книжный портал
  к н и ж н ы й   п о р т а л
ЖАНРЫ
КНИГИ ПО ГОДАМ
КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЯМ
правообладателям

Валентина Савенко

Академия мертвых. Основы погодной некромантии

Глава 1

У каждой уважающей себя юной леди есть маленький секрет. Иногда не один. Правда, кузины об этом не знают. Иначе пришлось бы не только изображать мартышку, но и в королевскую сокровищницу лезть. С них станется!

– Спаси меня!

Я вздрогнула от вопля жениха, крепче вцепилась в украшенный шаром столб каменного забора. С сомнением покосилась на пытающихся достать до туфли соседских псов. Церберов нимало не смущало, что прыткий обед сидит на высоте девяти футов.

Кто бы меня спас? Прекрасные рыцари, где вы? Обед? Ладно, леди в беде сама справится.

Эх, жаль, магию нельзя применять. Хотя если вызвать небольшую тучку и чуточку попугать зубастых песиков молниями… И проиграть спор кузинам? Не дождетесь, девочки!

– Энджи, я труп!

Изогнувшись на заборе, я размышляла: отключить артефакт, встроенный в браслет, или нет. Более неудобного момента для паники нареченный выбрать не мог. Но следующий вздох Дастина уговорил совместить приятное общение с полезным делом спасения себя любимой:

– Отец меня убьет!

– Если не поступишь, – напомнила я, поняв, что придется подрабатывать службой дружеской помощи для начинающих некромантов в процессе сползания с забора. Последнее сделать в длинной юбке совсем непросто.

А если вспомнить, что я боюсь высоты… Впрочем, лучше не вспоминать. Бояться буду потом, когда Кэти и Лара отправятся выполнять последнее желание. Сами.

– Досчитай до десяти.

Совет маменьки. Работает безотказно. Проверено на отце. Несмотря на взрывной характер, никого молнией не убило, смерчем не унесло, градом не засыпало. Лорд Кейн вообще слывет весьма уравновешенным господином. Чем Дастин хуже? Вряд ли магистры академии придут в восторг от нашествия зомби в миниатюре. Мышей или тараканов – смотря кого недавно травили.

– Не пыхти, считай! Как досчитаешь, топай к аудитории. Заходи первым, не тяни дракона за хвост, – перекинула ногу на другую сторону забора, свесилась вниз, прикидывая, куда спрыгнуть, чтобы ничего не сломать.

На забор я буквально взлетела, не без основания опасаясь лишиться новых туфель. А сейчас меня готовилась принять в мягкие объятия пышной петунии матушкина клумба.

– Я не могу войти! – не пожелал слушаться жених.

Вот же!

– Вас не пускают? Ничего, скоро пустят. Сколько осталось до начала экзаменов – часа три?

Жалко петунию. И мои уши жалко, которым предстоит выслушать, какая я плохая дочь. Одна надежда – через полчаса уезжаю к бабуле. Отбывать родственную повинность в воспитательных целях.

– Энджи! Я не в академии!

По закону подлости, Дастин решил сообщить об этом, когда я уже летела вниз. Клумба осталась невредимой. А вот мои колени и ладошки обзавелись ссадинами.

– Как не в академии? – прошипела я, задирая подол платья и обозревая порванный, испачканный чулок. – А где ты?

– Я в Самерси!

Крохотный городок находился в сутках пути от столицы. Пути порталами!

– Шутишь?

– Энджи! – простонал нареченный.

– Ты рехнулся? Как ты туда попал?

Жених замычал.

– Ты же обещал, что никаких сомнительных историй больше не будет? С чего ты решил отмечать поступление не после поступления, а до? – сопоставила внезапно напавшую немоту с любовью нареченного к дружеским гулянкам.

Простите, приятельским встречам юных лордов. Не суть! Главное – он торжественно клялся лорду Станли, своему отцу, что будет блюсти честь семьи, иначе его тут же отправят служить помощником садовника в поместье дяди.

Дастин продолжал косить под бычка на лугу. А я поднялась с теплой каменной плитки, зло одернула юбку, заправила за ухо непослушную рыжую прядь.

Получается, женишок зря готовился, штудировал учебники по некромантии? Поправка – мы штудировали. Дастин – тот еще паникер. Получив заветное приглашение в Академию мертвых, два часа заламывал руки как девица, заунывно стеная, что не успеет подготовиться. Вздыхал, глядя на меня. Пришлось подключиться. Не зря же со школы ношу обидную кличку зубрилки. В итоге любитель приключений знал все от и до и был уверен, что поступит, не особо напрягаясь. Уверен настолько, что решил это отпраздновать!

– Господин Рей ждет вас, девочки! – мимоходом бросила кузинам сорванную с соседского дерева ветку вишни, усыпанную ароматными цветами.

Не без удовольствия отметила, как побледнели девочки, представив, что сделает их отец, когда завтрашним утром увидит статую с площади Поющих Фонтанов неподалеку от нашего дома. Кузины – сильные воздушницы, так что перетащить монумент славного героя прошлого для них не составит труда.

Сами виноваты. Не я их шантажировала. И не я этот спор предложила. Глупые задания девочки придумывали тоже сами. Что радует – я выиграла, и, значит, о моем походе на ярмарку никто не узнает!

– Энджи…

Ох, не нравится мне заискивающий тон жениха.

– А сходи за меня на экзамены?

– Думаешь, экзаменационную комиссию не смутит, что лорд Станли оказался девушкой? Или ты собираешься прийти на второй этап экзаменов в платье?

Дастин громко фыркнул и просяще добавил:

– Энджи, пожалуйста! Ты же все знаешь!

Как он представляет мое появление на экзамене? Предположим, переоденусь мужчиной. Как Дастин собирается объяснять новое лицо у старого абитуриента на втором этапе? На такое даже самые последние разработки в магической медицине неспособны! Вариант с личиной отпадает – ворота академии снимают любой морок.

И главный вопрос: как быть с аурой? Мне ее не подделать. Кроме того, это уже не шутки – за такое могут и в тюрьму посадить.

Но жених проблемы в этом не видел.

– Накинешь плащ с капюшоном – скажешь, удачу приносит. Сляпаешь пару молний, устроишь им грозу, делов-то! Туч вон сколько, дождь каждый день льет! – довольно заявил Дастин. – Забыла, как от твоих молний заклинания коротит?

Забыла. У меня вообще голова плохо работает, когда сообщают, что без малого три месяца ежедневного выноса мозга в компании жениха и книг по некромантии пошли коту под хвост.

– Приглашение лежит в моей комнате на секретере!

– Я еще не согласилась!

– Энджи, ты прелесть! Встречаемся вечером в восемь у ворот академии! Смотри не завали экзамен!

И будущий студент самой престижной академии королевства отключился.

А я, убедившись, что кузины заняты выяснением насущного вопроса: кому первому в голову пришло заказать перенос статуи, свернула в сторону калитки, ведущей в соседний сад. Во владения семейства Станли.

Когда дотронулась до ажурного железа, магия слегка кольнула пальцы, калитка приветливо распахнулась. Я с облегчением выдохнула – хватит на сегодня заборов!

Батюшка Дастина внес меня в код замка как обитателя особняка. Случилось это много лет назад, когда престарелый дворецкий выразил желание уволиться, потому что не мог бегать по сто раз на дню к калитке, чтобы впускать и выпускать нашу вечно галдящую и вечно куда-то бегущую компанию. К нему присоединился садовник с помощниками. Им приходилось снимать с забора бледных юных леди – не одну меня пугала высота.

Видимо, лорд Станли забыл убрать меня из обитателей особняка. Проверить не имелось повода – повзрослев, мы с Дастином предпочитали ходить через главные ворота, как и полагается отпрыскам аристократов.

Кабинет жениха располагался на первом этаже. Я прошмыгнула в открытое окно, откопала в горе небрежно брошенных бумаг украшенное золотым тиснением приглашение.

Пробираясь обратно, услышала голос лорда Станли:

– Представляешь, что я почувствовал, обнаружив эту дрянь в его вещах? А ему хоть бы что! Я еще и виноват остался!

Опять жених оживил какую-то зверушку и забыл упокоить.

– Мальчик еще молод, – резонно ответила леди Станли.

– Молод, ему всего семнадцать, ему всего восемнадцать, ему всего двадцать! – передразнил муж. – Мы воспитали прожигателя жизни. Клянусь, если он провалит экзамены в Академию мертвых, мигом отправится юнгой к Эдвину!

Оказывается, все намного хуже, что я думала. Эх, Дастин, о чем ты думал, когда шел на гулянку?

– Не горячись, у мальчика дар…

Скрипнуло отворяемое окно, и я поспешно ретировалась.

Уже в своей комнате, запихивая в небольшой потертый рюкзак, откопанный в кладовке, взятые на время у отца вещи, я подумала: «Интересно, кого Дастин поднял в этот раз? Обычно лорд Станли лишь отмахивался от вопящих горничных и отправлялся сам упокаивать очередное творение сына».

До вокзала меня провожал папенька самолично. До самого купе. Потом еще и присел на дорожку. Косился на рюкзак, но ничего не спрашивал – привык уже, что, отправляясь к бабуле, я тащу ненужные вещи. Ба курировала приют, и мне нравилось дарить подарки его воспитанникам. Родители против не были – я брала только то, что нам не нужно. Все равно пылится в кладовке, а ребятне приятно.

Сидение на дорожку затягивалось, заставляя всерьез опасаться за судьбу Дастина, – времени было впритык, и это при условии, что у портала не будет очереди.

Три длинных гудка, и я вытолкала отца из купе, заверив, что безумно соскучилась по бабуле. Помахав ему в окошко, задвинула шторку. Сцапала рюкзак и галопом понеслась в соседний вагон. Выскочила на улицу в последний момент, спряталась за горой чемоданов, которые левитировал молоденький носильщик. Парень понимающе заулыбался, подмигнул и опустил платформу ниже, чтобы не были видны мои туфли.

Прошептав слова благодарности, я нырнула в здание портальных переносов. Конечно же у нужной арки была очередь. Потратив на билет половину накопленных карманных денег, выяснила, что передо мной в очереди стоит почтенный гном, а за мной эльфийка. Сообщив им, что скоро вернусь, я убежала в дамскую комнату.

Перевоплощение заняло почти четверть часа. Батюшка у меня мужчина видный, высокий, плечистый. Я его противоположность: худая пигалица. Вполне ожидаемо, его вещи были велики. Штанины пришлось подвернуть вовнутрь, отчего над сапогами получились два забавных валика. Закатанные рукава скрыл плащ – тоже отцовский. Радовало, что земля успела высохнуть после дождя. А то бы мигом собрала длинными полами запас лечебной и не очень грязи. Вид я имела колоритный и суеверный. Самое то для абитуриента, желающего во что бы то ни стало поступить и явившегося в счастливом капюшоне, который нельзя снимать. Кстати, капюшон я пока решила не надевать.

Мимоходом глянула в зеркало. Пригладила светло-рыжие пряди, выбившиеся из косы. Отметила, что глаза, карие, как у отца, блестят от волнения. А на бледной коже проступил лихорадочный румянец. Неудивительно, что батюшка заподозрил неладное! Наморщив нос, показала отражению язык.

Соседи по очереди оценили мой наряд сдержанным хмыканьем.

К сияющей голубым светом арке портала подошла ровно за полтора часа до начала вступительных испытаний. Прежде чем перешагнуть линию, досчитала до десяти, постаралась расслабиться.

Батюшка не из жадности отправлял к бабуле маговозом – перемещения порталами создавали не очень приятные ощущения, и моя магия реагировала на неудобство. Молниями. От них портал коротило. В итоге я несколько раз оказывалась неизвестно где, и папе приходилось срочно организовывать спасательную операцию.

Сегодня права на ошибку не имелось. Поэтому дышим и считаем, считаем и идем!

«Раз».

Шаг.

«Два».

Еще один.

Мышцы скручивает судорогой. В голове начинает звенеть.

«Три. Четыре… Пять!»

Шум вокзала меняется: исчезают грохот и гудки маговозов, появляется пение птиц, журчание бегущей воды.

Я стояла посреди зала переносов Лоумсити, города, неподалеку от которого находилась Академия мертвых.

Получилось! И есть шанс закрепить успех сегодня вечером. Даже не придется объяснять, почему багаж прибыл к бабуле раньше меня! Денег как раз хватит на перенос порталом до станции, где останавливается маговоз.

Из здания вокзала вылетела стрелой – часы на стене показывали, что у меня осталось меньше часа.

У входа удалось перехватить извозчика. Сработал фактор неожиданности. Выйдя из вокзала, я натянула капюшон, не без основания опасаясь, что тут могут оказаться сотрудники академии. И, подметая длинными полами плаща городскую пыль, огляделась в поисках свободного транспорта.

Кареглазый брюнет примерно одного со мной возраста как раз свистом подозвал летающую платформу и открыл рот, чтобы сообщить, куда ехать. И увидел меня. Честное слово, появление короля произвело бы меньший фурор! Пока он таращился, я быстро запрыгнула в открытую дверь и выпалила:

– В Академию мертвых, пожалуйста!

Извозчик тоже находился под впечатлением, поэтому послушно активировал заклинание левитации, и мы под вопль несостоявшегося пассажира: «Я тебя найду, гад!» – заскользили над мостовой.

Небо радовало серыми тучами – оставалось надеяться, что, пока доберемся до места, не распогодится.

Академия мертвых находилась в пяти милях от Лоумсити, а времени до начала вступительных испытаний оставалось все меньше и меньше, поэтому пришлось попросить извозчика прибавить скорость. Живописные виды окутанного розовым туманом цветущих деревьев городка – это, конечно, хорошо, но мне еще грозу устраивать.

Платформа быстро вылетела за пределы Лоумсити и заскользила вдоль приветливо журчащей речушки. Насколько помнила из брошюры для поступающих, Веснянка огибала территорию академии. А последняя была огромна.

Балдрик Хмурый – основатель академии и шестнадцатый король Фелисии отдал под академию одну из летних резиденций, наказав потомкам принимать на королевскую службу лучших выпускников. По слухам, за исполнением наказа он следил лично – первые триста лет. Нет, он не был драконом, эльфом или кем-то из долгоживущих – как и все правители нашего королевства, являлся человеком. И некромантом. Настолько сильным, что после кончины вернулся и создал академию.

Сплетен о том, как венценосный род Тайсто пытался избавиться от настойчивого пращура, ходило много. Но, как бы там ни было, Академия мертвых считалась самым престижным вузом Фелисии, из стен которого выходили лучшие специалисты теоретической и практической некромантии.

Поэтому все, в ком проснулась хотя бы кроха дара некроманта, считали своим долгом отправить документы на рассмотрение. Иногда удачу испытывали не только некроманты. Пока Дастин мучился с классификацией призраков, я из чистого любопытства изучила этот вопрос. Оказалось, раньше среди теоретиков было немало тех, в ком не имелось ни капли дара смерти. У практиков тоже отметилось несколько стихийников. Как они учились без магии смерти, осталось для меня загадкой.

Но последние двести лет никому из подавших документы поступающих без дара смерти приглашение на экзамены не приходило. Видимо, магия других направлений все же работала не так эффективно на практике и мешала в теории. Иначе не объяснишь, что негласно Академия мертвых считалась чисто некромантской вотчиной.

Впрочем, был еще один вопрос, который я толком не смогла выяснить: действительно ли в Академии мертвых преподают… мертвые? Во всех найденных документах весьма обтекаемо было написано: «Лучшие специалисты прошлого». А вдруг правда студентов обучает нежить? Та самая, с которой им придется бороться. Кажется, я скоро узнаю, так ли это.

Светлые башни замка стрелами устремлялись ввысь. За деревьями виднелся высокий каменный забор, окружающий территорию академии неприступной стеной. У кованых ворот толпились абитуриенты. Обнимались с родителями. Сгружали с платформ чемоданы и сумки. Невидимый привратник вещал заунывным голосом, абитуриенты доставали приглашения и шагали в ворота. Вслед им неслись приветственные слова и пожелание стать студентом Академии мертвых.

Посмотрев на чистое, без единого намека на облака небо, поняла, что погода подставила мне подножку и тучи все же развеялись. Настоящей грозы не выйдет, а налетевшие облачка, сверкающие молниями, будут выглядеть слишком подозрительно. Значит, придется изображать электрического угря. И не мне одной.

Вытащив приглашение из рюкзака, я мысленно попросила прощения у двух парней, подходивших к воротам, и, дождавшись, когда платформа притормозит, оставила оплату и выпрыгнула на мостовую.

Нужно было создать много крохотных молний между слоями одежды вынужденных помощников. Желательно так, чтобы разряды не коснулись кожи и жертвы моего дара не заметили подвоха. Затем тоже проделать с собой, чтобы у привратника не осталось сомнений: в пропускной системе академии возник сбой.

Я почти закончила с превращением парней в ходячих электрических скатов, как чуть не улетела на мостовую от тычка в плечо.

– Посторонись, болезный! – Уже знакомый мне брюнет перекинул увесистый рюкзак с одного плеча на другое и многообещающе прошипел: – Скажи спасибо, что я спешу! А то бы я тебе показал, где личи зимуют!

И, проигнорировав очередь, проскочил вперед.

А дальше случилось две вещи: надрывно взвыла сирена, и ворота, проявив невиданную для чугуна пластичность, выпихнули поклонника личей наружу.

– Что вы творите! С моим приглашением все нормально! – Возмущение парня, отлетевшего на мостовую, выглядело слишком наигранно.

Казалось, он был рад, что его вышвырнуло.

– Поступающий Закери Шелдон, пройдите через ворота повторно! – бесстрастно возвестил привратник.

Шелдон демонстративно обрадовался, шагнул. И снова улетел, в этот раз – на газон. Пока он тер ушибленную ногу, в академию решил пройти один из моих помощников.

На одного сидящего на мостовой стало больше.

А я поняла, что это мой шанс, лишь бы капюшон не слетел. Придерживая его рукой, выставив перед собой приглашение, как щит, вошла в ворота. Приложило несильно, но улетела я аккурат к ругающимся парням. Апогеем картины «Абитуриенты против системы безопасности» стал мой второй помощник, шлепнувшийся на ногу Закери.

Возмущались мы хорошо: громко, хором, захлебываясь от праведного гнева. Я и Закери – слегка фальшивя, наши случайные сообщники – с душой и фантазией. Парни обещали и отцам сообщить, которые, между прочим, не последние люди в королевстве. И жалобу подать за неприемлемое обращение. На этой веселой ноте мы с Шелдоном замолчали, решив, что поддакивать – только позориться. Некроманты – хоть практики, хоть теоретики – ведь не крестиком вышивают, а тут такие неженки нарисовались.

– Поступающий Закери Шелдон, выверните карманы и предъявите содержимое рюкзака! – бесстрастно возвестил привратник. – Поступающие Роджер Далтон, Дастин Станли, Кертис Фрост, повторно предъявите приглашения.

Никогда не считала себя храброй до сегодняшнего дня, когда два горлопана дружно замолчали и выпихнули меня, самую мелкую, вперед. Снова взвыла сирена, я сжалась, вцепилась в капюшон, готовясь к полету.

– Поступающий Дастин Станли, проходите. Поступающий Закери Шелдон, отдайте артефакт привратнику и проходите.

Быстро пройдя через ворота, я обернулась. Закери с кислой физиономией положил на чугунную руку, возникшую из ворот, нечто, напоминающее монетку.

– Что смотришь, болезный? – огрызнулся Шелдон, забрасывая рюкзак на плечо и обводя злым взглядом аллею кипарисов, ведущую к светлому зданию замка. – Ну, здравствуй, альма-матер! Пошли, капюшон! Я должен видеть твою физиономию, когда ты провалишь экзамены!

Нахал, приглашая последовать за собой, махнул рукой.

Хотелось сказать в ответ колкость. Сдержалась – зачем Дастину лишние проблемы? Пропустила вперед двух возмущающихся «помощников» и направилась к замку. Белый камень, огромные стрельчатые окна. Изящные линии. Бывшую королевскую резиденцию спроектировали и построили эльфы. Внутри тоже оказалось светло и воздушно. Ни тебе низких мрачных коридоров, ни унылых серых стен. Несмотря на то что с момента основания академии прошло больше тысячи лет, всякий входящий в просторный холл ощущал себя в королевской резиденции, а не в учебном заведении, где некроманты постигают азы профессии.

В отличие от администрации Погодного колледжа, который я окончила полгода назад, начальство академии не стало гонять абитуриентов по этажам в поисках некоей комнаты номер двенадцать, о которой никто не слышал. Нас направляли вспыхивающие в воздухе синие магические стрелки. Под ними весьма удобно высвечивались часы и время до экзамена, а также список того, что можно взять с собой в аудиторию. Остальное предлагалось сдать в гардероб.

Вещи на хранение принимала приятная гномка с хитрыми карими глазами и толстой русой косой. Кто ей помогал, мы так и не поняли. Женщина выдавала номерок, и вещи красиво левитировали в шкафчик под нужной цифрой за ее спиной. То, что это была не сама почтенная госпожа, сомнений не оставалось. Дело в том, что в процессе левитации чемоданов разряженных леди, приехавших поступать на теоретический факультет, подхвативший багаж воздух пару раз крякнул и что-то недовольно пробурчал.

– Палатку сдай! – Меня снова толкнули в плечо: – Если думаешь, что сможешь пронести шпоры, – аудитория зачарована от списывания!

Я равнодушно пожала плечами в ответ и обошла Закери по широкой дуге.

У аудитории пристроилась в конец очереди. Вспомнила совет, который давала жениху, и переместилась в начало. Мой плащ и так уже даже ленивый запомнил. Надо не забыть сказать Дастину, чтобы на второй экзамен пришел в нем. Для поддержания легенды.

Поступающих оказалось много, около шестидесяти человек. Треть – девушки. Большая часть – на теоретический факультет, парочка – на практический, на теорию и практику, как тут говорили. Оно и понятно – дар смерти противоречит созидательной сути женщины, поэтому девушек-некромантов мало. Кроме того, физическая подготовка на факультете практиков идет на уровне военных академий.

Среди девушек выделялись две юные особы – блондинка в наряде по последнему всхлипу моды, холодно глядящая на окружающих с видом королевы, и обладательница толстой каштановой косы, одетая в платье из добротной ткани, простое и практичное. Круглое, со вздернутым носом лицо, по-детски наивное выражение… Обе леди держались особняком, но по разным причинам. Первая явно считала ниже своего достоинства общаться с другими абитуриентами, вторая, похоже, маскировала за отстраненностью неловкость.

До экзамена оставалось пятнадцать минут – об этом голосом привратника сообщили часы под стрелкой, указывающей на широкие двустворчатые двери аудитории.

Зубрилки, глядя в потолок, повторяли теорию. Остальные тряслись. Спокойными были леди-теоретики, парочка представителей золотой молодежи, до которых пока не дошло, что тут никто балл за имя завышать не станет, и Закери. Шелдон беззастенчиво разглядывал девушек, подтрунивал над щеголями, вел себя, словно ему безумно скучно и совершенно нечем себя занять.

– Господа поступающие, займите свои места в аудитории! – обрадовали часы под тихий скрип открывающихся дверей.

Второй раз за день меня нагло выпихнули вперед, не дав толком понервничать. В этот раз ускорителем движения стал Закери.

– Хочу увидеть лица приемной комиссии, когда они тебя узрят!

И я в первых рядах, подцепленная под локоть Шелдоном, вошла в аудиторию.

При виде приемной комиссии у женской части нашего временного коллектива вырвался полный разочарования вздох. За длинным столом восседали самые яркие образчики разных рас: дракон, эльф и оборотень. Три девичьих мечты равнодушно ждали, когда мы отомрем и рассядемся по местам. В ступор впали не только дамы, и причина крылась не в красоте будущих преподавателей. Мужчины, устроившиеся за столом, были призраками!

Конечно, синий цвет и почти полное отсутствие прозрачности наводили на мысли о предварительном испытании. Но просвечивающие через руку дракона солнечные лучи утверждали обратное.

– Превосходно! В этом году – ни одного обморока, – глубоким грудным басом пророкотал оборотень и покосился на пустой стул рядом с собой. И, обращаясь к дракону, уточнил: – Начинаем?

Тот обвел взглядом столпившихся в дверях поступающих и кивнул.

– Прошу занять места, – повторил привратник, и створки на бис исполнили номер с гибкими воротами.

Абитуриентов внесло в аудиторию. Сзади послышались сдавленные возмущенные ругательства парней и девичье попискивание.

Под насмешливыми взглядами преподавателей мы быстро отыскали таблички со своими именами и заняли места за партами. Закери оказался справа от меня.

– Усаживаемся, господа поступающие! – перекрыл гул бас оборотня. – Позвольте представиться, секретарь приемной комиссии профессор Гарнет. Глава приемной комиссии, ректор Академии мертвых магистр Эшери.

Дракон приподнялся со стула.

– Декан факультета теоретической некромантии профессор Ааран.

Эльф повторил маневр ректора.

– Декан факультета практической некромантии профессор Адам присоединится к нам позже… возможно. На экзамен отведено пять часов. И отсчет времени начнется через пять минут. Когда часы покажут полдень, перед вами появятся магическая доска и стило. Отвечать на вопросы можно в любой последовательности. Допустимое количество ошибок для прохождения без дополнительного экзамена по теории – десять. Для допуска к дополнительному экзамену по теории необходимо дать семьдесят пять процентов правильных ответов.

Я кивала в ответ на слова преподавателя, нетерпеливо постукивая пальцами по крышке парты.

Экзамены на факультет практиков включали в себя три испытания – теорию, практику и общую физическую подготовку. Набрал нужное количество баллов по теории, получил допуск к практике. Не набрал, но дал семьдесят пять процентов правильных ответов – иди на дополнительный экзамен. Сдал практику и теорию – вперед, на общую физическую. Все просто и понятно.

На теоретическом факультете экзамен по практике отсутствовал, а минимальный проходной балл по физической был ниже.

– Счастливчики? Поступающие со счастливыми предметами? Те, у кого приносящие удачу тапочки, носовые платки, перчатки и подаренные бабушками статуэтки, специально для вас…

Ниже опустила голову, прячась от проницательного взгляда оборотня в тени капюшона.

– Если ваш счастливый носовой платок неожиданно обрастет шпаргалками, на перчатках совершенно случайно проступят письмена, напоминающие ответы на экзаменационные вопросы, а в статуэтке окажется тайник, о котором ваша бабуля не сказала по причине девичьей памяти, лучше сразу забудьте об этом: на аудитории стоит защита от списывания.

С задних рядов донеслось тихое ругательство. Потом послышался возмущенный вопль, и один из абитуриентов красиво пролевитировал ногами вперед к выходу.

– Эш! – с укоризной покосился на ректора оборотень.

Незадачливого списывальщика развернуло головой к двери.

– Система в действии, – прокомментировал эльф.

– Удачи! – закруглился секретарь, показывая на часы.

Едва большая стрелка дошла до цифры двенадцать, как перед нами появились серебристые пластины магических досок и стило. Легкое касание, и поверхность, перестав блестеть, превратилась в лист, испещренный вопросами. Справа имелись окошки для ответов и количество оставшихся вопросов. Увидев цифру, едва не впала в панику, как когда-то Дастин, получивший приглашение.

Пять часов и двести пятьдесят вопросов! Это же чуть больше минуты на вопрос! Изверги!

Времени на то, чтобы полистать и найти сложное, а потом уже перейти к простому, как обычно делала, не имелось от слова совсем. Чувствуя себя дятлом, я тыкала кончиком палочки в доску, меняя страницу за страницей. Отвечала кратко – на подробные объяснения не растрачивалась.

Пять часов пролетели как минута.

Дописывая ответ на последний вопрос, я была почти уверена, что позорно провалилась. Очень повезет, если Дастин получит допуск к дополнительному теоретическому экзамену. С последним ударом часов доски исчезли. По аудитории прокатился унылый вздох.

– Господа поступающие, прошу проследовать за мной в столовую. Там вы сможете перекусить. Результаты экзамена будут объявлены через два часа. Список сдавших экзамен на теоретический факультет появится на информационной доске. Список допущенных к практическому экзамену на факультете практиков появится на информационной доске. Список тех, кому необходимо сдать дополнительный экзамен по теории, оба факультета, появится там же. – Секретарь поднялся из-за стола и, жестом приглашая следовать за собой, подошел к двери.

Столовая располагалась в западном крыле. Светлый зал. Огромные окна. Потрясающий вид на цветущие вишни. Аккуратные столики с белоснежными скатертями и букетиками цветов.

И летающее меню.

Последнее слегка расшевелило нашу разной степени унылости компанию. Ровно на то время, что понадобилось, чтобы заказать себе чаю или сока и чего-нибудь перекусить.

Я села за угловой столик, ближе к окну. Кусок в горло не лез, пить не хотелось. Меня все еще потряхивало после экзамена. Было жутко обидно, что я из-за собственной самонадеянности подставила Дастина. Помощница, ага. Все выучила, как же!

На соседний стул ожидаемо плюхнулся страшно довольный Закери. Соседству была не рада, но пересаживаться не стала – будь я действительно парнем, мой побег точно истолковали бы как слабость. Поэтому, пользуясь прикрытием капюшона, нагло изучала внешность ходячей занозы подробнее. Невысокий, всего на голову меня выше. Сухопарое телосложение. Коротко остриженные черные волосы слегка растрепаны. Худое скуластое лицо. Карие глаза с пляшущими на дне зрачков бесенятами. До Дастина, высокого, красивого блондина, как ящерице до дракона.

– Любуешься? – Закери показал на деревья за окном, которые я бездумно разглядывала, не зная, как объяснить Дастину, что провалила экзамен.

Пожала плечами.

И тут же услышала:

– А за вишневой рощей есть шикарное кладбище, между прочим! Травка зеленая, надгробья чистенькие, оградка ровная.

Леди-теоретики, сидевшие за соседними столиками, поперхнулись соком и закашлялись. Лишь «ледяная» блондинка продолжила дегустировать напиток с видом королевы. Довольный Шелдон продолжал:

– А ночью как там красиво: луна, склепы и скелеты… из могил лезут.

Одна из девушек нервно обмахнулась платочком и медленно сползла в обморок. Ее подхватило воздушным потоком и плавно вынесло из столовой. Остальные леди интенсивней замахали платками. «Ледышка» позволила себе едва заметно скривить губы. Парни дружно захмыкали. Лишь обладательница каштановой косы сосредоточенно смотрела в свой бокал, не замечая ничего вокруг.

– А еще тут есть зомби… – пакостливо усмехнулся Закери.

– Поступающий Шелдон, пройдите в аудиторию номер три! – отчеканил невидимый привратник.

– Пока, капюшон! – хмыкнул Закери и отсалютовал мне рукой. – Удачной поездки домой! Не забудь спалить свою палатку и порыдать на плече у маменьки!

Вот злыдень!

Сделала вид, что меня не задели слова парня. А сама старательно следила за Шелдоном в оконном отражении, сотворила парочку крохотных молний в карманах его штанов и маленькое дождевое облачко в сапоге.

Закери обвел всех презрительным взглядом, сунул руки в карманы. Подпрыгнул на месте, с удивлением посмотрел вначале на пальцы, потом на громко хлюпнувший сапог. По столовой пронесся тихий слаженный смешок.

– Кто?! – прошипел Закери, разворачиваясь.

– Поступающий Шелдон! – напомнил о себе привратник.


После Закери невидимый глашатай вызвал в таинственный третий кабинет двух парней и одну девушку, особняком сидящую в дальнем конце зала. В столовую никто из них не вернулся, что тут же породило волну догадок. Большинство абитуриентов склонялись к мысли, что их отправили домой из-за очень низкого балла.

Естественно, когда прозвучало мое имя, я мысленно готовилась к воплям Дастина.

Аудитория номер три располагалась на пятом этаже южного крыла. Стрелочка-указатель упиралась точно в табличку с надписью: «Декан факультета практической некромантии профессор Адам».

Неужели декан лично сообщит о моем провале? Вряд ли. Скорее, секретарь вернет документы и укажет на ворота академии.

Постучав, я вошла в приемную. Новая стрелочка показывала на дверь кабинета. Стоило поднять руку, как изнутри раздалось:

– Проходите, поступающий Станли!

Дверь распахнулась, я поспешно шагнула через порог, вспомнив, что двери тут могут проявлять просто невероятную гибкость и пакостливость.

– Присаживайтесь, – приветливо улыбнулся призрак.

Послушно плюхнувшись на стул, я из-под капюшона разглядывала декана практиков.

Декан (мужчина с военной выправкой, лет двадцати восьми – тридцати на вид, приятной внешности) терпеливо ждал, когда я перестану нервно ерзать.

– Зачем вы меня пригласили? – решив не тянуть дракона за хвост, тихо спросила я.

– Чтобы удостовериться, что вы действительно хотите учиться на факультете практической некромантии.

Я усердно закивала, придержала счастливый капюшон, чем вызвала усмешку декана.

– Видите ли, мистер Станли, вы показали один из самых высоких результатов по теории.

Я? Да? Да!

Я обрадованно встрепенулась.

– Но ваш уровень дара… – Профессор облокотился о стол, переплел пальцы и положил на них подбородок. – Вам будет тяжело учиться. Не стану лукавить: ваш уровень дара невелик, вам придется много работать. Вы готовы?

Я снова изобразила кивающего болванчика.

Я сделала это! Дастину останется только сдать практику, немного попрыгать на физической подготовке, и он студент!

– Хорошо! – по-отечески тепло улыбнулся декан. – Тогда можете сходить к воротам, наверняка вас там ждут родители. Практический экзамен состоится сегодня в десять вечера.

– Не завтра? – Я села обратно на стул, с которого обрадованно подскочила.

– Комиссия решила перенести экзамен на сегодня, завтра у вас будет физическая подготовка. Администрация хочет дать вам пару свободных дней перед началом учебы. Не беспокойтесь, вашего уровня знаний достаточно, чтобы сдать практику без труда. – Профессор щелчком пальцев зажег настольную лампу.

Его рука не просвечивала, хоть и была странного цвета.

– Ступайте! Не бойтесь, не опоздаете, привратник вас найдет.

Из кабинета декана выбежала, словно за мной гнались не к столу помянутые Закери зомби. Дастин должен уже быть у ворот академии. Представляю, сколько воплей выслушаю, когда скажу, что практику сдавать сегодня. Забрав в гардеробе рюкзак, я чуть не столкнулась с Закери.

– Надо же! – присвистнул он, с удивлением разглядывая меня.

Снова по дуге обогнула Шелдона, закинула рюкзак на плечо и, подхватив длинные полы плаща, поскакала к выходу.

На небе ярко горел закат, среди кипарисов пока еще тускло мерцали шарики воздушных фонарей. Ветер доносил аромат цветущей вишни. Ни намека, что тут в гардеробе работают невидимки, а преподают призраки.

У ворот стояли платформы. Водители старательно натирали стекла, полировали лак на дверях. За ними следили прогуливающиеся владельцы – родители поступающих. Большинство, судя по дорогим нарядам и огромному количеству суетящихся слуг, принадлежало к аристократии. Но были тут не только дворяне. Например, мать и отец державшейся особняком девушки с каштановой косой, которую вызвали к декану передо мной, с гордостью демонстрировали значки Торговой гильдии.

Я обошла ожидающих и платформы. Ради смеха заглянула за стриженые кусты у ворот. Отойдя от толпы на пару шагов, закатала валик рукава выше и, выбрав нужную букву на камне артефакта, вызвала жениха:

– Дастин, где тебя носит?

Браслет показывал, что меня слышат. Но отвечать благоверный почему-то не спешил. И я поторопилась обрадовать:

– Я сдала! У меня один из лучших результатов! Дасти, они перенесли практику. Экзамен сегодня! Слушай, это уже не смешно! Если ты не появишься, я уйду! – разозлилась я.

Понятно, что не всегда есть возможность ответить, однако мог же он хоть «да!» сказать!

– Поступающие, до начала экзамена остался час! – подтвердил худшие опасения привратник.

Что делать? Экзамен-то практический! А во мне дара смерти – ни капли.

От мысленных метаний отвлек заморгавший браслет.

О, только не это!

Я быстро огляделась, подбежала к платформам, где было шумно.

– Да, мам!

– Как дела?

– Хорошо, – громко зевнула, – еду.

– У тебя точно все хорошо?

– Ма-а-а! – недовольно протянула я.

– Ладно-ладно! Не забудь запереть дверь купе.

– Ма!

– Папа тебя целует.

– Ма?

Подозрительно все это. Обычно батюшка сам передает и поцелуи, и обещания запереть в комнате за забытую на кухне грозовую тучку.

– Ма, что случилось?

– Ничего. Журналисты опять что-то напутали, по всем зеркалам про ураган сообщили, вот папа и запаниковал, ваш маговоз как раз там проезжает, – и шепотом: – Он мне свадебный сервиз испортил! Шаровая молния, чтоб ее! У нас все нормально, спокойной ночи, ребенок!

Фу… Чуть не попалась!

Оставшееся до экзамена время я злилась на Дастина. Развернуться и уйти, как обещала, не позволяла гордость – слишком много потратила нервов на теорию, чтобы просто сдаться. В конце концов, это экзамен для абитуриентов, вряд ли там будет что-то сложное. Скорее проверка, как будущие студенты на некромантскую «красоту» реагируют, а то неудобно получится, если маг-практик грохнется в обморок, как та девица из столовой. Обмороками я никогда не грешила. А после нашествия зомби-мышей, поднятых стараниями Дастина, приобрела ценные знания: расплющенная стулом нежить долго восстанавливает подвижную форму, как раз успеваешь сжечь почившую животинку молнией. Молниями, конечно, сейчас не воспользуешься, но, думаю, вытащенный из светильника огненный шар тоже подойдет.

– Господа поступающие, прошу проследовать в аудиторию номер семь!

– Я пошла на экзамен! Если что, сам виноват! – сердито прошептала я в браслет и бодро заспешила в замок.

Когда сдавала рюкзак в гардероб, с завистью косилась на других счастливчиков, допущенных к практическому экзамену. Они его точно сдадут! Все, кроме меня, подготовили тонкий серебряный кинжал с лезвием, укрепленным рунами, свечи, черный мелок. У большинства некромантское добро было уложено в маленькую удобную сумочку. Самое обидное, указанные предметы значились в списке разрешенных на экзамене.

– Что, самый умный? – насмешливо разглядывая мои пустые руки, полюбопытствовал Закери.

– С тебя пример беру! – огрызнулась я, показывая на задиру, тоже не обремененного грузом.

– Ну-ну, удачи, капюшон.

В аудитории номер семь ждала приемная комиссия. Ее состав и внешний вид значительно изменились. Практику принимал декан Адам и секретарь. Выглядели призраки, собственно, как классические призраки: полупрозрачные, белесые, правда, никаких размытых хвостов не наблюдалось, преподаватели сохраняли человеческую форму. И даже успели переодеться. На первом экзамене на оборотне был строгий мундир, а теперь призрачный мужчина щеголял в рубашке и жилете с шитьем.

– Рассаживайтесь! – прогудел секретарь.

К практическому экзамену допустили всего восемь человек. Оно и понятно, остальные будут его сдавать после дополнительного теоретического испытания. Было приятно оказаться среди лучших. И страшно, что провалюсь.

– Дамы и господа, поступающие, – декан поднялся со стула и прошелся вдоль первого ряда парт, почудилось, слышу его шаги и улавливаю шорох одежды, что невозможно, – вы показали лучшие результаты по теории некромантии и изъявили желание обучаться на моем факультете. Сегодня вы сдаете экзамен по практической некромантии. Вам дается пятнадцать минут, чтобы вспомнить название пяти видов нежити и определить степень ее опасности.

Со всех сторон донеслось бодрое шуршание открываемых сумок.

– Господа, – усмехнулся Адам, – изображения ваших объектов появятся на ваших досках.

По аудитории прокатился разочарованный вздох.

– Но у нас существует обычай: каждый год один из преподавателей задает вопрос повышенной сложности, если вы ответите на него в тройке первых, вы сдали практику.

Я взволнованно подалась вперед. Заманчиво! Не трястись над картинками с мертвыми жутиками, а сразу получить «отлично»!

– Итак, – декан щелчком пальцев материализовал перед нами магические доски и стило, – профессор Гарнет, прошу, ваш вопрос. Закери, вы не участвуете.

Шелдон возмущенно забурчал про дискриминацию, попытался не дать исчезающей доске испариться. Но та все равно улетучилась.

– Ну что, готовы? – Оборотень обвел нас хитрым взглядом.

Я схватила стило.

У меня получится! Зря, что ли, столько всего вызубрила?

– Определите примерный уровень декана Адама.

Звякнули вынимаемые из ножен кинжалы.

– Без членовредительства! – не оценил порыва объект изучения.

– А можно вас?.. – робко начал один из парней.

– Меня нельзя, – усмехнулся профессор Адам. – Вряд ли нежить даст вам возможность взять пробы и провести исследование. Думайте!

Я смотрела на декана и понимала: тут не все так просто. Сейчас преподаватели выглядели как низшие призраки. Первого, максимум – второго уровня. Но они спокойно сидели на стульях, хотя должны были проходить сквозь них. А на первом экзамене и вовсе казались почти материальными. И только на очень ярком свету становилось понятно: перед нами не экстравагантные лорды, страстно любящие синий цвет, а гости из безвременья.

В учебниках для поступающих такого не было. Значит, вспоминаем, какой максимальный уровень там указан, делаем погрешность на пару пунктов из-за недостаточного образования. Или это лишнее?

Я подняла руку.

Декан удивленно выгнул бровь:

– Да, поступающий?

Кашлянула и тихо, чтобы не было заметно, что голосок у меня девичий, уточнила:

– Погрешность на уровень собственных знаний учитывать?

Профессор хмыкнул и кивнул.

– Заучка! – прошептал Закери.

На ответ нахалу не имелось времени. Значит, погрешность. И получаем шестой-седьмой уровень. Торопливо написала. Но, увы! Другие были шустрее. Наши доски исчезли.

Дверь распахнулась, и в аудиторию не спеша вошел… зомби! Самый натуральный. Такой, как на картинке. Жуткий. И, судя по взгляду мутных глаз и оскаленным зубам, голодный!

Что-то упало, кто-то тихо заверещал фальцетом. Послышалось сбивчивое бормотание. Последнее отвлекло меня – чуть не обожгла палец об осветительный шарик, поспешно выдернутый из светильника на стене. Светильник был большим, шариков я схватила сразу три – зомби, конечно, не крыса, но огненного заряда отвлечь от ребят хватит. А преподаватели и так призраки.

Спрыгнув с парты, чуть не упала, запутавшись в длинных полах. Замахнулась…

– Достаточно! Всем сесть на свои места! – скомандовал профессор Адам.

Зомби приподняло в воздух и вынесло из аудитории. Следом – одного из парней, упавшего в обморок.

– Станли, верните осветительные шарики на место. Хорошая идея, другим не помешало бы подключить голову, а не перевирать заклинания, рискуя привлечь нежить свежей кровью. За исключением Закери, только Станли и мисс Сакс не стали пытаться провести простейший ритуал. Что радует, – невозмутимо продолжал декан, – проверку реакции на внешний вид активной нежити прошли почти все. Приступайте! Приводите рабочие места в порядок.

Пока вкручивала шарики обратно, спиной чувствовала недовольные взгляды поступающих, убирающих кинжалы и стирающих со столов кривые пентаграммы.

Только опустилась на стул, как в воздухе перед преподавателями замелькали проекции наших перлов. Вскоре прозвучали имена первых везунчиков. Парням вручили бумаги, поздравили со сдачей и отправили в деканат получать форму для завтрашнего экзамена и ключ от комнаты в общежитии, где счастливчикам предстояло ночевать.

– Поступающий Дастин Станли!

Я точно во сне поднялась с места.

– Ну ты даешь, палатка! – хмыкнул Закери.

Было не до него.

На ватных ногах доковыляла до преподавателей, взяла заветный свиток.

– Вас ждут в деканате, – улыбнулся декан.

Я сдала?

Я почти поступила!

– Энджи?

Вначале подпрыгнула на месте, благо в коридоре было пусто, потом сообразила, что голос в мою голову передает браслет.

– Я приехал.

– Отлично! Как раз успеешь на экзамен по практике! – Имею право немного повредничать.

– Он сегодня? Что с первым экзаменом? – переполошился жених.

– Успокойся! – тихо рассмеялась я, забирая у гардеробщицы рюкзак. – Все хорошо. Я сдала. Оба экзамена.

Дастин шумно вздохнул и сердито пробурчал:

– Надеюсь, у меня не самые плохие оценки! Жду у входа!

Радость от победы оказалась безнадежно испорчена. Хоть бы спасибо сказал! Но я добилась своего, жених – без пяти минут студент Академии мертвых.

Глава 2

Снаружи царила пропитанная ароматами цветущего сада ночь. Аллею ярко освещали плавающие в воздухе круглые фонарики.

Оглянувшись, я пожалела, что не могу поступить в академию сама. Мне здесь понравилось. И некромантия оказалась очень занятной наукой. Думаю, преподаватели тут не склонны к нудным чтениям учебника под тихий храп студентов, как было в Погодном колледже.

Вспомнила слова кузена Джонатана. Когда я окончила колледж и, вернувшись домой, согласилась на помолвку с Дастином, он заявил, что, во-первых, Станли мне не пара. Я жениха не знаю и еще с ним намучаюсь, потому как детская дружба и любовь похожи, как пушистый мячик и облако. Во-вторых, то, что я не пошла учиться дальше, согласившись с мамой, что со средним уровнем погодного дара достаточно и колледжа, все одно замуж выйду – ничего не значит. С моим характером через полгода все равно окажусь в высшем учебном заведении, и тогда нашему дому никакая защита от ураганов не поможет – батюшка будет рад до смерчей со штормовым ветром.

Глядя на подсвеченный огнями замок академии, я улыбнулась: по второму пункту кузен оказался прав – мне очень хочется здесь учиться. На следующий год обязательно отправлю документы! Прецеденты были, так что все получится. Жаль, на факультет практической некромантии, скорее всего, не возьмут – не тот уровень погодного дара, да и моя физическая подготовка оставляет желать лучшего.

Батюшка, конечно, не одобрит выбор. Однако у меня будет целый год, чтобы его переубедить.

Что касается Дастина и любви. Мы друзья… были, есть и будем. А помолвка… Как сказал жених: «Жить нам она не мешает, родители на браке не настаивают, а случись чувства к кому-то, расстанемся по обоюдному согласию». Пока же что нам стоит дать родителям иллюзию исполнения их мечты?

Наши семьи дружат много лет, матушка и леди Станли мечтали, что мы поженимся, со времен, когда я лежала в колыбельке, а Дастин пешком под стол ходил.

Мне это показалось хорошей идеей, хотя излишняя резкость, безответственность, склонность наводить панику, не разобравшись, появившиеся у Дастина за время, что я училась в колледже, раздражали. Но это мелочи – не мог же он сильно измениться за несколько лет?

У ворот оказалось безлюдно. Либо родителям надоело ждать, либо прочли пункт в брошюре для поступающих, в котором говорилось: в случае несдачи экзамена родным сообщают о провале. То есть родители вполне могут прислать платформу или карету, пока чадушко забирает документы.

Привратник напомнил, что меня ждут в деканате. Поблагодарив невидимого служащего, я направилась к нервно переминающемуся в тени дерева Дастину.

– Что так долго? – вместо приветствия пробурчал жених, приглаживая ладонью светлые волосы.

Несмотря на общую помятость и плохо замаскированный синяк под глазом, выглядел он потрясающе. Высокий, плечистый, с красивым лицом и гордым взглядом синих глаз, Дастин мог свести с ума любую девушку. За исключением той, что грызла с ним одну игрушку, на спор брила соседскую кошку и молниями помогала упокоить полчище поднятых мышей, пока оное не узрел его батюшка.

– Держи. – Я протянула жениху бумагу для деканата и огляделась, выискивая место, где можно незаметно вырядить Дастина в отцовский плащ.

Конечно, ему придется сильно сгорбиться, чтобы разница в росте не бросилась в глаза, но папа намного выше жениха, крупнее, так что проблем не будет. Плащ, как и на мне, будет выглядеть безразмерным балахоном. А потом, после начала экзамена, его можно и снять – дескать, волшебное везение дальше не действует.

Место для обмена обмундированием не находилось.

В любом случае получалось, что придется прогуляться, потому как подъезд к академии просматривался на добрых четверть мили.

– Как интересно! – ехидно усмехнулось за спиной. – Плащ, познакомишь с родственником?

Какие демоны принесли сюда Закери?

И уже другой голос добавил насмешливо:

– Согласен с вами, поступающий Шелдон, очень интересно! Лорд Станли, я полагаю?

Дастин побледнел, нервически дернул кадыком. Оборачиваться не хотелось, но пришлось – Закери бесцеремонно сцапал меня за руку, стянул капюшон и крутанул вокруг своей оси.

– Ну, привет, конопушка! – хмыкнул он, беззастенчиво разглядывая мое лицо.

– Нет у меня конопушек.

Глупо, знаю, но что тут скажешь? Я поступающая на замену? Временно сдающая экзамены?

Мы попали.

Рядом с Закери, закутанный в плащ в лучших традициях мумий фараонов, стоял декан Адам.

У меня слов не было, зато они нашлись у Дастина. Начал он весьма заносчиво, с пафосом:

– По какому праву, позвольте узнать, вы, милорд, хватаете мою невесту, а вы, мистер, требуете объяснений?!

– По праву декана того факультета, куда вы, милорд, подали документы, – сделав знак Шелдону молчать, ответил призрак. – Потрудитесь объяснить, почему экзамены вместо вас сдавала эта юная леди? Энджения Кейн, я полагаю?

Я покорно кивнула. Закери выпустил мою руку, демонстративно отвесил поклон.

Как выкрутиться? Что сказать?

Ничего путного не придумывалось.

– Меня обокрали! – побледнев еще сильнее, Дастин отступил от меня на шаг и, невежливо показав пальцем, сказал нечто немыслимое: – Она украла мое приглашение!

– Я?! Украла?!

Нет, может, я не так поняла?

Я придвинулась ближе, жених отступил.

– Ты!

– И фингал под глаз поставила тоже она, – ехидно подсказал Закери, – подпрыгнула и врезала!

Жених задумался и, кажется, всерьез собирался кивнуть, но понял абсурдность ситуации.

– Дастин, я, конечно, понимаю, что ты расстроен… – Я пыталась сохранить остатки самообладания, иначе вспомню детство и совсем неаристократично отделаю жениха.

В меру сил, естественно, вон какой вымахал! И магия как раз уже среагировала на взвинченное состояние. Облако над головой жениха появилось спонтанно. Пока еще безобидное, оно висело над светлой макушкой и тихо потрескивало, готовясь разразиться в лучшем случае дождем, в худшем – молниями.

– Она знала, что я задерживаюсь, и украла мое приглашение! Она всегда мне завидовала!

– Я? Завидовала? Чему? Толпам дохлых тараканов, которых ты даже упокоить не можешь? – Я стянула папин плащ, уронила его в пыль, туда же полетел рюкзак.

Воздух вокруг потрескивал, вспыхивал зигзагами молний. Над сжатыми в кулаки пальцами начинали закручиваться смерчи. Дастин ничего не замечал и не торопился заткнуть фонтан своего помойного красноречия:

– Эта прохвостка знала, что ей самой приглашения не получить!

Вот так поворот! А ничего, что я всего каких-то пять минут назад поняла, как мне интересна некромантия? Что свято верила, будто разбираюсь в хитросплетениях формул, только ради этого горластого эгоиста!

– Я требую расследования! Я опозорен! – выдал очередную гадость Дастин. – Я требую переэкзаменовки!

Я не могла поверить, что жених вот так запросто обвинил меня в воровстве! Обозвал прохвосткой! Слово-то какое выдумал противное!

Смерчи соскользнули с моих пальцев и только чудом не снесли жениха с ног, закрутили ни в чем не повинные кусты штопором.

– Я расторгаю помолвку! – высокомерно объявил женишок.

– Да что ты говоришь! Сейчас обревусь от горя! – Я рассмеялась, от обиды даже душившие слезы высохли.

От пощечины жениха спасло быстрое отступление. Он, такой большой, напыщенный, сильный, поспешно отступал от меня, маленькой, слегка искрящейся молниями, давящейся смехом. Великий некромант бежит от какой-то завистливой погодницы!

– Требую пригласить полицию! Я намерен придать это дело огласке! – торопливо выкрикивал «великий и ужасный» повелитель тараканов. – Это невиданно!

– Да как ты можешь? – восхитилась я такой незамутненной наглости. – Мы же друзья! Ты ведь сам попросил помочь! Сам! Я из-за тебя чуть с забора не свалилась! Я родителям солгала, чтобы тебя не отправили служить юнгой!

– Ничего подобного! Ты мне всегда завидовала! Я некромант, а не какой-то там погодник!

– Тебя что, зомби покусали?! Или тебе на твоей гулянке последние мозги отбили? Что ты несешь? Чему я завидовала?

– Несу?! В отличие от тебя, я доволен своим даром!

– Вот это новость! А я, значит, недовольна? Ладно, вот сейчас одна недовольная даром погодница наглядно тебе объяснит, почему в грозу лучше не стоять под деревьями!

Молния вышла красивая, длинная, ветвистая. И главное – громкая. С треском ударила в ветку дерева. Жаль, Дастин увернулся. Заметил облако над головой. Наученный горьким опытом, не пытался убежать, прикрыл голову полой камзола.

– Что, не вспомнил, как ныл, что с твоим уровнем только бабулек на кладбище мышами пугать? Как руки заламывал, просил меня разобраться с материалами для поступления?

– Не было такого! Вечно ты сочиняешь! Врушка! Все ложь! Я просил принести бумагу мне! К порталу!

Я с сомнением окинула взглядом жениха – тяжелый, наверное. Ничего, протащить по кустам сил должно хватить. Сейчас я такая злая, что как бы ему не пришлось планировать вокруг академии до самого утра!

– Ты знала, что у меня проблемы и я могу опоздать! Ты решила воспользоваться ситуацией, – вдохновенно плела будущая жертва экспериментального заклинания искрящейся молниями погодницы, – и…

– …злобно надругалась над бедным несчастным лордиком. – Закери оказался рядом с моим бывшим женихом и бывшим другом, коротко замахнулся.

И его внесло воздушным потоком в ворота академии.

Следом отнесло меня. Дастин улетел последним. Точнее, последней была моя грозовая тучка. Она спешила за блондинистой макушкой как собачка. Росла, темнела, вспыхивала молниями.

– Поступающий Шелдон, пройдите в свою комнату.

Закери возмущенно зашипел, вокруг него появилась темная аура магии смерти. Декан шевельнул пальцем, и Шелдон плавно поплыл прочь от нас.

– Поступающий Станли, проследуйте в ректорат. Привратник покажет вам дорогу стрелками.

– Я требую, чтобы ее с позором выгнали! Если не хотите скандала, вы должны…

– Ваши требования очень внимательно выслушает магистр Эшери. – Профессор Адам показал на здание академии. – Он же решит, как с вами поступить.

– Только со мной?!

– Ситуация будет разобрана детально.

Намек, что в случае отказа лететь ему в кабинет ректора, как птичке, Дастин понял с полуслова.

– Тебе все равно тут не учиться! – недовольно зыркнул он на меня. Я еще и виновата!

И, гордо вздернув голову, зашагал к замку.

На его месте я бы не рискнула так опрометчиво шевелить головой.

Тучка смачно грохнула, шандарахнула в белобрысую макушку молнией и потушила подгоревшие кудри приятным прохладным дождичком.

– Ты?!

– Ректорат, – отчеканил декан.

Дастин, ощупывая пальцами плешь, заспешил дальше.

– Погодница, – задумчиво разглядывая мокрого Дастина, усмехнулся декан. – Может, расскажете, что случилось на самом деле?

– Если кратко: Дастин умудрился оказаться в день экзамена на другом конце Фелисии, я согласилась помочь. Остальное вы видели. – Я виновато махнула рукой в сторону шагающего по аллее жениха.

Плакало поступление на следующий год – после устроенного Дастином скандала меня на пушечный выстрел к воротам не подпустят! Ну ничего, есть другие академии, где преподают некромантию. Правда, там не так интересно: ни призраков-преподавателей, ни невидимых служащих.

– Вы поступили дурно, леди, – с укоризной начал декан.

Я потупилась. Было стыдно и обидно, хотелось найти Дастина и добавить ему пару проплешин.

– Но мне жаль терять перспективную студентку, – неожиданно закончил призрак.

Удивленно посмотрела на него.

Призрак снял капюшон и сейчас выглядел как почти нормальный мужчина… синего цвета.

Конечно, шутит. А что ему остается? Один из лучших поступающих оказался девушкой. Больше того, без дара смерти. Погодницей. Какие тут перспективы в практике? Все маги без дара смерти, обучавшиеся на практическом факультете Академии мертвых, были очень сильны. Они умело применяли непрофильную магию против нежити. А я обычная погодница, середняк. И хоть папа и надеется: дочурка заторможенная, как иногда случается с девочками, я знаю, что никакого роста сил не будет.

Декан точно оговорился!

В теории – да. Там я могу чего-то добиться.

– Леди? Неужели вы так просто сдадитесь? Согласитесь с обвинениями?

– Нет.

– Что будете делать? – полюбопытствовал декан.

– Докажу, что взяла приглашение по просьбе Дастина.

Только для начала надо придумать, как это сделать! Отпечатки ауры покажут, что я пробралась в дом Станли и забрала бумагу. На магических следах, к сожалению, не написано, что сделала я это из желания помочь другу.

– И буду писать прошение, чтобы мне разрешили подать сюда документы.

Если отец меня не прибьет, узнав о нашей афере.

– На следующий год? – уточнил призрак, с едва заметной улыбкой взирая на меня.

– Угу.

– К теоретикам?

– Да.

– То есть сдавать последний экзамен в этом году на мой факультет вы не хотите?

Я с подозрением уставилась на серьезного Адама.

– Вы шутите? Какой экзамен? Я нарушила правила, пробралась сюда по чужому приглашению, устроила сбой в защите академии!

– И великолепно сдали два экзамена. – Профессор тряхнул головой, убирая упавшую на глаза прядь. – Вы ведь наверняка знаете, что были прецеденты, когда у нас обучались не только некроманты.

– У меня плохо с физической подготовкой. – Я боялась радоваться, вдруг декан передумает брать проблемную леди.

– Если провалитесь, с вашими результатами по теории декан Ааран заберет вас вместе с тучами, смерчами и прочими стихийными бедствиями, которыми вы, уверен, нас еще порадуете. Но мне бы хотелось надеяться, что наше знакомство продолжится. Что касается Станли… Драконы отлично чувствуют ложь, забыли?

– Да, – призналась я.

Дастину не позавидуешь. Мне даже его немного жаль стало, потом вспомнила гадости, что он наговорил, стараясь выгородить себя, и решила не заниматься глупостями.

– Документы, я надеюсь, не забыли взять?

Я замялась – аттестат об окончании Погодного колледжа и школьный табель остались дома. Попрошу маму выслать – и папа в течение пяти минут появится у ворот академии без всяких порталов. А я уже к утру буду у бабули под домашним арестом.

– Уверен, администрация вашей школы и Погодного колледжа не откажется выслать нам копии, – понятливо улыбнулся декан. – Идите в деканат. Вас там заждались.

– Меня?

– Вас, леди. Я сообщил им об изменениях в списках поступающих. Никаких доказательств от вас не требуется. Дерзайте! Докажите, что я не ошибся, когда пустил вас в академию.

– Вы? Но я думала…

– Что вам помог артефакт, что притащил Закери?

– Да.

– Помог. Но мужчина из вас вышел весьма своеобразный. Видите ли, мы собираем досье на поступающих. В документах Станли не было указано, что он питает слабость к своему полу. Скорее, наоборот, девушки – его слабость. А ваша походка… кхм… – В глазах призрака плясали черти. – Если бы у ворот дежурил другой преподаватель, он бы тоже понял, кто пытается закутаться в отцовский плащ.

Я, чувствуя себя факелом на праздничном шествии, пробормотала:

– Почему вы не сообщили об обмане?

– А кто сказал, что я не сообщил?

– Но почему?.. – Мысли окончательно разбежались.

– Почему вас допустили к экзаменам? Нам было интересно, как вы справитесь. Вас ведь абсолютно не смущало то, что наша академия специализируется на некромантии. При этом у вас нет и капли дара. И вы девушка. Поверьте: когда прожил долгую жизнь и просуществовал в посмертной форме еще дольше, замечаешь интересные вещи, которые для других не имеют значения.

Я старалась сообразить, что он имеет в виду, но смысл ускользал.

– Потом поймете. – Декан пошевелил пальцами, словно кого-то подзывая.

К нам неторопливо подлетели мой плащ и рюкзак.

– Аманда, проводи девушку в деканат, – обратился он к воздуху. – Покажи дамскую комнату, думаю, леди захочет переодеться. Или ваш костюм действительно приносит удачу?

Покраснев, я пожала плечами. Тут как посмотреть – друга потеряла, но к экзаменам меня допустили.

Лишь попав в дамскую комнату и сменив отцовские вещи на слегка помятое платье, поняла, как сильно задели слова Дастина. Мы дружили с пеленок, и он одним махом все перечеркнул.

А ведь могли бы попробовать потянуть время, сыграть непонимание. Придумали бы что-нибудь, уверена! Выкрутились бы, соврали. К примеру, мол, только что поменялись одеждой. Вот буквально пару секунд назад. Поспорили, смогу ли я войти в академию. Проверить не успели. Да, сильна я задним умом!

Но Дастин даже не попытался ничего придумывать! Сразу обвинил меня в воровстве! Громко шмыгнув, я смахнула слезы обиды, потерла покрасневший нос. У переносицы красовались два крохотных коричневых пятнышка. Надо же, Закери прав – конопушки. Опять идти в эльфийский салон красоты и терпеть малоприятную процедуру.

Матушка считала, что леди не должны щеголять веснушками. Поэтому раз в три месяца меня тащили в «Серебряный локон» выводить любовь солнца… слизнями. Гадость редкостная. Первый раз увидев неторопливо путешествующую по лицу клиентки пакость, я чуть не испепелила живое средство от кожных дефектов вместе с частью прически дамы. Потом привыкла. Радовало, что солнышко любило только мой нос.

– Ребенок, ты не спишь? – взволнованно спросил голос мамы.

– Нет. – Я задумчиво покрутила браслет, вытащила из рюкзака гребень и расплела растрепавшуюся косу. Для полноты превращения в юную леди не хватало распущенных волос. – Что случилось?

– Отец Дастина у нас.

Когда успел родителю нажаловаться?

– Мам, я все объясню.

– Ты уж постарайся. Должна же я знать, почему к нам посреди ночи заявляется лорд Станли и объявляет, что его сын идиот и, что бы Дастин там себе ни надумал, вашу помолвку он не расторгнет! Только если Дастин будет содержать себя сам. Что у вас произошло?

То есть про остальное он отцу не сказал?

– Мы немного поссорились.

– Энджения.

– Хорошо, ма, мы сильно поссорились. Он сказал лишнее, я… в общем… тоже, – чуть не ляпнула, что Дастину придется волосы наращивать. Вот бы матушка удивилась. Встретиться с женихом я при всем желании не могла: он в академии, я на полпути к бабушке.

– И только-то?

Согласна, звучит неубедительно. Но пока сойдет, главное – до завтра дотянуть, а потом, после экзамена, буду сдаваться родителям. И то, что Дастин не стал рассказывать о нашей афере или не успел рассказать, мне только на руку.

– Да вы в детстве все в синяках ходили после ваших ссор, и ничего, мирились! – продолжила размышлять мама. – А тут сразу помолвку расторгать! Вы же так хорошо ладили?

– Ну, так вышло.

– Ладно, ребенок, приедешь завтра к бабушке, свяжись.

– Да, ма.

Спрятав расческу, я, заправив рыжую прядь за ухо, заспешила в деканат.

В приемной меня ждал незнакомый призрак. Молодой мужчина в строгом костюме представился Эштоном, секретарем декана, вручил сверток с формой для завтрашнего экзамена и ключи от комнаты с изящным номерком.

– Захотите поесть, в гостиной есть колокольчик, позвоните, и вам принесут перекусить. Пожалуйста, не покидайте комнату до экзамена. Без указателей тут легко заблудиться. – Призрак приветливо улыбнулся и пожелал: – Удачи на экзамене, леди.

Поблагодарила секретаря и отправилась по стрелочкам искать свою комнату. Комната оказалась гостевыми апартаментами со спальней, гостиной, небольшим кабинетом, ванной, уборной и балконом, с которого открывался вид на ночной сад. Тонкие драпировки, светлые ткани, обилие приятных глазу мелочей вроде пейзажа на стене. Слишком шикарно.

Студенты живут в восточном крыле замка, а нас поселили на верхних этажах западного. Преподавательского. Под присмотром старших. Об этом сказала гномка из гардероба, когда я умудрилась прозевать стрелку и немного заблудилась.

Быстро освежившись и заказав ужин колокольчиком, я устроилась с появившимся из воздуха подносом с булочками и стаканом молока в кресле на балконе. Вяло жуя выпечку, бездумно разглядывала звезды. День выдался суматошным, насыщенным событиями. Уставший мозг отказывался понимать, как я умудрилась за несколько часов кардинально изменить свою жизнь.

Утром от скуки сбежала на ярмарку. Потом лезла в погреб за элитным шоколадом, затем – на забор, выполняя глупое задание юных шантажисток, пригрозивших, что расскажут отцу, почему я «проспала» завтрак. И вот я в Академии мертвых. Без одного экзамена студентка!

– Приятного аппетита, конопушка!

Я чуть не облилась молоком от неожиданности.

– Рот закрой, а то птичка влетит! – Закери подтянулся и перепрыгнул через перила. Повесив на них куртку, довольно потер руки, увидев поднос с едой. – А ты симпатичная!

– Это ты мне или булочкам на подносе?

Шелдон громко фыркнул.

– Ты тоже ничего, – пробормотала я, разглядывая тонкий и на вид ненадежный плющ, по которому ночной гость ловко взобрался на балкон.

– Будем знакомиться, леди-плащ? – Закери уселся в соседнее кресло, отщипнул кусок булочки. – Энджения Кейн? Граф Кейн – твой отец?

– Угу, – кивнула я, попивая молоко.

– А придурок, которого декан Адам отправил к ректору, сын графа Станли? – Закери отщипнул кусок от второй булочки.

Я снова кивнула и ревниво придвинула блюдо к себе – так он мне всю еду перепортит.

– Жадина! – хмыкнул Шелдон. – А я сын барона Шелдона, но ты это уже поняла, да, зубрилка?

– Слушай, не нарывайся, а? – Вот как можно то вести себя нормально, то быть такой заразой?

– А может, я не нарываюсь? Может, у меня в комнате водопровод сломался и я ищу альтернативный способ ополоснуться?

– Перебьешься! Сходи в сад, тут наверняка найдется какой-нибудь фонтан. – Я шлепнула по наглой конечности, потянувшейся к моим булочкам.

– Есть. И пруды, и пара луж есть. Но их обитатели будут против моего общества, а потом декан Адам будет против несанкционированного уничтожения наглядных пособий, поэтому давай делай мне душ! – В карих глазах прыгали бесенята.

– Только вместе с массажем! – отсалютовала ему стаканом молока. – Молнии, град, смерч – выбирай.

– Жадина!

– Повторяешься.

– Теряю дар речи при виде тебя.

Я поперхнулась молоком. Закери заботливо похлопал по спине.

– А откуда ты столько знаешь об академии?

Закери потянулся до хруста в суставах, загадочно улыбнулся и выдал:

– А я тут что-то вроде вечного студента. Никак отчислиться не могу. Второй год обратно принимают!

– Как это? – Впервые слышала, чтобы студенты не могли откуда-то отчислиться.

Кроме разве что…

– Я под королевский указ номер двести тридцать восемь дробь один попадаю, – подтвердил догадку Закери.

– Врожденный дар, смертельный для окружающих? – Я, не веря, смотрела на худощавого парня, обладающего поистине катастрофической врожденной силой.

Такие маги либо сразу получают приглашения в лучшие вузы своего направления и обучаются там до полного контроля над силой (порою это занимает не только студенчество, большая часть магистров, преподающих в академиях, – бывшие особо опасные) или в обязательном порядке носят блокирующие магию браслеты. Последнее плохо сказывается на здоровье и значительно сокращает продолжительность жизни. Такой дар был у папы. Мне повезло. Закери, видимо, нет.

А забыла я об этом указе из-за нервов.

– Но вас же не отчисляют?

– В том-то и дело, – поморщился Шелдон. – У меня вышло. Но отец опять отправил документы. Пока не исполнится двадцать один, он может распоряжаться мной точно вещью! Не хочет понять, что мне браслеты милее, чем тут… время терять. Ничего, придумаю! Защиту от вранья они сняли, а привязку к академии как-нибудь обойду.

– Защиту от вранья? Привязку?

– Ага. Ректор на меня наложил, чтобы на экзаменах смухлевать не мог. Я, солнышко, на экзамене не мог дать неправильный ответ, даже если все кладбища в округе поднял бы! Знаю, значит, отвечу! Чтоб им зомби приснились! А для надежности, с разрешения отца, меня сейчас еще и к месту привязали, чтобы не сбежал. Не знала, что они так могут? Вот я тоже до сегодняшнего вечера не знал, пока за воротами не оказался.

Я понимала стремление Закери к свободе. Но стоит ли оно того? Ведь ценой будут его здоровье, его жизнь. Не проще ли потратить время и, овладев силой, спокойно жить дальше?

В ответ на мой вопрос Шелдон зло ответил:

– Оно мне надо – пять лет тут штаны просиживать?!

Торопится жить? Зачем? До старости еще далеко. Успеем дров наломать.

А Закери, сменив тему, беззаботно добавил:

– Ты завтра на экзамене клювом не щелкай, а то я тут со скуки без тебя помру. Пропусти вначале всех, а потом, как они застрянут, обходи. Ты мелкая, шустрая, проскользнешь. На своего благоверного внимания не обращай.

– Дастина? – Я чуть не подавилась булочкой.

– А у тебя их много?

Замотала головой. С меня одного Дастина хватит!

– Он у ректора практику сдает, – насмешливо сообщил Закери. – Судя по физиономии, ни черта не понимает. Теорию он уже написал. Декан Адам хоть и скрипел зубами, но минимальный проходной балл твой благоверный за два теоретических набрал. Да не дергайся, Эшери за вранье ему внушение сделал. Никто про ваш маскарад не узнает, если этот придурок, конечно, не провалит физподготовку и не вылетит.

– Откуда знаешь?

– Прогулялся по замку.

– Но там же защита, наверное…

– Стоит, что с ней станется, так я же с улицы. – Закери сунул в рот булочку и прочавкал: – Спокойной ночи, Энджи! Деткам пора спать!

– Вот и иди спать! – огрызнулась я.

– Будут сниться кошмары, приходи! – донеслось снизу. – Моя комната прямо под твоей!

Облачко соскользнуло с моей ладони и перелетело через парапет. Спустя пару секунд Закери довольно сообщил:

– Детка, я знал, что ты не дашь мне умереть в грязи! Спасибо за душ, конопушка!

Некоторое время после ухода Шелдона я переваривала информацию. Эх, чувствую, будет завтра на физподготовке полный комплект «дружеской помощи» от Дастина! Или я слишком плохо о нем думаю?

Ночь выдалась суматошной. Вначале я вырубилась от усталости. Однако, проспав несколько часов, организм решил, что мы с ним отдохнули и пора нервничать.

К экзамену я была готова еще до рассвета. Костюм для физической подготовки оказался удобным. Он состоял из невысоких сапог, мягких брюк, блузки, плотной жилетки и куртки. Одетая и причесанная, я, взволнованно теребя кончик косы, отрабатывала строевую подготовку, бегая из угла в угол гостиной. Поняв, что еще пара кругов – и на экзамене помру от усталости на старте, вылетела на балкон подышать свежим воздухом. И невольно стала свидетелем весьма занимательного и совершенно непонятного разговора преподавателей, прогуливающихся по ночному саду.

– Я против. – Декан теоретиков протянул руку, и на его ладонь опустилась большая ночная бабочка. Ее ничуть не смущало, что хозяин длани слегка просвечивает в свете фонаря. – Отсутствие дара смерти делает их уязвимыми.

– Она погодница, предпочитает молнии, – возразил профессор Адам.

Я передумала уходить, спряталась за парапетом.

– Сила не спасла других, – вздохнул эльф.

– Сила мешает, согласен. Но ей далеко до лорда Кейна. Девочка сообразительная.

– Они уязвимы, и этим непременно воспользуются. Адам, поверь, я тоже хочу найти ответы, но это слишком… Мы решили не брать магов других направлений.

– Возможно, это было нашей ошибкой, – последовал тихий ответ. – Если девочка поступит, я ей помогу.

– Осторожно! – усмехнулся профессор Ааран. – Юные леди любят влюбляться в наставников.

– Я мертв. Забыт. И способен вызвать столько же чувств, как голем, картина или статуя.

– Но Шайну это не остановило, – снова вздохнул эльф.

– До сих пор пытается выяснить, что ты собой представляешь? – В голосе профессора Адама прозвучало сочувствие.

– Да. Хорошо хоть поняла, что ее чувства – это не любовь. Но быть навязчивой идеей некромантки не лучше, чем объектом ее обожания.

– Она поймет. Пару лет – и к выпуску у тебя будет отличный специалист.

– Если к тому времени меня не растащат по пробиркам, – хмыкнул Ааран.

Преподаватели ушли, я, сидя на полу на балконе, задумчиво выстукивала пальцем незамысловатый мотив.

Интересно, почему декан теоретиков против магов других специализаций? И что за задачу они тут решают?

В любом случае надо учесть: эльф сделает все, чтобы меня не зачислили.

Что Закери советовал? Не лезть сразу, подождать и проскальзывать?

Поднявшись на ноги, я оперлась о парапет, точнее, наступила на куртку Закери. Внизу что-то упало, потом выругался Шелдон – кажется, не у одной меня бессонница.

Я тихо позвала:

– Закери!

– Доброе утро, рыжик! – Шелдон вышел на балкон, на ходу застегивая жилет. – Уже соскучилась?

Я помахала его курткой.

Закери открыл рот, и тут на соседнем балконе снова что-то упало.

Мы дружно вытянули шеи. Шелдон подошел к переборке, вцепился в плющ и заглянул в соседние апартаменты.

– Звони в колокольчик, зови преподов! – выкрикнул он, перебираясь на чужой балкон и исчезая из поля видимости.

Чуть не растянувшись на натертом паркете, я сцапала колокольчик и, прокричав: «Зовите помощь – у нас катастрофа!» – вылетела обратно.

– Закери! Что там?!

Внизу было подозрительно тихо – плющ уже не казался таким ненадежным, а пятый этаж почти не смущал.

– Закери?!

– Да тут я! Демон! Не могу запустить сердце! Еще пара минут, и душу будет бесполезно держать!

Зажмурившись, я забралась на парапет. Почему именно внизу? Случись что наверху, было бы много проще!

Цепляясь за плющ, представляла, что спускаюсь по веревочной лестнице. Из окна. На первом этаже. Оступлюсь – ничего со мной не случится.

Самообман сработал, я ввалилась на нижний балкон. На трясущихся ногах двинулась в чужую гостиную.

Закери, приложив к наспех нарисованной на ковре руне окровавленную ладонь, прижимал второй рукой к полу плечо «ледяной» леди. На бледной коже девушки черной кляксой расползалась круглая печать. Над пальцами Шелдона клубилась тьма. Ее нити удерживали сияющий белым светом явственно женский силуэт, не давая душе покинуть тело.

– Какого лешего ты тут забыла? – прошипел Закери, на вздувшейся венами шее некроманта проступали мелкие дорожки черных рун. – Где преподы?!

– Скоро будут! Руки убрать можешь? – упав на колени рядом с несчастной, поспешно спросила я, в панике вспоминая, чему меня учили в Погодном колледже на курсе оказания первой помощи.

До молний они, конечно, не додумались, но принцип некоторых амулетов, работающих на силе погодников, объяснили.

– Закери, руки?

– На пару секунд отпущу. Если дольше – уйдет. – Некромант кивком показал на душу девушки.

– Давай! На счет три. – Я глубоко вздохнула, концентрируясь на ладонях.

Заряд должен быть мощным, но не смертельным. Иначе вместо спасения я ее просто убью. Пальцы несильно защипало. Волоски на коже встали дыбом. В воздухе вспыхнули первые молнии, потянуло свежестью.

– Один, два, три!

Закери поднял руки, а я опустила. Раздался треск, запах озона стал сильнее, девушку выгнуло дугой.

– Ну? Давай оживай! – озабоченно поглядывая на часы, прошептал он.

«Один. Два».

– Три! – повторила я, снова опуская ладони.

Девушку опять взметнуло от разряда. И опять ее грудь осталась недвижимой.

«Один, два».

– Три!

К молнии добавила удар кулаком – целитель Погодного колледжа однажды явился на занятие слегка навеселе. Почтенный гном, тихо хихикая, рассказывал о необычных методах врачевания. Среди них были и способы реанимации. Например, как запустить сердце вот таким варварским способом. Только есть риск сломать грудину. Поэтому этот метод оставляют на случай, когда впору некроманта звать.

Некромант у нас уже имелся. Сил у меня было куда меньше, чем у гнома, – кости больной остались целы.

Девушка сипло выдохнула, Закери прижал ее плечо к полу. Душа скользнула в задергавшееся тело.

– В сторону, Шелдон, вы не справитесь! – Профессор Адам, заскочивший в комнату через закрытую дверь, оттолкнул Закери и склонился над девушкой.

Белое свечение сорвалось с его рук и окутало леди. Судороги отступили, но печать на ее плече продолжала расползаться.

– К лекарю их! – Декан практиков головой показал на нас с Закери, обессиленно севших на пол.

Его секретарь, проигнорировавший дверь, как и появившиеся следом за деканом ректор, декан теоретиков и два незнакомых призрака, быстро подошел к нам, опустил на плечи ладони.

Я поняла, что сейчас случится. И ничего не успела: ни предупредить, ни сказать хотя бы «один». В голове зазвенело, и мы оказались сидящими на бордюре фонтана. Эштону повезло меньше – он попал под подсвеченные магией струи. Утренний душ секретарю не понравился.

«Два, три», – мысленно досчитала я.

– Да что ж это за?.. – вылезая из фонтана, возмущенно пробурчал он.

– Это я! – устало призналась. – Не успела досчитать до десяти! Меня нельзя вот так сразу в портал. Настройки сбиваются.

Закери подавился смешком.

– У вас всегда так, леди? – настороженно осведомился секретарь, с призрачной одежды которого вполне натурально стекала вода.

– Часто. Но обычно я оказываюсь на другом конце Фелисии и стараюсь не делать резких движений.

Шелдон присвистнул.

– Заинтриговала! Колись, куда это тебя заносило?

– Никуда. – Я прижала ладони к покрасневшим щекам.

Никогда не забуду, как очутилась на шпиле Драконьей академии. Да, меня забрасывало не только на достопримечательности Фелисии. Пару раз порталы отправляли путешествовать в соседние и не очень соседние королевства.

Во-первых, чуть не умерла от разрыва сердца, когда поняла, что сижу на высоте десяти футов над крышей замка. Во-вторых, пара юных дарований, проводивших учебные полеты, решили, что в качестве флага академии моя юбка смотрится не очень. По официальной версии – спасали деву в беде.

В общем, я крепко держалась. А они были не особо умелыми летунами. В итоге со шпиля помимо меня снимали двух мокрых, ругающихся, слегка поджаренных молниями парней.

Эштон задумчиво потер пальцами лоб:

– Сидите здесь.

И исчез.

Сидим. Смотрим на подсвеченное лучами восходящего солнца небо, слушаем жур… бурчание фонтана:

– Еще не поступили, а туда же! Никакого покоя!

Оборачиваться лень, но любопытство победило. Ничего. Вода, каменная дева с кувшином. Все. А голос тем временем продолжал возмущаться:

– Что за дети пошли? Еще не поступили, а уже хулиганят!

– Не паникуй, конопушка, с головой у тебя порядок, – устало зевнул Закери. – Это… а, ладно! Потом увидишь!

Вредный некромант улегся на бордюр, закрыл глаза. Не обращая внимания на холодные брызги, задремал.

– Доброе утро, господа поступающие! – насмешливо поздоровался призрачный лекарь с вполне материальным чемоданом в руках, выросший рядом с нами из земли точно гриб.

Окинув нас цепким взглядом огромных глаз, юноша, а на вид ему было не больше двадцати, пробормотал себе под нос:

– Парень, девятнадцать лет, магическое истощение второй степени. Девушка, восемнадцать лет, последствия испуга, нервное волнение, легкое физическое истощение, общая вялость.

Поставил ношу на бордюр и извлек из чемодана два флакона из зеленого стекла:

– Выпейте, будете как новенькие, – и с усмешкой добавил: – Не надейтесь, на экзамене зелье вам не поможет. Оно только восстановит силы до уровня, что был до утреннего происшествия.

– Не очень-то и хотелось! – отозвался Закери.

Я радостно улыбнулась, потому как всерьез думала отказаться, чтобы не заподозрили в подтасовке результатов экзамена.

Зелье оказалось ванильным, приятным и очень вкусным. Заметив, что я голодными глазами поглядываю на чемоданчик, лекарь тихо рассмеялся:

– У вас достаточно времени, чтобы вернуться в свою комнату и позавтракать. Это моя рекомендация как доктора, – забрав пустые пузырьки, добавил: – С Закери мы уже знакомы. Позвольте представиться, Фармер, штатный целитель академии. Не забудьте позавтракать!

Позавтракать мы не забыли. Стрелки сопроводили до комнат. Потом до полигона, расположенного за вишневым садом и скрытого от посторонних глаз магическим барьером настолько искусно, что, пока не подошла к каменной арке с табличкой «Полигон номер шестнадцать», считала, что дальше раскинулся шикарный, ухоженный парк. Почему-то я уверена, что шестнадцатый полигон отнюдь не последний в академии.

У полосы препятствий собрались человек сорок поступающих.

Взгляд привычно выхватил Дастина. Жених купался в лучах девичьего обожания. Открыто флиртовал с фигуристой брюнеткой из теоретиков. Довольно поглядывал на смущенную и совершенно растерявшуюся Сакс – дочке торговца тоже перепала пара комплиментов. А ведь лорд Станли не позволил расторгнуть помолвку, и я фактически все еще невеста.

Конечно, оставаться суженой бывшего друга не собиралась, но, пока я невеста, Дастину придется соблюдать приличия хотя бы в моем присутствии!

Над головой женишка начала появляться тучка.

– Рыжик, остынь! – Закери дернул меня за кончик косы. – Хочешь, чтобы тебе баллы за использование магии еще до начала экзамена сняли?

– Нет. – Тучка, как настоящий шпион, бесшумно исчезла, так и не потревожив зарастающую белобрысым пушком плешь на голове женишка.

Я демонстративно отвернулась и занялась тем же, чем и все практики: разглядыванием полосы препятствий.

Для теоретиков экзамен по физической подготовке был более чем условным, поэтому они смотрели на бревна, сети, веревки, натянутые над землей, и прочие снаряды для пытки… испытаний с раздражением. Для практиков полоса являла собой ночной кошмар кадета военной академии. Наверняка нам приготовили упрощенный, простой вариант, но выглядело все это внушительно.

И я даже знала, где застряну и зависну надолго: либо на высоком бревне, либо на деревянной стене. Совет Закери оказался дельным: начиналась полоса с густого переплетения веревок, натянутых под разными углами, на разной высоте и на разном расстоянии друг от друга. В голове упрямо всплывал образ паутины. Надеюсь, пауков тут нет?

Хотя какая разница? Лезть через паутину все равно придется.

Я еще раз внимательно осмотрела препятствие. Созерцание помогало справиться с предательски подрагивающими руками и подкашивающимися от волнения ногами. На первых испытаниях я не боялась – во-первых, была уверена в знаниях. Во-вторых, сдавала экзамен за Дастина. Сейчас же я была сама за себя и прекрасно понимала, что пройти полосу смогу только чудом. Но провалиться, на радость женишку, нельзя. Поэтому изучаем снаряды и прикидываем, как их пройти.

На первый взгляд, казалось проще всего проскользнуть через паутину в центре. На второй… Так подумала наверняка не я одна. Придется подождать, как советовал Закери. Или рискнуть и сунуться туда, где сложнее.

Ровно за пять минут до начала испытания на полигон пришла «ледяная» блондинка. Она, не сказав нам ни слова благодарности, направилась к теоретикам. С видом королевской особы кивнула в ответ на приветствие одной из девушек и с плохо скрываемым недовольством уставилась на полосу – будто не ее мы не так давно вытащили с того света.

Я сделала шаг в направлении неблагодарной, но была поймана за рукав куртки. Закери отрицательно покачал головой и показал на возникшие в воздухе часы.

– Преподы сейчас прибудут.

И действительно. Не успела я заверить Шелдона, что ничего такого не собиралась делать, тем более скандалить, только спросить девицу о самочувствии, как через арку вошли два декана, ректор и секретарь экзаменационной комиссии. Выглядели призраки слишком уж материально, если не обращать внимания на синий цвет кожи и легкую прозрачность. Ветер шевелил волосы мужчин, играл полами расстегнутых курток. Дракон щурился на солнце. Эльф задумчиво покручивал в пальцах сорванную травинку. Профессор Адам стягивал куртку, поглядывая на полосу. Оборотень держал в руках магическую доску.

– Господа поступающие! – прогудел секретарь. – Постройтесь в шеренгу! – И когда мы с горем пополам выполнили его приказ, продолжил: – Внимание! Экзамен по физической подготовке начнется через две минуты! Вам необходимо пройти полосу препятствий, уложившись в определенное время!

– Ага. А нормативы узнаете на той стороне, – насмешливо прошептал Закери, занявший место справа от меня.

– Вы правы, поступающий Шелдон! – подтвердил оборотень. – Нормативы будут озвучены на той стороне полосы.

По шеренге пронесся недовольный гул. Особенно громко возмущались леди-теоретики.

– Нам нужно знать, на что вы способны, а не то, умеете ли вы отсчитывать секунды в голове, – пресек недовольство ректор. – Поэтому, дамы и господа, считайте, что каждая секунда промедления равносильна вашему провалу. Независимо от факультета.

Абитуриенты снова зашумели. А я утвердилась в мысли, что надо идти там, где сложно.

– Итак, продолжаем! – пробасил секретарь. – Использование магии запрещено. За каждую попытку нарушить правило добавляются секунды.

– Это смотря как сделать, – ухмыльнулся Закери.

Секретарь коротко покосился на Шелдона, хитро прищурился и добавил:

– Для тех, кто рискнет последовать совету Шелдона, сообщаю: снаряды зачарованы от магии. Но если вы все же сможете снести полосу препятствий под ноль, это будет приравнено к провалу. Это действует для всех, кроме Шелдона. За ним будет особый надзор, так что не рекомендую повторять его фокусы.

– Ну вот, так неинтересно! – нарочито расстроенно вздохнул провокатор, который намеренно подбивал поступающих на нарушение правил. – Придется пробежаться!

– Нарушение обозначается гудком. – Оборотень поднял палец, все вздрогнули от звука маговозного гудка, следом за которым привратник сообщил, что вымышленный поступающий Эн теряет три секунды. – Непрохождение одного из снарядов – нарушение, за это тоже вычитаются секунды. Удачи! Начали!

В центр паутины ринулись практики. Дастин – в первых рядах. Следом – теоретики. Закери не торопился, ждал, когда застрявшие растянут веревки и расширят проход. Я не стала медлить, нырнула в переплетение левее. В самую гущу.

Над полигоном раздались первые гудки. За использование магии наказали Дастина и какую-то леди.

А я, поняв, что дальше просочиться не выйдет, приступила к совершенно не магической подрывной деятельности. Вначале узлы поддавались легко, я развязывала их без особых проблем. Бодро двигалась вперед, стараясь не отвлекаться на новые гудки и имена. Потом появилось неприятное ощущение чужого взгляда, а узлы определенно стали крепче и сложнее. Обдирая пальцы, сожалела, что не захватила с собой нож. Быстрее бы вышло, кроме того, невидимый наблюдатель поостерегся бы хулиганить.

Я почти выбралась из паутины, как почувствовала прикосновение к шее чего-то холодного и волосатого. Не завизжала чудом – смахнула рукой на землю пакость. Это была крыса. Дохлая. Зомби, если быть точной.

Гудок и бесстрастный глас привратника: «Поступающий Станли, минус семь секунд за создание животных умертвий!» – объяснили, откуда ко мне явилась эта прелесть.

Заняться ему там, что ли, нечем?

Развязав последний узел, я выползла из паутины, быстро огляделась. Из веревок выбралась в первых рядах. На бревна ловко карабкались несколько парней из практиков и Закери. Как оказался впереди, было загадкой. Увидев меня, он остановился, показал поднятый большой палец.

Остальные воевали с веревками. Кое-кто пытался мухлевать с помощью магии. Дастину дорогу прогрызали две почившие крыски, непонятно как очутившиеся на полигоне. Благодаря им женишок был первым из отстающих.

Пожелав его питомцам сломать зубы, я полезла на бревно. Сапоги соскальзывали с гладкого дерева, пришлось для надежности вцепиться руками. В позе обезьянки я доползла до горизонтальной части снаряда, расположенной на уровне второго этажа. Разогнуться не смогла себя заставить. На самообман и внушение не имелось времени. Стараясь не думать, как выгляжу со стороны, бодро переставляя руки и ноги, я добралась до конца бревна и съехала вниз.

Следующие снаряды, к счастью, были на земле или очень к ней близко. Проползти под сеткой, стараясь не зацепить, потому как она весьма живая и колючая. Проскакать по кочкам и не свалиться в лужу с грязью, подозрительно пузырящейся и дурно пахнущей. Почему грязь себя так вела, узнавать не было ни малейшего желания. Пронестись по лабиринту. Дважды свернуть не туда – послушав интуицию, у которой сегодня явно выходной, ибо нашептывала она что-то не то. Вернуться и выйти к зеркальному пруду, над коим перекинуты деревянные лестницы, сделанные из бамбука.

Разглядывая песчаное дно, просвечивающее сквозь кристально чистую воду, я убрала занесенную над мостиком ногу. И еще раз изучила безмятежную картину.

Пруд. Лестницы над водой. По ним идти наверняка не очень удобно, но особых сложностей даже для девушек тут нет. Разве что поскользнешься на круглом бамбуке да искупаешься.

Как назло, парни с Закери успели уйти вперед. А когда они пробирались по лесенкам, я плутала в лабиринте и не видела, какой сюрприз ждет под прозрачной водой.

– Чего застыла! – Дастин отпихнул меня в сторону.

Бодро сиганул сразу на середину ближайшей лестницы.

– Пока, зубрилка!

Бамбук прогнулся, ноги женишка по колено окунулись в воду, сверкающая на солнце гладь пришла в движение, и Дастин нырнул под воду вместе с лестницей.

Я дернулась помочь, но, оказалось, зря беспокоилась: мокрого, испуганного некроманта выкинуло на противоположный берег прозрачное чудовище, отдаленно напоминающее огромного змея.

– Поступающий Станли, минус десять минут за непрохождение испытания! – равнодушно сообщил невидимый арбитр.

Дастин выругался, подскочил на ноги и понесся к высокой деревянной стене наверстывать время.

Вздохнув, я легла на лестницу. Осторожно, старясь распределять вес равномерно, двинулась через пруд. На противоположный берег выбралась взмыленная, как ломовая лошадь, – ползать по бамбуку, стараясь не потревожить водяного змея, оказалось куда сложнее, чем лезть на бревно или бегать по лабиринту. Не помогло даже то, что небо затянуло тучами и стало значительно прохладней.

К стене, высотой способной соперничать с крепостной, я еле доковыляла. Внимательно изучив препятствие, заметила будто специально оставленные на досках сучки. Вытянула перед собой трясущиеся руки и уныло признала, что по сучкам мне не взобраться. Без веревки – точно. Имелся бы хоть какой-нибудь огрызок, закинула бы вон на тот сук.

– Счастливо оставаться! – Дастин завис на вершине стены, помахал мне рукой и перевалился на другую сторону. – Привет родителям!

– Сам передашь! – огрызнулась я, снимая пояс.

Что ж ему не терпится меня обратно-то отправить? Эх! Жаль, магию нельзя использовать, а то бы я ему придала ускорения.

Стянув куртку и сапоги, во второй раз за день пожалела, что у меня нет с собой некромантского набора. Ритуальный кинжал сейчас бы очень пригодился в не ритуальных целях.

Пока я воевала с плотной тканью вначале куртки, потом оторванных рукавов рубашки и нижней части штанин брюк, торопливо разделяла все это богатство на некое подобие лент и связывала между собой, до препятствия добрались несколько парней.

Оценив стену парочкой не предназначенных для ушей леди эпитетов, они полезли вверх. Уставшие, часто останавливались, поглядывали на меня. В конце концов, один из них не выдержал и, покачав головой, прошептал: «Сумасшедшая!»

Я торопливо привязала одну из получившихся лент к ремню, отогнула язычок на пряжке, чтобы не мешал. Вторую и третью ленты привязала к сапогам.

Хотелось верить, что импровизированные веревки выдержат и я не улечу вниз, на радость конкурентам.

Забросить пряжку на сук оказалось просто. Подергав за импровизированную веревку, я, потихоньку подтягиваясь по ней, поднялась.

«Я на первом этаже. На первом», – повторяла, забрасывая сапог на следующий сук, до которого едва хватило ткани.

Ноги дрожали, руки и плечи ныли. В ушах шумело. Но я повторила номер с сапогами и пряжкой еще пару раз и, опередив ошалело следящих за мной парней, уселась на верху стены. Вниз спускалась по тому же принципу. Только не нужно было забрасывать сапоги или пряжку. Достаточно сползти до сучка под ногой и можно двигаться дальше.

– Ну ты даешь, рыжик! – Закери не дал свалиться на землю.

Подхватил под локоть и прислонил к стене. Отвязал сапоги, надел мне на ноги.

Глава 3

– Идем! Да не дергайся! – насмешливо приказал Шелдон, когда я стукнула его по ладони, что легла на талию. – Хочешь прямо здесь сесть? В тенечке, у стены, чтоб дождичком не намочило?

– Хочу! – честно призналась я, с вожделением глядя на зеленую травку под ногами.

– Не стоит! Тут младшие курсы часто тренируются, всякую мелкую нежить упокаивают. Антисанитария и все такое.

– Честно? Мне все равно. Если сейчас тут появится саркофаг с мумией, я прямо на него сяду!

– Мумия обидится, – усмехнулся Шелдон, помогая ковылять в сторону лавочек, где сидели взмыленные поступающие.

Чуть поодаль, на холме, с которого просматривалась полоса, стояли преподаватели.

Я буквально упала на деревянное сиденье, растеклась по спинке, в блаженстве вытянула ноги. Мне было все равно, что сейчас выгляжу как оборванка. Хотя сильно я не выделялась. После полосы препятствий парни были разной степени чумазости, мокрости и поцарапанности.

– А когда объявят результаты? – устало вздохнула я.

– Как все дойдут, так и скажут. – Закери откинулся на спинку и прикрыл глаза, поражая феноменальной способностью дремать в самых неподходящих местах.

Первой из девушек пришла дочка торговца. Она чуть не свернула шею, слезая со стены, но преодолела ее. Теоретики с преградой не стали заморачиваться – обошли, получили вычет за непреодоление и расселись по лавкам. Практики косились на них с нескрываемым презрением. Последними были оставшиеся леди. Среди них я заметила нашу покойницу. Девушка держалась особняком. Судя по слегка помятому виду и мокрым волосам дам, часть препятствий они все же прошли, а вот самые сложные, вроде змея в пруду, стены и лабиринта, обогнули по широкой дуге.

Последним, к нашему общему удивлению, на стене показался декан практиков. Не зря мерещилось, что за мной следят! Видимо, профессор Адам нас подстраховывал. А то абитуриенты такие – не захотят вылезать из пруда со змеем, а администрации отвечай потом.

Усевшись на стене, он обвел хитрым взглядом притихших поступающих и кивнул стоящим поодаль коллегам. Не успела моргнуть, как они перенеслись к нам.

– Поздравляю, вы миновали полосу! – Секретарь поднял руку, и над полигоном раздался равнодушный голос привратника.

Он называл имя, время прохождения, штрафные секунды или минуты, затем сообщал итог испытания, общий балл и на какой факультет может претендовать абитуриент. Если может претендовать вообще. Провалившихся оказалось много. И они, естественно, не были согласны. Но стоило кому-то начать возмущаться, как его буквально выносило в открывшийся портал с наказом привести себя в порядок, собрать вещи и явиться в деканат за документами.

Наши ряды неумолимо редели. Чтобы унять волнение и не обращать внимания на довольные взгляды Дастина, я начала мысленно считать. А бывший жених и друг косил на меня глазом, как породистый жеребчик. Жеребчик, уверенный в том, что я провалюсь, а его напыщенность поступит на практику, несмотря на множество дополнительных секунд. Разве только копытом не бил от нетерпения.

Однако пока без проблем на факультет декана Адама поступили девять парней. Вместе с Шелдоном – десять.

Теоретиков было то же количество. Шесть парней, четыре леди. «Ледышка» и мисс Сакс – в их числе. К слову, блондинку звали Ариадна Фламбре – «ледяная королева» оказалась всего лишь дочкой баронета. Что касается дочки торговца, Корнелия хоть и показала неплохой результат по физической подготовке, на факультет профессора Адама не поступила. Провалила экзамен по практике. Она с трудом сдерживала рыдания.

Когда привратник произнес имя Дастина, женишок аж раздулся от самодовольства. Кивал каждому сообщению о дополнительных секундах с видом короля, принимающего подношения.

– По итогам трех испытаний поступающий Дастин Станли набрал минимальный проходной балл, необходимый для зачисления на факультет теоретической некромантии.

По значительно поредевшим рядам прокатился ехидный смешок. Особенно громко вышло у леди-теоретиков, набравших на пять баллов больше Дастина.

Женишок побледнел, покраснел, пошел пятнами. Заметил, как ректор несмешливо следит за его лицом, ожидая скандала. Смириться Дастин не мог:

– Я требую проверки! Вы перепутали результаты! – и, по традиции последних дней, указал на меня. – Это ее результаты! Она шла следом за мной!

Опять двадцать пять! Интересно, мне уже можно пользоваться магией? Или пусть пока походит с одной плешью? До объявления моего результата.

– Хотите проверку? – подозрительно покладисто переспросил декан практиков, движением пальцев материализуя в воздухе огромное зеркало, окутанное туманной дымкой.

– Да! – торопливо согласился Дастин.

– Как скажете. – Призрак посмотрел на меня.

Любопытно, я одна заметила, что у него сейчас выражение глаз как у кота, играющего с глупой и самоуверенной мышью?

– Начнем с вас, леди Кейн. – Профессор Адам провел кончиками пальцев по полупрозрачной раме, и на слегка просвечивающей поверхности зеркала замелькали картинки. Слева высветилось время и штрафные баллы.

Вначале я сосредоточенно следила за цифрами, потом увлеклась просмотром записи.

Со стороны мое покорение полосы препятствий выглядело забавной прогулкой. Особенно смешно вышло, когда я развязывала узлы, а за моей спиной, скрестив руки на груди, висел декан. Скрытый односторонним щитом, он с улыбкой следил за моими действиями.

Я вместе с ребятами похихикала над своим восхождением на бревно и ползаньем над прудом со змеем. Не без удовольствия выслушала ехидную похвалу Закери, когда показали, как взбиралась на стену. Он насмешливо сообщил, что вскорости я оставлю заиками половину наглядных пособий академии.

Результат, объявленный привратником, ошеломил. Я оказалась первой среди девушек. И предпоследней среди парней-практиков!

Некромант, которого обошла, смотрел на меня с плохо скрываемой злостью. Осталось лишь пожать плечами – сам виноват, не заработал бы штрафных баллов, не был бы на последнем месте.

– А теперь вы, Станли. – Декан включил похождения Дастина.

Смотрелся он на полосе куда лучше, чем я, но смеялись ребята гораздо больше. Потому что Закери разошелся не на шутку, а Дастин слишком бурно реагировал на его подколки. Гордо вскидывал голову, сверлил того, кто посмел издать звук, взглядом. Грозно хмурился. Он с детства ненавидел, когда над ним смелись.

Когда показали вылет Дастина из пруда со змеем и раздался дружный взрыв хохота, он вскочил на ноги, стиснул кулаки. И только слова ректора: «Поступающий Станли, вы сами потребовали проверку. Поступающие, тихо!» – удержали его на месте.

– Смотри запись! – усмехнулся Закери, показывая на зеркало. – Наслаждайся!

Дастин пошел пятнами, открыл рот, собираясь огрызнуться, не успел. Привратник снова озвучил его результат. Цифра не изменилась. Все равно выходило, что моему бывшему жениху прямая дорога к теоретикам.

– Господа поступившие, – секретарь приемной комиссии дождался, когда все замолчат, – поздравляю вас с успешной сдачей экзаменов! Проследуйте в свои комнаты. После того как приведете себя в порядок, прошу пройти в деканат вашего факультета. Там вы подпишете заявление на поступление и получите необходимые документы. Встретимся через неделю на посвящении!

И призраки исчезли.

– Постойте! – Дастин бросился к месту, где стоял ректор.

Зло покосился на меня и, сердито бурча себе под нос, поспешил в сторону южного крыла замка. Явно не в деканат направлялся.

– Нет, ты посмотри! Решил ректора измором взять! – восхитился его упрямством Закери. – Ага, удачи! Эшери никого не переводит. Куда поступил, там и учись, – и хитро прищурился, глядя на меня: – Как насчет отметить?

– Если выживу, – развела руками, со страхом глядя на браслет.

Меня настойчиво желал слышать отец. Более того, судя по яркому цвету букв, находился неподалеку от академии!

Деканат, я лечу! Бегу… ползу…

– Эй! Конопушка! Наши комнаты в другом крыле! – прилетело мне в спину. – Или решила женишка дождичком освежить, чтоб не портил пейзажи своей постной физиономией?!

Я отмахнулась от Закери и заковыляла бодрее. Браслет настойчиво моргал. Еще пара минут – и папеньке надоест ждать.

Нет лучшего средства от усталости, чем перспектива встретиться с разгневанным родителем!

В деканат я влетала, пыхтя как маговоз. С красным лицом, на ходу теряя испорченные во имя покорения стены сапоги.

– Заявление! – с порога выдала я.

Декан Адам привстал со стула, убедился, что за мной никто не гонится. Показал на кресло.

Рассиживаться было некогда – в ушах раздался нарочито спокойный голос родителя:

– Энджи?

– Заявление! – Я доползла до стола секретаря и жалобно посмотрела на озадаченное лицо призрака. – Вопрос жизни и смерти!

Профессор прикрыл глаза, к чему-то прислушался. Беззлобно усмехнулся.

– Если так… – Передо мной появились свиток и стило весьма любопытной конструкции.

Из тех, что для подписи кровью. Оригинально. И что же там такое в свитке, что требуется настолько сильная клятва? Не душу же мы, в конце концов, завещаем академии?

Под мысленный возглас отца: «Энджи, хватит, мы все знаем», – я быстро прочла свиток от и до.

Душу мы не закладывали, но после обычного прошения зачислить на факультет шли весьма любопытные пункты. В них мы обещали не разглашать истинной сущности преподавателей, не раскрывать методы преподавания и тому подобное, связанное с обучением. За исключением первого пункта, вполне стандартная практика. Почти все вузы соперничали между собой за место лучшего учебного заведения. Неудивительно, что хранили свои наработки в области обучения юных магов похлеще, чем государственные тайны. Даже в нашем скромном Погодном колледже мы подписывали что-то похожее.

Уверена: провалившиеся поступающие тоже оставили автограф под документом попроще.

– Да, – оказывается, я последнее произнесла вслух, и декан охотно ответил, – для них есть другая форма.

В приемную заглянул Эштон. Секретарь удивленно приподнял бровь, заметив меня. Понимающе хмыкнул и занял место вставшего из-за стола декана.

Аккуратно приложив палец к кончику стило, я поморщилась от слабого укола в подушечку и торопливо поставила подпись рядом с замысловатым автографом ректора и кривой закорючкой декана. Эштон активировал заклинание копирования и вручил мне заверенную копию без пунктов о неразглашении и прочем.

– Ваши родители ждут вас у ворот академии. – Декан окинул меня задумчивым взглядом и добавил: – Если хотите убедить их, что вам стоит тут учиться, сходите вначале в свою комнату. Я сообщил им, что вы выйдете через двадцать минут, как только у нас закончится экзамен. Идите. Остальные документы заберете позже, когда вернетесь из дома. У вас неделя до начала занятий. Пятнадцатого в девять утра вы должны быть здесь. Но лучше в восемь, вам нужно будет забрать документы, получить ключи от комнаты, учебники и форму для практических занятий.

– Спасибо!

Я с благодарностью улыбнулась призраку и поплелась в указанном направлении приводить себя в порядок.

В паре шагов от комнаты столкнулась с целителем.

– А вот и потеряшка нашлась! А я уже два этажа успел обежать! Думал, вы заблудились! – довольно заулыбался призрак. Вытащил из чемодана синий пузырек, вручил мне. – Выпейте. Усталость пройдет, мышцы перестанут ныть.

Как у них тут все хорошо устроено.

– Но через восемь часов обязательно выспаться! А то родителям сообщу, что вы не бережете свое здоровье! – пригрозили с отеческим видом.

Призрачный парень был одного со мной возраста, так что не сдержала улыбку.

– Сообщу-сообщу! – рассмеялся Фармер. – Хорошенько отдохните перед первым семестром в академии. Наберитесь сил. И постарайтесь пореже ко мне попадать.

И прежде чем успела ответить или поблагодарить за заботу, растворился в воздухе. Вместе с вполне материальным чемоданом.

Зелье выпила прямо у двери. Спустя пару минут бодро носилась по комнатам, стараясь придать себе презентабельный вид и придумать, чем замаскировать царапины на шее, оставленные колючей сеткой. В отличие от синяков, мелкие повреждения не исчезли. Убедить отца, что мне тут нравится, когда выглядишь, будто по тебе карабкалась кошка, будет сложно.

Решение имелось – использовать оставшиеся десять минут на поиски Фармера. Надеюсь, целитель поймет, что это не женская блажь, а жизненная необходимость.

– Попроси шарф у соседки, – неожиданно посоветовал тихий женский голос за спиной.

Подняв искрящуюся молниями руку, я оглядела пустую комнату. Вспомнила о невидимых сотрудниках. Убрала магию и спросила:

– У какой соседки?

– Этажом ниже. Она еще не уехала, – едва слышно ответили мне.

Это у нашей спасенной? Она не даст.

– Лучше скажи, где найти целителя?

– Тебе не найти. Ищи шарф. – Голос звучал все тише, словно его обладательница удалялась.

– Эй! Погоди!

Но мне не ответили.

Помыкавшись по коридорам некоторое время, я чуть не заблудилась. Спросить дорогу было не у кого – в гардеробе пусто, как и в деканате. А мои попытки дозваться невидимых сотрудников успехом не увенчались. Пришлось признать правоту невидимки и отправиться к Ариадне.

Дверь в апартаменты девушки была открыта. Блондинка примеряла перед зеркалом разноцветные шарфы – проблема царапин встала не у меня одной.

– Бери синий или зеленый, – увидев мое отражение, она махнула рукой на кресло, – ты третья. Бери и уходи.

– Спасибо! – Я схватила зеленый шелковый шарф.

На ходу намотала на шею. У порога обернулась, собираясь сказать, что верну вещь, когда приеду обратно.

– Уходи, – не глядя, повторила Ариадна.

На секунду показалось: девушка не одна, что она раздвоилась и рядом с зеркалом стоит ее копия. Моргнула – видение исчезло.

– Не надо мне его возвращать! Дарю! – отмахнулась от меня некромантка.

Не слишком вежливо, но и на том спасибо.

Пожав плечами, я поправила рюкзак и пошла сдаваться родителям.

У ворот академии бурлила жизнь не хуже, чем на ежегодной столичной ярмарке. Провалившие экзамены поступающие грузились в присланные платформы и кареты. Понуро стояли перед родителями. Рыдали, обещали подать жалобу. За ними с сочувствием, а иногда и с плохо скрываемым презрением следили лорды и леди, чада которых поступили и пока не вышли. Занятно, но, кажется, почти всех новоиспеченных студентов встречали отцы и матери.

И я была не исключением.

Отца заметила сразу – трудно не увидеть того, кто выше остальных на пару футов, вдвое шире в плечах, с рыжей макушкой и темными грозовыми облаками по обе стороны от головы.

Рядом с отцом мама выглядела невесомой миниатюрной феей. Легкое светлое платье и белокурые волосы усиливали сходство. Однако мы с отцом прекрасно знали, что наша «фея» может быть твердой как гранит и непреклонной как скала. Вряд ли бы другая смогла, прожив с отцом двадцать лет, с иронией воспринимать периодически возникающие в нашем доме разрушения.

Вот и сейчас, заметив меня, матушка потянула отца за рукав и что-то тихо ему сказала на ухо. Судя по тому, что батюшка прикрыл глаза и тучи начали уменьшаться, напомнила про спасительный счет до десяти.

Пока отец избавлялся от атмосферных явлений, вызванных магией, я медленно шла к родителям. Мама внимательно следила за мной с вежливой улыбкой – леди не пристало терять лицо прилюдно. Только в тесном семейном кругу. Даже если очень хочется подтащить нерадивое беглое дитя воздушным потоком. А матушке очень хотелось придать мне ускорение – ветерок, подхвативший длинные концы шарфа и опасно всколыхнувший мою юбку, был прямым тому доказательством.

Неподалеку от родителей стояли две платформы. Первая – наша. Вторая – отца Дастина. Он как раз взволнованно мерил шагами ее длину. Судя по мрачному выражению лица светловолосого некроманта, родитель не поверил сообщению о поступлении сына и явился лично проверить. Леди Станли поблизости не наблюдалось. Наверняка она отказалась ехать с мужем, заявив, что тот зря придирается к сыну.

Раньше я тоже думала, что лорд Станли излишне строг к Дастину. Но, как выяснилось, Дастин из детства и нынешний хлыщ – два разных человека. Зря я не верила, когда ребята из Погодного жаловались, что не могут найти общий язык с друзьями детства. Я предпочитала не замечать изменения в характере жениха. А он… он умело мною манипулировал. Ему была нужна невеста, чтобы родители поверили в его серьезность, – и она у него появилась. Ему захотелось поступить – я стала его помощницей. Он едва не профукал шанс стать студентом – я помогла с поступлением.

Как можно было не замечать, в кого он превратился?

Видимо, кузины были правы – мне льстило, что я стала невестой такого красавца. Вот и поплатилась.

– Энджения! – не выдержала мама, меня ощутимо подтолкнуло к родителям налетевшим порывом ветра.

Папа повел себя куда более эмоционально. Наплевав на условности, подцепил меня под мышки, поднял, покрутил, устало выдохнул:

– Живая!

На секунду сжал в медвежьих объятиях и, не открывая двери, сунул в салон платформы. Радовало, что крыша была опущена по причине духоты – подозреваю, отец сейчас ее попросту бы не заметил.

– Па? Ма? А что случилось? – с подозрением полюбопытствовала я, следя за поспешно усаживающейся рядом мамой, которой отец, как полагается, открыл дверцу.

Глаза матушки заметно увлажнились – она едва сдерживала слезы.

Платформа просела под весом отца, занявшего место водителя. И мы, совершив опасный разворот на месте, рванули в сторону реки. Выбрав оборудованный для отдыха пустынный пляж на берегу, батюшка затормозил и почти на ходу выскочил из платформы. Выдернул меня из салона. Поднял на уровень своих глаз, не замечая, что серые тучи на небе, притянутые его силой, начали опускаться к нам.

– Ты хоть представляешь, что нам с матерью пришлось пережить? Энджения?!

– Извините, – я с опаской следила за формирующейся над головой воронкой громадного торнадо, – я хотела помочь Дастину. Ты же знаешь, что его отец обещал отправить его юнгой, если он не поступит в Академию мертвых.

– Помогла?! – Отец легонько тряхнул меня.

От его «легонько» мои зубы громко клацнули.

– Ты хоть представляешь, как мы себя чувствовали?! Что с нами творилось, когда расчищали завалы?! Как мать рыдала от счастья, поняв, что это была не ты?!

– Какие завалы? – Смерч перестал пугать, я вообще ничего не понимала.

– Леон, – мама заставила опустить меня, смахнула с бледной щеки слезу, – она ничего не знает, – показала на воронку из облаков над нами. – Считай, Леон, считай. Иначе нам снова придется отыскивать живых в завалах. Но в это раз причиной трагедии будешь ты.

Батюшка тихо ругнулся. Поставил меня на землю, поднял лицо к небу, развел руки в стороны. Ему потребуется время, чтобы разобраться с измененной магией погодой.

Я решила воспользоваться передышкой и узнать наконец, что случилось. О каких завалах речь и почему родители так расстроены?

– Мам, что произошло? Я совсем ничего не понимаю.

– Ребенок! – громко и совсем неаристократично шмыгнула мама в ответ, обняла крепко, потом отвесила подзатыльник. И расцеловала в обе щеки.

А когда я совсем растерялась, объяснила, что случилось. А случилась катастрофа.

Сообщение об урагане, которое транслировали по зеркалам, было уткой. Но, сами того не подозревая, журналисты оказались пророками. Ураган случился. Позже. Сегодня ночью. В Департаменте погоды не смогли его предсказать. Естественно, предотвратить или уменьшить разрушительное действие на месте тоже было некому. Чудо, что в ураган не попал ни один город. Только маговозная дорога и мой маговоз. Он оказался в эпицентре.

Съемку с места крушения увидели родители. По словам мамы, никогда до сегодняшнего дня спасатели не представляли, на что способны маг погоды и воздушница, считающие, что где-то в искореженных вагонах – их дочь. Всех отыскали и вытащили в кратчайшие сроки.

Одна из дам, ехавших в соседнем купе, вспомнила, что видела меня. Выбегающую из вагона. Потом был носильщик, прикрывший меня. Кассир, запомнивший рыжую леди с рюкзаком. Эльфийка, стоявшая в очереди. Она вернулась в Лоумсити и стала свидетелем допроса, который учинил отец сотрудникам станции. Конечно же извозчик не забыл наглого клиента в безразмерном плаще. И адрес.

В общем, шпион из меня точно не получится.

Узнав, куда я поехала, родители вспомнили о Дастине. А когда столкнулись с его отцом, прибывшим проверить информацию о поступлении сына, окончательно убедились, что я решила последовать за женихом. Тайком отправила документы, скрыла от них приглашение в академию. Побоялась, что они будут против. Правда, все равно сомневались. Немного успокоились, когда декан подтвердил, что я в академии на экзамене.

– А он не против? – шепотом спросила я у мамы, поглядывая на отца.

– Против конечно же, – пожала плечами родительница. – Поступать в академию из-за парня глупо! Это молодой человек должен бегать за юной леди, а не наоборот!

– Я не бегала за ним!

Кто бы меня услышал. На маму часто нападала глухота, когда дело касалось наших с Дастином отношений. Родительница свято верила, что у нас любовь. С моей стороны почему-то особо сильная.

– Конечно, Дастин – весьма привлекательный молодой человек. Но ведь ты леди, нужно помнить об этом всегда! – назидательно напомнила матушка. – Ты действительно побоялась показать отцу приглашение?

– Нет, – угрюмо призналась я, – я Дастину помогала…

Жаловаться на бывшего друга было стыдно, поэтом ограничилась размытым:

– Он не успевал на экзамен, я его подменила. А он повел себя как… поросенок. И… в общем, я поступила. Мам, мне тут на самом деле нравится.

– Более странного оправдания я не слышала. Ничего, ребенок, разберемся! – Мама снова порывисто меня обняла. Поправила шарф, нахмурилась. – Что за дикое сочетание цветов?

– Это счастливый шарф! – Я не дала стянуть его с шеи.

Матушка насмешливо окинула меня взглядом.

– Да, счастливый! – поспешно подтвердила я.

– Значит, поступила? – Отец убрал последствия выброса сил, поднял крышу над платформой. И открыл дверцу, приглашая нас с мамой занять место в салоне, – обиженные обратным превращением облака решили отомстить мелким холодным дождем.

– Да, поступила. – Сев на мягкое сиденье, я открыла рюкзак, вытащила копию заявления. – Нет, пап, я поступила не из-за Дастина. Так вышло, я поняла, что мне было очень интересно, когда я ему помогала готовиться к экзаменам.

Отец громко фыркнул.

Мама вопросительно вздернула тонкую бровь.

Я виновато улыбнулась, развела руками. Да, мне действительно нравится некромантия.

– Леон, это не так уж плохо. – Мама, подбадривая, улыбнулась, дождалась, пока отец закроет дверь и устроится на водительском сиденье. – В конце концов, ей ничего не грозит. Теоретики имеют дело с исключительно мертвой нежитью. Если так можно сказать о том, что и так было мертвым. Согласись, выбери она профессию, связанную с погодой, ей грозило бы куда больше опасностей!

Батюшка согласно кивал.

А я понимала, что сейчас мама развернет заявление. И снова придется начинать сначала.

– Практика?! Ты поступила на практическую некромантию?!

Платформу подбросило, разбушевавшийся ветер откинул крышу.

Холодный дождевой душ остудил пыл мамы. И она уже спокойнее спросила, потрясая перед моим носом промокшей копией заявления:

– Это шутка? Я правильно поняла? Шутка?

Воздух в салоне сгустился, дышать стало тяжело. Казалось, еще немного, и его можно будет ножом резать.

Хотелось сказать «да» и спрятаться под сиденье, но я прошептала:

– Нет. Я поступила на факультет практической некромантии. Это не шутка. И не ошибка. У меня один из лучших результатов по двум экзаменам. И первый среди девушек – по физической подготовке.

Платформа резко затормозила. Отец откинулся на спинку сиденья, подставил лицо под дождь. Над нами с мамой осадки прекратились. Капли, огибая нас, падали на лакированные бока платформы и скатывались на посеревший, умытый водой гравий.

Мама ошарашенно смотрела на меня. Ее волосы шевелил ветер. Батюшка отмокал. И считал. Шепотом. Причем счет шел не на десятки, а на сотни. Я ждала, когда родители немного придут в себя и можно будет попытаться их убедить, что я не сошла с ума и не получила молнией в макушку.

– Домой! – Отец резко закрыл крышу. Тронул рычаги. – Домой! Там защита, там и поговорим!

Ох, чувствую, защита не устоит. Как бы не пришлось оплачивать соседям ремонт крыш и побитых градом фасадов!

До Лоумсити мы долетели за пару минут – отец безумно лихачил, рискуя врезаться в крону придорожного дерева или окунуть платформу в приветливо журчащие воды Веснянки. За нами красиво плыли две грозовые тучи. Искрили молниями, пугая водителей встречных платформ. Грозно вспучивали темные бока, намекая, что могут осчастливить проезжающих не только дождем, но и градом.

Папа считал вслух, громко, зло, но помогало слабо. В городке батюшка сбросил скорость, дошел до тысячи и, наконец, убрал небесный эскорт, после которого остался обычный весенний дождичек.

Мама все это время сосредоточенно приводила себя в порядок. Вначале прическу. Потом подправляла подпорченный дождем макияж. Затем убирала мокрые пятна на платье.

Все это – в полной тишине. Родители молчали, я заговаривать не спешила. Было стыдно, что заставила их волноваться.

Когда повозка поравнялась со зданием вокзала, я поспешила обрадовать неразговорчивых спутников тем, что научилась справляться с силой. И теперь нам не нужно несколько часов нестись на повозке как угорелым, чтобы попасть домой. Услышав, что мне помог счет до десяти, отец хмыкнул и направил повозку к транспортной арке.

Считать я начала, когда мы пристроились в конец небольшой очереди. К моменту оплаты кассиру, спрятавшемуся по причине дождя в прозрачной будке, окружающая действительность воспринималась отстраненно. Я полностью увлеклась цифрами. Неприятные ощущения от переноса выпали на «тридцать девять» и «сорок». На «сорок один» мы очутились в родном городе и повернули от портальной арки к выезду с вокзальной площади.

Дождь и сырость остались в Лоумсити. Весеннее солнце согревало шумные улицы столицы, заставляло хмурые лица расцветать улыбками, игривыми солнечными зайчиками скакало по разноцветным витражам окон. Крохотными радугами переливалось в струях фонтанов.

Неподалеку от дома мы встретили дядю, кузин и статую господина Рея. Девочки под конвоем отца тащили героя прошлого в сторону Площади Фонтанов. Воздушная подушка, на которой стояла статуя, опасно прогибалась под ее весом. Кэти и Лара суетливо бегали вокруг нее, подпитывая магией и направляя. Не сразу, но условие пари они все же выполнили. И сейчас с нескрываемым удовольствием следили за караваном облаков, следующим за нашей повозкой.

Оставив транспорт во дворе, отец, сердито убирая несколько небольших смерчей с рук, коротко приказал:

– В дом! – и добавил, зыркнув на меня: – К себе! Быстро!

Наученная горьким опытом общения с родителем, я мышью юркнула в свою комнату. Бросив рюкзак в кресло, подкралась к двери гостиной и замерла, прислушиваясь.

Вначале внизу, в холле, грохнуло, потом стены задрожали, послышалось завывание ветра, шум дождя. Стук града. И характерный для смерчей гул. По дому прошла вибрация. С каминной полки свалилась статуэтка. Не разбилась – хрупкие предметы были укреплены магией. Но иногда и это не помогало.

Папа бушевал минут пятнадцать, потом все стихло. Послышался голос мамы, оценивающей разрушения и раздающей приказы слугам. Я успела прошмыгнуть к себе в комнату. Вскоре в дверь постучали, и Гастингс, наш дворецкий, сообщил, что родители ждут меня в кабинете отца.

Буря миновала, родные готовы к диалогу.

Первым делом я решила извиниться. Едва открыв дверь кабинета, сразу попросила прощения у родителей за то, что заставила волноваться. Мама, сидящая у окна в глубоком кресле изумрудного цвета, кивнула. Отец знаком пригласил сесть:

– А теперь сначала и подробно. Как ты оказалась в Академии мертвых?

Сначала и подробно было стыдно. Поэтому я решила зайти издалека.

Родители терпеливо выслушали рассказ о том, как помогала разобраться Дастину с подготовкой к экзаменам.

– А потом… – Я замялась. Про наш спор с кузинами они уже знают, однако о его настоящей причине хотелось умолчать. А то в свете событий последних дней из меня какая-то совсем безбашенная дочь выходит. Сбежала на ярмарку, влезла в соседский сад, заставила кузин статую тащить, а в довершение всего поступила вместо жениха. – Дастин связался со мной по браслету. Он не успевал на экзамен и попросил меня…



Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию.