Двенадцатого июня, накануне своего дня рождения, Виктор Аксенов вдруг не смог попасть домой.

Трудный рабочий день остался позади, и городок медленно погружался в золотистый горячий закат. Все выглядело совершенно как всегда – люди, березы возле подъезда, сосед Антон, встретившийся на лестнице, и даже дверь в квартиру.

Но когда Виктор привычным движением провернул ключ в замочной скважине, шагнул… И столкнулся с невидимой стеной. Встряхнувшись, Виктор попытался еще раз войти в дверь, но невидимая преграда все так же не хотела его пускать. Разозлившись, он попытался взять вход штурмом, выставив голову вперед – и долго, очень долго потом кружились перед его глазами красно-зеленые круги, обильно пересыпанные звездочками.

– Что за… – дальше из недр личного тезауруса Аксенова вырвались удивительно яркие определения происходящего. Протерев глаза, он осторожно попытался просочиться домой, и за этим делом его застукала добрая бабушка-соседка.

– Ага, ужрался, сволочь! – победоносно воскликнула она, широко распахивая дверь, – Не успела Маруська уехать, а ты уж не поймешь, в какую из трех дверей входить! Так я и знала!

– Маргарита Сергевна…

– Алкаш проклятый!

Виктор постыдно ретировался из подъезда, потому что продолжать унизительный эксперимент в новых условиях не представлялось возможным.

– Саня! Саня, ты не представляешь, как я влип! – закричал Аксенов в телефонную трубку, когда на том конце наконец-то раздался голос друга, и уже полушепотом рассказал о случившемся.

– Нет, я не пьян! Ты же знаешь, я уже три года ни капли! Маша позавчера уехала в срочную командировку. Да я клянусь тебе! Приезжай, сам увидишь! Послушай, это не розыгрыш, я в беде!

Александр приехал через полчаса на своей бывалой шестерке. На переднем сидении сидела китайская хохлатая собачка его жены, отвратительно голая, с большими мохнатыми ушами.

– Ты зачем ее с собой притащил? – спросил Виктор, морщась то ли от жалости к нелепому существу, то ли из брезгливости.

Саня выбрался из машины.

– Потерпишь. Думаешь, я сам от ее общества в восторге? Лидка заболела, с работы после обеда отпросилась, а я договорился к Нинке зайти… Пришлось вызываться погулять с собакой, а тут ты, как назло. Я даже ботинки снять не успел.

Виктор растрогался.

– Друг!..

Саня хмыкнул.

– Вот-вот, цени! Ладно, давай садись в машину и рассказывай, что там у тебя.

Виктор открыл дверь и … врезался в невидимую стену.

– Ааааа! – закричал он от боли и плавно сполз на асфальт.

– Эммм… – произнес Саня, изумленный всей развернувшейся перед его глазами сценой.

– Вот такая же инь-янь-хрень и с квартирой, – всхлипнул Аксенов.

– Покурим? – предложил Александр, помогая другу подняться.

– Не отказался бы.

Они экспериментировали более получаса: и медленно, и осторожно, и головой и задом – но результат был тот же.

В конце концов Саня вынес вердикт:

– К бабке ехать надо, – сказал он, сплюнув в придорожную пыль. – Сглазили тебя.

– Ты шутишь? Я цивилизованный человек! Какая бабка, только экстрасенс или этот.. как его…пара…пара…

– Проктолог?

– Какой проктолог! Парапсихолог, вот! Ты куда?.. – ахнул Виктор, в ужасе вцепляясь в рукав приятелю, когда тот сделал шаг к машине, – Не бросай меня! Ты не можешь меня оставить!

– За прицепом смотаюсь, газету местную куплю, – невозмутимо сообщил тот. – Надо же знать, куда ехать.

Вцепившись побелевшими пальцами в края прицепа, ругая судьбу и проклиная отечественные дороги Виктор трясся навстречу неизвестности, натягивая на себя брезент и пряча лицо от тыкавших в него пальцем прохожих.

На повороте Саню остановил гаишник.

– Вы что это делаете, совсем ополоумели – человека будто мешок картошки в прицепе перевозить! – возмущался седоусый блюститель порядка, пока друзья по-быстренькому сбрасывались ему на утешение.

– Да тут дело тонкое, карточный долг, играли на спор – вот теперь позорюсь, – смущенно объяснялся Виктор.

– Ну уж довольно опозорился, хватит, – сказал седоусый гаишник. – Нашлись шутники.