Пролог

Я всегда знал, что Михаил – самозванец, но это не мешало мне поддерживать его. Когда он заявился в мою деревню, сначала никто не воспринял гостя всерьез. Аррал сказал, что Михаил – очень слабый ишиб с небольшим абом, и взял его в ученики. На протяжении некоторого времени пришелец не показывал никаких способностей, но потом что-то случилось. Он стал амулетным мастером. Всякий знает, что делать амулеты – непросто. С одной или двумя функциями – еще куда ни шло, но с тремя и более – невозможно. Слишком много нужно считать. Однако Михаил признался как-то, что за него это делает машина. Я слабо поверил в сказанное: ведь устройства мира Горр были предельно просты. Но гость сумел удивить меня. Он создавал амулеты со многими функциями, которые изменяли ти предметов разными способами. Даже больше: ему удалось заставить свой слабый аб, с помощью которого каждый ишиб управляет ти, казаться очень большим. Михаил скоро стал выглядеть как великий ишиб, а секрет молний, которым он владел, никому не позволял усомниться в этом. Тогда-то я понял, что пришелец далеко пойдет.

Мой вывод оказался правильным. Михаилу не нравилась наша жизнь, и он решил ее изменить. Заручился поддержкой недовольных правлением Миэльса дворян и ишибов, а затем объявил себя принцем Нерманом, племянником нынешнего короля, убиенным во младенчестве. Я не стал ему препятствовать: Нерман так Нерман. И просто стал наблюдать. К моему удивлению, заговор имел успех. Миэльс был свергнут, а Михаил, заняв трон, предложил мне место казначея. Я согласился, рассудив, что это не может открыть моей тайны, которую мне нужно было тщательно оберегать от всех.

К сожалению, спокойно разобраться с делами нам не дали. Соседи, недовольные отменой рабства и появлением новых амулетов, объявили войну. Михаил принял вызов, заключил союз с эльфами, чья страна находилась в упадке, и сумел разгромить объединенные войска двух небольших королевств. Однако могущественная империя Фегрид не спешила заявить о своем миролюбии… (Из тайных записей Ксарра, казначея Ранига и Круанта)

Глава 1

Штаб

У нас много врагов, но пусть будет еще больше. Тогда мы сможем убивать всех подряд. Даже прохожих. Принцесса Анелия

Встречи бывают разными. Неожиданными и запланированными, радостными и деловыми, короткими и длинными. Встреча с королем Томола Гноштом была запланированной, деловой и очень длинной. Она проходила в избушке в небольшой деревеньке, избранной в качестве ставки командования войсками Ранига.

Это была трехсторонняя встреча. Со стороны Ранига присутствовал король Нерман, со стороны Кманта – плененный Нерманом король Раст, и со стороны Томола – уже упомянутый Гношт, союзник Раста.

Что-то символичное было в том, что судьба трех королевств решалась в покосившемся старом доме, на бревнах которого рос мох. Внутреннее содержание этого жилища полностью соответствовало наружному: внутри располагались плохо обработанные скамьи и стол, глиняная печь и земляной пол.

Нерман, он же Михаил, на правах хозяина занимал место во главе стола. Раст и Гношт сидели по обе стороны от него. Переговоры шли вовсю.

– Вот мои условия, – говорил Нерман. – Раниг получает обратно Пурет и Орален. Плюс еще четыре провинции, которые были отобраны у нас за последние пятьсот лет. Кроме этого, мне нужен город Иктерн с прилегающими территориями. Этот город обеспечивает выход Ранига к морю.

Гношт, мужчина небольшого роста с широким лицом, энергично покачал головой.

– Это совершенно невозможно! – ответил он. – Получается, что Кмант теряет три провинции, а Томол – две! А территория Ранига увеличивается вдвое!

– Чего же тут невозможного? – возразил Михаил. – Эти провинции у вас есть? Есть! Вот и отдайте их мне.

Гношт и Раст переглянулись. Странная логика короля Ранига уже не в первый раз смущала их. Как можно вот так просто взять и отдать то, что принадлежит тебе? Тем более что Нерман предъявлял слишком большие требования. Понятно, что он уже почти выиграл войну, но все равно – кто так делает? Пять провинций – это не шутка.

– Твое величество, – осторожно начал Раст, поглаживая свою кучерявую бороду и обращаясь к своему пленителю. – Столько земель берется в качестве контрибуции лишь тогда, когда территории врага лежат в руинах. А наши города целы, у нас еще есть армия, мы можем сражаться, если уж на то пошло.

– Если уж на то пошло, то твое величество сражаться уже не может – ты в плену, – заметил Нерман. – Это раз. Сражаться может король Томола – большей частью своими силами. Это два. Как долго уважаемый Гношт против меня продержится, если учесть, что четыреста эльфов-ишибов, готовых мне служить, уже около Парма, моей столицы? Это три. Но если вам очень хочется обратить ваши города в руины и лишиться остатков армии, то я могу в этом помочь. Это четыре. Вам выгодней отдать мне немного земли, чем сражаться дальше. Это пять.

– Но пять провинций – это не немного! – воскликнул Гношт, воздевая руки к потолку. – Наши предки собирали их по клочкам в ходе войн!

– Вот в ходе войны и потеряли, – рассудительно ответил Михаил. – Все справедливо. К тому же, заметьте, я пока что щажу вас и не ставлю никаких политических условий. Только территориальные.

– А какие политические условия могут быть? – с подозрением осведомился Раст.

– Немедленное запрещение рабства на территории ваших стран, – отрубил Михаил.

– Но это же… это же… немыслимо! – На Раста, ишиба неплохого уровня, напала одышка. – Наша экономика окажется в руинах! Дворянство восстанет! Купцы их поддержат!

– Именно поэтому я пока что не предлагаю вам ничего подобного. Рабство отмените плавно, постепенно. Я вам расскажу – как.

– Что?! Так это все-таки дополнительное условие?! – опять воскликнул Гношт.

– Нет-нет, – поправил его король Ранига. – Просто дружеский совет. Вот смотрите: у вас есть рабство – а у меня его нет. Что получится? Вот скажи, Раст, что?

– Рабы побегут в Раниг, – тут же ответил тот.

– Правильно! А я их не стану выдавать.

– Почему не станешь? – не понял Гношт.

– Потому что у него рабства нет, – пояснил своему союзнику Раст. – Для него они ни в чем не виновны.

– Именно, – улыбнулся Михаил.

Два других короля смотрели на его улыбку так, словно это был оскал акулы, которую они ненароком повстречали во время купания в мутной океанской воде.

– Я готов пойти даже дальше и не ограничиваться только дружескими советами, – продолжал Нерман. – У вас будут кое-какие проблемы с экономикой, с дворянством, возможно, с тем же Фегридом, вашим соседом. Так вот, могу помочь во всем этом.

– Что твое величество имеет в виду? – прищурил глаза Раст.

– Союз. Конечно, союз. Наших трех королевств против угроз изнутри и снаружи.

– Э нет, – сразу же отказался король Кманта. – Первый удар империи Фегрид будет нацелен на Раниг. Это у тебя с ними сложные отношения, а у нас – нормальные. После твоих немыслимых требований Томолу и Кманту нет никакого резона защищать Раниг. Так что вернемся к обсуждению территориальных претензий.

– Ну как угодно, – развел руками Михаил. – Я же хотел как лучше для вас. У вас ведь большие потери в ишибах.

Торг, именуемый переговорами, продолжался целый день. Стороны спорили до хрипоты, ужасно устали, но к вечеру выработали образец соглашения. По нему Раниг получал контроль над двумя провинциями Томола и двумя – Кманта, включая выход к морю. Плюс – договор об обоюдной выдаче мятежников. Но в свою очередь король Нерман обязался поставить по две сотни амулетов Террота каждой из стран после того, как его знамена поднимутся над приобретенными городами. Без последнего нельзя было обойтись: оба короля на определенном этапе переговоров удивительно заупрямились, – пришлось пообещать им «пряник».

Возможно, и Гношт и Раст спорили бы еще дольше, но их утешала мысль о том, что все потери могут оказаться лишь временными. Империя Фегрид грозной тенью нависла над Ранигом и лично королем Нерманом. Только слепой мог не заметить, куда идут дела. Шпионы Кманта и Томола, находящиеся в Фегриде, сообщали, что у южной границы империи происходят непонятные перемещения войск. Возможно, его величество император Мукант загодя готовит удар.

После трудных переговоров Нерман не пошел отдыхать, а направился к принцессе Анелии, сестре короля эльфов. В последнее время он посещал ее очень часто. Улучал любую минутку, чтобы зайти к ней. Иногда они даже не приближались друг к другу, когда Михаил слишком уж спешил. Он просто открывал дверь, махал ей рукой, говорил что-то и исчезал. Принцесса благосклонно воспринимала эти знаки внимания, несмотря на то что в ее голове царил хаос. Ей было очень трудно выработать правильную стратегию действий в этих условиях. С одной стороны, для нее абсолютным приоритетом обладали нужды эльфов, с другой – Нерман как-то незаметно стал дорог для нее. Она даже не видела границ своих симпатий к королю и изо всех сил пыталась понять, как нужно действовать, чтобы одновременно угодить и чувствам, и долгу.

На этот раз король подошел к дверям дома, в котором поселили принцессу, и тихо постучал. Было уже поздно, Анелия могла спать, поэтому такой стук не разбудил бы ее. Михаил принципиально не пользовался щупом, чтобы определить, что делает принцесса. Подсматривать за своей невестой он считал не подобающим королю, не совсем благородным занятием.

– Входи, – раздался знакомый голос. Анелия не спала и сразу же поняла, кто ее хочет видеть.

Он толкнул дверь и вошел внутрь. Помещение, занимаемое принцессой, казалось более уютным, чем изба для переговоров. Возможно, потому что скамьи были покрыты дорогой тканью, а на столе стоял золотой амулет-ночник. Светильник, который казался двухфункциональным амулетом, безделушка, выполненный в форме распускающейся лилии, был очередным королевским подарком для Анелии. Михаил его припас загодя, но вручил только недавно.

– Приветствую, твое высочество, – улыбнулся король, подходя к невесте. – Все получилось. Они согласились. Теперь дело в шляпе.

– В чем дело? – не поняла Анелия.

– В шляпе… Впрочем, не столь важно. Так говорят в другом месте. Просто перевел автоматически. Нам отдают четыре провинции, включая Иктерн. Чувствую, скоро придется строить флот.

Ее высочество совершенно не поняла первой части фразы, а вот вторая пришлась ей по душе.

– А много ли в новых землях лесов? – спросила она.

Ее вопрос был очень важен для эльфов мужского пола. Каждый из них должен обладать своим араином – определенным участком леса. От размеров этого участка зависело не только эмоциональное состояние эльфа, но и здоровье, а также способность к воспроизводству.

– Достаточно, – ответил Михаил. – Провинция Нертенк, которая отходит к нам от Томола, почти целиком состоит из лесов.

Король остановился от принцессы в двух шагах. Она подошла еще ближе и стала гладить его рукой по груди.

– И ты позволишь эльфам там поселиться?

– Конечно. Мы ведь договорились об этом, твое высочество.

– Но кому они тогда будут принадлежать? Тебе или моему брату? Чьими будут подданными?

Вопрос был очень важен, но не застал Михаила врасплох. Он уже имел кое-какие идеи на этот счет.

– И теми, и теми. Я потом объясню более подробно, – сказал король, заключая принцессу в объятия. – Поверь, твой брат не будет в обиде.

Прежде у них было очень мало времени на личные отношения. Какие-то дела постоянно отвлекали Михаила. Теперь же он надеялся, что все позади. Договор начерно заключен, обещания получены, военные действия против Томола и Кманта не ведутся, что может возникнуть еще срочное? Похоже, что ничего.

Король ошибался в своих предположениях. На этот раз он провел у принцессы всего около четверти часа, как в дверь забарабанили. Щуп помог определить, что за дверью находится ишиб королевской охраны Тунрат.

– Это опять к тебе? – удивилась принцесса, поднимаясь с кровати и набрасывая на себя один из своих халатов, в изобилии висевших поблизости. Несмотря на то что Анелия принадлежала к категории тех, кто любит принимать участие в военных действиях, она не изменяла женским привычкам и возила с собой обширный гардероб. Если ситуация позволяла, конечно.

– Мне самому интересно, что на этот раз у них произошло, – пробурчал король. Ему было жаль, что он больше не может любоваться обнаженным телом Анелии. – Нет ни минуты покоя!

Однако он понимал, что сетовать на отсутствие покоя не следует: Михаил сам выбрал свою судьбу, когда объявил себя наследным принцем. Ему было известно, что хороший правитель не имеет права на отдых. Особенно в условиях абсолютной монархии. Король надеялся на то, что, когда все успокоится, большую часть задач можно будет переложить на плечи канцлера и советников.

– Что там случилось, Тунрат? – спросил Михаил через закрытую дверь. Он не был одет и считал, что успеет это сделать, если новости потребуют его немедленного участия.

– Прибыл гонец из Парма, твое величество. У него срочное донесение. Он требует немедленной аудиенции.

– Это не может подождать до утра? – поинтересовался король с неудовольствием в голосе.

– На свитке приписка казначея Ксарра, твое величество: «Лично в руки короля» и «Открыть немедленно».

– А кто гонец?

– Капитан Иртенк.

– Интересно, – произнес король.

Капитан Иртенк состоял в гвардии и занимался охраной дворца. В столице должно было произойти нечто из ряда вон выходящее, если канцлер и казначей отправили такого гонца.

– Пусть идет сюда.

– Капитан! – закричал Тунрат. Тот, видимо, находился неподалеку и ждал ответа короля.

Михаил взял один из халатов принцессы и завернулся в него, после чего открыл дверь.

Иртенк, красавчик и остроумец, популярный в светских кругах Парма и пользующийся огромным успехом у высокородных дворянок, сменил Комена на салонной должности «женского любимца». Командование доверяло капитану. Еще бы: он, младший сын небогатого ранигского дворянина, был десятником в отряде наемников Танера. Этот отряд составил костяк будущей армии принца Нермана.

Капитану удалось не утратить своей щеголеватости несмотря на то, что быстро преодолел большое расстояние. Он почти даже не запылился. Иртенк отдал королю честь и протянул свиток. Михаил принял послание и, подтянув поближе щупом светильник, до этого стоящий на столе, принялся читать.

Последние события оказали на него большое воздействие. Он сражался и побеждал, нес потери и отступал, совершал рейд по вражеским тылам, постоянно был готов к разным неожиданностям. Именно поэтому король воспринял содержимое свитка относительно спокойно.

– Тебе известно, о чем речь? – спросил он у капитана.

– Догадываюсь, твое величество.

– Говори.

– Об имис, которые в Парме.

Имис, являющиеся ишибами, специальным образом обученными владению оружием так, что могли поразить практически любую защиту, представляли собой нешуточную угрозу не только для обыкновенных ишибов, но и для великих. Двенадцать имис, обосновавшихся в столице Ранига, были способны на многое, включая и штурм дворца. Король это отлично понимал.

– Где они сейчас?

– Предполагаю, что в доме Гируна Пелана, посла Фегрида.

– Тунрат, собирай штаб. Через десять минут все должны быть здесь. Капитан, жди дальнейших распоряжений.

– Слушаюсь, твое величество, – два королевских собеседника ответили одновременно.

– У нас большие проблемы, твое высочество. – Михаил вернулся к принцессе. – Придется одеваться. Что-то подсказывает мне, что из одной войны мы можем угодить прямиком в другую.

Анелия нисколько не была встревожена этим заявлением. Сбрасывая с себя халат и направляясь обнаженной к привычной для нее мужской одежде, она сказала с нескрываемой иронией в голосе:

– Твое величество оградил меня, слабую женщину, от сражений. Надо полагать, что теперь мне нужно думать не о войне, а о домашнем хозяйстве.

– Я не запрещал думать о войне, – улыбнулся Михаил. – Твое высочество вправе думать о чем угодно. Поэтому ничто не может помешать тебе принять участие в работе штаба, как и прежде.

Штаб, собравшийся ровно через десять минут, кроме короля и принцессы, состоял из трех великих ишибов – Аррала, Парета и Йонера, двух генералов Ронела Ферена и Комена Каретта, а также трех полковников Маэта Ферена, Танера и Торка. Еще один член штаба находился далеко и не мог поучаствовать в его работе. Это был король эльфов Меррет, союзник Ранига и брат Анелии.

– Вообще же у охраны дворца есть возможность отбить внезапное нападение двенадцати имис, если оно последует? – поинтересовался король после того, как штаб был введен в курс дела.

– Внезапное – сомневаюсь, – ответил Комен. – В столице осталось слишком мало ишибов. Но если будут точно знать, где и когда, то шансы есть.

– Наши союзники-эльфы уже рядом со столицей, – напомнил Ферен-старший.

– Это хорошо, – сказал король. – Очень хорошо. Но кто как считает – в чем смысл появления имис в Парме? Особенно учитывая их дипломатический статус.

– Скорее всего, они – те, кто принимает решение на наш счет, – сказал Парет. Великий ишиб уже успел привести себя в полный порядок со времени последнего сражения. Его волосы были завиты, халат смотрелся безукоризненно, а пальцы, украшенные множеством перстней, выглядели очень ухоженными. – В этом цель их дипломатической миссии.

– Нельзя ли объяснить подробнее? – переспросил Ронел Ферен.

Король кивнул. Было непонятно, присоединяется ли он к просьбе своего генерала или согласен с выводами Парета.

– Изволь, – согласился Парет. – Зачем нужны еще дипломаты, если посол Фегрида у нас и так есть? Обычные не нужны, конечно. А вот военные дипломаты – да. Допустим, император дал им серьезные полномочия, в том числе и для объявления войны. Это очень удобно: объявляют войну – и сразу же нападают. Понятно, что первой целью будет король. Его величество представляет опасность большую, чем вся наша армия. Думаю, что император Мукант осознает это.

– О да, – согласился Комен. – Короля они убьют в первую очередь.

– Ну спасибо, – ответил Михаил. – Вы умеете воодушевить.

– Тогда нужно первым делом спрятать короля. – Ровный голос принцессы никого не мог обмануть. Раньше за ней предложений, направленных на заботу о Нермане, не наблюдалось. Да и вообще предложений такого рода. Всем было отлично известно, что Анелия без всяких колебаний отправляла своих любовников и женихов на верную гибель ради долга и чести. Ее чести и ее долга – не их.

– Подождем пока что меня прятать, – с улыбкой произнес Михаил. Он оценил фразу принцессы. Она ему очень понравилась. – Не станем забывать о том, что их также может привлекать Свиток, в котором заключены тайны многих амулетов.

Лишь несколько человек из окружения его величества знали, что никакого Свитка не существовало. Что это – выдумка, для того чтобы «ловить» на нее шпионов. Но, пожалуй, только Верховный ишиб Аррал и казначей Ксарр точно знали, откуда берутся новые амулеты: их создает сам король.

– Они поступят так, – сказал Комен. – Сначала объявят войну, потом нападут на короля, а затем попытаются захватить Свиток.

– Почему именно так? – удивился Аррал. – Свиток же очень ценен! Его нужно захватывать в первую очередь.

– Нельзя, если они не желают прослыть ворами, – пояснил главный полицейский, временно исполняющий функции обычного армейского генерала. – Никто из них не захочет бросить тень на императора. Поэтому сначала будет объявление войны. Потом – король. Наш король – фигура, прямо скажем, сильная и таинственная. А император Мукант – не идиот и идиотов на службе не держит. С чего начались все проблемы? Со Свитка или с короля? Кто вообще сказал, что Свиток существует или лежит в том месте, которое всем известно? Если у них в руках будет некий свиток, из которого еще нужно извлечь пользу, а король останется жив, то это мало что решает. Совсем другой расклад – если король мертв. Тогда что может остановить могущественную империю от того, чтобы взять то, что ей захочется? Ничто и никто!

– Лучше напасть на них первыми, – сказал Маэт. Он был молод, горяч и постоянно рвался в бой. – Или вышвырнуть из столицы.

– Это невозможно! – покачали головами оба генерала.

– Если напасть на послов империи, то получится, что мы объявили ей войну, – терпеливо объяснил король своему молодому полковнику. – Мукант этого не простит.

– Но они же все равно нам войну объявлять собираются. Какая разница, твое величество? – удивился Маэт.

– Есть разница. Собираются – это одно. Но пока что не объявили ведь – это совершенно другое.

– Но… мы же не можем терпеть в столице двенадцать имис! Это опасно! Словно жонглировать заряженными гранатами! Могут рвануть в любую секунду! – Молодой Ферен выглядел растерянным. Он оглядывался по сторонам, словно ища поддержки. И надо сказать, он ее находил. Трое великих ишибов кивнули в ответ на его фразу. Им, долгоживущим и могучим, совсем не нравилась мысль погибнуть вследствие неожиданного нападения.

– Чем опасны имис? – спросил Михаил, обращаясь прежде всего к Парету и Йонеру.

– Только внезапностью, – ответил Парет. – С ними трудно сражаться в городе или, например, в лесу. Зато на открытой местности, в чистом поле, они не смогут навредить великому ишибу. Если он, конечно, предупрежден. Имис даже близко не сумеют подойти.

– Да, тогда получается, что их нужно убирать из Парма, – заключил король. – Но как? У кого-нибудь есть предложения, как это сделать, не оскорбив их и не напав на них?

Хитроумный Комен, на которого был устремлен взгляд короля, покачал головой. На лицах остальных тоже отражалось недоумение. Высказалась лишь принцесса.

– Незаметно отравить, а во всем обвинить посла Фегрида, – предложила она. – Не думаю, что он их любит. Ведь они у него наверняка забрали полномочия.

– Это слишком радикальный метод, – отказался король. – Мы все равно встаем перед угрозой войны. Сначала смерть племянника императора от руки Маэта, потом – убийство Миэльса на территории Фегрида, а если еще и имис будут отравлены… Нашей репутации уже ничто не поможет.

– Зато двенадцатью врагами меньше, – пожала плечами прекрасная Анелия. Ее кровожадность никого не удивляла – все к этому привыкли. А вот к потрясающей красоте принцессы привыкнуть было трудно. Даже Михаил тайком любовался своей невестой.

– У кого еще предложения? – поинтересовался король.

Ответом было лишь молчание.

– Это потому, что вы все думаете в терминах насилия, политики или интриги, – высказался он. – Шире нужно смотреть. Помимо этого еще есть кое-что.

Фраза была непонятной. Множество недоуменных взглядов обратились на короля.

– Да законы есть! – не стал он держать подданных в неведении. – Законы! И сейчас мы один из них напишем.

Комен не смог сдержать улыбки. Главный полицейский самым первым понял, что затевается.

– Торк, возьми-ка чистый свиток и перо, – сказал король. – Пиши. «Указ о запрещении пребывания имис, не подчиняющихся ранигской короне, в столице Ранига и других городах без специального разрешения ввиду потенциальной опасности для ишибов, верных короне».

Михаил считал, что бюрократия – великая вещь, если ею правильно пользоваться. Закон есть закон, даже состряпанный на скорую руку. Имис не смогут почувствовать себя оскорбленными и будут вынуждены либо покинуть столицу, либо объявлять войну. Королю очень хотелось надеяться, что до последнего не дойдет. Но Маэт был прав: терпеть в столице имис – это все равно что испытывать новое оружие на себе самом. Рано или поздно испытания остановятся по причине отсутствия испытателя.

Кроме нового закона, были написаны еще два письма. Одно – с инструкциями к канцлеру и Ксарру, а второе – с просьбой к королю эльфов оставить в распоряжении властей Парма сотню ишибов, а с остальными немедленно двигаться к ставке. Все документы передали капитану Иртенку, с которыми тот немедленно отбыл обратно. Офицер отказался от отдыха и предложенной ему замены.

Когда члены штаба разошлись, король и принцесса опять остались наедине. Анелия осталась сидеть за столом, задумчиво вертя в руках светильник. После нескольких минут молчания она подняла голову и сказала:

– Нам нужны собственные имис, твое величество.

– Нужны, – согласился Михаил. – И еще много чего. Если Фегрид даст мне пару месяцев спокойной жизни, то это поможет решить большинство наших проблем. А лучше, конечно, – полгода.

– Разве Фегрид не собирается объявить войну со дня на день? – спросила принцесса.

– До появления имис я думал, что нет. Теперь – не знаю, – ответил король. – Мне бы очень хотелось переговорить с тем, кто их возглавляет, до того, как решение будет принято. Ксарр пишет, что его зовут Шенкер. Советник императора Шенкер.

Глава 2

Измена

Измена – просто слово, отражающее личное отношение правителя к тому или иному обыденному вопросу. Ишиб-философ, учитель короля Раста

– Мои люди сообщили мне, что в Парм вошли эльфы, господин советник. – Гирун Пелан, посол Фегрида, стоял на тропинке в собственном саду.

Перед ним на ухоженной лужайке тренировалась группа имис под наблюдением советника императора Шенкера. Они вытаскивали из ножен мечи и делали простейший выпад. Медленно, очень медленно. Советник внимательно следил лишь за изменением абов своих подчиненных.

– Вот как? И сколько их? – Шенкер, черноволосый худощавый мужчина с равнодушными глазами, отвлекся от наблюдения за тренировкой и взглянул на собеседника.

– Около сотни, но было больше. Гораздо больше. Остальные остановились у стен Парма, а затем куда-то ушли. Возможно, к королю Ранига.

– Мы предполагали, что к этому все движется, господин посол. – Голос советника был столь же безэмоциональным, как и его взгляд. – Нерман заключил с эльфами союз. Теперь у него есть ишибы, которых недоставало ранее.

– Эльфы – плохие солдаты, – хмыкнул Гирун.

– Они плохо проявили себя ранее, это верно, – согласился Шенкер. – Но тогда у них не было Нермана. Слабая армия Ранига в одиночку разгромила объединенные силы Томола и Кманта. В этом заслуга лишь нового короля. Я бы не стал недооценивать эльфов у него на службе.

– Господин советник, позволь поинтересоваться, каковы твои планы насчет Ранига? – прямо спросил Гирун. – Предполагаю, что ты объявишь войну?

– Возможно, господин посол. Я склоняюсь к этому. Мне нужно еще несколько дней, чтобы принять окончательное решение. И очень бы хотелось увидеть короля.

– Да, он – интересная личность. С ним любопытно разговаривать. Я не знаю, какие планы у его императорского величества насчет Нермана, но рекомендовал бы сохранить ему жизнь.

– Уверен, что император прислушается к словам своего уважаемого посла… – Слова Шенкера были столь бесстрастны, что Гирун, заподозривший иронию, отверг это предположение.

– А что мы будем делать со Свитком, содержащим секреты амулетов?

Советник слегка пожал плечами:

– Это может стать предметом торга. Если Нерман отдаст нам его добровольно и объяснит, как им пользоваться, то, скорее всего, войны не будет. Зачем она тогда?

Услышь эти слова Михаил – он бы горько пожалел о том, что никакого Свитка не существует. Даже более того – возможно, предпринял бы попытку соорудить нечто невразумительное, напоминающее таинственный Свиток. И отдать эту «липу» императору Муканту в обмен на временную передышку.

– Об этом, по сути, я и собираюсь поговорить с ним в ближайшие дни, – закончил свою фразу советник.

Увы, ни Шенкер, ни Гирун, ни даже король Ранига не подозревали, что будущее у этих планов сомнительное. Тот факт, что канцлер и казначей получили инструкции Михаила, а сотня эльфов вошла в город, уже сыграл свою роль. Дальнейшие события планированию не подлежали.

На дорожке сада показался еще один человек, одетый в красно-зеленую форменную куртку. Это был слуга Гируна Пелана, а сочетание красного и зеленого представляло собой его фамильные цвета. Слуга шел очень быстро, почти бежал.

– В чем дело? – спросил посол с легкой тревогой, когда тот приблизился. Обычно его люди не бегали по дому или саду.

– Господин! Прибыл гонец от его высочества канцлера Лоарна! У него срочное послание!

То, что уру Лоарн превратился в «его высочество», объяснялось очень просто. Михаил, не мудрствуя лукаво уравнял системы дворянских и государственных званий. Так, должностные лица страны автоматически получали привилегии дворян различных уровней до тех пор, пока занимали свои посты. Например, «королевский канцлер» приравнивался к принцу, а «королевский казначей» – к даллу. Одной из причин подобного нововведения было желание короля ослабить позиции дворянства, постепенно приучая всех к мысли, что чины и титулы приходят не только по наследству. Кроме того, такой подход в большой мере облегчал общение должностных лиц и высших дворян. В случае с канцлером Лоарном его мелкий титул «уру», который соответствовал примерно баронскому, если переводить на земной манер, уже мало что значил. На первый план выходила должность. Король решил, что канцлер равен принцу, – и точка.

– Я сейчас приду, – сказал Гирун советнику. – Посмотрю, что там.

Шенкер кивнул, возвращаясь к своему занятию – наблюдению за отклонениями изменений абов от канона. Именно в точном следовании инструкциям заключался секрет мастерства имис. Даже самые опытные бойцы не брезговали ежедневным отрабатыванием простых движений, но сопровождающихся правильной поддержкой аба. Когда сражаешься с ишибами, то от одного-единственного удара нередко зависит все. Он должен быть безупречен, чтобы мгновенно взломать защиту врага.

Посол вернулся через несколько минут, демонстрируя советнику озадаченный вид и свиток, зажатый в руке. Шенкер одним взмахом остановил тренировку. Гирун выглядел слишком уж растерянным.

– Что случилось, господин посол? – осведомился советник, когда тот приблизился.

– Это самое странное послание, которое я получал за последнее время, – пробормотал тот. – Подписано канцлером. Он утверждает, что в Раниге существует закон, по которому имис для пребывания в столице требуется специальное разрешение.

– Что-что? – переспросил Шенкер. – Закон?

И, не выдержав, расхохотался. Привычное равнодушие изменило ему.

– Браво! – сказал он, быстро успокоившись. – Теперь я уважаю Нермана еще больше. Но какая скорость! Великолепно сработано!

– Ты полагаешь, что этот закон появился недавно? – поинтересовался посол.

– Конечно! Вчера или даже сегодня. Иначе канцлер немедленно бы проинформировал нас. Закон появился сразу же, как только королю стало известно об имис в столице. Просто блеск! Вместо того чтобы угрожать нам или даже напасть, вот так заставить нас сделать ход первыми. Или война – или вон из столицы… А эта сотня эльфов-ишибов уже наверняка оцепила королевский дворец. На всякий случай. Великолепно!

– Что случится, если вы не покинете Парм? – задумчиво спросил Гирун.

– Правильный вопрос, – похвалил посла советник. – Считаю, что нужно проверить.

– Думаешь, они решатся на применение силы? Но мой дом точно не будут штурмовать. Это исключено.

– Понятно, что никто не осмелится напасть на особняк фегридского посла, – слегка усмехнулся Шенкер. – Но не можем же мы сидеть здесь безвылазно? Получится, что стоит сделать только шаг на улицу – и мы преступники. Поэтому очень интересно, что они ответят, если мы откажемся подчиняться.

– Я уже получил однажды ответ по сходному вопросу от короля Нермана, – вздохнул Гирун. – По поводу рабов. Он мне прямо заявил, что рабов на улицах Парма не потерпит. Сказал, что в моем доме может жить кто угодно, но как только они выходят из него, то превращаются в свободных людей. Идиотская ситуация.

– Да. Тогда их освобождение было правильным решением, – заметил советник.

– Пришлось… Опутал их долгами, пригрозил всеми карами и дал свободу. Плачу им кое-что, конечно, чтобы не вызывать нареканий. Чем только не приходится жертвовать ради политики!

– Любопытные тут у вас вещи происходят, – сказал Шенкер. – Но вернемся к нашему вопросу. А именно – проверим, насколько канцлер и этот казначей, похожий на одного моего знакомого, могут действовать самостоятельно. Что они предпримут в отсутствие короля?

Посол одобрительно кивнул. Вопрос был очень важен. По сути, он сводился к тому, способны ли люди Нермана на проявление инициативы или нет. Если нет, то получается, что все зависит лишь от короля. Он принимает решения – он же следит за их выполнением. Если так, то его величеству можно только посочувствовать. Он загонит себя, несмотря на способности ишиба. И даже если нет, то ни за что не сможет сражаться на два-три фронта. Способность к подбору талантливых и инициативных заместителей не всем дана. Даже у самого сильного монарха может быть слабость.

– Ну что же, – произнес Гирун. – Тогда я отвечу канцлеру, что не совсем понимаю, что он имеет в виду под словом «имис». Пусть даст исчерпывающее определение. А мы сравним – подходит это определение под тех людей, которые гостят в моем доме, или нет.

– Неплохо, – похвалил посла советник. – Посмотрим, что они скажут. И самое главное – как быстро скажут. Время имеет значение.

– Да, отправлю ответ немедленно.

Советник распорядился возобновить тренировку. Имис тратили несколько часов в день на поддержание хорошей формы. А в дни, когда было нечем заняться, все время посвящалось именно совершенствованию своих навыков. Шенкер неукоснительно следовал этому принципу и тщательно следил, чтобы его подопечные не отлынивали.

Гирун Пелан, напротив, очень любил проводить досуг в праздности. Отправив канцлеру издевательское послание, он слегка подзакусил, выпил немного вина и собирался уединиться с одной из служанок, бывших рабынь. Но его намерения так и остались неосуществленными. Им помешал очередной гонец от уру Лоарна.

Посол Фегрида был очень удивлен тем, что канцлер отреагировал настолько быстро. Не прошло и получаса, как гвардеец в синем доспехе доставил ответ.

Приняв свиток из рук гонца, Гирун внимательно прочитал послание, и его губы сложились в тонкую прямую линию. Как и многие люди, любящие издеваться над другими, издевательств над собой он не выносил.

– Вы свободны, капрал, – сухо сказал посол. – Ответ я передам с собственными людьми.

Гирун спешно покинул комнату для приема посетителей и отправился к советнику, чтобы поделиться с ним новостями.

Шенкер, в очередной раз увидев спешащего к нему Пелана со свитком в руках, вновь прервал тренировку.

– Что случилось, господин посол? – спросил он. – Неужели канцлер ответил?

– Ответил, господин советник. Да еще как! Вот послушай, я зачитаю.

И Гирун подчеркнуто спокойным голосом принялся декламировать текст, написанный канцлером:

«Уважаемый господин посол! В ответ на твою просьбу дать определение слова «имис» спешу ее удовлетворить. По мнению ранигской короны, имис – обобщающее понятие, включающее в себя двенадцать ишибов, вошедших два дня назад в Парм через северные ворота между двумя и тремя часами пополудни под предводительством советника Шенкера. Чтобы сделать определение слова «имис» как можно более полным, прилагаю перечень имен остальных одиннадцати ишибов».

– Однако! – Советник выглядел удивленным. – Похоже, что они переиграли нас. Какое определение! И не подкопаешься. Но откуда у них информация об именах?

– Это как раз ясно, – угрюмо пробормотал посол. – Подкупили кого-то из моих слуг. Очень хочу знать имя этого болтуна!

– Узнать просто. Нужно только понять, кто из них внезапно разбогател. – Шенкер вновь говорил безэмоционально. – Что там дальше в послании?

– Далее еще хуже, – сообщил Гирун. – «Если в течение четырех часов означенные имис, подпадающие под искомое определение, не покинут Парм, то с прискорбием буду вынужден сообщить о грубейшем нарушении законов Ранига его величеству императору Фегрида. Более того, весть об этом разошлю соседним правителям, включая королей Томола и Кманта, пользующихся гостеприимством короля Ранига. С уважением, канцлер уру Лоарн».

– Они нам не угрожают? – спросил Шенкер. – Не собираются применять силу?

– Эх, господин советник, – вздохнул посол. – Они нам именно что угрожают. И лучше бы обещали применить силу.

– Я не совсем понимаю.

– Дело в том, что ты, уважаемый Шенкер, – советник по военным вопросам, – начал объяснять Гирун. – А я в политике уже много лет и вижу, к чему все идет.

– К чему же, господин посол?

– Я не знаю, это король рекомендовал канцлеру или канцлер с казначеем сами до такого додумались, но если вопрос перейдет в область жалоб, то нас просто смешают с грязью. Представят дело так, что его величество Мукант специально посылает во все стороны имис с заданием нарушать законы королевств, пользуясь дипломатической безнаказанностью. Может, еще что-то добавят. Я вижу, чем все закончится. Эти канцлер и казначей, похоже, хитрые бестии. Под стать своему королю.

Гирун действительно ясно понимал, к чему это может привести. Если разговор перешел в область официальных жалоб, то позиции посольства были проигрышные. Он сам на месте канцлера мог бы сделать многое, чтобы еще больше ухудшить ситуацию. Например, кого-то убить и свалить на имис, находящихся незаконно в Парме, что-то разгромить и тоже свалить это на имис… да мало ли что можно придумать!

– Получится, что во всем виноват император? – спросил советник. Было видно, что этот вопрос его волнует. Честь императора прежде всего! Это непреложный закон для имис.

Для Гируна же непреложным законом было хорошее состояние его карьеры. А сейчас вся эта история очень скверно выглядела. Посол подозревал, что в случае чего честь императора будет спасена за счет его, Пелана, головы или головы советника. Шенкера было не жалко, а вот своей карьерой рисковать не хотелось.

– Господин советник, – начал Гирун. – Позволю заметить, что у нас сейчас есть только два выхода. Либо ты объявляешь войну Ранигу от лица империи – либо покидаешь Парм.

– Выходит, мы вернулись к тому, с чего начали, – задумчиво произнес Шенкер.

Гируну очень хотелось знать, будет ли война и какие именно инструкции получил советник от императора. В случае войны ему придется покинуть свой дом в Парме, к которому он так привык. Посол вообще привязался к столице Ранига в ее нынешнем виде. Она стала чище, красивее и, как подозревал Пелан, Нерман отнюдь не закончил ее улучшения.

– Я отправляюсь к королю Ранига, – решил Шенкер. – Поговорю с ним.

– Очень мудро, – поддержал его Гирун.

Рестент, приближенный его величества Меррета, короля эльфов, не чувствовал себя счастливым. Ему было уже много лет, и он помнил лучшие времена. Тогда эльфы, многочисленные и самодостаточные, владели огромными лесами и снисходительно относились к людским владыкам. В абсолютной памяти Рестента хранились великолепные балы, эльфийские красавицы, состязания ишибов, мощь и роскошь, сгинувшие во тьме лет. Он плохо относился к своему королю, но тщательно скрывал это. Всем его друзьям было известно, что именно Меррет не смог противостоять нападению людей. Король проиграл большинство существенных сражений. Проиграл все, что можно. Когда Рестент и его единомышленники обсуждали это, то оказывались в плену гнева, несмотря на то что прошли десятилетия. Их не волновали факты. Они не принимали во внимание превосходящих сил людей, не думали о том, что именно благодаря королю эльфы сумели выжить и сохранить хоть что-то. Но, с другой стороны, Рестент не разделял и воинственности принцессы. Ему не хотелось все время сражаться. Иногда и по делу – да. Но не все время.

Эльф считал, что и сейчас дела идут куда-то не туда. Оба – и король и его сестра, – похоже, заключили очень странный союз со странным правителем. Все выглядело так, словно Раниг собирается поглотить остатки когда-то могущественных эльфов. И король даже рад этому! Рестента подобная ситуация не устраивала. Ему было тем более удивительно, что непримиримая принцесса поддерживала этот союз. Эльф полагал, что соглашения с Ранигом вредны и опасны.

Король Меррет ничего не знал о тайных переживаниях своего приближенного. Поэтому с легкой душой назначил его командиром сотни, отданной в распоряжение канцлера. Рестент смог смириться с тем, что оказался под началом человека и даже не ишиба. В конце концов, тот был равен принцу! Необычная ситуация, но эльф принял ее. Однако когда канцлер ввел его в курс дела и объяснил, что в Парме присутствуют имис, – этого Рестент уже не смог вынести.

Имис очень неплохо проявили себя во время большой войны. Естественно, сражаясь на стороне империи Фегрид. К ним у Рестента были личные счеты. Благодаря имис он лишился своих братьев и сына. А имя Шенкер было ему хорошо знакомо. Рестент не верил в будущее эльфов в принципе, поэтому уже давно ощущал себя дичью, загнанной в ловушку. А у такой дичи одна цель – подороже продать право на жизнь. Надо сказать, что у него было много единомышленников как из числа равных ему, так и из числа зависящих от него. Никто из них не собирался устраивать активный заговор против короля. Но лишь по той простой причине, что им было не совсем ясно, что потом делать с властью, которой практически нет. Ситуация представлялась запутанной, и путаница царила не только в обществе, но и в некоторых головах, порождая временами не совсем нормальное поведение. Сказывались проблемы с араином. Вот и сейчас жажда мести обуяла эльфа. Будь королевская власть и вера Рестента в будущее своего народа посильнее, а мотивы для мести послабее – возможно, все обошлось бы. Но он не уважал короля, не допускал, что ситуация может улучшиться, и очень сильно хотел поквитаться с ненавистными имис.

Эльфу очень повезло: Лоарн поручил ему проследить за тем, как имис будут покидать Парм. Рестент с воодушевлением принялся за дело. Прежде всего он отобрал тридцать надежных ишибов из числа эльфов. Остальные остались нести охрану королевского дворца. Затем затребовал два взвода солдат в амулетах Террота якобы для предотвращения возможных инцидентов с участием мирных жителей. Уру Лоарн удивился этому, но солдат выделил, предполагая, что они нужны для того, чтобы эльфы могли через них общаться с населением, не привыкшим к новым союзникам. Рестент поставил один взвод солдат у северных ворот, а другой – у западных, рассудив, что имис двинутся либо домой, либо к ставке королей. И, разумеется, приставил к дому Гируна Пелана своих наблюдателей.

Вскоре по завершении переписки посла Фегрида с канцлером один из эльфов доложил, что имис покинули особняк и движутся по направлению к западным воротам. Рестент понял, что они, скорее всего, идут к ставке. Но для него это не имело никакого значения. В полноценный союз между Ранигом и собственным королевством он не верил – наоборот, полагая, что эльфам пришел конец в любом случае. А судьба Ранига его вообще не волновала.

Быстро переместившись со своими тридцатью ишибами к западным воротам, Рестент стал ждать. Большая часть его подчиненных обладала амулетами Террота. Но не все: Михаил, отправляя короля эльфов за армией, еще не вполне доверял новым союзникам, поэтому не предоставил достаточного количества амулетов, решив обойтись примерно половиной. Меррет же, рассудив, что недостающие амулеты он получит в расположении армии Нермана, оставил в столице тех эльфов, значительная часть которых имела амулеты и привыкла к ним.

Если бы Шенкер передвигался достаточно быстро или в последние минуты изменил свои намерения и двинулся к северным воротам, ничего бы не произошло. Но имис никуда не торопились и с пути не сворачивали.

И вот примерно в полдень двенадцать фегридских воинов подошли к западному выходу из Парма. Если советника и удивило большое скопление солдат около ворот, а также встречающиеся то тут, то там ишибы, то он не подал виду. Шенкер не опасался нападения. Зачем это Ранигу? Королю Нерману, наоборот, выгодно было тихо и мирно выпустить его из столицы. Однако, несмотря на эти рассуждения, советник не терял бдительности. Потому что вообще ее никогда не терял. Ему не требовалось много времени, чтобы, правильно оценив ситуацию, вступить в сражение или бежать, сочтя схватку нецелесообразной. Поэтому когда Шенкер, находящийся уже рядом с воротами, услышал чей-то крик: «Имис только что убили ишиба!» – он не стал удивляться. У него просто не было времени на проявления чувств. Но зато советник успел произнести «К бою!», прежде чем на имис бросились многочисленные нападающие в халатах.

Возможно, если бы Рестент не так спешил, то смог бы придумать менее дурацкий предлог. Но его действия находились на грани импровизации и не могли быть полностью запланированными.

Часть улицы перед воротами, на которой стояли имис, мгновенно наполнилась огнем. Не дожидаясь, пока пламя схлынет, в него стали «нырять» эльфы, направляемые Рестентом. Их цель была проста: прикоснуться к противнику, чтобы наверняка, а то и навечно вывести его из строя. Но имис, сгруппировавшись и ощетинившись оружием, мало кому предоставили такую возможность.

Атака была плохо скоординирована. Фегридские воины быстро покинули зону огня, их тут же накрыла вторая волна пламени, но какой-то эльф помог врагу и разогнал огонь воздушным ударом. Этот удар частично достиг цели, поколебав построение имис, что позволило двум ишибам прорваться сквозь мелькающие клинки к одному из врагов, вырванному из строя.

Имис очень быстро перемещались. Ворота были закрыты, но дверь в них Рестент заранее закрыть не смог. Дежурный офицер категорически отказался это делать без приказа командования или явной опасности. Сейчас имис оказались в ситуации, когда со всех сторон наседали ишибы, а между воротами и сражающимися находился отряд солдат в амулетах Террота. Будь у имис больше пространства для маневра, возможно, все сложилось бы иначе. Но в данной ситуации советник выбрал меньшее зло и пошел на прорыв к открытой двери.

Воины Фегрида, сами неся потери, оставляли за собой шлейф из убитых ишибов. Однако чудесная скорость имис заметно снизилась. Им приходилось поддерживать раненых – напор эльфов был силен и внезапен. Однако сквозь солдат в амулетах Террота имис прошли как горячий нож через масло. Какой-то храбрый и инициативный стражник успел захлопнуть дверь, но это уже ничего не меняло. Потеряв пару секунд на то, чтобы вновь открыть ее, имис вырвались за пределы Парма. Они не стали задерживаться около ворот. Напротив, прибавив скорости, стали стремительно удаляться. Эльфы бросились было преследовать врага, но, оглянувшись назад и оценив свои потери, отказались от этой затеи. Улица была покрыта телами ишибов и солдат.

Из тридцати эльфов выжило лишь четырнадцать. Четверо имис остались на земле. Шенкер был без сознания – какой-то эльф ценой собственной жизни сумел прикоснуться к нему. Советника и еще двух раненых несли на себе оставшиеся на ногах пятеро имис.

Офицер и ранигский ишиб, дежурившие у ворот, сумели спастись и пытались прийти в себя. Они не могли понять, что произошло, но зато отлично помнили, что имис не нападали первыми.

Рестент неистовствовал: его затея провалилась. Четверо погибших врагов против шестнадцати трупов эльфов с хвалеными амулетами Террота, да еще при условии внезапного нападения, – это нельзя назвать победой. К тому же, когда все закончилось, в голову Рестента вернулись мысли о том, как отнесется к произошедшему король Меррет, а также Нерман, о котором ходили самые ужасные слухи. Эльф примерно представлял себе их реакцию, поэтому в его планы не входило дальнейшее пребывание в Парме. Убедившись, что среди ишибов, лежащих на земле, нет раненых – имис потрудились, как обычно, на славу, – Рестент собрал оставшихся эльфов и, ничего никому не объясняя, тоже вышел за ворота. Его путь лежал домой. Он полагал, что скоро будет совершенно все равно, что скажут или подумают оба короля. Рестент был уверен, что и Меррет, и Нерман сгинут в пучине войны с Фегридом. Его утешала мысль о том, что, по крайней мере, эльфы погибнут с честью, не растворяясь в одном из захудалых людских королевств.

Глава 3

Новая страна

Методы борьбы за власть над захудалым городком и над могущественным королевством – не отличаются. Один пармский попрошайка, только что захвативший «хлебное» место возле храма

Утром следующего дня после заключения договора с королями Томола и Кманта Михаил, как обычно, занимался государственными делами. Ему нужно было решить, что делать с двумя монархами, находящимися на его территории. Приглашать ли их в гости в столицу или сначала дождаться вестей об изгнании оттуда имис.

Кроме того, король усиленно размышлял о том, как поступить в случае войны с империей. К ней, очевидно, он не готов, несмотря даже на помощь эльфов-союзников. У него было мало вариантов действий. Но один из них, самый авантюрный, имел право на реализацию. Или хотя бы на попытку ее. Михаил пригласил к себе Рангела Мерта, элегантного вора, оказавшего ему большие услуги.

Разговор должен был быть совершенно секретным. Поэтому рядом с королем не было никого, даже принцессы. Он считал, что в такие дела никого раньше времени посвящать не следует.

– Приветствую, Рангел, проходи, – обратился Михаил к вору, когда тот появился в дверях.

– Приветствую, твое величество, – поклонился тот. Поклон, кроме дани вежливости королю, помог ему войти в низкую щель, именуемую дверным проемом.

– Проходи, проходи, уру Фанект, – еще более приветливо сказал король.

– Уру Фанект? – переспросил тот.

– Да. Я жалую тебе довольно приличное поместье. В честь твоих заслуг. Вот возьми указ. И хочу, чтобы ты поменял имя. Конечно, в своем кругу ты можешь называться как угодно, но в высших слоях Ранига ты будешь уру Фанект. Дворянин из провинции, который благодаря смелым проектам строительства крепостей пользуется моим расположением.

– Крепостей? Твое величество, я совсем не разбираюсь в крепостях!

– Тебе этого и не нужно. Думаю, что ты со своим опытом сможешь избегать скользких тем. В крайнем случае почитаешь кое-что, чтобы легенда выглядела достоверной.

– Как угодно твоему величеству, – озадаченно произнес Мерт. – Хотя я очень благодарен за поместье и титул. Даже не мог себе представить…

– Полно, не будем об этом. Ты все честно заслужил. Потом, с течением времени, сделаю тебя офицером. По строительной части, конечно. Все те, кто занимается проектированием крепостей или еще чего-то, связанного с военным делом, получат офицерские звания. Но об этом после. Теперь обсудим твои другие имена.

– Твое величество, у меня будут и другие имена?

– Конечно, Рангел. Множество других имен. Для каждой страны – свое.

– У твоего величества есть для меня задание?

– Можно и так сказать. Зависит от того, возьмешься ты или нет.

– Но что нужно делать?

– Не тревожься, Рангел, убивать на этот раз никого не придется. Так, возможно, позаимствовать кое-что.

– Тогда я согласен, твое величество!

– Не торопись. Сначала мы с тобой побеседуем.

– Да, твое величество, я весь внимание.

– Скажи-ка, что ты можешь позаимствовать? Если говорить о размерах и массе.

– Ну… чем меньше, тем лучше, конечно. Но крупную вещь тоже смогу. Вот помню…

– Гм.

– Прости, твое величество. Ничего не помню.

– Продолжай.

– Идеальный размер и вес – те, с которыми сам смогу справиться. Помощники мне в этом деле не нужны. Разве что на этапе подготовки.

– Понятно. Но это я так, к слову. Ты слышал об императорской библиотеке?

– В Фегриде?

– Да. Во дворце Муканта.

– Твое величество хочет, чтобы я туда пробрался? Она довольно хорошо охраняется.

– Но сможешь?

– Смогу.

– Хорошо. Рангел, я вынужден ввести тебя в курс дела, хотя, наверное, ты и так все знаешь. Сейчас сложилась такая ситуация, что у нас есть единственный опасный враг. Это Фегрид. Не знаю, будет ли война с империей, но очень вероятно, что да. Поэтому твое задание будет состоять из нескольких частей. Во-первых, ты должен прочитать в библиотеке тексты, касающиеся имис. Наверняка они там есть. Или добыть сведения другими способами. Меня прежде всего интересует, как ишибу нужно тренироваться, чтобы стать имис. И можно ли от имис защититься с помощью аба. Во-вторых, мне нужно знать, что Фегриду известно об амулетах. Как вообще, так и о наших. Твое третье задание не будет столь понятным, как первые два. Я бы хотел, чтобы ты собрал как можно больше информации об императоре. А именно – о том, чем он особенно дорожит. И можно ли это позаимствовать с целью дальнейших переговоров и торга. Даже не знаю, что это может быть. Возможно, какой-то предмет или животное или еще что-то.

– Твое величество, получается, что мне придется провести в библиотеке много времени.

– Да, Рангел. Предполагаю, что там есть специальное хранилище, где находятся наиболее секретные свитки. И оно, естественно, хорошо охраняется. Скорее всего, ишибами.

– Это выполнимо, твое величество. Особенно с тем амулетом, который у меня.

– Хорошо. Может быть, я потом пришлю тебе еще кое-что из… оборудования.

– А когда мне нужно отправиться?

– Чем скорее, тем лучше. Можешь даже сегодня вечером.

– У меня будут спутники, твое величество?

– Я дам тебе двоих ишибов для связи со мной, а также спутницу. Но помни – ты будешь главным. Они должны подчиняться твоим приказам.

– Могу спросить, какую спутницу, твое величество?

– Она будет очень полезна. Просто незаменима во многих делах. Особенно в тех, которые требуют сбора информации. Это – Мирена Фрарест.

Выражение крайнего ужаса отразилось на лице Мерта. Он умоляюще вытянул руки к королю:

– Твое величество! Прошу! Только не она!

– Ты даже не представляешь себе, Рангел, насколько Мирена может пригодиться. Пообщаешься с ней нормально – и сам убедишься. Никогда не основывай свое мнение на непроверенных слухах.

– Но у нее такая репутация…

– Это вовсе неважно, Рангел. Она работает на меня. И окажет тебе существенную помощь. Ты можешь выдать ее за свою сестру. Я переговорю с ней.

– Почему за сестру, а не за жену, твое величество? – быстро спросил вор. – Жена выглядит достоверней.

– Да, это так. Но с сестрой больше возможности для маневра. Ты меня понимаешь?

– Да, твое величество.

– Кстати, о твоей личности. Для путешествия в Фегрид нужно подумать, как тебя будут звать и откуда ты туда прибудешь. Предлагаю одну из провинций, которые перешли ко мне от Томола. Ты – мелкий дворянин, сбежавший от жестокого короля Нермана. Мелкий, но богатый. Примерно так.

– Это возможно, твое величество.

– Тогда пройдешь в Фегрид через Томол и все разузнаешь на месте. Имя себе выберешь сам и мне сообщишь.

– Да, твое величество. А в Фегриде у нас есть надежные люди?

– Не то чтобы надежные, но люди есть. Во-первых, там Иашт и Манк. Манк исполняет обязанности нашего посла. Ему ни в чем не доверяй – он бабник и пьяница. А вот ишиб Иашт достоин доверия. Он тебе поможет. Прислушивайся к его советам, но лишь в том случае, если они не касаются… твоей профессии.

Когда Маэт убил на дуэли племянника императора, то он, а также Иашт с Манком вернулись в Раниг. Михаил тут же отправил Иашта и Манка назад. Ишиб неплохо нейтрализовывал непутевого тысячника в отставке. У короля не было других кандидатур на должность посла, к тому же он твердо обещал Манку, что тот пробудет послом некоторое время. Не выполнить своего обещания Михаил не мог. Поэтому от Манка ничего не зависело, а в Иендерте, столице Фегрида, всем заправлял верный Иашт. К тому же Раниг вообще испытывал кадровый голод. Ни в Томоле, ни в Кманте послов пока что не предвиделось.

– Кроме того, – продолжал король, – в каждом городе Фегрида присутствуют эльфы. Их трудно узнать, они наловчились маскировать некоторые черты своего аба. Так вот, эльфы тоже могут тебе помочь. Но помни, что доверять им особенно не стоит. Без нормального араина они достаточно слабохарактерны и вообще могут вести себя странно. Иногда даже слишком непредсказуемо. Ты понял суть задания?

– Да, твое величество. Украсть секреты имис, собрать информацию об амулетах и найти, есть ли слабость у императора Муканта.

– Правильно. Рангел, мне нужно что-то, что поможет выиграть войну. Я сам не знаю, что это.

– Я постараюсь, твое величество.

– Тогда все. Если нет вопросов, то… хотя вот еще что. Ты мне говорил, что не хочешь убивать.

– Это так, твое величество.

– А нет ли у тебя знакомого… ишиба, который не столь щепетилен, но одновременно с этим достоин доверия?

Этот вопрос очень волновал короля. На него работал хороший вор, это так, но трон еще нуждался в человеке, который мог бы нести на себе бремя более грубых дел. Желателен тот, кто хорошо в этом разбирается.

– Твое величество имеет в виду кланы наемных убийц?

– Нет, – вздохнул Михаил. – Эти не подходят. Я помню, как они пытались отравить меня в Сцепре. А вместо меня чуть не отправили на тот свет Маэта. Не могу назвать это хорошей работой. Мне нужен кое-кто получше.

– У твоего величества ведь есть верные ишибы.

– Есть, но они вряд ли справятся. Насколько понимаю, хладнокровно спланированное убийство в мирное время отличается от убийств в ходе сражения. Конечно, они не откажутся, но будет очень печально, если их поймают. Везде требуются специалисты.

– Я понимаю, твое величество. Тут нужен Кретент.

– А кто это?

– Это ишиб, который служил еще твоему отцу, твое величество. А когда Миэльс захватил трон, не нашел общего языка то ли с Бинторами, то ли с Раунами. С каким-то могущественным семейством. Они попытались убить его, но не смогли. Он сам убил кого-то из них, потом скрывался. Его преследовали, но Кретент почему-то не покинул страну. Вместо этого обратился к нашей среде. И очень хорошо себя проявил, хотя был чересчур разборчив. В последние годы я ничего о нем не слышал, но думаю, что он жив.

– Он подходит?

– Ну, если твое величество заинтересован в квалификации убийцы, то лучшей кандидатуры не найти.

– А где он сейчас?

– Не знаю, твое величество. Я с ним вообще был не очень хорошо знаком. А вот Аунет Ратен знает. Точно должен знать.

– Аунет Ратен – это кто?

– Глава пармского клана. Занимается в основном воровством и сводничеством.

– Где его искать?

Мерт замялся:

– Твое величество ведь не собирается причинить ему вред, используя ту информацию, которую я дал?

– Рангел, мне до него и дела нет. Мне нужен этот твой Кретент.

– Аунета можно найти в трактире «Золотой меч».

– Когда он обычно бывает там?

– Твое величество, постоянно. Он им владеет. Трактирщик.

Король задумался. Во всем этом было что-то знакомое. Совершенная память ишиба быстро подсказала ответ.

– Это не тот, который готовит из объедков?

– Да, – удивленно сказал Мерт. – Но так было раньше. Потом что-то изменилось, и Аунет стал отлично готовить. Правда, цены повысил. Не всем это пришлось по нраву. Твое величество его знает?

– Я с ним однажды встречался.

Это действительно было так. Король во время облавы на преступников, устроенной Коменом, зашел в тот трактир. И познакомился с удивительно правдивой личностью, стоящей за стойкой. Эта личность рассказала все о жизни трактира. Включая способы приготовления плохой еды и разбавления вина. Михаил не стал наказывать трактирщика, потрясенный такой откровенностью. Но взял с него слово, что тот исправится. Похоже было, что трактирщик слово сдержал.

– Хорошо, Рангел, если больше у тебя вопросов нет, то можешь идти, – добавил король.

Элегантный вор, возможно, снабдил его полезной информацией. Король очень сильно нуждался в хорошем специалисте по уничтожению неугодных лиц. Если у означенного Кретента такой же навык в этом, как и у Мерта в области краж, то о лучшем не приходилось и мечтать.

Очередной разговор с Миреной Фрарест состоялся сразу же. Король подтвердил свои намерения заняться ее врагами и тут же потребовал от женщины помощи новоиспеченному уру Фанекту в его непростом деле. Мирена согласилась. Михаил с удовольствием усилил бы положение элегантного вора еще кое-кем, но больше под рукой никого подходящего не было. Король отдавал себе отчет, что, посылая Рангела в Фегрид, хватается за соломинку. Если начнется война, то тот, скорее всего, ничего не успеет сделать. Но всегда была надежда – а вдруг? Вдруг успеет?

В тот же день прибыл король Меррет с долгожданной армией, состоящей целиком из ишибов. Михаил был этому очень рад, но понимал, что в руках эльфа находится большая мощь. Нужно было первым делом уладить этот вопрос. Всякая более-менее крупная сила должна находиться под контролем ранигской короны. Это – невысказанный принцип нового правления. Король был очень логичен. Он понимал, что если начал играть в абсолютизм, то нужно идти до конца. Всякие полумеры опасны.

Встреча состоялась в доме, занимаемом принцессой. Эльф, одетый в зелено-коричневый камзол, не проявил никакого удивления экзотической обстановкой. Это было все же лучше, чем палатка.

– Приветствую, твое величество. – Он слегка поклонился Михаилу, поднявшемуся со скамьи, как того требовала вежливость.

– Приветствую, твое величество, – с радушным выражением лица откликнулся король Ранига. Его простое черное одеяние контрастировало с запыленным, но роскошным камзолом эльфа. – Мы тут все заждались.

Анелия осталась верна себе и встретила брата довольно кислой улыбкой. Ее одежда, темно-зеленый мужской камзол, была лишена всяких украшений. Принцесса и король успели одеться, когда узнали о прибытии брата Анелии. По иронии судьбы, им приходилось одеваться по нескольку раз в день. Их новые отношения, разумеется, не укрылись от взгляда Меррета. Тот мог быть доволен. Союз принцессы и Нермана укреплял союз эльфов с Ранигом.

– Как прошло путешествие?

– Неплохо. Только натолкнулся на каких-то кочевников, которые, по их словам, грабили южные города Томола. Там и правда что-то горело. Решил их не трогать.

– Это правильно, – сказал Михаил. – Набег был вызван деятельностью одного из моих офицеров – лейтенанта Тшаля. Многообещающий солдат, хоть и слишком горяч. Я распорядился, чтобы он прибыл на церемонию награждения. Так что все смогут с ним познакомиться. А как настроение среди твоих подданных?

– Боевое. Они были разочарованы, что военные действия с Томолом и Кмантом закончились. Раст и Гношт здесь? Я видел их флаги в лагере.

– Да. Мы недавно завершили переговоры.

– Успешно?

– Раниг получает четыре провинции. Одна из них буквально состоит из лесов. Планировал отдать ее эльфам.

– Это будет очень любезно с твоей стороны, – заметно обрадовался Меррет.

– Но у меня есть условия, как ты понимаешь, – слегка охладил его пыл король Ранига.

– Какие? – Оба, и Меррет и Анелия, выжидающе посмотрели на него.

– Нам всем… всем троим нужно раз и навсегда определиться с тем, что будут представлять собой наши государства.

– Конечно, нужно, – согласился эльф.

– Мы можем переговорить об этом сейчас, если ты не устал, или потом, когда отдохнешь.

– Я не устал, – ответил Меррет.

– Тогда присядем. Предстоит долгий разговор.

Михаил направился к скамье. Остальные последовали его примеру.

Анелия и Меррет были слегка встревожены. Судьба эльфов волновала их. Они уже немного знали Нермана, поэтому предполагали, что тот предложит нечто из ряда вон выходящее. Тот постарался оправдать их ожидания.

– Итак, рассмотрим текущую ситуацию. – Король Ранига любил сразу же переходить к делу. – У нас есть две страны. Одна просто в плохом состоянии, а другая – в ужасном. Ее почти нет. Имею в виду эльфов. С этим никто не будет спорить?

Анелия и Меррет покачали головами.

– Отлично. Связующее звено между нашими странами, помимо обоюдной выгоды от союза, – ее высочество.

– Да, – согласился король эльфов.

– Осмелюсь предположить, что она сдержит слово и выйдет за меня замуж, – продолжил Михаил.

Анелия рассмеялась:

– Бесподобно! – сказала она. – Я и не подозревала, что давала какое-то слово.

– Молчаливое согласие с моей политикой, все детали которой тебе известны, и есть то самое слово, твое высочество. – С помощью высокопарного стиля мужчина все еще хотел скрыть свое настоящее отношение к невесте.

– Хитро сказано. Но ты мог бы просто спросить, – улыбнулась принцесса. – Я бы ответила, что да. Согласна. Этого ведь так требует… ха-ха… политика.

– Твое высочество, мы говорим о серьезных вещах, а к этому вопросу вернемся позже. В приватной обстановке. Меня сейчас интересует вот что. Кто тебе наследует, Меррет?

– У меня нет детей, – развел руками король эльфов. – Поэтому моя сестра – первый претендент на корону.

– Не будет ли нелюбезностью с моей стороны спросить, почему у твоего величества нет детей?

– Потому что нет жены, – пояснил Меррет.

Михаил вздохнул:

– А жены почему нет?

– О, это давняя история.

– У меня есть время ее выслушать.

Король эльфов пожал плечами:

– Если это кажется важным, то пожалуйста. Дело в том, что не успел я толком утвердиться на престоле, как разразилась война. Твоему величеству известно, что мы проиграли и от государства почти ничего не осталось. Как в таких условиях жениться? Зачем? Что я оставлю детям? Пустоту и сожаления о потерянном?

– Понятно, – сказал Михаил. – А если ситуация улучшится, то твое величество женится?

– Возможно.

– Но сейчас у тебя детей нет. И у меня нет. Но зато у нас есть Анелия, которая после свадьбы будет наследницей обоих королевств, не так ли?

– Так, – согласился Меррет.

– В таком случае есть ли смысл в том, чтобы наши с ней дети, твои племянники, унаследовали всю полноту власти над всеми землями?

– Но…

– Я понимаю, твое величество волнуется насчет того, что твои будущие дети оказываются как бы не у дел. Правильно?

– Да, – подтвердил король эльфов.

– Однако это не совсем так. Они тоже займут свое место в ряду наследования. Наследования единой короны.

– Твое величество хочет полного объединения? – изумился Меррет.

– Конечно. Иначе весь этот раздел земель не имеет смысла. Сегодня мы союзники и сражаемся за общее дело, а что будет завтра? Что случится через сто лет? Нужно думать о будущем.

– И как это все будет выглядеть? – спросил король эльфов.

– Очень просто. Мы только что закончили одну войну, но у нас на носу следующая. С Фегридом. Возможно, еще с кем-то. Войскам требуется единое командование. Это не вызывает сомнений?

– Нет. И предполагаю, что командующим будет твое величество, – криво улыбаясь, произнес Меррет.

– Смею надеяться, что у меня неплохо получается, – скромно сказал Михаил. – Но мы можем спросить у нейтрального наблюдателя. У Анелии. Твое высочество, кто будет командующим?

– Ты, – не раздумывая ни секунды, заявила принцесса. – Прости, братец, но так у нас есть хоть какие-то шансы.

– Но получается, что Раниг поглощает эльфов! – воскликнул Меррет.

– Твое величество меня не так понял, – вздохнул Михаил. – И королевство Раниг, и королевство эльфов полностью равны. Но мы просто организуем еще одно королевство, которое будет стоять над обоими.

– Еще одно?! Тогда это будет уже империя! Ты собираешься строить империю?!

– Ну, империя – слишком сильное слово для двух объединенных королевств. Пока что нет, никаких империй. Представляю себе все так: я – король Ранига и одновременно король новой страны. А ты остаешься королем эльфов. Допустим, в будущем у тебя рождается наследник, который дожидается своего часа и становится королем эльфов и королем новой страны. А у Ранига тогда будет свой король. Но это в случае, если у тебя будут дети. Если нет, то тогда вопрос снимается и один и тот же наследник получает три короны. Или если у меня с Анелией не будет детей, а у тебя будут, то они получают все. Вопросы наследования мы можем подробно расписать. В результате никто не чувствует себя обиженным, не так ли?

– Но у твоих детей все равно будет приоритет? – уточнил Меррет.

– Да. Но лишь потому, что Анелия – связующее звено. А так – мы на равных.

Во всем разговоре Михаил явно хитрил. Но, с его точки зрения, это не было заметно, потому что он постарался максимально запутать ситуацию с помощью введения нового королевства. Ведь какая разница, что там будет в будущем, если сейчас, в настоящем, король эльфов должен подчиняться королю Ранига? К тому же Анелия оказывалась его невольной союзницей, будучи наследницей двух королей. Получалось, что в трехстороннем обсуждении двое выступают против третьего. Идея с введением новой страны была выигрышной. Король Ранига это отлично понимал.

– Мне нужно подумать, – нахмурился Меррет. – Это слишком неожиданное предложение.

– Конечно, – согласился Михаил. – Пусть твое величество подумает. Вот только времени у нас немного. Этот вопрос нужно решить как можно скорее. И подвести к присяге единому командованию как твоих эльфов, так и ранигских ишибов и солдат.

– И сколько можно думать?

– До вечера. Вечером присяга. А завтра утром возвращаемся в столицу. Нас ожидает много неотложных дел.

Глава 4

Амулеты эльфов

Человек не может знать все. Но он может знать человека, который знает все. Один ишиб, объясняющий причину развода с женой

Бывает время, когда присутствие одного и того же человека требуется сразу в нескольких местах. У одних подобное встречается редко, у других почаще, а вот у Михаила это наблюдалось постоянно. Особенно если говорить о последних днях.

Не успел он закончить переговоры с королем эльфов, как выяснилось, что Раст и Гношт требуют его внимания. Ему пришлось отправиться туда, оставив Анелию и ее брата наедине.

– И что ты, уважаемая сестрица, думаешь обо всем этом? – спросил Меррет, как только дверь за королем Ранига закрылась.

Король эльфов был встревожен. Он не был умственно отсталым и понимал, что даже жалкие остатки былой власти могут уплыть из его рук.

– О чем? – с невинным выражением лица поинтересовалась принцесса.

– О предложении Нермана.

– Оно вполне здравое. Что тебя беспокоит?

Принцесса знала, что волнует ее брата. Она к нему неплохо относилась, но, как многие решительные люди, полагала, что лучше справится с ситуацией. Особенно если будет вторым человеком в намечающемся государстве.

– Меня, милая сестрица, беспокоит все. Ты веришь в то, что станешь наследницей в Раниге?

Анелия задумчиво посмотрела в окно, потом перевела взгляд на светильник в форме лилии, стоящий на столе, и ответила:

– Да. Верю.

– Почему, разреши спросить?

– Это немного личное. Но скажу, что он относится ко мне таким образом, который исключает всякий обман.

– Даже так? Может быть, ты еще уверена, что Нерман находится целиком под твоим влиянием?

Принцесса покачала головой:

– Нет. К сожалению, нет. Хотя было бы очень хорошо.

Сожаление в ее голосе было искренним и глубоким. Она бы многое дала за то, чтобы ее жених прислушивался к ней во всем. Как это делали многие до него.

– Да уж. А о новом государстве что думаешь? – спросил Меррет.

– Очень необычная идея. Она никого не обижает и не притесняет.

Ее брат мог бы и не спрашивать об этом. Мысль быть королевой большой страны целиком захватила Анелию. В этом вопросе она поддерживала короля Ранига безоговорочно.

– Но эльфы-то все равно оказываются в подчинении у Нермана, – продолжал настаивать Меррет.

– У Нермана, но не у Ранига, – резонно заметила принцесса.

– Это так. Но тогда все мы будем зависеть от него одного.

– Братец, разве у нас есть выход? Ты согласился на союз, твоя армия здесь, тот же Фегрид об этом наверняка уже знает. Будет ли разумным отступление? А на союз на равных Нерман не пойдет. И правильно сделает. Командир должен быть один.

– Не всегда один, – попытался поспорить король эльфов. – Вот кто был главным у Раста и Гношта?

– Раст. Конечно, Раст. Не знаю, договаривались ли они, но это и так понятно. Гношт не очень умен. Под стать своему отцу.

И Анелия, и Меррет недолюбливали королей Томола. И это еще мягко сказано. Томол наряду с Фегридом принял самое активное участие в войне с эльфами.

– Мне нужно подумать, – вздохнул эльф.

– Ты уже говорил об этом Нерману, братец, – рассмеялась Анелия. – Повторяешься. Или занимаешься самовнушением?

– До вечера еще есть время. Возможно, найду еще какой-нибудь выход.

– Можешь думать сколько угодно, но выбор у тебя всего один, – продолжая улыбаться, сказала принцесса. – Пойдем лучше посмотрим, о чем Нерман говорит с королями Томола и Кманта. Не думаю, что переговоры секретные. Должно быть интересно.

Анелия была очень любопытна. К тому же в свете недавних событий и решений считала себя обязанной быть в курсе происходящего. Она не устремилась сразу же за Нерманом лишь по той причине, что хотела утешить брата, который выглядел не лучшим образом.

Принцесса не ошиблась в том, что встреча королей интересна. Когда она и Меррет прошли по изрядно вытоптанной тропинке и достигли центра лагеря, то застали любопытную картину, разворачивающуюся прямо посередине улицы. Три короля были там. Они стоял тесным кругом, но Гношт в разговоре не принимал участия, а только наблюдал. Раст же изо всех сил уговаривал Нермана сыграть в одну игру. Тот отказывался с не меньшим упорством.

– Теньгант – очень простая игра, твое величество. – Король Кманта потрясал какой-то разлинеенной доской. – Тут всего двенадцать фигур. Каждая ходит своим способом, но ишиб это запомнит очень быстро.

– Твое величество, – вежливо отвечал Нерман, – насколько я понял, на каждый ход ставится монетка. Игру я вижу впервые. Если мне захочется потратить деньги, то выберу для этого другой способ.

– Всего по одному золотому за ход! Небольшая сумма. К тому же твое величество быстро научится.

– Подозреваю, что научусь как раз к тому моменту, когда ставки вырастут до огромных сумм, сравнимых со стоимостью земель, – улыбнулся король Ранига. – Спасибо, но воздержусь.

Раст слегка насупился. Ему настолько не хотелось ничего отдавать Нерману, что он уже извелся, думая над тем, как увильнуть от исполнения договора или хотя бы затянуть его. Михаил подозревал, что ни Кмант, ни Томол не испытывают желания чем-либо делиться. Формально они предоставили ему несколько провинций, но, похоже, ему придется силой устанавливать над ними свою власть. Вряд ли Томол или Кмант шевельнут хоть пальцем, чтобы облегчить его задачу. Так поступил правитель Франции с Генрихом Наваррским. Тому приходилось штурмом брать города, входящие в приданое его жены.

– Ваши величества почтят своим присутствием Парм? – спросил король Ранига, не позволяя Расту больше вставить ни слова по поводу игры.

– К сожалению, у нас неотложные дела, – ответил король Кманта за себя и своего союзника. – Эта кампания дорого обошлась. Придется улаживать внутренние проблемы.

На самом деле это был лишь предлог не появляться там. Конечно, Раст понимал, что, расставаясь с Нерманом, он расстается со своими землями. Но показаться в столице неприятеля, когда тот празднует победу, было выше его сил. К тому же ему не хотелось давать никакого повода Фегриду заподозрить Кмант и Томол в переговорах с Ранигом насчет военного союза. Он очень надеялся на то, что Фегрид поставит на место начавшего набирать силу соседа.

Отказ был только на руку Михаилу. И Раст, и Гношт ему уже порядком надоели из-за бесконечных сетований на судьбу и прозрачных намеков на отсрочку исполнения договора. Но выгнать-то он их не мог! Это было бы невежливо и неблагородно. Хотя очень хотелось провести нормально церемонию награждения, отметить победу и заняться наконец действительно важными делами. Амулетами например.

– Ну что же, в таком случае я вас не задерживаю, – сказал король Ранига. – Договор подписан, все в порядке.

И Гношт, и Раст сделали вид, что только что заметили подошедших Меррета и Анелию. Коротко поклонившись сначала Нерману, а потом и его союзникам, они удалились. Эльфы вызывали у них неприязненное чувство. Хотя король Томола, известный ловелас, поворачиваясь, бросал на принцессу заинтересованные взгляды. Разумеется, она привлекала его внимание не как политик.

Гношт и Раст отбыли через час. Нерман проводил их до края селения, но не в одиночестве, а заботясь о декорациях. По его правую руку находился Меррет, по левую – Анелия. Троица демонстрировала прочность союза, и это достигло цели. Короли Томола и Кманта уезжали с удивительно мрачными лицами.

Когда они скрылись из виду, Михаил, прежде молчавший, повернулся к королю эльфов.

– Ну что, твое величество? – спросил он. – Каково будет решение?

– Все еще думаю, твое величество, – вежливо ответил тот.

– Конечно. Время есть. Я вот что хотел спросить. Признаться, этот вопрос меня очень беспокоит. Если у человека и эльфа появляется потомство, то к кому оно ближе? Будет ли, допустим, мальчик нуждаться в араине?

Волнение короля Ранига было понятно. Если он женится на Анелии и у них появятся дети, то ему хотелось знать, на кого они будут похожи.

– Ближе к людям, – объяснил Меррет. – Поэтому мы не очень любим смешанные браки. Наши черты теряются.

– Да. Понимаю вас. Получается, что вы – последний оплот расы. Это нужно беречь.

Михаила очень интересовала странность, связанная с классификацией эльфов. Очевидно, они относились к виду «человек разумный», представляя собой лишь одну из человеческих рас. Хотя и очень необычную. Но эльфы любили подчеркивать, что они – не люди. Король Ранига дал себе слово потом все тщательно классифицировать и вынести свои труды для ознакомления публике. Ему не нравилась путаница в любой области. Люди должны быть людьми, даже если они – эльфы.

– Мы – не последний оплот, – неожиданно ответил Меррет. – Кроме нас, западных эльфов, есть еще восточные.

Это явилось для Михаила открытием. Почему-то ему казалось, что его союзники – последние эльфы.

– А восточных много? – тут же поинтересовался он.

– Гораздо больше, чем нас. Они в лучшем положении. У них есть острова. Фангерские острова. С материком общаются ограниченно, да и вообще ведут очень уединенную жизнь. Нападения им не страшны – у них хороший флот. Так что они живут лучше, чем мы.

Информация требовала немедленного уточнения. Помимо того что король Ранига хотел знать все о своих союзниках, ему было еще любопытно узнать кое-что и о далеких землях. Ему не хотелось жить в дремучем захолустье. Поэтому выход к морю был очень важен.

– Как получилось, что вы разделились? Когда-то ведь вы были единым народом, не так ли? – Это была самая первая мысль, которая пришла Михаилу в голову: если в двух разных местах существует одна и та же раса, значит, она должна иметь общее начало.

– Да, – подтвердил Меррет. – Очень давно мы тоже жили на островах. Потом наши предки покинули их и обосновались здесь, в западной части материка.

Короли и принцесса все еще стояли на окраине селения, взирая на большое поле, возможно, когда-то распаханное, но сейчас заросшее травой. За ними находилось несколько ишибов охраны, впереди и по бокам были видны посты солдат. Дул легкий и приятный ветерок. Погода была отличная. Михаилу не хотелось никуда идти. Похоже, что Меррет с Анелией разделяли его чувства.

– Насколько давно?

Король эльфов пожал плечами:

– Несколько тысяч лет назад, возможно. Та часть истории утрачена. А с восточными эльфами мы не поддерживаем отношений.

– А они хранят свою историю?

– Скорее всего. У них очень древнее государство.

– Было бы интересно ознакомиться с их записями, – улыбнулся Михаил.

– Да. У них найдется много всего. Они дрожат над каждой старинной вещью. А библиотека там очень большая, но к ней чужаки не допускаются. Кстати, твое величество могут заинтересовать их амулеты. Я знаю, ты об амулетах у всех спрашиваешь. Мне рассказывал еще дед, что у восточных есть много забавных вещей – сохранились еще с прежних времен. Но тут трудно отделить вымысел от истины. Точно только то, что большая часть секретов изготовления амулетов утрачена.

– Что у них есть? – Короля Ранига одолело любопытство.

– Дед говорил, что их древние амулеты настолько могучи, что могут поднимать в воздух большие деревья, выкорчевывая их с корнем. Не думаю, что это правда. Скорее просто легенда.

– А еще что говорил?

– Все в таком же духе. Доверия не вызывает. Например, есть амулет, который превращает воду в вино в больших объемах. Очень сомнительно. Или другой амулет способен отпугивать животных. А людей – нет. Тоже странно. На ти воздействует, что ли? Но ведь у разных животных разное ти. Как работает – непонятно. Выдумка! Или вот амулет, который пролагает путь между мирами. Это вообще чушь…

Король Ранига кивал в такт словам Меррета, и до него даже не сразу дошел смысл последней фразы.

– Что-что? – переспросил он. – Амулет пролагает путь между мирами?

– Да, – ответил король эльфов. – Но кто в это поверит? Об этом даже сказок не рассказывают. Полная ерунда. Какие еще миры?

После разговора с Паретом Михаил оставил попытки разузнать о том, что в мире Горр может быть известно о других мирах. Да ему и некогда было этим заниматься. Укрепление власти отнимало все время. Тем более что великий ишиб знал очень многое – легко было допустить, что он владеет более-менее приблизительной информацией по любому вопросу. Теперь же выяснилось, что нет. У эльфов же существовали некие сказки и легенды… Замечательно.

Король Ранига поправил воротник своего камзола. Ему показалось, что его горло чем-то сдавлено.

– Твое величество, это все очень любопытно, – сказал он. – Могу ли я попросить рассказать подробно об этих амулетах?

– Да я уже сказал все, что знаю, – слегка растерялся Меррет. Он увидел огромный интерес в глазах собеседника и не мог понять, с чем это чувство связано. Неужели с легендами?

– Твое величество, может быть, припомнишь еще кое-что? Например, об амулете-подъемнике.

– Подъемнике? А, это о том, который деревья поднимает. Дед лишь говорил, что такой амулет существует. И все.

– Должно быть, потребляет много энергии. Очень интересно, откуда ее берет? А вот насчет вина – загадка, – пробормотал Михаил, уже ни к кому не обращаясь. – Но с животными-то все ясно.

Анелия и Меррет с интересом прислушивались. Им, в отличие от короля Ранига, было совершенно ничего не ясно. Тем более с животными.

Между тем именно амулет, воздействующий на животных, вселял в Михаила уверенность в том, что рассказанное ему может быть правдой. Он отлично представлял, как сам сделал бы подобный амулет, возникни в нем необходимость. Здесь было два способа. Первый – сложный. Требовалось создать распознаватель ти живых объектов, который бы определял ти человека. Если, допустим, ти объекта не соответствовало бы человеческому, то наносился бы некий удар по живому существу. Правда, природа удара было непонятной, чтобы отпугивать кого-то. А вот второй способ являлся самым простым. Ультразвук. Человек его не слышит, а большинство животных реагирует весьма определенным образом. Им этот звук настолько неприятен, что они побегут прочь от его источника. Амулет будет включаться при появлении любого живого объекта вблизи или просто работать непрерывно. А потом ультразвук сам разберется, человек перед ним или нет. Но уж об ультразвуке в мире Горр точно никто не знает. Или знает? Михаил начал сомневаться.

– А между какими мирами позволял перемещаться другой амулет? – спросил он у Меррета.

– Не знаю, – развел тот руками. – Подробности мне неизвестны.

– Твое величество, а твой дед не был… гм… шутником?

Анелия и ее брат дружно рассмеялись.

– Это был самый серьезный правитель за всю нашу историю, – ответила принцесса вместо Меррета. – Я его не застала, но о нем до сих пор ходит много слухов. В том числе и о том, что он ни разу не улыбался.

– Улыбался, сестрица, – поправил ее эльф. – Один раз. Когда страшный ураган разрушил королевский дворец, дед улыбнулся и сказал: «Мечты королевы сбылись. Наконец-то у нее будет новая спальня».

– Н-да… – Разговор, по мнению Михаила, отклонился от интересующей его темы. – Мне придется произвести расследование по поводу эльфийских амулетов, если твое величество и твое высочество не возражаете. Они могут пригодиться.

– Пожалуйста, – ответил Меррет. – Легенды подобного рода не являются тайной. Совершенно точно – не моей тайной.

Король Ранига впал в состояние глубокой задумчивости. Видя это, Анелия с ее братом удалились, но он все еще стоял посреди дороги, взирая на зеленые поля и не замечая их. Новые сведения требовали действий. Для начала нужно было добыть дополнительную информацию. А потом, исходя из нее, можно уже что-то предпринимать. Но если рассказы деда Меррета верны хоть частично и если эльфийские амулеты существуют, а особенно главный амулет, который подразумевает наличие других миров, то это открывает совершенно новые перспективы. Головокружительные.

С большим трудом отвлекшись от мыслей об амулетах, Михаил попытался сосредоточиться на текущих делах. Эльфов нужно было срочно приводить к присяге. А потом, возможно, расформировать имеющиеся подразделения, чтобы смешать собственных ишибов с эльфийскими. Кроме того, нужно было каждому выделить по нормальному араину, если у них нет. А то они еще те вояки. Оставалось лишь спокойно дождаться вечера и выслушать согласие короля Меррета на предложенный план.

Король Ранига рассуждал совершенно правильно. Только неожиданности, как обычно, вмешались в его замыслы. Вечер не получился спокойным. А виной всему было то, что гонцы доставили послание об утренних событиях в Парме.

Это произошло, когда Михаил вместе с Ронелом и Коменом готовили смотр войск. Короли Томола и Кманта отбыли – теперь это можно было делать без помех.

Комен горячо спорил с Ференом-старшим, доказывая тому, что нужно все еще делать ставку на отряды, состоящие целиком из ишибов, а обычным войскам требуется придать небольшое число ишибов. Примерно пять-шесть на батальон. Ронел возражал ему, утверждая, что амулеты Террота очень сильно меняют боеспособность обычных солдат. Поэтому, если соблюдать правильную пропорцию между ними и ишибами, можно добиться лучшего эффекта. Михаил был больше согласен с Коменом, но решил дослушать спор до конца. Тут находился и Меррет, пытающийся вникнуть в смысл сказанного. Он еще не видел обычных солдат с амулетами Террота в деле и не представлял себе их возможности.

В разгар дискуссии дверь отворилась, и в проем просунулась лысая голова ишиба королевской охраны Тунрата.

– Твое величество, – доложил он. – Прибыл капитан Иртенк с посланием от канцлера.

– Пусть заходит, – сказал Михаил.

Он ожидал гонца. Ему было очень интересно, чем закончилось дело с имис, и закончилось ли оно вообще.

Бравый капитан, несмотря на многочисленные путешествия до Парма и обратно, выглядел, как обычно, очень хорошо. Войдя в помещение, он достал из-за пазухи свиток и передал его королю. Тот быстро взломал печать и принялся читать. Выражение его лица изменилось мало. Дочитав до конца, он повернулся к Меррету и сказал, протягивая ему свиток:

– Вот, ознакомься, твое величество.

В его голосе угадывалась досада. Король эльфов, удивленный странной реакцией своего союзника на сообщение, принялся читать. В отличие от Нермана, он не смог сдержать эмоций. После первых же строк Меррет приблизил свиток к глазам, чтобы убедиться в том, что зрение его не обманывает. Дойдя до конца, он вернулся к началу и прочитал еще раз. Его лицо покраснело, глаза горели гневом.

– Твое величество, мне очень жаль, что так получилось, – с трудом выдавил из себя король эльфов. – Рестент всегда был верен мне. Был очень дисциплинированным. Я не мог и подумать, что он так поступит.

– У него был араин? – спросил Михаил.

– Да. У всех, кто со мной, есть араин. Иначе из них плохие солдаты.

– Араин нормальный? Большой?

– Ну как сказать. По-разному.

– У Рестента был какой, твое величество? – продолжал настаивать король Ранига.

– Меньше обычного, учитывая его положение в обществе.

– Насколько меньше?

– Наполовину, – ответил эльф.

Михаил тяжело вздохнул:

– У всех солдат твоего величества проблемы с араином?

– Да. Но это никогда не проявлялось раньше. Полагал, что таких размеров достаточно для нормального поведения.

– Значит, возможно, еще было кое-что, кроме араина, – сказал король Ранига. – Но в любом случае я не могу доверять эльфам. Следует немедленно, в ближайшие дни, а лучше – прямо сейчас, раздать им лесные угодья. Твое величество согласен со мной?

– Да, конечно. Но я не думал, что такое может быть…

– Это возвращает нас к нашему договору. Я передам твоему величеству провинцию Томола в постоянное пользование и все ближайшие леса во временное пользование сразу же, как только услышу согласие с моим предложением.

Воцарилось молчание. Было видно, что Меррет борется с самим собой. Ему не хотелось отдавать власть – он оттягивал этот момент изо всех сил. Михаил не торопил его, понимая, насколько тому тяжело. Родившийся наследным принцем, он вырос и жил лишь для того, чтобы безраздельно править своей страной. А сейчас был вынужден уступить значительную часть своей власти, потерять независимость. Память короля Ранига подсказала случай из прошлой жизни. Один из баварских королей сошел с ума, лишившись возможности обладать собственной армией по договору с соседями. Михаилу было невыгодно подобное развитие событий, поэтому он старался поступать мягко и корректно с братом своей невесты.

– У меня нет другого выхода, – пробормотал Меррет. – Если уж ближайшие подданные стали изменять…

– Вот и хорошо, – сказал король Ранига. – Будем считать, что этот вопрос решили. Потом перенесем все на бумагу, напишем о порядке наследования и так далее. Скажи, твое величество, а что ты собираешься делать с этим Рестентом, который сбежал?

– Пошлю приказ о том, чтобы его осудили, – пожал плечами эльф. – Думаю, что он вернулся домой. Куда ему еще идти?

– А кто правит в отсутствие твоего величества?

– Совет. Трое самых старых эльфов. Такова традиция, когда король отбывает куда-то. Один из них полностью выжил из ума, а два других еще ничего. Держатся.

– Они выполнят приказ?

– Да, – ответил Меррет. – Но теперь, после произошедшего, ни в чем не могу быть полностью уверенным.

– Нужно, чтобы выполнили, нужно, – уверенно сказал Михаил. – Такое нельзя оставлять безнаказанным. Плохой пример для остальных.

У него было тяжело на сердце. Союзные войска оказались не совсем хорошего качества. Но приходилось работать с теми, кто есть.

– Если не выполнят, то придется прибегнуть к крайним мерам, – продолжал король Ранига. – Привлечь к ответственности и Рестента, и всех, кто не выполнит приказ.

– Всех? – переспросил Меррет.

– Всех. Даже если речь идет о десятках. В зависимости от степени вины. Под угрозой власть твоего величества, а значит, и наша общая власть. Все начинается с малого. В момент создания нового государства мы просто не можем позволить себе проявить слабость. Плохой пример для остальных, очень плохой. Демонстративно плохой.

Повернувшись к Комену, Михаил продолжил:

– Генерал, разложи карту окрестностей Парма. Мне нужно знать, куда пошли имис и где могли остановиться.

Глава 5

Аррал-наставник

Хороший учитель должен знать, на что способен его ученик, а плохой ученик должен помнить, на что способен его учитель. Речь главы Академии великого ишиба Парета перед висящим в воздухе вверх тормашками нерадивым хулиганистым учеником, застигнутым на месте преступления

Въезд Михаила в Парм был очень торжествен. Он заранее позаботился о создании ликующей толпы, но быстро выяснилось, что труды напрасны. Толпа появилось бы и без усилий.

Бедные жители Ранига отвыкли от побед. Бесцветное правление Миэльса нельзя было назвать богатым на большие сражения, а тем более победы в них. Новости о разгроме объединенных сил Томола и Кманта произвели на всех неизгладимое впечатление.

Толпы горожан заполнили улицы на всем протяжении от западных ворот до дворца. Всем хотелось увидеть победоносную армию Ранига.

Впрочем, первое, что бросилось в глаза короля, – разрушения за воротами Парма. Они остались со времени схватки с имис. Канцлер распорядился заделать дыры в дороге и домах, а также соскрести сажу, но прошло меньше пары дней – рабочие не успели все привести в порядок.

«Что они сделали с моим городом? – подумал Михаил, взирая на следы сражения. – Пожалуй, нужно вообще запретить ишибам демонстрировать свою мощь в пределах городских стен. Или выделить специальное поле. Лучше – рядом с Академией».

Но это были прожекты. Территория будущей Академии еще не окончательно утверждена. К тому же подумать сейчас о ней мешали громкие крики и мелькание каких-то праздничных разноцветных лент перед глазами.

Король Ранига остался верен себе. Ликование толпы не имело лично для него никакого значения. Зато его спутники наслаждались этим. Ради них, а также своих союзников-эльфов, можно было не только потерпеть, а даже организовать подобное мероприятие.

Он ехал на белой лошади, а рядом с ним на черной гарцевала принцесса. Остальные члены штаба держались немного позади, и было совершенно понятно, кому адресованы приветственные крики: королю и будущей королеве. Возможно, думал Михаил, даже королеве в большей степени. Анелия была настолько красива, что люди, которые не знали ее, предполагали, что за внешней красотой скрывается и внутренняя. Что принцесса добра, великодушна и мягкосердечна. Такая окажется хорошей королевой, будет заботиться о народе, станет полезной даже самому ничтожному из своих подданных. Размечтались. Правитель Ранига склонялся к мысли, что, пожалуй, кроме него и Ксарра, до простого народа в мире Горр нет никому дела.

Однако король старался хорошо сыграть свою роль. Он приветливо улыбался, махал кому-то рукой, но его улыбка приобрела искренность лишь на подходах ко дворцу. Там толпа состояла большей частью из солдат и офицеров, оставшихся в столице или взявших увольнение и прибывших из соседних населенных пунктов. Михаил помнил многих из них. Особенно тех, кто присоединился к нему в Сцепре. А если говорить о солдатах, которые были с ним до взятия Сцепры, то король знал их просто отлично. Взять, например, знаменитого забияку лейтенанта Тшаля, служившего гонцом еще до захвата самой первой крепости. Этот лейтенант как раз стоял в первом ряду почти около самых дворцовых ворот и энергично приветствовал своего короля. Михаил вызвал его из захолустной крепости Зарр, комендантом которой тот был, для вручения награды.

Присмотревшись к Тшалю, его величество отметил, что вид у лейтенанта немного растрепанный, а на щеке алеет свежая царапина. Не иначе, подрался опять с кем-нибудь на дуэли, сняв предварительно амулет Террота. У короля мелькнула мысль, что нужно поскорее вручить шалопаю награду и выслать его прочь из столицы, чтобы не пришлось забирать ее назад. Некоторых людей не следует вводить в искушение мирной жизнью столицы.

Под приветственные крики Михаил наконец-то вошел в свой дворец, уже давно ставший ему домом. Ему очень хотелось заняться самым главным делом. В нижнем подвале дворца находился ти-компьютер, собранный из обычных глиняных кубиков и предназначенный для расчетов амулетов.

Вопросы политики пока что не волновали короля. Он сделал все, что мог, еще позавчера, разослав несколько курьеров с приказом найти фегридских имис, если те еще не покинули Раниг, и передать им послание о том, что король готов принять их. Также отправил письмо императору Муканту. В нем он выразил сожаление по поводу ошибочного нападения на имис и предлагал встретиться для переговоров. Что следовало сделать еще? Ничего. Оставалось лишь ждать и уповать на удачу.

Войдя по дворец и обменявшись краткими репликами с канцлером и казначеем, Михаил сразу же направился к подвалу, невзирая ни на какие другие дела. Но на пути тут же возник генерал Ферен.

– Твое величество, – сказал он. – Все свитки давно готовы. Осталось только поставить на них королевскую печать.

Наградные свитки были написаны в огромном количестве. Король должен приложить к ним собственную «подпись» – ти-печать, которую, как считалось, невозможно подделать.

– Потом, генерал, потом, – ответил он. – Ближе к вечеру. Сейчас я занят.

– Но церемония начнется завтра утром, твое величество.

– Я знаю. Но все равно – потом.

– Твое величество, мы можем не успеть.

– Генерал, у меня есть важные дела. Я должен разобраться с ними как можно скорее. А после награждения времени уже будет мало. Предлагаю через несколько дней выступать для присоединения новых территорий к короне. Поэтому если опасаешься, что не успеешь подписать приказы, у нас есть канцлер наконец. Пусть он подпишет хотя бы часть свитков. Или Верховный ишиб. Я дам им полномочия.

Михаил очень торопился с походом. Он исходил из принципа «куй железо, пока горячо». Короли Томола и Кманта формально отдали ему земли. Они согласны с договором. Так нужно немедленно брать! Пока не произошло чего-то, что поставит под сомнение его права на новые территории.

– Тогда пусть будет канцлер, твое величество. Но на приказах по поводу высшего ордена и повышения в званиях должна стоять печать короля.

– Ферен, сделай так. Всех кандидатов на какой-либо орден – в один список. Я его подпишу. А отдельные свитки для каждого из них подпишет Лоарн. То же – с приказом о повышении звания. Всех – в один приказ. А индивидуально подписывай сам. Ты ведь генерал, заместитель командующего.

Михаил устремился к подвалу. Но вновь не успел добраться даже до первой двери, за которой находилась лестница, ведущая вниз. Перед ним появилась принцесса.

– Твое величество, – сказала она. – Мой брат и я ждем, когда ты присоединишься к нам за обедом.

– Твое высочество, – выдохнул король, пытаясь осторожно обойти Анелию. – Я сегодня не буду обедать. И ужинать тоже. Важные государственные дела.

– Может быть, твое величество введет меня в курс в таком случае? – Принцесса готовилась стать королевой. Она считала своим долгом узнать как можно больше обо всем, связанном с Ранигом.

– Прости, Анелия, но нет. Есть вещи, которые требуют лишь моего внимания. Ничьего больше. – Михаил старался говорить мягко, чтобы не обидеть женщину.

– Эти вещи находятся там? – показала принцесса вниз.

– Да, твое высочество.

– Но там лишь пустые тюремные камеры и дверь, ведущая к нижним помещениям. Тоже пустым, хотя дверь охраняется.

Король мысленно выругался. Похоже было, что Анелия успела многое узнать о дворце.

– Твое высочество, я не могу сейчас говорить. Разреши мне пройти.

С трудом миновав недовольную принцессу, Михаил начал спускаться по лестнице. У него было очень много идей. К сожалению, большая часть из них касалась того, что сейчас невозможно использовать без риска разоблачения. Это относилось к возможному оружию последнего шанса. Только в самом крайнем случае, при прямой угрозе своим правлению и жизни, король решился бы ввести в обиход новые многофункциональные амулеты. В его голове зародился усовершенствованный амулет Террота в комбинации со столь же усовершенствованным ружьем. Обычный солдат, обладающий подобным амулетом, был практически неуязвим для атак одного, а то и двух-трех ишибов, хотя сам мог уничтожить их. Появление такого оружия положило бы конец господству ишибов не только на поле боя, но и во многих сферах мирной жизни. Но пока что никто не собирался его вводить. А вот рассчитать, с тем чтобы в нужное время наладить массовый выпуск, – да.

Подобные амулеты бросают вызов всему миру. Как собственной стране, так и всем остальным государствам. Его появление неотвратимо нарушит сложившийся порядок и автоматически приведет к смуте, бунту ишибов и войне со многими странами. Причем цель у многочисленных врагов будет лишь одна – смерть короля Ранига, ничего более. Его жизнь превратится в кошмар. Он станет подозревать в черных замыслах совершенно всех. В том числе, возможно, и ближайших соратников. И во многих случаях окажется совершенно прав в своих подозрениях. Ишибы могут не простить ему своего ослабления. Пожалуй, лишь Аррал останется с ним до конца. Даже лояльность мудрого Парета может оказаться под угрозой, а об остальных и говорить нечего. Эльфы будут первыми, кто восстанет. Отбери у них аб – и мало что останется. Разве что проблемы с головой.

Но кроме этого амулета-оружия у Михаила было много других идей. Например, улучшенный «омолодитель», который воздействовал не только на клетки кожи, но и многих других органов, за исключением, например, мозга. Этот амулет мог пригодиться даже ишибам. Они ведь стареют во сне. Другой идеей являлся двухфункциональный амулет-двигатель. Король собирался использовать его в самодвижущихся экипажах. Он уже слышал, что нечто подобное применялось на кораблях, но те амулеты наверняка послабее, чем его. К тому же пришло время задуматься о создании не только морского, но и воздушного флота. Если, например, переоборудовать один амулет в подъемник, а второй, двигатель, поместить на некотором расстоянии от первого, то получится воздушное судно. И никто не сможет придраться. Несколько двухфункциональных амулетов приводят его в движение. Что тут такого? Разумеется, совместимость амулетов будет включена в проект, но кто об этом сможет догадаться? Кроме того, нужно было решать что-то с амулетами связи…

Охрана у дверей, ведущих в нижние помещения подвала, состояла из двух солдат и одного ишиба. Ишиб мог проникать щупом через закрытые двери, но, «видя» множество кубиков со странной ти, не понимал, что там происходит. Аналоговый компьютер Михаила не имел «дружественного интерфейса». Чтобы разобраться не только в том, как им пользоваться, но и в том, для чего он нужен, требовались либо обширные земные знания, либо очень богатое воображение. Такое, каким обладал достославный барон Мюнхгаузен, которому еще при его жизни не верили даже дети.

Нельзя сказать, что нижнее помещение не вызывало интереса у публики. Вызывало. Но слухи ходили разные. Наиболее правдоподобными были рассказы о том, что король собирается устроить в подвале сокровищницу и принимает какие-то меры по защите помещения.

Пока король занимался проблемами амулетов, Верховный ишиб Аррал решал другой вопрос. А именно – «приводил в чувство» новых союзников эльфов. Михаил накануне сумел убедиться в том, что о дисциплине в войске короля Меррета можно было только мечтать. Поэтому сразу же после того, как воинство принесло присягу правителю нового государства с романтическим названием Круант, король Ранига решил заняться эльфами вплотную. Прежде всего он позволил Меррету одарить тех временными и постоянными араинами нормальных размеров. Близлежащие леса были в спешном порядке разделены на части, и эльфы почти всю ночь разбирались со своими участками. Но это лишь часть проблемы. Над остальным – дисциплиной – нужно было работать и работать. Времени у Михаила не было, офицеров-неишибов в качестве наставников он назначить не мог, поэтому выбор закономерно пал на самого упрямого из великих ишибов – Аррала. Тот не сумел отказаться, да он и не пытался. Впервые ему выпала возможность покомандовать большим отрядом. Старый ишиб рьяно принялся за дело. Так, как это дело понимал.

Прежде всего он взял в подмогу нескольких ранигских ишибов, а также, на случай бунта подопечных, короля Меррета. И начал действовать. Забегая вперед, скажем, что Меррет не всегда присутствовал на месте разворачивающихся событий, а пытался при первой же возможности улизнуть. Потому что его разум не выдерживал происходящего: он ведь не привык к новаторским методам обучения, которые практиковал Верховный ишиб.

Аррал не стал придумывать ничего нового, а начал с того, что заставил первую партию данных ему на перевоспитание эльфов выполнять однообразную, нудную и тяжелую работу. И все бы ничего, но эта работа называлась «озеленение территории». И проходила в лесу.

Каждому эльфу вручался саженец. Точнее, этот саженец сначала нужно было, не повредив корней, извлечь из земли, где он благополучно рос до этого. Затем Аррал указывал новое место, куда его следовало посадить со всевозможным старанием. По словам Верховного ишиба, это делалось для того, чтобы «выровнять полосу леса, сделав ее совместимой с существующим рельефом местности». Эльфы не были дураками и понимали, что это объяснение – совершенная чушь. Пересаживание в лесу деревьев из одного места в другое не имеет никакого смысла. Но они подчинились планам Верховного ишиба, думая поначалу, что имеют дело с вообще-то безобидным старым чудаком. Им пришлось быстро убедиться в своей неправоте.

Когда все саженцы были помещены на указанные места, а Аррал с Мерретом и ранигскими ишибами проверили качество работы, выяснилось, что в некие планы по озеленению, существующие лишь в голове Верховного ишиба, закралась досадная ошибка. С чувством усиливающегося недоумения эльфы извлекли только что посаженные деревья из новых мест, чтобы перенести их на другой участок леса. Работа была непростой и требовала полной выкладки аба, потому что Аррал утверждал, что все нужно сделать как можно быстрее и промедление смерти подобно.

Эльфы не понимали, что происходит, но справились и со вторым пересаживанием в кратчайшие сроки. Аррал проверил результат и остался им доволен. Его подопечные были мастерами своего дела. Они уже надеялись на скорое возвращение в Парм, как оказалось, что работа выполнена в общих чертах правильно, но саженцы следует просто поменять местами. Так будет лучше для «выравнивания полосы, потому что каждое из растений имеет собственную скорость роста». Эльфы зароптали.

Самый уважаемый из присутствующих, пожилой Тянгест, решительно направился к своему королю, который в тот момент находился рядом с Арралом.

– Твое величество, – начал он. – Хочу заметить, что выполняемая нами работа лишена какого-либо смысла.

Тянгест старался говорить очень вежливо:

– Я могу допустить, что быстрая пересадка деревьев служила для косвенного определения силы абов и нашего опыта, но то, что господин Верховный ишиб требует поменять растения местами, не может быть никак объяснено.

Эльфы изо всех сил старались понять смысл безумных распоряжений Аррала.

Меррет только развел руками:

– В военных делах мы все подчиняемся королю Нерману. Я лишь имею власть над вами в делах гражданских. Его величество распорядился, чтобы вы выполняли приказы Верховного ишиба. Я ничего не могу сделать.

Аррал внимательно прислушивался к разговору.

– Нужно торопиться, господин Тянгест, – сказал он. – Чем раньше мы поменяем деревья местами, тем скорее закончим с этим делом. План по озеленению леса, который я разработал сам и чем не без оснований горжусь, требует именно такого подхода.

– Но… – Эльф впал в еще большее недоумение. – Не будет ли господин Верховный ишиб любезен ознакомить всех с деталями этого плана?

– Не будет, – твердо ответил Аррал. – Это лишь задержит нас. Нужно немедленно приступать к работе, чтобы выполнить ее как можно быстрее.

Меррет демонстративно смотрел в сторону. Тянгест, неудачливый переговорщик, вернулся к своим товарищам, и работа продолжилась. Эльфы начали менять саженцы местами, как им было указано. В то время, пока они трудились, Верховный ишиб летал над верхушками деревьев и отрабатывал удары молниями по воображаемому противнику. Это выглядело впечатляюще.

Закончив, эльфы порядком устали. Сказывались еще и две бессонные ночи. Одна была потрачена на изучение временных араинов, а вторая – на медленное, без привала продвижение к столице в составе всей армии. Аррал, напротив, выглядел бодрым и полным сил.

– Твой приказ выполнен, господин Верховный ишиб, – доложил Тянгест, когда все было готово.

– Вижу, вижу. Молодцы! – похвалил их Аррал. – Вы – самые лучшие садоводы, которых я когда-либо встречал. И такие быстрые!

– Благодарю, господин Верховный ишиб, – ответил за всех Тянгест.

– В связи с этим вынужден извиниться, – печально добавил Аррал. – Ты оказался совершенно прав, когда говорил, что та работа по замене саженцев местами не имеет никакого смысла. Я только сейчас это понял.

– Это ничего, господин Верховный ишиб. Труд всегда на пользу. – Тянгест был горд и доволен собой. Не каждый день можно услышать извинения от одного из великих ишибов.

– Непростительная ошибка, непростительная, – продолжал настаивать Аррал. – Но ничего. Все можно исправить.

– Исправить? – переспросил Тянгест.

– Именно. Все получится гораздо лучше, если эти саженцы посадить не в таком порядке, в котором они сейчас, а на основании длины ствола. Те, у которых ствол длиннее, будут справа, а те, у которых короче, – слева.

– Нам нужно все переделывать? – вмиг побелевшими губами переспросил эльф.

Аррал взлетел и выпустил очередную молнию в воздух. Он возвращался к тренировкам, чувствуя себя в своей стихии и ощущая вкус к наставнической деятельности.

– Конечно, следует переделать! И как можно скорее! – раздался ответ сверху. – У нас до вечера еще много работы!

Это был самый тяжелый день в жизни эльфов. К закату они, неглупые ишибы, прониклись наконец смыслом происходящего. А именно тем, что план совсем не безобидного старичка Аррала не предусматривал никакого смысла, кроме одного. Метафизического. Таким метафизическим пониманием работы обладает матрос, драющий чистую корабельную палубу по нескольку часов в день на протяжении недель, месяцев, а то и лет. Эльфам казалось, что у них впереди еще много тяжелых дней, но неизменно надеялись на лучшее.

– Господин Верховный ишиб, – спросил Тянгест, когда поздней ночью все возвращались в Парм. – Можно поинтересоваться, а следующая группа что будет делать? Тоже деревья пересаживать?

– Почему деревья? – удивился Аррал. – Мой план по озеленению пока что завершен. Завтра начнутся водяные работы.

И увидев ожидающий взгляд собеседника, пояснил:

– Будем делить реку средних размеров на две параллельные речки. Это нужно для улучшения орошения и судоходства. У меня хороший план. Верю, что он пройдет без сучка и задоринки. Ничего не придется переделывать.

Тянгест остался доволен услышанным. В нем взяли верх низменные инстинкты злорадства. Никаких рек, пригодных для судоходства, в окрестностях Парма не существовало и не могло существовать. Следующей группе эльфов можно только посочувствовать.

Примерно в то же самое время Михаил наконец закончил работы со своим компьютером. Уставший и голодный, он поднялся в кабинет поздним вечером, но опять столкнулся с Анелией. Казалось, принцесса караулила его. Конечно, ему было приятно ее видеть, но это нисколько не уменьшало чувства досады, возникшего из-за того, что утром Анелия преградила путь в подвал. Поступиться важными вещами он не мог. Ради кого бы то ни было.

– Твое высочество поужинает со мной? – спросил король.

– Я уже поужинала, твое величество, – мрачно ответила Анелия. – А также позавтракала. И даже пообедала и еще раз поужинала. Заранее. В счет завтрашнего дня и, возможно, многих других дней.

Михаил лишь вздохнул. Принцесса была им очень недовольна и отказывалась от совместных обедов. А также, разумеется, от иного совместного времяпрепровождения. В чем именно заключалось недовольство, он понять не мог. Да и не пытался. Опыт общения с противоположным полом утверждал, что на подобные попытки не нужно тратить времени. Бесполезно.

Король вежливо пожелал принцессе спокойной ночи, вошел в свой кабинет и перекусил там на скорую руку. Ему не хотелось спать. Работы над намеченными амулетами еще не были закончены, но дело сдвинулось. Еще несколько дней – и будут получены кое-какие результаты.

Генерал Ферен выполнил задание. На рабочем столе короля лежало всего лишь несколько свитков с приказами о наградах. Быстро пробежав их глазами и наложив личную ти-печать, Михаил решил прогуляться.

Он не был в Парме много дней. Поэтому, взяв с собой длинный черный плащ с капюшоном, решил покинуть территорию дворца и посмотреть на ночные улицы своего города. Король не боялся нападения. Чего бояться практически неуязвимому великому ишибу? Разве что других великих ишибов и имис. К тому же Комен изрядно проредил преступный мир столицы Ранига. Так что, скорее всего, не будет даже досадных помех.

Улицы города были хорошо освещены. Ксарр закупил значительное количество двухфункциональных светильников. Король приказал распустить слух, что все закупки амулетов производятся у заслуживающих доверия купцов в ходе открытых торгов. А потом предоставил в распоряжение казначея гораздо большее число фонарей. Но уже тайно. Потому что ни к чему лишний раз афишировать свою причастность к возникновению разнообразных амулетов. До сих пор еще никому не удалось связать появление амулетов «потенции» и «омоложения» с деятельностью короля Ранига.

В Парме было немного широких улиц. Большинство – небольшие улочки, в которых и одна карета проезжала с трудом. Михаилу очень хотел изменить эту ситуацию. Но сейчас оставалось лишь шагать по мостовой, пытаясь разминуться в узких переулках со случайными прохожими. Сначала прогулка была бесцельной, но потом неожиданная мысль пришла в голову короля. Если он все равно гуляет по улицам Парма, то почему бы не заглянуть в одно знакомое место? В трактир, которым заправляет ловкий мошенник Аунет Ратен. Этот человек был нужен для того, чтобы узнать, где скрывается другой человек. Потенциальный претендент на вакантное место убийцы на королевской службе.

Глава 6

Немного об артистичности

Я играю настолько плохо, что в это невозможно поверить. Поэтому люди верят в противоположное. Знаменитейший фегридский актер

Казалось, ничто не изменилось в трактире «Золотой меч» с момента последнего визита короля. Та же убогая обстановка, те же испитые и подозрительные лица и тот же трактирщик. Если верить элегантному вору Мерту, поменялось лишь качество еды. И еще цена. Впрочем, последнее мало интересовало Михаила – обедать здесь он не собирался.

Король подошел к стойке, провожаемый тяжелыми взглядами: здесь не очень-то привечали незнакомцев. Или предположительно незнакомцев, потому что лицо вошедшего было закрыто капюшоном.

Аунет Ратен, человек, заправляющий одним из пармских преступных кланов, с тоской наблюдал за закутанной в плащ фигурой. Трактирщик больше всего ценил интуицию. Свою, естественно. Интуиция помогла ему накопить неплохое состояние во время хаотичного правления Миэльса, она же способствовала сохранению этого состояния в тяжелые времена правления Нермана. Аунет мало что приобрел за последние месяцы, но радовался уже тому, что почти ничего не потерял. Он тешил себя надеждой, что король и неугомонный Комен, возможно, забудут о проблемах преступности. У них ведь столько дел. Война например. Но интуиция выступала против этого вывода. Нерман ни о чем не забудет, говорила она.

Трактирщик уже знал, кто нанес ему визит некоторое время назад во время облавы. Сразу же после коронации. Это его сподвигло на то, чтобы выполнить все обещания, которые он дал незнакомцу. Аунет не думал, что король еще раз посетит трактир, но все это время чувствовал себя неспокойно. Предчувствия не позволяли расслабиться. Поэтому хозяину заведения не нравилось, если лица его посетителей были закрыты. Он всегда подозревал худшее.

Вот и на этот раз Аунет ощутил беспокойство, глядя, как фигура в черном плаще твердым шагом идет от входной двери к его стойке. Разумеется, трактирщик не подал и виду, что волнуется. Для его статуса любые переживания были излишни. Конечно, он мог бы нанять ишиба, который будет изучать абы посетителей, но счел это нецелесообразным. О короле и его приближенных ходили всякие слухи. В том числе и те, которые утверждали, что им ничего не стоит надежно скрыть свой аб.

Когда незнакомец достиг трактирной стойки, Аунет пристально посмотрел на капюшон, словно пытаясь угадать, что за лицо скрывается под ним.

– Приветствую, Ратен, – тихо сказал посетитель.

Трактирщик понял, что это плохо. Очень плохо. Ему не понравилось все. И мягкий уверенный голос, и то, что незнакомец знал его имя.

– Приветствую. – Аунет постарался ответить как можно более спокойно. – У нас есть свежее пиво. Очень хорошее. Господин не желает?

– Нет, Ратен, мне нужно кое-что другое.

Трактирщик ощутил, как мурашки побежали по его спине. Интонация была зловещей.

– Что угодно господину? – тут же отозвался он.

– Нам следует поговорить. Там, где нас никто не услышит.

Аунет незаметно вздохнул. Ситуация становилась хуже. Когда в первый раз прозвучало его имя, он ни на секунду не усомнился в том, что поговорить придется. И лучше сделать это там, где никто не услышит.

– О чем поговорить, господин? – ради приличия спросил он.

– О тебе, конечно, – раздался ответ. – Если не получится поговорить кое о ком другом.

– Пендерт! – крикнул Аунет одному из своих помощников, долговязому детине неопределенного возраста. – Подмени меня. Пожалуйте сюда, господин, – вежливо произнес трактирщик, показывая на малозаметную дверь за своей спиной.

Незнакомец шагнул за стойку, ничуть не заботясь о том, что полы его халата могут задеть многочисленные бутылки и кувшины, стоящие под прилавком. Трактирщик открыл дверь и первый вошел внутрь. За ним последовал посетитель.

Они оказались в небольшой каморке без окон, в которой помещались стол с четырьмя стульями и гигантский шкаф. Свободного места было мало – достаточно лишь для того, чтобы пройти к другой двери, ведущей куда-то в глубь трактира. Каморку освещал довольно приличный светильник-амулет, который резко выделялся на фоне общего убожества. Можно было предположить, что дальше, за другой дверью, найдется еще кое-что ценное.

– Присаживайтесь, господин, – показал трактирщик на один из стульев, но сам остался стоять.

Незнакомец прислонился к косяку, не делая никаких попыток сесть.

– Здесь душновато, прошу прощения, – добавил Аунет. – Господин может чувствовать себя как дома.

Это был явный намек на то, что не мешало бы откинуть капюшон. Намек оказался понят: посетитель издал легкий смешок.

– Что господину угодно узнать? – Трактирщик начал волноваться сильнее. Незнакомец не подавал виду, что готов начать разговор.

Несколько секунд прошло в молчании. Но потом странный посетитель наконец вступил в диалог.

– Скажи, Ратен, тебе нравятся стрекозы? – неожиданно спросил он.

Аунет поперхнулся. «Стрекоза» – это было его прозвище в юности.

– Стрекозы? – пробормотал трактирщик.

– Ну да. Такие насекомые с двумя парами крыльев, – пояснил незнакомец тихим размеренным голосом. – Они летают быстро, охотятся на небольших мошек. Ловкие бестии. Наверное, считают, что у них все схвачено. Нужно быть достаточно верткой – и удача не оставит. Как они, наверное, разочаровываются, когда их наконец съедает какая-нибудь птица.

– Я не знаю, господин, нравятся или нет. Как-то не задумывался об этом, – ответил трактирщик, чувствуя, как губы начинают неметь.

Странный посетитель не угрожал прямо. Можно даже сказать, что он говорил о совсем посторонних вещах, но знаменитая интуиция Аунета подавала сигналы тревоги. Трактирщик не был трусом. С таким качеством он никогда не возглавил бы крупный клан воров. Но осторожным – да. Тут сам Оззен велел.

– Не знаешь? – спросил незнакомец. – Но ты подумай об этом, подумай. А пока что сообщи мне, где находится Кретент.

Вот оно! Вот к чему все шло! Тоска Аунета достигла невероятных величин. Он очень сильно жалел, что пришел сегодня на работу. Ну чего ему стоило остаться дома? Тем более что чувствовал себя с утра неважно.

– Я не знаю, господин, о чем ты говоришь, – тусклым голосом пробурчал трактирщик. Он не привык идти против своих предчувствий. Ему это удавалось с трудом. Они требовали другого ответа.

– Знаешь, Ратен, знаешь. Точно знаю, что ты знаешь. И вижу, что ты плохо подумал. Думай лучше.

– Я подумал, господин. – Аунет был непреклонен. Он постарался загнать бьющую в набат осторожность в глубь своего «я».

Незнакомец, видимо, заметил внутреннюю борьбу и решил зайти с другой стороны.

– Что, Кретент запретил тебе говорить, где он? Если так, то для выгодных предложений можно сделать исключение.

Интонация посетителя не изменилась, но трактирщик вздохнул чуть свободнее. С ним пытались договориться. Это – хороший знак.

– Господин, выгода бывает разная.

– Если ты ответишь на мой вопрос, то каждый вернется к своей работе. Вот и все.

Посетитель не стал заострять внимания на том, что Аунет косвенно признал, что имя Кретента может быть ему известно. С точки зрения хозяина заведения, это был несомненный плюс. Незнакомец, очевидно, умен. Да и последняя фраза была многозначительной. Получается, что визитер знал не только, чем занимался Кретент, но и то, что тот уже давно отошел от дел?

– Я не могу говорить об этом, господин, – покачал головой трактирщик.

Лампа на столе засияла. Она никогда не светила так ярко. Сейчас ее свет стал почти нестерпимым. Трактирщик был вынужден прищурить глаза. И так, сквозь щелочки век, некоторое время смотрел на собеседника. Тот оказался ишибом. И счел нужным показать это. Аунет мысленно поблагодарил себя за то, что отказался от идеи позвать охрану, как только разговор зашел о стрекозах. С ишибом его молодцы вряд ли справились бы. Конечно, он мог себе позволить нанять ишиба для охраны, но предпочитал это делать лишь в крайних случаях, чтобы не привлекать к своей персоне излишнего внимания.

– Кое-кто просил меня обещать, что я не причиню тебе вреда, Ратен. Но это касается твоих других дел. – Теперь голос незнакомца изменился. Он говорил резко и недружелюбно. – Даже делишек. Когда полиция найдет тебя, то найдет самостоятельно, без моей помощи. Но твой приятель не просил меня не причинять тебе вреда по этому вопросу. Мне нужна информация о том, где находится Кретент. В обмен на нее гарантирую жизнь.

Вот теперь почти все стало на свои места. Аунет понял, что произошло. Один из его знакомых указал верный способ найти ишиба-убийцу, обратившись к трактирщику. Он, Аунет, был в этом деле мелкой сошкой, разменной монетой – источником информации, не более. Хотя о его деятельности, о том, что он – глава преступного клана, похоже, было известно. Но это казалось мелочью. Важно было лишь найти Кретента. Трактирщика очень интересовало, какие силы пришли в движение. И конечно же кто перед ним.

– Господин гарантирует мне жизнь по этому делу или по другим тоже? – осторожно осведомился Аунет.

– Если не будешь наглеть, то и по другим, – тут же последовал ответ. – Твоя голова ничего не стоит по сравнению с нужной мне информацией. Говори!

– А чье слово тому порукой? – тихо спросил трактирщик. – Кто мне это обещает?

– У тебя есть слово генерала Комена Каретта. Говори!

Трактирщик глубоко вздохнул. Получалось, что перед ним либо один из ишибов-полицейских, которые напали на след Кретента, либо кто-то из ишибов королевской охраны с самыми большими полномочиями. Включая право на то, чтобы что-то обещать от лица генерала. Вывод был прост: либо в Кретенте нуждался Комен, чтобы его казнить, либо нуждался король с какими-то другими целями. Но Комен бы действовал по-другому. Аунет бы и глазом не успел моргнуть, как предстал перед мастером пыточных дел. Хотя – как знать. Неизвестно, кто с кем договаривался и о чем. В любом случае ситуация выглядела скверно.

– Какие у меня будут доказательства, если понадобится их предъявить? – уже деловито спросил Аунет. Гарантии жизни ему очень понравились. За свою деятельность он совершил достаточно преступлений, чтобы несколько раз оказаться приговоренным к смертной казни.

Внезапно трактирщик с ужасом ощутил, как отрывается от пола.

«Бум!» – Голова с глухим звуком ударилась о потолок. А потом еще раз. И еще.

– Лучшее доказательство, которое у тебя будет, – это твоя жизнь, – раздался ледяной голос. – С этим доказательством ты можешь предъявить все другие доказательства. Говори!

– Я-я… н-не… м-могу… г-господин… Я-язык… п-плохо… с-слушается…

Трактирщик с грохотом рухнул на пол. Он с отчаянием взглянул на фигуру, стоящую перед ним. Когда-то в детстве Аунет вот так играл со щенком. Подбрасывал его вверх, а потом ловил. И вновь подбрасывал. Щенок боялся, а мальчик веселился. Теперь же глава преступного клана в полной мере ощутил щенком себя. И не дожидаясь, пока последует еще кое-что похуже, трактирщик выпалил:

– Он в Сцепре!

– Живет под своими именем? – деловито осведомился незнакомец. Казалось, его не волнует ни то, что он только что сделал с собеседником, ни то, что тот до сих пор сидит на полу.

– Нет, господин, его теперь зовут Цвинерт.

– И что он там делает? Занимается прежним ремеслом, что ли?

– Что ты, господин, что ты, – замахал руками трактирщик. – Уже давно не занимается. Он работает.

– Кем же?

– Королевским судьей.

Михаил покидал трактир, довольный тем, что удалось получить искомую информацию самостоятельно. Ему не хотелось ни с кем делиться своими планами о том, зачем нужен Кретент – ишиб и убийца. Конечно, нужно будет сказать Комену, чтобы тот сохранил жизнь незадачливому трактирщику, если их пути пересекутся. Но даже генералу не следует знать лишнего.

Информация о том, что преступник работает судьей, удивляла. Но не очень сильно. Михаил торопился, создавая судебную систему. Везде работали «тройки» судей, состоящие из представителей сословий ишибов, дворян и простолюдинов. Аррал и Иашт в свое время набирали всех желающих на эти посты – ишибов ведь тогда катастрофически не хватало. Вот Кретент и вызвался. Очень умный ход с его стороны. Получалось, что нужно будет навестить Сцепру в кратчайшие сроки. Вызывать в Парм Кретента опасно. Может что-то почуять и затаиться – ищи его потом. А встречи с Инкит, похоже, не избежать.

Король спешил во дворец. На сегодня было достаточно приключений. Он устал, пора спать. Завтрашний день обещает быть хлопотным – состоится ведь церемония награждения. Особо выдающиеся личности должны получить награду из рук его величества.

Советник Шенкер чувствовал себя очень плохо, несмотря на то что после нападения на него прошло несколько дней. К удивлению, даже искусство ишибов оказалось бессильным. Имис, как и любые хорошие воины, не понаслышке знали о различных ранениях и способах борьбы с ними. Увы, им совершенно не было известно о том, как лечить последствия тяжелой электротравмы. Более того, что такое «электротравма», они тоже не знали. Имис видели, что ти советника изменилось, но на таком тонком уровне, что для лечения понадобилась бы помощь профессионального ишиба-целителя.

Шенкер лежал на кровати на втором этаже какой-то придорожной таверны. Его подчиненные решили остановиться здесь после того, как спешно покинули Парм. У них было двое раненых, причем советник почти сутки провалялся без сознания. Сейчас ему стало чуть лучше, однако он с трудом говорил и еще не мог ходить.

Но даже находясь в плохом состоянии, советник не терял бдительности. Его рассудок был ясен. Он с помощью щупа непрерывно исследовал ближайшие окрестности. Шенкер следил за перемещениями трактирщика, редких гостей таверны и, конечно, своих людей. Один из них, двоюродный племянник советника Урреаст, как раз поднимался по лестнице.

Скрипнула дверь, ведущая в комнату. Племянник вошел и остановился около кровати. Шенкер открыл глаза, давая понять, что не спит и готов выслушать сообщение.

– Господин советник, получена странная информация. Гонцы короля Нермана оповещают окрестности о том, что король готов дать имис аудиенцию.

Лежащий на кровати человек не пошевелился. Урреаст терпеливо ждал. Шенкер смотрел куда-то в потолок, не моргая. Потом, переведя взгляд на племянника, разжал губы и неотчетливо произнес: «Домой».

Утро в Парме было солнечным. Впрочем, на это никто не обращал внимания, кроме короля Ранига. Умеренный климат имел свои преимущества. Не было ни сильных холодов, ни невыносимой жары. За время жизни в предыдущем мире Михаил не привык к постоянным солнечным дням и отсутствию снега, поэтому до сих пор радовался хорошей погоде.

Во дворце царила суматоха. Почти все высокопоставленные лица бегали, суетились, пытаясь закончить организацию предстоящего грандиозного приема. Король, однако, считал, что уже сделал все что мог. Дал ценные указания. Поэтому просто сидел в своем кабинете и ждал, пока позовут. Его выход в тронный зал должен быть завершающим штрихом к предстоящему действию. Он вообще сравнивал себя с популярным артистом, неизменно собирающим полные залы. Публику следовало «разогреть» перед его появлением.

Но король был не один. Рядом с ним находился казначей Ксарр, принесший для ознакомления свитки, описывающие доходы и расходы. После возвращения короля из похода ему впервые выпала возможность это сделать.

– Так что, денег хватает впритык? – спрашивал Михаил, рассеянно просматривая колонки с цифрами и обращая внимание лишь на итог расчетов.

– Да, твое величество. От старых запасов уже давно ничего не осталось, из провинций поступает очень мало, наши основные источники дохода – налоги в Парме и продажи амулетов.

– А поместья, которые я забрал у дворян, ушедших с Миэльсом?

– Твое величество, их слишком много, а покупателей мало. Я попытался выставить на продажу несколько, но это ни к чему не привело. Никто не захотел дать нормальной цены.

– У людей нет денег?

– Неизвестно, твое величество. Факт тот, что пока не покупают.

– А почему из провинций поступает мало налогов?

– Так воруют.

– Что, все воруют?

– Конечно, твое величество. Наша власть пока еще недостаточно сильна. Коменданты городов делают что хотят. Или их подчиненные. Вот пример. Раньше из Сцепры поступали сущие гроши. А буквально вчера доставили очень крупную сумму. Получается, что раньше тоже так могли платить.

– Инкит, – сказал король. – Там Инкит сместила коменданта.

– Да, твое величество, я слышал об этой истории.

– Но что будем делать, Ксарр? У меня нет… гм… преданных мне женщин для всех городов.

– Можно проводить более жесткую внутреннюю политику, твое величество. Я понимаю, что нет времени на все, но если нужны деньги, то придется… Или, наоборот, продолжать ничего не делать в этом направлении. Денег пока что хватает.

– Нет, – покачал головой король. – Деньги скоро понадобятся в большом количестве. Я планирую взорвать свой дворец.

– Твое величество? – Казначею показалось, что он ослышался.

– Ну да. Взорвать дворец. Полностью разрушить примерно половину.

– Но… зачем?

– Во-первых, мне хочется его перестроить…

– Твое величество, можно ведь перестраивать постепенно.

– Да. Но есть еще и во-вторых. Все дело в злосчастном Свитке с секретами амулетов, который, как ты знаешь, хранится в покоях Аррала.

– А что с этим Свитком, твое величество?

– Ксарр, складывается непростая ситуация. Пока что Фегрид не объявил нам войны. Возможно, император пойдет сначала на переговоры. И тогда… ох, что тогда будет…

– Потребует Свиток?

– Именно, Ксарр, именно. Естественно, я не могу отдать ему то, чего не существует. Что мне остается? Только сообщить, что он украден. На нет – и суда нет.

– А нельзя ли просто украсть? Без разрушений?

– Можно. Конечно, можно. Но тогда в это мало кто поверит. Кража такой ценной вещи должна быть зрелищной. Потоки крови, сражения могучих ишибов, храбрецы-солдаты – погибающие, но не отступающие ни на шаг, Парм, объятый огнем и дымом… можно просто дымом… паника, вопли, предсмертные крики раненых… Примерно так. Вот тогда поверят все.

– Твое величество хочет пожертвовать частью солдат?

– Ксарр, за кого ты меня принимаешь? Конечно нет. Но мне понадобятся трупы. Как можно больше. Потом, когда все закончится, будет очень хорошо, если мы предъявим трупы всем желающим. Конечно, обгорелые до неузнаваемости. Ума не приложу, где эти трупы взять.

– Можно объединить, твое величество.

– Что именно?

– Взрыв дворца и борьбу с повальным воровством.

– Ты предлагаешь казнить чиновников?

– Да, твое величество.

– Ксарр… а не слишком ли это? Я понимаю, что казни нужны, но в случае более существенных преступлений. Убийств, например, или измен короне. А за воровство нужно сажать в тюрьмы.

– В новых законах твоего величества написано, что за крупные кражи полагается смертная казнь.

– Я там написал о выборе, Ксарр. Либо тюрьма, либо казнь.

Михаил все еще мыслил мерками собственного мира. Смертная казнь – лишь в крайнем случае. Но даже добросердечный Ксарр не разделял этого мнения. Ситуация в средневековом Раниге требовала других решений.

– Твое величество, нужно с чего-то начинать. Сборщики налогов и коменданты сейчас ничего не боятся. Лучше будет, если их напугать. А потом просто поддерживать порядок на должном уровне.

– Нет, Ксарр, я против этого. Возможно, лишь несколько приговоров к смертной казни в самых вопиющих случаях. Особенно если речь идет об измене или переговорах с кем-то за моей спиной. В остальном – тюрьма.

– Я так и предлагал, твое величество. Массовых казней не должно быть.

– А кто этим займется? Комен? Или ты?

– Могу я, твое величество. Наше финансовое положение напрямую зависит от этого шага.

– Сколько времени тебе нужно?

– Думаю, что несколько дней хватит, твое величество. Передвигаемся мы быстро, главное – оказаться на месте, и там уже все будет ясно.

– Но арестованных все равно нужно доставить сюда. Пожалуй, я лично рассмотрю каждый приговор к смерти.

– Да, твое величество.

– Тогда возьми солдат, ишибов, кто там тебе нужен еще – и отправляйся.

– Сегодня вечером покину Парм.

– Так быстро?

– А чего тянуть, твое величество? Каждый пропущенный день – недополученный доход.

– Ладно-ладно, ступай.

Логика Ксарра напомнила Михаилу принципы его мира, исповедуемые некоторыми личностями. Например: «Если пропустить рабочий день, то прибыль не будет получена. А неполученная прибыль равна убыткам».

Вообще же король собирался реформировать еще и систему управления провинциями. В Раниге издавна всем заправлял комендант, находящийся в главном городе провинции. Нужно было немного разделить обязанности, введя пост губернатора. Губернатор занимается гражданскими делами, а комендант – военными. Двойная система власти могла упрочить положение короны. Заговор из двух человек, обладающих властью, составить труднее, чем заговор из одного коменданта.

В дверь постучали. С помощью щупа легко узнавать, кто находится за дверью или стеной. Хотя, конечно, очень толстые стены или, например, скалы резко сокращают расстояние «видения».

– Входи, Тунрат.

Лысый ишиб королевской охраны в последнее время стал фактически исполнять обязанности королевского секретаря. Удивительное дело, но прежде у Михаила не было постоянного человека на этой должности. Сначала секретарем трудился Торк, а потом дежурные ишибы сменяли друг друга на этом посту.

– Твое величество. – Тунрат не стал заходить, а по своей привычке просунул голову в дверь. – Генерал Комен говорит, что все готово. Можно приступать.

– Отлично.

Король легко встал с кресла и направился в сторону тронного зала. Сейчас он как заправский артист покажется перед публикой. Только кланяться, естественно, не придется. Ему будут кланяться. Этим театр и отличается от королевского двора: исполнитель главной роли красуется на сцене, а публика бьет поклоны. Возможно, более существенных отличий и нет.

Глава 7

Церемония

У нас щедрый король. Мы ему платим, а он все разбазаривает. Слова кмантского купца за пять минут до ареста

Тронный зал короля Ранига был не очень велик. Это – одна из причин, почему Михаил решил перестраивать дворец. Королевству, увеличивающемуся в размерах, необходима большая роскошь.

Все желающие в зале не поместились, а на открытом воздухе король отказался проводить мероприятие. Ему требовалась торжественность. Поэтому круг допущенных на церемонию пришлось ограничить высокородными дворянами, некоторыми из ишибов, частью офицеров и послами соседних стран.

Сержант Верон Снарт, дальний родственник Инкит, бывшей любовницы короля, скромно стоял почти у самой стены. Его звание способствовало незаметному поведению. В тронном зале находился цвет офицерства. Он был одним-единственным сержантом. И это не осталось незамеченным.

Неподалеку от Верона обосновались две красивые дамочки, лидеры местного женского общества. Тагга Шартера Зетен, сестра советника Миэльса, и далла Улара Ортак. Они терпеть не могли друг друга, что совсем не мешало им мило болтать и при случае обмениваться сплетнями.

– А это что за симпатичный юноша? – Тагга показала на Верона. – Я ошибаюсь или он в низком звании?

– Сержант, – фыркнула Улара. – Это что-то типа десятника. Интересно, как десятник здесь оказался?

– Да, ты разбираешься в званиях. – Шартена не упустила случая уколоть собеседницу. – Этот твой капитан, который тебя бросил, был очень даже ничего.

– Он меня не бросал, – с улыбкой ответила Улара. – Просто понял, что ничего не добьется, и прекратил ухаживания.

– Ну да. Заблудился на пути в твою спальню и попал к другой. Несколько ночей подряд. Вот и разочаровался, – заметила Шартена. – Так любой разочаруется.

– Ты бы меньше платила моим служанкам. А то скоро они станут богаче тебя, получая два оклада, – не осталась в долгу далла. – А твое финансовое положение всем известно.

– А что означает этот рисунок на плаще сержанта? – перевела тагга разговор. – Лошадь, зачеркнутая какой-то палкой.

– Видимо, знак полка или батальона. Так теперь называются армейские подразделения.

– Я знаю. А этот сержант совсем юноша. Как его сюда пустили? Даже для моего дяди не нашлось места.

– Твой дядя сглупил, – сказала далла. – Попал под подозрение к Комену. Хорошо, что еще жив остался. Его величество не любит двойной игры. Ох как не любит. Взгляни, как этот сержант на тебя смотрит.

– Скорее на тебя.

– На тебя, Шартера, на тебя.

– Пусть смотрит. Мы же смотрим на него.

– Да. Шансов у него нет. Какой-то десятник.

– Вот именно. – Тагга продолжала разглядывать сержанта как диковинку. – Подумать только. Мой дядя – такой знатный дворянин, а вместо него пустили простого солдата.

– Шартера, кажется, он собирается подойти к нам. Точно! Идет.

– Дурачок.

Верон Снарт, увидев, что две красивые женщины смотрят на него и при этом улыбаются, недолго раздумывал. У него не было никакого опыта в общении со знатными дворянками, но в том кругу, где он вращался, подобное поведение говорило об одном – с ним хотят познакомиться. И, как истинный мужчина, сделал первый шаг к знакомству.

– Приветствую вас, леди, – поклонился сержант, подойдя поближе. – Здесь сегодня многолюдно, не правда ли?

Тагга окинула его презрительным взглядом. Далла с интересом наблюдала за собеседницей, демонстративно отвернувшись от солдата.

– Многолюдно, – сквозь зубы процедила Шартера. – От солдат низкого звания не протолкнуться.

Сержант был очень огорчен и разочарован таким приемом. Ему показалось, что он понравился этой женщине. Постаравшись не выдать своих чувств, коротко поклонился и отошел. Верон чувствовал себя обманутым: он ведь ничего не сделал плохого, а намеки были вполне ясны. Для него причины такого грубого ответа остались загадкой. Однако долго расстраиваться не пришлось. Двери распахнулись, и дворецкий возвестил:

– Его величество король Нерман, его величество король Меррет и ее высочество принцесса Анелия!

Меррет и Анелия присоединились к Михаилу непосредственно перед выходом в зал. Принцесса все еще была недовольна, но это проявлялось только наедине. На публике Анелия чинно шла рядом, чуть позади своего жениха. Ее брат двигался вровень с Нерманом.

В зале для приемов были установлены два дополнительных трона. Если трон для Меррета еще как-то мог быть объясним, то трон для принцессы был чем-то немыслимым. Она, не являясь официально женой короля, должна была стоять. Но Михаил специально пошел на нарушение этикета, собираясь показать всем серьезность своих намерений и прочность союза.

Сержант на время забыл об огорчении и наблюдал за своим королем и принцессой. Как он восхищался Анелией! Если бы сейчас возникла такая же опасная для нее ситуация, как тогда, на поле боя, Верон не задумываясь пришел бы на помощь. Чего бы это ему ни стоило. Он видел, как король занял место на троне, и слышал короткую благодарственную речь, обращенную к военным и ишибам. Затем вперед вышел знаменитый полковник Танер. Он держал в руках свиток.

«Сейчас начнется, – подумал Верон. – Будут награждать. Наверняка с генералов или даже с ишибов. Вон стоят генералы Ферен и Каретт, а рядом с королем – Верховный ишиб».

Но, к удивлению сержанта, Танер выкрикнул имя какого-то лейтенанта Тшаля. Это всколыхнуло публику. Было принято считать, что первые награды – самые почетные. Пожалуй, Верон был единственным, кто никогда не слышал о Тшале, хотя о вспыльчивом темпераменте этого офицера ходили легенды. Некоторые присутствующие в зале мужчины уже скрещивали с ним мечи на дуэлях.

– За выдающиеся военные заслуги и проявленную инициативу, нанесшую врагу огромный урон, – продолжал зачитывать Танер. – Лейтенанту Тшалю присваивается звание капитана и вручается орден «За фамильную честь» второй степени.

Это была потрясающая награда. Высший орден королевства, дарующий массу привилегий, включая наследственное дворянство. Впрочем, Тшаль и так был дворянином. Вторая степень отображала статус военного и вручалась лишь офицерам. Обычные солдаты могли теоретически получить третью степень, а генералы всегда получали первую.

Сержанту было очень интересно, кто же пойдет вторым. Вероятно, заслуги этого лейтенанта, теперь уже капитана, просто сверхъестественные, если даже генералы пропустили его вперед.

Вопрос о порядке награждения волновал не только Верона, но и многих других. Публика перешептывалась, обмениваясь впечатлениями. Первые места помимо наград означали и королевскую милость.

Когда сержант думал о себе и о своем собственном подвиге, то твердо надеялся на повышение до лейтенанта, а также на какой-нибудь из средних орденов. Пределом его ожиданий был орден «Утренней зари», дающий пожизненное ненаследуемое дворянство. Конечно, он волей-неволей иногда мечтал о чем-то более существенном, но тут же одергивал себя. Разочаровываться ему не хотелось. Поэтому, прислушиваясь ко второму имени, он сначала даже не понял, что полковник зовет его.

– Сержант Верон Снарт! – провозгласил Танер.

Публика вновь всколыхнулась. На всех произвело впечатление звание «сержант». Присутствующие начали оглядываться, и не прошло много времени, как взоры устремились на Верона. Он ведь был единственным сержантом в зале.

И король, и Танер, и даже принцесса, уловив направление взглядов большинства, тоже начали смотреть в сторону Верона. Он растерялся. Настолько, что несколько секунд вообще не двигался.

– Иди уже, иди, – тихо сказал какой-то офицер, стоящий рядом.

Это слегка привело сержанта в чувство. На плохо слушающихся ногах он зашагал в сторону трона.

– За спасение жизни короля и принцессы в условиях тяжелого боя, а также за иные военные заслуги, – продолжил чтение Танер, – сержанту Верону Снарту присваивается звание лейтенанта, титул уру с полагающимся поместьем и денежной наградой, а также вручается орден «За фамильную честь» второй степени.

Это было нечто. И тут дело заключалось даже не столько в беспрецедентной награде, сколько в формулировке. Зрители после кратковременного изумленного молчания стали опять активно переговариваться.

– Подойди, подойди поближе, – сказал король, обращаясь к Верону.

Тот сделал еще пару шагов и оказался возле трона.

– Продолжай в том же духе, – произнес его величество, прикрепляя на камзол Верона золотой орден. – И скоро станешь генералом.

Для Михаила это были просто слова. Поощрение. Он, человек, родившийся в другом мире, не до конца понимал, что подданные подразумевают под речами короля. А они воспринимали их дословно. Так что сейчас прозвучало фактически обещание сделать Верона генералом, если тот будет действовать правильно.

– Однако, Шартера, зря ты так обошлась с этим мальчиком, – ехидно заметила Улара, внимательно изучая лицо собеседницы. – Похоже, что он – любимчик короля.

Надо сказать, изучать было что. Лицо у тагги вытянулось, она даже сжала кулачки. Подумать только, кто ее тянул за язык? Улыбнулась бы вежливо этому солдатику – и все, он у нее в руках. Похоже, перспективный юноша. Такого желательно иметь на своей стороне. Молод, богат, красив, пользуется доверием короля… Что еще требуется от мужчины?

– Помолчала бы, – огрызнулась Шартера. – Ты тоже с ним не поздоровалась.

– А он к тебе шел, – рассмеялась Улара. – Точно к тебе.

Тагга, продолжая сжимать руки, хотела что-то сказать, но сдержалась. На вежливые реплики не было сил. А ругаться в тронном зале – такой знатной леди не к лицу.

Михаил сыграл свою роль до конца. Он бы с удовольствием провел время другим способом, например, в своем подвале рядом с компьютером, но долг требовал самоотдачи. Награждение завершилось, был объявлен бал, которого так долго ждали дворяне. Но тут король решился на маленькую месть. О королевском бале стало известно ровно за один день до его начала. Этот удар был направлен в первую очередь против знатных дворянок, лояльность которых все еще была под вопросом. Пусть попробуют за один день добыть новое платье, учитывая расстроенные финансовые дела большинства из них и жесточайшую конкуренцию.

Король покидал тронный в зал в сопровождении Комена и Меррета. Он был погружен в свои мысли и рассеянно слушал взволнованный рассказ короля эльфов о планах Верховного ишиба построить какую-то огромную плотину. Потом, уже за дверьми, до Михаила дошел смысл сказанного, и он с изумлением повернулся к собеседнику:

– Твое величество, о какой плотине ты говоришь? Рядом с Пармом ведь нет больших рек!

– О той, которую Верховный ишиб собрался возводить завтра усилиями моих эльфов.

– Но зачем ему плотина? И где он будет ее строить?

– Я не знаю зачем, твое величество, – сказал Меррет. – А вот где, мне известно. Километрах в пяти южнее Парма. В чистом поле.

– А в чем смысл? Там вообще нет никаких водоемов.

– Верховный ишиб объяснил моим эльфам свои планы следующим образом. По его представлениям, в течение ближайших трехсот лет в том месте может разлиться большая река. А когда она разольется, мы уже будем готовы. Плотина-то построена!

Михаил нахмурился. Во всем этом было нечто, что не укладывалось ни в какие рамки. Может быть, Аррал сошел с ума?

– Комен, ты знаешь что-то об этом деле? – спросил владыка Ранига у генерала. – Что вообще происходит?

– Да, твое величество, – ответил тот. – Мне все известно. Эльфы пожаловались своему королю на то, что Аррал загружает их совершенно бессмысленной работой. Считаю, что это – гениальный ход. Не со стороны эльфов, а со стороны Верховного ишиба, конечно.

– Почему гениальный? – Оба короля спросили практически одновременно.

– Верховный ишиб выполняет поставленную задачу, ваши величества, и очень хорошо выполняет. Я даже собираюсь взять его методы на вооружение для укрепления дисциплины.

– Но зачем строить совершенно бессмысленную плотину?! – воскликнул Меррет.

Михаил на этот раз промолчал. Он начал догадываться.

– Суть как раз в бессмысленности, твое величество, – пояснил Комен. – Если кому-то объяснить смысл работы, то он ее сделает, конечно. Но сделает, понимая. Возможно, он будет дисциплинированной личностью, а возможно, что и нет. А вот если некто скрупулезно выполняет работу, значения которой не понимает, то о нем можно сказать так: он точно дисциплинирован.

Меррет только покачал головой. Король Ранига улыбался. Он хорошо помнил методы обучения, практикуемые Арралом.

– Сегодня я отправлюсь в Сцепру, – сказал Михаил. – Вернусь завтра. Мой визит туда нужно хранить в тайне.

– Хорошо, твое величество, – ответил Комен. Он считал, что догадывается о цели визита. Инкит – вот в чем причина. Ему даже в голову не приходила мысль, что эта догадка была не совсем верной. Король же не собирался никого переубеждать. – Когда твое величество отправляется?

– Как можно скорее. Желательно прямо сейчас. Но вряд ли получится. В толпе в тронном зале я видел Цренала, Верховного жреца Оззена. Не думал, что он явится, несмотря на приглашение. Но если уж явился, то неспроста.

Предчувствия не подвели короля. Верховный жрец искал встречи с ним. Они вообще виделись редко. Цренал недолюбливал владыку Ранига за то, что тот открыто угрожал ему. А Михаил отказывался понимать жреца, считая, что с тем очень трудно разговаривать нормально. Поэтому оба долгое время старательно делали вид, что друг друга не существует.

Вернувшись в свой кабинет, король получил уведомление от ишиба Тунрата, что Верховный жрец настаивает на немедленной встрече. Не принять того было нельзя. Духовная власть – это все же власть, с нею следовало считаться.

– Пусть заходит, – вздохнул король.

Цренал не заставил себя ждать. Он явился один, без привычной свиты, состоящей из одетых в разноцветные одежды жрецов-ишибов. Король не стал проявлять радушия, а сухо кивнул в ответ на приветствие и предложил сесть.

Верховный жрец никак не проявил своего недовольства таким приемом. Короля он принял бы точно так же, вздумай тот прийти к нему.

– Твое величество… – Цренал сначала удобно уселся в одно из кресел, а уже потом начал свою речь. – Меня привели к тебе два дела. В одном из них заинтересован я, а в другом – ты.

– Я слушаю, Верховный жрец. – Михаил говорил совершенно бесстрастно.

– Ходят слухи, что твое величество собирается жениться.

– Это не слухи, это – факт.

– На эльфийской принцессе.

– Да. Именно так.

– А она верит в Оззена?

– Понятия не имею, – честно признался король. – Никогда с ней не говорил об этом. Если хочешь, спроси сам.

– Когда же свадьба?

– Пока что не знаю. Тебе должно быть известно, что у нас сейчас проблемы с Фегридом. Если они разрешатся благоприятно, то свадьба будет как можно скорее.

Михаил понимал, куда клонит жрец. Брак короля с принцессой должен заключать он. Воспользоваться услугами кого-то другого при наличии собственного Верховного жреца было бы немыслимо и странно. А дополнительных странностей хотелось избегать.

– Хорошо, твое величество. Разумеется, я не буду возражать касательно свадьбы. Понимаю, что она направлена на укрепление государства.

Король мгновенно насторожился. Он уже немного знал Цренала. Если тот шел на уступки даже без всяких просьб, то это должно что-то означать. Как показало дальнейшее, жрец не разочаровал в подозрениях.

– Твое величество, я с большой радостью узнал о том, что Раниг получает четыре дополнительных провинции, а также о том, что теперь мы все будем жить в другом государстве. Фактически в империи.

– Империя – сильно сказано, – ответил Михаил. – Но территория значительно расширится. Это так.

– И название государства приятное на слух. Круант. Твое величество обладает хорошим вкусом.

Настороженность короля сменилась убежденностью. Если жрец его хвалит, значит, сейчас будет что-то просить. Возможно, очень существенное.

– Твое величество наверняка понимает, что установление власти на новых землях – дело непростое.

– Да, непростое, – согласился с очевидным король.

– Поэтому я решился предложить свою помощь. Конечно, это нужно прежде всего Оззену, но и светская власть от этого только выиграет.

– Какую помощь? – осторожно спросил Михаил.

– Мои жрецы должны войти в новые провинции в числе первых, твое величество. Верные слуги Оззена способны быстро навести порядок и утихомирить смуты. Действуя лишь словом, конечно.

– Первой войдет армия, – уточнил король. – А потом уже – твои жрецы, да и вообще кто угодно. Я ничего не имею против.

– Благодарю, твое величество. Но хочу заметить, что в новых провинциях процветают культы либо Неурала, либо Исианды.

– Да. В этом нет ничего удивительного. Неурал занимает ведущее положение на территории Томола, а Исианда – Кманта. А новые провинции отошли к нам от них.

– Поэтому я просил бы твое величество несколько… потеснить их жрецов.

– Потеснить?

– Изгнать.

Суть просьбы Цренала стала совершенно ясна. Ему нужны были верующие. И он предлагал с помощью силы освободить для Оззена место в людских душах. Михаил не спешил отказываться. Предложение имело смысл, но таило в себе потенциальные проблемы. В число явных плюсов входила поддержка церкви, а также единобожие на территории страны. Единая страна – единый бог. Это сильно укрепляет государственность. К минусам относились возможные волнения народа и недовольство соседей. Хорошо еще, что Верховный жрец не предлагал убить оппонентов. Или сжечь. Впрочем, король Ранига догадывался, что до этого рано или поздно дойдет.

– Мне нужно подумать, Цренал, – ответил Михаил. – Сейчас я склонен согласиться с этим предложением, но нужно подумать. Единственное, что могу сказать сразу, изгнания абсолютно всех жрецов не Оззена не будет. Небольшая часть из них останется. И, разумеется, насилия по отношению к ним я не потерплю.

Это было лучше того, на что рассчитывал жрец. Ему казалось, что король, как обычно, будет сопротивляться предложению изо всех сил, исходя из побуждений, непонятных Цреналу. Но выяснилось, что это не так. Его величество практически согласился.

Верховный жрец отбыл, наконец оставшись довольным королем. Михаил же принялся готовиться к отбытию в Сцепру. Прежде всего следовало встретиться с принцессой. Учитывая то, что все полагали, что король собирается увидеться с бывшей любовницей, нужно было «прикрыть тылы». Анелия и так обижена, и никто не мог предугадать, как она отнесется к этой новости. Серьезная ссора с принцессой не входила в планы короля.

Он вышел из покоев и направился к своей невесте. Ее комнаты располагались неподалеку. Нужно было пройти по коридору, свернуть налево и там, рядом с постом солдат, будут три двери, украшенные небольшими коронами и ведущие в апартаменты Анелии.

Михаил вошел в двери, услужливо распахнутые перед ним охраной, миновал первый зал и проследовал в соседнюю комнату. Анелия сидела за столом. Перед нею лежали карта, нить и линейка. По всей видимости, она занималась тем, что измеряла площадь лесов на территории Ранига и в новых провинциях.

– Приветствую, твое высочество, – сказал король. – Сегодня был на редкость тяжелый день. Иногда проще выиграть сражение, чем провести такой длинный прием.

– Приветствую, твое величество, – откликнулась принцесса. – У моего брата все обычно наоборот. Приемы ему особенно удаются.

Ее голос был уже мягче, чем вчера. Поразмыслив, Анелия решила, что король имеет право на свои тайны. А она имеет право на то, чтобы их выведывать.

– Твое высочество составит мне компанию в небольшой прогулке?

Анелия задумалась. Потом все же решила, что время для окончательного примирения еще не настало. В конце концов, что о ней подумает король, если она будет мириться на следующий день после ссоры! Поэтому принцесса ответила:

– Нет, твое величество. Сегодня я занята.

– А завтра?

– Завтра тоже буду занята.

– И я ничего не смогу сделать, чтобы переубедить тебя? – поинтересовался Михаил с лицемерной печалью в голосе.

– Нет, увы, твое величество.

– Очень жаль. Я собирался взять твое высочество в короткую поездку по южным провинциям. Но если нет, значит, нет. До свидания, Анелия.

– До свидания… – Принцесса сдвинула брови. У нее мелькнуло подозрение, что король явился неспроста, но почему – она пока что не могла понять.

Михаил вышел от принцессы в приподнятом настроении. Естественно, он не собирался брать ее с собой. Встреча Инкит с Анелией была бы излишней. Но теперь никто не мог упрекнуть его в каких-то коварных планах. Он честно предложил принцессе сопровождать его – она отказалась. Формально все в порядке.

Вернувшись в свой кабинет, король вызвал Тунрата.

– Ты отправляешься со мной в Сцепру, – сказал он. – Возьми еще трех-четырех ишибов. Мы должны отбыть как можно быстрее.

– Да, твое величество, – поклонился Тунрат. – Может, нужно больше людей? Слышал, что в Сцепре убили начальника охраны коменданта.

– Прихвати еще парочку эльфов. Из тех, с которыми Верховный ишиб уже «позанимался» и которые никогда не подчинялись принцессе. Нам нужно укрепять сотрудничество. А начальника охраны коменданта убили, это верно. Хотя я бы просто посадил его в тюрьму. Перевыполнили приказ, получается. Бывает. Даже угадали мои намерения до того, как они пришли мне в голову. Молодцы!

Глава 8

Будущие дети

Ничего не обещай заинтересованной в тебе женщине. В этом случае ты все равно окажешься лжецом, но не очень большим. Один пармский дворянин своему брату, отговаривая его от помолвки

Тот, кто сказал, что короли должны передвигаться исключительно в каретах или верхом, ничего не знал о мире Горр, где скорость и езда на лошадях не являлись синонимами. Конечно, сохранялись торжественные, церемониальные выезды, но если король-ишиб или даже император могущественного государства хотели попасть куда-то достаточно быстро, то им приходилось бежать. Они могли бежать с хорошей скоростью и без усталости. Возникал вопрос: а почему тогда кареты в этом мире сохранялись? Почему лошади были в почете? Ответ прост: традиция. Во-первых, для неишибов верховая езда была единственным способом попасть куда-то в краткие сроки. Неишибов было больше. Они изредка рождались в семьях даже самых могущественных ишибов. Этот факт уравнивал сословия. Если бы от ишибов появлялись на свет исключительно ишибы, то весь мировой порядок выглядел бы совершенно иначе. Обычные люди пребывали бы в ничтожестве, дворянства бы не существовало за ненадобностью, всем бы правила высшая каста. Но когда у ишиба рождаются дети, часть из которых не обладает никакими способностями к управлению ти, то совершенно невозможно к этим детям относиться хуже, чем к другим. Они ведь его дети. Да и тот факт, что у неишибов часто рождались ишибы, тоже играл значительную роль в том, что к обычным людям большей частью относились как к людям, а не как к говорящей скотине.

Но вернемся к лошадям. Второй причиной, по которой передвижение на благородных животных стало традицией, были ущербные короли. Когда династическая ветвь слабела и потомки ее основателя, как правило, великого ишиба, захватившего власть, обладали весьма скромными способностями по управлению ти, могла возникнуть нежелательная ситуация, когда трон занимал король-неишиб. При отсутствии иных законных претендентов-ишибов. У королевских сыновей, обладающих абом, всегда был приоритет. Все понимали, что ущербный владыка пришел ненадолго. Король-неишиб – смертник по определению. Его мог убить любой ишиб, несмотря даже на охрану. Однако ходили легенды об ущербных королях, которые правили длительное время, невзирая ни на что. Чаще всего – благодаря своему уму, везению или и тому и другому вместе. Именно эти короли пользовались каретами и лошадьми. А учитывая их интеллект и большие свершения, сопутствующие интеллекту, подобным владыкам старались подражать их последователи. Вот так кареты стали традицией. Развивая мысль о королях-неишибах, следует сказать, что следом за ними к власти приходила другая династия. Как правило, возглавляемая великим ишибом. И все начиналось сначала.

Михаил с небольшой свитой быстро достиг Сцепры. Путь был привычен. Короля радовала изменившаяся картина на полях. Рабов больше не было, им на смену пришли свободные люди, подозрительно напоминающие бродяг. Батраки-оборвыши. Они трудились на благо помещиков и зажиточных крестьян. Королю было очень интересно, ценят ли эти люди свободу, которую он им дал. Его одолевали сомнения в положительном ответе на этот вопрос. Впрочем, Михаил не собирался спрашивать у них, что они ценят и чего хотят. Достаточно и того, что он хочет. Потом, когда большие проблемы сойдут на нет и появится передышка, можно будет облегчить труд крестьян. Хотя бы путем введения соответствующих амулетов.

Сцепра встретила своего короля во всеоружии. Приближающуюся на большой скорости подозрительную группу заметили издалека. Ворота тут же захлопнулись. За ними выстроился дежурный взвод. Все было сделано по Уставу, написанному королем в соавторстве с Коменом и Ференом. Действия стражи зависели от размера охраняемого города, а также величины отряда потенциального противника. Восемь враждебно настроенных ишибов представляли собой опасность для небольшой Сцепры, обладающей малым количеством собственных ишибов. Конечно, враги могли проникнуть в город тайно поодиночке, но это уже был другой вопрос. В дальнейшем король собирался максимально обезопасить дороги страны, чтобы солдаты не применяли пунктов устава, относящихся явно к военному времени.

– Господа! Представьтесь, пожалуйста! – еще издалека закричал со стены усатый сержант, смущенный тем, что видит весьма разношерстную группу. Четверо ишибов были одеты в сине-золотые халаты королевской охраны, трое – в халаты с непонятным зеленоватым оттенком, а один человек был, возможно, вообще неишибом, если судить по простому камзолу.

– Его величество король Нерман! – возвестил Тунрат, показывая на Михаила. – Открывай!

– Это – король, – подтвердил кто-то, скрывающийся за стеной. Возможно, дежурный ишиб. По тому же Уставу дежурный ишиб не должен показываться на глаза потенциальному противнику, потому что в случае чего первый удар был бы нацелен по нему. Его нельзя было обнаружить даже с помощью щупа, потому что амулет Террота успешно маскировал аб, если того хотел ишиб.

– Открыть ворота! – Сержант отдал честь.

Ворота Сцепры распахнулись, и Михаил в который раз вступил на территорию этого города. Он хорошо здесь ориентировался.

Двигаясь по улице, мощенной булыжниками, такой широкой, что могли поместиться три кареты, король направлялся к дому коменданта. На этой улице, гордо именуемой Дворцовой, не было больших дворцов. Но зато располагались лавки и приличного вида трактиры. Когда взгляд его величества упал на один из трактиров, процессия остановилась. Король решил зайти в него.

Это был трактир «Веселый кабан». Им владел знакомый Михаила – Керреант, приятель дворецкого Пеннера. Когда-то этот трактирщик попал под подозрение в деле отравления Маэта. Но его невиновность была быстро доказана. Даже более того – выяснилось, что он предан наследному принцу Нерману. Поэтому король решил воспользоваться его преданностью. А именно – получить объективную информацию о том, что происходит в городе. Трактирщик просто обязан владеть ею в полном объеме. А потом король сможет сравнить рассказы Керреанта с рапортами коменданта и версией Инкит. Михаил поймал себя на мысли, что у него входит в привычку общение с трактирщиками.

Керреант, тучный пожилой мужчина с проплешиной на макушке, всегда находился в хорошем настроении. Это являлось его отличительной чертой. Вот и на этот раз он смотрел на свой зал, почти пустой в это время, и улыбался. Недавно его оставил лучший повар, переманенный конкурентом, но это нисколько не снизило настроения трактирщика. Жизненные невзгоды никак не отражались на его улыбке. Он продолжал улыбаться и тогда, когда в помещение вошла странная компания ишибов. Повинуясь знаку человека в черном камзоле, ишибы начали усаживаться за столы, а их предводитель подошел к Керреанту. Тот лишь тогда узнал короля.

– Твое величество! – всплеснул руками трактирщик. – Приветствую, твое величество! Какая честь! Я не знал, что твое величество в городе! Об этом не объявляли!

– Приветствую, Керреант. Я только что прибыл. Вошел в ворота буквально несколько минут назад.

– Твое величество хочет что-нибудь заказать? Я мигом распоряжусь! Или ванну с дороги? У меня наверху полно свободных комнат!

Михаил задумался. Предложение было хорошим. Вообще-то он собирался помыться уже в доме коменданта, за неимением собственной резиденции в Сцепре. Как раз эта резиденция, первый дворец принца, перешла в собственность города. Именно сейчас в ней заседал комендант. Или Инкит. Если Инкит, то принятие ванны в одиночестве могло стать проблематичным. Это тоже нужно было учитывать.

– Пожалуй, воспользуюсь этим предложением, – ответил король, бросая на стойку золотой. – Моих людей тоже нужно накормить.

– Слушаюсь, твое величество, – трактирщик низко поклонился. – Что-нибудь угодно еще?

– Да.

– Сделаю все, что в моих силах!

– Расскажи мне о городе, Керреант.

– Что твое величество хочет знать?

– Все, что случилось за последнее время.

– А… понимаю… Смерть начальника охраны и арест коменданта… Это все из-за этих приютов, твое величество. Для детей. Дело очень хорошее. Но тагга Инкит, которая организовала приюты, не смогла простить старому коменданту то, что часть денег исчезала.

Михаил оказался прав в своих предположениях. Трактирщик, похоже, знал все.

– Госпожа тагга захотела арестовать нескольких человек, – продолжал Керреант. – Во время столкновения были смерти. Случайность, думаю.

– А новый комендант капитан Цуртер как? Справляется?

– Твое величество, конечно! – широко улыбнулся трактирщик. – Он ведь находится целиком под влиянием госпожи Инкит! У нее все под контролем.

– Так я и думал, – пробормотал король.

– Но город расцветает, твое величество! Купцы чувствуют себя гораздо лучше, открываются новые лавки и… трактиры. – На последнем слове улыбка Керреанта чуть померкла, но потом засияла с новой силой. – Совсем не стало бродяг! Совсем!

– Ладно, ладно. А жалобы какие-нибудь есть?

– Конечно, твое величество! Вот мой сосед, зеленщик, постоянно выбрасывает мусор где попало. А в трактире напротив продают разбавленное пиво! Всякий стыд потеряли!

– Керреант, я не об этом. Жалобы на нового коменданта есть?

– Нет, твое величество! Да и как быть? Мы его почти и не видим. Вот госпожа Инкит – да. Ее видим. Она каждый день объезжает город с проверками.

– Понятно. Распорядись, чтобы твои люди поторопились.

Через полчаса король со свитой покинули гостеприимный трактир. Было удивительно наблюдать, как за это время изменилось качество пешеходов на улицах. Теперь большинство пешеходов было представлено солдатами в амулетах Террота. Солдаты отдавали честь своему королю, а потом куда-то бежали. Видимо, докладывать начальству о перемещениях его величества. Похоже было, что Инкит за столь короткое время прибрала весь город к своим рукам.

Когда Михаил добрался до площади, на которой располагался комендантский дворец, то на миг замер в изумлении. Он отлично помнил это здание. В меру старое, слегка обшарпанное, оно уже давно нуждалось в ремонте. Теперь же перед ним предстало нечто, сияющее белизной. Дворец был покрашен в белый цвет и, похоже, целиком отремонтирован. Можно ли сделать это за несколько дней? Непонятно. Но если можно, то труд должен быть титаническим. Как со стороны строителей, так и надзирателей за ходом работ.

Знакомая фигурка стояла перед главным входом. Инкит. Она была одета в роскошное белое бальное платье с открытыми плечами. Оно ей очень шло. Еще издалека завидев короля, девушка непроизвольно сделала несколько шагов вперед, чтобы рассмотреть его получше. На ее лице была написана искренняя радость.

Михаил тяжело вздохнул, как только заметил свою бывшую любовницу. Этого он и боялся. Инкит не была потрясающей красавицей, но по части обаяния могла дать сто очков вперед любой из дам. К тому же он очень сильно привык к ней. Даже несмотря на то что девушка демонстрировала новые качества и силу своего характера.

– Приветствую, госпожа тагга, – сказал король, подойдя поближе.

– Приветствую, твое величество! – Было видно, что девушка с трудом сдерживается, чтобы не броситься ему на шею. – Очень рада видеть твое величество в Сцепре.

– Я тоже рад. Пойдем, Инкит, поговорим. Расскажешь мне подробно, что здесь у тебя происходит.

Девушка шла первой по дворцу, показывая дорогу в свой кабинет. Михаил уже не сомневался в том, что у нее есть кабинет в этом здании. Инкит непрерывно оглядывалась, словно пытаясь убедиться, что король следует за ней, а не потерялся по пути. Ей очень хотелось смотреть на него.

Кабинет Инкит был такой же аккуратный и отремонтированный, как и все здание. Новая и удобная мебель, недорогие, но мягкие ковры создавали впечатление уюта.

– Прошу, твое величество… – Девушка, зайдя в дверь, сразу же показала на место во главе стола.

Михаил без лишних слов занял подобающее ему кресло. После этого он кивнул, предлагая сесть девушке. Инкит взяла один из стульев и придвинула его к королю как можно ближе.

– Скажи, ты сделала ремонт дворца? – спросил король. Он решил начать с отвлеченной темы: радостный блеск глаз Инкит мешал ему перейти к главным вещам.

– Да, твое величество.

– И сколько времени это заняло?

– Три дня, – улыбнулась Инкит. – Мы очень торопились. Ожидали твое величество со дня на день.

– Почему ожидали?

– Как же? Твое величество ведь прочитал мое письмо. Лейтенант Митер Спакт даже привез ответ. В письме я очень просила приехать.

Если бы не необходимость встретиться с нужным ему человеком, король мог бы еще не приезжать в Сцепру некоторое время. Но Инкит об этом не следовало знать. Пусть думает, что он прибыл по ее просьбе.

– Да, письмо прочитал. Где сейчас комендант?

– Старый – в тюрьме, твое величество. А новый где-то здесь.

Милая формулировка «где-то здесь» позабавила Михаила. Тон, которым это было сказано, подтверждал все догадки: Инкит принимала решения в деле управления городом исключительно сама, а комендант был номинальной фигурой.

– Я хочу поговорить с обоими.

– Когда, твое величество?

– Чем быстрее, тем лучше.

Девушка взяла со стола колокольчик и позвонила. Через несколько секунд в дверь вошел какой-то человек, одетый в простой светло-коричневый камзол, и низко поклонился королю.

– Онтар, его величество хочет видеть тагга Октерста Аглаинта и капитана Цуртера. Распорядись, чтобы тагга доставили из тюрьмы немедленно.

Человек поклонился и, не говоря ни слова, вышел.

– Это мой слуга, твое величество, – пояснила Инкит. – Мне его рекомендовал Урруан, нынешний секретарь коменданта.

– Кто такой Урруан? – поинтересовался Михаил. – Ты его давно знаешь?

– Очень давно, твое величество. С детства. Он – жрец Оззена. Я писала о нем. И очень благодарна ему за то, что он помогает мне.

– Полагаю, что ты на все мало-мальски значащие посты расставила своих людей? – напрямик спросил король.

– Конечно, твое величество. Как же иначе? Только так можно сделать что-то полезное. Быстро сделать. – Тон девушки был абсолютно невинен.

Михаил слегка пожал плечами. Все перевороты выглядят одинаково. Включая и его собственный. Они будут эффективны, если большинство старых кадров уйдет. Но Инкит сильно изменилась. Она научилась принимать решения и, похоже, следить за их выполнением.

– А что по поводу этого шпиона, который тебе помогал? Он еще жив?

– Жив, но слаб здоровьем, твое величество. Очень долго не хотел ничего говорить.

– Все сказал, что мог?

– Все. У меня записано.

– Шпиона… как его? Турринг? Шпиона переправь в Парм к Комену. Это давно уже нужно было сделать, а не заниматься здесь самодеятельностью.

– Да, твое величество. – Инкит потупила глаза. – Но тогда шла война. Я думала, что все генералы заняты другими делами.

– Сейчас уже не заняты. Но в деле со шпионом ты все равно хорошо себя проявила.

– Благодарю, твое величество, – улыбнулась девушка.

– А что это за просьба, на которую ты намекала в письме? Когда писала, что фактически спасла жизнь принцессе.

– Это – очень личная просьба, твое величество. – Было заметно, что Инкит не решается говорить.

– И в чем она заключается? У нас есть время, мы наедине, так что можешь сказать.

Девушка глубоко вздохнула, словно перед тем как нырнуть в морскую пучину.

– Зависит от того, как твое величество ко мне относится. Нравлюсь ли я все еще или нет.

Михаил посмотрел в окно. Это был сложный вопрос. На него можно ответить двумя способами: правдивым и не очень. Поразмыслив, он решил избрать первый вариант.

– Конечно, нравишься, Инкит. Ты мне всегда нравилась.

– А Анелия?

– Инкит, хочу, чтобы в этом вопросе была полная ясность. Анелия – моя будущая жена, и я отношусь к ней соответственно.

Девушка поджала губы. Очевидно, этот ответ не был ей приятен.

– Но я могу рассчитывать, что между нами все равно будут прежние отношения? – спросила она.

– Что ты имеешь в виду? – Михаил сделал вид, что не понял вопроса.

– Мне бы хотелось от тебя ребенка. Вот в чем моя просьба, – внезапно выпалила Инкит.

– Что?! – Михаил даже подался вперед от неожиданности. – Что ты сказала?

– Ребенка хочу, твое величество. У меня уже возраст такой, что пора рожать. Все мои ровесницы уже давно мамы. А твое величество – лучший кандидат на роль отца.

– Инкит, ты соображаешь, что говоришь? – Мужчина вновь откинулся на спинку стула. – Я – король. У меня не может быть обычных детей.

– Ну и пусть. Пусть будет необычным. Что в этом такого?

– Послушай, королевские дети – не просто дети. При определенных условиях они могут претендовать на трон. – Михаил старался говорить как можно более спокойно. – А если у нас с тобой ребенок появится до моих детей с Анелией, то это будет вообще… А если он еще окажется ишибом… Тогда я просто не знаю, что случится!

– Я согласна подождать, твое величество, – тут же откликнулась Инкит. – Пусть сначала у тебя с принцессой будет ребенок. Ишиб, конечно. А потом уже – у нас с тобой.

– Инкит…

– Ты обещал, твое величество!

– Что обещал?

– Что выполнишь мою просьбу! Я знаю, что ты всегда выполняешь просьбы. Ты ими расплачиваешься! А я ведь так старалась! Ты посмотри, что я сделала с этим городом! И все ради тебя! Чтобы вернуть твое расположение! Я ведь уже не та наивная девочка из небольшого городка. Я меняюсь! И все для того, чтобы нравиться тебе. Чтобы быть полезной тебе. Чтобы ты не отворачивался от меня. Мы провели столько времени вместе. Разве это ничего не значит?! Разве это не повод быть со мной хоть иногда? Разве я не достойна того?!

Михаил слушал сбивчивую речь Инкит и анализировал сложившуюся ситуацию. У поведения девушки могло быть два объяснения. Либо она его любит и просто хочет от него ребенка, либо считает, что скоро утратит свою привлекательность, и пытается форсировать события. А брошенная любовница с королевским ребенком – это не то же самое, что окончательно брошенная любовница без ребенка.

– Я не обещал выполнить такую… экстравагантную просьбу, – ответил он. – Подожди! Не надо плакать. Пока что не говорю ни да ни нет. Вернемся потом к этому обсуждению.

Король не хотел решительно отказывать девушке. Во-первых, это не мудрый шаг. Инкит была верна ему несмотря ни на что. Верность дорогого стоит. А во-вторых, кто сказал, что у него с принцессой будут дети? Даже несмотря на то, что они оба – ишибы, что-то всегда может пойти не так. Вдруг выявится какая-то несовместимость? А у него будет в запасе другой вариант. Королям нужны дети, что бы ни говорил на этот счет Меррет.

Михаил терпеливо беседовал с Инкит до того момента, как прибыли оба коменданта: бывший и настоящий. Капитан Цуртер вошел первым, а через несколько минут под конвоем привели тагга Аглаинта.

Король успел переброситься с новым комендантом лишь несколькими фразами, а потом его внимание сосредоточилось на старом.

– Тагга, вы заключены в тюрьму по серьезным обвинениям, – начал король. – Они верны?

– Твое величество, могу ли поинтересоваться, что это за обвинения? – слегка поклонился Аглаинт.

Он, уже немолодой мужчина, долгое время жил в Сцепре. Нес тяготы военной службы еще при Миэльсе, а затем удалился в свое поместье. В качестве воспоминаний о проведенных дуэлях в юные годы на лице тагга сохранилась парочка грубых шрамов, которые, впрочем, не портили его. Когда Сцепра оказалась под властью принца Нермана, тагга сразу же почуял, куда все идет, и немедленно принял сторону претендента на корону. В условиях нехватки кадров, но после разговора с Ференом-старшим, Аглаинт был назначен комендантом города. В ту пору его верность сомнений не вызывала.

– Можешь, тагга, можешь, – ответил король. – Госпожа Инкит утверждает, что часть денег, получаемых в качестве налогов с горожан, исчезала в твоем кошеле и кошеле твоего окружения.

– У нас есть показания, – тут же встряла девушка, успевшая вооружиться какими-то свитками. – Вот они.

– К сожалению, я не разбираюсь в налогах, – ответил тагга. – Если мои подчиненные что-то присваивали себе, то делали это без моего ведома.

– Но тут сказано обратное…

– Подожди, Инкит, – остановил ее король. – Не перебивай. Если нужно, ты выскажешься.

– Да, твое величество, – поклонилась девушка.

– Ладно, оставим пока денежный вопрос. А о чем ты пытался договориться с Томолом, тагга? Что это еще за переписка с советником короля Гношта за моей спиной?

– Мы с ним просто старые приятели, твое величество.

– Это я могу допустить. Но зачем ты предлагал ему присоединить Сцепру к Томолу в случае моего поражения в войне?

– Это ошибка, твое величество. Я так не писал.

– Ты говорила, что письма сохранились. Это так? – повернулся король к Инкит.

– Да. Вот они. – Девушка начала копаться в свитках. – А вот то, в котором поднимался этот вопрос.

После ареста коменданта все его имущество подверглось обыску с участием ишибов. Нашлось много любопытных вещей, но самыми интересными были письма к томольскому советнику. Когда их обнаружили, Инкит поняла, что ей ничего не будет за самоуправство. Письма обвиняли Аглаинта в измене.

– Что там? Зачитай.

– «А заодно предлагаю оставить меня на посту главы Сцепры, когда ваш союз победит, – процитировала Инкит. – В обмен гарантирую полную лояльность и отсутствие сопротивления».

– Это ты писал? – Михаил вновь взглянул на тагга.

– Да. Но рассматривалась гипотетическая ситуация, твое величество. Ситуация полного безвластия. Я должен думать о безопасности своих людей.

Король облокотился о стол и подпер рукой голову. Была или нет прямая измена – не столь важно. Ситуация выглядела как измена. В условиях абсолютной монархии такое не прощалось, потому что подавало плохой пример другим. Михаил даже в чем-то понимал бывшего коменданта. Тот хотел просто прикрыть свой тыл на случай проигрыша в войне и падения центральной власти. Нормальное желание. Но одно дело – понимать, и совсем другое – прощать. Обычные люди могут понять и простить, но не короли, чья власть держится лишь на вере людей в эту власть. Можно быть милостивым, но только не в том, что касается государственной измены.

– Инкит, отправишь тагга вместе с его сподвижниками в Парм. Сделай это сегодня же. Завтра – в крайнем случае.

– Хорошо, твое величество, – кивнула Инкит и, обращаясь к двум охранникам, стоявшим здесь же, добавила: – Уведите арестованного обратно в тюрьму.

Король собирался присоединить Аглаинта к другим. К тем, кого грозился в невиданных количествах привезти Ксарр. Михаил еще точно не знал, что будет делать с ними. У него было несколько вариантов, но, конечно, самым правильным был бы открытый суд.

Когда дверь за тагга захлопнулась, король вновь обратился к новому коменданту. За время предыдущего короткого разговора не удалось составить о нем никакого мнения. А между тем это сделать необходимо.

– Скажи, капитан, а сколько в Сцепре лавок?

– Лавок, твое величество? – переспросил тот.

– Да. Сколько?

– Не знаю, твое величество.

– Инкит, а ты знаешь?

– Двадцать шесть, если не считать рынка, – тут же ответила девушка.

– Понятно. Инкит, а сколько офицеров в Сцепре?

– Десять… двенадцать?

– Капитан, сколько?

– На сегодняшний день на службе состоят два капитана, твое величество, семь лейтенантов, а также девять ишибов, включая тех, которые прибыли с госпожой Инкит. Также еще одиннадцать независимых ишибов выражают желание помочь нам в случае нападения на город. На тех или иных условиях.

– Хорошо. А какие силы врага ты сможешь гарантированно отбить, Цуртер?

– Сложный вопрос, твое величество. Конечно, если у врага будет более пятидесяти ишибов, то возникнут проблемы. Но если меньше, то думаю, что мы успеем продержаться до прибытия помощи из Парма. А число обычных солдат не имеет значения. У нас ведь есть стены. Даже если нападающих будет несколько тысяч, помощь должна успеть.

Михаил подумал о том, что капитан звезд с неба не хватает, но достаточно опытен, чтобы не совершить глупых ошибок. В любом случае, других претендентов на это место не было. Выбор невелик. Зато Инкит выше всяких похвал. Надо же… кто бы мог предположить, что она так изменится?

– Вот что, – сказал король. – Я уже давно думаю над введением должности гражданского правителя провинции. Этот правитель будет называться губернатор. В его ведении находится полиция и все дела, за исключением военных. Оба – и комендант, и губернатор – напрямую подчиняются мне, но не друг другу. Исключение – военные действия. Тогда вся власть переходит к коменданту. Есть вопросы?

– Нет, твое величество, – с недоумением ответила Инкит. Она пока еще не понимала, куда все идет.

– Ты будешь первым губернатором в королевстве, – объяснил король. – Это очень почетная должность. Поздравляю.

Глава 9

Судья-убийца

Новые лица – новые впечатления… Начальник тюрьмы Парма

– Так что, эта Мирена согласилась на свидание с тобой? – живо интересовался имис охраны императора у своего приятеля-ишиба Астерта, Главного хранителя библиотеки.

– Не то чтобы на свидание, но поужинать – да, – скромно ответил тот.

– Повезло, – подытожил собеседник. – И почему тебе все время везет?

– Потому что я много работаю над этим. Везение требует труда. Особенно везение с женщинами.

Двор императора Муканта был очень большим. Настолько большим, что без труда принимал новичков и без сожаления прощался со старожилами. Но прибытие двух дворян из дальней провинции захолустного королевства произвело небольшой фурор. Точнее, к этому эффекту привело лишь появление чрезвычайно привлекательной женщины-ишиба, а ее брат, тщедушный человечек с непримечательной внешностью, воспринимался лишь как досадный довесок к своей очаровательной сестре.

Мирена не стала менять своего имени. Просто добавила еще одну фамилию, которая принадлежала ее бывшему мужу. Мирена Рендерст Фрарест – так теперь звучало ее полное имя. Это был разумный ход, учитывая то, что ее могли случайно встретить ранигские дворяне, ушедшие в Фегрид вместе с королем Миэльсом. Конечно, такую красивую леди никто не упрекнул бы в том, что она представляется лишь двумя первыми именами. Тагга сразу же вошла в моду при императорском дворе. Как входит каждый энергичный и привлекательный новичок. Быстро входит и столь же быстро выходит, когда интерес большинства переключается на кого-то другого. Мирена сейчас была на пике популярности.

Рангел Мерт, ее спутник, напротив, скрывал свой аб. Он вообще скрывал все что мог. Такова была его натура, закаленная годами не совсем праведной жизни.

– Будет весело, если она придет к тебе на свидание со своим братом-недотепой, – ухмыльнулся имис. – Они ведь почти всегда вместе!

– Да, брат – редкостный глупец, – согласился библиотекарь. – Мирена мне жаловалась на то, что он еще и жмот, каких мало. Когда умер ее муж, то выяснилось, что бедная женщина осталась без средств к существованию. Пришлось обратиться за помощью к брату. Несчастное дитя!

– Разумеется, в твоем лице она найдет достойного защитника, – с иронией заметил приятель.

– Да уж, конечно, я не стану на ней экономить, – с апломбом заявил Астерт. – И как могло получиться, что у такой женщины столь ничтожный брат, который мешает ей жить?

К счастью для своего мужского самомнения, библиотекарь не знал еще ответа на этот вопрос. А Рангел Мерт честно заслужил подобных эпитетов. Он старался на совесть, чтобы произвести именно такое впечатление на окружающих. Тиран, тупица и скупердяй. Пусть его бедную «сестричку» пожалеют. Пусть поклонники пригласят ее на экскурсию в самые интересные места. Например, в императорскую библиотеку. О, Мирена будет всем восхищаться, все хвалить и ничего не станет ни трогать, ни открывать. Рангел Мерт потом сам все потрогает и откроет. Когда получит информацию об охране хранилища свитков.

Его величество король Ранига, с трудом отбившись от просьб Инкит провести вместе весь день, инспектировал учреждения Сцепры. В частности – суды. Это было очень увлекательное занятие. Король имел возможность убедиться, как работает созданная им система. Если говорить прямо, она функционировала так себе, но Михаил был полон надежд на лучшее. Он не без оснований верил в то, что на сегодняшний день у него одна из самых прогрессивных судебных систем.

Король решил почтить своим присутствием несколько заседаний. В Раниге были скорые суды, которые редко длились дольше часа и еще реже переносились на другие дни. Адвокатов и прокуроров не было, но существовала условная презумпция невиновности. В уголовных делах присутствовал полицейский в качестве обвинителя и подсудимый в качестве собственного адвоката. Если обвиняемый мог оправдаться, честь ему и хвала. Если нет, – увы. Суд скор на расправу.

Михаил сидел в большом зале на почетном месте рядом с тремя судьями. Он дал себе слово не вмешиваться в ход процессов, а лишь наблюдать. Конечно, он уже посещал подобные мероприятия в Парме, но тут дело упиралось в два фактора. Во-первых, столичные судебные процессы отличаются от провинциальных, а во-вторых, в центре судейской коллегии восседал нужный королю человек с короткой стрижкой и равнодушным лицом, на котором, несмотря на почти полное отсутствие мимики, выделялось несколько глубоких морщин. Кретент-Цвинерт. Ишиб и бывший наемный убийца. К такому стоило сначала приглядеться, а потом уже выступить с предложениями.

– Дело о краже денег на рынке у кузнеца Васселена! – объявил чиновник, следящий за порядком и соблюдением очереди, состоящей из желающих предстать перед судом. – Обвиняется Яаррент, сын торговца.

За спиной чиновника, одетого в добротный темно-синий камзол, стояли высокий и широкоплечий кузнец в простой куртке и стражник в доспехе, сжимающий руку какого-то оборванного мальчишки лет восьми. Ребенок выглядел как потрепанный воробышек.

На короля дело и его участники не произвели никакого впечатления. Он знаком поманил чиновника, и когда тот подошел, поинтересовался:

– А что, серьезных преступлений сегодня нет? Убийств например.

– Нет, твое величество, – последовал ответ. – Остались не рассмотренными лишь две мелкие кражи и тяжба между соседями за клочок земли. У нас вообще убийства редко случаются.

– Ну ладно, продолжайте.

С некоторого времени сложилась традиция, что суды вел ишиб. Не дворянин и не простолюдин, входящие в тройку судей, а именно ишиб. Король не давал никаких специальных указаний по этому поводу, все возникло само собой. Ишиб, как правило, одновременно являлся и дворянином, поэтому его способности в сочетании с титулом в условиях сословного общества освободили для него место в центре и дали власть над ходом заседания. А эта власть значит немало.

Стражник потащил мальчишку в центр зала. Тот не упирался, а покорно ковылял, опустив голову.

Процедура, видимо, была уже отработана до мелочей. Ни стражник, ни потерпевший не стали ничего объяснять. Вместо них взял слово судья-ишиб Цвинерт.

– О какой сумме речь? – спросил он.

«Хороший первый вопрос, – мысленно похвалил судью Михаил. – Если сумма очень мала, то можно сразу же всех отпускать по домам, не тратя времени на дальнейшие разговоры».

– Две серебряных монеты, – ответил стражник.

Новые законы Ранига разделяли кражи на пять групп: очень мелкие, просто мелкие, средние, крупные и очень крупные. За каждую полагалось свое наказание. Две серебряных монеты относились к краже среднего размера. Следующие фразы судьи подтвердили то, что он законы знал и собирался им следовать:

– Это немало. Ты взял эти деньги, мальчик?

Стражник было дернул ребенка за руку, чтобы поторопить с ответом, но судья продолжил:

– Подумай хорошо, прежде чем сказать. За кражу такого размера положено наказание.

«Замечательно, он еще и добр, что ли? Подсказывает ребенку, чтобы тот отпирался. Только убийцы-добряка мне и не хватало. Или он ради меня старается? А если нет, то почему? Или тут так все заседания проходят?» – Король был слегка озадачен. Мальчик действительно вызывал жалость. Было непонятно, чем торгует его отец, если ребенок ходит в обносках.

– Нет, ничего не брал, – мотнул головой обвиняемый.

«Умный мальчик, далеко пойдет, – отметил король. – Если перестанет попадаться».

– Кто видел, как он крал деньги? – спросил судья.

– Я видел, господин, – поклонился кузнец. – Почти поймал его за руку, когда она была в моем кошеле, но он быстро отдернул ее и бросился бежать.

– Кто-нибудь еще видел, как он крал?

– Нет, – ответил стражник.

– Кто-нибудь еще видел, как он бежал?

– Да все видели, господин, – развел руками кузнец, словно пытаясь показать, как должно выглядеть слово «все». – Весь рынок!

– Как его поймали?

– Я поймал, господин судья, – отрапортовал стражник. – Кузнец Васселен кричал, что он вор. Я сразу же и поймал.

Как выяснилось, амулеты Террота были пригодны не только для сражений, но и для быстрой ловли мальчишек на рынке.

– Украденные деньги были с ним?

– Выбросил, когда бежал, господин судья, – сказал стражник. – Мы их нашли потом на земле.

«Молодец, – похвалил ребенка Михаил. – Если не ошибаюсь, сейчас судья к этому придерется».

Тот оправдал ожидания.

– Кто-нибудь видел, как он выбрасывал деньги?

– Так ясно же, господин, – недоуменно ответил кузнец. – Он украл, а потом выбросил.

– Ты видел эти деньги у него в руке?

– Нет. Кулак был сжат.

– Похоже, здесь все ясно, – подытожил судья. – Доказательств нет.

– Как нет, господин? – опешил кузнец. – Его рука была у меня в кошеле, а потом он побежал!

– Твоя рука была в кошеле, мальчик? – спросил Цвинерт.

– Рядом с ним, господин судья, – прошептал ребенок.

– Что значит рядом?

– Кошель господина кузнеца был так туго набит, что я подумал, как бы из него что-то не выпало, и поправил его. А когда господин кузнец начал кричать, то я испугался и побежал.

Цвинерт наклонился к судье-дворянину, который сидел справа от него, и что-то прошептал, потом к простолюдину, который сидел слева, и тоже что-то сказал ему, а затем огласил вердикт:

– Невиновен! Все свободны!

Кузнец лишь удивленно развел руками, а стражник философски пожал плечами – видимо, он уже привык к неожиданным решениям.

– Подождите. – Король нарушил обещание не вмешиваться, данное себе. Но ситуация требовала вмешательства. Он неожиданно понял, почему судья пытался избавить подсудимого от наказания за такой проступок. – Мальчик, подойди сюда.

Стражник тут же подтолкнул ребенка в спину. Но тот, осмелев от осознания того, что его готовятся отпустить, сам пошел к странному человеку, сидящему неподалеку от судей.

– У твоего отца нет денег? – тихо спросил король, когда тот приблизился. – Чем он занимается?

– Торгует овощами, господин.

– Почему же не может тебя одеть нормально?

– Тратит деньги в трактирах, господин.

Михаил кивнул, но продолжал говорить столь же тихо:

– А ты никогда не задумывался над тем, чтобы стать ишибом?

– Ишибом? – прошептал мальчик, поднимая на собеседника удивленные глаза.

– Ну да. Правда, из тебя не получится великий ишиб, твой аб слишком мал. Я даже сначала на него внимания не обратил. Но зато могу определить тебя в ученики к настоящему великому ишибу Парету. Слышал о таком?

– К самому Парету? – спросил ребенок с недоверчивыми нотками в голосе.

– Да. К нему. Хочешь?

– Кто же от этого откажется, господин? – изумился мальчик.

– Ну вот и хорошо. Сначала я попрошу госпожу Инкит заняться тобой, а потом она тебя переправит в Парм, к Парету. Согласен?

– К госпоже Инкит? Да.

– Отлично тогда, – сказал король и, повернувшись к своей охране, находящейся в зале, поманил Тунрата рукой.

– Слушаю, твое величество, – тут же подошел ишиб.

– Тунрат, проводи этого юного ишиба к Инкит. Пусть позаботится о нем. И вообще пора бы уже детей-ишибов отправлять в Парм. Но это я ей сам скажу.

– Да, твое величество.

Михаил досидел до конца судебных заседаний. Второе дело о краже оказалось простым, на этот раз судьи не пытались никого выгораживать, а в последнем запутанном вопросе, касательно принадлежности участка земли, просто разделили землю между двумя сторонами, взяв существенный судебный сбор.

Когда все закончилось, король изъявил желание поговорить с судьей Цвинертом наедине. Они прошли в небольшую комнату, расположенную в том же здании суда неподалеку от главного зала. Таких комнатушек там было множество. Это здание раньше принадлежало управлению по делам рабов. То ли благодаря иронии судьбы, то ли вследствие объективной необходимости, но контроль за рабами в Раниге до прихода Михаила был налажен лучше всего.

– Конечно, ты догадываешься, почему я хочу поговорить с тобой, – сказал король, усаживаясь и знаком предлагая сесть собеседнику.

– Из-за этого мальчика.

– Да. Но не только.

– Мальчик был ишибом, твое величество. Хотя это сложно заметить.

– Поэтому ты решил его оправдать?

– За кражу такого размера полагаются либо суровые телесные наказания, либо тюремное заключение и общественные работы. Так написано в законах твоего величества.

Король кивнул.

– Не считаю правильным применять подобные наказания к ишибу, – продолжил Цвинерт. – Особенно к ребенку-ишибу. Это может повредить его психику. Знаешь, твое величество, нет ничего хуже, чем сумасшедший ишиб. Помню несколько случаев, которые доказывали, что сумасшедший ишиб – большие проблемы. Остальные-то ладно. Но не ишибы. Это опасно.

– Думаешь, нужно внести в законы уточнения?

– Да, твое величество. К ишибам следует применять другие наказания.

– Радеешь за благо государства? – без всякой иронии спросил король.

– Я же судья, твое величество. Долг требует.

– Как получилось, что ты стал судьей?

– Прежняя жизнь надоела, твое величество. Захотелось чего-то нового.

Первое впечатление о личности Кретента было неплохим. По крайней мере, он представал рассудительным человеком. Но Михаилу было интересно, какие качества характера подвигли его на то, чтобы заниматься убийствами на профессиональной основе.

– Что же ты делал перед тем, как стал судьей?

– Несколько лет до этого жил в Сцепре, твое величество. Ничего толком не делал.

– А раньше?

– Твое величество, мне не хотелось бы об этом говорить. Моя прошлая жизнь была насыщена событиями.

– Я знаю.

– Твое величество? – вежливо удивился судья.

– Ты был убийцей. Брал за это деньги. Тебя тогда звали Кретент.

Надо отдать должное собеседнику, выражение его лица нисколько не изменилось. Он просто взял небольшую паузу. Длиной в несколько секунд. Михаил представлял себе, что примерно происходит в голове у судьи. Как тот быстро перебирает варианты дальнейших действий. Вероятно, он рассматривал все: от возможности немедленного бегства до нападения на короля. Но это не было разумным. Хотя Кретент и обладал очень хорошим абом, но против разоблачителя у него не было никаких шансов, а черты имис в абе судьи отсутствовали. Нужно сказать прямо: будь они там, король ни за что бы не пошел на встречу с ним наедине.

– Твое величество совершенно прав, – наконец сказал судья. – Меня звали именно так.

Иногда бывает, что по одной фразе можно судить об интеллекте собеседника. Этот ответ Кретента подтверждал правило. С одной стороны, судья признал, что король прав. Но тут же уточнил, что это касается лишь имени. Кретент занял выжидательную позицию – самую правильную в этой ситуации. Михаил оценил ответ по достоинству.

– Мне хотелось бы знать, как получилось, что ты стал преступником, – произнес король. – С чего все началось?

Кретент опять задумчиво молчал некоторое время. Его можно было понять. Король предлагал ему, возможно, самому себе подписать смертный приговор.

– Я служил еще отцу твоего величества, – сказал он. – В королевской охране.

Михаил молчал. Это ему уже было известно.

– После того как он умер, при странных, надо сказать, обстоятельствах, и после того как прошел слух, что твое величество умер тоже, глава рода Раун предложил мне перейти к нему на службу. Я отказался.

– Почему?

– Они неприятные люди, твое величество. Все эти семьи… Служить им можно, но создается впечатление, будто делаешь что-то плохое. Мне лично они никогда не нравились.

– И что было потом?

– Я хотел остаться в королевской охране, но король Миэльс сказал, что не нуждается больше в моих услугах, намекнув, что эта идея исходит от главы рода Раун Неарента. Почему-то тот имел большое влияние на прежнего короля. На следующий день я прилюдно назвал Неарента мерзавцем. А потом, примерно через неделю, двое ишибов попытались убить меня. Мне удалось справиться с ними. Они служили семейству Раун. После этого убийства я скрылся.

– Вступил в сговор с преступниками?

– Я чувствовал себя оскорбленным, твое величество. У меня была хорошая должность, меня все уважали, служил многие годы, не запятнав своей репутации. Поэтому очень хотел подобраться к Неаренту поближе.

– Даже так?

– Да, твое величество. Тот хорошо охранялся, да и сам был неплохим ишибом. Но я не тратил времени зря. Учился. Всему, чему могли меня научить те, кто сделал убийства ремеслом.

– Они не очень-то хороши, – буркнул король.

– Потому что не ишибы. Но я-то ишиб! У меня все получалось лучше. В конце концов сумел достичь своей цели.

– Убил главу семейства Раун?

– Да. Это случилось за несколько лет до появления твоего величества. А потом переехал в Сцепру.

– А другие преступления? Зачем их совершал?

– Мне нужно было как-то расплачиваться со своими учителями, – пожал плечами Кретент. – Эта оплата их устроила.

Он замолчал с отрешенностью человека, который рассказал что-то, не думая о последствиях, а лишь потому, что так было нужно. Король принял его рассказ. Михаил даже считал, что принял бы любую более-менее связную историю. Ему нужен был этот человек.

– Комен бы многое отдал за то, чтобы услышать нечто подобное, не говоря уже о том, чтобы встретиться с рассказчиком, – улыбнулся король.

– Но твое величество не прислал ко мне Комена, а прибыл сам, – резонно заметил Кретент.

– Да, это так. Я решил поговорить с тобой и самостоятельно решить вопрос о наказании. Во внесудебном порядке. – Улыбка Михаила стала саркастической. – Ты ведь согласен с тем, что совершил достаточно преступлений, чтобы даже самый милосердный суд приговорил тебя к смерти?

– Скорее всего, – спокойно ответил судья.

– Но мой суд будет более милосердным, чем самый милосердный. Ты поработаешь некоторое время на меня. – Король не спрашивал, а говорил так, словно это само собой подразумевается. – Скажем, несколько лет. А потом твоя вина искупится. И ты превратишься в человека, не имеющего проблем с законом.

– Конечно, я не могу отказаться от этого предложения, твое величество? – Судья постарался, как мог, скопировать улыбку собеседника, но ему это плохо удалось.

Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию книги.