Ринат Валиуллин

Песни открытых форточек

Сборник стихов

Большой каменный дом стоял в центре города, на оживлённом проспекте. Время немного потрепало его мудрое спокойное лицо, и косметические ремонты уже не могли скрыть возраст. Он равнодушно провожал взглядом проносящиеся мимо машины, замечая, что ездить они стали быстрее, а формы их стали более обтекаемыми. Впрочем, то же самое он отмечал и у прохожих, которые всё время спешили: одни – работать, другие – отдыхать, третьи, тяготимые романтизмом, – застыли на остановках в ожидании лучшей жизни. Где-то глубоко под землёй, словно в подсознании, проходило метро. На первом этаже дома расположились кафе, бар, ресторан, поликлиника, не Большой драматический театр, магазин. Во внутреннем дворе было тихо и спокойно. Несколько скамеек, несколько стариков, несколько псов. В доме жили люди, словно беспощадные мысли, рождённые, чтобы передвигаться, настаивать, сомневаться, бояться, любить, размножаться и снова любить. С самого рождения они так усердно пытались стать кем-то, что забывали быть самими собой. Приходили громко, уходили тихо, как самые обычные люди: любящие и терпящие, влюблённые и ненавидящие, самовлюблённые и самоненавидящие.

Виски

бар

После первой она сказала,

что любит мужчин.

После первой я сказал,

что она целует меня, словно

я огурец солёный.

После второй она спросила:

– Я тебе нравлюсь?

После второй я ответил:

– Мне нравятся женщины, но ты особенная.

После третьей она меня целовала, как леденец.

После третьей я был уверен.

После четвёртой она сказала:

– Я не курю, —

и закурила.

После четвёртой я заказал пятую.

После пятой целоваться нам надоело.

После шестой она замолчала.

После шестой закурил я.

После седьмой она рассказала про своего первого.

После восьмой она хотела рассказать про последнего.

После седьмой я взял её за руку

и сказал, что последнего я, кажется, знаю.

Проснулась

кв. № 1

После обеда я только проснулась,

в узкие щели век

протиснулась,

нашла штаны, майку.

Теперь себя —

это самое трудное,

на это уйдёт следующая половина дня

и ещё целая жизнь.

Душ из крепкого кофе,

монитор протёр мне глаза.

Волосы,

как их много —

непослушное шёлковое дитя —

укладываю спать.

Губы оставлю в покое розовые,

рот – посуда любви —

пусть будет чиста.

Я почти что готова выйти,

но готова ли опоздать?

Так хочется везде опоздать,

остаться лежать в теплоте дома,

пусть носит меня на руках диван,

пока не перехватит любимый.

Женщина на грани барной стойки

бар

Принимая как должное,

всё, что со мной происходит,

я принимаю всё больше.

Вылит в душу мартини

повторно,

он должен её успокоить немного.

Пусть душа тоже примет это как должное,

как и моё прошлое,

хотя историческим не так интересно

заниматься, как будущим,

но надо закончить,

порвать бескорыстные связи,

(«может, заказать ещё водки?»),

иначе они продолжат трезвонить,

настаивать,

дуть в уши долгими бесполезными переговорами.

Не надо мне этого,

я хотела бы просто женщиной,

просто в постели

можно без кофе,

без будущего,

но с ним – с настоящим.

Путешествие в бескрайнюю плоть

кв. № 2

– Как кончают с жизнью спокойные люди?

– Спокойно.

Они подходят к краю жизни, карниза,

к краю бокала,

краю плоти,

краю.

– Почему они это делают?

– Видимо, наши края

их не устраивают.

Угрызение семечек

на скамейке у дома

– Жизнь прошла без оргазма, —

одна бабка – другой,

громко перегрызая семечке горло:

– Не могу понять, почему так случилось?

Комсомол, муж, работа, дети, завод —

жизнь прошла на одной заводке,

другие мужчины… —

сбросила она шелуху с подола, —

не интересовали, как-то было не до него,

не до кайфа,

будто я пыталась найти его в чём-то другом.

По скамейке её соседка, затягивая потуже платок,

прошамкала металлокерамикой:

– Природа совсем не глупа, и нельзя заменить то,

что выстрадано тысячелетиями,

миллионными постелями лет

наслаждения.

Словно розы – они с шипами.

В твоём случае

виноват политический строй,

элементарное «некогда».

Некоторые должны подготовить почву,

чтобы избранные оргазмировали.

Равнодушие

кв. № 3

Равнина души,

не беспокоит ничто:

ни резня на экране,

ни Гидрометцентр,

ни смерть соседа —

эти холмы далеки

от того, кто собой поглощён

всецело.

Он мир,

он животное,

он вселенная.

Белые облака потолка,

надменное эхо сердца,

дыхание глубже пучины,

пространство шире дивана,

равниной души

раскинулся

человек после секса.

Шерстяной сожитель

кв. № 4

Я опаздывал на работу.

В одних трусах

посреди коридора

гладил брюки.

Под ногами,

играя на нервах,

путался кот.

Я долго его терпел,

пока не поддел под живот правой,

отфутболил

пасом роскошным

тебе в ноги.

Ты вскрикнула,

набросилась на меня,

типа я тут второстепенный,

вот животное – это другое дело,

беззащитное.

И пошло, и поехало

из искры возгорается женщина.

Манипулируя утюгом раскалённым,

я прорычал:

– Тварь шерстяная

неужели способна

испортить

то, что нажито было между нами годами?

Откуда виднеется Лесбос

кв. № 5

Опять в этом доме

сборище беспечного обаяния,

гениальной свежести.

Женщины разбавлены сильно мужчинами

и шампанским,

играли в бутылочку.

Поцелуй, как факт, ни к чему не обязывает,

так – обмен слюнями.

Все ели и пили одно и то же,

целоваться было легко.

Прошло полночи,

сколько у неё разных губ:

сухие, тонкие, тёплые,

почти родные,

пухлые, влажные, парами.

Губы любили губы,

всем запомнились только одни,

они из идиллии,

неповторимые,

будто питались другими фруктами,

другими мужчинами.

Девушки это отметили

и засомневались, что они до конца преданы

сильным.

Две губы

от одной белокурой дивы,

и мир твой перевернулся.

Влажность,

дождь, выпавший единственным поцелуем,

до сих пор не кончился.

Пегий пёс, скользящий краем утра

автобус

Мы смотрели друг на друга красными глазами.

Ехали

в одном автобусе.

Он лежал на полу

на грязном.

Я сидел

на грязном сидении.

И, кажется, думали об одном и том же,

положив себе морды на лапы

в намордниках:

у него из кожи,

у меня из щетины.

Я видел в нём многое от человека,

он во мне – от собаки.

Возможно, что-нибудь и хотел сказать

добрыми глазами тоскливыми,

хотя что говорить,

когда скверно.

Мы не доспали, мы перепили,

мы оба ехали на работу.

Позвоночник

поликлиника

Что-то не так —

не складываются отношения,

гибкость уже не та,

не склонить её,

не уподобить.

На работе,

где его угнетало всё,

начиная с сотрудников, до начальства,

вдруг разболелась спина.

Но он терпел

уже долгих двенадцать лет.

Иногда мы зависим от плюсов:

близко к дому, зарплата, премии.

Кое-как доработав,

поплёлся домой

на диван к компьютеру.

Но не тут-то было.

«Опять ты по бабам

своим виртуальным,

пока я занимаюсь детьми, уборкой, посудой», —

заныла супруга.

Однако спина ныла ещё сильнее.

Словно жертва за утешением

по жизни обочине

к доктору:

«У меня позвоночник болит».

Врач велел снять одежду,

потрогал, внимательно осмотрел:

«Как он может болеть,

вы же беспозвоночный…»

Пиздатта

поликлиника

Снова очередь к бесплатному психологу,

он тоже взял талончик.

В основном проблемы сексуального характера.

Непостоянство,

люди ищут стабильности,

нарываясь на неприятности:

– Доктор,

у меня в доме женщина.

– В смысле?

– Красивая.

– Это проблема?

– Я слишком сильно люблю её.

– Это проблема.

Постоянны конфликты,

чемоданное настроение,

идеи о суициде, измене, разводе?

– Вот вы сами всё знаете.

– Как зовут ненаглядную?

– Йолдуз,

в переводе – Звезда.

– Я понял,

надо переименовать супругу.

Идея не новая,

но вполне эффективная.

Например, Пиздатта.

Когда бы вы домой не пришли,

а там – Пиздатта!

– Дело в том, доктор,

что я так уже называю любовницу.

Адюльтер

кв. № 7

Связи с замужними женщинами

имеют свои преимущества

и считаются предпочтительней,

если с совестью договор подписан.

Встречаешься по любви,

где время уже рассчитано.

Никто никому не должен,

не должен никого делать счастливым

целую вечность (это большая проблема семейных).

Он несколько дней уже

переписывался с одной,

и всё было на мази

почти что.

Договорились о встрече,

он уже фантазировал, как это будет,

где и на сколько.

…Вот здесь было бы актуально придержать коня,

наступать помедленней,

важно иметь в виду:

супруги – одна сатана,

вся эта переписка

могла вестись её мужем.

Весна посреди проспекта

проспект

Их не спасло ни время дня,

ни улиц гул,

ни вооруженные локтями, взглядами

скупые люди.

Двое

на ровном месте канули

на розовое дно колодца,

есть такого рода пропасти.

Ушли, исчезли, утонули

во влаге внутреннего мира.

Одни завидовали вслух,

другие – молча,

видно тоже

не против были испытать

провалы в поцелуи.

Капризы

ресторан

– Ты обо мне не заботишься, —

поправила она волосы.

– Не ухаживаешь, —

насыпала сахара в чашку.

– Мне не хватает внимания, —

добавила ещё одну ложку.

– Не обнимаешь, —

размешала небрежно.

– Я уже не говорю о цветах, —

вдохнула аромат кофе.

– Разве я не достойна? —

нашла в чашке своё отражение.

– Мы всё меньше целуемся, —

пригубила керамику.

– Может, ты встретил другую?

Скажи,

я пойму, —

откусила пирожное.

– Может, я тебе надоела? —

салфеткой вытерла губы.

– Но все они остаются тенями, —

скомкала.

– Все твои женщины,

в сравнении со мною, —

положила бумагу в пепельницу.

– Хочешь, давай расстанемся, —

толкала она пенку по поверхности кофе.

– Только скажи, —

положила ложку на блюдце

– Я уйду,

если хочешь, —

отодвинула тарелку с пирожным.

– Пирожные здесь не очень, —

достала она сигарету.

– С них тянет на разногласия, —

поднёс я ей зажигалку.

– А это затягивает, —

сделала она томно затяжку.

– Забудь всё, что я говорила, —

сломав, утопила сигарету в пепельнице.

– Жизнь прекрасна,

вот и капризничаю.

Фантастическое

кв. № 9

– Надо уже собираться,

опаздываешь, —

приблизило зеркало к девушке непроницаемое лицо.

– Знаю, —

вонзила она пальцы

в густое каре своей шевелюры

и вытянула её до пояса,

откинула водопадом назад,

зажмурилась,

удлинила ресницы, где-то на дюйм.

– Этого будет достаточно, —

глазам придала небесно-синий

акварелью искренности.

Затем взяла тюбик со страстью

наполнила губы и грудь.

Указательным пальцем легонько провела по зубам,

покрыв их глянцем фарфора.

Скользнула рукой,

очертив в воздухе

лунную линию талии, плеч, бёдер, спины.

Тело тотчас вошло в этот эскиз.

– Ну что же,

кажется, я готова.

Звеня каким-то мотивом,

подушилась она каплей росы со свежей фиалки,

глядевшей на неё с подоконника:

– Хочешь кого-то очаровать?

– Прежде всего себя!

Вы хотели любви

магазин

– Вы хотели любви?

Где-то есть оставалось точно,

я помню, —

он пошарил по полочкам

в настенном шкафу,

под прилавком,

наконец, отряхнул руки от пыли:

– Вот,

есть большая, но безответная.

Девушка посмотрела угрюмо:

– Спасибо,

уже сыта.

– Хорошо,

сейчас позвоню на склад,

там должна быть на вес,

вы готовы взять себе неупакованную?

– Главное, чтобы побольше.

Они долго созванивались,

договаривались,

нервничали,

наконец, принесли.

Она улыбнулась печально,

брезгливо сомкнула ресницы:

– Это всё, что вы можете мне предложить?

– Да, вид не очень, конечно,

но верная и до гроба.

– Она ведь маленькая.

Междометия

кв. № 9

Есть такие вопросы,

на которые не хочется отвечать,

и не вопросы вовсе,

атак —

междометия.

Фон отношений,

потерявшая голос птица,

роза, лишенная вазы,

вилы в душу,

пластиковый стаканчик,

картина без красок,

середина яблока,

соус,

приправа:

– Ты меня любишь?

– Я не знаю.

– Что значит: «Не знаю»?

– Значит, я всё ещё думаю,

думаю о тебе постоянно.

Не убивайте женщину

клуб поэтов

Не убивайте женщину любя,

не убивайте женщину всерьёз,

она того не заслужила,

пусть раздражает вас вопросом на вопрос,

пусть подкупает её ласковая сила,

что не даёт заснуть

и ленится проснуться,

наполнив жизнью суть,

а душу безрассудством.

Не убивайте женщину любя,

из ревности не убивайтесь,

она отчаянно слаба,

прощайтесь или вновь прощайте.

Аренда жилья

кв. № 10

«Снять комнату ещё на ночь?

Может, поселиться навсегда,

купив квартиру?» —

думал он, застёгивая брюки

в полумраке утра,

пока его счастливый взгляд

переместился на диван,

скользнул поверхностью её открытого плеча,

той женщины, которая ещё спала,

потягивая воздух мягко,

будто в ней дышал котёнок,

а он зашёл на несколько минут,

понять,

что вряд ли где найдёт

гостеприимней дома.

Не с кем

кв. № 11

Наверное, ты, расползаясь по стенам,

цветы на обоях

собирая в букеты,

нюхаешь кофе

перед тем как попробовать,

попробовать новое что-то

или взяться за старое.

Возможно, тебе тоже есть чем заняться,

но хотелось – любовью.

Чем больше в квартире понятия

«не с кем»,

тем всё сильнее.

Безумие

поликлиника

– Доктор, мне кажется я опять влюблена,

как бы вы могли это охарактеризовать?

– Любовь, —

подошёл он к скелету,

скучающему в углу:

– это безумие, —

и открыл для наглядности его черепную коробку.

– Если вы влюблены,

следовательно, и у вас пустота.

– То есть,

любовь вытесняет мозг?

– Я бы сказал:

она выживает вас из ума,

планомерно, последовательно,

ей нужно пространство.

– Действительно,

иногда я чувствую себя настолько безмозглой,

что даже счастлива.

Весеннее

кв. № 12

Утро разбило все окна.

Поют птицы.

Я намазываю на хлеб это солнце,

жую то, что ещё беспокоит,

проглатываю то, что уже случилось.

Входит кот,

неразговорчивый,

мартовский,

у него еда мышиного цвета,

а хотелось, возможно, в горошек.

Мы молча завтракаем.

Аромат одиночества.

Жертвы – вот чего не хватает в жизни,

если ты хищник,

хищника – если ты жертва.

Измена

бар

– Я вижу по вашим глазам:

вы хотите кого-то убить.

Вас кто-то обидел?

– Меня огорчили.

– Чем же я могу вам помочь?

Видите муху?

Убейте её,

полегчает,

я в этом уверен.

– Она слишком красива.

– Пока вы думали,

их уже стало две.

– И они занялись любовью.

– Придётся убить двоих.

– Вы всё ещё говорите про мух?

– А вы всё ещё про измену?

Одинокое

кв. № 13

Всё чаще я остаюсь один,

даже сегодня,

когда воскресенье.

Мне нужны люди —

вынужден в этом признаться,

больше, чем я им,

по крайней мере, я им чаще звоню,

беру и выдавливаю

из своего телефона

несколько слов далеких

вместо завтрака:

– Может быть, встретимся?

– Можно.

– Ты меня любишь?

– Не говори глупостей.

А ты меня?

– Как ты просила —

помалкиваю.

Глупости…

Как же их много

сделано было вчера,

как не хватает сегодня.

С психоаналитиком

поликлиника

– Вы хотите быть счастливы?

– Кто же не хочет…

– Нет ничего проще.

Видите того молодого человека

с задумчивой тенью?

Подойдите к нему и поцелуйте.

– Вы в своём уме?

– Нет, в вашем,

вы же этого

только что так хотели.

Влияние слов на личную жизнь

кв. № 14

Ко мне зашёл сосед

– Не могли бы вы присмотреть за моими,

мне надо уехать дня на три.

– В смысле?

– Словами.

никаких хлопот, они у меня довольно смирные,

не матерные,

раз в день погулять,

раз в день покормить,

не больше,

очень быстро растут,

сами понимаете,

какие могут быть предложения

в моей-то халупе.

Один кое-как помещаюсь.

– А что за слова?

– «Как мне всё надоело

хочется побыть в одиночестве».

Всего восемь словечек.

– Ладно, ведите!

Через мгновение

я наблюдал за шеренгой,

которая двигалась стройно в мою квартиру.

– Только имейте в виду:

они путаются порой местами,

меняя общий ход мысли.

– Думаю, я разберусь.

Я закрыл дверь.

Словам отвёл угол спальни,

они расселись на маленьком коврике.

Три дня прошли бурно,

я выходил на улицу,

люди видели:

«как мне всё надоело

хочется побыть в одиночестве»

и не лезли в душу.

Однажды отказались пойти гулять

«всё» и «побыть».

Я вышел с

«как мне в одиночестве надоело

хочется».

Ко мне подошла незнакомая девушка,

погладила милых зверюшек

и меня заодно.

Уже несколько лет я живу с ней.

После бала

улица

– Ну что вы смеётесь? —

пытался я удержать в руках себя и её,

возможно, шампанское повлияло,

но шутка была не из приятных.

– Разве это запрещено законом? —

то и дело теряла она равновесие.

– Нет,

но давит на моё самолюбие.

– Остроты должны быть с перцем,

извините, я кажется снова наступила вам на ногу.

– Если бы,

вы прошлись по самому сердцу!

Пятое время года

кв. № 15

Она, флиртуя искренне

с зеркалом,

взглянула в сердцах на него:

– Любовь —

пятое время года,

я даже не знаю, что надеть.

Он созерцал,

терпеливо любуясь:

– Если бы не было тех,

кто может нас сглазить,

я бы сказал:

«Ходи голой,

не прячь красоту под ткань,

любовь —

капризное время года,

нам его не предсказать».

На пляже

драмтеатр

Они целовались так долго, так жарко,

что ночь потемнела от зависти.

Ветер порывисто нервничал,

пальмы пожимали плечами,

смущаясь, луна

прикрылась хлопковым облаком,

песку не спалось под их пятками,

море покрылось мурашками,

воздух в Сардах стал насыщенней,

небо умилённо заплакало.

– Летний дождь,

ты чувствуешь?

Он тоже меня целует.

Ты и он,

сразу двое, так странно,

но ты это делаешь лучше.

– Чувствую,

всё время чувствую,

что ты меня с кем-то сравниваешь.

Влияние флоры на фауну

тротуар

Я шёл по тротуару,

рядом девушка,

мы двигались с одинаковой скоростью,

почти касаясь друг друга,

казалось, даже шаг в шаг.

В руках у неё трепыхалась

оранжерея живых красных роз.

Мы, не знакомые абсолютно

соседи по тротуару,

просто совпали по времени.

Люди оглядывались,

нам завидовали.

Некоторые – мне,

некоторые – ей.

А что, по-твоему, любовь?

театр

– А что, по-твоему, любовь?

– Представь грозу:

эмоции потоком,

громыхает сердце,

молнии так близко

рвут пустоту пространства,

в котором ты спокойно жил,

бьют по телу,

но тебе не страшно.

Ты протягиваешь руки,

чтобы ударило сильнее

электричеством её души,

не исключено – смертельно.

Высказывание

кв. № 16

Ты можешь со мной поговорить

не важно о чём:

обо мне, о работе, о смысле бессмысленной жизни,

наконец, о весне, о погоде внутри,

о ерунде,

которая легче, чем бижутерия,

о чувствах, бушующих в дебрях моего организма,

в серой подкорке мозга,

где образовались пустоты,

их выело одиночество,

им искусаны губы,

мне нужно высказаться,

просто необходимо выплакаться словами,

можешь даже молчать

красиво, спокойно,

как ты это умеешь.

Помнишь, раньше

мы же общались беспричинно ночами

и были как будто счастливы,

дай мне хоть шанс задержать тебя рядом,

сесть на колени,

увидеть глазами глаза,

пока в них не замерло время.

Я совсем не это хотел сказать

кв. № 17

Я хотел бы умереть с тобой в один день,

но если ты умрёшь первой,

в твои глазницы посажу фиалки.

Я буду поливать их своими слезами,

и они напомнят мне о нежности твоего взгляда.

Если первым буду я,

не утруждайся в поисках карих цветов,

цвета дерьма,

которое я тебе доставил в этой жизни.

Независимость

кв. № 21

«Я сама безответственность», —

думала, когда спускалась по лестнице,

благо лифт не работал.

В таком состоянии она особенно не любила

пустые комнаты,

ушла,

наконец-то,

от того, что искала так долго.

«Сегодня я понимаю,

что не может любовь

принадлежать только мне,

принадлежит сразу двоим,

а точнее – мы ей.

Возможно, это меня и пугало,

не хотелось становиться чьим-то предметом,

которым

он решил заниматься,

да так усердно

носить, одевать, учить,

опекать.

Я устала,

сначала мне нравилось,

но воздуха стало вдруг не хватать».

Вышла она из подъезда на улицу I

к солнцу асфальта

и выдохнула этот адрес.

Касание

кв. № 22

– Я люблю тебя, —

произнёс он,

не открывая глаз.

– Я знаю, именно любишь, но не понимаешь совсем.

– В смысле? – пришлось расчехлить хрусталь.

Тёплой ванной ладони она прикоснулась к его лицу:

– Мы способны понять только то, что не касается

лично нас.

Не жалей

клуб поэзии

Не жалей о былом, не скорби,

я сумею найти твою лиру

нет, не надо, не хочешь, не пей —

прогуляемся просто по миру.

Что тоска, она ведь трусиха,

рассыпается пылью от смеха,

что там в прошлом – неразбериха,

из потерей сквозная прореха,

не кори своё сердце за блажь,

одолжи мне его без остатка.

Ты же хочешь? Ему будет жарко,

верно бьющемуся в заплатках.

Не губи себя сном беспокойным,

безразличием не трави,

взгляд твой атомный, очи томные

пусть уснут на моей груди.

Мысли до востребования

кв. № 25

Не знаю, про что я,

я всегда пишу ни о чём,

ни для кого

словно ночная жажда,

в колодце двора плещется

тишина,

я её отхлебнула немного

из стеклянного стакана

окна

и дальше —

писать в никуда

никудышные письма.

Почтальон их уносит

в чужие сердца,

в эти ящики,

запихивает вместе с газетой,

вы давно не заглядывали туда?

Не стоит,

может…

Может быть, там повестка

с того света

о том, что вы слишком расходуете его,

как и я этой ночью,

но если понадоблюсь,

загляните в свой ящик:

от меня там

для вас письмо.

Адам и Ева

театр

– Какая солёная вода, —

сказал он,

плавая в море её глаз.

– Ты плачешь? —

выбрался на берег её тела,

вытерся шёлком её густых волос.

– Не волнуйся,

всё будет хорошо, —

вздохнул её эфиром.

– Я жутко голоден,

что у нас на обед? —

сел он к костру её сердца.

– Ты замечательно готовишь, —

пообедал он её губами.

– Я вздремну немного, —

залёг к ней в душу

и сладко уснул.

Невыносимая лёгкость знакомства

кафе

Вы думаете, я как шампанское в этом бокале?

Лёгкая и игристая?

Вам ещё неизвестно,

скоро

забудете, как дышать,

лишь бы я не ушла,

пока я буду закусывать вашим сердцем.

Окраина

кв. № 26

Она стояла

посреди комнаты —

центр вселенной,

Южный полюс,

венец красоты,

реликвия.

Минуты две,

два шага сделала в сторону,

вымолвила:

– Прости

я больше не способна

обманывать,

во мне гораздо больше

другого.

«Нет не центр, —

подумал молча —

ошибался —

окраина».

Вечный кот

кв. № 27

– Кот, ты боишься смерти?

– Как утро однако не задалось,

таким вопросом можно и убить ненароком!

Не,

я не боюсь,

если с вами жизни нет никакой,

то и смерти, должно быть, нет.

– Тебе здесь плохо живётся?

– В раю, возможно, комфортней,

но не хотел бы,

не думаю,

что там есть интересные люди.

Увлажняя среду

кафе

– Что в личном?

– Расстался,

плевать на неё!

Слова с привкусом разочарования.

Сколько раз я их слышал,

причина – в несчастной любви,

в её недостатке,

в банальном отказе,

и вот уже плевать на весь мир,

на весну,

возможно, хотелось выплюнуть

чью-то слюну —

всё то, что досталось

когда-то ему с поцелуями.

Знания

кв. № 30

С каждым днём я знала его всё больше.

Знания уже вылились морем,

в котором я успокоилась,

губки, ракушки, рыбки, водоросли,

я знала его лучше себя,

он был достоин,

пока какая-то

фальши маленькая деталь

не вывалилась отвратительно

из нашего любовного механизма:

узнала его ещё лучше,

но не знала

как жить с этим дальше.

Вы тоже ждёте любви?

остановка

– Любви ждёте?

– Нет, всё больше автобуса,

хотя не отказалась бы.

– Что вы сделали, чтобы стать любимой?

– Разве для этого нужно что-нибудь делать?

– Необходимо,

думали, что само вам свалится,

это чувство

со всеми своими прелестями?

– Я считала любовь просто приходит.

– Приходит автобус,

а чувство врывается.

– Так что нужно сделать?

– Выспаться, поменять работу,

вытряхнуть из постели ненужное,

заняться своей красотой,

своей слабостью,

подчеркнуть уникальность.

Попробуйте начать с самолюбия.

Любовь вас заметит,

она не ест всё подряд,

гурманка.

Любовь не подаёт

клуб поэзии

Нет милости в любви,

она не подаёт,

в распущенных садах

пчелой воняет мёд,

ужалена, горит

жестокости раба,

нет жалости в любви,

обуглилась вчера,

болезненно скользит

за ней последний крик.

Нет,

жалости в любви

не хватит на двоих.

В каждом внутреннем мире своя война

кв. № 42

Было слышно,

как за соседней стеной перекликались орудия,

на длинные очереди со скоростью 50 пуль в секунду

кто-то отвечал коротким

крупнокалиберным басом.

За стенкой бушевала война:

свинцовые пули слов

роняли посуду и вещи,

ранили.

«Война – это здорово,

значит, чувства ещё не угасли», —

так он подумал.

«Любовь развивается на скандалах

и спотыкается на идиллии», —

размышляла она.

Кажется, понемногу

всё начало замолкать,

пока вовсе не стихло.

Муж посмотрел на жену,

вопросительно улыбнулся:

«Война всегда где-то рядом,

она провоцирует,

кто первый из нас

не выдержит

и признает в душевном порыве,

как сильно любит».

Скучная комната

улица

Я зашла в этот день,

здесь, как в новой квартире, —

звонкая пустота,

стены выкрашены безвкусно серым,

на обоях разбросаны

город, транспорт, дома, улицы,

по ним движутся автомобили.

Никого в тишине,

ни души,

встречаю

только тени людей,

те здороваются,

задают вопросы —

не слышу.

Губы знают

и шевелятся за меня лениво,

тело пожимает плечами,

скука

сегодня мне музыкой

на расстроенном инструменте

играет одну и ту же симфонию —

«Почему же так скучно дышать без тебя?»

Иначе

клуб поэзии

И ночь без тебя не ночь,

и день без тебя потерян,

кого обнимать теперь,

и в чьи постучаться двери?

Бледна без тебя луна,

жара без тебя не солнце,

молчит в родниках вода

и море уже не смеётся.

Солёное стало небо,

слезами укутан закат,

я всё понимаю, но мне бы

совсем не хотелось так.

Временное

кв. № 45

Я посмотрел на кота,

он кинул мне в ответ

два своих изумруда:

– Хочешь поговорить?

Валяй!

– Кот,

ты когда-нибудь убивал?

– Только мышей,

и то заводных,

а ты?

– Я всё время пытаюсь убить

время.

– За что?

– Зато, что уходит.

– Значит, не нравишься,

ты действительно хочешь его прикончить?

– Иногда очень сильно,

мне его не хватает,

не хочу, чтобы уходило.

Не все так свободны весной

кафе

– Весна уже подходит к концу,

а я так и не успела влюбиться…

– Да, детка,

это проблема,

скоро нагрянет лето.

– С любовью пока что кисло,

я тороплюсь.

– Спешка всё может испортить

даже погоду.

– Вы не хотели бы меня полюбить

этой весной?

– Легко,

но что будем делать летом?

Оно, как и я, расписано.

Поступки

кв. № 46

Случается, чьи-то поступки

калечат человека как личность,

делают никчёмным, ущербным

он умирает в пытках ваших железных принципов.

Отрешённо она шла сквозь людей,

продырявив мыслью висок:

«Неужели так сбалансирован мир?

Облажался один —

горит в аду,

а я за него чувствую боль».

Письмо

кв. № 50

Мне трудно,

я даже не знаю, с чего начать,

но попробую.

Запуталась в себе, потеряла цель,

не знаю для чего жить.

Спасает музыка —

капает где-то вода,

это любимый альбом,

зарываюсь в себя

прежнюю.

На великое никак не решиться,

мелкое собралось в морщины,

не хватает чего-то светлого,

тёплого,

чьей-то поддержки.

Хочется вылить слезу,

а она застряла внутри

одной большой каплей,

застыла,

плачет четвёртая песня альбома

в фарфоровое ухо,

туда и выскажусь,

мне мало мира.

Не хочется выходить из дома —

за дверью ещё более тесно,

боюсь жить и теряюсь в себе,

путаюсь! Я постоянно путаюсь…

Столько хочется сделать,

подавляют эмоции,

сбивая меня

и добрые мои побуждения,

стала злая и грубая,

настоящая только в раковине,

там и прячусь,

иначе сойду с ума,

я слушаю, как капает на фарфор вода,

меня слышать некому.

Кто же я для тебя

клуб поэзии

Кто же я для тебя, скажи:

может ласковая трава?

Не держи любовь, не держи,

даже если она слеза,

даже если она печаль,

ускользающая роса,

полыхает поляной зной.

Не туши её, не туши,

даже если тебе горячо,

пробеги по ней босиком,

посмотри на меня легко,

кто же я для тебя, скажи.

Экзамены, которые мы сдаём

кв. № 58

Я.

Ты.

Чего-то здесь не хватает,

щемящего.

Двое —

всегда слишком мало,

чтобы проверить

любовь,

и сколько в ней

настоящего.

Давайте

кафе

– Давайте поговорим о любви.

– Может, лучше займёмся?

– Вас не смущает,

что мы совсем не знакомы?

– Не сложно назвать имена,

только стоит ли?

Потом откроем фамилию,

год рождения, адрес,

благополучие,

семейное положение…

Последнее вам не понравится.

Фиолетовое

улица

Шёл блестящим длинным проспектом,

голова немного касалась тёмно-синего неба,

мне хотелось его ошарашить

своими проблемами,

вверх посматривая время от времени,

вздыхал в атмосферу,

но ему было параллельно,

и тогда я взглянул внимательно:

да,

действительно, фиолетово.

Блюз

кв. № 60

Всё будет у нас хорошо,

не надо об этом думать так много,

как ты любишь делать.

Нервная дрожь —

она пробежит,

как пальцы по клавишам пианино,

считай, мы играем блюз

тоскливо.

Порой бывает тоскливо,

это лишь проигрыш

между куплетами,

всё будет у нас хорошо,

ты переживаешь мои капризы,

я пережёвываю твои —

это и есть любовь,

это и есть мы.

Булочки с гранитом

театр

Он зашёл в универ.

Выпил кофе, съел булочку,

посмотрел на преподавателей.

Прошло пять лет,

знания по-прежнему отдавали гранитом

и плохо усваивались.

Он запомнил, что кофе был замечательный.

Вредные привычки

клуб поэзии

Душа-наркоманка

требует дозы любви,

привыкнуть легко,

но слезть невозможно с иглы.

Луна и кот

кв. № 61

Я и кот,

одетые в ночь,

на Луну смотрели не отрываясь,

медленно

каждый жевал своё.

– Кот, ты хотел бы жить на Луне?

– Нет,

она подозрительно круглая

и с едой там, похоже, не очень,

с пониманием, с лаской

и, главное, с кошками.

– А я иногда хочу

по тем же причинам,

что ты только что перечислил.

– Люди ей-богу странные,

добежав от пустоты к изобилию,

непременно нужно вернуться обратно,

будто там в пустоте

вы забыли что-то личное, важное.

Девушка уходила в стихи

кв. № 63

Когда ей было грустно,

она читала стихи,

не тех,

кто красиво обманывал,

больше – кто переживал, пережил,

по крайней мере, так ей казалось.

Стихия,

где буквы принимали форму глубокого чувства,

голова отдыхала, и слёзы —

они могли течь спокойно

без веских причин,

как волосы по плечам,

которые она поправляла,

доказывая себе «я ещё здесь»,

девушка

уходила в стихи,

перелистывая губами страницы,

заполняя лакуны

очарованных строк пустоты

наболевшим своим.

И медленно, и плавно, и безбожно…

клуб поэзии

И медленно, и плавно, и безбожно

топтали твою душу осторожно

гудков короткие слова,

ответов злое ожидание.

Как одиноки вечера,

как беспринципны обещания,

как вопросительны глаза

и разрушительны тревоги,

неразлучимые вчера

и разведённые сегодня…

Будущее

улица

В пальто,

завёрнутым небом,

которому будто бы холодно,

простужена,

может, нервы

шалили под чью-то дудочку,

с семьёй в прекрасной головке,

оживлённо общаясь

с тем, кто вёл её под руку,

женщина шла на работу,

она держалась за будущее.

Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию.