книжный портал
  к н и ж н ы й   п о р т а л
ЖАНРЫ
КНИГИ ПО ГОДАМ
КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЯМ
правообладателям

Пролог

Неделя минула с момента последней стычки с братцем. Явился… Разнёс мой мир. Изменил природный ландшафт. Тысячи людей погибли, попав в жернова выяснения отношений между нами, двумя сапфирами. Но мне не жаль их, как не жаль расходный материал. Ведь вскоре появится новый. Люди плодятся со скоростью тараканов.

Меня угнетало, что она выбрала соперника. Та, которая пробила брешь в моём равнодушии, выбрала другого. Этот удар оказался гораздо сильнее и болезненней, чем раны, которые нанёс мне разъярённый Фациес.

Как только она появилась, сразу стало ясно – никакой войны не будет. Она передумала мне помогать. И я бы отложил действия на время, если бы не её попытки оправдать Кауса. Разозлился. Решил проверить её намерения, предложил быть вместе. Её тонкий аромат, нежные губы, до сих пор помню вкус ее последнего поцелуя… Я хотел доказать ей, что не хуже того. Другого.

И хорошо почувствовал её движение к себе. Лёгкое, едва уловимое. И точно знал – не показалось. Как она раскрылась на мгновение, короткое мгновение, но достаточное для того, чтобы я потерял голову. Сердце забилось от радости… В тот момент, когда понял, что ей небезразличен. Я видел восхищение, нежность, страсть на её лице. И даже поверил в то, что остановлюсь сам в своих намерениях отомстить и уничтожить императора. Просто за её желание быть вместе. Стать моей женщиной. Рядом со мной.

И сам же потом всё испортил… Сошёл с ума от ревности, когда увидел в её глазах неприязнь и отвращение, которые пришли следом за моим стремлением обнять её. Захлестнуло безысходностью, злостью на собственную слабость. Захотел сломать преграду, которая встала стеной между мной и её чувством ко мне. И сломал… Но не преграду…

Плохо, что полностью осознал это уже потом, когда окончательно ее потерял.

Как легко порвалась эта тонкая ниточка, которая могла бы нас связать. Теперь навсегда останется в памяти её взгляд наполненный болью и разочарованием. Серые глаза полные слёз… Её ненавижу…

Я и сам себя сейчас за это ненавидел.

Может и хорошо, что Фациес явился и помешал совершить непоправимое, оставляя шанс. Надежду. Возможность всё изменить и исправить. От любви до ненависти один шаг. И я готов его преодолеть и даже знаю как. Она станет моей. Обещание, данное когда-то себе, будет исполнено.

Я смотрел на багряный рассвет, который опалил серые тучи, встающие из-за гор, окрасив скалистый уступ. Стоял, глядя сверху вниз на свой мир, пока еще закрытый от общей системы. Я – Рас Фард. Бессмертный сапфир. Равный по силе Императору девяти миров. Готовый к новой войне.

Глава 1. Сладость нектара

Лазурная волна нежно обняла мои щиколотки и откатилась обратно, чтобы собраться с силами для новой ласки. Прохладная вода и свежий бриз дарили избавление от жарких лучей солнца, чем я с радостью пользовалась, пребывая на острове вот уже несколько дней после возвращения с Растабана. Улыбнулась, почувствовав, с какой нежностью меня заключил в объятья Каус, крепко прижимая к себе. Фациес подобрался сзади и, как всегда, незаметно, нисколько не пугая меня. Пожалуй, привыкаю к внезапности.

– Пойдём, поплаваем? – шепнул мне на ухо мужчина, вызывая нежное томление внизу живота своим горячим и страстным дыханием.

– Да. Как раз собиралась, – и ойкнула, погружаясь вместе с ним куда-то в спокойную гладь.

Остров исчез из виду также, как исчез мой страх океанской пучины. Я развернулась к нему, чтобы заглянуть в серые глаза, смотревшие на меня с любовью.

– Что будет дальше, Каус?

– Ты о чём, Еня?

– Я уже несколько дней здесь мучаюсь от безделья. Невозможно отдыхать вечность.

– Давай поговорим об этом позже, – загадочно улыбнулся мужчина. – Ты ещё недостаточно восстановилась.

Он быстро догадался, о чём я хочу разговаривать и ушёл от ответа. Умный, проницательный сапфир быстро сменил тему, не желая меня отпускать. Интересно, сколько это продлится? Я смотрела вдаль, когда Каус опустил руки вниз, захватывая мои бёдра и через несколько секунд я уже сидела на нём, обхватив его ногами. Положив руки ему на плечи, я запустила пальцы в его влажные от брызг волосы и взъерошила их, заигрывая с мужчиной.

– Значит, я твоя пленница?

– Была бы моя воля, навсегда, – страстно прошептал он мне в губы, с наслаждением вдыхая мой запах.

– Остров дурно на тебя влияет, – я улыбнулась.

– На меня дурно влияет твоё желание сбежать от меня.

– В ближайшее время не планировала, – я пожала плечами, заставив его засмотреться на них.

Его взгляд медленно скользнул ниже, к моей груди, и остановился на новом купальнике. Он ухмыльнулся и притворно поморщился, вспоминая прошлое.

– Ночное купание было гораздо интереснее… – и лёгкое касание его пальцев к моей спине дали понять, что Каус собирается избавить меня от верхней части туалета. – Я мог любоваться тобой без оглядки на вещи.

Узел легко развязался и кусочек ткани бодро уплыл, радостно покачиваясь на волнах, мелькнув на прощанье ярким-салатовым цветом.

– Будешь так делать дальше – купальники закончатся, и мне придётся нырять в море голышом, – пригрозила ему с лёгкой улыбкой.

– С радостью буду наслаждаться твоей красотой, – парировал Каус, мягко касаясь рукой груди. Лёгкий ветерок и простая ласка сделали своё дело, заставляя затвердеть мои мокрые соски. – Мммм… как интересно, – тихо застонал мужчина от удовольствия. Его нешуточный интерес читался в его взгляде и улыбке на лице.

– А если рядом тебя не будет? – мягко прошептала я. – Могу представить, как понравится охранникам моя естественная красота… Ты же не хочешь меня лишить возможности купаться в такую жару? – быстро съехидничала, заметив, как тут же нахмурил брови Каус.

– Почему только одна мысль о том, что тебя увидит кто-то ещё вызывает во мне дикую ревность? – сапфир смотрел мне в глаза с нескрываемым удивлением.

Каус уже гладил мою спину, тихонько продвигаясь вниз. Его пальцы отодвинули ткань плавательных трусиков, чтобы проникнуть в моё самое сокровенное, к нежным и мягким складочкам. Ласковые касания вызвали лёгкую дрожь и тихий стон, который поймали его губы. Наше дыхание участилось в унисон, моё сердце забилось чаще. Мы мягко покачивались на волнах, наслаждаясь друг другом.

Нет… я никогда не могла даже представить, что такое возможно. Стоило Каусу дотронуться до меня, и я таяла, как восковая свеча от неукротимого пламени. Не было сил сопротивляться, не было желания убегать, словно я всегда принадлежала только ему. Мои нетерпеливые извивания вызвали лёгкий смешок, и его пальцы проникли глубже, неторопливо осваиваясь.

Моя верхняя губа тут же оказалась в плену его поцелуя. Он посасывал её, отпуская и захватывая вновь. Наконец, отпустил, тронул языком линию смыкания губ, заставляя меня потянуться ему навстречу. Поцелуй становился всё более неистовым и глубоким, превращаясь в первобытный танец наших языков, в котором не было ни победителей, ни проигравших. Я лишь показывала ему в своём порыве, как хочу, чтобы он любил меня, как хочу, чтобы он меня ласкал.

Конечно, Каус понял моё желание (ведь сапфир испытывал такое же), потому что в следующий миг он проник в меня одним уверенным, настойчивым движением. Мой лёгкий и протяжный стон просил его не останавливаться. Мужчина вошёл в меня до конца, затем остановился и дал привыкнуть к своим размерам. Ощущение наполненности мне дико понравилось.

– Утонуть не боишься? – зашептал он горячо, а в его глазах заиграли синие озорные искорки.

– Мммм… – ответила я, сделав движение бёдрами, призывая его к новым действиям.

– Наконец-то, доверяешь, – выдохнул Каус с удовольствием, и приподнял меня, чтобы вновь углубиться.

Я скользила на нём, чувствуя его уверенные толчки, насыщавшие моё тело жаром. Океанская вода не могла охладить меня, скорее наоборот, добавляла неги к лёгким покалываниям, распространившимся по всей коже. Остро, нежно и страстно мы шли к высшей точке накала, пока желание разрядки и следующее за ним удовлетворение не настигло одновременно нас обоих, вызывая два стона, женский и мужской.

Мы дарили поцелуи друг другу, плавно покачиваясь на мягких волнах. Я лежала на нём, обхватив его руками в сладкой истоме, ощущая дыхание на своём плече. Нега и расслабление… Что может быть лучше в объятьях такого мужчины после того, как достигла блаженства? Только если возможность принять горячую ванну… Или душ, на крайний случай.

– Как думаешь, друзей не шокирует мой внешний вид, когда я буду возвращаться с пляжа? – не показывая улыбки, я шептала вопрос ему в шею, пальцем на мужском плече рисуя узор. – По-моему, я выгляжу та-ак сексуально…

И тут же оказалась в его спальне. Хороший динозавр, понятливый. Впрочем, спальня теперь была и моей. Каус отдал мне комнату сразу же, как только я пришла в себя после возвращения. Сапфир осторожно поставил меня на пол и начал целовать с нарастающим желанием. Если ему не помешать, то… Да он не выпустит меня из объятий до вечера! Это в мои планы не входило. Мне нужны отдых, общение с друзьями, прогулка, вкусная еда, сон. Неуёмный темперамент сапфира просто поражал.

– Погоди, – упёрлась в него руками, заставляя умерить пыл.

– Что так?

– Душ, вкусная еда и серьёзный разговор.

– Разговор? О чём?

– Чем быстрее отпустишь, тем скорее узнаешь, – подмигнула ему в ответ, выбираясь из кольца его объятий.

Внимательный взгляд императора подсказывал, как ему любопытно, что не могло не порадовать. Сапфир перестроился на диалог и подостыл. А мне того и надо. Я быстренько сбежала от него в душевую, скрывая лёгкий смех.

* * *

Едва захлопнулась дверь ванной комнаты и включилась вода, я рассмеялся. Воспользовалась моментом и сбежала. Ни двери, ни предстоящий разговор, о котором она придумала на ходу не могли бы меня остановить. Я готов был следовать за ней незамедлительно, но зная о том, что пренебрежение её желаниями вызывает бурю эмоций и не всегда положительных, воздержался.

Эта девочка заставила меня считаться с её требованиями. Как она сделала это со мной, уже столько лет имевшим исключительно собственное мнение и только, непонятно. Я превращался в ласкового котёнка сразу же, как только она начинала хмуриться, как только закусывала губку. Такую нежную, мягкую, нижнюю губку. От жарких мыслей сразу почувствовал, как тяжелеет в паху, и быстро встал, прислушиваясь к её пению в душе.

В тот смутный день, на Бетельгейзе, я вышел из себя от ревности, когда узнал к кому она собирается. И потерял самоконтроль от ярости, когда она сбежала от меня, подставив под удар моё решение. Мир неделю заливало дождями после попытки уничтожить Растабан из обычного мира, но и медлить было нельзя. Я знал своего брата и отправился за ней, до конца не уверенный в том, что вернусь обратно. И успел вовремя. Этот мерзавец уже подобрался к моей девочке, распустил руки и просто издевался над ней.

Только нежелание причинить ей боль собственным зверством сдержало меня от опрометчивого поступка разорвать брата на месте. И взгляд любимой полный благодарности и надежды окончательно вернул самообладание, оставляя злость. Злость для Фарда. Несмотря на то, что потрепали мы с Расом друг друга основательно, добрался первым до неё я.

Эта храбрость и упёртость, с которой она помогает маленькому ребёнку заставили меня уважать её волю. Настолько, что я согласился. Не только сохранить Растабан, но и вытащить эту девочку, Эльзу. Только вот чем позже это произойдёт, тем лучше, потому что я уже знаю цену, которую запросит за линера Рас Фард.

Переход сквозь энергетические барьеры оказался неимоверно тяжёлым. Настолько, что я сильно испугался за её жизнь. Евгения однозначно могла погибнуть, если бы перемещалась с Фардом. Это оказалось неприятным открытием в довесок к страху её потерять. Я вынес её на руках, похолодевшую и погасшую. Что там теплилось в ней… маленькая искорка, которую я боялся неосторожным действием погасить.

Ауры её друзей, эмоционирующие болью, сожалением, беспокойством дали мне понять, как они относятся к ней. Я ловил излучение и удивлялся их чувствам. Как быстро они полюбили её… И когда она не пришла в себя в первые сутки в регенерационной капсуле понял, что не могу её потерять. Не хочу. Каждый последующий час был наполнен ожиданием. Ожиданием и размышлениями. Пока она не открыла глаза, наполнив мою жизнь счастьем.

В какой момент я влюбился в неё? Может быть тогда, когда она первый раз одарила меня пощёчиной или заставила ревновать? Или когда страстно шептала на ухо нежности? Или поступала так, как считала нужным, не боясь навлечь на себя мой гнев? Единственная, кто могла позволить себе это за последние тысячи лет в силу своего возраста и неопытности… Ответов не было, как бы я не искал. Я знал одно, что хочу дальше её беречь и защищать. Ровно столько сколько понадобится. До самого конца.

* * *

Не успела упасть на пол последняя капля, как я почувствовала мохнатое полотенце на плечах. Каус. А ведь двери закрывала… Нашла от кого прятаться.

– Не хмурься, иначе придётся тебя целовать до тех пор, пока не улыбнёшься, – тихий голос Кауса ласкал слух, но чрезмерная забота уже тревожила. – И тогда не видать тебе еды еще очень долго.

– Это шантаж? – я быстро взглянула на довольного мужчину.

– Да, – улыбался Каус. – Шантаж одного зарвавшегося бессмертного, который не может поверить, что ты рядом с ним.

– Но мне ничего больше не угрожает? Кроме ласк неугомонного сапфира?

– Уверен, что нет. Ничего, кроме моего желания быть с тобой рядом, – сказал он, закольцовывая меня в объятья.

– Пожалуй, потерплю, – я расцепила его руки, которые он тут же заложил за спину, а сама отправилась за одеждой, остановив выбор на лёгком светлом платье. Быстро оделась, не обращая внимание на пытливый, мужской интерес чётко просматриваемый в зеркале.

На кухне нас уже ждал Лайн Шах. Он улыбался широченной улыбкой, быстро накрывая на стол. Кисточки его хвостов весело подрагивали. После всех приготовлений лягуд легко поклонился и оставил нас наедине. Конечно, было заметно, что при сапфире мои друзья вели себя очень сдержанно. И я пытаясь понять причины их поведения, видела какой авторитет, влияние оказывает на них Фациес. Разница была настолько значительной, что иногда мне казалось, что Каус Император и Каус мой – два совершенно разных человека. Причём Каус Император мне не очень нравился – слишком далёким, отстранённым и холодным был сапфир. Но он смотрел на меня, и взгляд его сразу менялся, становился тёплым и нежным, что недвусмысленно говорило о том, что у мужчины есть сердце.

А ещё… Ещё меня очень печалила его жестокость. Жёсткость, с которой он мог так легко расправиться с мирами, другими людьми. Это вызывало во мне сомнения в его искренности. Знает ли он, что это такое любить других? И если знает, то в чём проявляется его любовь на самом деле?

Теперь, когда всё успокоилось и опасность миновала, желание узнать о таинственной Минерве напомнило о себе. Точно ли Фациес видит меня рядом с собой, Евгению, а не ту, которую когда-то любил? Но помня своё обещание доверять ему, решила попробовать поговорить с ним, в надежде, что он мне всё расскажет.

– Еня, твоя задумчивость… Ты скрываешь от меня что-то важное? Лучше расскажи, что тебя беспокоит, иначе я растерзаю тебя на этом же столе, – услышала я слегка хриплый голос Кауса и вздрогнула, едва не выронив ложку из рук.

Повернулась, чтобы наткнуться на озорные искорки в его глазах. Опять незаметно приблизился. Он так смотрел на мои губы, с таким желанием, что я вспыхнула от смущения, неожиданно осознав его последние слова. Растерзать меня? На столе? А если Лайн зайдёт?

– Ммм… Ты не будешь злиться?

– Почему я должен злиться? Ведь я даже не знаю о чём ты думаешь…

– Расскажи мне о Минерве, – тихо попросила его в надежде на понимание.

Ласковый, но серьёзный взгляд сапфира подсказал, как он отнёсся к моей просьбе. Каус быстро подхватил меня на руки и переместился на качели, находившиеся среди пальм с видом на безбрежную синеву моря. Он усадил меня к себе на колени, обхватив обеими руками и ненадолго задумался.

– Ты и правда сильно похожа на неё. Но лишь внешностью. Характеры у вас разные и твой мне нравится гораздо больше, – начал рассказывать он. – Минерва была обычной женщиной. Жила в Древней Греции, здесь, в измерении Солнца, – я видела как Каус словно погрузился в прошлое. – Тогда ваша цивилизация была очень юной. Когда я сбежал с Альфераца сюда, то встретил её. Увлёкся. Но это не продлилось долго.

– Что с ней случилось?

– Её закололи кинжалом.

– Кто?

– Убийцу подослали.

– Ты знаешь кто это сделал? – я смотрела на Кауса и видела, как темнеют его глаза. Сейчас я понимала, что ему неприятно, горько и больно это вспоминать.

– Знаю. И ты его знаешь.

Догадка тут же пришла сама.

– Это сделал Рас Фард? – я спросила, заметив, как пополз у мужчины уголок губы вверх в саркастичной усмешке.

– Натворил братец тогда дел, – Каус подтверждал мои слова. – За это и многое другое и оказался запертым на Растабане.

– Рас Фард на тебя очень сильно зол.

– Ну, не думаю, что сейчас сильно, – засмеялся Каус. – Он всё же выпустил недавно пар.

– Как ты можешь веселиться?

– Ты сейчас рядом со мной, и это главное.

Мы плавно, не спеша качались на качелях. Я прижималась к мужчине, чувствуя его сильное, хорошо сложенное тело. Мне очень нравилось это ощущение защищённости. Рядом с ним всё произошедшее не казалось таким уж страшным. Хотя… Осмысление разговора привело к тому, что на сердце зашевелился червячок сомнений. Наивная…

– Ты и мной получается увлёкся? – я не ожидала, что в моём голосе так явно проскользнёт грусть.

Попытка встать ничем не увенчалась. Фациес держал меня крепко. В мгновение сапфир развернул меня, усадив к себе лицом. Поднял пальцами подбородок, чтобы лучше всмотреться в мои глаза. Он словно попытался отыскать в них что-то новое для себя.

– Это больше чем увлечение, – сказал он, а в серых глазах полыхнуло синевой. – Ты – это другое. Веришь? – он легко прикоснулся губами к моим, пытаясь уловить моё дыхание.

– Ну… Ты столько раз меня вытаскивал из переделок, что наверно не верить нельзя, – я пожала плечами, подмечая его улыбку, какую может вызвать ничему не верящий ребёнок.

– Надо будет, ещё вытащу.

Каус начал покрывать поцелуями мои глаза, щёки и губы. Обжёг дыханием учащённо забившуюся жилку на шее, задержавшись на ней губами, вызывая дрожь.

– А-а-ай, – взвизгнула я, – не надо, – и рассмеялась.

– Что? – непонимающе посмотрел на меня мужчина, пытаясь определить что не так.

– Значит, я в безопасности…

– Навряд ли кто-либо осмелиться тебе вредить. Это очень опасно и чревато. Я чувствую тебя на любом расстоянии.

– Скажи… Если я для тебя что-то большее… – я выдержала паузу, чтобы усилить следующие слова. – Может быть тогда я вернусь в родной город, чтобы продолжить учёбу и найду работу?

Да! Да! Да! Это был тот самый случай, когда можно схитрить и затребовать всё, что угодно. Но больше всего на свете я хотела вернуться в общество, хотела вернуть свою жизнь, которую, впрочем, и изменил этот самый сапфир на чьих коленях я гордо восседала.

– Милая, давай об этом поговорим завтра?

– Ты обещаешь?

Фациес напрягся. Всё, рыбка, поймалась на крючок. Не отвертишься. Улыбнулся недовольно, через силу.

– Да. Мы будем разговаривать об этом завтра, – но тут же слетел с качелей со мной на руках, чтобы в секунды оказаться в спальне. – Ты знаешь, что манипуляции императором наказуемы? – его взгляд, коварный, опасный взгляд как у хищника не сулил ничего хорошего.

Ого! Держись, Женечка, поиграла с сапфиром, теперь он поиграет с тобой. Допрыгалась, не иначе. И отвертеться не получится.

– Только если самую малость… – взмолилась я.

– О нет, девочка… – глухо прозвучал голос Кауса, пока в его глазах разгоралась синева. – Я так просто этого не оставлю, – и впился в мои губы поцелуем.

Захватив мой язык в плен, он не отпускал его, не оставляя шансов вырваться из-под неистового напора страстных поцелуев. Руками крепко удерживал мою голову, не давая сбежать от расправы. Затем вдруг отпустил, чтобы резко развернуть меня и сорвать лёгкое платье. Тонкая ткань просто треснула по швам, мгновенно обнажая меня перед ним. Ещё несколько дней, и я растеряю весь гардероб. Завернусь в простынь и буду ходить как мумия по дому, пугая друзей… Я стояла к мужчине спиной, кожей чувствуя на себе взгляд полный первобытного вожделения. Он медлил, и это вызывало недоумение. Это какое наказание он придумал?

– Не двигайся, – приказал он тихо, когда увидел, что я хочу обернуться.

Прерывистое дыхание сапфира подсказывало мне, что он вот-вот набросится на меня неудержимым ураганом. И только одно это заводило. Я знала, что красива и позволяла ему наслаждаться мной.

– Закрой глаза, – чуть более низким голосом произнёс Каус уже над моим ухом, и прижался ко мне сзади. Теперь между нами существовала единственная преграда в виде моего тонкого кружевного белья.

Его пальцы коснулись моей шеи и медленно спустились к ключицам, мягко отрисовывая их контуры. Моё дыхание сразу участилось, когда он нежно сжал грудь и мягко поиграл с сосками.

– Чувственная девочка, – произнёс Каус и отправился дальше, доказывая свои слова ласками, спускаясь вниз. Не спеша. Медленно наслаждаясь игрой. Ещё ниже, и ещё… Пока не добрался до трусиков. Отодвинул ткань нижнего белья, и в следующее мгновение я застонала от желания, почувствовав, как отозвалась маленькая горошина на его недвусмысленное движение.

Каус играл со мной, заставляя стонать от жгучих порывов повернуться, чтобы почувствовать его страсть, заставить его также сгорать от нетерпения. Мне так хотелось умолять его продолжать ласки и одновременно дарить их ему.

– Мммм, – всхлипнула я, когда его рука скользнула ниже к складочкам, размазывая по ним выступивший сок.

– Влажная какая, – шепнул Каус, погружая в меня палец, а за ним ещё один, – и вся моя.

Я трепетала от нежных, ласковых прикосновений, перемежающихся поцелуями, которые возносили меня к вершине… И вновь Каус оставил это занятие, укладывая меня на кровать. Что он задумал?

– Давно мечтал тебя попробовать, – словно отвечая на мои мысли с лёгкой хрипотцой произнёс сапфир, а его глаза уже горели синим пламенем, когда он прикоснулся губами к моему плечу.

А потом… потом он поцеловал ключицу, мягко её прикусив. Согрел дыханием яремную впадинку и завладел соском. Вобрал его в себя и нежно оттянул, пробуя на вкус. Поиграл с ним и отпустил, и то же самое сделал со вторым, не оставляя его без внимания. Я сразу же ответила на призыв, мягко изгибаясь в истоме, предвкушая сладкое наслаждение. По телу прокатилась дрожь, сладкая… нетерпеливая…Что же ты делаешь со мной, Каус… Горячий поцелуй в область солнечного сплетения и жаркая волна окатила меня с ног до головы. И сильные руки, сжимающие меня, и бархатные страстные поцелуи, спускающиеся всё ниже, и ниже…

Этот мужчина знал, как заставить меня изнывать от желания, и он… направился дальше… Ниже… Прокладывая губами невидимую дорожку, чтобы сдвинув тонкую полосочку ткани, прикоснуться языком к моей маленькой чувствительной горошинке. Он нежно захватил её губами, посасывая и играя с ней. Он подарил мне самый острый, самый жгучий, полный нежного блаженства поцелуй, от которого я застонала ещё сильнее.

Лёгким, уверенным движением кружево оказалось безжалостно сорвано, лишая нас последних преград. Я растворилась в новых ощущениях, подаренных сапфиром, когда он начал нежно ласкать влажные от желания лепестки моего цветка, пробуя меня на вкус. Дивные узоры выводимые его языком там, в самом сокровенном месте, вознесли меня на вершину сказочного удовольствия в считанные мгновения. Сладкие судороги пронзили молнией каждую клеточку меня, давая разрядку, в минуту, когда Каус вернулся к моим губам.

– Какая же ты сладкая… девочка, – хрипло шептал мужчина, уверенным движением проникая в меня.

– Дааа… – простонала ему в губы, направляя бёдра навстречу.

Мощные сильные толчки следовали один за другим, наполняя меня, покоряли и подстраивали к его неспешному ритму, пока очередной прилив желания, принудил меня потребовать от него…

– Быстрее… Ещё… – просила я, понимая, как близко нахожусь к разрядке.

И он остановился, заставив меня застонать от разочарования, умело охлаждая мой пыл. А затем продолжил двигаться. И ещё раз. И ещё. Он забавлялся над тем, как я начинаю сгорать от нетерпения, от яростного порыва взорваться вулканом страсти.

– Что, Енечка, мышка моя, – горячо зашептал мне на ухо мучитель, – будешь ещё дразнить кота?

– Не-е-ет, – я готова была на всё, лишь бы он позволил мне… дал возможность… испытать блаженство неги от удовлетворения, покоряясь ему без остатка.

– Ну смотри… В следующий раз постараюсь быть более изощрённым…

И он отпустил себя, перестал сдерживаться, позволяя мне полностью погрузиться в яркие ощущения вместе с ним. Я открыла глаза, когда почувствовала, что нахожусь в самой крайней точке, на пике своего исступления и утонула в синем пламени сапфира, и растворилась в нём, содрогаясь от исчезающего напряжения вместе с мужчиной одновременно. Я упала в блаженство… и плавилась от неги, познавая чувственное счастье. Мне было восхитительно хорошо.

* * *

Вечером после ужина Каус оставил меня, взяв обещание, что дождусь его на острове и никуда не сбегу. Ни в какие измерения. Смеркалось, когда Алейна вынесла на террасу чайник со свежезаваренным ароматным чаем. Я настояла на том, чтобы скоротать последние часы перед сном вместе с ней и Лайном. Это была возможность, когда можно было пообщаться без Кауса, и упускать её я не собиралась ни при каких обстоятельствах. Тем более, что несмотря на их доброжелательность и заботу между нами появилась дистанция. Дистанция необоснованная, мне непонятная, и с этим нужно было разобраться.

– Что происходит? – я потребовала ответа после первого же глотка, грозно нахмурив брови, переводя взгляд от одного к другому.

– Дорогая, у тебя очень серьёзный покровитель, – виновато улыбнулась Алейна. – Любая оплошность по отношению к тебе может привести к непредсказуемому результату.

– То есть вы меня боитесь?

– Не тебя… – Алейна потупила взгляд.

Конечно, надо было сразу догадаться. Мир начал замыкаться на Фациесе. С ним я, и правда, могу оказаться в полной изоляции. Вокруг будут те, кто захочет получить прямую выгоду от общения, но таких быстро раскусит «покровитель», либо умные люди начнут держаться от меня подальше, чтобы не наживать проблем. Понимание этого вызывало во мне отчасти негодование, отчасти желание показать, что он не такой уж и зверь.

– Он пообещал, что вернёт Эльзу.

– Мы признательны тебе за помощь, – улыбнулся Лайн, – за беспокойство о нашей дочери, – его зрачки дрогнули, быстро расширяясь от испытываемых им искренних чувств.

– Я очень люблю Эльзу… – я хотела показать им, что делаю всё это и ради девочки, – а она меня.

– Мы очень переживали, когда тебя принёс сюда Каус на руках, – грустно вздохнула Алейна.

– На руках?

– Да, детка, – она оживилась и поудобнее разместилась в кресле, которое отчаянно скрипнуло, подстраиваясь под её пышные формы. – Он не отходил от тебя все три дня, пока ты лежала без сознания.

– Неожиданно, – улыбнулась я.

Что тут вообще можно сказать? Конечно, я искренне порадовалась за себя, за то, что попала в надёжные руки мужчины, который заботился обо мне, выходил меня, беспокоясь за мою жизнь. Быть для кого-то ценностью – не это ли счастье?

Но разговор с друзьями не складывался, несмотря на все мои попытки наладить общение. Все слова, действия взвешивались и проходили сквозь фильтр, прежде чем дойти до меня. И причин этому я не находила, кроме одной – мои друзья боялись императора, и этот страх был сильнее дружбы.

Стемнело. Ночь входила в свои права, окутывая темнотой всё вокруг, словно покрывалом. Фонари включились, медленно разгораясь, даря приглушённый свет, накопленный батареями за день. Я зевнула, осознав, что очень хочу спать. Распрощавшись с Алейном и Лайном, поднялась наверх, скинула одежду и упала на кровать. Завтра будет важный разговор. Он мне обещал. Если всё пройдёт удачно – я смогу вернуться к старой жизни. И я знала чего хочу. Кем быть, чем заниматься. Для меня это стало не менее важным, чем надежда вернуть Эльзу родителям.

Глава 2. О пользе обиды

Утро я встретила в обществе сапфира. Он лежал рядом, подпирая голову рукой, и смотрел на меня, спящую. Его наполненный нежностью взгляд быстро согрел моё сердце и заставил его биться чаще. И в то же время… мои губы дрогнули в улыбке. Как же… Нашёл себе редкий экспонат. Посадил в банку, запечатал и любуется теперь.

– Я помню о твоём обещании, – тихо произнесла я в ответ на его лёгкий поцелуй.

Фациес тут же слетел с кровати, чертыхаясь, развернулся:

– Проснуться не успела, опять за своё. Давай-ка, сначала, позавтракай хотя бы.

Его реакция мне не понравилась. Обещание поговорить не значит отпустить. Ведь если разобраться, я полностью нахожусь в его руках. От Фациеса не спрятаться и не скрыться, пока самому не надоест. Никаких вариантов для меня, кроме смирения с навязанным положением, даже не существовало. Пусть этот мужчина нравился мне, и он заботился обо мне, но Каус мог распоряжаться моей жизнью так, как считал нужным для меня, а вернее себя. Как решит, так и будет. И никто ему не указ. И сбежать не получится. Только если на Растабан. А туда как раз и не хотелось.

Через полчаса я сидела на кухне и пила свежевыжатый апельсиновый сок, наблюдая за манипуляциями Лайна с тушкой мяса неизвестного мне шестилапого животного. Фациес ушёл размяться на теннисный корт. Об этом сам сказал Лайну, чтобы тот сообщил мне. Каким образом Каус там упражнялся один стало неимоверно интересно, поэтому я довольно быстро поглотила весь завтрак и направилась на выход.

И уже на спортивной площадке в изумлении застыла от увиденного. Каус играл не один, а в паре с каким-то мужчиной. Высокий и стройный блондин с правильными чертами лица был настолько хорош собой, что, казалось, будто сошёл с картинки модного женского журнала. Сомнений не было – незнакомец такой же сапфир.

Я наблюдала, как мужчины хорошо управляются с мячиком, не давая спуску друг другу. Они стали бы украшением любого турнира, пожелай принять в нём участие. Мужские загорелые тела блестели от выступившего пота и выглядели очень сексуально, играя мускулами. Я засмотрелась на прекрасное зрелище, раскрыв рот от удовольствия, и, в конечном счёте, привлекла их внимание. Они прервали игру и направились ко мне. Блондин с пронзительно голубыми глазами обаятельно улыбнулся, с нескрываемым интересом меня разглядывая, за что тут же получил тычок в бок от Кауса. Их поведение ничем не отличалось от поведения двух молодых пацанов из соседней школы. А это, на минуточку, бессмертные динозавры… Знал бы кто, что они вот так спокойно играют в теннис, разгуливают как обычные люди, ни за что бы не поверил.

– Шер Архернар, – представил мне блондина Каус. – Верный друг и помощник.

– Евгения, – я поняла, что должна подать руку, к которой тут же галантно приложились губами.

– А я то думаю, кто украл нашего императора, – пошутил Архернар с искренней улыбкой, сразу располагая к себе. Открытый, доброжелательный взгляд, светлое лицо, поведение сразу внушали доверие к этому мужчине.

– Я его не крала, – парировала я. – Скорее, наоборот, – шутя пожаловалась на Кауса.

– Каус тебя украл? – в глазах Шера мелькнуло недоумение.

– И держит взаперти, – поддакнула я, с удовольствием наблюдая за реакцией «главного» сапфира.

– Еня не успела выбраться из передряг, как уже собралась обратно в общество. Остров ей не нравится, – разворчался Фациес, явно оправдывая своё поведение, легко прижимая к себе.

– Не держи её, Каус. Евгения – аморф. Она с лёгкостью может перемещаться в пространстве, также, как и мы. Сегодня здесь, завтра там… И далеко от тебя всё равно не уйдёт.

Тихая поддержка друга Кауса меня обрадовала. Какой же он классный! Понимает с полуслова… Видимо счастье на моём лице оказалось настолько явным, что это не очень понравилось Фациесу. Он одарил нас обоих недовольным взглядом и холодным официальным тоном попрощался с Архернаром:

– Пожалуй, Шер, тебе пора. Уверен, мы сами разберёмся.

Красавчик-друг улыбнулся белоснежной сияющей улыбкой, от которой у любой женщины захватило бы дух, и спокойно распрощался:

– Ухожу-ухожу. Спасибо за партию, Каус, – и обратившись ко мне добавил нечто, что заставило меня слегка смутиться от открытой «дерзости». Сомнений, что это «шпилька» в адрес Фациеса не было. – Приятно познакомиться, милая и красивая девушка. Жаль, не я первый узнал о такой красоте. Сам бы украл тебя и спрятал ото всех.

– Шееер, – чуть ли не прорычал Каус, теряя терпение. Его потемневший взгляд и тяжёлое дыхание говорили сами за себя.

– Это чувства, друг, – засмеялся Архернар, – и ревность, – и растворился в воздухе, хитро подмигнув мне на прощанье. Только что стоял и исчез, словно его и не было никогда.

– Он специально тебя задел, – ухмыльнулась я, наблюдая за Каусом, который быстро вернул самообладание.

– Знаю, – просто ответил он, – но иначе бы Шер не ушёл. Любит флиртовать с красивыми женщинами, а ещё любит доводить меня, указывая на слабости.

– Слабости?

– Конечно… Разве ты ещё не поняла, – сапфир привлёк меня к себе, пытаясь отыскать мои губы. – Ты стала моей слабостью…

– Каус? – я увернулась от поцелуя.

– Да, мышка моя, – мужчина прижимал меня к себе, вдыхая запах моих волос.

Запах его тела волновал моё обоняние. Никогда не думала, что мускусный аромат с примесью сандала может быть таким… таким… дразнящим.

– Хочу вернуться в общество. Продолжить учёбу, видеть своих друзей, – я пыталась отстраниться от сапфира, чтобы взглянуть ему в глаза. Ни в коем случае не нужно давать ему уходить от темы, продолжая ласки… Иначе… Иначе это будет чревато последствиями и причиной отложить разговор на неопределённое время.

– И на кого ты хочешь учиться? – пытливый, серьёзный взгляд Фациеса проникал глубоко в душу, вызывая на откровенность.

– Стану юристом, например.

– Та-ак. И зачем такой хорошенькой головке задумываться о праве?

– Хочу защищать более слабых.

– Похвально. Адвокатура, значит, – задумался Каус. – И кто для тебя более слабый? Чьи права будешь защищать?

– Линеров. Добиваться смягчения законов.

Каус выпустил меня из объятий и отошёл на шаг. Иронично прищурился… Так, как смотрят на дитя, внимательно изучая. Его брови дёрнулись вверх, а на губах появилась улыбка.

– Ты серьёзно? Собралась отстаивать права тех, кто всегда будет не у дел?

– Всего-то надо, чтобы ты смягчил в отношении невинных людей законы, – я предложила альтернативу и чётко поняла, что мы «по разные стороны баррикад».

Император меня не понимал, ничего не хотел знать и принимать… Ему было абсолютно безразлично на тысячи людей запертых на Растабане.

– То есть ты опять собралась идти против моей власти? – спросил с любопытством, как спрашивают букашку, у которой появилось сознание и желание изменить мир.

– Если понадобится…

– Нет, – жёстко отрезал Каус и сделал шаг мне навстречу, а я отступила назад.

– Что, нет?

– Тебе ни к чему этим заниматься. Всё будет бесполезно.

– Погоди… – обескураженно произнесла я. – Как это бесполезно?

– Ничего меняться не будет.

– Эти люди безопасны для Империи, находятся в ужасных условиях… Это жестоко по отношению к ним! – но моё восклицание вызвало очередную усмешку императора.

– Это не жестокость.

– А что тогда? – с жаром спросила я.

– Рациональный подход.

Не было предела моему возмущению. Рациональный подход? Император называет рациональным подходом держать тех, кто не угоден обществу в ужасных условиях, продолжая отправлять туда новые и новые жертвы? Любовь – она ведь неконтролируема, и отношения между расами возникали и будут ещё возникать, после того как открыли измерения… Он что, серьёзно? Мне кажется, но я побледнела от гнева, закусила губу лихорадочно размышляя. Он мне отказал?

– Когда я смогу вернуться на учёбу, – я задала вопрос тихим голосом, надеясь, что говорю спокойно.

– Учиться на юриста? – хмыкнул Каус. – Никогда. Пустая трата времени.

– И какую участь ты мне готовишь? – скептично спросила я, чувствуя, как подкатывают к горлу рыдания от собственного бессилия.

– Ты проведешь своё время со мной… Я покажу тебе много интересного, – спокойно произнёс император. Ну точно объявляя волю.

– А я… – задохнулась я… – Не хочу… проводить… время… с тобой!

И тут меня прорвало. Не-е-ет! Я заставлю его считаться с моими желаниями. Сама не заметила, как оказалась в объятьях сапфира, но дёрнулась в сторону, вырываясь из сильных рук. Ринулась на виллу с одним желанием – спрятаться! Может быть, получится уединиться от него в комнате… Да хоть в шкафу! Не знаю как, но найду способ не видеть его и не слышать. И тут же носом уткнулась в мужскую обнажённую грудь. Мой нос! Я ж его чуть не разбила! Стальные мышцы для меня оказались жестокой преградой. Всхлипнув, вцепилась в нос и разревелась от обиды. Не столько было больно, сколько поняла, что от него не сбежать.

– Еня! Ты чего? – Каус подхватил меня на руки. – Больно?

Скажите, пожалуйста, обеспокоился. Я замотала головой, рыдая ещё сильнее, выплёскивая из себя всё накопившееся за последнее время. Ну и плевать, что сейчас моё лицо раздует шариком и нос распухнет, и глаза будут красные. Может быстрее надоем ему. Увидит «красавицей» и бросит, оставит в покое. Но Каус прижал меня к себе ещё крепче и понёс куда-то. Я начала колотить его кулаками куда придётся, желая только, чтобы он выпустил меня. Бесполезно. Чурбан бесчувственный! Деревянный!

– Отпусти меня! Видеть тебя не хочу! – тщетно пыталась вырваться из его рук. – Куда ты меня тащишь?

Его молчание вообще раздражало. Как и он сам. В конце концов, уткнулась в его грудь, когда смирилась со своей беспомощностью, продолжая всхлипывать от обиды.

Через несколько минут моего уязвлённого носа коснулся нежный цветочный запах. Кожу обожгло лёгкой прохладой и горной свежестью. Я оторвалась от Кауса, чтобы увидеть куда он принёс меня. Чурбан бесчувственный, наконец, опустил меня на землю, обнимая сзади, и перед моими глазами предстала сказочная картина.

– Прибыли, – сказал он. – Думал, настроение у тебя будет веселее, когда покажу тебе это место.

Думал он… Сам же виноват, довёл меня. Не буду с ним разговаривать. Буду молчать как рыба. Но я уже восторгалась в душе от вида, открывшегося моему взору.

Яркий свет, пробивавшийся сквозь небольшие отверстия в скалах, освещал естественную пещеру мягко и неназойливо. Мы стояли на внушительной площадке, украшенной гирляндами белых цветов, посреди изумрудного озера. Широкие ступеньки высеченные из камня уходили вниз под воду. От чистоты и глубины цвета водоёма кружилась голова. Солнечный свет отражался от зеркальной глади, создавая неповторимый эффект сияния.

– Мне всегда нравился этот грот. Это термальное озеро, защищённое от океана. Хотел пообедать с тобой здесь сегодня, искупаться.

Я молчала. Обиделась же. Хотя мои руки уже чесались от желания потрогать воду и убедиться в том, что она тёплая. Он прижал меня к себе чуть сильнее.

– Еня. Послушай. Ты, конечно, можешь идти учиться на кого хочешь. Но бороться с системой – это глупо. Особенно это глупо, когда тот, кто её создал находится рядом с тобой большую часть времени и не собирается ничего менять.

Я снова молчала, отворачивая голову. Значит, дура. Хорошо, пусть такая. Капля камень точит. Я чётко знала, чего хочу. Учиться, добиваться поставленных целей. Уметь обосновывать свою позицию, чтобы изменить мир к лучшему. Не войной, а мирным способом. Очень хорошо осознавая, что рядом со мной тот, кто управляет системой. Но он относился ко мне как к ребёнку, принимая все мои устремления как блажь. И тем сильнее хотела ему доказать, что вполне осознанна и мудра. Достаточно для того, чтобы понимать, как жесток рационализм в отношении невинных людей.

– Распоряжусь, чтобы тебе дали пропуск на любой факультет, в любое место. Тебе никто не будет строить препятствия с выбором деятельности, как представителю элитной группы А.

Я не ослышалась? Он что сейчас серьёзно? Отступила на шаг и развернулась к нему. Непроизвольная улыбка осветила моё лицо и не осталась незамеченной.

– Что ты сказал?

– Ну вот, а я уже думал ты разговаривать разучилась, – рассмеялся Фациес.

– А сразу нельзя было сообщить о своём согласии?

– Нет, надеялся, что передумаешь или смиришься…

И эти слова лишь подтверждали его намерения строить мою жизнь лично, правдами и неправдами навязывая волю. Сколько раз ещё мне придётся отстаивать свою позицию лоб в лоб? Типичный диктатор нуждающийся в перевоспитании… Или он перевоспитает меня?

– Но у меня есть одно условие, – продолжил Каус.

– Какое?

– Ты будешь жить здесь, на острове. Со мной.

– Легко, – я согласилась, не раздумывая.

Пожалуй, для меня это было самым приятным и простым решением. Обладая чудесной способностью в секунды менять пространство – отдых на острове вне мегаполиса может быть лучшим подарком, но радостный блеск в глазах Кауса меня удивил. Неужели он думал, что я хочу уйти в общество, в привычный мир, пользуясь возможностью с ним не общаться? Вот это открытие!

– Но и у меня есть условие, – светлая мысль пришла мне сразу, когда я поняла, что сапфир пошёл на уступки.

– Это какое?

– Никто из людей не должен знать, что мы вместе.

– Это ещё почему? – Каус нахмурился. Моё предложение ему не понравилось.

– Потому что от меня начнут шарахаться как от чумной, боясь навлечь на себя твой гнев, и вообще…

Фациес смотрел на меня с подозрением, прищурив глаза. Медлил.

– Не могу тебе это обещать, но постараюсь не привлекать внимание.

– Спасибо, – скромно потупила я глазки, еле сдерживая улыбку победы.

Я сделала несколько шагов, присела на корточки, чтобы прикоснуться к воде. Тёплый естественный бассейн притягивал красотой и необычностью. Недалеко раздался громкий всплеск, и через несколько секунд я увидела довольного сапфира, выныривающего рядом и протягивающего мне руку.

– Присоединишься ко мне?

Долго меня упрашивать не пришлось. Я расстегнула несколько пуговиц и лёгкий сарафан упал на каменные плиты к ногам, обнажая тело. Мужской взгляд наполненный восхищением оказался стимулом продолжить раздевание. Медленно я избавилась от бюстгальтера, следя за тем, как синеют глаза сапфира.

– Иди же ко мне… – нотки нетерпения подсказали, что направление выбрано верно.

– Не-е-т, – с придыханием произнесла я, разрешив себе поиграть.

Плавным движением прикоснулась указательным пальцем к своей щеке, постепенно подводя его к своим губам, слегка запрокидывая голову, чтобы показать ему шею. А затем прикусила его зубками и вытащила облизывая. Мои хитрая улыбка и озорной пристальный взгляд подсказали ему, что это ещё не всё.

– Енья-я…

И я чётко услышала надрыв в голосе из-за чуть более глубокого выдоха мужчины. Это меня завело ещё больше. Не спеша провела руками по телу, приласкав грудь, животик, затем спустилась вниз, позволив пальцам скрыться за тканью трусиков, чтобы найти чувствительную горошину, обжечься волной ощущений, которые подарила мне эта чувствительная точка, и двинуться дальше, раздвигая складочки, ко входу в самое сокровенное. Затем подцепила кружево и начала его потихоньку стягивать, открывая ему вид на ласкающую себя. И закрыла глаза. Это стало последней каплей.

– Какая же ты красиваая, Еньяя – с вожделением рыкнул сапфир, вылетая из воды, чтобы окончательно сорвать с меня последнюю деталь, схватить покрепче и утянуть за собой в изумрудную прозрачную воду. Он крепко сжимал меня в объятиях, прислонив меня к отшлифованной неизвестными мастерами стенке естественного бассейна.

Ничего себе завёлся… Несказанное удовольствие чувствовать над ним свою власть… Его руки неистово исследовали моё тело, заставляя плавиться не столько от приятного тепла воды, сколько от жара, вызываемого страстными прикосновениями.

Но не-ет, мы ещё поиграем. Несмотря на то, что хотелось ему отдаться уже через несколько минут его горячих нежностей, я нашла в себе силы, чтобы остановиться.

– Этот грот находится на острове?

– Да-а…

Он опалял дыханием мою шею, мягко касаясь её кожи губами, и спускался вниз, к плечам… Страстно целуя грудь и играя с сосками, всё больше обострял желание покориться ему.

– Почему я раньше его не нашла?

– Каакая ты неежная, девочка, – шептал Каус.

– Погоди, пожалуйста, – просила я, мягко высвобождаясь из его рук, отплывая чуть в сторону.

– Не могу…

Немного растягивая слова, Каус догнал меня в воде, чтобы на этот раз обхватить сзади и прижаться.

– Отпусти… – и в эту секунду понимаешь бесполезность всех попыток избавиться от сапфира. Легче дать всё о чём он попросит, чем настоять на своём. Но надо попробовать…

– Ты разве не чувствуешь моё влечение к тебе?

Он целовал мой затылок, откинув в сторону волосы, и я чувствовала его твёрдое горячее влечение своим бедром, что настойчиво прижималось ко мне, убеждая в серьёзности намерений взять своё.

– Ты нетерпелив, – я предприняла ещё одну бесполезную попытку уплыть от мужчины в сторону, и вновь оказалась пойманной.

– Нет, моя девочка. Терпелив… Но и этому приходит конец…

Голодный блеск в глазах, еле сдерживаемая синева, его страстный шёпот и учащённое дыхание дали мне понять, поблажек не будет. Его жадные поцелуи развеяли последние сомнения. Я запустила руки в его волосы, сдаваясь на милость победителя с тем, чтобы уже через несколько секунд почувствовать наше слияние. Он входил в меня настойчиво, заставляя раскрываться навстречу. Интенсивными толчками заполняя меня до самого дна, глубоко и уверенно. Я пробовала отдалить наступление разрядки, сдерживая нарастающее сладострастие, но погружалась в темп.

– Да, Каус! Ещё, ещё! – и требовала от него насыщения, заставляя усилить напор.

А он… Он будто радовался моим призывным стонам, казалось увеличивая глубину погружения и свой размер. И тишина грота окончательно нарушилась кульминацией нашей забавы в виде общих судорог наслаждения и моего радостного протяжного стона, вернувшегося лёгким эхом чуть позже.

Потом мы плавали и сидели на ступеньках в воде. Я опиралась на Кауса спиной, полулёжа на нём, как в кресле, рассматривая прекрасный вид. Он нежно ласкал меня, рисуя на коже невидимые узоры. Шло время, мы отдыхали, пока я не поняла, что голодна. Собственно, пора выбираться из пещеры, у которой не было выхода. Развернулась к нему лицом, глядя в выразительные и уже такие обычные глаза.

– Чего-нибудь бы перекусить… – закапризничала в шутку, зная, что не останусь без внимания.

– Пойдём, – сказал Каус и быстро поднялся вместе со мной. Протянул руку, предлагая идти за ним.

Отвесная скала на противоположном конце площадки ничем не отличалась от других стен. Однако она оказалась с секретом. Каус прикоснулся рукой к шероховатой выемке и стена, превратилась в дверь, откатилась в сторону, открывая широкий проход.

– Надо же… – Вспомнила я старую сказку. – Сим-сим откройся… Внутри, наверно, сокровища?

– Ты моё сокровище, – он подтянул меня к себе ближе и поцеловал.

– Но ты же не злобный тролль, – засмеялась я. – И не запрёшь меня в этой пещере навечно? – вспомнила несколько сказочек, которые до сих пор рассказывали детям.

– Нет, конечно, – улыбнулся Каус, заводя меня внутрь. – А сим-сим – это что? – На миг сапфир задумался, словно считывал информацию. – Сказка?

– Да, про волшебную пещеру и разбойников.

– Повезло кому-то из простых увидеть творение сапфиров, – сделал вывод Фациес. – И оно сразу стало легендой.

Просторное помещение внутри оказалось мягко освещено дневным светом, проникающим сверху. Запрокинув голову, я увидела голубое небо над головой и красивое белое облако, похожее на кудрявого барашка, проплывающего мимо нас. В центре пещеры стоял накрытый небольшой ротанговый стол и пара таких же кресел. Он подошёл к креслу, и тут же моих плечей коснулась лёгкая ткань шёлкового халатика. Надо же, даже об этом подумал, хотя здесь было на порядок теплее, чем возле источника. Какая внимательность… Потом оделся сам и помог удобнее разместиться за столом.

– Как это здесь оказалось? – не было предела моему восхищению.

– Когда хочешь удивить и порадовать – всё возможно. Хочешь вина?

– Белого?

– Можно и белого.

В его руках появилась бутылка, и спустя минуту, я пробовала сладкий виноградный нектар, закусывая нежным сыром и такой же чудесной рыбой.

– Откуда это чудо?

– Как же… – улыбнулся сапфир. – Лягуд постарался, после того, как получил указание подготовить всё для небольшого пикника.

Под внимательным взглядом Кауса и такими же дотошными вопросами мне пришлось рассказать ему о Мари и своих родителях, о детстве и квартире, в которой я жила до генерального теста. Казалось, но мужчина пытался выведать все мои тайны, прежде чем по-настоящему отпустить.

– Кто для тебя Эмиль? – громом в ясном небе прозвучал очередной вопрос, заставив меня собраться.

– Мы хотели пожениться…

– Ты его любишь?

– Нет, – качнула отрицательно головой и заметила, как просветлело лицо сапфира.

– Любила?

– Не уверена. Думала, что да. Но он женился на другой, едва потерял меня, – я кисло улыбнулась, вспоминая недавнее прошлое.

– Он тебя недостоин, Еня, – твёрдо сказал Каус. – И запомни. Ты – моя. Рядом с тобой я не потерплю ни одного мужчины, ни одного комплимента и ни одного намёка на какое-нибудь ухаживание. Сразу предупреждаю, чтобы не обвиняла меня потом в излишней жестокости.

Хорошо я сидела. Стояла бы – упала с грохотом. Это что же, мне теперь «дружить» только с женщинами? Вообще-то, приятелей мужчин у меня было хоть отбавляй.

– Понимаю, что будет сложно избегать мужского общества, – он продолжал со всей серьёзностью, – да это и не нужно. Но если хочешь, чтобы я держался в тени, общение с ними должно быть только по необходимости.

Вот так вот. Отпустил, но тут же ограничил. Не доверяет, с толикой грусти отметила всплывшее между нами ещё одно обстоятельство. Ну ничего, главное выбраться отсюда.

– Хорошо, – ласково улыбнулась ему, заметив в его глазах уже знакомый прищур.

– Как-то ты легко согласилась…

– Могу я вернуться в город завтра?

Ответом на вопрос были воздетые к небу глаза Фациеса и качание головой.

– Неисправима…

– Это да?

– Да, – он улыбался, какой-то не очень довольной улыбкой, пока я допивала остатки вина в честь благополучного завершения диалога.

Глава 3. Острые шипы чайной розы

Утро порадовало бодростью. Каус получил добрую порцию возмущений только за то, что не захотел меня выпускать из объятий, пытаясь оттянуть момент до последнего. Получив долгожданную свободу, быстро привела себя в порядок, с аппетитом позавтракала и… исчезла. Пока сапфир не передумал. Мало ли что…

Квартира встретила меня так, будто я никогда её не покидала. Вещи на своих местах, всё работает. Я вдыхала запах родного дома, получая несказанное удовольствие от свободы, как меня коснулась рука бессмертного.

– Каус… – уже хотела устроить ему разнос за то, что хочу остаться наедине с собой, как договаривались, но не успела.

– Ты кое-что забыла, – мужчина взял меня за руку, чтобы застегнуть на руке плоский золотой браслет. – Он поможет в идентификации твоей группы крови, чтобы не вызвать проблем. И возьми немного денег на расходы.

В его руках появилось изящное колечко тонкой ручной работы, которое выглядело скорее как украшение в дополнение к браслету, нежели средство денежных расчётов. Он надел мне его на палец так, будто оно специально было сделано для меня.

Хм… Этот момент оказался упущенным. Вылетело из головы. И пока я думала о том, о чём не думала, оказалась в его объятиях с долгим нежным поцелуем на губах.

– Увидимся вечером и хорошего дня, – голос Кауса был полон тепла и ласки, и сапфир исчез, оставив меня одну.

И всё-таки, я одна! Добилась своего! Ура-ура!

Первым делом отправилась к своему парикмахеру привести волосы в порядок и обновить стрижку. Увидев меня, Валери, худощавый брюнет с правильными чертами лица, но нетрадиционной ориентации сначала не поверил глазам, а чуть позже разохался, заламывая руки к груди от радости:

– Деточка моя… Где же тебя носило! Ты посмотри на свои волосы! Это же настоящий "шедевр"!

– Сделаешь с этим что-нибудь?

Валери любил делать саркастические комплименты, вгоняя клиентов в стыд смешанный с желанием преобразиться.

– Что-нибудь тебе сделают с волосами в бесплатной парикмахерской на Малиновом бульваре! Хочешь серо-бурый оттенок твоему пеплу придадут. Хочешь ёжиком подстригут.

– Не ворчи, Валери, – поморщилась я, невинно хлопая глазами.

– Живее! Слышишь? Живее садись в кресло. Неимоверный кошмар… Причёска называется "Мои волосы корова жевала"!

В его руках заплясали расчёска, ножницы и зажимы. Мастер своего дела быстро вошёл во вкус и занялся моими волосами, наводя порядок. В целом, временной разрыв оказался небольшим, так что всё оказалось не так страшно. Валери всегда нравилось брюзжать, набивая себе цену. Хотя стоимость его услуг итак была не дешёвой. Я смотрела на своё отражение в зеркале, и мне очень нравилось. Наконец-то! Выгляжу идеально.

– Деточка, давай расчётное колечко, – парикмахер протянул мне устройство для считывания единиц.

Я вытянула палец, чтобы приложиться к нему, и Валери охнул:

– Перед моими глазами проходило много подобных украшений, но, пожалуй, это лучшее из всех.

Устройство пискнуло, считав нужную сумму за услугу.

– Валери… Мммм… Давай посмотрим сколько на нём есть? – женское любопытство взяло верх.

Устройство пискнуло ещё раз, чтобы на нём высветилась на весь экран одна единственная буква. Не цифра даже. Буква. «Е». Что она значила, я лишь могла догадываться. Курс математики мне в помощь. Валери открыл рот, закрыл, а затем посмотрел на меня внимательно, сложив руки крест-накрест на груди.

– Я не знаю, где тебя так долго носило, деточка, но ясно понимаю одно – с этим колечком нужно или иметь хорошую охрану, или лучше выбросить его, чтобы сохранить себе жизнь.

– В смысле? – но я уже понимала куда клонит мой приятель.

– Это неограниченный лимит. Если хочешь, можешь купить всю планету. Уверен тебе хватит денег на многое. Такое я никогда не видел, но слышал от своего друга, которому сказал его друг, парикмахер правителя Солнца.

– И что мне с этим делать?

– Как что? Радуйся! – глаза Валери весело заблестели. – Эх, если бы я любил женщин, то сделал бы всё, чтобы жениться на тебе, сладкая.

– Валери, хочешь я подарю тебе это кольцо?

Интересно, что скажет Фациес, если я преподнесу парню такой подарок, думала я, предвкушая его реакцию. Вот ведь бессовестный! Любая неприятность, и он рядом. И спасёт, и слово не нарушит…

– Что ты, милая, – испуганно посмотрел на меня Валери. – Мне гораздо спокойнее зарабатывать деньги здесь, радуя своим мастерством таких клиенток, как ты.

На этот аргумент возражений не нашлось. Я пожала плечами, с лёгкостью покидая кресло. Мы поцеловали друг друга в щёчку, и я вступила в свою старую новую жизнь. Ай да Каус. Ай да сукин сын. Дать столько денег, чтобы отбить желание учиться. А зачем? Когда можно купить всё и ни в чём не нуждаться. Позволить себе что угодно. Интересно, а если… И шальная мысль закралась мне в голову, утвердив меня в одной идее. Бредовой… Но… Почему бы и нет?

На улице я нажала кнопочку на орейле, вызывая знакомый номер.

– Женя? – взволнованный голос не мог поверить, что звонят с моего номера.

– Да, Мари. Это я.

– Ты где?

– Собираюсь лететь в университет. Хочу продолжить обучение.

– Что? – в ухе сначала замолчали, чтобы разразиться громким криком. – Урррра-а-а!

Хорошо, что интеллектуальный телефон моментально снизил уровень децибелл, ударивших по моей барабанной перепонке. Иначе бы оглохла. Представила, как вечером Каус наклонился бы ко мне прошептать какую-нибудь нежность, а я ему в ответ: "Што-што? Кричите погромче!" И засмеялась.

– Ты где? – кричала подруга.

– У Валери.

– Жди меня, скоро буду! – бросила быстро Мари и отключилась.

Менее чем через десять минут я оказалась в её крепких объятьях. Подруга налетела на меня ярким вихрем и закрутила, увлекая за собой там же на улице.

– Каким образом? – столько восторга на родном счастливом лице.

– Вернулась!

– Насовсем?

– Ага.

– Тебе точно ничего не угрожает? – в её взгляде мелькнуло неприкрытое беспокойство.

– Нет. Хочу вот доучиться на юриста.

– Это же отлично! Всё так, как мы мечтали, – радостно верезжала она, пока тащила к своему авиану. – Полетели, после обеда занятия! А к чёрту занятия, пусть будет предупреждение – поехали гулять!

– Да какие занятия! Мне бы для начала зайти в ректорат, узнать какие нужны документы… Потом разберёмся, – я смеялась от планов подруги.

– Ну будет тебе ректорат, – она приложила палец к панели, активируя функции летательного аппарата.

Оглянуться не успела, как стояла в холле за дверями учебного заведения, где должна была продолжить обучение после финального теста. Шум и гвалт студенческой жизни будоражил кровь. Передо мной кишела жизнь, которая совершенно не представляла, что происходит в других измерениях. После всего увиденного и пережитого, я смотрела на этот мир другими глазами, как внезапно нагулявшийся путник после длительного перехода через пустыню, случайно попавший в оазис. Как иногда хорошо не знать…

– Ну что встала, идём же! – и Мари потянула меня к лифту.

Огромная стеклянная махина поднимала нас на самый верх, попутно останавливаясь на этажах, чтобы запустить или выпустить пассажиров. Поднимала туда, где находился ректорат одного из самых престижных университетов измерения. На заветный этаж.

В кабине пискнуло возвещая тридцатый, нужный уровень, но не успели двери распахнуться, как я побледнела, вцепившись рукой в Мари. Этот лифт ждал не кто иной, как мой бывший, Эмиль. Он стоял со скучающим видом, глядя вперёд взглядом, в котором не выражалось ничего. Совсем ничего. Апатия и безразличие. Я вдохнула глубже и сделала первый шаг.

Что ж, когда-нибудь встреча случилась бы. Наличие общих знакомых сделали бы её неизбежной. Мою ладонь обхватили тёплые пальцы Мари. Поддержка подруги оказалась, как нельзя, кстати. Взгляд карих глаз Эмиля остановился на мне, приобретая осмысленность. Безразличие на лице сменилось удивлением, он вздрогнул, проморгался и сделал шаг назад.

– Евга? – его голос дрогнул, а сам он нахмурил брови, пытаясь что-то для себя понять.

Могу представить… Он то думал, что моё тельце растворилось где-нибудь на Вазате.

– Привет. Как поживаешь? – мой рот сам растянулся в приветственной, белозубой улыбке.

Никогда не покажу Эмилю, как переживала о нас, когда узнала о предательстве, как приняла увлечение за любовь. Много чего не расскажу. Обойдётся! Я смотрела на парня, который давным-давно был в моей жизни и не чувствовала к нему ничего, кроме… равнодушия с оттенками доброжелательности.

– Хорошо, – Эмиль осёкся на мгновение, подался навстречу ко мне. – А ты… ты как здесь?

– Хочу учиться в этом университете, – просто ответила ему я, отступая на шаг. Моё действие оказалось замеченным и разочарование промелькнуло на лице моего бывшего.

– Но ты же… Вне закона… Те люди…

Эмиль явно не понимал, что случилось. Он нерешительно переминался с ноги на ногу и морщил брови, пытаясь лихорадочно придумать, как вести себя дальше. Непредвиденная ситуация показала мне его неуверенность и сомнения. Да он всегда был таким… Всегда. Только вот я не видела…

– Всё в прошлом, Эмиль, – мой голос звучал холодно и спокойно. – Я свободна и счастлива.

– Женя, нам пора, – пришла на помощь Мари, оттягивая меня в сторону. – Эмилька, шёл бы ты лучше к жене.

– Да-да, – безэмоциональным тоном произнёс бывший, провожая нас задумчивым взглядом.

Мне показалось, что он ещё долго стоял, глядя нам вслед.

Тяжёлая дверь ректората легко поддалась и распахнулась. Я вошла в приёмную, робко осматриваясь в незнакомом месте. Интерактивный стол секретаря, эргономичные стулья для ожидающих и нехитрая обстановка муниципального учреждения создавали впечатление, что мы находимся в кабинете директора родной школы. Дверь, ведущая к ректору распахнулась чуть ли не передо мной.

– Евгения со Лярина, проходите, пожалуйста.

Мы с Мари уставились друг на друга непонимающими взглядами. Меня что? Ждали?

– Подождёшь меня? – я улыбнулась Мари.

– Конечно, – и подруга раскрыла стул в приёмной, удобно разместилась на нём и вытащила из своей огромной сумки довольно затасканную книгу.

Ей нравилось перечитывать любовные романы о космосе по нескольку раз, представляя себя на месте главных героев. Романтичная душа, любительница выдуманных цивилизаций и магии. Я с нежностью окинула взглядом сосредоточенное лицо подруги, слегка шевелившей при чтении губами, и вошла в кабинет.

Помещение, открывшееся моему взору, сразу поразило роскошью. Дорогая массивная мебель из дерева, почётные грамоты на стенах в позолоченных рамках, ковровые дорожки. Очень мало современных, технологичных деталей, скорее всё изысканное, добротное.

Перевела взгляд на ректора, который сидел за столом и едва ли не прыснула со смеху, когда он вышел… нет… выкатился навстречу. Импозантный мужчина средних лет с небольшими залысинами вырастил красивое, круглое пузо, что забавно выступало из-под полов сюртука. Его обаятельная улыбка, чрезмерно широкая, почти вымученная выдавали фальшь. Так часто улыбаются министру образования, правителю, но не просто студентке…

– Антон со Павликин, – представился он. – Можно просто Антон.

– Евгения со Лярина, – с некоторой опаской я смотрела на мужчину, даже не представляя, чего ожидать.

– Знаем, знаем. Нас предупредили только что, – он поднял глаза кверху. – Оттуда. Сам Эдуард Карлович Мерзликин звонил.

– Кто? – я ещё не понимала.

– Министр образования. Кто же ещё? Сказал ожидать, встретить, чаем напоить и выполнить любое требование.

Вот это честь! Я «переваривала» информацию чётко понимая, что всё это заслуга Фациеса. Конечно. Следит же за мной. Он знает где я, что делаю. Но хорошо, хоть не лезет. Воображение тут же нарисовало дядьку на облаках подглядывающего за простыми смердами, и рассмеялась, неожиданно вызвав виноватую улыбку на лице Павликина.

– Что-то не так? – он спросил с беспокойством, а в голубых глазах промелькнул страх.

Интересно, он точно ректор? Что ему сказали? Какой-то зашуганный… И это при том, что его боялся весь университет. Ещё в школе ходили слухи, подпитываемыми бывшими выпускниками.

– Всё в порядке, извините, – я улыбнулась. – Хотела просто узнать, какие документы нужно подать, чтобы поступить на юридический.

– Дорогая, Евгения! – торжественно произнёс ректор. – Вам не нужны документы, вся информация уже давно находится в нашей базе данных. Вы можете уже завтра приступить к учёбе. Да хоть сегодня!

– Ого. Оперативно работаете. Спасибо.

– Мы стараемся, – пафосно начал разглагольствования он, – и будем счастливы, если заслужим в вашем лице похвалу о нас перед тем, кто отдал основной приказ.

Интересно, это на кого намекает этот прохвост? Неужто на сапфира? Приятное неоспоримое преимущество быть знакомой с самым главным по измерениям… Я позволила себе небольшую слабость после долгих гонений, и подарила ему покровительственную улыбку. А вдруг в будущем пригодится? Сразу расставим приоритеты и точки над «и».

– Тогда я пойду за расписанием?

– Конечно, вы сможете записать его к себе на элебук сразу у моего секретаря. И по любым вопросам сразу обращайтесь ко мне. В любое время дня и ночи, – продолжал расшаркиваться ректор.

– До свидания, – я кивнула Павликину, быстро ретируясь из его кабинета. Слишком приторно и сладко вёл себя дядька.

Взволнованный взгляд Мари явился отражением тех эмоций, которые бушевали у меня внутри. Она подскочила ко мне, на ходу забрасывая книжку в сумку.

– Ну?

– Учиться приступать – хоть сегодня.

– Отлично же! – они приобняла меня за талию. – Но может быть завтра? Давай сегодня отпразднуем!

– А давай!

Ну кто будет возражать от внезапно привалившего счастья в виде любимой подруги и восстановления в университете? Весело препираясь, как в старые добрые времена, и планируя дальнейшее празднование, мы вышли из лифта в холле первого этажа, чтобы вновь натолкнуться на Эмиля. По его виду стало ясно – ждал. Решение пройти мимо провалилось сразу же, когда он ринулся к нам, вытаскивая из-за пазухи маленький букетик цветов.

– С возвращением, Женя, – и протянул его мне.

Я смотрела на оранжевые бархатцы, на Эмиля и снова на цветы. Положение то щекотливое… И что мне делать? Фациес предупредил – никакого флирта. А тут целый букет. Ну… букетик.

– Мари, возьми цветы сейчас же, – прошипела я Синице, и та быстро выхватила у недоумевающего Эмиля букетик из рук.

– Спасибо, Эмиль. Но, пожалуйста, давай обойдёмся без таких знаков внимания, – мой голос звучал тихо и спокойно.

– Я очень сожалею о своём поступке… – он смотрел на меня виноватым взглядом, а опущенные уголки губ придавали скорбность всему моменту.

Но и делали его смешным! Еле сдерживаясь, я улыбнулась:

– Ничего страшного, так даже лучше. Теперь ты счастлив, и я рада за тебя.

– Может встретимся и поговорим обо всём? – Эмиль не отступал.

– Нам не о чем разговаривать.

– Хочу многое тебе объяснить…

– Тебя разве не ждёт жена? – встряла Мари, помогая мне избавиться от бывшего.

– Мой брак – большая ошибка, – огорошил нас Эмиль, с надеждой пытаясь найти на моём лице хоть какой-нибудь отклик.

– Разбитую чашку не склеишь, пора бы об этом знать, – Мария продолжала наступление, уводя меня назад.

Уязвлённое самолюбие торжествовало, ликуя внутри души. Отчего-то грела мысль, что не так-то я ему была безразлична, но виду не подала. Я развернулась к нему спиной и пошла на выход.

– Я верну тебя, – услышала сзади слова и остановилась. Повернулась к нему. Мне не послышалось? Нет? – Я сделаю всё для этого, – со всей серьёзностью произнёс он.

Что он сказал? Эмиль с ума сошёл? Перед глазами сразу возник призрак разъярённого Фациеса. Я смерила презрительным взглядом бывшего с головы до ног:

– Не люблю тебя и никогда не любила. Забудь.

Мне стало противно от того, что сделала. Кошки скребли на душе. Но это был единственный способ сохранить жизнь непутёвому бывшему, который вдруг вспомнил о своих чувствах ко мне.

– Ничего себе… Жёстко, – выдохнула Мари, подстраиваясь под мой быстрый шаг. – Признаться… Я бы так не смогла…

– Я бы тоже… – подумала, как ответить. – Меня заставляют обстоятельства.

– Какие такие обстоятельства?

– Давай, я тебе потом расскажу, – улыбнулась ей. – А пока поехали, найдём хорошего юриста по коммерческим делам.

– Это ещё зачем?

– Хочу, чтобы он представлял мои интересы.

Примерно через полчаса мы парковали авиан на посадочной площадке элитной юридической конторы нашего измерения, располагавшейся в многоэтажном здании из стекла и бетона. Я задумчиво смотрела на офис. От задуманного плана меня отделяло расстояние в несколько сотен метров и пятнадцать минут. А потом… Потом будет поздно что-либо менять.

– Ты, Женька, странная какая-то, – глуша двигатель, сказала Мари. В её глазах лучился интерес. – Вот зачем тебе юристы?

– Сейчас узнаешь, – уклончиво ответила ей. – Скажи, – один вопрос не давал мне покоя, – ты с тем лягудом встречалась?

Мари хмыкнула, тряхнула своей копной волос, пригладила её руками, а затем взглянула на меня.

– Представляешь, больше нет. После твоей пропажи у меня напрочь исчезло настроение развлекаться с мужчинами чужих рас. Потом тестирование и поступление в университет, потом учёба. Почему ты вспомнила?

– Убедилась, что слухи не беспочвенны, – улыбнулась ей. – Лягуды умеют внушать. Они внедряют в подсознание девушек свои желания. А ты… Ты будешь думать, что он нравится тебе по-настоящему.

– Ничего себе… – Мари даже приоткрыла рот.

– Да. Держись от шахриварцев подальше. Замуж они тебя всё равно не возьмут, а используют.

– Значит, мне повезло, что я передумала идти на свидание…

– Ещё как повезло, – подмигнула я, – ну идём. Всё хорошо, что хорошо кончается.

Мы поднялись на лифте в пентхаус, и сразу попали в просторный кабинет. Это был офис одного известного адвоката нашего города. Нам навстречу вышел высокий стройный блондин в деловом костюме, обаятельно улыбаясь. Он протянул руку, пытливо вглядываясь в наши лица.

– Егор Белый, – представился он. – Эта срочность, с которой поступил запрос на встречу… Чем могу быть полезен?

Я рассматривала Егора с не меньшим любопытством. Фамилия у него, ну под стать волосам. Такому оттенку позавидовала бы любая блондинка. Интересно, натуральный цвет или, может, подкрашивается для соответствия? Представила его в кресле у Валери и порхающего друга вокруг брутального мачо и еле удержалась, чтобы не хихикнуть. Подавила улыбку и взглянула на Мари. Ну и дела! Мария Синица явно окаменела. Высокая грудь вздымалась, глаза с поволокой смотрели на юриста, весь её вид кричал о том, что она встретила по-настоящему привлекательный экземпляр. Аккуратно приблизилась к ней и… слегка ущипнула, приводя в чувство и возвращая в реальность.

Да, Егор Белый был бесподобен. Но будет не меняя занятно посмотреть на неё, когда она случайно увидит Кауса или его друга. Вот где эталоны мужской красоты. То, что эта встреча может произойти, почему-то сомнений не было. Мари была очень близкой подругой, а значит рано или поздно какой-нибудь из сапфиров обязательно выйдет из тени.

– Евгения Лярина и моя подруга Мари Синица, – быстро протянула руку мужчине для лёгкого рукопожатия. – Хочу нанять вас как своего агента.

– Девочки, – самоуверенно улыбнулся мужчина, – мои услуги стоят о-очень дорого. И хотя секретарь предупредил меня, что встреча ожидается с представителем группы А…

Я видела, что мужчина явно сомневался в моей причастности к правящей элите. Спокойно улыбнулась ему в ответ – посмотрим, как он запоёт, когда я перечислю ему первые деньги.

– Уверена, у меня хватит денег вас оплачивать, – я постаралась вложить в свои слова деловитость. – Важно, чтобы вы делали свою работу быстро и без лишних вопросов.

– Раз так, – усмехнулся Егор и махнул рукой, указывая направление к диванам. – Присаживайтесь, располагайтесь и рассказывайте чего вы хотите от юриста вроде меня.

Журнальный столик и пара кожаных диванов стояли немного обособленно от его рабочего стола внушительных размеров. Что ж… в полуформальной обстановке мне будет легче выразить свои желания. Я удобно разместилась на диване, собираясь с мыслями.

– Егор… Если вас не затруднит, чашечку чая для начала, каждой, – произнесла, с удовольствием наблюдая, как округляются глаза у Мари, дождалась, когда отдаст распоряжения адвокат и сядет напротив нас, а затем продолжила, пытаясь сохранить спокойствие. – Хочу купить пять самых раскрученных новостных порталов в макронете во всех доступных измерениях.

Да! Да! Да! Как это выглядело. Егор едва ли не поперхнулся от услышанного, еле слышно ойкнула Мари, у обоих в глазах загорелся неподдельный интерес.

– Вы представляете СКОЛЬКО это может стоить? – выдохнул Белый.

– Конечно. Именно поэтому пришла в агентство к вам. Мне нужны качество и быстрота, – я сделала паузу. – Если вы не сможете ответить на мой запрос, тогда… не будем тратить общее время, – и сделала недвусмысленное движение, чтобы встать.

– Погодите, – Егор задумался, почёсывая высокий лоб, а затем посмотрел мне в глаза.

– Позвольте задать вам один вопрос, милая девушка?

– Попробуйте, – улыбнулась ему.

– Зачем вам, такой юной, новостные порталы? Вы, всё-таки, не представляете сколько это может стоить… И с какими людьми придётся иметь дело…

– Начните с измерения Солнца для начала, – я распоряжалась дальше, – и не задавайте лишних вопросов. Это умение я буду ценить не меньше чем профессионализм при выполнении поставленных задач.

– Как скажете, – во взгляде уже моего агента мелькнуло уважение. – В вас чувствуется стальной стержень и деловая хватка.

– Давайте об этом позже, – улыбнулась я. – Выйду на связь сама, а пока, возьмите аванс на расходы, предварительно подтвердив на сканерах свою готовность к сотрудничеству.

Небольшая процедура сканирования радужек глаз, как подтверждение нашей предварительной договорённости, и денежные расчёты с адвокатской конторой заняли немного времени.

Я перевела на счета Егора чуть больше миллиона единиц одним лёгким касанием, почувствовав себя на миг королевой. Это была внушительная сумма, которая не оставила равнодушной юриста. Уголок его губы дёрнулся вверх, брови взлетели на миг, как у человека внезапно осознавшего всю серьёзность заказа. Егор широко улыбнулся.

– Это честь для меня работать с вами, Евгения, – в его голосе промелькнуло восхищение. – Всё будет в лучшем виде.

Потом мы обменялись номерами телефонов и распрощались до тех пор, пока не появится информация по моему заказу.

– Ну что, Мари? – улыбнулась я, глядя на свою растерянную подружку. – Ты идёшь отмечать?

Я взяла её под локоть и подняла, чтобы вывести из кабинета Белого.

– А… – казалось она до сих пор не понимала, что происходит. – Иду… Женька. Это что такое было?

– Что?

– Откуда такое кольцо, деньги, запросы, исполнение желаний? Ты что, поймала золотую рыбку?

– Да, скорее пиранью, которая оттяпает любому любопытному нос, – ухмыльнулась я, проведя параллели с Каусом.

– И мне?

– Ну уж нет. Тебя я в обиду не дам, – я засмеялась и нежно обняла подругу.

Мы медленно шли к авиану.

– Ну что? – всё ещё в раздумьях спросила Синица. – Наберём вкусностей и ко мне?

– А давай! – я позволила себе расслабиться. – Отметим возвращение как следует!

* * *

Мы сидели на ковре в центре комнаты и пили вино, наслаждаясь терпким вкусом божественного нектара с Бетельгейзе. Всё же иметь группу А – привилегия та ещё. Доступ в лучшие магазины, возможность покупать самые разнообразные деликатесы, чем я воспользовалась, чтобы побаловать себя и Мари. Мы поедали старую добрую пиццу, которую нам привезли по первому требованию с лучшей пиццерии города, пробовали сыры Фомальгаута и тропические фрукты Шахривара и радовались встрече. И ничего, что вместо хрустальных фужеров стаканы, а из удобств несколько подушек, раскиданных на полу. Главное, мы вместе, как в старые добрые времена до этого треклятого теста.

– Не, ну каков Эмилька… – Мари начала допрос, зная, что алкоголь – лучшее средство для развязывания любых языков.

– Может не будем об этом? – поморщилась я. Ещё не хватало обсуждать прошлое. – Лучше ты расскажи, нашла себе кого?

– Сотню! – довольно отпила глоток вина Мари. – Табунами вокруг бегают, все на группу смотрят, – хихикнула, заметив мой заинтересованный взгляд, – но… штабелями не падают. Никто не хочет продешевить – вдруг сменила милость на гнев Синица и насупилась. – Противно.

– И никто не ухаживает?

– Да есть одна немочь бледная… Не в моём вкусе. Такого сначала откормить придётся, прежде чем отношения начинать, – притворно вздохнула Мари и мечтательно закатила глаза. – То ли дело, Егор…

– Найдёшь себе лучше, – мне хотелось её поддержать.

– Знаю, – самоуверенно поддержала меня Мари. – А ты родителям сообщила, что с тобой всё хорошо?

– Да, – кивнула я. – Позвонила из парикмахерской пока тебя ждала. Сказала, что восстанавливаюсь, пообещала приехать к ним.

– Это хорошо, а то мама твоя звонила недавно, интересовалась новостями.

– Они переживали сильно, – я вздохнула, представляя, что им пришлось пережить.

– Сильно, – Мари смотрела мне в глаза. – Они любят тебя. Очень.

– А я люблю тебя, Мари, – засмеялась я и вытянула руку, предлагая выпить на брудершафт.

Мы почти приговорили вторую бутылку красного полусладкого, когда разговор перетёк в более настойчивую форму. Случившееся за день не могло оставить равнодушной Синицу, и морально я готовилась к вопросам, которые должны были начаться рано или поздно.

– Женька, откуда у тебя деньги? – в лоб спросила Мари.

– Ухажёр подарил, – отпила глоток напитка, представляя перед собой лицо Фациеса. Интересно, называл ли его кто-нибудь так, и улыбнулась. Впрочем другого определения найти не получалось. То ли алкоголь виноват, то ли слово «любовник» для меня выглядело в этот момент как то… пошловато. Не жених, не муж, не парень… У-ха-жёр.

– Этот ухажёр, наверно, сам наместник Солнца или его сын? – продолжила наступление Мари. – Признавайся! Ты выбралась из передряг, поступила в университет без проходных баллов, как-то странно повела себя с Эмилькой, а ещё это… – и она меня начала передразнивать пьяненьким голосом – "Хочу купить пять самых раскрученных новостных порталов во всех измерениях", – выдохнула и закончила: – С ума сошла?

– Да не сошла я с ума. Мне людей жалко.

– Каких людей?

– Линеров.

– Ка-го-о? – потянула Мария непонимающе глядя на меня.

– Тех, кто родился от смешанных браков.

– Да их же очень мало…

– Их много, – сморщилась я, вспоминая всё, что видела у Фарда.

– И где они?

– На Растабане.

– Ты побывала и в тюрьме?

– Представь себе, и там, – и в память хлынули воспоминания последней встречи с Расом.

После того как всё успокоилось, я начала понимать, что сама довела сапфира до бешенства. Неудивительно, что он пришёл в ярость. Нет, бессмертный не прав. Рас хотел меня изнасиловать. За такое бы не мешало всё ниже пояса оторвать. Но причиной всему послужила ревность. Можно только догадываться какой силы она бушевала в его душе. А мой отказ принимать участие в кровавой бойне сорвал все планы и стал последней каплей. Нет, может сапфирам и наплевать на жизнь невинных людей, но я – одна из этих самых жизней… И Мари, и родители, и те, кого я встречала, убегая от неприятностей…

– Женька, ты чего зависла? – Мари подлила мне вина и легонько толкнула меня в бок. – Будешь рассказывать?

– А ты всё равно не поверишь!

– А ты попробуй!

Ох, уж этот алкоголь… Ни в жизнь бы не рассказала никому, но в Синице я была уверена как в самой себе. Она лучшее, кого мне подарила жизнь. Мы сидели в обнимку, когда я произнесла то, что заставило её закашляться от неожиданности.

– В общем… ммм… Это деньги… сапфира.

– Что-о-о?

По выражению на лице подруги стало ясно, что Мари сейчас вызовет психиатрическую бригаду. Недоверчивость сменилась удивлением. Удивление превратилось в восхищение, потом страх, и снова переросло в недоверие.

– Я не шучу, – покачала головой и пожала плечами.

– Ты хочешь сказать, что твоё исчезновение, деньги и вот это всё от бессмертного? – она наконец поверила. – Круто!

– Глупая, ничего хорошего. Сапфиры сильнее простых людей, умнее. Мы, люди, марионетки в их руках.

– А как он выглядит? – неимоверное любопытство в глазах Мари, взгляд хищницы… Не слезет. Пока не узнает всё – не слезет…

– Как обычный человек, – над моей головой раздался знакомый голос, отвечая на вопрос подружки.

Я запрокинула голову, чтобы посмотреть кто это там «нарисовался» над моей головой и увидела Шера.

– Здрасьти, – выдала приветствие сапфиру, чувствуя, как затекает шея.

Тогда быстро сменила положение тела с таким расчётом, чтобы видеть и бессмертного, и Мари. А моя подруга… Она конечно испытывала слабость к красивым мужчинам, но чтобы вот так. Моя милая собутыльница замерла со стаканом в руке. Она хлопала длинными ресницами, приоткрыв рот.

Архернар… Мечта всех женщин, сошедшая в живом виде с обложки журнала. Неотчётливо и я любовалась сапфиром, глядя на мужчину в той алкогольной дозировке, когда любой мало-мальски привлекательный мужчина превращается в супер-героя. А тут… Сам Аполлон собственной персоной.

– Вы, Аппп..оллон? – выдала Мари, подтверждая факт, что мысли у пьяных дур сходятся.

Это утверждение неимоверно развеселило Шера.

– Если хотите, можете называть меня так, милая прекрасная леди, – он ласково смотрел на Синицу.

– Как… как он меня сейчас назвал? – осоловелые глаза Мари обратились на меня. – Он оборзел?

– В сы… сымысле? – заплетающимся языком решила уточнить мотивы подруги.

– Явился за тобой в мой дом, и пытается флиртовать с твоей лучшей подругой? Или ему, красавчику, всё можно?

Мари помогла себе руками и встала с пола. Покачиваясь, пытаясь найти точку опоры, он тем не менее упёрлась руками в бока и… нахрапом пошла на Архернара, заставив сапфира отступить от неожиданности.

– Если ты думаешь, – грозно наседала Мари, – что с бабками и крутой сапфир можешь позволить себе Женьку и её лучшую подругу, то не нужны нам твои подачки. Вон иди отсюда!

А я заливисто засмеялась в ответ. Вот это храбрость! Пусть пьяная, но ведь есть чему поучиться. Уходить на остров не хотелось. Тусовка с Мари только-только вошла в апогей, а Каусу… ему придётся сдержать обещание и не светиться. Собственно, поэтому сюда явился Шер. Представляяяю лицо подруги, если бы она увидела в комнате не блондина, невесть откуда материализовавшегося, а самого императора. Я прищурилась, в меру сил оценивая обстановку. Никто из них не помешает мне поступить по-своему.

– Уходи, пожалуйста, Шер, – тихо попросила я, сдерживаясь, чтобы не расхохотаться.

– Евгения…

– Шер, я хочу побыть ещё с подругой, – с нажимом произнесла я. – Это обжалованию не подлежит. О! Погоди, – я вспомнила нечто важное, поднялась и, пошатываясь на некрепких ногах, сходила на кухню. Да-да! Я приволокла оттуда ещё одну бутылку вина. – Открой, а?

Ответом на мою просьбу стал такооой выразительный взгляд от Архернара, что трезвая была бы – сразу бы сдалась на милость победителя. Но я же пьяная! Мы празднуем, извините, подвиньтесь! В конечном счёте, сапфир ретировался ничего не добившись, а мы продолжили пьянку.

– Хреновый у тебя мужик, Женька, – уныло произнесла Мари, делая очередной глоток. – На чужих баб пялится при живой тебе. Ничем не лучше Эмильки.

– Да это не он, – я смеялась, вспоминая обескураженное лицо сапфира. Представить только, как выглядело лицо Кауса. – Шер не мой ухажёр!

– А кто тогда? – вскинулась вдруг Мари. – То есть ты… выгнала холостого идеального мужика прямо из моего дома?

– А может не холостого? – я ухмыльнулась.

– Какая разница какого. Он же… Он… Ты его выгнала?

– Не я выгнала, – смех подкатывал к горлу. Вся эта ситуация… – Не я выгнала, а ты! Я лишь подыграла.

– А-а-а-а, – разразилась Мари ругательствами. – Бессердечная! Так и останусь синим чулком до скончания своих лет!

Мы почти приговорили третью бутылку. У-у-у-у… Похмелье явно постучится в мою дверь. Наверняка, стоит за нею. Головная боль, гадость во рту… однозначно обеспечены. Самое время освежиться. Я пошла в ванную комнату и подставила руки под воду, глядя на своё пьяненькое, но симпатичное отражение. Глупо улыбалась себе, пока не поняла, что рядом с моим пьяным лицом вижу озадаченное лицо Кауса. Везде уже мерещится… Брысь! Взмахнула рукой, сгоняя наваждение, но…

– И как это понимать? – сапфир смотрел на меня как-то странно. Осуждающе что ли?

– Исчезни, – я махнула рукой отражению, пытаясь избавиться от визуально-слухового наваждения. Но не тут то было. Визуально-слуховое наваждение превратилось в тактильное. Он прижался ко мне, закольцовывая в объятья, зашептал…

– Только вместе с тобой.

– Куда со мной?

– На море, девочка моя. Твой ухажёр тебя лично отнесёт на море.

С этими словами Каус подхватил меня на руки, поморщившись от перегара и шагнул в пространство. Интересно, а я, пьяная, нашла бы дорогу куда нужно? И не проверишь…

– Я не хочу в море, – еле выговаривая слова, ворчала я. Купаться в мои планы не входило.

– Какое тебе море. Отшлёпать бы тебя, – ворчал Каус, укладывая меня в регенерационную капсулу. – Да оставить с похмельем, чтобы знала как перебирать… Но ведь завтра не встанешь!

– Хочешь сейчас встану? – бодро начала вылезать я из недр аппарата.

Его руки помешали мне сделать это, но он хотя бы перестал меня укладывать в эту огромную штуковину, чем-то напоминавшую барокамеру… Или уютный, симпатичный гробик для спящей принцессы.

– Скажи, сделай милость, – он сидел на корточках передо мной. – Зачем тебе новостные порталы?

– А что у нас разве не де… дье… дьерьмократия?

Каус вскинул брови, потом нахмурился, усмехнулся:

– Как ты хорошо назвала мой режим. Так зачем тебе новостные порталы?

– Не твоего ума дело, – обиженно заявила я, сделав попытку встать. Не получилось. А чего обиделась-то? Впрочем, неважно. Просто обиделась.

– Н-да, – озадаченно смотрел на меня ухажёр. – Не думал, что для тебя будет так радостно и феерично возвращение.

– Да-да, радостно, – с горячностью согласилась я. – И фьее…ич… Ххыыы, язык сломаешь… – Подумала секунду. – Эттто тыы вин… оват в том, – я ткнула пальцем его грудь, – что я оценила пре… пре… им. мущь… фух… – как же тяжело говорить, – тараканьей жииззни…

– Это в чём же моя вина?

– Во всём! Все неприятности, к которые попала моя задница… от тебя! – выдала я почти без запинки.

Нет, в выражениях я не стеснялась. Я умела ругаться. Но язык заплетаался… Ой-ёй… Но из меня пьяной всегда получался оратор. Обвинитель. Прокурор. Не хватало вверх задранного пальца, что я и сделала, демонстрируя свою волю. Я смотрела на сапфира, который как то странно смотрел на меня.

– Ты мне ещё Эльзу вернуть обещал, – продолжила наступление. – Помнишь?

– Не забыла? – выдавил он.

– Забыла? Обижаешь, – я надула губы, пытаясь рассмотреть свежий маникюр на своих ногтях, но увидела кольцо на пальце и выпалила. – Каус, ты сукин сын!

Надеюсь, это не зубы скрипнули у сапфира… Я подняла голову и встретилась со взглядом почерневших глаз. Довела ухажёра. До-ве-ла!

– Это ещё почччему?

Хм… Чччч… Ччипеть научился?

– Ты заччем мне отвалил столько денег? – улыбнулась ему зловеще.

– Это твоя благодарность?

Каус разозлился, и это было видно. Явно не ожидал от меня такого поведения. Впрочем, когда я пьяная лучше меня не доставать. Сам виноват. Даже не дал попрощаться с Мари. У-у-у…

– Ты меня хотел под…подставить, да? – подитожила я. – Пусть меня ограбят или убьют?

– С чего ты это взяла? – холодный, ледяной тон сапфира не мог остудить мою кровью – Я всегда рядом.

– Вот именно, всегда, – поморщилась я.

– По-твоему, это плохо?

– Очень. От тебя не спрячешься. Я не чувствую себя свободной!

Наконец-то, вылетели самые главные слова, пока я рассматривала странную штучку на поверхности ящика, куда меня хотел упрятать Каус и вздрогнула от его рыка:

– А кто ссказал, что ты ссвободна?

– Ну я и говорю, что с тобой как в клетке, – ещё сильнее обиделась я.

Ишь какой! Пугать вздумал. А вот хрен тебе! Улыбнулась, вспомнив, как Машка выставила Шера и вдохновилась её смелостью. Зевнула, глядя на разъярённого сапфира, и сама улеглась в барокамеру, устраиваясь калачиком поудобнее. – Включи мне кислородику… А то завтра занятия…

– Завтра сначала поговорим, – раздражённо рявкнул Фациес, и что-то сказал ещё, но я уже не слышала, проваливаясь в сон.

Глава 4. Эмиль

Уже глубокой ночью я проснулась от того, что Каус перенёс меня на кровать. Сапфир старался не разбудить меня, заботливо укрывая тёплым пледом для лучшего сна. Я сразу же провалилась в сон, как только моя голова коснулась подушки, а утром…

Утром проснулась одна, но свежая, как огурчик. Интересно, а где похмелье? События прошлого вечера, а вернее его окончания нахлынули в воспоминаниях неожиданно ярко, заставив вспомнить меня о Шере, о разговоре с Каусом. О не-е-ет… Я его назвала сукиным сыном за кольцо, его режим дерьмократным… Обвинила во всех несчастьях, пусть и справедливо… Подтвердила свои опасения, что нахожусь в его руках, как птичка в золотой клетке… А ещё… Каус знает, что я собралась, как оглашённая скупать средства массовой информации. Наверняка, потребует объяснений…

Откинув покрывало, легко спрыгнула на пол и прошмыгнула в душ. Привела себя в порядок, оделась. Кауса не было. Затаился перед бурей? Интересно, что будет дальше? Мне осталось только позавтракать. С опаской спустилась по лестнице вниз на кухню, моля только об одном, чтобы не увидеть сапфира. Не сейчас. К разговору с ним я не готова.

На кухне встретилась с друзьями, выпила чашку чая. Спрашивать у друзей об императоре – бесполезно. Каус и мне-то не говорил где бывает. Стало быть, пора отправляться к Мари и спасать её от похмелья. Выдохнула с облегчением и переместилась в алкогольный вертеп, который оставила вчера так неожиданно с помощью Фациеса.

Моя подруга спала, раскинувшись на кровати, как звезда. В комнате стоял запах перегара, вокруг лежали подушки, коробки, тарелки. Одним словом – бардак. Налакались алкоголя как никогда раньше… Что ещё скажешь? Подошла к окнам и распахнула рамы пошире, впуская свежий воздух. Затем сходила на кухню и набрала воды.

– Машка, вставай!

– Не могу.

– Вста-авай! – и сдёрнула с неё одеяло.

Мари замычала в попытках натянуть его обратно.

– А ну-ка… Давай приходи в себя!

А мне похоже повезло. Чудо-аппарат спас меня от последствий пьянки, а вот подругу надо лечить. Я, всё-таки, влила в больное тело Мари стакан воды, а перед этим скормила таблетку, чтобы через пятнадцать минут увидеть проблески сознания и жизни. Синица начала приходить в себя. Ресницы дрогнули, и на меня уставились карие глаза, наполненные усталостью, но жутко довольные.

– Ты куда пропала вчера?

– Меня забрали. Выкрали… Увели, – искала я определение поступку Фациеса.

– Понятно… Хорошо вчера отпраздновали.

– Ну да, – я улыбнулась. Неисправимая подружка. Как всегда.

Мари поднялась на кровати, обвела взглядом комнату, а затем уставилась на меня. Серьёзная и деловитая.

– Твой любовник бессмертный?

– Давай не будем об этом, – я виновато улыбнулась.

Обсуждать свою личную жизнь сейчас, после ссоры с Каусом, не было никакого желания.

– Хорошо, не будем. А тот красавчик… – Мари мечтательно закатила глаза, видимо вспоминая Шера.

– Друг.

– Как-то я его… Неудобно.

Смущённый вид протрезвевшей подруги подсказал, что её настигло чувство вины также, как и меня. Хорошо погуляли. Раз есть о чём вспомнить не без стыда.

– Навряд ли он злопамятный, – я взяла её за руку, успокаивая скорее себя. – Учиться сегодня будем?

– Ох… – вздохнула Мари. – Наверно, будем… Только… Давай, авиан поведёшь ты.

– Хорошо, – я даже обрадовалась. – Собирайся побыстрее. Скоро начнутся пары.

Возвращение за интерактивную парту оказалось неожиданно скучным. Активный профиль с загруженными данными для учёбы, список предметов, преподавателей, библиотечные архивы с новой литературой для изучения. Будто и не было этого дикого времени беготни по измерениям, знакомства с сапфирами, линеров. Ничего. Лишь симпатичные кольцо на пальце и браслет напоминали мне, что всё случившееся не сон, а вполне себе реальность.

На левой панели парты вдруг высветился белый значок конверта. Кто это? Мари сидела в наушниках, явно погруженная в процесс обучения. Я нажала картинку, открывая текст:

"Привет, Женя. Сегодня ты особенно красива."

Мои пальцы забегали по буквам:

"Ты кто?"

Через несколько секунд пришёл в окне чата ответ:

"Так печально осознавать, что твой профиль неизвестен той, которую любишь."

Нехорошие подозрения закрались мне в душу:

"Если не назовёшь себя – внесу в чёрный список"

"Не спеши. Я хотел тебе сообщить, что у меня до сих пор лежат ключи от твоей квартиры"

Эмиль.

"Оставь себе. Я сменю замки."

"Не нужно. Я оставлю их тебе сегодня же."

Что ты задумал?

"Не хочу тебя видеть", но сообщение ушло в никуда и зависло в непринятых.

Скука тут же исчезла, как растворимый кофе в чашке с кипятком. И этот туда же? Следит за мной? Табло интерактивного чата погасло, а на меня уставился Фациес собственной персоной. Конечно, кто бы сомневался. Любимая заставка всех учебных учреждений. Знайте люди своих повелителей… Сапфировый взгляд выглядел, ну, совсем, не настоящим. Рисунок, и рисунок. Уж мне было с чем сравнивать.

Еле дождалась конца урока, чтобы поговорить с Мари. Кто как не она лучше всего поможет мне разобраться и отвести опасность. Но… Мари выглядела усталой и больной. Действие таблетки прекратилось, и похмелье продолжилось.

– Что с тобой? – обеспокоенно спросила я, глядя на позеленевшее лицо Мари. – Помочь?

– Голова болит, пить хочется, настроения нет, – заныла Синица. – Поспать бы.

– Поехали, я тебя домой отвезу.

– Ещё одно предупреждение, и в следующий раз отчислят.

– Не отчислят. Схожу к ректору… Они не посмеют…

– Ну да… – Мари улыбнулась через силу. – Видишь? Уже начала ловить преимущества от дружбы…

В ответ на это, я подхватила сумку Синицы и её саму, разворчалась, выводя из аудитории:

– Уж конечно, хоть в чём-то Каусу спасибо, – нечаянно вылетела мысль, не предназначенная для чьих-либо ушей.

– Каусу? – взгляд Мари прояснился, и в нём зажглись огоньки любопытства. – Твоего сапфира зовут, как императора?

– Видимо так, – я попыталась перевести разговор со столь щекотливой темы. – Смотри, сегодня особенно много народу в универе…

– Погоди, – не отступала Синица. И откуда в ней только силы появились?

– Ты что? С ним?

– Мари, пошли…

– Да не может быть!

Шум и гвалт в холле, множество снующих людей не позволили продолжить разговор, но я слышала сопение подруги за спиной и вдруг её возглас разрезал пространство, заставляя меня инстинктивно осмотреться по сторонам, отмечая несколько десятков любопытных взоров.

– Ах вот почему пришёл другой!

– Мари! – взмолилась я.

– Ну ладно… Молчу-молчу, – недовольно буркнула она.

Без лишних разговоров мы добрались до дома Синицы, где я её и оставила приходить в себя и отсыпаться. Свой авиан Мари одолжила мне, несмотря на все возражения. Ведь обратно припарковать его может и не получится. И…

Я осталась наедине со своей тревогой об Эмиле. Или за Эмиля. Злости на него не было, скорее недоумение, что он может придумать. В размышлениях добралась до дома, и приложив магнитный ключ к замку, открыла двери своей квартиры.

Прислушалась к тишине, но переступив порог уловила запах ароматных свечей. Это меня несказанно напрягло. Это ещё что за сюрпризы? Каус наконец объявился? Или Эмиль явился с ключами?

Каково же было моё удивление и разочарование, а это было именно оно, когда в своей студии в полумраке на столе, я увидела горящие свечи, фрукты и бутылку вина с двумя бокалами. И полуобнажённого босого Эмиля с цветами, смиренно ожидающего моего прихода. На нём были только брюки и галстук в белый горошек на голое тело. Он улыбался, глядя на меня. Приготовил, мать его, сюрприз! Галстук-то зачем? Хочет, чтобы я поводила его как собачку на поводке? А если бы я не пришла? Сидел бы здесь сутки, двое, трое?

– Что ты тут делаешь? – я прошла в комнату и присела на подлокотник кресла, даже не зная, что предпринять.

– Тебя жду.

– Зачем?

– Подумал, что из-за этих групп крови… – Эмиль выдержал паузу, усиливая значимость слов, но и придавая нашей встрече театральность… – тебе не нравились ограничения прав и свобод… И мы никогда не уделяли много внимания чувственной стороне наших отношений и делали ошибку.

– Какой стороне? – я, действительно, не понимала, куда он клонит.

– Давай, мы просто посидим с тобой, пообщаемся, потанцуем, почувствуем друг друга, как в первый раз?

Это о каком почувствовании он намекает? Ох, и ищет же его пятая точка неприятности.

– Эмиль, – выдавила из себя. – Тебе нужно отсюда уходить, и желательно побыстрее.

После ночи я не видела Кауса, не знала, что он думает, что делает. В каком настроении сапфир тоже было неясно. Его внезапное исчезновение и молчание было странным, и в то же время, вспоминая его на острове в ревности, на Растабане, моя интуиция подсказывала, что без его внимания встреча с Эмилем не останется.

А в это время, Эмиль сделал пару шагов ко мне, щёлкнул пальцами, и в комнате тихо разлилась мелодичная романтичная музыка. Основательно приготовился…Даже вспомнил наш любимый трек… Когда только успел?

– Когда тебя забрали, я места себе не находил очень долго! – проникновенно начал говорить Эмиль.

– Несколько дней? – я ухмыльнулась, вспоминая слова Мари.

– Я натворил много ошибок от отчаяния, но готов их все исправить!

Эмиль подошёл к столу, взял бутылку и разлил вино по бокалам. Взял их, один протянул мне со вздохом:

– Жень, ну неужели я настолько моральный урод, что не заслуживаю простого разговора и объяснений?

В его глазах я увидела столько грусти и сожаления, что сдалась. В конце концов, один бокал и разговор по душам. Любопытство грызло меня всё сильнее – где Фациес?

Я смотрела на бывшего парня… и на его тело. Хорошо сложенное тело подготовленного спортсмена. Но очевидная разница с Каусом или любым другим сапфиром бросалась в глаза. Я начала понимать, почему тогда, на острове, Фациес сказал, что земные женщины всегда хотят от них детей. Сапфиры божественно красивы и притягательны. И это было непререкаемой правдой. Всё равно, что сравнивать естественную природную грацию и силу с её подобием. Сравнивать тело мужественного воина с накачанным телом спортсмена.

– Рубашку надень для начала.

– Сию минуту, – улыбнулся Эмиль, выполняя просьбу.

Я отпила глоток кисловатого вина, испытующе глядя на Эмиля. Он продолжил, пристально глядя мне в глаза:

– Когда увидел тебя вчера в университете, моё сердце едва не остановилось. Вдруг вспомнил всё, что ты говорила мне, пока мы встречались… Живу, как в инкубаторе, серость вокруг…

Я молчала. Мне нечего было ему сказать. Ну не рассказывать же о всех своих приключениях?

– Скажи, неужели у меня нет ни единого шанса всё исправить?

Эмиль поставил бокал на стол и подошёл ко мне. В его глазах горело желание, которое меня начало пугать. Коснувшись пальцами моей руки, он забрал мой фужер и убрал в сторону, чтобы в следующее мгновение обхватить меня и поднять с места. Я даже не успела возразить, как оказалась в его крепких объятьях.

– Ты такая сексуальная и аппетитная, – хриплым голосом заговорил он, внимательно всматриваясь в моё лицо. – От тебя так хорошо пахнет. Поверь, наша разлука пойдёт нашим отношениям только на пользу…

– Отпусти меня.

– Я стал опытней, поверь, – Эмиль пытался найти во мне отклик, – я смогу сделать тебя счастливой и доставить много минут удовольствия.

Эмиль начал шарить руками по моему телу, поглаживая спину, бёдра и ягодицы. Я упёрлась руками в плечи бывшего, в попытках оттолкнуть обнаглевшего мужчину.

Где этот чёртов Каус? Уже давно должен был оторвать надоедливого Эмиля от меня… А я… Я ничего не чувствовала. Совсем ничего. Вся ситуация попахивала какой-то пафосностью и лицемерностью.

– Отпусти меня! – потребовала я, вкладывая в голос как можно больше недовольства.

Мои попытки оттолкнуть Эмиля ни к чему не приводили… И это беспокоило. Бывший был силён. Мне очень хотелось отодвинуться… Хоть чуть-чуть… от его набухшей плоти в штанах, похоже надетых на голое тело.

– Только после того, как поцелую тебя, – горячо шептал Эмиль, пытаясь захватить мою голову в свои руки, чтобы отыскать губы. Всё же, уворачиваться у меня получалось неплохо.

Что же это такое происходит? Везёт мне на озабоченных самцов! Будто я мёдом намазана, с какой активностью они пытаются уложить меня в постель! Что во мне такого, что все они хотят доказать свою неотразимость? То Рас Фард, теперь Эмиль…

– Она же попросила тебя отпустить её! – как гром среди ясного неба раздался спокойный голос Кауса в комнате, у Эмиля за спиной.

От неожиданности бывший выпустил меня из рук и развернулся. Я сделала шаг в сторону, чтобы увидеть Фациеса, сидящего за столом и наливающего вино в чистый бокал, невесть откуда взявшийся. Когда он успел его найти в моей квартире? Как ни странно, но Каус был абсолютно спокоен. Невозмутим.

– Э-э-э-э, вы кто такой? – ничего не понимая, задал вопрос Эмиль.

– Да так, – усмехнулся Каус, – ухажёр Женькин. Новый. – сапфир специально сделал акцент на словах ухажёр и новый, заставляя меня сразу вспомнить вчерашнюю пьянку с Марией. Он отпил вина и поморщился. – Ну ты и пойло притащил. Разве такое вино любимым женщинам наливают?

– Какой ещё такой ухажёр? – Эмиль явно тормозил.

– Такой вот. Нашёлся, пока ты с другой общался…

– У меня нет денег на дорогое вино, – надул губы Эмиль, оскорблённый в лучших чувствах.

– Тогда лучше его вообще не пить, – посоветовал Каус, закусывая виноградом. – А вот фрукты вроде ничего… Вкусные…

Казалось, Каусу доставляла несказанное удовольствие эта импровизированная игра в кошки-мышки. Эмиль же… Это было по меньшей мере странно, но он явно находился в ступоре, не понимая с кем разговаривает.

– Как вы здесь оказались? – вдруг начал наступление Эмиль.

– С неба свалился. Нечаянно.

А тут бывший сделал глупость и произнёс то, что не должен был произносить никогда и ни при каких обстоятельствах:

– А может вы обратно на небо свалите, и оставите нас с Евгенией наедине?

Каус молча поставил бокал на стол и медленно встал, как-то очень бесшумно отодвигая стул.

– Мальчик, – тихо зазвучал его голос. – Я мог бы назвать тебя отчаянно смелым, но не могу, потому что знаю, что это не так. А раз это не так, значит, ты непроходимо глуп.

Угроза, исходящая от его слов, тембра, энергетики исходила от императора волнами, причём амплитуда этих волн с каждым новым словом увеличивалась всё больше.

– Еня. Милая. – Каус разделял слова, придавая им больше веса. – Что прикажешь с ним сделать? Казнить или отпустить на все четыре стороны?

И начался цирк. Глаза Кауса вспыхнули синим пламенем. Нет, он не злился. Зная, какой он в ярости, я понимала – сапфир забавляется. А Эмиль… Эмиль попятился к стене, вдруг в одно мгновение осознав, с кем имеет дело. Прозрел…

– Вы… э-э-э… о-о-о… Пппростите…

– Угу, – кивнул Фациес. – Прощаю.

– Этого бо-о-ольше не пповториться… – начал заикаться мой бывший.

– Конечно не повторится, – ласково согласился с ним Фациес. – Так что? Сам уйдёшь или тебя попросить надо?

– Са-а-ам, – каким-то тонким голосом протянул Эмиль, пятясь к входной двери.

– Ключ оставь, – попросил Каус, и бывший в ответ на это, показал пальцем на столик в прихожей, на котором уже лежал магнитный ключ.

Дверь захлопнулась в мгновении ока. Эмиль выскочил на улицу босиком как был, в расстёгнутой рубашке, брюках и галстуке.

– Он обувь забыл, – поморщилась я и рассмеялась.

– Ничего. Новую купит, – улыбнулся Каус. Его взгляд потерял синеву, приобретая серьёзность. Он приблизился ко мне и привлёк к себе так, словно соскучился. – Как насчёт острова?

– Море – это хорошо, – согласилась с ним, вмиг растеряв всё своё равнодушие.

– Предлагаю сегодня поужинать на яхте.

– Хорошо, – тихо ответила ему, отвечая на пронзительно нежный поцелуй в сомкнутые губы.

Белоснежная красавица, на которой я оказалась вместе с Каусом, пришвартовалась в небольшой бухточке около острова. Судно практически не качалось, спокойно отдыхая на водной глади. На верхней палубе в каюте-столовой с видом на безбрежный океан мы удобно расположились на диванчиках, расположенных вдоль стен перед распахнутыми витражными окнами, открывающими выход на широкий балкон.

Яхта качнулась, раздался тихий гул заработавших двигателей, и мы тронулись с места.

– Это будет небольшая прогулка, – улыбнулся Каус, не сводя с меня глаз. – Не возражаешь?

Кто в своём уме будет возражать от романтичного путешествия? Пожалуй, хорошо было всё, кроме мыслей о возможном разговоре. Хоть бы он стал портить чудесный вечер выяснением отношений… В каюту вошёл стюард-дифдианец со спиленными рогами. Он принёс поднос с салатами и бутылку вина. Быстро накрыл на стол и ретировался точно безмолвный призрак.

– Каус, почему у него спиленные рога? – это был уже второй представитель расы, кого я встретила в таком обличии.

– Культура Дифды. Его изгнали с позором из общества. Скорей всего за какую-нибудь незначительную провинность.

– Это какую?

– Ну, например, загулял с чужой женой.

– По-твоему, измена – это незначительно?

– Мужчина изначально полигамен, и не всегда ему достаточно одной женщины.

Ну ничего себе! Хорошее оправдание для адюльтеров! И Каус это поддерживает?

– Ну уж нет, – с достоинством ответила я. – Если мужчина или женщина любят, им не нужны другие партнёры. Никогда!

Уж что-что, но это я знала наверняка. Мои родители стали примером таких отношений. Отец уже долгие годы не представлял рядом с собой никого кроме матери. Их отношения оставались яркими и свежими, как в первый день. А тут…

Наш разговор прервался появлением стюарда. Вышколенный слуга появился с блюдом в руках. На нём, в листьях зелени, лежала аппетитная рыба. От одного взгляда на неё потекли слюнки.

– Когда любят, – произнёс Каус с нажимом, наблюдая за тем, как я накладываю себе еду. – Но этот стюард не познал любовь.

– А что такое любовь, по-твоему? – я прищурилась, ожидая ответа.

– Для каждого она разная.

– Хорошо. Что для тебя любовь?

– Быть рядом, защищать, исполнять желания, – он взял меня за руку, поглаживая пальцем расчётное колечко, не сводя ласкового взгляда.

Я задумалась о его чувствах ко мне. И, конечно, вслух.

– Ты всегда рядом…

– Продолжай, Еня, – наклонился ко мне мужчина.

– Защищаешь меня… – взглянула ему в глаза. – А как насчёт желаний?

– Я делаю всё, что ты хочешь. Разве нет?

– Не всё.

Вот дёрнул чёрт его за язык об этих желаниях… И мне, ослице неразумной, шлея под хвост попала. Закусила удила, упёрлась. В этом я вся. Пока не добьюсь своего, не успокоюсь. Чем, спрашивается, он думает при общении со мной, если уже второй раз на словах поймался? Я даже слегка разозлилась. То ли на него, то ли на себя.



Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию.