книжный портал
  к н и ж н ы й   п о р т а л
ЖАНРЫ
КНИГИ ПО ГОДАМ
КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЯМ
правообладателям

Владимир Сорокин

Очередь

– Товарищи, кто последний?

– Наверное, я, но за мной еще женщина в синем пальто.

– Значит, я за ней?

– Да. Она щас придет. Становитесь за мной пока.

– Вы будете стоять?

– Да.

– Я на минуту отойти хотел, буквально на минуту…

– Лучше, наверное, ее дождаться. А то подойдут, а мне что объяснить? Подождите. Она сказала, что быстро…

– Ладно. Подожду. Вы давно стоите?

– Да не очень…

– А не знаете, по сколько дают?

– Черт их знает… Даже и не спрашивал. Не знаете, по сколько дают?

– Сегодня не знаю. Я слышала, вчера по два давали.

– По два?

– Ага. Сначала по четыре, а потом по два.

– Мало как! Так и стоять смысла нет…

– А вы займите две очереди. Тут приезжие по три занимают.

– По три?

– Ага.

– Так это целый день стоять!

– Да что вы. Тут быстро отпускают.

– Чего-то не верится. Мы вон с места не сдвинулись…

– Это там подошли, которые отходили. Там много.

– Отойдут, а потом подваливают…

– Ничего, щас быстро пойдет…

– Вы не знаете, по сколько дают?

– Говорят, по три.

– Ну, это еще нормально! Возле Савеловского вообще по одному.

– Так там нет смысла вообще больше давать, все равно приезжие разберут все…

– Скажите, а вчера очередь такая же была?

– Почти.

– А вы и вчера стояли?

– Стояла.

– Долго?

– Да не очень…

– Не очень мятые?

– Вначале ничего, а под конец всякие были.

– Сегодня тоже, наверное, получше разберут, а плохие нам достанутся.

– Да они все одинаковые, я видел.

– Правда?

– Ага. Плохие они отбирают.

– Да, отберут они! Жди!

– Обязаны отбирать и списывать.

– Да бросьте вы! Обязаны! Они наживаются на этом будь здоров…

– Ну, посмотрим, чего спорить…

– Вон женщина идет. Вы за ней.

– Это та высокая?

– Да.

– Я за вами, значит?

– Наверное. Я вот за этим гражданином.

– Тогда я за вами.

– А я за вами.

– А вы за мной, хорошо. Теперь мне отойти можно?

– Конечно.

– Я на минутку, мне белье получить… это рядом…

– Они до шести сегодня?

– Кажется, до шести…

– Я тогда попозже сбегаю…

– Вы не видели, там капусту не привезли?

– Нет. Там за апельсинами очередь, а капусты нет.

– Так она плохая еще, ее брать смысла нет.

– На Ленинском давали молодую, вполне хорошая.

– Да ну! Одни листья.

– Молодая очень полезная.

– Вон подходят как, совсем обнаглели. Мужчина, зачем вы пропускаете?! Что, нам целый день стоять?! Подходят, подходят!

– Они занимали, отошли просто…

– Да ничего они не занимали!

– Мы занимали, чего вы кричите.

– Ничего вы не занимали! Я здесь с самого утра стою!

– Они занимали, я видела…

– Займут, а сами уйдут на полдня.

– А по-моему, они не занимали. Я их не видел.

– Занимали.

– Занимали, занимали…

– Да занимали они, успокойтесь!

– Сами успокойтесь!

– Ладно, не надо кричать из-за пустяка. Люди стояли, отошли. Ничего страшного…

– Чего-то она медленно отпускает…

– А вы видите?

– Немного.

– Та рыжая плохо отпускает. Вчера как вареная двигалась.

– А там одна разве?

– Две.

– А я не вижу…

– А вы подойдите сюда, тут видно.

– А, да. Две. Та вроде побойчей.

– Черненькая быстрей отпускает.

– Да обе они нормально работают, просто народу много.

– Народу всегда много.

– А те еще копаются, выбирают.

– Так… совсем ни с места…

– Ничего, щас побыстрей пойдет.

– Хоть бы по три давали.

– Дадут.

– Успеть бы…

– Нам хватит.

– Вчера когда кончились, не знаете?

– Не помню что-то… я ушла…

– Простите, я не за вами?

– Нет, вы впереди.

– А, да. Я за вами.

– За мной.

– Еле успел.

– А что, они рано закрывают сегодня?

– За мной уже не пускали.

– Надо же…

– Скажите, а масло вы не на той стороне брали?

– Нет, в центре.

– На той утром было по три пятьдесят, а щас нет ничего.

– У них после обеда бывает…

– Утром тоже иногда привозят… Ну, что там они. Трепятся по часу!

– Опять грузины подошли… во, видите, видите, как у него просто! Женщина! Не пропускайте их! Наглецы!

– Наберут по двадцать штук, а потом перепродают.

– Это ясно… Вот, правильно. И этого тоже гони!

– Вы не знаете, эта прачечная ничего?

– Хорошая, по-моему. Только делают медленно.

– Долго?

– Да. Месяц.

– Долго как. Но вещи не пропадают?

– Редко.

– Это хорошо… вон, опять грузин подошел…

– Я еще ни разу не видел, чтоб грузин в очереди стоял.

– Знаете – наверное, пойду…

– Уходите?

– Да. Уже третий час, а все ни с места…

– Вы последний?

– Я.

– Девушка, проходите сюда. Тут молодой человек ушел, становитесь вместо него.

– Спасибо.

– Да не за что. Это ему спасибо. Вы гвоздики на рынке брали?

– Нет. В магазине.

– Это вот в этом, который направо?

– Да.

– Хорошие какие. Везучий человек.

– Да там все такие большие.

– Мне вот никогда такие не попадались. А вы, значит, везучая.

– Да при чем здесь я.

– Ну как же. Таким симпатичным всегда везет.

– Глупости все это… А вы долго стоите?

– Не очень.

– Медленно двигается?

– Теперь будет значительно быстрее.

– Почему?

– Потому что вы подошли.

– Да что вы, ей-богу! Остряк-самоучка!

– Обижаете. Не самоучка.

– А что ж, учились где-то?

– Учился.

– И где же?

– Везде и повсюду.

– С миру по нитке, значит?

– Ага. Простите, а как вас зовут?

– А зачем вам?

– Очень нужно.

– Ничего вам не нужно. Не скажу.

– Ну скажите, пожалуйста.

– Ну а зачем вам?

– Ну что вам, жалко, что ли?

– Да не жалко. Пожалуйста. Лена меня зовут.

– А меня Вадим.

– Ну и что?

– Да ничего. Просто легче дышать стало.

– Ой, не могу!

– Чего не могу?

– Да ничего.

– Что – ничего?

– Да стойте вы спокойно, молодой человек!

– А я вам не мешаю, между прочим.

– Стоит и ла-ла-ла, ла-ла-ла. Помолчал бы немного.

– Вы бы помолчали.

– Вот-вот, помолчал бы.

– Вы и помолчите. Не нервничайте.

– Сам и нервный.

– Да ну вас… Лена, а вы не в текстильном случайно?

– Угадали.

– А чего тут угадывать. Текстильный в двух шагах – раз, вы – симпатичная девушка – два. Все сходится.

– Как у вас все просто… во, как напирают…

– Эй, потише там, чего вы прете!

– Это передние прут, а не я!

– Кошмар какой! Да осторожней, черт…

– Ой, они нас раздавят… мужчина! Ну осторожней, в самом деле!

– Да это не я!

– А что это такое? Почему мы назад двигаемся?

– Что там случилось?

– Не видно ничего…

– Эй, гражданка, что там такое?

– А это они очередь выправляют.

– Ерунда какая-то… я тут час назад стоял… зачем это нужно…

– Ну куда ж, еще немного…

– Зато так быстрей пойдет.

– Вряд ли. Толкаются, чего толкаться?

– Да я не толкаюсь, я стою спокойно.

– А прачечная закрылась, мужчина?

– Да. Я ж говорю – еле успел.

– Опоздали. После обеда теперь.

– Лена, давайте мне вашу сумку.

– Да что вы, не надо.

– Давайте, давайте.

– Да не надо, я сама подержу.

– Давайте, а то сам возьму!

– Ну, если вам так хочется… пожалуйста…

– Ух ты, тяжелая какая! Как вы несли такую?

– Так и несла.

– А что здесь – гантели?

– Книги.

– Понятно.

– У нас только что сессия кончилась.

– Ну, поздравляю! Я и забыл давно слово это.

– А вы что кончали?

– МГУ.

– Как здорово. А какой факультет?

– Исторический.

– Интересно. Для меня история всегда была темным лесом.

– Ну, это потому, что вы ею не занимались серьезно.

– Может быть. Но вообще-то это ведь здорово интересно – цари там разные, войны, ледники… Вадим, а вы не знаете – чье производство?

– Говорят, югославские.

– Чешские.

– Вы точно знаете?

– Так я вчера стояла за ними.

– Вот видишь, Лен, – чешские. Ничего, что я на ты?

– Пожалуйста. А правильно они догадались очередь выпрямить. Так быстрее идет.

– Вроде бы.

– Парень, закурить не будет?

– Будет. Держи.

– Спасибо.

– Ты не в курсе, у них большой завоз?

– Вот чего не знаю – того не знаю.

– Ну, до нас-то хватит?

– Старик, спроси чего полегче.

– Картошку молодую понесли…

– А это из овощного, наверно.

– А я только оттуда. Никакой картошки не было.

– Да это с рынка.

– С рынка, конечно. Эй, парень, у тебя упало.

– Спасибо…

– Так ты его опять в химчистку понесешь!

– Да ничего страшного… немного в пыли…

– Слушай, а ты тут рядом живешь?

– Вон в том доме.

– Тут нет где-нибудь парикмахерской?

– А что, ты хочешь изуродовать свои чудесные волосы?

– Ну, это мое дело… ой, чего вы напираете…

– Не напирайте.

– Да не напираю я ничего. Это там вон.

– Все ноги отдавили… Так здесь есть парикмахерская?

– Есть. Правда, не так близко, но есть. Знаешь… как бы тебе объяснить… пройти надо полквартала прямо, а после – направо. Улочка такая узенькая.

– Как называется?

– Не помню… переулок какой-то…

– Значит, прямо и направо?

– Да. А вообще-то идем, я тебя провожу, а то будешь плутать.

– Да зачем! Я найду.

– Пошли, пошли.

– А очередь?

– Ты думаешь, пропустим? Ты что! Вон за нами сколько выстроилось, посмотри.

– Ух ты! И конца не видно.

– Извините нас. Мы на полчасика отойдем, можно?

– Пожалуйста.

– Пошли.

– Да… Никто стоять не хочет.

– А чего им. Молодежь. Скучно.

– А нам не скучно, что ли?

– Они набегаются, а тут парься на жаре.

– Да. Печет-то как… И вроде облачко было, а щас – на тебе!

– А сколько обещали сегодня?

– Двадцать три.

– А щас небось все двадцать пять.

– Да нет, меньше…

– Да точно – двадцать пять!

– Это кажется только. Просто ветра нет – вот и духота.

– Странно. Вон тополя качаются немного, а ветра не чувствуется. Прохлады нет.

– Так в городе – какая прохлада. Для прохлады река нужна, трава. А тут пыль да асфальт…

– Там впереди тенек от дома-то…

– До него еще достояться надо… не двигаемся совсем…

– Ну, прошли, прошли. Вон урна позади уже.

– Так она, по-моему, всегда была позади.

– Нет, что вы.

– Пойти мороженого купить, что ли… отойду на минутку…

– Вы мне не купите? За двадцать восемь… вот, я вам дам…

– Давайте.

– Если вам не трудно…

– Там небось за мороженым тоже очередь.

– Да, маленькая, ничего страшного.

– Как она в пальто стоит! С ума сойти.

– Не говори…

– А может, холодно человеку. Есть болезнь такая.

– Вы не знаете… не знаете, какой цвет?

– Разный.

– Там, говорят, светло-коричневые в основном.

– А темных нет?

– Есть и темные.

– Это хорошо.

– Мне-то вообще хотелось потемней…

– Ну, это как повезет. У них непременно.

– Да. Как товар поступает, так и нам…

– Простите, я не за вами стоял?

– Нет, вы за этой женщиной.

– А, да, да…

– Отойдут, а потом спрашивают…

– А что такое?

– Да вон… чего она кричит…

– Влез кто-то…

– А это кто…

– Правильно, правильно…

– Вот дурак-то…

– Гнать надо просто, да и все…

– Время теряем только.

– А вы поставьте сумку сюда. Тут удобно. На выступ.

– Точно.

– Вчера, говорят, в центре давали.

– Ну, там не подступишься.

– Зато темно-коричневые все.

– Правда?

– Да.

– Да их выбрасывают иногда, разве угадаешь где.

– Тут-то и то как снег на голову… еле успела…

– А мне соседка сказала. Вчера.

– Это через продавцов, наверно?

– Не знаю…

– Господи, ну что ж они так долго…

– Опять подошел. Ну, наглец!

– А его просто не подпускать надо.

– Детина здоровый какой, а чем занимается.

– У вас течет из сумки.

– Ой, спасибо! Это мясо… оеей… Федь, подержи…

– Давай, давай скорее.

– Да держи за ручку, чего ты…

– Вынь его из-под хлеба… сюда…

– Держи.

– Володя!

– На весу держи, ну что ты!

– Не кричи…

– Володя!

– Неужели по три дают?

– Вроде дают.

– Я за вами, да?

– Точно. За мной. Быстро купили?

– Ага. Вот сдача. Только оно течет немного…

– Ничего. Спасибо. Ой. Не обкапаться бы.

– Я боялся, что кончится.

– Уже кончалось?

– Ага.

– Володя! Ну что ты там стоишь?! Иди сюда!

– Это по двадцать восемь?

– Ага. Там только такое и по десять.

– Фууу… жара какая…

– Еще немного, и тенек. А там близко.

– Сереж, возьми…

– Давай я на коляску повешу.

– Паразиты все-таки… смотри, как лезет…

– Надо пойти и сказать им. А то так налезут и не достанется ничего.

– Конечно.

– Бессовестный…

– И баба с ним. Хабалка.

– Ну что это такое, в конце концов…

– Вы на брюки себе льете, гражданин.

– Ой! Протекло… а ну его… весь извозился…

– Зина, а ты привались к стенке, привались…

– Ничего, она девочка взрослая, простоит как все. Правда, постоишь? А?

– Постою.

– Ну вот, молодец.

– Вы не в «Сыре» масло брали?

– Нет. Вон в том.

– А там же нет.

– Я утром брала.

– Аааа… То-то оно мягкое, смялось-то…

– Домой не дойду никак! Смех!

– Я тоже. Как вышла в двенадцать, так в трех очередях успела настояться.

– Ну вот. Хоть один милиционер пришел.

– Надо бы по два давать, а то не хватит.

– Хватит, хватит. Они по мелочам не торгуют.

– А вы не знаете, какая подкладка?

– Рыбий мех.

– Не теплая?

– Не-а.

– Плохо.

– Чего ж плохого.

– Ничего…

– Володя, не бегай здесь. Щас машина поедет.

– Не бегай, мальчик. Тут место опасное – поворот.

– Вот и стой здесь.

– Мам, я пить хочу.

– Стой, не капризничай.

– Ну мам! Попить хочу.

– Я кому говорю! Давай руку! Стой рядом.

– Пришел и ушел. Тоже мне, милиция…

– А они не переработают, не бойсь.

– Хоть бы за порядком следил.

– Черножопые опять вон полезли. Вот гады!

– Не пускать их надо.

– Они везде пролезут.

– Мам! Я пить хочу!

– Замолчи!

– А вы бы сходили с мальчиком. Тут автоматы рядом.

– Где?

– Тут пройти немного, до «Синтетики».

– Спасибо. Тогда я отойду на минуточку… Володя, пошли…

– Мам, а у нас есть три копейки?

– Есть, есть… пошли… значит, я за вами…

– Сережа, поставь к стене.

– Фу, тут полегче, в теньке-то…

– Достоялись! Ххе… хе…

– Ну вот, кажется, мы за вами. Да?

– Да, да.

– Становись, Лен.

– Что-то мало продвинулись…

– Ну да, мало! Видишь, уже дом пошел.

– Тут хорошо.

– Ага. В тени легче. Ну что, высох?

– Высох. Смотри, красивый цвет какой.

– Я в лаках не понимаю.

– Почему?

– Не знаю.

– Тебе что – все равно, что ли?

– Ну да! Не понимаю, почему один лак лучше другого.

– Но есть никудышные цвета, а есть приятные…

– Бох с ними.

– А хорошая у вас парикмахерская.

– Понравилась?

– Да и народу мало.

– Теперь ты дорогу знаешь. Милости просим.

– Теперь знаю… слушай, а не знаешь, какая у них подошва?

– Манная каша, говорят.

– Серьезно?!! Вот здорово.

– Они симпотные, я видел.

– А я и не подступилась туда. Подойти нельзя даже.

– Я у женщины видел, которая купила.

– И цвет хороший?

– Хороший. Серовато-коричневый.

– Под замшу?

– Ага.

– Да что вы глупости говорите, молодой человек. Они же кожаные.

– Кожаные?

– Вот те на…

– Быть не может, я ж сам видел…

– Правильно. Только под замшу утром были, к обеду кончились. А сейчас – кожаные, темно-коричневые.

– Тьфу, черт!

– А мы стоим, как дураки. Вадим, я пойду тогда…

– Погоди… погоди…

– Чего погоди?

– Погоди… а может, эти тоже хорошие?

– Да ну! Чего хорошего.

– Но как же…

– Неужели ты будешь стоять?

– Ну а какая разница между кожаными и замшевыми?

– Для меня большая.

– Лен, ну может, останемся?

– Нет. Я пойду. А ты оставайся.

– Ну посмотри, как близко уже! Ради чего стояли?

– Ничего себе близко…

– Оставайся, а?

– Нет. Я пошла. Привет.

– Я тебе завтра позвоню.

– Как хочешь… пока.

– Пока.

– Вот времена. Кожаные уже не нравятся.

– Дааа…

– Вы не оторвете мне газетки, хоть обмахиваться буду…

– Возьмите целую.

– Спасибо.

– Вроде двигаемся.

– Пора бы.

– Пойду посижу…

– Вадим.

– Ты?!

– Я передумала. Знаешь, действительно, какая разница…

– Умница… вот тебе за это…

– Веди себя прилично… все смотрят…

– Значит, стоим?! Ура!

– Не знаешь, в «Ударнике» что идет?

– Какой-то итальянский фильм.

– Хороший?

– Не знаю.

– Я сейчас хотела подойти к афише, узнать, что идет, а там, представляешь, протиснуться нельзя.

– Почему?

– А наша очередь дотуда дотянулась. Хвост.

– До «Синтетики»?

– Ага.

– Быть не может.

– Может.

– Ничего себе.

– И, главное, новые встают.

– Тогда, конечно, есть смысл.

– Я тоже подумала.

– Да и мы близко совсем.

– Молодые люди, вы меня совсем к стене прижали…

– Извините.

– Ну вот… мы за вами?

– За нами. Напоили героя?

– Два стакана выдул. Стой здесь, не вертись…

– Я б и третий выпил, да трешки не было.

– Куда ж тебе третий? Ты б лопнул тогда.

– Не лопнул.

– Не лопнул?

– Не лопнул.

– Ну, герой!

– Скажите, вы эту кофточку на машине вязали или сами?

– Вручную.

– Хорошо как.

– Нравится?

– Да. А главное – шерсть красивая.

– Лен, я за мороженым сбегаю.

– Давай.

– Подходят и подходят… кошмар какой-то…

– Они стояли. Я видел.

– А я не помню что-то.

– Стояли, стояли. Точно.

– Тут не поймешь…

– Стояли, стояли…

– Что это он едет прямо на людей… Идиот…

– Не могли рядом остановиться.

– А что это за автобусы?

– Непонятно… Заказные какие-то…

– Ой, народу-то… откуда это…

– Три автобуса… вон третий…

– Ага… третий еще…

– Рабочие, наверно.

– Да нет. Какие это рабочие. Экскурсия.

– А куда экскурсия-то? Тут музеев рядом нет.

– А может, есть.

– Да нет, я тут сорок лет живу.

– Господи, народу-то! Выползли на жару…

– Здрасте… это что такое?

– Куда это они? Почему?

– Почему они становятся?

– Что это за безобразие?

– Вы куда лезете? Эй, мужчина, крикните им!

– Почему они лезут?! Хамы!

– Не пускать их! Кто это такие?!

– Сволочи! Смотри, смотри!

– Да что это, в самом деле?! Позовите милицию!

– Женщина, сходите за милиционером!

– Мерзавцы!

– Наглецы какие!

– И все сразу!

– Милиция! Позовите милицию!

– Морду прям набить!

– Милиция!

– Вон идет, скажите ему!

– Смотри, смотри! А мы что ж?!

– А кто это такие?!

– Черт их знает! Приезжие, наверно.

– Деревня чертова! Перестреляла бы всех!

– Как просто – подошли и встали!

– Да скажите ему толково! Где он?

– Он туда пошел.

– Вон еще двое идут!

– Хорошо хоть, милиция рядом…

– Но какая все-таки наглость!

– Первый раз такое вижу!

– А лезут-то, а лезут!

– Что милиция молчит?!

– Что он там, с мегафоном, спит, что ли? Милиционер!

– Щас говорить будет.

– Вы видите его?

– Вижу. Вон на ящик встал.

– А, теперь вижу…

– А что тут говорить! Тут гнать надо хамов этих!

– Щас что-то скажет…

– Да что тут говорить…

– ГРАЖДАНЕ! ПРОСЬБА НЕ ШУМЕТЬ!

– А мы и не шумим…

– Чего они лезут-то?

– А кто это, пусть объяснит!

– ПРОСЬБА НЕ ШУМЕТЬ! ЭТИ ТОВАРИЩИ ИМЕЮТ ПРАВО ПОЛУЧИТЬ ТОВАР ВНЕ ОЧЕРЕДИ. ТАК ЧТО НЕ ШУМИТЕ, СТОЙТЕ СПОКОЙНО!

– Кто это?!

– А кто они такие?!

– Что это за безобразие?!

– А мы что же?!

– Я ПОВТОРЯЮ. ПРОШУ ВАС НЕ ШУМЕТЬ И СОБЛЮДАТЬ ПОРЯДОК! ПОДЪЕХАВШИЕ НА АВТОБУСАХ ТОВАРИЩИ ИМЕЮТ ПРАВО ПОКУПАТЬ ВНЕ ОЧЕРЕДИ!

– А мы как же?!

– Почему они имеют право?

– Я тоже имею право.

– Наглецы какие!

– Стояли, стояли – и на тебе!

– Безобразие!

– Я ТРЕТИЙ РАЗ ПОВТОРЯЮ! ОНИ ИМЕЮТ ПРАВО ПОКУПАТЬ БЕЗ ОЧЕРЕДИ! ПРОШУ ВАС НЕ ШУМЕТЬ! СОБЛЮДАЙТЕ ПОРЯДОК! ИНАЧЕ Я ВЫВЕДУ ВАС ИЗ ОЧЕРЕДИ!

– А нас же и выведут. Идиот…

– Какое все-таки безобразие!

– Они что – раньше не могли сказать?

– Что ж нам – до вечера стоять?!

– СКОЛЬКО МОЖНО ПОВТОРЯТЬ! ПРОШУ ВАС НЕ ШУМЕТЬ!

– Стояли, стояли…

– Зин, я пойду, наверно.

– Нет, я все-таки не пойму, почему мы должны их пропускать?!

– Приехали и встали…

– Я тоже пойду.

– ПОДВИНЬТЕСЬ И ПРОПУСТИТЕ ТОВАРИЩЕЙ! ВСЕМ ХВАТИТ! И ШУМЕТЬ НЕ НАДО! НЕ НАРУШАЙТЕ ПОРЯДОК! ПОДВИГАЙТЕСЬ!

– Назад, что ли?

– Господи…

– Да не толкайтесь вы!

– Я не толкаюсь, это впереди…

– Не торопись…

– ПОДВИГАЙТЕСЬ, ПОДВИГАЙТЕСЬ! ДРУЖНЕЙ!

– А все-таки откуда они приехали?

– Да, наверное, какая-нибудь конференция профсоюзная…

– Ну вот, на старое место…

– Мужчина, ну осторожнее, ей-богу… как слон…

– Я, что ль, виноват? Там напирают…

– Я за вами стояла?

– Вроде.

– А где женщина?

– А она ушла. Решила не стоять.

– Аааа… понятно. Знаете, там, оказывается, не чешские.

– А какие же?

– Шведские.

– Неужели?!

– Чего, правда?

– Хватило бы!

– Шведские, слышь, Петь?

– Тогда я стою.

– А что, завезли сейчас?

– Ага. Только что. Я у прилавка была.

– Много?

– Не знаю. Вроде много. И давать будут по одному.

– Это хорошо. А то эти оглоеды все расхватают.

– А вы не знаете, кто это такие?

– Понятия не имею. Приехали откуда-то.

– Мы на этом месте час назад стояли…

– Там два новых продавца появилось. Так что побыстрей пойдет.

– Хорошо бы.

– Лен, шведские, слышишь?

– Слышу. Встань к стенке, я на тебя облокочусь.

– Ага… вот так… удобно?

– Удобно.

– А фирма какая, не знаете?

– Я в этом не разбираюсь.

– Жаль…

– А цвет какой?

– Темно-синий, обычный.

– Быстро отпускают?

– Быстро. Их там четверо теперь.

– ГРАЖДАНЕ! СОЙДИТЕ С ПРОЕЗЖЕЙ ЧАСТИ! СОЙДИТЕ! БЛИЖЕ К ДОМАМ, БЛИЖЕ!

– Теперь будет целый день трубить…

– Дали игрушку в руки.

– Не знаешь, с Киевом сегодня играем?

– Сегодня.

– Посмотреть бы успеть.

– Успеем.

– Что-то сомневаюсь.

– Успеем, успеем.

– В ГУМе неделю назад американские давали.

– Ну, их мало выбрасывают.

– Шведские даже лучше. Они мягонькие такие, приятные.

– Зато фирма есть фирма.

– Да что за фирмой гнаться. Главное, чтоб удобно и красиво.

– Это понятно…

– А можно у вас журнальчик попросить?

– Пожалуйста.

– А я вам, хотите, «Вечерку» дам?

– Давайте.

– Не затекло плечо, Атлант?

– Спи, спи…

– НЕ НАДО ПИХАТЬСЯ, ТОВАРИЩИ! ИНАЧЕ Я БУДУ ВЫВОДИТЬ!

– Тебя б вывести, дурака…

– Опять на жаре. В теньке так стоялось хорошо…

– Щас быстро пойдет.

– Ооохаа… господи, стоять-то сколько…

– Володя, одень панамку!

– Жарко, мам.

– Одень, голова заболит.

– Ой… я совсем заснула… кошмар…

– А чего, поспи на здоровье.

– Там у вас про шахматы не пишут?

– Щас посмотрим… нет вроде.

– А, сейчас же этот, турнир какой-то…

– Межзональный в Испании.

– А с футболом-то лопухнулись, а?

– Если б не Дасаев, еще хуже могло быть.

– Точно. Такие плюхи вынимал.

– А Зофф какую вынул, с Бразилией когда они играли?

– Да, он тоже здорово стоит…

– Ветеран, а стоит как. Пойти мороженого купить, что ль…

– А там закрыто уже.

– Точно?

– Точно.

– Смотри, чего это…

– Так он привык толкаться… колхозник, бля…

– Володя, хороший помидор?

– Он теплый, мам…

– Ты что, не напился?

– Напился. Мам, можно я пойду туда поиграю?

– Куда? Там машины ездят.

– Да нет, я туда вон.

– Ну иди. Только с площадки никуда!

– У тебя такие волосы чудесные…

– Да брось ты.

– Серьезно. Цвета льна. Знаешь, у Дебюсси есть такая прелюдия. Так и называется. Девушка с волосами цвета льна.

– Но это не про меня.

– Про тебя… про тебя… какие мягкие…

– Вадим… ты что… ну разве можно здесь…

– Пошли посидим там?

– Пошли.

– Мы на минуточку отойдем. Можно?

– Пожалуйста.

– Вы не знаете, который час?

– Без четверти пять.

– Как время бежит.

– Шастают и шастают. Не стоится им.

– Ну вот, полаял и пошел. Нет чтоб за порядком последить.

– Там еще двое, у прилавка.

– На кой черт этих пустили! Сказали бы все – не хотим. И всё.

– Легко сказать.

– Ага, я за вами был.

– Купили?

– Да куда там. А вот квасу напился.

– Где это?

– А тут недалеко. Прямо за углом и пару домов пройти.

– Серьезно?

– Ага. И народу мало.

– Пойду схожу.

– Товарищи, а мы тоже хотим.

– Мы сходим, а потом вы.

– Да! А квас весь кончится.

– Да чего вы боитесь, не кончится.

– Они побегут, а нам стоять. Нет уж. И так все отходят да отходят. А мы стоим, как дураки.

– Правильно, давайте мы сначала, а потом вы. Молодой, постоишь.

– Да не в этом дело…

– Слушайте, а может, всем как-нибудь, а?

– Как это?

– Отойти большой группой.

– А задние завопят.

– А потом еще и не пустят назад…

– Ну да, не пустят. Пустят. Просто неудобно вообще-то…

– Товарищи, а давайте очередь подвинем туда?

– Как?

– А так! Это же совсем близко! Выгнем очередь, и пусть все квас пьют. И удобно, и порядок соблюдается.

– А точно! Головастый ты парень! Двигаемся туда, товарищи!

– Зачем это?

– Там бочка с квасом!

– Правда?

– Парень пил только что. И народу нема. Подвинемся да и квасу напьемся все.

– А что, действительно. Чтоб всем не бегать.

– А передние как же?

– Ну на всех-то, понятно, не хватит.

– А чего, подвинемся.

– Может, там тенек есть.

– Двигаемся, граждане!

– А где ж за углом-то? Чего-то не видно.

– Там, там за домом.

– Вон за тем?

– Нет, за следующим.

– Ой, не толкайтесь только.

– Выгибайтесь, товарищи, чего вы на месте топчетесь.

– А далеко однако…

– Вот и тенек.

– Ну, повалили табуном… куда бежите?

– Так перепутаться можно.

– Не спутаемся.

– Володя, иди сюда!

– Газета выпала у вас…

– Фу, черт… теперь и не поднимешь…

– По стенке, по стенке, товарищи.

– Только пихаться не надо, мамаш!

– Да кто тебя пихает! Сам пихаешься!

– За этим домом?

– За ним.

– А тут прохладно.

– Володя! Давай руку!

– Ой, бля! На хуя ж на ногу?

– Извини, старик.

– Лен, не отставай.

– Действительно, бочка.

– Только не спеши…

– Вот здесь и вдоль стены.

– Я за вами.

– Уу… хвостина какой…

– А тут вот и изогнуться можно.

– Куда же это вы все, милые мои?

– Все к тебе, мамаш! Напои жаждущих.

– Ой, как много! Откуда вы?

– Оттуда.

– Загибайтесь, загибайтесь здесь, товарищи…

– А холодный квас?

– Конечно.

– Дай большую, мамаш.

– Вот отпущу старую очередь и буду вас обслуживать.

– А что тут, два человека…

– Три литра…

– Обходите бочку, огибайте.

– Я за вами стояла?

– Нет, вон за ним.

– Тридцать шесть… ваших восемь… вам?

– Две больших.

– Двенадцать… мелочь давайте.

– Щас поищу… вот… возьмите…

– Другое дело. Пожалуйста. Вам?

– Большую.

– Так… четыре ваши…

– Ой, как брызгает у вас…

– А вы отойдите отсюда. Видите, тут мокро все…

– Большую.

– Девять… берите… вам?

– Две больших и одна маленькая.

– Пятнадцать… подайте кружку оттуда…

– Маленькую дайте.

– Маленькую… так… берите…

– Большую.

– Мелочь давайте, товарищи…

– Вот десять.

– Четыре…

– Большую.

– Сорок четыре…

– Большую… без сдачи…

– Так… вам?

– Большую.

– Рубль… рубль… держите…

– Маленькую… ровно…

– Отойдите… левее, вам?

– Две маленьких.

– Две…

– Большую…

– Подождите.

– Спасибо, хорош квасок.

– Дайте кружки.

– Так… ваши десять…

– Маленькую.

– Три…

– Большую и маленькую.

– Двадцать… одиннадцать…

– Бери, Миш…

– Кружки, кружки.

– Большую.

– Шесть… копейки нет?

– Есть… вот…

– Большую. Самую-самую.

– Большая… не наваливайтесь…

– Мам, мне большую.

– Маленькую нам.

– Ну мам!

– Двенадцать ваши… держите…

– Не занимайте кружки, сюда давайте!

– Большую.

– Десять. Шесть.

– Маленькую.

– Подождите.

– Ваши.

– Большую.

– Помню. Рубль ваш…

– Маленькую.

– Так.

– И мне тоже.

– Фу, черт…

– Ничего, ничего… приятно даже…

– Большую.

– Вам, значит… так…

– И мне тоже.

– Кружки!

– Передайте. Спасибо.

– Вам?

– Мне… мне…

– Что?

– Большую.

– Чего ж молчите…

– Проходите туда.

– Ваши. Вам?

– Вот он берет.

– Вам?

– Больших две.

– Так… черт… что он льет…

– А эта битая…

– Давайте. Вот.

– И мне.

– И вам. Девять.

– Маленькую.

– Зараза…

– Фонтан прям…

– Да уж.

– Спасибо.

– Тебе?

– Маленькую.

– И тебе?

– А мне большую.

– Не лопнешь?

– Не-а.

– Три… шесть… шесть…

– Спасибо.

– На здоровье.

– Большую. И ему.

– Тоже?

– Ага.

– А чего ж вы даете?

– Извините. Вот.

– Другое дело… кружки!

– Спасибо… вот кружечка.

– Так… соображу, дай…

– Это мои.

– Ага… держите двадцать две…

– Хорошо…

– Не пролей на брюки.

– Большую.

– Так. Большую… Четыре.

– Стань сюда.

– Вам?

– Большую.

– Так. Копейки нет?

– Поищу…

– Поищите. Ваша большая? Вам?

– Три больших.

– Возьмите копейку.

– Ага. Три больших…

– У меня пятерка только.

– Найдем.

– Спасибо.

– И четыре рубля.

– Маленькую.

– Вам?

– Маленькую?

– Так… три… вам?

– Лен, ты маленькую будешь?

– Да.

– Большую и маленькую.

– Копейка… держите…

– Спасибо.

– Отойдем немного… Ммм… холодный…

– Да… ага… законный квасок. И в меру разбавлен.

– Ой… никогда залпом не пила. Спасибо.

– Хочешь еще?

– Нет, что ты, пей.

– Хаа… хорош. Спасибо. Так. А где мы стоим?

– Вон там. Смотри, как далеко. Смех!

– Ну а чего. Все равно делать нечего. Пошли.

– А здорово парень придумал сюда дотянуться.

– Великий комбинатор.

– У меня прямо пересохло во рту. А щас другое дело.

– Можно жить, да?

– Можно. Мы за вами?

– Да.

– Ну как вам квасок?

– Ничего. А вам?

– Понравился. А главное, как-то необычно. Стояли, стояли на жаре, и вдруг тенек, квас холодный.

– А по-моему, все равно где стоять.

– Ну, в теньке-то лучше.

– Лучше.

– Как она тут замаскировалась. Небось местные в ней души не чаяли.

– Да…

– А сейчас придется туго. Она за час всю распродаст.

– Точно.

– Вадик, дай монетку, я позвоню.

– Монетку… щас… Держи двушку.

– Люди смотрят, смотрят: за чем это такая очередь, а она за квасом! Комедия!

– И главное – не понять, почему они дальше стоят! Да?

– Ну вот… началось.

– Да он случайно разбил.

– Пьяный небось. Руки кружку не держат.

– Да не пьяный.

– Пьяный.

– Нет, не пьяный. Просто обалдел от жары.

– Мужчина, у вас выпало что-то.

– Спасибо.

– Вот. Так и под машину попал бы.

– Идет себе напропалую.

– А вот из-за таких старух в основном аварии происходят.

– Давить их надо! Щас бы вылетел какой с поворота, что делать? Только на нас сворачивать.

– На Ленинском месяц назад такая авария была. Баба дорогу перебегала, грузовик выскочил с Ломоносовского, а она прямо под колеса несется. Ну, он парень молодой, свернул. И по остановке автобусной прошелся. Троих насмерть, еще троих в тяжелом состоянии увезли.

– А баба?

– Не нашли даже!

– Вот сволочь! А из-за нее люди погибли.

– Да и парню, наверное, что-то будет…

– А как же. У нас же разбираться не станут.

– Нет, ну почему, разберутся.

– Да какое там! Разберутся! Милиция сама грабит да убивает. Вон процесс какой-то был. В метро грабили.

– Там, говорят, расстреляли многих.

– Сто человек.

– Не сто, а шестьдесят.

– Я слышал – сто.

– Шестьдесят.

– А что толку-то. Все одно они грубят только. Набрали лимитчиков…

– Сейчас им зарплату прибавили.

– Все одно ни черта не делают…

– Ну, дозвонилась?

– Дозвониться-то дозвонилась, но ты знаешь какой кошмар? Там еще два автобуса приехали!

– Таких же?

– Ага!

– Ну, это уже совсем наглость!

– Оказывается, это делегаты слета областных передовиков.

– Сволочи!

– Что ж, они в другом месте отовариться не могли?

– Нет, ну это вообще!

– Да… а ты представляешь, там пришел контейнер с американскими!

– Шутишь!

– Серьезно.

– Сволочи! Нам не достанется.

– Говорят, что еще подвезут, так что, может, и достанется.

– Да ну, достанется!

– А еще, самое главное, сказали, что торговать будут допоздна, потому что у них выброс срочный какой-то.

– Девушка, а вы у прилавка не были?

– Нет, я слышала, как милиционер в мегафон говорил.

– А как – допоздна?

– До одиннадцати вроде.

– Что, серьезно, – американские?

– Ага.

– А что это они под конец дня надумали?

– Бох их знает.

– А много народу приехало?

– Трудно сказать.

– Передовики чертовы. Сами работать не хотят ни хрена, все студентов ждут. Вон картошки нет нигде…

– А фирма какая, не знаете?

– Говорят – «Супер Райфл».

– Это здорово. Жаль, не достанется, наверное.

– А может, и достанется.

– Можно подумать, что колхозники понимают эти, где «Супер Райфл» там, где что… Ни черта они не понимают! Им пильсинов бы сетку набить да колбасой обложиться! Гады…

– В Москве теперь никуда пойти нельзя. В центре все забито, здесь тоже.

– Осторожней, Лен…

– Ага…

– Ну конечно!

– Чего, опять назад пятиться?

– А как же. Добавили, теперь подвиньтесь.

– Господи…

– А может, лучше загнуться, чем пятиться?

– А чего, действительно. Вон туда, в переулок.

– Правильно. А то опять к этой бочке вернемся.

– Давайте, товарищи, в переулок загнемся.

– Давайте.

– Лучше, конечно, чем тут толкаться.

– Валер, передай этим…

– Свернем, свернем…

– Левее, ребята! Сворачивайте в переулок!

– Простите, это я у вас брала?

– Да.

– Спасибо большое.

– Пожалуйста… Ну чо, свернем, а?

– Изгибайтесь, изгибайтесь…

– Ленок, не отставай.

– Вон, видишь, прут как…

– Ты точно знаешь, что «Супер Райфл»?

– Точно. А что?

– Да что-то не верится…

– Ну что ж мне – врать будут? Какой смысл?

– Да, смысла нет…

– Как здесь хорошо. Люблю такие переулки.

– Тихие?

– Ага. И прохладней здесь.

– Смотри – мерседес.

– Чей это, интересно?

– Номер наш вроде. Не дипломат.

– Дорогой, наверно?

– Да. Наверно.

– Володя! Положи на место!

– Тополя как разрослись…

– Да тут их не подрезает никто. На проспекте так обкорнали…

– Я б в такой дом переехала. Люблю двухэтажные.

– А я сейчас что-то башни оценил.

– Чего хорошего?

– Шум не слышен.

– Да ну, в небоскребе жить…

– Здорово. Я у приятеля бываю иногда – любо-дорого. Ни шума, ни запахов. А то у нас во двор магазин выходит – рыбой несет. Ребята бегают, шумят.

– А я как-то равнодушна к шуму.

– Ну, это пока. Я работать могу только в тишине.

– А ты что, пишешь что-нибудь?

– Статьи редактирую.

– Какие?

– Исторические. Ну, на разные темы.

– Например?

– Ну, последняя называлась… щас… дай вспомню… а… что-то к вопросу о миграции южных славян.

– Для меня это темный лес.

– Это все очень просто.

– Для тебя.

– Иди сюда, тут стоять удобней.

– Сорви листик.

– Что, этот?

– Ага. Я на нос приклею.

– На Чебурашку похожа!

– Сам ты Чебурашка.

– Володя! Ты где?

– Клади ладошку, Чебурашка.

– Зачем?

– Клади, прихлопну, как муху.

– На.

– Хоп!

– Фигушки.

– Клади.

– На.

– Хоп! То-то.

– Зачем так лупить-то! Теперь ты…

– Володя!

– Ал!

– Не-а!

– Хоп!

– Мимо!

– Мазилкин.

– Мам, я здесь.

– Бац! Вот так мы их.

– Почему не отзываешься? Я что, кричать должна?

– Клади.

– Ты клади, хитрый какой…

– Хоп!

– Вот тебе!

– Молодые люди, не толкайтесь.

– Извините.

– Минуту спокойно постоять не могут… хи-хи да ха-ха…

– Да пусть поиграют.

– Пойду на лавочку присяду…

– Ух ты, восьмой час уже.

– Серьезно?

– Ага. Двадцать минут.

– Вроде подвинулись немного.

– Да они быстро торгуют, я видела.

– На футбол опоздали. Через десять минут показывают.

– Послезавтра интереснее. «Спартак» – «Динамо».

– Через забор и тама…

– Точно.

– Ой, мужчины, хоть не курили бы. И так дышать нечем…

– А вы отойдите подальше, да и всё.

– Сам бы отошел.

– Чего это я должен отходить. Вы и отходите.

– Стоит и дымит, как паровоз.

– Лен, а ты не спрашивала, размеры все есть?

– Да вроде все.

– Хорошо.

– Чего это напирают?

– Не знаю. Чего там случилось?

– Черт их знает.

– Женщина, спросите там, что такое?

– Что там? Неужели опять подъехал кто-то?

– Пойду схожу…

– Что ж так толкаются-то… осторожней!

– Да мы, что ль, толкаемся? Это нас толкают.

– Осторожней…

– Ну вот, опять поперли.

– Миша, сюда.

– И мы тоже. Давай, давай…

– Ну что там, Лен?

– Это не автобусы. Просто решили упорядочить очередь.

– Как?

– Пореже сделать.

– Правильно… А то возле прилавка небось куча-мала.

– Да. А так пореже будет и подлинней немного. Но зато дело быстрей пойдет.

– Я думаю.

– Товарищи, давайте подвинемся.

– Двигайтесь, двигайтесь и пореже становитесь…

– Пошли туда.

– Двигайтесь в переулок, пореже лучше стоять. И очередь быстрей пойдет.

– А не все равно как стоять? Один черт.

– Может, действительно так быстрей.

– А то влезли разные, понабились.

– Туда немного еще… Чего толкаться…

– Успеть бы хоть…

– Пройди чуть-чуть…

– А там прямо водоворот…

– Алеш, иди ко мне, что ты…

– Ну вот, здесь еще прохладней.

– Смотри, там кошка.

– Лен, иди, тут сесть можно.

– Не грязно?

– Не-а…

– Садись.

– Выступ специально для нас… оох… хорошо как…

– Парапетик такой.

– Нет, молодой человек, это не парапет. Это завалинкой называется… разрешите… оп-ля… Люда, садись…

– Грязно, Паш…

– На газету, постели.

– Вот… фу-у-у… настоялись ноженьки…

– Дядь Сень, сядем?

– Ага… во так, во так…

– Пододвиньтесь немного, товарищи…

– Здорово. Так и будем сидеть.

– А солнышко-то того – тю-тю уже.

– Почти. Почти тю-тю. Все равно жарко.

– Нет, ну американские, а? Обалдеть.

– Да что-то не верится. А вы точно знаете?

– Ну пойдите да спросите.

– У тебя сигаретки не будет?

– Где-то… на…

– Во… спасибо… хорошо сделана. Чья?

– Шведская.

– У брательника была в виде бабы. Знаешь, ножки разведены у нее. А сожмешь – в руках огонек. Она руки вместе держит.

– Увесистый какой… посмотри, Лен.

– Как настоящий.

– Такой пушкой и напугать можно. Деньги ваши – будут наши.

– Да игрушка, видно сразу…

– Не скажи.

– Хочешь колбаски?

– Да что ты.

– Вот, двигаемся… вставай, пересядем.

– Леш, подвинься.

– Я ж говорил, быстро пойдет…

– Ленок, за мной! С краю сядем.

– Киска какая. Кс, кс, кс… иди ко мне…

– Не бери ее, она грязная.

– Сам ты грязный… Киса, иди ко мне.

– Подзаборная какая-то.

– Ты просто животных не любишь.

– Привет. У меня две собаки были.

– Киса… ну вот… видишь, хорошенькая какая.

– Мурка.

– Кисуля… носик холодный, ласковая… кисуля…

– Девушка, она ведь бегает черт знает где.

– Ничего. Кисуля… погладь ее…

– Во… нравится ей…

– А глаза какие… смотри, горят как…

– Ой, а волос от ее…

– Беги…

– Американские прочней…

– Да и красивее ткань намного.

– Володя, не надо бросаться.

– А кошка проворней тебя.

– Оставь ее в покое, Володя!

– Все-таки жара, а камень все равно холодный.

– Конечно. Тут земля сильно не прогреется. У меня зять на даче полежал вчера на земле, а сегодня уже кашляет.

– На юге наоборот – тепло от нее, даже когда прохладно.

– Да, это точно…

– Что ж так медленно, черт возьми.

– Устали, наверное.

– Все устали. Им за это деньги платят, а мы даром стоим.

– Они в пакетиках таких фирменных.

– А какая фирма?

– «Ли», кажется.

– «Ли»?

– «Ли».

– Хорошо.

– Господи, хоть бы какие достались…

– Лишь бы опять мудаки эти не приехали.

– Давай?

– Спасибо…

– Двигаемся, двигаемся, братцы…

– Ну вот и посидели… домик кончился…

– Вставай, Сереж.

– Они практичные – год носишь, и ничего.

– Да, там материал будь здоров.

– Наши вроде тоже научились.

– Да ну, плохие все равно.

– По какой-то лицензии делают…

– Нет, я видел – ничего.

– У наших материал паршивый…

– Ку-ку…

– Не хулигань.

– Гвоздики твои почти завяли.

– А тебе-то что?

– Ничего.

– Вот я здесь была. За вами.

– Ага.

– Теперь все. Сегодня уже не купим!

– Это почему? Они же до одиннадцати обещали!

– Да вы выйдите, посмотрите, какая очередь там! Тут еще часа четыре стоять как минимум!

– Да нет, ну а как же?

– Я там подходила, там женщина одна пишет номера.

– На руках?

– На руках и в тетрадку. Фамилии.

– Ну и что?

– Завтра с семи торговать будут. А сегодня не успеем… вон… два часа осталось… даже меньше…

– Черт побери…

– Она всю очередь обойдет, так что не волнуйтесь.

– Ну а порядок хоть навели?

– Навели. Очередь реденькая, ровная такая.

– Что ж – всю ночь стоять?

– Да зачем стоять? Вы отойти можете.

– На всю ночь?

– До перекличек.

– А когда переклички?

– В три часа и в шесть…

– Да что они, обалдели? Что ж, всю ночь здесь куковать?

– Ну, можно до трех уйти.

– Куда мне уйти-то?! Я в Мытищах живу!

– Действительно, как добираться? Можно было домой поехать поспать, но транспорт ведь не ходит в три часа…

– Какой дурак это придумал!

– Я, наверно, не буду стоять…

– Зря время угробили.

– Останемся?

– Давай.

– Я тоже останусь. Я тут рядом живу…

– Мы тоже.

– Да, грустненько…

– Ничего, щас половина очереди сбежит.

– Может быть.

– Там в скверике скамеек много, посидим. Сейчас ночи быстро летят.

– Тем более – теплые.

– Вон, видите, сколько ушло?

– Хорошо.

– Вообще свинство, конечно. Если б не эти приезжие…

– Да из них никто не останется. Будут они ночевать!

– Может, и останутся.

– Может.

– А может, и нет.

– Черт их знает…

– Тюк!

– Я вот тебе щас тюкну! Иди сюда!

– Мам, дай помидор.

– Не дам. Сиди здесь.

– Мам, ноги болят.

– Сиди, кому говорят!

– Лен, так лучше.

– Точно. Сообразительный.

– Девушка с волосами цвета льна.

– Юноша с глазами цвета редиски!

– Хулиганка!

– Сам хулиган.

– А утром они рано начнут?

– Рано. В семь.

– Я пойду, наверно.

– Не останетесь?

– Не-а…

– Да чего тут, подумаешь – ночку скоротать. Зато утром раз-два и получим.

– Конечно.

– Можно на вокзал пойти посидеть…

– Ну, там своих хватает.

– Да тут рядом лавочек полно, чего мучиться?!

– Киса неугомонная какая…

– Скучно одной, поди.

– Сейчас они кончат, наверно. Пора.

– Интересно, а много привезли?

– Много. Нам хватит.

– Хорошо бы…

– Вон та женщина идет.

– Она записывает?

– Ага.

– Володя! Положи на место.

– Мам, я немного.

– Положи, кому говорю!

– Кис, кис… иди сюда…



Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию.