружил следы: что-то или кто-то подходил к ручью. Небольшие отпечатки были отчетливо видны в грязи, но сначала я прошел мимо, не обратив на них внимания. Судя по всему, они принадлежали ребенку не старше семи-восьми лет, однако взрослых следов поблизости я не обнаружил. Затем я заметил, что отпечатки не совсем обычные – слишком длинные и тонкие для человеческой стопы.

И тут я увидел кое-что еще… Кажется, я нашел то, что искал. В некоторых местах следы были частично стерты, будто по ним проползала змея, а может быть, хвост.

После непродолжительных поисков я обнаружил свежие следы, ведущие в сторону Кастера. Воспрянув духом, я пошел быстрее, но через час мое воодушевление угасло – следы исчезли, и я снова остался ни с чем.

Я седьмой сын седьмого сына, и у меня есть особый дар. Однако я унаследовал некоторые способности и от мамы – примерной жены и матери, которая любила моего отца и всех своих сыновей. К тому же она была ведьмой-ламией – первой ламией на земле – и передала мне часть своей силы.

Одна из унаследованных от нее способностей помогала мне выслеживать людей, не зная об их физических перемещениях в пространстве, – я просто чувствовал, где находится человек, которого ищу. Этот дар много раз помогал мне в прошлом, но сейчас у меня никак не получалось обнаружить хозяина странных следов. Расстроившись, я пошел в сторону дома.

Вернувшись в Чипенден примерно за час до захода солнца, голодный и измотанный, я снова увидел девочку, которая ждала меня на краю сада. Только этого не хватало!

– Вы выглядите усталым! – воскликнула она. – Выдался трудный день?

Я прошел мимо нее, даже не потрудившись ответить. Не успел я дойти до деревьев, как услышал вслед:

– Я знаю, кто убил тех девушек. Знаю, где живет этот зверь!

– Откуда ты знаешь про мертвых девушек? Ты врешь! – обернувшись, гневно крикнул я, глядя девчонке в глаза. Она смотрела на меня, не отводя взгляда.

– Я не вру, тем более если речь идет о делах ведьмака и невинных жертвах. Все это знают, – ответила она, – об этом говорят в каждой деревне за много миль отсюда. Люди боятся за свои семьи. Поговаривают даже, что Джон Грегори уже давно бы нашел убийцу.

Ее слова подействовали на меня как пощечина. Мне стало больно и обидно, но, сделав глубокий вдох, я взял себя в руки. Девочка говорит правду, и я должен наконец это принять. Я вдруг осознал, насколько одинок. Ведьмаки никогда не слушают местных сплетен и разговоров, а это даже хуже, чем работать в одиночку: мне не с кем разделить свое бремя, поговорить о трудностях и поделиться опасениями.

– Так, значит, ты знаешь, кто убил тех девушек? Давай просвети меня! – ответил я с издевкой.

– Я точно не знаю, что это такое, но оно волосатое и живет внутри дерева. Ночью существо бродит в окрестностях деревень и пробирается в дома людей. Еще зверь может меняться в размерах. Я знаю, что он был в одном из домов, где умерла девушка, слышала и о других смертях – они ведь все похожи, верно?

– Значит, ты следила не только за мной, но и за волосатым зверем? Но тут есть одна неувязочка – неужели он не видел, что ты его преследуешь?

– Да, так же, как и вы. Я ходила за вами по пятам, но вы ничего не заметили.

– Ты можешь становиться невидимой? – с сомнением спросил я и нахмурился. – Или ты ведьма? – предположил я. – Тогда тебя нужно кинуть в яму… – По правде говоря, я знал, что она не ведьма, но хотел напугать дерзкую девчонку, однако тут же пожалел о своих словах.

– Нет! Как я уже говорила, я седьмая дочь седьмой дочери, – ответила она. – Это врожденный дар. Становиться невидимой я не могу, но могу исчезнуть у вас на глазах. Так что, если я не двигаюсь и вы не знаете, где я стою, вы не сможете меня увидеть.

Во время нашей первой встречи я не принял слова девочки всерьез. Седьмая дочь седьмой дочери? Никогда о таком не слышал, да и Ведьмак об этом не упоминал. В Бестиарии учителя, как и во всей его огромной библиотеке, не нашлось ни одной подобной записи, а я уже успел много прочитать до того, как книги сгорели.

– Никогда раньше о таком не слышал! – воскликнул я.

– И что? – раздраженно спросила девочка. – Если вы о чем-то не слышали, это не значит, что этого не существует. Почему такой дар не может быть у девочек? Почему седьмая дочь седьмой дочери не может обладать способностями противостоять Тьме?

Она выглядела решительной и уверенной, и ее слова заставили меня задуматься. Традиционно ведьмаками были мужчины, в этом не могло быть сомнений. Только мужчины занимали высокие должности, и они же принимали важные решения в Графстве.

Я глубоко вдохнул и немного успокоился. Если эта девчонка знает, где находится зверь, то нужно эти знания использовать. На кону человеческие жизни, и если я не расправлюсь с чудовищем, оно снова пойдет на убийство.

– Ты можешь показать мне дерево, в котором живет твой «зверь»? – спросил я, стараясь быть вежливым.

– Если я это сделаю, вы будете меня обучать? – тут же вопросом на вопрос ответила девочка.

Конечно, я не собирался этого делать, но, если она действительно покажет мне логово загадочного зверя, мой долг – поймать убийцу.

– Не буду ничего обещать, – ответил я, – но подумаю об этом. Так больше продолжаться не может! Ты хочешь, чтобы у тебя на совести была еще одна смерть невинной жертвы?

Впервые мне показалось, что уверенность девочки померкла, и она опустила глаза.

– Дерево на востоке. Если хотите, я отведу вас туда прямо сейчас. Путь займет меньше часа. Если поспешим, то сможем добраться туда до наступления темноты.

Я кивнул:

– Мне нужно кое-что взять с собой. Подожди здесь. Вернусь через десять минут.

Я сходил в дом и взял серебряную цепь, затем наполнил левый карман солью, а правый – железными опилками, а также захватил с собой немного сыра в дорогу.

Когда я вернулся на перекресток, девочки там уже не было, что очень меня разозлило. Минут пять я потоптался на месте, но она так и не появилась, и я окончательно потерял терпение.

Неужели девчонка меня обманула?! Или просто решила надо мной подшутить?

Оглянувшись по сторонам, я фыркнул от досады, разозлившись на себя за собственную глупость и доверчивость, и собрался уже уходить: сейчас вернусь домой, немного посплю, а утром отправлюсь на поиски загадочного зверя. Вдруг краем глаза я заметил какое-то движение и, присмотревшись, увидел девочку – она словно вышла из ствола дерева. Значит, о своей способности становиться «невидимой» девчонка не солгала…

Наверняка она ждала моей реакции по поводу своего неожиданного появления, но я решил не доставлять ей такого удовольствия, поэтому просто кивнул.

– Как тебя зовут? – спросил я.

– Мама называет меня Дженнифер, но мне нравится просто Дженни.

Ее слова настолько меня ошеломили, что сердце бешено заколотилось, – я тут же вспомнил, что уже встречал это имя раньше, и попытался скрыть свое изумление. Наверное, это плохо получилось, потому что девочка посмотрела на меня с любопытством.

– Что случилось? – спросила она. – Вы выглядите так, словно кто-то только что прошелся по вашей могиле!

Я решил не отвечать ей и посмотрел вперед.

– Ну, веди! – сказал я. – Но когда дерево будет близко, предупреди заранее.

Пока мы шли, я вспомнил, как однажды с помощью черного мага в моем сознании возникла картинка возможного будущего – заброшенный дом Ведьмака в Чипендене. Я вошел в свою спальню и увидел нацарапанные на стене имена учеников Джона Грегори, в том числе и свое. Однако там появилось и еще одно имя:

Дженни.

Запись означала, что в этой комнате жила девочка, ученица Ведьмака. Тогда это показалось мне странным – насколько я знал, девочек никогда не обучали подобному ремеслу. Я сразу же выбросил эти мысли из головы, решив, что маг просто играет с моим разумом. Но сейчас девочка с таким же именем хочет стать моей ученицей. Может, это просто совпадение?

Дженни вспомнила о старой поговорке нашего Графства, сказав, что я выгляжу так, будто кто-то прошелся по моей могиле. Ее слова показались мне еще более зловещими, учитывая это странное видение из прошлого. Мой дом в Чипендене будет выглядеть таким заброшенным, только если… если я буду мертв.

Будущее вовсе не предопределено – оно меняется с каждым нашим решением. Если я возьму эту девочку на обучение – вдруг день моей смерти приблизится, а значит, и дом придет в запустение?

Когда мы подошли к лесу, мои мысли снова вернулись в настоящее.

– Здесь и живет тот зверь, – прошептала Дженни, указывая на большое дерево впереди – громадный дуб, которому, похоже, было лет пятьсот.

Солнце уже зашло, и начинало темнеть. Я не почувствовал предупреждающего об опасности холода, но мне снова показалось, что за мной наблюдают – так же, как той ночью к югу от Киркби Лонсдейл, когда я внезапно проснулся.

Может, тварь следит за мной из своего логова?

Я имел дело с неизвестным существом, поэтому сейчас может произойти все что угодно и я должен быть начеку. Повинуясь инстинкту, я сжал в кармане серебряную цепь – но поможет ли она?

По словам девочки, в это время суток существо обычно выбиралось из дерева. Я очень хотел его увидеть и надеялся, что мы пришли не слишком поздно и оно еще здесь.

Я жестом велел Дженни присесть, и мы опустились на колени, приготовившись наблюдать за деревом сквозь заросли молодых ясеней. Прошло минут пять, но ничего не произошло. Где-то вдалеке ухала сова, и я вздрагивал каждый раз, когда слышал шорох или шуршание ночных птиц и зверей.

Затем внезапно наступила тишина – полная тишина, которая сковывает все живое, только когда подкрадывается опасный хищник. Вскоре я услышал странный звук – будто по стволу, извиваясь, ползла змея, а потом раздался резкий скрежет и что-то начало падать на землю с одной из верхних веток.

Было темно, и я почти ничего не видел, но все же смог на фоне неба разглядеть силуэт существа – оно было похоже на очень большую белку с длинным хвостом. Зверь спрыгнул вниз с большой высоты, но приземлился почти бесшумно и тут же помчался на север, в сторону деревни.

И что теперь? Начать ли его преследовать? Тогда я, возможно, спасу чью-то жизнь. Однако существо перемещалось очень быстро, и я понял, что догнать его будет непросто.

– Жди здесь! – прошипел я Дженни. – Если через час не вернусь, иди домой!

Я бросился бежать за существом. Это было рискованно: я мог потерять след, или, что еще хуже, оно почувствует, что его преследуют, и тогда его невозможно будет застигнуть врасплох. Но выбора не было. Мой долг – защищать людей Графства, и я обязан сделать все возможное, чтобы предотвратить убийство.

Но случилось то, чего я и боялся, – через десять минут я потерял след. Потратив полчаса на попытки его отыскать, я решил еще раз воспользоваться унаследованным от мамы даром и обнаружить местонахождение таинственного зверя, но у меня снова ничего не вышло. Злой и расстроенный, я вернулся туда, где меня все еще ждала Дженни. Но я уже знал, что буду делать дальше.

Глава 5. Пурры не имеют прав

– Я залезу на это дерево и буду ждать возвращения твари, – сказал я Дженни.

– Хорошая идея! – восторженно воскликнула она. – Мы застанем его врасплох!

– Я сказал не «мы», а «я». Это опасно. Я даже не представляю, с кем мы имеем дело.

– Да какая разница! – отмахнулась Дженни. – Вы уже говорили мне, что обучение ремеслу ведьмака опасно, и я должна к этому привыкнуть, если собираюсь стать вашей ученицей.

В словах девочки была доля правды. Интересно, как бы на моем месте поступил Джон Грегори? Но теперь придется все решать самому, и я подумал, что от Дженни будет больше пользы, если она останется на земле.

– Послушай, – сказал я, – стой внизу и будь начеку. Когда зверь вернется – предупреди, иначе он застанет врасплох меня. Ты умеешь ухать как сова?

Дженни улыбнулась и идеально изобразила крик сипухи – у нее получилось даже слишком хорошо. Я слышал уханье совы всего пару минут назад. Смогу ли я отличить крик настоящей птицы от условленного сигнала?

– А звук трупной птицы ты так же хорошо изображаешь? – спросил я.

– Нет, – ответила она, – но еще я умею подражать козодою.

Тишину ночи нарушил громкий клич козодоя, отчего волосы встали дыбом. Получилось неплохо, но не так хорошо, как уханье совы, – как раз то, что нужно.

– А ты знаешь, что «козодой» – просто другое название трупной птицы? – спросил я.

– Конечно, знаю! Вы что, шуток не понимаете?

Я вздохнул. Похоже, мне придется нелегко.

– Когда существо вернется, быстро крикни два раза, потом досчитай до трех и крикни еще раз. Справишься?

– Конечно, справлюсь! Но пожалуйста, будьте осторожны. Я знаю других ведьмаков – один очень похож на свинью, а у второго волосатые уши и скверный характер. Если с вами что-нибудь случится, кто будет меня обучать? Уж точно не они!

Откуда Дженни знает про других ведьмаков? Она и за ними следила? Но сейчас было не время задавать вопросы.

– Хорошо, я буду осторожен. Ты тоже не расслабляйся. Оставайся в укрытии и не подходи близко к дубу. Поняла? Присмотри за ним. – Я протянул ей посох.

Она кивнула, осмотрела его и ухмыльнулась. Тем временем я начал осторожно приближаться к огромному дереву и медленно обогнул ствол в надежде увидеть еще одно дупло. Проверить стоило, хотя я подозревал, что придется взбираться по стволу и искать дупло, откуда недавно вылез зверь, наверху.

Поэтому я и отдал посох девочке – он бы мне только мешал. В моем распоряжении осталось не так много оружия: горсти соли и железа в карманах да серебряная цепь.

Я начал карабкаться на дерево. Чтобы найти вход в логово твари, потребовалось немало времени – мне пришлось тщательно осмотреть дерево со всех сторон на разной высоте.

Дупло оказалось хорошо замаскировано. Люди обычно делают квадратные, продолговатые, овальные и даже круглые двери, но эта дверь из коры была неправильной формы, и я с трудом ее разглядел. Я поддел ее ногтями, и она с легкостью открылась, так как петли недавно смазали.

Но тут я столкнулся с еще одной трудностью – дверь была довольно маленькая. Если я и протиснусь внутрь, то в спешке вряд ли смогу быстро выбраться наружу. Но отступать было некуда: я просунул голову, а затем руками протолкнул и все тело. Я почувствовал себя в ловушке, но старался не поддаваться панике. Нужно во что бы то ни стало связать зверя, и не сомневался, что у меня получится, потому что отлично владел этим навыком.

Оглядевшись по сторонам, я сильно удивился. Мне не удалось рассмотреть существо вблизи при дневном свете, но Дженни назвала его зверем, а издалека он был похож на белку. Я ожидал, что окажусь в логове дикого хищника, где повсюду будут валяться кости, трава или солома, поэтому, увидев ряды полок, стол, стулья и овечьи шкуры ярко-красного цвета, я был ошеломлен. Такое неожиданное открытие окончательно сбило меня с толку – с кем же я имею дело? Несколько полок были заставлены книгами, другие – стеклянными банками с травами и странными предметами, плавающими в прозрачной жидкости или застывшими в желтом геле. На каждой банке были надписи на незнакомом мне языке.

Вскоре я заметил еще кое-что интересное: на столе стояли две бутылки красного вина – я узнал наклеенные на них бирки и понял, что зверь, скорее всего, раздобыл их в деревне.

Я взял одну из книг с нижней полки, но текст разобрать не смог – он был напечатан на языке, который я раньше никогда не встречал. Существо умеет читать, но родом оно не из Графства, а из неведомых далеких земель.

С кем же мне предстоит встретиться?

Только я положил книгу на полку, как позади меня что-то заговорило. Я сказал «что-то», потому что этот гортанный, резкий и грубый голос явно принадлежал не человеку, а какому-то неведомому существу, хотя оно и изъяснялось на понятном мне языке.

– Хорошо, что ты пришел навестить меня, человек. Я голоден, и теперь мне даже не нужно выходить на охоту.

На мгновение я замер от страха, сердце бешено заколотилось, во рту пересохло – я понял, что меня обвели вокруг пальца. Я рассчитывал, что застану зверя врасплох, но все это время он знал, что мы за ним следили, и просто сделал вид, что уходит из своего жилища, а как только я забрался в его логово, он вернулся. Я не услышал предупреждающего сигнала от Дженни, или девочка просто не заметила его возвращения.

Резко обернувшись, я не сразу понял, кто передо мной – хозяин жилища был в длинном черном пальто с белыми пуговицами, вероятно, сделанными из костей. Его руки были покрыты темной шерстью, а лицо напоминало волчье, с удлиненной челюстью и острыми зубами, однако оно было выбрито и в его выражении мелькнуло что-то человеческое. На меня смотрели умные глаза, и во взгляде читалось изумление, смешанное с презрением и высокомерием.

Но больше всего меня поразил размер странного существа – оно было с меня ростом, и уже не видел ничего общего с белкой. Вдруг мне вспомнились слова Дженни, которые я поначалу пропустил мимо ушей: зверь может меняться в размерах.

Я в ловушке, и здесь, кроме нас, никого нет. Когда я разглядел существо, от моей уверенности не осталось и следа. Он приоткрыл рот, и в предвкушении вкусного блюда из пасти закапала слюна. Если я ему не помешаю, этим блюдом стану я – зверь выпьет всю мою кровь до последней капли.

– Я здесь, чтобы положить конец твоим убийствам, – заявил я, пытаясь взять ситуацию в свои руки, но мой голос предательски задрожал от страха.

– Убийствам, маленький человек? О чем ты говоришь? Я еще никого не тронул. Ты будешь первым.

– Ты убил трех девушек. Даже не пытайся это отрицать!

– Ах, «девушки» – ты имеешь в виду пурр? Так это не убийства. Эти женщины и существуют только для этого, они должны подчиняться чужой воле, и их жизнь можно забрать, когда захочется. Я удивлен, что тебя это возмущает. Меня мучала сильная жажда, поэтому я выпил их кровь. Это мое право, так заведено – пурры никаких прав не имеют.

Меня потрясло, что он говорил об этом так спокойно.

– То, что ты делаешь на своей территории, отвратительно, – ответил я. – Но сейчас ты в Графстве, и такой поступок здесь считается преступлением.

Существо злобно улыбнулось, приоткрыв удлиненную челюсть и оскалив зубы.

– Скоро твоя земля будет принадлежать моему народу! Ваши женщины будут подчиняться нашим законам, а все мужчины и мальчики умрут.

Его слова вихрем закружились у меня в голове – я получил предупреждение, но подумаю об этом позже. Сейчас пришло время действовать!

Быстрым движением я сунул руки в карманы и набрал в левую горсть соли, а в правую – железных опилок. Соль сжигает темные сущности, а железо высасывает их силу.

Я метнул обе горсти в существо, и два облака – одно светлое, а другое темное, – смешавшись, накрыли его голову. Обычно этого бывает достаточно, чтобы уничтожить домового или на время сбить с толку ведьму, перед тем как связать ее цепью. Однако гремучая смесь подействовала совсем не так, как я ожидал. Существо чихнуло и покачало головой. Когда соль и железо осыпались у его ног, зверь зловеще осклабился.

– Это было довольно интересно, человек, – проскрежетал он. – Меня еще ни разу не атаковали столь странным и неэффективным способом. Ты только зря потратил драгоценное время, но скоро мы займемся настоящим делом. Я буду брать, а ты – отдавать, я буду получать удовольствие, а ты – испытывать боль, пока я не выпью всю твою кровь до последней капли.

Сначала я почувствовал тревогу, но постепенно сумел совладать со страхом: сделав глубокий вдох, я успокоился и приготовился опробовать другой способ.

Серебряная цепь лежала в левом кармане плаща. Обмотав ее вокруг левого запястья, я ловким движением набросил ее на зверя. Бросок получился идеальным: цепь, образовав над его головой спираль, опутала тела до колен, зажав рот, так что если эта тварь умеет читать заклинания, у нее ничего не получится.

Я подумал, что битва окончена, толком даже не начавшись. Я действительно был уверен в своей победе и в том, что зверь крепко связан. Я не смог сдержать улыбку – теперь я оттащу его в сад в Чипендене и брошу в яму.

Но я недооценил своего противника, тем самым совершив самую большую ошибку в своей жизни.

Зверь с легкостью освободился от оков, словно был скелтом. Это крупные хищники, живущие в воде, которые прячутся в расщелины и, затаившись, выжидают добычу, чтобы, вонзив в нее длинную костяную трубку, выпить ее кровь. Эти существа могут уменьшаться в размерах и быстро избавляться от оков.

Но сейчас я этого никак не ожидал. Когда зверь уменьшился и цепь бесполезным грузом свалилась к его ногам, я пришел в ужас. Потом, буквально за несколько секунд, он увеличился и стал гораздо больше меня – футов девять высотой. Красные глаза вспыхнули яростью, и он широко распахнул пасть и превратился в чудовищного монстра.

Я инстинктивно отступил назад, но тварь схватила меня за плечо и потащила к себе. Я пытался сопротивляться, но существо оказалось сильнее. Из его пасти снова закапала слюна. Я решил, что он прямо сейчас начнет пить мою кровь, но зверь лишь тяжело дышал мне в лицо.

Меня окутал сладкий пряный запах. Внезапно все вокруг закружилось, и я провалился в темноту. Последнее, о чем я подумал, прежде чем потерять сознание, была Дженни – если он узнал, что я забрался в его логово, значит, видел и девочку. Она тоже в большой опасности.

Глава 6. Пожалуйста, помоги мне!

Очнулся я в совсем другой комнате, хотя, заметив изгиб ближайшей стены и почуяв тошнотворный запах гнилой древесины, сразу понял, что все еще нахожусь внутри дуба.

Да, я по-прежнему был в логове зверя.

Я не увидел ни стола, ни полок, ни ковров из овечьей шерсти. Вместо этого в углу громоздилась гора костей, в помещении чувствовался запах крови, а с потолка свисали цепи – похоже, это темница. Я лежал на боку и краем глаза заметил слева какое-то движение – происходило что-то странное, но я никак не мог понять, что именно. Что за чертовщина!

Я был совершенно сбит с толку: голова трещала, перед глазами туман. Медленно, с большим трудом я наконец осознал весь ужас открывшейся передо мной картины: к потолку за ноги была подвешена Дженни, ее голова, ко мне лицом, болталась в трех футах от пола, а руки были связаны за спиной. Существо сидело возле девочки, держа в пасти тонкую прозрачную трубку ярко-красного цвета, другой конец которой торчал из шеи Дженни, и лакомилось ее кровью.

Я попытался пошевелиться, но понял, что полностью парализован. Все, что я мог, – это с ужасом наблюдать за тем, как зверь пьет кровь бедной девочки.

Внезапно Дженни открыла глаза и посмотрела на меня, ее лицо исказил ужас. Она была в сознании и чувствовала все, что с ней происходит. Девочка что-то пробормотала, но я ничего не понял. Затем она повторила:

– Помогите мне! Помогите!

Не в силах больше смотреть на этот ужас, я сделал еще одну попытку встать, но тело не слушалось – оно больше не подчинялось разуму. Я всеми силами пытался преодолеть свою неподвижность, с меня градом лился пот. Это было похоже на ночной кошмар, вдруг ставший реальностью и не имеющий конца. Дженни дрожала и стонала, зверь продолжал пить ее кровь, а я только наблюдал и ничем не мог помочь.

Но любой кошмар проходит, если не заканчивается смертью. Наконец мои конечности вновь стали чувствительными: кончики пальцев на руках и ногах будто закололо иголками, потом это ощущение разлилось по всему телу жгучей болью, словно руки и ноги охватил огонь.

Вскоре боль отступила, и я попытался пошевелить пальцами, стараясь не привлекать внимание зверя. Мне показалось, что тело теперь слушается.

Что же делать? Я не мог позволить зверю и дальше пить кровь Дженни, но у меня под рукой не было оружия, а он был слишком силен. Даже если он не станет использовать магию, я с ним не справлюсь – ведь я потерял сознание от одного его дыхания.

Что делать?

Если бы мы находились на лее, невидимой тропе, я мог бы призвать Кратча. Согласно нашему с ним договору домовой должен ответить на мой призыв о помощи, а взамен он получит право выпить кровь моих врагов. Наверняка он бы без труда справился с этим зверем, но, насколько я знал, ближайшая лея была от нас слишком далеко.

Осмотревшись, я заметил за костями полдюжины пустых бутылок из-под вина – их можно использовать в качестве оружия, только действовать нужно очень быстро. Я слишком долго лежал на полу без сознания, поэтому руки и ноги онемели. К тому же я опасался, что нескольких ударов бутылкой по голове будет недостаточно для победы над зверем.

Несмотря на риск, я должен был попробовать. Дженни не сможет долго терпеть эту пытку – скоро от потери крови ее сердце ослабеет, а затем и вовсе перестанет биться.

Только я собрался действовать, как обстоятельства внезапно изменились – существо осторожно вынуло прозрачную трубку из шеи Дженни и поднялось на ноги. Неужели девочка… мертва? Я внимательно присмотрелся и с облегчением обнаружил, что она еще дышит. Дженни снова открыла глаза и прошептала:

– Помогите мне, пожалуйста.

Даже не взглянув в мою сторону, зверь подошел к двери и вышел. Мне показалось, что я все еще без сознания. Стало слышно, как в лесу завывает ветер – наверное, тварь вышла наружу через дверь в стволе и спустилась на землю.

Теперь у меня появился шанс освободить Дженни и сбежать, пока монстр не вернулся. Вполне возможно, он решил со мной поиграть – поняв, что я снова могу двигаться, зверь затаился снаружи, предвкушая удовольствие, с которым лишит меня последней надежды на спасение.

Но эту возможность упустить нельзя. Я начал потихоньку подниматься на ноги. Я освобожу Дженни, и мы сбежим! Я смогу это сделать.

Однако не успел я пошевелиться, как призрачная надежда рассеялась – дверь отворилась, и зверь зашел внутрь, оставив ее слегка приоткрытой. Я увидел тонкую полоску тусклого желтого света – должно быть, взошла луна.

Подойдя к Дженни, существо село возле нее и приготовилось снова вонзить трубку ей в шею. Я стал лихорадочно перебирать в голове возможные варианты действий, но один за другим отверг их. Есть лишь один способ и единственный шанс спасти Дженни. Я не хотел этого делать, но выбора не было. Разве я мог позволить ей умереть?!

Я вскочил на ноги, рванулся к двери и, толкнув ее, выбежал на ночной воздух. Оглянувшись, я увидел умоляющий взгляд Дженни – она думала, что я ее бросил.

Я взял себя в руки и побежал прочь. Пару раз оглянувшись, я понял, что, к моему облегчению, существо не бросилось вдогонку. Удача была на моей стороне. Я бежал, шатаясь и задыхаясь, и от боли сводило горло. Магия зверя истощила мою силу, и я стал легкой добычей.

Спустя пару минут я перешел ручей и наклонился, чтобы прополоскать горло чистой водой. Почувствовав себя немного лучше, я побежал дальше – силы понемногу возвращались, и я держал темп. Луна уже скрылась за облаками, но я хорошо знал дорогу и не сбился с пути.

Наконец я добрался до сада в Чипендене и бросился к дому. Внутрь я заходить не собирался – мне нужны были лишь фонарь и лопата. Я нашел их в пристройке, где хранились инструменты, и побежал в западный сад.

Там похоронен мой учитель. Я испытывал сожаление и отвращение от того, что собирался сделать, но выбора у меня не было – я должен выкопать его гроб.

Глава 7. Звездный меч

После смерти учителя в битве на Камне Уорда-защитника Грималкин хотела, чтобы я взял звездный меч и помог ей противостоять еще более страшной угрозе – жестокому народу с севера, кобалам. Силы иссякли, я не мог больше сражаться и предложил ей взять меч, но ведьма-убийца отказалась. Однако я должен был быть уверен, что он никогда не попадет в плохие руки. Несмотря на то, что от магии меч защищал только меня, ценная и редкая руда могла быть использована для создания другого оружия. Я спрятал его там, куда мог проникнуть только кто-то очень сильный, тот, кто сможет одолеть домового. Под гробом моего учителя. До этого момента я не мог даже помыслить о том, чтобы осквернить могилу и достать меч.

Но теперь он был нужен мне как никогда. Я зажег фонарь и повесил его на низкую ветку, чтобы было лучше видно. По щекам текли слезы, но я все-таки стал раскапывать могилу, перебрасывая комья земли через плечо.

– Мне жаль! Мне так жаль! – воскликнул я, обращаясь к Джону Грегори, своему погибшему учителю. – Мне безумно жаль!

Каким же я был глупцом! Как я раньше не догадался, что рано или поздно мне потребуется защита от черной магии?! звездный меч может помочь одолеть зверя, это единственный шанс спасти Дженни – я был уверен в этом.

Наконец железо ударилось о дерево – я докопал до цели. Хотя времени было в обрез, я стал работать медленнее и осторожнее, чтобы не повредить гроб, в котором покоится тело Ведьмака.

Докопав до основания гроба с одной стороны, я отбросил лопату и принялся разгребать землю руками. Сначала я делал это аккуратно, ведь лезвие меча очень острое, но когда понял, что время на исходе, забыл об осторожности.

Но меча не было! Меня прошиб холодный пот. Неужели его кто-то украл?! Как такое могло случиться – ведь домовой охранял сад?!

Наверное, Грималкин все же взяла его с собой. Той ночью, после похорон учителя, ведьма с помощью магии уменьшила ужасный шрам, который маг Лукраст оставил на моем лице. Потом мы легли спать, а наутро, после короткого прощания, Грималкин ушла. У нее было время, чтобы выкопать меч и заново закопать гроб – к тому же я сам предложил ей забрать оружие. Она была вправе это сделать, но теперь без меча я буду уязвим перед сильной магией зверя.

Надежда почти угасла, но я судорожно продолжал рыть землю под гробом. Наконец, к моему облегчению, пальцы коснулись металла – это был меч, но достать его оказалось не так-то просто. Едва коснувшись острия, я поранил руку до крови. Я пытался как можно скорее раскопать меч, ведь жизнь Дженни висела на волоске и могла оборваться в любую секунду. Наконец я крепко сжал рукоять, а через пару мгновений вытащил меч из земли и помчался к логову зверя.

Успею ли я спасти Дженни? Больше всего я боялся, что она уже мертва.

Снова показалась луна, и издалека я сразу заметил дуб, который возвышался над другими деревьями словно гигант. Не добежав до него пару сотен ярдов, я принял меры предосторожности и перешел на шаг. Конечно, нужно спешить, но я не хотел, чтобы зверь раньше времени заметил мое появление – нужно застать тварь врасплох.

Лес казался безмолвным, ничто не нарушало тишину; с дуба тоже не доносилось ни звука. Сжимая меч в правой руке, я подобрался к массивному стволу и стал искать дверь, расположенную невысоко над землей. Скорее всего, она будет заперта и я не смогу ее открыть. Тогда мне придется постучать по стволу – я обнаружу свое присутствие, но зато отвлеку зверя от Дженни.

Но, к моему удивлению, дверь была все еще немного приоткрыта. Я медленно ее отворил. Зверь сидел ко мне спиной, а Дженни по-прежнему висела вниз головой. Но существо уже не высасывало кровь из шеи девочки с помощью трубки – оно впилось челюстями в ее плечи. Кровь сочилась сквозь платье и ручьями стекала на пол. Тварь искусала тело Дженни!

Охваченный яростью, я вошел внутрь и высоко поднял меч, готовясь нанести удар. Внезапно зверь разжал челюсти и, не удосужившись даже обернуться, обратился ко мне разъяренным голосом. Все это время он знал, что я нахожусь где-то неподалеку!

– Глупо было возвращаться сюда, маленький человечек! Неужели тебе так дорога эта пурра, что ты готов пожертвовать своей жизнью ради ее спасения? Ты тяжело дышишь – значит, бежал. Боялся, что она умрет, если ты не поторопишься? У нее сладкая кровь, и я пью ее, смакуя каждый глоток. Она проживет еще много дней, пока я не выпью все до последней капли.

Существо поднялось на ноги и повернулось ко мне. Оно увеличилось в размерах и стало значительно выше меня. Когда зверь заговорил, я увидел, что его зубы и губы испачканы кровью Дженни.

– Итак, решено – я доберусь до тебя и убью. По правде говоря, своим возвращением ты только приблизил свою кончину. Признаться, удивлен, что я использовал боска, а ты не потерял сознание, – эта магия никогда раньше меня не подводила. Когда я дыхнул тебе в лицо, она казалась все такой же действенной, как обычно. Но заклятие должно работать несколько дней, пока я не использую противоядие. Как тебе удалось прийти в себя спустя какой-то час?

Только после этих слов я понял, насколько близок был к смерти. Однако я выжил, несмотря ни на что. А мое быстрое восстановление даже озадачило зверя. Может, я унаследовал от матери и эту способность? Если не кровь ламии, текущая в моих жилах, смогла ослабить действие этой неведомой магии… то что?

Не ответив зверю, я сделал шаг вперед и приготовился нанести удар. Зверь улыбнулся, пробормотал что-то себе под нос и двинулся в мою сторону – он нисколько не сомневался, что его магия снова лишит меня сил.

На мгновение мне тоже так показалось. Соль и железо оказались бесполезными против него, как и серебряная цепь. Что, если и магия Грималкин на него не подействует и Звездный меч окажется бессилен? Ко всему прочему, магия зверя не была человеческой, я столкнулся с чем-то неведомым… Так или иначе, я обязательно найду ответы на все вопросы!

Я сделал выпад, направив меч прямо в голову зверя. Существо поспешно отступило, но острие меча полоснуло его над левым глазом. По щеке потекла кровь, чего тварь никак не ожидала. Зверь снова что-то забормотал – наверное, очередное заклинание, и я крепче сжал рукоять Звездного меча в надежде, что сильное оружие и магия Грималкин защитят меня от неведомой силы.

Меч выглядел вполне обычно, черенок не был украшен орнаментом, а коричневый клинок был словно покрыт ржавчиной. Однако он идеально мне подходил, к тому же Грималкин говорила, что меч не требует заточки.

– Твой меч особенный, маленький человечек – я никогда с подобным не сталкивался! – воскликнуло существо.

Затем зверь сделал то, чего я ожидал меньше всего, – развернулся и убежал. Возможно, на то была причина, подумал я. Может, он пошел за оружием?

Сперва я хотел броситься за ним, но замешкался, подумав о Дженни… Нужно скорее освободить девочку и опустить ее на землю. Но потом я решил, что сначала должен расправиться со зверем. Я не смогу его связать, но вполне могу убить, чтобы раз и навсегда покончить с исходящей от него угрозой. Кто знает, какие еще он выкинет фокусы?

Я кинулся вслед за зверем по винтовой лестнице, вырезанной внутри ствола дуба, и ворвался в первую попавшуюся большую комнату, в которой стояли стулья, стол, а на стенах висели полки с книгами и какими-то сосудами. Мое внимание снова привлекли красные овечьи шкуры – неужели они залиты кровью? Но ведь кровь не может оставаться такой красной…

Внезапно существо показалось в двери справа от меня. Теперь в обеих руках оно сжимало оружие. В левой был изогнутый клинок, который иногда называют саблей, а в правой – длинный кинжал.

Я не стал медлить и зашел зверю за спину, но он оказался искусным воином. Его сабля с ловкостью отбивала удар за ударом, и комнату сотрясал лязг металла. Но гораздо больше я опасался кинжала, который существо прижало к себе, выжидая момент для атаки. Я решил к нему не подходить – противник мог заманить меня слишком близко и ударить исподтишка.

Существует два действенных способа ведения боя. Первый заключается в том, чтобы с холодным расчетом внимательно изучить тактику противника, учесть его сильные и слабые стороны и нанести решающий удар. Второй подразумевает использование того, чему разум и тело уже хорошо обучены, сражаться, подчиняясь инстинктам. В движении оружие становится продолжением тела, а события разворачиваются настолько быстро, что их не успеваешь осмыслить.

Но есть еще третий, более опасный путь – сражаться в порыве ярости. Противники, атакующие с неистовостью и агрессией берсеркеров, слишком предсказуемы, и их легко убить.

Сейчас я сражался именно так – обуреваемый гневом от того, как зверь обошелся с Дженни: он искусал ее тело, связал и подвесил за ноги к потолку, как животное на убой, и пил ее кровь. К тому же он убил еще трех девушек. Слишком нагло и самонадеянно с его стороны считать, что он может вот так запросто вторгнуться в Графство, которое я защищал от Тьмы, и обращаться с женщинами как с рабынями, забирая их жизни, словно они ничего не стоили.

Охваченный яростью, я наступал на зверя, а он пятился назад, пока не уперся в большой массивный стол. И тут я неожиданно для себя схватил первый попавшийся под руку предмет – им оказалась бутылка красного вина, которую я и размозжил о голову твари.

Бутылка разбилась, облив зверя вином. Он ошеломленно попятился и затряс огромной головой. Воспользовавшись замешательством противника, я глубоко вогнал меч ему в грудь.

– Это невозможно! – взревел зверь, падая на колени.

Когда я выдергивал меч, он смотрел на меня глазами, полными боли и удивления. Он попытался снова заговорить, но когда открыл рот, оттуда на мою черную мантию хлынула кровь. Зверь медленно опустился на пол мордой вниз, дернулся и испустил дух.

Я тоже вздрогнул от того, что мне предстояло сделать, но выбора не было. Кто знает, какие у него способности к регенерации… Со всей силы взмахнув мечом, я отсек голову от тела, а затем бросился к Дженни и осторожно опустил ее на пол. Больше всего я боялся, что девочка уже мертва: казалось, она не дышит – я никак не мог нащупать пульс.

В отчаянии я понес ее через лес к ближайшему ручью и положил на траву. Сняв плащ, я стянул рубашку и, намочив ее в холодной воде, обтер лицо Дженни и смыл кровь с отметин от укусов на плечах, шепотом произнося имя девочки:

– Дженни, Дженни, Дженни… все хорошо. Ты в безопасности. Открой глаза. Прошу, открой глаза!

Глава 8. Ученики Джона Грегори

Я повторял имя Дженни несколько минут, пытаясь привести ее в чувство, пока не вспомнил, что однажды рассказал мне отец. Когда-то у него на ферме работал старик, с которым произошел один случай. Как-то он начал задыхаться и уже решил, что у него вот-вот остановится сердце. Но он применил особое «лекарство» – окунул голову в бочку с ледяной водой, и это тут же ему помогло. Старик не упал в обморок, а, наоборот, снова почувствовал себя бодрым и здоровым. И папа решил, что холодная вода спасла старику жизнь.

Конечно, такой шок может как вылечить, так и убить человека, но я был в таком отчаянии, что мне больше ничего не пришло в голову.

Я подтащил Дженни к ледяному ручью и, положив на спину, опустился рядом с ней на колени. Держа ее голову обеими руками, я стал медленно погружать ее в воду. Неожиданно девочка глубоко вдохнула и, широко открыв глаза, удивленно уставилась на меня.

– Дыши глубже, – сказал я. – Сосредоточься на дыхании.

Дженни попыталась что-то сказать, но вдруг начала задыхаться. Когда ей стало немного легче, я, по-прежнему поддерживая ее голову правой рукой, а левой зачерпывая воду из ручья, дал ей напиться. Утолив жажду, девочка наконец смогла вымолвить одно слово:

– Зверь… – Ее глаза расширились от ужаса, она начала дрожать.

– Он мертв, – заверил я. – Не думай о нем, тебе нужно поскорее прийти в себя.

– Мне холодно, – пробормотала она, – очень холодно…

Я оттащил Дженни подальше от воды и снова положил на травянистый берег.

– Сними одежду, – велел я, – и надень мой плащ, пока твои вещи не высохнут.

Я отвернулся, чтобы ее не смущать, но через несколько секунд услышал ее голос:

– Пальцы онемели!

Обернувшись, я увидел, что Дженни возится с пуговицами на блузке и никак не может их расстегнуть. Мне пришлось сделать это за нее – времени думать о приличиях не было. Наконец я укутал ее в свой плащ.

– На мне плащ самого Ведьмака! – хрипло сказала она, выдавив улыбку.

Я разжег костер у ручья и расставил ловушки на кроликов. Когда взошло солнце, я покормил Дженни сочным кроличьим мясом. Я был рад, что ей стало гораздо лучше.

– Я уж решила, что вы бросили меня умирать, – сказала она, проглотив последний кусочек мяса. – Это было самое страшное мгновение в моей жизни. До этого я думала, что вы ищете способ меня спасти, но когда вы убежали, я не могла поверить своим глазам. Я была в отчаянии. Но вы все же вернулись… Теперь я обязана вам жизнью.

– Прости, но мне пришлось тебя оставить. Я вернулся обратно в Чипенден вот за этим, – я поднял перед собой меч. – Его выковала Грималкин, ведьма-убийца клана Малкин. Ты слышала о ней?

Дженни покачала головой.

– Ведьма сама кует себе оружие, а этот меч она сделала специально для меня. Когда он у меня в руках, черная магия против меня бессильна. Обычное оружие ведьмака не помогло бы мне одолеть этого зверя, и это был единственный способ убить его.

– Выглядит неважно, – ответила Дженни, взглянув на клинок. – Он же весь покрыт ржавчиной!

Я кивнул и внимательно осмотрел оружие. Меч действительно не производил особого впечатления, но идеально мне подходил. Я знал, что он не сломается и не затупится.

Пока Дженни отдыхала, я отправился обратно в логово зверя. Осторожно войдя в дверь на дереве, я на всякий случай приготовился обороняться. Я был уверен, что убил тварь, но лучше быть готовым ко всему.

Некоторые ведьмы из Пендла даже после смерти могут охотиться на мелких животных, но есть и такие, у которых хватает сил нападать на людей. Однажды одна ведьма преследовала жертву, держа под мышкой собственную голову! Если и этот зверь способен на такое, я пропал. Может, лучше забрать его тело с собой и бросить в яму в саду, накрыв сверху железной решеткой, как ведьму?

Но оказалось, что я зря беспокоился. Войдя в жилище твари, я сразу услышал гудение мух и почувствовал слабый запах смерти. Зверь по-прежнему лежал на том же месте – без сомнения, он был мертв.

Я тщательно осмотрел комнату, где мы сражались, а потом подземелье под ней. Мое внимание привлекли баночки с желтым гелем и мелкими предметами. Что это такое? Похоже на какие-то семена – или, возможно, очень маленькие яйца.

В дереве были и другие комнаты, но двери в них оказались для меня слишком маленькими. В отличие от зверя я не мог уменьшаться в размерах, чтобы туда войти.

С чем я столкнулся? Что это за существо? И вдруг меня осенило.

Это кобал!

Когда я впервые столкнулся со зверем, он сказал: «Скоро твоя земля будет принадлежать моему народу! Ваши женщины подчиняться нашим законам, а все мужчины и мальчики умрут».

Тогда я не придал значения его словам, потому что испугался, но сейчас они обрели смысл. Грималкин нарвалась на их расу во время путешествия на север в прошлом году, и это существо выглядело точно так, как она описывала. Ведьма рассказала, что кобалы хотят пойти войной на людей, и попросила меня о помощи, чтобы предотвратить возникшую угрозу. Может, убитое мною существо было шпионом, которого послали сюда, чтобы узнать сильные и слабые стороны людей перед тем, как на них напасть? Но если это так, то зачем он убил трех девушек и тем самым привлек к себе внимание?

Был только один способ узнать это наверняка – призвать ведьму-убийцу. Во время обучения я однажды видел краткое упоминание об этих существах в Бестиарии учителя, но не придал этому значения. Теперь мне нужна помощь Грималкин. Она бывала в тех краях и может рассказать много полезного.

Я вернулся к Дженни, размышляя о том, что делать дальше. К вечеру она полность оправилась, и мы не спеша отправились домой в Чипенден. Пришли мы незадолго до заката, и, остановившись на краю сада, я громко крикнул:

– Кратч, послушай меня! Девочка под моей защитой! Даже волос не должен упасть с ее головы!

После того как я рассказал удивленной Дженни о домовом, мы вошли в сад и направились к дому. Скамейку мы обошли стороной – я не хотел, чтобы она видела раскопанную могилу учителя. Сейчас не лучшее время для объяснений, да и мысли мои были слишком запутанны. Каким же я был глупцом, решив закопать здесь звездный меч! Завтра мне придется второй раз засыпать могилу Ведьмака.

Когда мы вошли в дом, я взял чистую простыню и одеяло, зажег свечу и дал ее девочке. Поднявшись наверх, я открыл дверь своей спальни.

– Ты будешь спать здесь. Твое постельное белье, держи, – сказал я, протянув ей одеяло и простыню. – Утром ты услышишь звон колокольчика – это сигнал, что завтрак готов. Но, что бы ни случилось, раньше времени не спускайся. Завтрак готовит домовой, и он не любит, когда ему мешают. Поняла?

Дженни лишь кивнула.

– Ты, наверное, устала. Я сам постелю тебе постель, – и потянулся за простыней.

Но в ответ девочка улыбнулась и покачала головой:

– Вы тоже устали. Я справлюсь, но все равно спасибо. – Вдруг она увидела имена, нацарапанные на стене у подножия кровати. – Кто это?

– Ученики Джона Грегори. Мое имя там тоже есть.

Я уже собрался идти, как вспомнил, что не сказал ей кое-что еще:

– В конце месяца ты сможешь написать здесь и свое имя… Если, конечно, выдержишь испытание и будешь способна выполнять эту работу.

Глава 9. Заросли крапивы

Я неохотно пошел в комнату учителя – мне показалось, что этим я проявляю к нему неуважение. Но теперь, когда в моей поселилась Дженни, пришло время занять его спальню. Удивительно, но спал я хорошо, а проснулся еще до рассвета. Я пошел в библиотеку и положил на стол, где обычно работал, небольшое зеркало. Постучав по нему три раза, я произнес одно-единственное слово:

– Грималкин!

Сначала ведьма-убийца не отвечала, и я подумал, что она не обратила внимания на мой зов.

Я видел ее в последний раз почти десять месяцев назад, вскоре после смерти учителя. Мы расстались с Грималкин в хороших отношениях, но я знал, что сильно ее разочаровал. Отказавшись отправиться с ней на север, чтобы разузнать все о кобалах, я выбрал жизнь Ведьмака и оружие учителя – посох, цепь, железо и соль, а не меч, который она мне подарила. С тех пор многое могло измениться, вдруг ведьма уплыла на другой континент и я не смогу до нее достучаться?

Я уже собрался отказаться от своей идеи, как вдруг зеркало засветилось и передо мной появилось лицо Грималкин. Она улыбнулась, обнажив острые зубы, которые вполне можно было использовать вместо оружия.

– Я хочу кое-что тебе показать, – медленно сказал я, глядя в зеркало и четко произнося каждое слово. Ведьма меня не слышала, но читала по губам. Со временем я тоже этому научился.

Грималкин покачала головой:

– Я не могу приехать в Чипенден. Я занята другими делами.

– Уверен, ты передумаешь, – настаивал я. – Странное существо убивало наших женщин. Я его уничтожил, но думаю, это один из кобаловских магов: прямоходящий, с волосатым телом, но бритым лицом, одет в длинное пальто, как и написано в Бестиарии Ведьмака. Ты должна на него взглянуть.

На мгновение ведьма-убийца ошеломленно уставилась на меня, даже не моргая. Затем кивнула:

– Он зашел слишком далеко, на юг Графства, и это недобрый знак. Я буду в Чипендене через три дня.

Зеркало потемнело.

Интересно, где сейчас Грималкин? Если она будет в пути три дня верхом на лошади, то, значит, очень далеко. Но земли кобалов расположены вдоль Северного моря, и до их территории придется ехать верхом много недель подряд.

Я вышел в западный сад и аккуратно закопал могилу учителя. Опустившись рядом с ней на колени, я попросил у него прощения, снова и снова повторяя слова извинения. Конечно, он меня не слышал – наверное, он уже прошел через Лимбо и отправился к Свету, – но на душе стало легче.

Когда Дженни пришла на кухню, я уже сидел за столом: он был накрыт на двоих, а в середине стояла большая тарелка с щедрой порцией яичницы с беконом. На другой тарелке лежали толстые ломти хлеба с маслом.

– Ты опоздала, – сказал я, – колокольчик прозвенел пять минут назад.

– Простите, – она жизнерадостно улыбнулась, – завтра я постараюсь успеть вовремя.

– Думаю, это все же лучше, чем прийти на завтрак раньше времени. Я сделал так в свое первое утро в этом доме и получил затрещину от домового.

Кивнув, девочка села и придвинула к себе тарелку с яичницей, но, прежде чем начать трапезу, серьезно посмотрела мне в глаза и спросила:

– Я же завтра еще буду здесь? Вы правда хотите взять меня к себе на обучение?

– Да, правда. Даю тебе месяц испытательного срока. Тебе придется доказать мне, что ты можешь справиться с такой работой.

Я решил, что буду относиться к ней с уважением, так же, как мой учитель относился ко мне и остальным ученикам до меня. Он давал нам месяц, чтобы проявить себя, а во время испытаний смотрел, проявим ли мы храбрость перед лицом Тьмы.

– Значит, мы пойдем в дом с призраками?

– Ты знаешь и об этом? Но откуда?

– Да это легко! – ответила Дженни с озорной усмешкой. – Много мальчиков провалили это испытание. Я разговаривала с одним из них – конечно, сейчас он уже мужчина, у которого есть свои сыновья. Но он никак не мог вспомнить название города, в котором находился этот дом. Где-то к югу отсюда, верно?

– В месте под названием Хоршоу. Но сначала мы должны увидеться с твоими родителями.

– Мы должны навестить маму и папу? – спросила Дженни, потупив взор.

– Да. Нужно все сделать по правилам. Я должен объяснить им, что значит стать моей ученицей.

Дженни тяжело вздохнула, но ничего не сказала. Почему ее это так обеспокоило? Я удивился, но решил пока об этом не думать.

– Как твоя фамилия? – спросил я.

– Колдер, – ответила она.

– А где твой дом?

– К северу от Гримсарга.

Гримсарг находился в пяти милях к югу от Длинного Хребта, поэтому мы вполне могли успеть сходить туда и вернуться обратно до наступления темноты. Прогулка пойдет нам на пользу, к тому же мне хотелось побеседовать с родителями Дженни до начала ее обучения.

По дороге я размышлял над тем, во что ввязался – этот шаг навсегда изменит мою жизнь. Да, я больше не буду чувствовать себя одиноким – но, с другой стороны, на мои плечи ляжет большая ответственность и уйма работы.

Мы добрались до дома Дженни поздним утром. Это был обычный фермерский домик, построенный из серого камня, с маленькими окнами. Входная дверь вела прямо в тесную гостиную.

Я собирался постучать, но девочка, не став ждать, сразу вошла внутрь, и мне пришлось последовать за ней. Внутри было мрачно, в камине горел слабый огонь, а рядом с ним сидели пожилые мужчина и женщина. Мужчина грел руки. Он был лысый, но за ушами у него торчали пучки белых волос. На женщине была не совсем чистая дамская шляпка, а на морщинистых руках выступали синие вены.

– Мама! Папа! – воскликнула Дженни прямо с порога. – Это мистер Уорд, Ведьмак из Чипендена. Он согласен взять меня к себе на обучение.

Отец Дженни даже не повернулся, чтобы меня поприветствовать, – он продолжал греть руки и смотреть на огонь. Мать тоже не встала, но по крайней мере оторвала взгляд от камина и посмотрела на меня.

– Она настоящая дикарка! – кивнула она в сторону Дженни. – Хочет довести меня до могилы. Шатается по Графству и даже не думает о том, чтобы помочь бедным старым родителям. От нее одна головная боль. Лучше бы у нас родился мальчик, а не эта безумная девчонка!

– Хватит, мать! – гневно оборвал ее отец Дженни. Он повернулся в кресле и взглянул на меня. – Ну, мистер Уорд, перейдем сразу к делу. Если вы хотите взять ее к себе на работу, сколько будете нам за это платить?

Я улыбнулся.

– Обычно все бывает наоборот, мистер Колдер, – объяснил я. – Когда мой учитель взял меня к себе, отец сперва заплатил ему две гинеи, а после окончания испытательного срока еще десять. Видите ли, я предлагаю обучить ее ремеслу, которое в будущем сможет ее прокормить. Но это еще не все… она будет питаться и проживать у меня бесплатно. Гинеи – всего лишь часть договора и никак не покроют всех моих расходов.

– Но она будет тяжело работать и облегчать вам жизнь. За это нужно платить – иначе будет неправильно.

– Так было всегда, – спокойно ответил я. – Поначалу ученики почти ничем не помогают, даже после нескольких лет обучения они редко выполняют работу в одиночку.

Разумеется, я брал пример с Джона Грегори, но этому человеку я не собирался раскрывать все карты.

– Почему это?

– Потому что это опасная работа, мистер Колдер, – ответил я. – Некоторые существа Тьмы могут нас убить – особенно домовые.

– Домовые! – усмехнулся он. – Какая чушь! Призраки и домовые – просто суеверия, чтобы пугать дураков, которые заплатят хорошие деньги за вашу никому не нужную работу. Все же, поймите меня правильно, если вы этим зарабатываете на хлеб, я нисколько вас не виню. Народ у нас доверчивый, и то, что вы делаете, хоть немного их успокаивает – вот что я скажу.

Я не видел смысла с ним спорить. Большинство людей побаивались ведьмаков, но этот человек даже не верил в существование Тьмы. Возможно, такие люди нечувствительны ко всему сверхъестественному, но, что бы ни повлияло на их суждения, они уверены в собственной правоте, поэтому переубеждать их бесполезно.