Сын сумрака

Когда мир погружён во тьму…

Полина Рей

Мира, который привыкли видеть люди, больше нет. На Землю опустился сумрак, такой плотный, что порой кажется, будто на планете царит вечная ночь. Кланы Носферату зверствуют во всех городах, уничтожая людей тысячами. Огромные кровожадные твари выходят из-под земли, убивают людей не из-за голода, а потворствуя своим кровавым забавам. Человечество на грани вымирания, и может обрести защиту только в городе Вардер, что стоит на месте павшего Брана. Единственной надеждой человеческой расы, да и всего мира в целом, является юный предводитель клана сопротивления. И имя ему – Ян Стан.

Часть 1

– Мы в секторе 364, заходим с севера, видимость два метра, приём.

– Приём, мы в секторе 367, здесь чисто, будьте осторожны.

– Окей, будем, – невесёлый смешок, – до связи, Флор.

– До связи, Ян.

В воздухе разлился запах опасности и злости. Он заставлял тело дрожать, потому что в душу вросла одна единственная убеждённость: смерть сквозит в каждом прожитом мгновении. Люди растянулись в цепочку, держа оружие наизготовку, каждую секунду ожидая нападения. Им чудилось, будто они слышат, как из темноты доносится хриплое смрадное дыхание твари. Безжалостной и мерзкой, которая могла одним движение когтистой ладони лишить любого из них жизни. Или покалечить так, что смерть покажется блаженством.

– Кажется, он рядом, – шёпот Яна еле слышен, все остальные замирают, готовясь к нападению Носферату.

Они убили не одного вампира из этого клана, и всё равно при каждой встрече разум в первые мгновения сковывал животный ужас.

– Чёрт, вон он, осторожнее! – раздалась пулемётная очередь, а следом – рык, сотрясший всю землю.

– Пробирается в Вардер, сволочь! – Ян сплюнул под ноги и начал заходить сзади, зная, что стрелять смысла нет. Этим можно было обозлить Носферату ещё сильнее, а способности к регенерации у них были во много раз больше, чем у обычных вампиров.

Тварь зарычала, низко пригибая голову к земле, и через мгновение сделала огромный скачок в правую сторону, взмахивая огромной рукой и проходясь ею по телу юного Леона. Парень истошно завопил, а Носферату схватил его и рванул в разные стороны.

Ян повидал на своём веку множество смертей, но убийство Леона заставило его замереть на месте от ужаса. И дело было даже не в том, что кровь лилась рекой. Ужас Стана состоял в том, что убили того, кого он считал младшим братом.

Носферату принялся вгрызаться в искалеченное тело, почти не обращая внимания на новую пулемётную очередь. Почуяв кровь, чудовище обезумело, глаза бешено вращались пока оно жрало останки Леона.

– Сука! – заорал Стан, бросаясь вперёд. В этот момент он забыл о том, как много надежд возлагают на него те, кому удалось выжить. И о том, что самые близкие ему люди готовы были положить жизнь к его ногам, лишь бы только он остался на этом свете. Ярость, безумная, безудержная, сумасшедшая, застилала его взор алой пеленой.

Стрельба прекратилась, когда остальные вампиры заметили, что Ян бежит в сторону Носферату. Чуть помедлив, его маленький отряд бросился на помощь своему вожаку, ибо потеря Стана означала окончательную гибель всего мира. И это промедление могло стоить жизни Яна. Могло, но не стоило.

Огромная чёрная тень, мелькнувшая с левой стороны от Носферату, вдруг оттолкнулась от земли и повисла на загривке у вампира, успев отвести от Яна беду. Тварь, погубившая Леона, отвлеклась на нового противника, и этот противник был ему не по зубам. Чудовищных размеров волк рвал на части Носферату, пока отряд Стана оттаскивал своего вожака прочь. В такой безудержной схватке не было места третьему. Мучительные секунды казались вечностью, пока волк рвал Носферату в клочья. Капли бурой крови веером брызгали в разные стороны, а страшный рык продолжал сотрясать всё кругом.

Носферату наконец, удалось скинуть оборотня с себя, и тот угодил прямо на останки Леона, ещё больше перепачкавшись в крови. Чуть взвизгнув, волк снова кинулся на огромного вампира, продолжая терзать его. Через пару минут всё было кончено: варколак – Стан не мог поверить своим глазам, что это именно он – вгрызся в шею Носферату, получая ранения от его когтей, но не обращая на это внимания, и чудовище осело на землю. Ещё через минуту оно прекратило двигаться, и волк остановил свою расправу. Повернул лобастую голову в сторону застывших вампиров, облизнул окровавленную морду и… был таков. На поле боя остались лишь искалеченные тела Носферату и Леона.

Ян

Мне миновало всего двадцать шесть лет, а за прожитое время я видел так много смертей, что теперь мне кажется – в мире есть только боль и ужас. Воспоминания о том, что сумрака раньше не было, для меня обрывочны, однако мать, отец и Флор нередко рассказывают, что тьма в прошлом наступала лишь по ночам. Теперь всё иначе – сумрак не исчезает никогда.

Я встряхнул головой, отгоняя наваждение, и крикнул в сторону столпившихся неподалёку ребят:

– Только мне одному привиделся варколак, чёрт бы его побрал?

Мой отряд выглядел, мягко говоря, опешившим. Не каждый день встретишь на своём пути оборотня, который бросается на Носферату и перегрызает тому глотку. А уж если быть совсем точным – варколака встретить никто из нас не мог по одной простой причине: последняя пара волков была уничтожена лет десять назад.

– Волк был, – голос Никласа.

Чёрт, почему мне тогда о нём ничего не известно? Варколак, вставший на защиту Вардера, это огромный перевес сил. А если предположить, что мы, наконец, сможем делать вылазки, чтобы первыми атаковать Носферату, то это существенно облегчит нашу задачу по защите людей, укрывающихся в городе. Всегда лучше нанести предупредительный удар, чем обороняться.

– Забираем Леона и уходим, пока какая-нибудь тварь не нарисовалась снова, – я бросил быстрый взгляд на останки парня, возле которых валялась туша мёртвого Носферату, и на секунду прикрыл глаза. К смерти привыкаешь. К смерти близких – никогда.

– Что Флор?

– Я сообщу.

Леона я считал младшим братом, которого у меня никогда не было. Думать о нём в прошедшем времени казалось чем-то невозможным, но отныне так будет всегда. Леон мёртв.

– Флор, приём, это Стан, мы возвращаемся. Носферату мёртв. Есть потери.

– Кто?

– Леон.

– Сука…

– Согласен. Это не всё. У нас нарисовался варколак.

– Какого чёрта?

– Позже объясню. Отбой.

– Отбой.

Мы зашагали в сторону города колонной. Все в отряде знали своё дело на все сто, но я то и дело приглядывал за ребятами. Сзади Никлас и Арон шли медленнее, чем остальные, время от времени поворачиваясь к нам спинами и внимательно осматривая то, что находилось позади нас. Впереди показались огни Вардера, когда я вновь связался с Флором и, получив от него уверения в том, что в его секторе всё чисто, разрешил его отряду возвращаться.

Город, начавший своё существование после того, как пал Бран, представлял собой хорошо укреплённый каменный форт, состоящий из двух уровней. Нижний ярус, расположенный глубоко под землёй, скорее можно было назвать убежищем для выживших людей. В укрытии проживали несколько тысяч мужчин, женщин и детей, которым лишь изредка доводилось выходить на поверхность. Остальное время своего существования они проводили в бесчисленных лабиринтах подземного уровня. Люди кормили нас кровью, взамен получая защиту. Нет, никто не впивался им в горло и не высасывал досуха. Отдельная каста вампиров, в простонародье именовавшаяся «докторами», ежедневно производила забор крови, впоследствии подавая её нам «на стол» в пластиковых пакетах. Среди людей были и те, кто противился данному режиму и уходил из Вардера. Пленников в городе не было. Если человек считал, что его права попраны, он мог быть свободен. Свободен и мёртв. Эти понятия лежали в одной плоскости.

Мне доводилось несколько раз слышать о том, что на земле ещё оставались несколько поселений людей, но я верил в это с трудом. Носферату были столь жестоки, что уничтожали человеческую расу миллионами. Поначалу в Вардер стекался не только людской поток, состоящий из выживших, которые хотели получить право на дальнейшее существование, но и десятки тварей. Нам приходилось туго, мы теряли отряд за отрядом, проливали свою и вражескую кровь. Впоследствии Носферату поняли, что иметь дело с Вардером не столь радужно, как им казалось вначале, и их нападения стали более редкими. Они были тупы, иначе как можно было объяснить тот факт, что Носферату не понимают простой вещи – если людей больше не останется, кормиться будет нечем. Кровь вампиров была им не интересна, разве что в пылу стычек какая-нибудь тварь могла высосать вурдалака, но это происходило скорее из-за ярости, а не из-за голода.

Люди, помимо защиты, получали возможность обрести долголетие, благодаря особому веществу, которое вводилось им в виде сыворотки. Это вещество носило название Вида, и было очень ценным среди оставшегося в живых населения Земли.

Около десяти лет назад на месте уничтоженного ядерного завода Брайла, образовалась аномальная зона, в центре которой находился источник со светло-зелёной водой. Добраться до неё удалось только лет через пять, потому что вся земля вокруг источника представляла из себя огромную территорию с различными ловушками, созданными самой природой. В первые несколько лет существования зоны в ней погибло множество смельчаков, и только тогда остальные поняли, что с этим местом стоит быть поосторожнее. Зону стали называть Миклос, когда первому счастливчику удалось добраться до её центра и добыть там немного Виды. Если бы он знал тогда, что именно количество добытой из источника воды спасло ему жизнь! Забирать много Виды было нельзя – она словно притягивала аномалии, и можно было с лёгкостью угодить в любую из ловушек, даже не поняв, почему ты вдруг оказался возле неё. Впоследствии доктора стали добывать из Виды сыворотку и при испытании на нескольких добровольцах выяснили, что она даёт возможность людям не только быстро восстанавливаться после забора крови, но и жить в подземельях без особого вреда для жизни. При этом срок жизни значительно увеличивался. Проблема оставалась лишь в том, что количество Виды было сильно ограничено, и приходилось частенько наведываться в зону.

По всему периметру территории вокруг Вардера были установлены маячки. Если какой-либо выживший человек пересекал границу, мы тут же знали об этом. Но такое явление было крайне редким. То же самое касалось и более частых гостей – Носферату. При обнаружении движения на территории вокруг Вардера в ту сторону отправлялись несколько отрядов и исследовали сектора.

Мы достигли ворот города и несколько часовых взяли на караул при нашем приближении. Коротко поприветствовав их, мы отправились на верхний уровень. Необходимо было провести небольшое совещание, чтобы обменяться последними известиями с Флором и отцом, который сегодня патрулировал сектора на юго-западе. Варколаки живы, в это верилось и не верилось одновременно.

Оборотни для меня были легендой. Когда-то давно, ещё до моего рождения, клан варколаков насчитывал всего две особи. Разумеется, до этого их стая была больше, но со временем дети, рождающиеся у оборотней, перестали наследовать так называемый волчий ген. Оборотни почти никогда не лезли в то, что происходило у вампиров. Я говорю почти, потому что мои отец и мать едва не погибли при встрече с волками чуть больше двух десятков лет назад. В остальном варколаки предпочитали держаться подальше от вампиров. Не то, чтобы последние были им неприятны, но и особого интереса к кровожадным оборотни не испытывали.

Я поднялся к себе в комнату, дойдя быстрым шагом до одного из домов, в котором находилась моя квартира. Жилища вампиров представляли собой двухэтажные деревянные узкие коробки, «прилепленные» друг к другу. Они тянулись вдоль периметра города цепочкой, при этом образуя полукруг. Скинув с себя тяжёлую куртку, по отделениям которой были рассованы боеприпасы, я вытащил из кармана драгоценные сигареты и закурил. Подобные излишества, в виде курева и спиртного, были наследством с погибшей Земли. Первые несколько лет вылазки за пределы Вардера были очень удачными. Продовольствие, одежда, вещи первой необходимости были в изобилии в городках и деревнях, которые целыми сотнями уничтожали Носферату. Мы не брезговали ничем, потому что только так можно было выжить самим и надеяться на то, что выживут люди в Вардере. Впоследствии добывать продукты и вещи стало всё сложнее, приходилось заходить довольно далеко, что было чревато опасностью. Рацион людей был сокращён почти до минимума.

По правой стороне от Вардера располагался небольшой форпост, в котором жили около пяти десятков вампиров. Форпост мы именовали Лаки, на удачу. Носферату очень редко подходили к нему – для них Лаки не представлял интереса. Да и главнокомандующим этого форпоста являлся Даниэль Стан, мой отец. В его жилах текла кровь Охотников, и кровожадные монстры предпочитали держаться от отца подальше.

Я очнулся от раздумий, только когда дверь в мою комнату распахнулась, и на пороге я увидел Флора.

– Как ты? – Флорин обеспокоенно всматривался в моё лицо, и я невольно улыбнулся ему. Для дяди я всегда был в первую очередь племянником, а потом уже главнокомандующим. Но это обстоятельство проявлялось только один на один.

– Я в порядке. Леона жаль.

Флор кивнул, доставая из моей пачки сигарету, и задумчиво уставился на неё, не торопясь прикуривать. Леона любили все, и эта потеря коснулась любого из вампиров. Ещё три года назад это был паренёк пятнадцати лет, каким-то чудом умудрившийся выжить в одном из городов Румынии. Он добрался до Вардера сам, оставив позади своё прошлое, в котором у него была семья. Родителям Леона удалось скрываться от Носферату почти на протяжении двух десятков лет, а когда они погибли, их сын оказался настолько хорошо обучен защите своей жизни, что смог в одиночку дойти до Вардера. Через пару лет он стал просить меня обратить его в вампира, убеждая, что лучше уж он станет бороться за сохранность человечества, чем останется в подземных лабиринтах. Он был исключением, которое я сделал, исполнив его просьбу.

– Ты не виноват, – тихо проговорил Флор, отчётливо понимая ход моих мыслей.

Я покачал головой, сомневаясь в этом.

– Если бы я не взял его с собой, или… Ты же знаешь, что именно ближе к вашему сектору маяки показали движение.

– Знаю. Значит, Носферату передвигался очень быстро.

– Или это был варколак.

Флор прикурил, выпуская изо рта сизоватую струйку дыма. Было похоже, что он не особо верит в то, что это действительно был оборотень.

– Уверен?

– Что мне не показалось? Нет, не уверен. Огромная туша напрыгнула на Носферату и разорвала того в течение пары минут. Фантастика, в которой я не уверен.

– Я свяжусь с Алекс и Дэном, ты не против?

– Нет, я как раз хотел переговорить с ними сам.

– Что думаешь делать дальше?

– Я отдохну и собираюсь идти в зону.

Флор вскинул брови, затушив в пепельнице недокуренную сигарету.

– Если тебе важно моё мнение, то я против.

– Оно мне важно, но я уже решил.

– Ты идёшь искать варколака?

– И это тоже. Если волк находится где-то поблизости, это может быть только зона.

– Окей, я иду с тобой и я уже решил, – Флор оттолкнулся от стола и, не прибавив больше ни слова, вышел из моей комнаты.

Я скривил губы в невесёлой улыбке. На Флора я мог положиться как на самого себя.

Эва

Я следила за Станом на протяжении нескольких лет. Ненависть к Носферату была столь сильна, что мне пришлось встать на защиту Яна, чтобы только тот призрачный шанс, данный нам в виде Стана, мог претвориться в жизнь. Он раз за разом подвергался опасности, но всегда действовал хладнокровно и его люди успевали уничтожить Носферату до того момента, как эта тварь могла уничтожить их. Так было до сегодняшнего дня. Всего десять минут назад я открыла тайну о своём существовании как минимум пяти вампирам. О том, что они сохранят всё в секрете, не могло быть и речи. Но Стан был важнее.

Я перекинулась обратно в человека, тут же поморщившись от боли в правом боку, которая напомнила о себе. Регенерация должна была зарубцевать рану быстро, но, тем не менее, придётся немного подождать. Двигаться приходилось осторожно – не факт, что Стан отправится выслеживать меня, но опаска не повредит.

Наш мир состоял из весьма ограниченного пространства, в котором центром всего был Вардер. Маленькие поселения людей и вампиров были не в счёт. Людей рано или поздно уничтожат Носферату, а крошечные отряды вампиров ничего им противопоставить не могли. Если уж говорить совсем честно – будь Носферату не столь тупы, давно бы стёрли эти отряды с лица земли. Меня они совсем не интересовали, по крайней мере, пока наши пути не пересекались.

То, что Стан дал мне пока спокойно уйти, было кратковременным событием моей жизни. Этот парень не так глуп, чтобы не попытаться перетянуть меня на свою сторону. Но решение относительно того, чтобы перейти в лагерь Стана, мне нужно было обсудить с одним человеком.

Вся местность от секторов вокруг Вардера до зоны представляла собой выжженную пустыню, и эта пустыня была не столь безопасна, как это могло показаться на первый взгляд. Однажды, например, я угодила в яму, которую невозможно было разглядеть в сумраке. Придя в себя после кратковременного шока от удара о дно ямы, я обнаружила, что со всех сторон ко мне подползают какие-то склизкие длинные существа. Я вскочила на ноги и запрыгнула на невысокий камень, о который ударилась при падении, не сразу сообразив перекинуться в волка. А когда на ум пришло это решение, и я выпрыгнула на поверхность, гигантские черви уже успели подобраться к моим ногам, а одна тварь даже пребольно укусила меня, выдрав клок мяса. Будь я обычным человеком, эта гадость, несомненно, по кусочкам полакомилась бы мною, и мне было бы суждено лежать в той яме. Если бы хоть что-то от меня осталось. Спасло меня и то, что организм привык бороться с ранениями, заживляя их гораздо быстрее, чем это возможно у человека. Нога в месте укуса распухла и воспалилась, боль была такой адской, что я стала всерьёз подумывать о том, чтобы отгрызть себе самой конечность. В таких адовых мучениях прошло несколько дней, прежде чем отёк спал. В общем, тот случай дал понять мне, что относиться к местности вокруг зоны стоит с большей опаской, чем то было раньше.

Моё «небольшое» отличие от человека не раз спасало мне жизнь, хотя, порой я начинала думать о том, что было бы довольно неплохо умереть десять лет назад и сейчас не испытывать безумную боль из-за потери матери и отца. Это чувство разделялось жгучей ненавистью, которая хоть как-то отрезвляла, заставляя продолжать жить и уничтожать виновников моего горя десятками. Я стала перекидываться в волка довольно рано – в четырнадцать лет. В то время уже было ясно, что на землю надвигается сумрак, и родители изо всех сил скрывали факт того, что у них родилась дочь, унаследовавшая волчий ген. Отец начал потихоньку учить меня управлять своими возможностями. Мне хотелось также участвовать в том, что происходило кругом, но мать строго-настрого воспрещала мне это. Они с отцом нередко отлучались, взяв с меня слово, что я никуда не буду выходить из дома до их возвращения. Я оставалась ждать родителей, злясь на них за то, что они отказываются принять мою помощь. Если бы я знала тогда, что их вылазки сопряжены с огромным риском, я бы требовала, грозила, умоляла их больше не выходить из дома. Однажды они ушли и больше не вернулись. Так началась моя самостоятельная жизнь. В то время сумрак был ещё не столь плотным. Наш дом находился на окраине Бузау, но очень быстро случилось так, что людей кругом почти не осталось. Находить пищу было не столь сложно, а вот найти хоть кого-то, кто в страхе не убегал бы прочь при моём появлении – сложнее. Гораздо сложнее.

С тех пор миновало десять лет. Я научилась выживать, а впоследствии и вовсе нападать первой, чтобы уничтожить Носферату. Ненависть росла во мне постепенно. К гневу из-за смерти родителей присоединился гнев из-за ужаса, что царил во всём мире, когда Носферату смогли выйти из-под земли окончательно. Они не щадили никого. Стариков убивали просто так, потому что их кровь была не столь вкусна, а детей уничтожали в качестве десерта. Повсюду в изобилии валялись гниющие трупы, смрад и зловоние въелись в воздух. Меня Носферату не трогали – варколаков любой вампир чует за версту. Так начался мой путь одиночки, которая была вынуждена встать на тропу сопротивления режиму этих монстров. Совсем скоро я узнала о местонахождении Яна Стана – люди, желающие спастись от смерти, направлялись в сторону Брана, который был уничтожен, и на месте которого постепенно возводили Вардер. Я расположилась неподалёку, но обнаружить своё присутствие не спешила – наблюдала со стороны. Первые несколько лет Стану приходилось туго – Носферату, изничтожив людей вокруг Вардера, стали частенько нападать на город. Они становились как безумные, почуяв большое скопление людей. Не спасали даже толстые бетонные стены на нижнем уровне, которые были призваны защитить людей от радиации. Носферату знали, что Вардер укрывает множество пищи. Я пользовалась ситуацией и нападала на этих монстров первой. Поначалу эти нападения были скорее тренировкой, я не совсем понимала, как убивать Носферату. Но потом выяснила, что нужно всего лишь добраться до их шеи и перегрызть горло. Неоднократно я видела, как Ян перерезает шею Носферату, предварительно оглушив его при помощи огнестрельного оружия или гранаты.

Со временем я поняла, что подобный образ жизни меня устраивает. Я была сама по себе, но в то же время делала общее дело со Станом. И так продолжалось до сегодняшнего дня.

Добежав нагишом до входа в зону, я приостановилась и дальше пошла с величайшей осторожностью. Ворота Миклоса были довольно условными – узкая тропа посередине двух валунов. Зона вообще была местом довольно страшным и опасным. Многочисленные аномалии буквально кишели кругом, и стоило только сделать неверный шаг, как можно было в мгновение ока быть разорванным на кусочки или же напротив, умирать медленно и очень мучительно. Какая-то аномалия могла заживо содрать с любого существа кожу, какая-то заставить замереть на месте и потихоньку сковывать морозом. Зону я уважала, и проверять свои способности к выживанию при попадании в любую из аномалий, не спешила.

Я пошла медленно, просчитывая каждый шаг, зная одну простую вещь: несмотря на уверенность в своих действиях, я должна помнить, что Миклос может переиграть меня в любую секунду. И в то же время зона являлась тем местом, где можно было очень надёжно укрыться.

Двадцать шагов направо, потом нужно изменить направление, пройти ещё пару метров и свернуть влево. Прямо передо мной словно бы из ниоткуда выступили очертания большого тёмного предмета, а следом показался крошечный огонёк. Я выдохнула с облегчением – наконец-то дома.

– Выглядишь ужасно, – покачала я головой, подходя к Каталине, сидящей возле небольшого костерка. Девушка криво улыбнулась.

– Спасибо, ты тоже.

Я присела рядом и убрала её руку, которой она прижимала к боку окровавленную тряпицу. Каталина поморщилась и застонала сквозь сжатые зубы.

– Мда, очень хреновая рана, надо сказать.

– Я знаю, – Каталина убрала мою руку и вновь прижала тряпку к боку, потому что запах, распространяющийся от раны, был невыносимым. – Пожалуй, снова тебе придётся остаться одной, подруга.

Я покачала головой, в который раз начиная придумывать возможность спасения Каталины.

– Даже не думай. Помереть я тебе не позволю.

Девушка невесело улыбнулась и уставилась в огонь невидящим взглядом.

Каталина была последним выжившим представителем клана Охотников. Существовало мнение, что Охотниками могли быть только мужчины, но эта невысокая брюнетка развенчала этот миф. То, как она расправлялась с Носферату, говорило о том, что передо мной не просто человеческая девушка, и я была склонна верить ей, что она является представительницей Ванаторов.

Кати нашла меня сама, и в тот самый момент, когда мне больше всего требовалась чья-то помощь. Я следила за Станом, совершенно не предполагая, что и сама могу стать объектом слежки. Каталина некоторое время была свидетелем всех моих перемещений по секторам Вардера, а также по зоне и прочим местам, где я уничтожала Носферату. И я ни разу не заметила того, что кто-то стал моим спутником и знает о каждом моём шаге.

Тот монстр был настолько матёрым, что я поняла о его преимуществе с первых мгновений нашей схватки. Этот бой угрожал стать последним в моей жизни, но отступать было не в моих правилах. Носферату наносил мне раны раз за разом, а я не могла ответить тем же. Все попытки хоть раз дотянуться до шеи вампира оканчивались ничем. Я злилась, и в то же время внутри меня поселилось нелепое доныне чувство – страх. Впервые в своей жизни я боялась не выйти победителем из схватки. Следующий прыжок, который я совершила, чтобы оказаться на спине у Носферату, решил исход поединка. Длинная рука вампира схватила меня за загривок, словно я была крошечным котёнком, и я повисла в воздухе на расстоянии его вытянутой руки. Несмотря на то, что волком я была довольно большим, эта тварь держала меня на весу, и мои задние лапы не доставали до земли. В следующий момент Носферату со всей силой ударил меня в грудь, и я отлетела прочь на несколько десятков метров. Пошевелиться я почти не могла – в ту же секунду всё внутри отзывалось жгучей болью. А тем временем вампир приближался, торопясь закончить своё дело и вновь двинуться в сторону Вардера, куда он и направлялся до нашей встречи.

«Ну, давай, сучонок!», – промелькнула у меня в голове мысль, пока я лихорадочно соображала, как продать свою шкуру подороже, и через секунду услышала звонкий свист из-за спины Носферату. Услышал его и вампир, грузно поворачиваясь всем телом на звук и решив, очевидно, что со мной он всегда сможет разобраться потом. Это был мой единственный шанс, и я стала подниматься на ноги, собирая силы для последней атаки. Моим спасителем оказалась девушка с тёмными волосами, которая отвлекла внимание Носферату, но совладать с ним никак не могла.

Наконец, мне удалось подняться с земли, и я сделала шаг в сторону вампира, тихо заскулив от острой боли в рёбрах. Отбросив все мысли о том, что внутри у меня, скорее всего, кровавое месиво с осколками костей, я наблюдала за тем, что будет происходить дальше, и готовилась к броску.

Девушка резко выбросила вперёд руку, и я успела заметить продолговатый предмет, который с огромной скоростью летел в голову Носферату. Через мгновение вампир взвыл, а потом зарычал, и бросился на обидчицу. Та двигалась так быстро, что у меня не возникло сомнений: она из клана Стана. Ей удалось избежать, по меньшей мере, трёх смертельных ударов, прежде, чем я смогла атаковать.

– Осторожнее! – крикнула девушка, и следом по лицу Носферату полоснула автоматная очередь. Откуда брюнетка взяла оружие, разглядеть я не успела – слишком быстро всё происходило. И я прыгнула, оказываясь на спине вампира и вгрызаясь ему в шею. Боли больше я не чувствовала, лишь животную, жуткую ненависть, когда каждая пролитая капля крови врага ценнее всего в мире. Через минуту всё было кончено: я скатилась с Носферату, когда он упал, чуть не придавив меня, и теперь тяжело дышала, облизывая окровавленную морду. Перекидываться я не торопилась – вслед за девицей здесь могли оказаться и парни из отряда Стана, а представать перед ними голой я не собиралась.

Брюнетка присела рядом со мной на корточки и принялась ждать, а я испытывала к ней недоверие и благодарность. Так компанию мне составила Каталина Йорг. Позже она рассказала мне свою историю, показала место, служащее ей домом и попросила позволить ей сопровождать меня везде. Раздумывать мне долго не пришлось – общество Кати было мне приятно.

– Как прошла вылазка? – спросила Каталина, начиная стучать зубами от озноба. Я принялась одеваться, уже приняв решение относительно того, куда мы двинемся дальше. Потом накинула на плечи подруги ещё одно одеяло и порылась под навесом в поисках припрятанной там бутылки коньяка.

– Ну, как тебе сказать? Носферату убит, это плюс. Минус – я открылась вампирам.

Каталина глухо застонала.

Я подошла к ней и протянула девушке бутылку спиртного. Та помотала головой.

– Мне уже без надобности, оставь себе.

– Ну, уж нет! – раскупорив коньяк, я практически силой заставила Каталину отпить добрую порцию спиртного. – Набираемся сил, собираемся и идём к источнику, – непререкаемым тоном проговорила я, вкладывая бутылку в руку Кати.

– Ты совсем с ума сошла. Мои шансы добраться туда почти равны нулю. Рана чертовски болит.

– Я в курсе, – глухо ответила я, начиная кидать вещи в рюкзак.

– Стан будет искать тебя, а присоединяться к ним я точно не собираюсь, – Кати поднялась со своего места, чуть покачнувшись, я бросилась к ней с чистыми кусками ткани, чтобы перевязать рану.

– Каталина, поверь мне, я сделаю так, как решила, и мне совершенно неважно, что ты там думаешь по этому поводу.

– Ты можешь оставить меня здесь и вернуться к Вардеру, а потом сражаться с Носферату за его стенами, я пойму, – прошептала Кати, глядя на меня большими чёрными глазами, в зрачках которых плясали отблески пламени.

– Мы. Идём. К источнику. – Непререкаемым тоном ответила я.

Каталина вздохнула и ответила кивком, а я продолжила собираться, пока Ян не привёл к зоне своих людей. Оставлять это место было искренне жаль, оно прослужило нам домом не один месяц. Простой навес с наваленными в кучу одеялами, которые служили нам постелью, да небольшой столик, добытый мною в одной из деревенек. Сейчас всё это казалось до боли родным, но мы были вынуждены оставить вещи на местах.

Я кинула в свой рюкзак несколько вещей Каталины и подошла к девушке, которая заливала костерок водой из большой пластиковой бутылки.

– Идём, пора двигаться, не хочу встречаться ни с кем, кто мог бы попытаться навязать нам свою точку зрения.

– А уж я-то как не хочу, – Кати отбросила бутыль в сторону и оперлась на мою руку. Медленно, но верно мы направились в сторону источника, а позади нас осталось наше осиротевшее жилище.

Флорин

Выйдя от Яна, я решил, что стоит наведаться к Дэну и Алекс в Лаки. Всё, что было связано с их сыном, вызывало в первую очередь бурное обсуждение, а потом уже – принятие решений. Несмотря на то, что Ян был взрослым, сильным мужчиной и главнокомандующим, для Алекс он оставался всё тем же малышом, которого она родила и воспитывала. Даниэль частенько посмеивался над ней, когда она проявляла излишнее беспокойство перед вылазками Яна за пределы Вардера. Однако я видел, как брат скрывает за показной весёлостью истинное волнение за сына.

Со временем наше с ним общение стало более близким, и уже не походило на вражду, как было раньше. Мы о многом говорили, узнавая друг о друге что-то личное, как это и должно происходить меж двумя братьями. Алекс для меня теперь была женой брата, и я старался относиться к ней только так и никак иначе. Где-то в глубине моего сердца ещё жило сожаление, что всё случившееся почти три десятка лет назад могло произойти по-другому, но это чувство было бесполезным.

Я сел на мотоцикл, один из немногих, которые ещё были исправны, и в которых было топливо, и направился в сторону форпоста, расположенного неподалёку от Вардера. Любой приказ Яна мы должны были выполнять беспрекословно, но племянник особо не увлекался запретами, и был благодарен нам за то, что мы всегда рядом с ним. Пойдут ли в зону Дэн и Алекс, я не знал, однако если речь шла о варколаке – в чём я, по правде говоря, сомневался – скорее всего, родители отправятся вслед за сыном.

Припарковав мотоцикл возле ворот, я слез с него и помахал часовому, стоящему на смотровой площадке, тот махнул в ответ, давая понять, что мне сейчас откроют. Через несколько секунд створки ворот приоткрылись, и я вошёл на территорию форпоста.

– Флор, привет! – Дэн, о чём-то переговаривающийся с несколькими вампирами, при виде меня прекратил беседу и направился в мою сторону. Мы пожали друг другу руки, и Даниэль осмотрел меня с ног до головы, будто хотел убедиться, что в Вардере со мной ничего не случилось.

– Привет, как вы тут?

– Да отлично, – Дэн вытащил сигареты и предложил мне. Мы закурили. – Как у вас?

– Ян сегодня вернулся из секторов, Леон мёртв.

– Вот чёрт!

– Да, там что-то странное произошло.

– В каком смысле? – Дэн мгновенно забыл про сигарету и сейчас всматривался в моё лицо с изрядной долей беспокойства.

– Мы отправились в тот сектор, где маяки зарегистрировали движение, Ян отправился с нами на подстраховку. Леона взял с собой, тот не хотел сидеть в Вардере. Носферату вышел как раз на них, хотя я был уверен, что мы к нему ближе.

– В чём дело? Эти твари довольно медлительны… – протянул Дэн, недоумевая.

– Вот то-то и оно. Носферату убил Леона, и пока остальные были в растерянности, чуть не перебил весь отряд.

– Млять!

– Если бы не варколак…

– Не понял…

– Ян и остальные уверяют, что их спас волк. Варколак – это такой оборотень, которых больше не осталось где-то с десять лет назад.

– Я в курсе, кто такой варколак, чёрт бы его драл! – рявкнул Даниэль, но через мгновение успокоился и виновато улыбнулся. Я не злился на брата. Даже моё беспокойство за Яна зашкаливало по всем параметрам. Что чувствовал его отец, я и предположить не мог.

– С Яном всё в порядке, но он собирается в зону, чтобы найти волка.

– Почему в зону?

– А куда?

– Мда. Если мы о нём не знали всё это время, варколак не очень-то стремится попасться нам на глаза.

Мы замолчали.

– Я собираюсь в зону вместе с ним. Ян не против, – произнёс я наконец, чтобы хоть как-то успокоить Дэна.

– Отлично, тебе я доверяю как самому себе.

Я усмехнулся, отбросив окурок в сторону.

– Давай найдём Алекс, уверен, она захочет повидаться с Яном перед тем, как он отправится в Миклос.

Даниэль невесело рассмеялся.

– А я уверен в том, что она соберётся с ним.

Александра нашлась в их с Даниэлем доме, где она бросала ножи в цель, упражняясь в меткости. Мы с братом помедлили на пороге, пару минут просто наблюдая за ней, и любуясь тем, как грациозно она замахивалась, а после метала клинки, которые попадали в мишени на стене.

– У меня скоро все ножи закончатся, вы так и будете глазеть? – совершенно неожиданно для нас проговорила Александра, и мы с Дэном переглянулись, пойманные с поличным. А потом расхохотались.

Наша жизнь, превратившаяся в сплошную борьбу с монстрами и выживание в мире, который стал теперь слишком опасным, изредка окрашивалась вот такими моментами. Когда ты теряешь практически всё, что у тебя было, понимаешь, что необходимо просто радоваться простым вещам, которые раньше казались обыденными. Сейчас был тот самый момент, драгоценный сам по себе. В нескольких километрах от нас начиналась мёртвая пустыня, кишащая голодными Носферату, а мы смеялись с братом, и чувствовали, что счастливы.

– Что не так? – удивилась Алекс, которая не понимала, что стало причиной нашего веселья. Зато мы с Даниэлем понимали и были друг с другом так близки, как не были ни разу за всё время нашего общения.

– Ничего, – покачал головой Дэн, ласково улыбаясь жене. – Флор пришёл, чтобы сообщить нам новости о Яне.

Как я и предполагал, лицо Александры мгновенно превратилось в подобие восковой маски, а во взгляде поселилось неподдельное беспокойство.

– С ним всё хорошо, – заверил я её, протягивая руку и убирая с лица Алекс прилипшую прядку. Я уже сообщил Дэну, что за пределами Вардера отряд Яна обнаружил варколака, который помог им убить Носферату.

Выражение лица Алекс из озабоченного стало озадаченным.

– Но как такое может быть? – задала она вполне резонный вопрос.

Я развёл руками.

– Не имею ни малейшего понятия. Однако Ян собирается прояснить этот вопрос и идёт сегодня в зону.

– Я иду с ним! – без колебаний заявила Алекс, а по лицу Дэна можно было прочесть: ну я же говорил!

– Я уже сообщил ему о том же, – кивнул я, незаметно подмигивая Даниэлю, чтобы тот мне подыграл.

Вряд ли Ян сочтёт правильным поступком, если оба его родителя отправятся сегодня с ним. Если учесть, что и я покидаю Вардер, город остаётся без нашего присмотра.

– Идёт, Алекс, – согласился Дэн, опираясь ногой на невысокий табурет и облокачиваясь на ногу, – придётся мне поскучать без моей красавицы-жены.

Алекс метнула на Дэна быстрый взгляд.

– Ты хочешь сказать, что ты не идёшь?

– Конечно, нет, – Стан покачал головой, сохраняя серьёзное выражение лица. – Не хочу оставлять Вардер без присмотра. К тому же, с Яном идёт Флор.

Было видно, что Александра пытается решить, что же ей делать дальше. Мы с Дэном молчали, не мешая ей раздумывать.

– Окей, – наконец, сдалась она, делая глубокий вдох, – но без того, чтобы повидаться с ним перед походом, я сына не отпущу.

Мы двинулись в сторону зоны только через несколько часов, всё оставшееся до похода время потратив на сборы. Нас провожали Алекс, Дэн и ещё несколько вампиров, которые получили указание по возвращении захоронить Леона как полагается. Быть может, это было неправильно и стоило самим проститься с погибшим парнем, но сейчас каждый час был на счету. Варколак мог уйти очень далеко, если у него, конечно, стояла задача от нас спрятаться. Я видел, как Яну важно найти волка, чтобы тот помог в изничтожении Носферату.

– Здесь осторожнее, – коротко скомандовал Ян, когда мы достигли входа в зону.

Нас было четверо – зона не любит большого скопления людей. Выстроившись в цепочку, я, Кристоф, Лоранд и Ян миновали ворота, и Стан приостановился, поднимая вверх руку. Я всматривался в горизонт Миклоса, насколько это позволял сумрак и аномалии. Порой они вставали подобно прозрачным стенам, а иногда и вовсе зеркально, отражая то, что было перед ними. Пройти такие места и понять, что там за ними, было невозможно.

– По левой стороне – «колокол», по правой – «вихрь», – напомнил я Яну, и тот кивнул, продолжая двигаться.

Карта зоны со всеми ловушками вырисовывалась на протяжении довольно долгого времени. Множество отчаянных парней полегли здесь, ещё больше стали калеками. Миклос брал свою дань за то, что предоставлял в ответ.

– Куда мы? – спросил Кристоф чуть дрожащим голосом. Он редко ходил с нами в зону, предпочитая охранять Вардер и рисковать жизнью в городе, а не в Миклосе. Но сегодня вызвался сам, несмотря на то, что и без Криса были желающие отправиться с нами.

– Сначала обследуем зону около входа, – отозвался Ян, вновь останавливаясь и садясь на корточки, чтобы изучить следы на земле. Сделать это было довольно трудно – Миклос словно стирал все напоминания о том, что здесь кто-то был до нас.

– Да, вряд ли волк зашёл глубоко в зону, там вообще шансы остаться в живых у новичка равны нулю, – согласился я.

– Если, конечно, предположить, что это новичок, – покачал головой Лоранд.

– Ну, возможно, парень здесь уже давно, – Ян вновь оказался на ногах, шагая дальше. Мы молча двинулись следом. – Так что не будем пренебрегать центром Миклоса.

– Окей, – я выразил согласие с Яном за всех, и мы продолжили искать волка.

Вскоре мы уже шли по двое, держа оружие наизготовку. Варколак мог проявить агрессию в нашу сторону при встрече, нужно было быть готовыми к этому.

– Погодите, – произнёс Ян, неожиданно для остальных останавливаясь и закидывая автомат на плечо. – Прикройте.

Я выдохнул, сдерживаясь, чтобы не отчитать племянника. Если он почувствовал что-то, ему необходимо было попросить одного из нас проверить обстановку, а не лезть вперёд, надеясь на прикрытие.

– А вот и дом нашего волка, – усмехнулся Ян, неожиданно шагнув в сторону и пропав из виду. – Тут пусто.

Через несколько секунд мы тоже углядели невысокий навес, выступающий тёмной конструкцией из сумрака. Ян рассматривал что-то, присев на корточки и копаясь в наваленных в кучу вещах дулом автомата. Подойдя к нему, я присвистнул от удивления.

– Да, оказывается это волчица, – глухо произнёс Стан, потирая подбородок ладонью. Я воззрился на нечто тонкое и белое, в чём без труда угадывалось нижнее бельё.

– Или парень не нашёл нигде мужских трусов, – я усмехнулся.

– Да, и он или она либо любит спать на разных местах, – Ян указал кивком головы на две постели под навесом, – либо…

– Волков двое и обе девушки, – согласно кивнул я.

– Чёрт, – Ян невесело рассмеялся, поднимаясь на ноги, – никак бы не подумал, что это будут девчонки.

В его голосе не было слышно снисхождения или презрения, ибо он был сыном Алекс, а ведь по ней никогда нельзя было сказать, что вампирша любит понежиться где-нибудь в отдалении от битв и драк. Ян был донельзя удивлён и только.

– Если тебе интересно моё мнение, то это не суть важно. Опираясь на свои знания о варколаках, с уверенностью могу сказать, что волчицы мало чем отличаются от волков по боевым качествам.

– Да это-то я понимаю. Дело в том, что я рассчитывал понять эту истину сам, заранее, а не от того, что у меня на дуле автомата повисли белые стринги.

– Не забывай, что о волках ты знал только со слов остальных, – попытался я успокоить Яна. – Сейчас мы отправимся по их следам, вот и посмотришь, как инстинкт Охотника сам приведёт тебя к девицам.

– Надеюсь, они хоть симпатичные, – ухмыльнулся Ян, отдавая парням указание обследовать здесь каждую пядь земли.

Я улыбнулся. Ян всё своё время был занят тем, чтобы оградить Вардер от опасности, и раздумывать о женщинах ему было некогда. Но желания не скроешь.

– Я в этом отчего-то полностью уверен, – подбодрил я племянника, и начал осматривать кострище.

Каких-то полезных находок мы не обнаружили, да и, по правде говоря, я не рассчитывал их обнаружить. Нехитрый скарб составляли несколько вещей типа футболок и штанов, нижнего белья и прочих необходимостей. Также здесь были оставлены три больших канистры с водой, немного еды длительного хранения, а ещё предметы личного обихода.

Судя по многочисленным окуркам, валяющимся вокруг, девушки курили довольно много, а это значит, что были не так просты – ведь достать курево считалось делом сложным.

– Одна из них ранена, – раздался голос Яна от навеса, и я поспешил к нему.

Он стоял, держа в руках окровавленную тряпицу, то и дело поднося её к лицу. Племянник хотел убедиться, что это не кровь Носферату, хотя, девушкам прихватывать её с собой в зону было априори незачем. Носферату в Миклос не совались. Слишком неповоротливые, неосторожные и медлительные – они были отличными жертвами для ловушек и аномалий. На то, чтобы понять это, у них ушло довольно много времени, но теперь можно было с уверенностью считать, что в зоне Носферату не встретишь.

– Это кровь человека. По крайней мере, пахнет также, – удивлённо произнёс Ян, засовывая клочок ткани в карман.

– А ты можешь различить запах человека и варколака? – я почесал в затылке, принюхиваясь. Пахло кровью, разворошённым кострищем и людьми.

– Ну, я чувствую какой-то новый аромат. Правда, резкий и словно псиной пахнет.

– А я вообще ничего такого не чую.

– Тогда поведу вас я, – Ян ещё раз придирчиво осмотрел место нашей стоянки и закинул автомат на плечо. – Идём.

Он отдал приказание тихим, но чётким голосом, и все мы зашагали в сторону выхода, следуя за Станом.

– Скорее всего, они направляются к источнику, – повернувшись к нам, пояснил Ян, и я кивнул племяннику. Всё-таки, парень был отличным следопытом.

Каталина

Ненависть к вампирам была чем-то самим собой разумеющимся. Это как врождённый инстинкт, который передаётся из поколения в поколение. При появлении вурдалака рядом со мной, внутри, где-то возле сердца, начинало жечь, а ярость хлестала через край. Тем неприятнее была мысль о том, что теперь я была вынуждена помогать им. Пусть и не напрямую, но в этой битве с Носферату я была на стороне вампиров из клана Стана.

Тот мир, который существовал до Апокалипсиса, я помню очень хорошо. В нём все взаимные недомолвки между Охотниками и Воинами Тьмы решались исключительно кровью, и это было мне по душе. Недомолвками эти расправы можно было назвать с трудом. Старейшины, которые неукоснительно соблюдали баланс сил, не позволяли ни нам, ни вампирам изничтожить друг друга. Что вынуждало нас искать лазейки и не допускать глупостей вроде того, чтобы жить поодиночке. Мы выслеживали вампиров и нападали на них только тогда, когда были уверенными в своей победе. И в бездоказательности содеянного. Упыри тоже не плошали, так что даже в уничтожении вампиров и Охотников тоже царило относительное равновесие.

Тот день, когда я осталась одна, я помню до сих пор. Мой отец, Леви Йорг, был главнокомандующим в группе Охотников, состоящих из четырёх человек, включая меня. И эта группа была единственной, которая выжила после того, когда Носферату устроили в мире полный Армагеддон. Становиться под знамёна Стана мы не собирались, но активно участвовали в их деле.

Наше место обитания располагалось неподалёку от Вардера, надёжно укрытое от глаз вампиров полуразрушенной крепостной стеной, что осталась от Брана. Если бы нас было больше, возможно, кто-то из упырей Стана уже обнаружил бы нас. Но мы были осторожны, и особо не высовывались из укрытия, представляющего собой неширокий коридор, оканчивающийся площадкой три на три метра. Это место служило нам и спальней, и кухней, и убежищем.

Вардер был нам не только своеобразной защитой, но и маяком, который посылал сигналы о приближающихся Носферату. Группы вампиров, отправляющиеся на поиски пищи, одежды и прочих необходимых вещей, как правило, отправлялись налегке и использовали для передвижения по выжившей территории машины. Если же из ворот города выходила группа или две, увешанные оружием, значит, Становцы шли убивать Носферату, показавшегося на их территории. Тогда отец отдавал приказ выходить из укрытия и направляться в сектора, расположенные за городом. У нас было одно преимущество – мы обладали отличным чутьём поисковиков. И если вампиры шли по показаниям приборов, улавливающих движение, то нам стоило лишь обогнать их и отыскать монстров первыми. Так мы и поступали частенько, и в итоге вампиры приходили уже к месту, где Носферату не было и в помине. Пока отряды Стана шли к секторам, Охотники успевали не только убить тварь, но и сжечь его. Горели Носферату хорошо, за несколько секунд становясь кучкой пепла, которую тут же развеивал по земле ветер. Но пробовать сжечь живого вампира было опасно – обезумевший от боли вурдалак с отличной способностью к регенерации, был способен если не убить всех Охотников, то, как минимум их изувечить.

Тот день стал исключением. Отец отчего-то долго сомневался, когда мы приметили два отряда Стана, выходящих из ворот. С ними был Ян. Пока Леви раздумывал, будто предчувствуя беду, Ян и его парни отошли от нас на довольно приличное расстояние.

– Дочь, – отец так внезапно материализовался передо мной, что я невольно вздрогнула. – Мы идём за Станом, и я хочу, чтобы ты пообещала, что не выйдешь из укрытия ни под каким предлогом.

Я поморщилась, поднимаясь с лежанки. Леви что-то предчувствовал – это было заметно по его глубоким складкам, пролегающим возле рта, что придавало ему скорбный и усталый вид. Тут же решив про себя, что ни при каких обстоятельствах не останусь на месте, я скрестила пальцы за спиной и дала отцу обещание, которого он ждал. Потом он крепко прижал меня к себе и через пару секунд уже скрылся в сумраке, царящем за пределами укрытия.

Я выждала около десяти минут, прежде чем выскользнуть на улицу. Благодаря Леви, опасающемуся за мою жизнь, у меня было оружие. Вдохнув в лёгкие влажный мглистый воздух, я направилась по следам Охотников, стараясь остаться незамеченной. Догнать отца оказалось делом несложным – они с ребятами двигались неспешно. Гораздо труднее было сделать так, чтобы о моей близости никто из них так и не узнал. Я была напряжена как натянутая струна, то и дело останавливалась и замирала, каждую секунду готовясь припасть к земле и затаиться, ибо прятаться было больше негде. Но Леви вёл парней только вперёд, не оборачиваясь. Двигался медленно, будто чуял опасность. Такое поведение отца было странным, обычно он обыгрывал вампиров в скорости, стоило ему только понять, с какой стороны придёт Носферату. Он что-то чуял, оставалось только понять, что именно.

Когда мы все – я всё так же продолжала осторожно двигаться позади Леви и ребят – достигли одного из западных секторов, отец остановился, дав знак остальным последовать его примеру. Я тоже замерла на месте. На западе от Вардера простиралась всё та же выжженная пустыня, но кое-где можно было встретить островки невысоких скал, уныло выступающих из сумрака. Сектор, в котором мы находились, был очень богат такими скалами, и видимость здесь была ещё хуже, чем в остальных местах.

Леви подал знак парням и те мгновенно укрылись за одним из скалистых холмов, а я присела на корточки, юркнув за невзрачный куст без листьев. Вдалеке слышались звуки боя, наших ушей то и дело достигал утробный рык Носферату, перемежаемый руганью становцев. Но отец никуда не собирался, хотя, удивляться этому не приходилось – Леви не собирался выдавать себя с головой.

Я так и продолжала сидеть в своей укромной засаде, перекатываясь с одной ноги на другую, чтобы не дать мышцам затечь. Мне было откровенно скучно, и в голове всё чаще возникали мысли о том, что я зря не выполнила приказ отца и не осталась в укрытии. Минут через десять мимо прошествовал отряд Стана, возвращавшийся в Вардер. Несколько вампиров были изрядно выпачканы кровью, но видимых повреждений не было ни у кого. Один из мужчин вдруг остановился напротив меня и стал осматривать местность, словно чуял, что кто-то есть поблизости. Я задержала дыхание, когда мне показалось, что он смотрит прямо на меня сквозь не слишком надёжное прикрытие из кустов. Парень, чёрт бы его побрал, был довольно красив, но это я поняла значительно позже, когда развернувшиеся следом события более-менее улеглись в моей памяти. Он постоял так ещё немного, и едва я успела заподозрить, что он вот-вот обнаружит моё присутствие перед всеми, как Ян окликнул его по имени, и мужчина поспешил догнать остальных. Флорин. Его звали Флорином.

Я с облегчением выдохнула, так и продолжая сидеть за кустом и решая, как мне вернуться обратно в безопасную близость Вардера до того, как отец окажется дома. Леви тоже не спешил в наше убежище, и они с ребятами продолжали прятаться за скалами. Стоило мне начать осторожно выбираться из укрытия, как случилось то, чего я никак не ожидала увидеть. Из темноты, окружающей нас, вдруг выскользнули три тени, которые с низким утробным рычанием последовали за Яном и вампирами. Вернее, последовали бы, если бы Охотники не бросились на этих тварей, выскочив из-за скал.

Я замерла на месте, пригвождённая к земле слепым ужасом. Таких Носферату я не видела никогда. И ужас состоял в том, что они были похожи скорее на людей, чем на монстров. Однако не оставалось никаких сомнений – перед нами именно Носферату.

Руки их были почти также длинны, череп гладок и неправильной формы. Вот только лица казались более человеческими, да и размерами твари значительно уступали Носферату. У меня всего на мгновение возникла мысль о том, что это симбиоз человека и вампира, но последовавшие за этой мыслью фантазии о том, как именно они произошли на свет, вызывали настолько жуткие ощущения, что мне хотелось согнуться пополам и сделать так, чтобы меня хорошенько вырвало.

Тем временем отступивший ужас, дал мне понять, что происходило в нескольких метрах от меня. Мой отец и Янис отходили назад под натиском Носферату, и по лицу Леви я видела, что он ошарашен не меньше меня. Кем бы ни были эти существа, их появление стало неожиданностью для нас всех. Тем временем вампиры проявляли недюжинную ловкость и силу, оттесняя Ванаторов дальше в глубину сектора. Матиасу приходилось тяжелее, чем остальным – он умудрялся отбивать атаки сразу двух Носферату. И в то же время самая сильная тварь наносила удар за ударом Янису и Леви, а в ответ Охотники не могли ранить её хоть сколько-нибудь серьёзно.

Оставаться безучастной к происходящему я больше не могла. Выскочив из укрытия, я бросилась в гущу схватки, встречая молниеносную атаку одного из Носферату. При ближайшем рассмотрении вампиры оказались ещё более жуткими, чем мне привиделось это в первый момент. Быстро отбросив все страхи прочь, я стала отбиваться от нападок вампира, в то же время стараясь присматривать за остальными Ванаторами, чтобы в случае чего прийти к ним на помощь.

Если большие Носферату были неповоротливыми, диктуя совсем иную технику ведения боя, эти твари были подвижными, и мы раз за разом избегали смерти только потому, что от природы были наделены не меньшей скоростью реакции. Минуты схватки протекали мучительно медленно, мы с Охотниками начали выдыхаться. Янис вдруг истошно закричал, потом его крик стал булькающим, я успела только заметить, как он схватился обеими руками за горло и стал оседать. Злость спиралью вырвалась из глубины души, и я с гортанным криком бросилась на ближайшего Носферату, пропарывая его длинным клинком. Нож вошёл в его тело легко, давая возможность провернуть остриё. Мне удалось сделать это только потому, что тварь всего на долю секунды отвлеклась на Яниса. Но мне хватило даже этого времени. Однако сдаваться окончательно Носферату не собирался. Стоило мне внутренне возликовать, как его когтистая ладонь с силой ударила меня, и я отлетела на добрый десяток метров, угодив спиной в каменную поверхность скалы и сползая по ней вниз. Силой природа – или кто там создал этих гадов? – вампиров не обделила. Ошеломлённо встряхнув головой и пытаясь прийти в себя, я не понимала ровным счётом ничего из того, что происходило на поле боя. Носферату же, оставшись без лишнего противника, ринулись в атаку на Ванаторов с целью докончить начатое дело.

Поднявшись на неверных ногах, я сфокусировала взгляд на происходящем неподалёку, и уже через мгновение из моего рта вырвался леденящий вопль. Один из монстров, только что покончивший с Янисом, рванулся в сторону моего отца, обхватывая его одной рукой и прижимая Леви к себе. Папа наносил Носферату колющие раны, но они лишь раззадоривали вампира. Леви хрипел, его тело было раздавлено, а я не могла ничего сделать – ноги словно приросли к земле. Матиас был уже мёртв, когда я поняла, что всё моё тело трясёт как в лихорадке. Я не то что не могла сделать ни единого движения, я вот-вот должна была упасть на землю, ибо стоять на ногах больше не могла. Мои колени коснулись земли, я вскрикнула, понимая, что теперь Носферату примутся за меня, и один Сумрак ведает, что именно ожидает меня в будущем, а в ушах всё ещё стоял предсмертный хрип отца, который я запомнила на всю жизнь.

Волк появился неожиданно. Мне даже показалось, что он является плодом моего воображения. Оборотень тут же бросился на Носферату, ни капли не удивившись тому, что эти твари, мягко говоря, отличаются от обычных вампиров из этого клана. Я прикрыла глаза, борясь с дурнотой, но она накатывала волнами, пока окончательно не утянула меня под свой гнёт.

Очнулась я когда всё было кончено, и варколак исчез, оставив после себя лишь трупы Носферату и аромат, который я постаралась запомнить досконально.

Последующие несколько часов я занималась тем, что хоронила Охотников и еле сдерживала свою горечь, такую острую, что она вонзилась в сердце миллиардами игл. Теперь я осталась одна. Такую возможность я имела ввиду на протяжении всей своей жизни, прошедшей с того времени, когда наступил Апокалипсис. Но одно дело думать об этом и совсем другое – понимать, что это случилось и больше ничего изменить нельзя.

Прикрыв глаза и стирая с лица безостановочно бегущие слёзы, я вдохнула запах дыма и вновь почувствовала аромат волка. Я должна была найти его во что бы то ни стало, потому что от перспективы остаться одной внутри всё сковывал смертельный ужас.

Впоследствии я выяснила, что моим спасителем оказался не волк, а волчица. Я стала наблюдать за ней издалека, и в один прекрасный момент смогла ответить ей любезностью на любезность. Я спасла Эве жизнь. Так мы начали воевать с Носферату вместе, а после стали близкими подругами. Иногда молчали, без слов понимая друг друга, а порой без умолку говорили и говорили, рассказывая о своих судьбах и своём прошлом.

Держалась на ногах я только благодаря Эве, которая волоком тащила меня по зоне. Она же была моими глазами, не давая оступиться и попасть в какую-нибудь аномалию. Рана в боку уже даже не болела, просто тупо ныла, словно плоть вокруг неё начала отмирать.

– Мне кажется, за нами кто-то следит, – выдохнула волчица, бросая на землю рюкзак и помогая мне устроиться на нём.

– Сейчас я ничего не могу тебе сказать по этому поводу, – я прикрыла глаза и стала считать до ста, чтобы сконцентрироваться и не потерять сознание.

– Это-то ясно, – Эва нахмурилась, когда я повернула к ней своё лицо, – чёрт, ты бледная как полотно. Может, отдохнём подольше?

Я помотала головой, зажмурившись от головокружения. Когда ощущение, что планета крутится слишком быстро, отступило, я встала, опираясь на руку Эвы.

– Идём, если это вампиры, я не хочу встречаться с ними здесь.

Эва закинула рюкзак на плечо, и мы снова двинулись в путь.

– Сразу за Колыбелью смерти должно быть место, чтобы спрятаться. Дальше будем решать, стоит ли тебе идти дальше, до Источника не так долго.

– Хорошо, – я резко втянула воздух в себя, чувствуя запах вампиров. Эва была права – они шли за нами. – Идём скорее.

Через несколько десятков шагов меня охватило оцепенение. Опасение встретиться со Станом и его людьми стало туманным и отступило на второй план.

– Эй! Девушки, стойте! – послышалось позади. Эва витиевато выругалась и ускорила шаги, таща меня за собой как на буксире.

Вампиры заметили нас и явно собирались нагнать. Я приоткрыла глаза, уставилась на едва мерцающую по левую сторону от нас Колыбель. Мне бы хотелось оказаться сейчас в ней. Просто умереть и раскачиваться на волнах аномалии, пока она не расщепит моё тело на атомы. Но мы свернули вправо, и я слабо запротестовала:

– Там же Кокон безвременья.

– Я помню, – Эва быстро тащила меня за собой к относительно безопасному месту, – там мы и спрячемся.

Едва мы ступили на темнеющую полосу земли, как воздух сгустился, затрудняя наши движения, а потом пространство вокруг стало вибрировать, словно раскручивалось и принимало нас в себя. Эва скинула рюкзак, и мы повернулись в ту сторону, откуда пришли. Вампиры оказались гораздо ближе, чем мне это казалось раньше, двое из них отделились от остальных, и сейчас быстро, насколько это позволял Миклос, шли в нашу сторону.

– Чёрт бы их побрал! – зашипела Эва, задвигая меня себе за спину. – Не успели.

Я ещё успела увидеть, как два парня практически продираются сквозь плотный воздух аномалии, как волчица вскидывает руку, целясь в них из пистолета. Как один из вампиров поднимает руки вверх, давая понять, что они не собираются применять к нам оружие. Что-то в нём было смутно знакомым, но я не могла понять, что именно, потому что в следующий миг рухнула на землю без чувств.

Ян

Мы догнали девушек довольно скоро, но некоторое время шли позади них, давая возможность обнаружить нас первыми и решить, что делать дальше.

– Интересно, кого ведёт волчица, – задумчиво протянул Флор, всматриваясь в две фигурки впереди. – Та, что еле идёт, похоже, не совсем человек, раз продержалась так долго. Крови она потеряла довольно прилично.

Я хмыкнул, ускоряя шаги. В нынешнем мире не стоило удивляться встрече с какими-либо существами, отличающимися от вампиров или от обычных людей. Существа изменились точно также как и мир вокруг них.

– Эй! Девушки, стойте! – крикнул я, давая знак остальным быстро следовать за мной, и зашагал в сторону волчицы и её спутницы.

Рядом с ними едва различимо светились две довольно крупных аномальных зоны, и деваться девчонкам было особенно некуда. Так я думал ровно до тех пор, пока не оказалось, что они настолько смелы или – что вероятнее – настолько не хотят с нами встречаться, что готовы рискнуть оказаться в Коконе безвременья.

– Быстрее, – процедил я сквозь зубы Флору, и повернулся к Лоранду и Кристофу, отдавая короткий приказ. – Ждите нас.

Мы с Флорином чуть ли не бегом припустили в сторону Кокона, видя, как зашедшие в него девушки начинают растворяться в пространстве, а воздух вокруг них вибрирует, вбирая их внутрь. Эта аномалия была довольно безобидна. Просто скрывала оказавшихся в ней существ, опутывая липким воздухом и не давая двигаться дальше. Но каждый раз время нахождения в Коконе было разным. Эти две дурочки могли остаться в аномальной зоне на неделю, две, месяц, но ни минуты не медля, оказались внутри.

– Идиотки! – высказал Флор мои мысли, и я был с ним полностью солидарен.

Нам удалось заскочить в Кокон в самый последний момент, с силой продираясь через плотную завесу воздуха. Пара шагов внутри аномалии, и весь мир вокруг исчез, заменившись сплошной чёрной непроходимой стеной, оставляя нам только узкий серп привычного островка земли.

Одна из девушек вскинула руку с зажатым в ней пистолетом, пряча от нас раненую подругу. В воздухе запахло кровью, к аромату которой щедро примешивалось отвратительное зловоние. Через мгновение вторая девица рухнула на землю, и я в последний момент успел ухватить ринувшегося к ней Флора за рукав. Что побудило его броситься вперёд игнорируя сталь оружия, понять я не мог, полностью сосредоточив внимание на волчице, лицо которой искажала неподдельная злость. Даже несмотря на это, черты лица её оставались красивыми. Самым притягательным же был огонь в тёмной бездне взгляда.

– Ни шагу вперёд! – выкрикнула она с яростной угрозой, и мы с Флором замерли на месте. Быть может, в другой момент я бы посмеялся сам над собой. Но не сейчас. В следующую секунду эта хрупкая на вид девушка могла обернуться огромным зверем, и тогда пистолет в её руке показался бы любому человеку игрушкой. Тем более, что оружие не могло нанести нам ощутимого вреда. Ранить, задержать на месте, заставить потратить время на регенерацию, но не убить.

– Спокойно, мы не хотим тебе зла, – примирительно проговорил я, медленно снимая с плеча автомат и кладя его на землю.

– Твоей подруге нужна помощь, позволь нам помочь ей, – поддержал меня Флор.

Она тихо рассмеялась, опуская руку вниз, очевидно, поняв всю бесполезность угрозы пистолетом, но от лежащей на земле подруги не отошла.

– У меня нет никаких оснований верить, что вы хотите нам помочь, – пожала плечами волчица.

– У меня тоже не было ровно до того момента, когда ты не помогла нам избавиться от Носферату, – парировал я.

– Это было глупостью, – констатировала она. Вторая девушка глухо простонала и свернулась калачиком, прижимая к груди ноги. Вероятно, ей было совсем хреново.

Я воспользовался тем, что оборотень повернулась к лежащей на земле брюнетке, и быстро показал Флору, что собираюсь предпринять. Тот молчаливо кивнул.

– Эй! – громко выкрикнул я, почти тут же ловя глазами встречный взгляд волчицы, полный жидкого пламени. – Твоя подруга умирает!

Получилось, мягко говоря, не очень правдоподобно, но, как это ни странно, моё восклицание сработало – лицо её исказила гримаса страха, и она бросилась к подруге. Последующее произошло почти мгновенно. Я ринулся к девушке и дёрнул её на себя, немного не рассчитав силы и откидывая её прочь на добрых пару метров. Мы оба ударились о невидимую стену аномалии, и я оказался верхом на волчице, удерживая её руки за головой. Она стала ёрзать и шипеть какие-то угрозы, но, кажется, превращаться в волка не собиралась.

– Если вы хоть что-то сделаете с Кати, клянусь, я разорву вас обоих в мелкие кусочки, – она буквально выплёвывала слова мне в лицо, при этом продолжая извиваться на земле.

– Успокойся! – я с силой надавил ей на руки, пытаясь удержать на месте, но девчонка была очень сильной. – Флор даст Кати крови, чтобы та дотянула до источника. Вы ведь туда направляетесь?

– Не твоё дело! – выкрикнула лежащая подо мной бестия, и я ухмыльнулся. – Сомневаюсь, что Каталина будет в восторге от действий твоего слуги!

Я поморщился, слыша определение Флорина, но протестовать не спешил.

– То есть, вы обе такие неблагодарные? – подмигнул я девице, удерживая её из последних сил.

– Нет, – фыркнула волчица. – Кати всего-навсего Охотница.

Я вздёрнул брови вверх, пытаясь переварить ещё и эту информацию, а позади нас послышался надрывный кашель, и я отпустил девушку. Та быстро кинулась к той, которую она называла Кати, по дороге оттолкнув с пути Флорина.

– Занятный у нас денёк, – Флор поднялся с земли и покачал головой, подходя ко мне. – Сразу несколько открытий. Сначала волчица, теперь Охотница.

Он хмуро смотрел в сторону Каталины, вытирающей рот рукавом куртки, та награждала Флора красноречивыми взглядами. Было похоже, что после того, как Флорин поделился с ней своей кровью, ей стало гораздо лучше, но благодарить вампира Охотница не спешила.

Я присел на землю, прислоняясь спиной к невидимой стене, за которой ничего нельзя было разглядеть, и вынул из кармана пачку сигарет. Прикурил, протянул сигареты Флорину, дождался пока он сядет рядом и глубоко вздохнул. Наше положение было незавидным, но отчего-то я не паниковал. Мало того, я чувствовал, как меня распирает смех, который я изо всех сил пытался не выпустить наружу. Мы с Флором сидели в одном конце Кокона, а напротив нас расположились две девицы, каким-то чудом умудрившиеся выжить во время апокалипсиса, и эти фурии то и дело награждали нас такими взглядами, словно мы с дядей собирались, как минимум, покуситься на их добродетель. Практически вся надежда выжившего человечества в виде волчицы, Охотницы, Флора и меня была поймана в ловушку. И ни один из нас не мог быть уверенным в том, что мы не погибнем здесь, если придётся ждать пару месяцев, пока аномалия откроется. Вампирам Носферату можно было пожать руки и поздравить со скорой победой.

– Меня зовут Ян, а это, – я указал на сидящего рядом вампира, – Флор, – представился девчонкам, недоумевая, как мы с дядей ещё не сгорели под уничижительными взглядами двух пар глаз.

– Поздравляю! – ядовито откликнулась волчица, приобнимая подругу за плечи.

Смех испарился также легко, как и появился, так и не облачившись в какое-нибудь подобие звукового резонанса.

Я кашлянул, мрачно обозревая окружающую нас действительность, сосредоточившуюся до весьма ограниченного отрезка в виде кокона аномалии. Потом поднялся на ноги, подхватил автомат, валяющийся неподалёку, и перекинул его через плечо. Небрежно подошёл к девушкам, встав в паре шагов от них. Волчица смотрела на меня сверху вниз, а её подругу стало потряхивать в горячечном ознобе, но сей факт мало интересовал меня в данную секунду.

– Послушай сюда, красотка, – процедил я сквозь сжатые зубы, оттягивая автомат вниз так, чтобы его дуло было направлено ровнёхонько в лоб варколаку. – Мы оказались здесь только благодаря твоей, мать её, тупости! – Сделав глубокий вдох, я попытался успокоиться, хотя это, видит Тьма, давалось мне с трудом. Нервное веселье, охватившее меня пару минут назад, растаяло, оставив место злости, которую я сдерживал из последних сил. – Посему будь добра хотя бы не раздражать меня несколько минут, чтобы я избавился от назойливого желания выпустить тебе в голову всю обойму.

Я холодно улыбнулся девчонке, с радостью видя ненависть, разрастающуюся на дне её глаз, и отошёл прочь, подходя к одной из стен и всматриваясь в стену Кокона.

С пространством вокруг него что-то начинало происходить. Оно медленно, даже словно бы лениво, двигалось, то сверху вниз, то снизу вверх. Очевидно, аномалия оканчивала своё действие, и мы вот-вот могли оказаться на свободе, но я предпочитал дождаться этого события, ибо надеяться на лучшее не привык. Надежда в условиях Апокалипсиса вообще субстанция довольно эфемерная, и доверять чему-то помимо собственных глаз, рук и ощущений не стоило.

– Кажется, всё, – Флорин с усилием толкнул сопротивляющуюся стену, и та, хоть и выдержала и не разорвалась, прогнулась дугой под его рукой.

– Похоже на то, – мы подождали ещё пару минут и вышли наружу, продираясь через липкость Кокона. Кристоф и Лоранд ждали нас рядом с аномалией, вид при этом у обоих был то ли напуганный, то ли обрадованный. По крайней мере, я успел разглядеть как минимум эти две эмоции, скользнувшие по лицам ребят. Кати и волчица так и остались в Коконе, но я был уверен в том, что они скоро выйдут – иного пути у них не было.

– Здесь что-то происходит, Ян. Могу прозакладывать свою жизнь, что мы в зоне не одни, – тихо проговорили Лоранд, окинув меня быстрым взглядом, очевидно, чтобы удостовериться, что со мной ничего не случилось. Потом он внимательно всмотрелся в линию горизонта, хотя там, видит Тьма, ничего нельзя было разглядеть.

– В каком смысле не одни? – нахмурился Флор, привычным движением передёргивая затвор автомата, – Ты имеешь ввиду помимо нас и двух девчонок? – он кивнул в ту сторону, где за очертаниями рассеивающейся аномалии уже стали проступать фигуры волчицы и Охотницы, однако ни Кристоф, ни Лоранд даже не удостоили девушек вниманием.

– Девчонки не в счёт, – отрицательно покачал головой Лоранд, не сводя глаз с горизонта, – здесь находится что-то гораздо более опасное.

Со стороны Кокона послышалось скептичное хмыканье.

– Носферату? – неуверенно предположил я.

– Нет, – Кристоф сплюнул на землю и осмотрелся, будто предполагал, что рядом с нами затаились неведомые существа, и стоит только окинуть взглядом пространство, как те тут же обнаружатся.

То, что Миклос населён какими-то тварями, я понимал как дважды два, но Крис имел ввиду явно не их. Зона была пропитана запахом опасности, и здесь, почти у самой её сердцевины, понять, откуда именно исходит эпицентр угрозы, становилось почти невозможным.

– Давайте уже доберёмся до источника и вернёмся в Вардер, – предложил Флор вполне разумную вещь и направился к девушкам, которые уже поднялись на ноги и теперь смотрели на нас исподлобья. Судя по лицу волчицы, она как раз прикидывала в уме, стоит ли ей возмутиться установившемуся незримому перевесу вампиров или же пока подчиниться, ибо жизнь её подруги важнее.

При воспоминании о Вардере внутри потеплело и возникло желание вернуться туда как можно скорее. Я не хотел строить каких-то планов насчёт варколака и Охотницы, потому что когда мы направлялись в Миклос, я был уверен, что уговорить парня-волка сражаться за стенами города будет очень просто. Но стоило мне встретиться с этой разъярённой фурией, стало ясно, что у девицы свои пожелания, судя по всему отличающиеся от моих.

– Тогда к источнику и сразу же обратно, – коротко скомандовал я, направляясь следом за Флором, который стоял в паре шагов от девушек.

– Эй, а связаться при помощи этого, – волчица кивнула на рацию, свисающую из моего кармана, – с вашими и попросить о подмоге вы не додумались?

В её тоне отчётливо слышалось нескрываемое превосходство, и оно мне решительно не нравилось.

– Ты же умная девочка, – тихо проговорил я, подходя к волчице так близко, как это было возможно. Рядом с ней стояла Кати, которая, судя по её виду, держалась на ногах на честном слове и то только благодаря поддержке подруги. – А умные девочки знают, что в местах, где всякие чудеса природы зашкаливают по всем параметрам, техника работать отказывается.

Кати глухо зашипела, смерив меня таким взглядом, что если бы он мог убивать, я бы уже валялся у их ног в виде кучки пепла.

– Кстати, – не обращая внимания на ненависть Охотницы, продолжил я, – ты уже была у источника?

– Нет, но в отличие от некоторых, я туда идти не боюсь, – выпалила волчица, не выдержав моего взгляда и отводя глаза.

Я вздёрнул брови, сдерживая улыбку. В этой девушке удивительным образом сплеталась какая-то детская наивность и отвязная бесшабашность, граничащая с абсурдной смелостью.

– Если ты такая смелая, может, перестанешь бояться и скажешь мне своё имя? – я с трудом удержался от того, чтобы не взять её лицо за подбородок и повернуть к себе. Однако она вновь окинула меня уничижительным взглядом и отчеканила:

– Эва. Меня зовут Эва.

– А меня зовут Ян, – ответил я, улыбаясь, на что получил ещё один испепеляющий взгляд. – А теперь идём к источнику.

Последние слова, скорее, можно было счесть приказом, но девушки решили не протестовать, потому что с каждой минутой Кати становилось всё хуже, и было не время и не место для препирательств. Растянувшись в цепочку по двое, мы осторожно зашагали к своей цели, а я с каждым пройденным метром начинал всем существом чуять ту самую опасность, о которой говорил Кристоф.

Эва

Почему Стан с первых секунд стал вызывать у меня такую агрессию, я и сама не могла понять. Возможно, виной тому было его вмешательство в мои планы, в которые совсем не входило знакомство с этим вампиром. И всё же было кое-что, что привело меня в кратковременное состояние шока. Там, в Коконе, когда Ян оказался сверху меня, наряду с неудобством от тяжести его мощного тела, я испытала ещё что-то новое, доселе неизведанное. Как вспышка – яркая, но очень быстро потухшая и оставившая после себя след в виде воспоминания.

Моя жизнь была довольно обычной. Обычные будни «ребёнка войны», которому вдруг пришлось стать взрослым. Только вот самого этапа взросления не было. Он пролетел настолько мимолётно, что я его даже не заметила. Я была прежде всего бойцом, а какие-то девичьи дела вроде романтических мечтаний, прошли мимо меня стороной. Быть может, разбирайся я в хитросплетениях отношений между мужчиной и женщиной чуть больше, я бы нашла объяснение своему замешательству. Однако подобного опыта в моей жизни ещё не было.

Я помнила лицо Яна до чёрточки, даже сейчас, когда шла за ним след в след, ведя опирающуюся на меня Кати. Передо мной маячила его широкая спина, а перед мысленным взором то и дело всплывали глаза Стана какого-то удивительного то ли стального, то ли небесно-голубого цвета. И это мне не нравилось всё больше и больше.

– Остановимся здесь, – тихо проговорил Ян, внезапно оборачиваясь и выводя меня из задумчивости, в которую я впала, повинуясь своим невесёлым мыслям.

– Ты говорил, что до источника идти совсем недолго, – попыталась я возмутиться, кивая на совершенно ослабевшую Охотницу, – Каталине совсем плохо.

– Знаю, – Стан отвернулся также быстро, сбросив рюкзак на землю и поднимая автомат на уровень груди. Обвёл дулом оружия местность, расстилающуюся перед нами, сделав глубокий вдох, который было слышно за версту.

– Вперёд пока идти нельзя, там кто-то есть.

Я фыркнула, помогая Кати опуститься на землю и подкладывая ей под голову свой рюкзак. Каталина благодарно улыбнулась, но улыбка вышла кривой, а губы уже начала покрывать мертвенная синева. Организм девушки боролся за жизнь из последних усилий.

– Каталине совсем плохо, – ещё раз повторила я, закипая от злости. Если бы Ян и его вампиры не догнали нас с полчаса назад, и если бы мы не потеряли на этом время, мы с Кати уже давно были бы возле источника. – Если ты так трусишь, то я могу сходить на разведку.

Ян вновь резко повернулся в мою сторону, нахмурил брови, будто прикидывая, стоит ли воспользоваться моим предложением, потом отрицательно покачал головой.

– Нет, на разведку сходит кто-нибудь из моих людей. И, кстати, я или Флор можем дать Каталине ещё крови. Должно помочь.

– Вот ещё! Даже не думай «отмазаться» от нас какой-то там кровью Флора! – я вскочила на ноги, убедившись, что подруга устроена с удобством, – Позволь тебе напомнить, что именно из-за тебя мы с Кати ещё не добрались туда, куда шли! И, честно говоря, я вообще не понимаю, почему иду у тебя на поводу!

По лицу Стана прошла тень злости, почти сразу исчезнувшая, но глаза его недобро сузились, а сам Ян сделал небольшой шаг в мою сторону. Я не боялась его, наши силы были изначально неравны, с перевесом в мою сторону. Стан понимал это тоже, как и осознавал, что единственным фактором, который удерживает меня на месте, не давая действовать, является состояние Кати. Если бы с ней всё было хорошо, вряд ли Ян был бы так смел, чтобы попробовать навязать нам свою волю.

– Окей, – Стан поднял руки вверх, этим жестом показывая, что он сдаётся. – Валяй. Забирай свою подругу, которую я, по своей наивности, хотел спасти, и иди туда, куда ты так хочешь попасть. Но учти одну вещь, – он сделал какой-то знак одному из своих людей, и тот, поняв его с полунамёка, принялся разводить огонь неподалёку, – если с вами что-то случится, я даже пальцем не пошевелю, чтобы прийти на помощь. Уяснила?

Я сцепила зубы, и с огромным усилием воли проглотила те слова, что почти вырвались из моих уст. О! Видит Тьма, то, какую власть Стан привык иметь над всеми, раздражало меня так сильно, что я уже было пожалела о том, что помогала ему всё время. Он был чёртовым надменным, самоуверенным и самолюбивым сукиным сыном, знающим, что любое его приказание исполнится тотчас же. И тем сильнее я бесилась от осознания, что пока я на стороне проигравших.

Я искривила губы в подобии ледяной усмешки, отошла от Яна и уселась рядом с Каталиной, доставая из рюкзака флягу с водой, чтобы напоить подругу. Лоб Кати то был ледяным, то в мгновение ока покрывался горячечной испариной. А этот чёртов Стан собирался провести здесь столько времени, сколько было нужно ему, не обращая внимания на состояние Каталины.

Я задумчиво прикусила губу, размышляя о том, как мне перехитрить Яна и самой выбраться к источнику. При этом нужно было учитывать то, что это место я буду искать одна, без помощи Стана. Ну и, конечно, пренебрегать мыслями вампира об угрозе, которая маячила впереди, не стоило. Самым верным решением было пойти на разведку, изучить, что располагалось неподалёку и понять, далеко ли до источника. Да и выяснить, так уж ли прав Стан в своих опасениях. Я не боялась. Ни одна тварь в зоне или за её пределами не вызывала у меня страха. Я могла опасаться за Каталину, но никогда – за свою жизнь. Было ли это проявлением полной самоуверенности, в которой я десять минут назад обвиняла Яна, я не знала. Но страха за свою пятую точку не испытывала почти никогда.

Стан тем временем отдал распоряжение невысокому коренастому вампиру, тот кивнул, надел на плечо автомат, пояс с гранатами, и осторожно двинулся вперёд, к маячившим неподалёку точкам огоньков. Сам Ян о чём-то тихо переговаривался с Флорином, до меня долетали только обрывки их беседы, да и то я к ним не прислушивалась, целиком поглощённая раздумьями.

Вид на Миклос отсюда открывался потрясающий. Чем ближе мы подходили к центру зоны, тем большее количество аномалий приходилось на «один квадратный метр». По правой стороне от нас вдалеке мерцал сине-фиолетовый свет безымянной аномалии, действия которой никто не знал. Или же просто смельчаки, попавшие в неё, оттуда не вышли. Она растянулась узким серпом, острия которого лежали в левой верхней плоскости пространства. Создавалось впечатление, будто месяц упал с небес и лежал теперь на земле, отсвечивая потусторонним мерцанием. Слева крошечные огоньки мелькали и угасали, чтобы после загореться вновь. Эта красота так и манила, но была смертельно опасной. Любое существо, попавшее в центр скопления светлячков, через секунду начинало заживо гореть изнутри. Пока медленно и мучительно не умирало, не в силах сделать ни шага прочь.

– Если не дать ей крови, она умрёт гораздо раньше, чем мы соберёмся уходить отсюда, – тихо проговорил подошедший к нам Флорин, присев рядом на корточки. Я и не заметила, как он подошёл, слишком увлечённая созерцанием опасного и колдовского величия Миклоса.

– Если бы твой друг не решал всё за всех, Кати была бы уже спасена, – вяло парировала я, чувствуя, как сонливость наваливается на меня, напоминая о том, как давно я полноценно не отдыхала.

– Зря ты так, – покачал головой вампир, не сводя глаз с лица Каталины. – Яну очень тяжело. Думаешь, легко понимать, что именно ты означаешь для людей, коих и осталась-то жалкая горстка? Один неверный шаг, один неоправданный рискованный поступок, и можно поднимать лапки кверху и сдаваться.

– Пф, – я фыркнула, пожимая плечами. – Можно подумать, он один сражается за светлое дело.

– Не один. – Флор говорил тихо, но уверенно. Даже в некоторой степени торжественно, что заставляло меня взглянуть на Стана совсем по-иному. И в голосе вампира не было даже тени подобострастия или лести своему вожаку. – Но ты даже не представляешь, что Ян чувствует. Какую ответственность он возлагает на свои же действия. И как тяжело переносит потери, виня себя в том, что не смог спасти, помочь, не смог предвидеть.

Стан, на которого я взглянула против воли, сидел на корточках у костра, задумчиво глядя в огонь и глубоко затягиваясь сигаретой, крошечной точкой светящейся возле его лица. Раньше он был для меня безликим мужчиной, скрывающимся за стенами Вардера, теперь же Ян стал гораздо более понятным и близким моему восприятию. Наверное, именно таким и должен был быть настоящий вожак, способный спасти всё оставшееся человечество.

– Твоё предложение насчёт крови ещё в силе? – решив пойти на временное перемирие, спросила я у Флора, уже прикидывая в уме, как попробовать выбраться отсюда к источнику незаметной для Стана. Быть может, потом, когда с Кати всё будет в порядке, мы с ней вернёмся к вампирам, но сейчас жизнь подруги была важнее.

– Конечно, – Флор кивнул, улыбаясь, поднялся на ноги и достал нож.

– Я подержу её, – обхватив Каталину, я устроила её на своих руках, повернув лицо Кати к Флорину. Охотница открыла глаза, пытаясь сфокусироваться на том, что происходило кругом, но по её затуманенному взгляду было ясно, что девушка находится в забытьи. Полоснув себя по запястью, вампир приложил окровавленную руку к губам Каталины, с силой нажимая и понуждая её открыть рот. Кати лишь вяло засопротивлялась, но почти тут же сделала три больших глотка, закашлявшись после того, как Флор убрал руку. Потом её глаза закрылись, дыхание выровнялось, и Каталина заснула.

– Кто её так? – нахмурился Флорин, когда я уложила подругу обратно. Запах, распространявшийся от её раны, стал теперь более явственным, несмотря на то, что бок девушки был туго забинтован. Пахло гниющим мясом на последней стадии разложения.

– Я не знаю. Кати сказала, что это был один из обитателей зоны. Я не думала, что всё так обернётся. Ты как? – кивнула на запястье Флора, из которого уже перестала капать кровь.

– А! Ерунда, не стоит беспокойства, – мужчина поднялся на ноги, а потом вдруг нагнулся и накинул на Каталину одеяло, валяющееся возле рюкзаков, принадлежащих вампирам. Я вздёрнула брови вверх, удивлённая, пожалуй, не меньше самого Флорина, который быстро отошёл к остальным, не сказав больше ни слова. То ли я чего-то не знала, то ли вампиры были на редкость человечными и милыми существами, что было довольно сомнительно, учитывая их природу.

Но уже через мгновение все мысли о вампирах вылетели из моей головы, потому что с той стороны, куда недавно отправился человек Яна, раздался жуткий, разорвавший тишину вопль безумного ужаса. Я застыла на месте, чувствуя, как по телу прошла волна ледяного озноба, сковавшая меня по рукам и ногам. Потом вопль повторился, к нему присоединился какой-то рёв, а следом булькающий хрип, и тут я вскочила, сорвалась с места и побежала, успев заметить, как Ян, не слушая окрики Флора и второго вампира, устремляется в ту сторону, где, судя по доносящимся звукам, погибал его товарищ. Это было огромной глупостью – опасность не добежать до места, по дороге угодив в смертельную ловушку, в разы превышала опасность от неведомого врага, ожидающего нас впереди. Первое желание оказаться в том месте, где минуту назад произошло что-то явно ужасное, сменилось пониманием, что я должна мобилизовать всю свою чуткость и осторожность. Сбросив скорость бега, пристальнее вгляделась в фигуру Стана, стараясь двигаться за ним почти след в след. Позади слышались быстрые шаги, скорее всего, это кто-то из вампиров устремился за нами. Следом за этим внутри поселилось противоречие – я оставила беспомощную Каталину одну, и в то же время просто не могла позволить себе не проследить за тем, чтобы у Яна при случае была необходимая подмога. Перейдя на шаг, я чертыхнулась себе под нос, злясь на бестолковость Стана, который ринулся на помощь другу, презрев такую простую вещь, как опаска. В голове сразу же возник целый хоровод сочных ругательств, которыми я собиралась его наградить при случае. Кто-то дёрнул меня за ногу так резко, что я вскрикнула, потеряв равновесие, и стала падать на спину, взмахнув руками.

«Ловушка!», – мелькнула в голове мысль, такая ясная и простая, что все остальные причины моего падения сразу показались абсурдными. Упав, я резко перевернулась на живот и попыталась ухватиться за выжженную землю, сдирая пальцы в кровь. Попытка остаться на месте оказалась безуспешной – меня продолжало утягивать в сторону, прямиком в гостеприимные объятия одной из аномалий. Ян появился рядом со мной так внезапно, что я не сразу поняла, откуда пришла помощь. Обхватив моё запястье, мужчина с силой потянул меня на себя, вызволяя из ловушки, заставив ещё раз вскрикнуть, теперь уже от боли в ноге, которая хрустнула, угрожая вот-вот сломаться как минимум в трёх местах.

– Больно! – взвыла я, не в силах терпеть, и Стан дёрнул меня сильнее, падая на землю. Ловушка выпустила мою ногу, Ян не удержался в вертикальном положении, а я оказалась сверху него. Лицо вампира было перемазано кровью, а во взгляде плескалось какое-то чувство, похожее на боль.

– Вставай, не хватало ещё, чтобы нас утянуло обоих, – хрипло прошептал он, пытаясь подняться. Я быстро вскочила на ноги, вопросительно глядя на него, пока он взял меня за руку, уводя на безопасное место.

– Что там? Что с твоим вампиром? – спросила я, уже зная ответы на свои вопросы.

Он лишь покачал головой, давая понять, что его человек мёртв. Этот жест увидел и Флорин, подошедший к нам и хмуро оглядывающий Стана с ног до головы.

– Чёрт! Это же был Лоранд. Он тут бывал сотни раз! – воскликнул Флор, взъерошивая пальцами волосы. – Что с ним случилось? Попал в ловушку? Что?

Стан отрицательно качнул головой, с силой растирая лицо ладонью, смешивая кровь с грязью, оставшейся на руках.

– Я не знаю, кто, но точно не ловушка, – голос вампира был всё таким же хриплым, а слова он словно выдавливал из себя против воли.

– Пойдёмте посмотрим, – я передёрнула плечами, игнорируя озноб, который прошёл по телу, и повернулась туда, откуда недавно вернулся Стан, направляясь к месту, где лежал его мёртвый товарищ.

– Предупреждаю, картина там не из самых приятных, – глухо предупредил Ян, тут же оказываясь рядом со мной. Позади зашагал Флорин. Я хмурилась, внимательно всматриваясь в землю под ногами, чтобы снова не угодить в западню. Стан же, напротив, словно не замечал того, что он находится в зоне, лишь безучастно смотрел впереди себя, двигаясь как в полусне.

– Глупости, – хмыкнула я, с облегчением отмечая, что озноб проходит, – ещё и не такое видала.

Я оказалась неправа. Это я поняла только тогда, когда меня во второй раз вырвало, а к горлу вновь подкатила тошнота. Весь крошечный пятачок земли, которую со всех сторон, как сторожевые псы, охраняли аномалии, разными цветами переливающиеся в сумраке, был залит кровью. То тут, то там валялись части тела мёртвого вампира, в которых не всегда можно было угадать принадлежность органов человекоподобному существу. Густой, пряный запах крови, казалось, можно было пить, так сильна была его концентрация в воздухе. По правой стороне пятачка находилась голова несчастного, наполовину то ли раздавленная, то ли обкусанная. Последнее, что врезалось в мою память, прежде, чем я вновь согнулась пополам в приступе рвоты, были глаза убитого вампира. В них стоял такой адский ужас, что в дальнейшем моя фантазия живо нарисовала в голове то, что с ним произошло.

Кто-то словно разорвал его изнутри, порвал в мельчайшие клочья, живописно разбросав по полянке.

– Уходим, – мягко сказал Флор, поддерживая меня под руку и потянув к выходу, узкой тропкой расположенному между аномалиями. Я слабо кивнула, вытирая рот тыльной стороной руки, и позволила увести себя, испытывая сразу несколько полярных чувств. Мне хотелось срочно оказаться как можно дальше отсюда, и это желание щедро подпитывалось диким страхом за оставшуюся почти без присмотра Кати, и в то же время я чувствовала какую-то неестественную потребность вернуться, чтобы вновь увидеть жуткое зрелище залитого кровью клочка земли в обрамлении мерцающих аномалий.

– А разве он не может, ну, там, срастись обратно? – задала я вопрос Флору, изо всех сил пытаясь прогнать картинки, то и дело возникающие у меня в голове.

– Нет, – Флорин сделал глубокий вдох, отводя меня в сторонку на полшага. Я полностью отключила все инстинкты самосохранения, позволив вампиру действовать за двоих. – Лоранд был обращённым.

– Ясно, – кивнула я, хотя мне ни черта было не ясно.

– Первородные вампиры могут регенерировать практически из любого состояния, кроме, конечно, тех случаев, при которых их сожгут, натравят на них варколака или одного из Старейшин. Также раньше во время боёв с Охотниками, которые проводились задолго до конца света, использовали специальное оружие. Ну и, – он замялся, – надо ли говорить, что и у вампиров, и у Охотников, оно всегда находилось под рукой. Обращённые же изначально были людьми. У нас совсем разная энергетическая оболочка, которая не меняется с рождения. Иными словами, любой обращённый всё равно имеет энергетическую оболочку человека.

Я нахмурилась. Многое из того, что рассказывал Флор, мною было услышано впервые в жизни. Размышлять о видах вампиров не хотелось, они мало интересовали меня. Да и в голове был такой сумбур, что мне просто жизненно необходимо было остаться одной и хоть немного посидеть в тишине.

Каталина лежала всё на том же месте, укутанная одеялом, а рядом с ней, словно верный страж, сидел вампир Стана. Я опустилась рядом с ней на землю, прикрывая глаза и начиная глубоко дышать. Вновь тошнота заявила о себе, а при воспоминании кровавого месива, которое мне довелось видеть несколько минут назад и вовсе усилилась. Нужно было подумать о чём-то приятном. На глаза сами по себе навернулись жгучие слёзы. Ничего приятного в моей жизни не было и не будет. Весь мир был сплошной угрозой, которая таилась в каждом мгновении, в каждой пяди земли. Среди всего этого были только борьба, моё одиночество и боль. И только Кати, которая сейчас тихо умирала рядом со мной, стала тем единственным лучиком чего-то светлого, во что я могла поверить.

– Ты давно ела? – произнёс рядом голос Яна, выводя меня из состояния полусна. Я открыла глаза, быстро стирая непрошенные слёзы рукавом.

– Давно, но я не хочу есть, – отрешённо ответила, поворачиваясь к Кати боком и давая понять, что на этом наш разговор со Станом окончен.

– Зря. Я принёс тебе еды, – он положил передо мной какой-то свёрток, на который я лишь равнодушно взглянула. Потом посидел немного и добавил: – Я принял решение возвращаться.

Я резко повернулась, не в силах поверить услышанному. Стан помешал нам добраться до источника, поставил свои условия, при которых нам пришлось сначала прятаться от его вампиров, а потом терять время, надеясь на то, что нас приведут туда, куда нам было нужно. Да лучше бы я потратила это время на поиск источника!

– В Вардере есть немного Виды, мы дадим его Кати, и с ней снова всё будет в порядке, – быстро заверил меня Ян, поднимаясь на ноги. – Потом вы решите, остаться ли в городе или уйти.

Да разве он не понимает, что Каталина не выдержит пути назад?! Скорее всего, понимает, но предпочитает пожертвовать меньшим в угоду большего. Спорить со Станом было бессмысленно, он уже всё решил, но спорить я и не собиралась. Коротко кивнув, я дождалась, пока вампир отойдёт, и вновь повернулась в сторону Кати, быстро придумывая план.

Для начала и вправду стоило подкрепиться, потом – исследовать тот участок зоны, где находилась аномалия в виде полумесяца. Скорее всего, переход находится именно за ней. Схватив свёрток, принесённый Станом, я быстро запихала еду в рот, почти не чувствуя вкуса, запила её водой и поднялась на ноги. Необходимо было начать действовать немедленно.

Ян

Я никогда не разделял своих людей на первородных и обращённых. Для меня все вампиры из кланов, отличающихся от клана Носферату, были едины. Называя себя Высшим вампиром, ты априори считаешь кого-то, кто немного не похож на тебя, низшим. И это, на мой взгляд, было чертовски неправильным.

Носферату тоже имели право на жизнь. Могли получить разрешение от Старейшин выйти на поверхность земли и поесть. С тем условием, чтобы после вновь оказаться в подземелье. То, что происходило в мире сейчас, было не то, что неверным. Это был самый настоящий кошмар наяву, как для человечества, так и для нашего клана. Армагеддон никому не пришёлся по душе, кроме тех, кто был его причиной. И мы до сих пор не понимали, отчего вдруг Носферату стало настолько много. Мы не понимали, почему сумрак не исчезает. Не могли объяснить хоть сколь-нибудь достоверно количество монстров, что нападали на Вардер день за днём. Я с самого рождения был своего рода центром всех и вся, и в то же время, я никогда не делил своих ребят на высших и низших вампиров. На господ и слуг.

Потеря Лоранда полоснула по сердцу острее, чем это мог сделать самый наточенный из клинков. Он был моим другом, опытным боевым товарищем, в любой момент согласившимся бы отдать за меня жизнь. И он отдал, вот только то, как с ним расправился кто-то неизвестный, будило во мне безудержную злость, и её я никак не мог погасить. Поначалу от вида кровавого месива, в которое превратился мой товарищ, я впал в некое подобие ступора. От понимания, что я ничего не могу сделать, все внутренности сковало ледяным ужасом. Потом это ощущение отступило, и я остался наедине со своей злостью. Я ощущал потребность отвлечься на что-то, что было способно хоть на мгновение притушить это чувство. Поначалу я пытался решить, что же делать дальше. Идти вперёд было нельзя, я чувствовал это кожей. На этот раз мы столкнулись с чем-то новым, более опасным, чем то было ранее. И сам факт того, что это нечто было до сих пор не изведано, и составлял основную угрозу.

Со временем я всё чаще стал ловить себя на том, что наблюдаю за Эвой. Мысли мои были направлены на то, что нам нужно вернуться в Вардер как можно скорее, а взгляд то и дело находил волчицу и уже не отпускал из поля зрения. Необходимость в ней как в очень важном союзнике отступила на второй план, заместившись интересом к Эве как к женщине. Она была грациозна от природы, её движения были пропитаны обманчивой плавностью, которая – я знал это, уже испытав на себе – в любой момент могла обернуться звериной агрессией. И это влекло и завораживало, хотелось испытать на себе всю ту степень риска, которую несла в себе сущность Эвы и зверь, живущий внутри неё.

Я принёс ей немного еды и новости о том, что решено вернуться в Вардер. Мне было тяжело принимать это решение, в первую очередь потому, что я не хотел сдаваться на милость обстоятельствам. Но сейчас чувствовал, что иного делать нельзя. Эва не стала протестовать, и это показалось мне странным. Я просто не верил в то, что она так быстро успокоится и беспрекословно примет всё, что ей скажут. Отойдя в сторону костра, где расположились Флор и Крис, молчаливо глядящие в огонь, я уселся так, чтобы видеть Эву и закурил. Дым, который я втягивал в лёгкие огромными порциями, временно стирал отвратительный привкус смерти, что незримо витал рядом с нами. Смерть шла по пятам, забирая у нас родных, близких и друзей, но острее всего чувствовалась именно в те мгновения, когда ты понимал, что был бессилен перед обстоятельствами.

– Минут через десять уходим, – тихо произнёс я, отбрасывая окурок в сторону. Флор согласно кивнул.

– Мы даже не можем забрать его с собой, – глухо прошептал Крис, растирая лицо.

Сегодня я мог послать на разведку его, а не Лоранда, тогда та окровавленная полянка стала бы колыбелью его смерти. И Кристоф отчётливо это понимал.

– Два моих человека за день, – проговорил я, внутренне содрогаясь от того, как потерянно это прозвучало. Флорин похлопал меня по плечу, успокаивая и давая понять, что он со мной.

– Ты не виноват. Тот, кто уничтожил Лора, не оставил бы шансов никому. Я опасаюсь только одного – как бы он не сообразил, что сможет убить ещё кого-нибудь, если нападёт на нас сам.

– Думаешь, Лоранд напал на него первый и поплатился за это? – удивлённо спросил я.

– Нет, – Флор помотал головой, – возможно, он просто вышел к месту, где это чудище пряталось, а то уже просто защитило свою территорию.

– А потом убежало за подмогой? – невесело пошутил я.

– Вполне возможно, – Флор не счёл это забавным и сейчас хмуро глядел на меня исподлобья. – Ты сказал девушкам, что мы уходим?

– Да, и Эва как-то слишком спокойно это восприняла.

– Опасаешься, что она сможет что-то выкинуть?

– Вполне, – волчица, за которой я продолжал следить краем глаза, поднялась с места, словно подтверждая мои догадки.

– Не потащит же она неизвестно куда полумёртвую подругу, взвалив её на плечи? – скептично хмыкнул Флор.

– Не удивлюсь.

Я молча наблюдал за девушкой, которая обошла нас сбоку и осторожно направилась в сторону одной из аномалий. Каталина осталась лежать на месте, так и продолжая спать, отчего в моей голове родилось нелепое предположение, что Эва решила уйти одна. Нелепое потому, что все предыдущие действия волчицы говорили о том, что она лучше погибнет, чем позволит подруге остаться хотя бы в малейшей опасности. Не говоря уже о том состоянии, в котором пребывала Кати.

– Эй, детка! Ты куда собралась? – не выдержав неизвестности, крикнул я в сторону растворяющейся в сумраке Эвы.

– Думаешь взрослой девочке, способной оборачиваться в волка, опасно ходить по нужде в кустики одной? – раздался в ответ насмешливый голос. – Если так считаешь, можешь составить мне компанию. Только не забудь прихватить свой ствол!

Последнее предложение было настолько двусмысленным, что Крис громко расхохотался, через мгновение замолчав, когда Флор толкнул его в бок. Но оба вампира сидели и переглядывались, еле сдерживая смех. Я откашлялся, усиленно делая вид, что не понял шутки Эвы, но желание когда-нибудь добраться до девицы и показать ей всё, что я думаю о её выходках, усилилось.

Прошло минут пять, но волчица так и не вернулась, и я стал беспокоиться за то, чтобы с ней ничего не случилось. Мысли о ней как об огромном волке, вполне способном постоять за себя, совершенно не вязались с образом хрупкой девушки. И хотя я прекрасно понимал, что в случае опасности Эва сможет разобраться с источником угрозы один на один, волнение не исчезало.

– Я пойду, посмотрю, куда она запропастилась, – как можно небрежнее сообщил я ребятам, поднимаясь на ноги. Развернулся и зашагал в ту сторону, где скрылась девчонка, почти сразу слыша за спиной голос Флора.

– Ствол не забудь!

Я резко обернулся, начиная злиться на дядю, который решил повторить шутку волчицы, но тот лишь серьёзно и обеспокоенно смотрел на меня, протягивая мне автомат.

– Спасибо, – кивнул я ему, вешая автомат на плечо, – скоро буду.

Я ошибся, ибо моё путешествие затянулось на пару дней, но тогда я ещё не знал об этом. Просто шагал к аномалии, рассчитывая найти Эву и вернуть её к месту стоянки, чтобы после быстро двинуться к выходу из зоны.

– Эва! – негромко окликнул я девушку, достигнув аномальной зоны синего цвета с вкраплениями фиолетовых лучей. При моём приближении аномалия словно ожила, начиная лениво переливаться в сумраке. Я медленно пошёл вдоль неё, готовый в любую секунду отпрыгнуть со всей возможной скоростью, на которую был способен, если бы вдруг она стала утягивать меня внутрь. Её мерцающий полумесяц при ближайшем рассмотрении оказался довольно внушительного размера. Мне даже стало казаться, что его дальний конец будто втягивается в пространство, растворяясь в нём. Словно это был призрачный путь в никуда.

– Эва, брось глупить, нам пора возвращаться назад! – снова окликнул я волчицу, слыша в ответ только тишину.

Аномалия продолжала жить своей жизнью, ускоряя движение с каждым шагом, который я делал. Я же шёл вперёд, то и дело косясь на неё, желая одновременно оказаться внутри и подальше отсюда.

Эва нашлась минут через пять, когда я ускорил шаги и достиг дальнего концы аномалии. Девушка стояла на краю довольно широкого ручья, предусмотрительно даже не пытаясь перейти его вброд. Эту канаву, до краёв наполненную тягучей мутной жижей, которая неспешно бурлила и уносила свои «воды» в неизвестном направлении, с трудом можно было назвать водоёмом. Одна Тьма ведала, кто населяет мерзкие глубины ручья, потому что желающих искать здесь какую-нибудь фауну не находилось.

– Неужели ближе к стоянке кустиков просто не нашлось? – поинтересовался я у Эвы, обернувшейся при звуке моих шагов. Бежать волчица не собиралась, а высоко вздёрнутый подбородок говорил о том, что она готова принять любой вызов, если мне в голову вдруг взбредёт продиктовать ей свои условия.

– Не твоё дело, – отрезала Эва, тронув носком сапога жижу перед собой. Поверхность ручья забурлила, превращаясь в небольшой водоворот. – Я решила, что мы с Кати уходим дальше сами. Твоё приглашение в Вардер не принимается.

– Отлично, – кивнул я, разворачиваясь, чтобы уйти обратно. Весь это девичий гонор, более похожий на ребяческое непослушание, начинал мне надоедать. – Возвращайся скорее, иначе Каталина останется без присмотра, мы не собираемся здесь задерживаться.

Я уже почти отошёл от девушки, когда позади послышался слабый вскрик, заставивший меня резко обернуться. Эва балансировала на самом краю ручья, падая спиной назад, в самую муть кишащей непонятно чем воды. Ещё мгновение и она бы упала, если бы я не сделал огромный рывок в её сторону, в самую последнюю секунду схватив девушку за рукав куртки и дёрнув на себя. Волчица же инстинктивно ухватилась за меня, и мы оба отлетели в сторону аномалии, падая на землю.

Мне показалось, что я лечу в невесомости, а вокруг меня находится паутина какого-то гигантского тарантула, сворачивающаяся по спирали так, чтобы после раздавить меня в своих объятиях. Меня утягивало в неизвестном направлении, и я ничего не мог с этим поделать. Тело будто отказалось повиноваться разуму, и единственное движение могли совершать лишь мысли, лихорадочно скачущие в голове.

Потом края паутины стали отдаляться, так и не приблизившись ко мне вплотную, я понял, что и вправду лечу по пространству, а когда моя пятая точка довольно ощутимо состыковалась с землёй, возможность двигаться вернулась. Рядом, ойкнув, приземлилась Эва, в мгновение ока оказываясь на ногах и потирая ушибленный зад. Девчонка потерянно озиралась, не понимая, где мы очутились, и я тоже ни черта не мог понять.

– Такое ощущение, что ты притягиваешь к себе неприятности с завидной регулярностью, – покачал я головой, поднимаясь на ноги и осматриваясь. Мы всё ещё находились внутри «полумесяца», и пока я не мог сообразить, куда двигаться, чтобы оказаться на свободе.

– Очень смешно, – фыркнула Эва, протягивая руку и трогая стену аномалии, которая завихрилась под её пальцами. – Учитывая, как именно мы встретились впервые…

Возражать против этого было нечего. Я усмехнулся, удобнее устраивая на плече съехавший автомат, в очередной раз отмечая про себя всю бесполезность оружия в условиях, которые диктовал Миклос.

– Идём искать выход отсюда, по правде говоря, я даже представить не могу, в какой херне мы оказались в этот раз.

Эва ничего не ответила, и мы зашагали вперёд, туда, где плотность аномалии была не столь высокой. Похоже, находиться рядом с этой девчонкой всегда будет нескучно. За то время, что мы были знакомы, я успел оказаться как минимум в трёх передрягах, и сколько их было впереди, оставалось неясным. Эва же, судя по всему, чувствовала себя довольно спокойно, с интересом осматривая то, что нас окружало.

Края «полумесяца» стали истончаться, создавая впечатление, что он растворяется в воздухе, и мы, наконец, увидели привычный сумрачный мир, который гостеприимно ждал нас снаружи.

– Фух, – выдохнула волчица, оказываясь вне аномалии, – кажется, не всё так страшно. Осталось только понять, где мы с тобой очутились и как вернуться к остальным.

Я осмотрелся, с удивлением отмечая тот факт, что совершенно не узнаю окружающую нас обстановку. Не было ни ручья, ни второй аномалии, которую преотлично можно было рассмотреть даже с места нашей стоянки. От этого понимания на душе стало как-то мерзко-тревожно.

– Эй, не торопись, – я обхватил руку Эвы чуть пониже локтя, и девушка обернулась, в недоумении глядя на меня. – Не стоит лишний раз рисковать.

– Что-то не так? – шёпотом спросила она. В её и без того широко распахнутых глазах расширенные зрачки мерцали как два расплавленных озера тёмной лавы.

– Не хочу показаться пессимистом, но, по-моему, всё не так, – ответил я, не выпуская руку Эвы из своих пальцев. – Если мне не изменяет моё чутьё, могу почти с уверенностью сказать, что мы с тобой вышли в каком-то месте, о котором я не знаю.

Эва помолчала, прикусывая губу и размышляя о чём-то. Я невольно улыбнулся, мигом представив себе все измышления, которые происходили в её прекрасной головке. Девушка явно изобретала очередную порцию всевозможных вариантов того, как ей обрести самостоятельность и оказаться подальше от меня.

– Что будем делать? – всё так же шёпотом спросила она, наконец, капитулируя перед неизвестностью. Я выдохнул, радуясь той передышке в наших перебранках, которую предлагала мне Эва.