книжный портал
  к н и ж н ы й   п о р т а л
ЖАНРЫ
КНИГИ ПО ГОДАМ
КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЯМ
правообладателям

Часть 1

В Киртохе ценились девственницы. Особенно, такие, как я – красивые, грациозные, породистые. После того, как несколько лет назад на нас напали Ониксы – оборони, пришедшие, через открытые Врата, найти девушку, которая уже сформировалась, но еще не была с мужчиной, стало почти невозможно. Война не способствует сохранению добродетели.

Еще пять лет назад Ониксы были легендой, страшной, которую рассказывали перед сном непослушным девочкам, а сейчас я каждый вечер танцевала перед ними почти обнаженной. Легкое полупрозрачное одеяние можно не принимать в расчет, оно скорее подчеркивало мои прелести, нежели их скрывало.

Медленно, плавно покачивая бедрами, я двигалась в привычном ритме и не обращала внимания на плотоядные взгляды. Тут мне ничего не угрожало, да и за пределами клуба «За час до сна» тоже.

У меня с владельцем был контракт, и охранная татуировка на три года. Меня никто не посмеет тронуть, пока я танцую у него. О таком многие моли только мечтать, а я… я горько смеялась и плакала ночами.

Ониксы уничтожили мою семью, быт и привычный уклад империи. Они ворвались и устроили хаос из моей благополучной и распланированной жизни. Сейчас все утихло. Воины, насиловавшие наших женщин и грабившие наши дома, исчезли. Им на смену пришли богатые и довольные жизнью господа. Они бросали к моим ногам монеты, на которые я могла неплохо прожить, отпускали сальные шуточки и знали, что если попытаются дотронуться, их ждет неминуемая расплата и штраф. В мою пользу. Его мне хватит для того, чтобы устроить собственную жизнь. Поэтому я была спокойна, но не довольна. Меня готовили не к такому существованию.

Эдран Лаурс ценил каждую из своих танцовщиц, а меня особенно. Я была жемчужиной его коллекции и приносила больше всего денег. Требовалось от меня немного – сохранять невинность. Ониксы, как любые звери чувствовали ее, и она придавала мне дополнительный шарм.

Эти Ониксы казались уставшими, и танцовщица для них была лишь частью расслабляющей атмосферы клуба, наряду с неторопливой музыкой и кальяном. Я любила такие дни. Можно было танцевать вволю, совершенствовать технику и ни о чем не думать. Быть частью интерьера намного проще, чем жемчужиной вечера в индивидуальном танце-привате.

Очень нежная лунноволосая Эльлель выплыла вовремя, едва заводная огненная мелодия, под которую танцевала я, сменилась медленной композицией. Я поклонилась и умчалась со сцены в примерку – переодеваться.

Сегодняшний рабочий день подошел к концу. Я на ходу вытаскивала шпильки из тяжелых огненно-рыжих волос, которые убрала на время выступления. Я танцевала сегодня с полудня, и поэтому тело уже ныло, но это была приятная боль, к которой я привыкла.

– Эва! – окрикнула меня совсем юная девчонка – Кэтти. Она появилась у нас всего месяц назад и смотрела на меня с немым обожанием. Признаться, мне это нравилось. Приятно быть чьим-то кумиром.

– Господин Эрдан попросил тебя зайти, – сообщила она мне, а я застонала.

– Может быть, ты меня не видела? – уточнила с надеждой, но полный тоски, растерянный взгляд заставил меня сжалиться и пообещать. – Сейчас зайду.

Подставлять малую не хотела. Я-то домой сбегу, а ей достанется. Я знала, что означает неожиданная просьба прийти – щедрые чаевые и задержку. Скорее всего, прибыл кто-то из важных гостей и нужен особенный танец. Такие обычно просили исполнять меня. Я была лучшей.

Мне не дали даже дойти до гримерки, не говоря уж о том, чтобы хотя бы полчаса отдохнуть.

– Эва! – владелец клуба Эрдан Лаурс сам вышел мне на встречу. Он, как никто другой подходил к своей должности. Бывший пират – закаленный морем, с рассеченной в драке физиономией, он одним видом внушал страх, поэтому его девочек обижали редко.

– Ну си-и-р…. – простонала я. – Пять часов без отдыха! Имейте совесть! Если я рухну прямо на сцене, вряд ли это понравится клиентам.

– Эва… ты нравишься клиентам в принципе, даже если просто стоишь и томно на них смотришь, – польстил мне он и попросил. – Еще полчаса. Красивый, чувственный приват. Тот, для особых гостей и ты свободна, и завтра тоже. Он хорошо платит, завтра отдохнешь и съездишь к Янине.

Я задумалась скорее для порядка, несмотря на спокойный голос Эрдан не просил, точнее его просьбы не принято было игнорировать, хотя он и с весьма покорным видом ждал ответа.

– Хорошо.

– Я знал, что ты разумная девочка. Только обязательно переоденься и прими душ. Это не просто пес. Начальство. Гостя такого статуса у нас еще не было. Постарайся. Он сейчас несколько занят… – Эрдан криво усмехнулся, а я внутренне покривилась, поняв, о чем он. – Поэтому вряд оценит по достоинству, но с посторонними запахами лучше не рисковать. Не дай боги заподозрит, что ты сейчас только что танцевала для других. Такие, как он привыкли ко всему новому.

Я кивнула. Оборотни сильно отличались о людей. Не все их повадки были понятны, но привыкла к ним и не раздражалась. Обыденные процедуры не заняли много времени. Я быстро ополоснулась, смазала тело специальный увлажняющим маслом, с едва заметным мускусным запахом, который нравился Ониксам и надела особый костюм. Мне он совершенно не нравился, так как был слишком уж откровенным. Два полупрозрачных куска ткани, которые перекидывались черед плечи и на талии закреплялись широким серебряным поясом. Мои полные груди не сковывала сеточка лифчика, а в танце это не очень удобно и слишком вызывающе, а еще через тонкую ткань был виден гладко выбритый лобок. Первое время я, которую воспитывали строгости, не могла даже смотреть на этот костюм, не то, что ли выйти в нем к людям. Но со временем привыкла. Распустила по плечам волосы, перекинув несколько кудрявых прядей на грудь, и шагнула в полутемное, помещение затянутое кальянным дымом.

Оникс сидел на кресле перед небольшой сценой. Близко. Мне придется танцевать практически на уровне его пояса. Опасно. Я предпочитала, чтобы звери сидели у стены на диване, но этот был смелым и возбужденным – короткая стрижка воина, прикрытые глаза и грубые черты лица. У его коленей сидела обнаженная низшая, он держал ее за волосы и прижимал девичью голову к своему паху. Мускулы на обнаженных предплечьях вздулись. Ониксы вообще были более мощными, нежели человеческие мужчины, а этот был крупнее среднестатистического оникса – гора мышц.

Щеки вспыхнули, когда я опустили взгляд на белокурую головку девушки. Я видела подобное не раз, но так и не научилась воспринимать спокойно, хотя меня саму от судьбы покорной девушки отделяло не так уж и много. Лишь чуточку удачи.

Увидев меня, Оникс отпустил волосы рабыни, но девушка продолжила делать свое дело. По всей видимости, очень умело, раз на щеках широкоплечего мужчины заходили желваки, от с трудом сдерживаемого стона. Янтарные глаза вспыхнули волчьим, алым.

– Ближе… – глухо приказал он, и я остановилась на краю сцены, так близко, что могла поставить узкую обнаженную ступню на голову девушки или ему на колено.

Уже звучала музыка и я начала плавно покачивать бедрами и прогибаться в спине. Волосы разлетелись по плечами, обнажая груди с полными, проколотыми сосками, которые торчали призывно и, услышала, как из гуди Оникса вырвался низкий утробный рык и это была реакция на мои, в целом довольно невинные движения, а не на усердно сосущую низшую. Это успокоило.

В очередной раз доказало, что я лучше и ценнее, нежели любая из девочек-низших, призванных удовлетворять самые низменные инстинкты Ониксов. Я повела плечами и чуть наклонилась вперед, выполняя возбуждающую тряску. Все мое тело мелко дрожало и заставляло Оникса наклоняться вперед, шумно вдыхать носом, пытаясь уловить мой запах, и облизывать губы.

Дальше было сложнее, я сделала шаг вперед и все же поставила пальцы ног на его бедро – опасно близко, практически рядом с губами рабыни. Кончики пальцев стояли на грубой ткани штанов, но большой палец щекотали жесткие волосы. Очень опасно, я всегда боялась, что однажды какой-то из ониксов не выдержит и решит, что удовольствие стоит штрафа, который клуб берет за невинность танцовщицы. Точнее, я знала – рано или поздно это произойдет. Но вряд ли в этот раз.

Низшая тоже знала свое дела и понимала, за что ее тут кормят, поэтому начала сосать интенсивнее. Если нам повезет, то Оникс сейчас кончит и ему станет ни до нее, ни до меня, но этот держался. Не отрываясь, смотрел на меня, и в янтарных глазах плескалось пламя.

Перебитый в бою нос был почти ровным, а сильный подбородок волевым. Редко когда Ониксы вызывали хотя бы подобие симпатии. А этот пусть по-звериному… но был красив, грубой пугающей красотой, от которой сердце начинало колотиться, словно у мыши, которую кот загнал в угол.

Небритые щеки покраснели, а на лбу выступила испарина, и я немного отвернулась. Наблюдать за чужим едва сдерживаемым наслаждением было неловко.

– Смотри в глаза, скомандовал он, и я повиновалась, опускаясь ближе, практически скользя сосками по губам. Но когда он, рыкнув, подался вперед, я уже ушла и повернулась спиной. Почти кульминационная и очень рисковая часть танца. Я сделала несколько плавных движений плечами и мелкими шажочками подошла к краю сцены, снова опасно близко, но, на сей раз, повернувшись к Ониксу спиной. Он шумно вдохнул, коротко бросил наложнице «брысь» и подался вперед, ловя каждое движение моих ягодиц, а потом я сделала то, что я являлось завершением танца, немного расставила ноги и медленно, чувственно согнулась, так что вся моя гладкая промежность и свергающий камень в клиторе – все оказалось перед его взором.

Я подозревала, что сейчас произойдет – слишком сильный соблазн для зверя и лучше бы наложница продолжала свое дело, тогда бы он точно кончил, но ее не было. Зверь ухватил меня за ягодицы, развел в стороны, застав задрожать от страха и шумно вдохнул – по все в пределах дозволенного, а потом произошло неожиданное, я почувствовала его язык на своих половых губах. Оникс лизнул неторопливо, медленно и как ни странно возбуждающе, я дернулась – это было против правил, но ему было уже все равно. Он не позволил уйти и резко, болезненно укусил за внутреннюю поверхность бедра. Этого я не ждала, вскрикнула, вырвалось, а он и не подумал удерживать, только тихо рыкнул.

– Моя…

Я испуганно обернулась, чувствуя, как по бедру стекает струйка крови – клыки у них острые. Оникс откинулся в кресле. Сильная рука слегка сжимала огромное, все еще влажное от слюны наложницы достоинство, он медленно его поглаживал, но не спешил подзывать, девушку, замершую у стены.

– Эту забери, – бросил мне, указав подбородком на низшую. – Она мне все равно не поможет. Этот жар успокоить можешь только ты.

Так я не бегала, даже когда Ониксы подожгли наш дом, и я знала, что родители и старший брат мертвы. Только сейчас за мной никто не гнался и это настораживало. Я забежала в гримерную и закрыла на замок дверь, соединяющую ее со сценой. Дыхание вырывалось с хрипом, а сердце билось, словно у бешеного зайца – сильно и испуганно.

– Эва? Что произошло? – поинтересовалась Элика, моя сменщица. Она только что пришла и сейчас расхаживала по гимерке в одних кружевных трусиках. Ее темно-зеленый костюм все еще висел на ручке шкафа.

Дар речи пропал. В данный момент я могла объясняться только жестами. Похватала ртом воздух и потом без слов показала свое бедро. Точнее след от укуса, который сейчас смотрелся особенно впечатляюще – кровавая ранка от клыков и ровные отпечатки от более тупых передних зубов.

– Он что пометил тебя? – Глаза Элики стали такими огромными, что я испугалась еще больше. Я думала, мою сменщицу ничего не сможет удивить. Для нее в отличие от меня, невинность давно стала товаром. Она искала, кому ее продать подороже, поэтому происходящее в клубе воспринимала иначе, чем я. – Ты хоть понимаешь, что это значит? – поинтересовалась она. Удивление сменилось восторгом, смешанным с не скрываемой завистью.

– Представления не имею! – отозвалась я, и устало скинув с себя костюм, отправилась в душевую. Единственное, чего мне хотелось – это сбежать домой, спрятаться под одеялом и не вылезать до завтрашнего утра.

– А зря! – голос Элики пробивался сквозь журчание воды. – Это не просто укус или выражение симпатии. Он тебя пометил! Он заявил свои права на тебя! Ты понимаешь, что сейчас он готов пойти на многое лишь бы получить тебя. Смотри, сделай правильный выбор!

– Какой правильный, Элика? – возмущенно поинтересовалась я, выскакивая из душевой и не обращая внимания на стекающее по телу мыло.

– Ну… – Она задумчиво подцепила мыльную пену с моего плеча и намазала ее мне на нос. – Или ты продашь свою невинность и будешь устраивать судьбу дальше, имея неплохой счет в банке…

– Или?

– Или рано или поздно он возьмет то, что ему причитается силой… это ониксы, они никогда не отступают от своей цели.

– На мне защитные руны. Эрдан не даст меня в обиду. Да и война уже давно закончилась… Оникс не посмеет.

– Поверь, Эрдан будет держать свечку, если оникс заплатит ему хорошие отступные. Эва, ты получила лучший из возможных шансов. Он пометил тебя как истинную пару – это не сиюминутное желание. Его зверь выбрал тебя.

– Он ничего мне не предлагал, – припечатала я последним аргументом.

– Ты дура, Эва, – сообщила Элика и добавила. – Хоть раз поступи разумно. А я пошла, может и меня укусит какой-нибудь важный господин. Моложе я не становлюсь. И ты, кстати, тоже.

– Мне всего лишь восемнадцать!

– Да. Два-три года и ты будешь доплачивать за свою невинность из собственного кошелька.

Я привычно фыркнула и снова скрылась в душевой. Слова Элики заставили задуматься, но я отказывалась воспринимать случившийся инцидент как нечто большее, чем просто неприятность на работе.

В жизни, вне клуба я была обычной и ничем непримечательной жительницей послевоенного Сабирона. Слишком вызывающие длинные рыжие волосы заплетала в косу, а платья выбирала светло-серые, синие или коричневые, неброские со строгим силуэтом и высоким воротом. Так я не привлекала к себе ненужного внимания. К тому же, я старалась не тратить деньги на лишнее. Прекрасно знала, достаточно сытое существование может прекратиться в любой момент. И тогда, все накопления будут кстати. Танцевать вечно нельзя, а удачно выйти замуж с такой карьерой нереально, а, значит, всегда придется рассчитывать только на себя.

Я быстро переоделась, забрала волосы и надела аккуратную маленькую шляпку – на улице было пасмурно, и моросил дождь. Сейчас я вполне могла сойти за преподавательницу или гувернантку, короче за девушку приличную, но небогатую.

Пробежала по знакомому коридору и направилась к выходу из клуба, предназначенному специально для персонала. Но меня не выпустили, дорогу мне преградили два охранника, похожи на массивные шкафы. Я знала их обоих уже не первый год. От того стало еще обиднее.

– Рик, – обратилась я к ближайшему. – В чем дело?

– Прости, Эва. – Он немного смутился, но старался смотреть на меня прямо. – Не знаю, что ты натворила, но босс приказал не впускать тебя, и проводить к нему в кабинет.

Я знала, что натворила, и поэтому сердце ушло в пятки. И так же я знала, что умолять бесполезно. Девочки, случалось, обворовывали клиентов, пару раз покушались на имущество и самого боса и если бы охранники выпускали каждую, кто слезно умоляет на входе, то сами бы лишились работы, но я не могла не попытаться. К тому же слезы сами хлынули из глаз.

– Пусти меня Рик… ну пожалуйста! Я действительно ничего не сделала!

– Я симпатизирую тебе, Эва… – охранник покачал головой. – Но ты же знаешь… Всем нам ближе своя рубашка. Я не буду рисковать место даже ради твоих красивых глаз.

– Скажешь, что я проскользнула через черный ход…

– Не могу. Тогда я подставлю ребят, которые дежурят там. Пошли, Эва. Ты же знаешь Эрдан, если ты не виновата, то он не станет тебя наказывать.

– А кто тебе сказал, что дело в нем? – фыркнула я и послушно, позволила ухватить себя за локоть и повести в сторону кабинета начальства.

Я не ошиблась. Босс сейчас находился не один. В кресле против него сидел Оникс. Сейчас мужчина был одет, выглядел практически прилично и сверлил жадным, голодным взглядом, который напугал меня настолько, что я попятилась, но уткнулась в мощную фигуру Рика, все еще стоящего в дверях.

– Эва, пройди и присядь, – произнес Эрдан и указал подбородком на стул. Хозяин клуба был сосредоточен и угрюм, но не зол. Не на меня, по крайней мере, но это почему-то не утешило. – Я хочу тебя кое с кем познакомить.

– Спасибо. – Голос дрожал, но я старалась выглядеть как можно увереннее. – Но мы знакомы в той или иной степени. Сейчас мой рабочий день закончился и более тесное знакомство меня не интересует. Можно, я все же отправлюсь домой. Я и так пошла вам на встречу и задержалась дольше положенного.

– А она не только красивая (несмотря на это уродское платье), но и забавная, – прищурившись, протянул оникс, и на его губах мелькнула наглая улыбка хозяина судьбы. Его действительно смешили мои попытки отстоять свое право на свободу. – Я боялся, что в жизни меня разочарует та, которую выбрал мой зверь. Но он меня не подвел.

– Эва, сядь…

Я бы рванула в коридор и сбежала, но в одном помещении меня окружили сразу трое мужчин. Охранник в дверях, босс и оникс за столом. Сопротивляться было бесполезно, поэтому я сделала единственную разумную вещь – повиновалась и села, оказавшись напротив Эрдана и совсем близко от оникса, который сейчас был одет в строгий черный костюм и выглядел почти цивилизовано. Встреть я его на улице, могла бы перепутать с весьма крепким и высоким человеческим мужчиной. Выдавали его видовую принадлежность только янтарные глаза.

– У меня для тебя две новости, Эва, – начал Эрдан, задумчиво прихлебнув из наполовину опустошенного бокала. – Одна хорошая, другая, как водится, не очень. С какой начинать?

– С какой вам будет угодно, – устало отозвалась я. – Неважно, когда вы скажите плохую новость сейчас или позже. Лучше она от этого не станет.

– Я всегда знал, что ты умная девочка, Эва, – похвалил меня начальник. – Мне очень жаль, что ты не сможешь работать у меня дальше…

– Что? – я даже подскочила на стуле. – Но почему?

Сердце упало куда-то в желудок. Это действительно была отвратительная новость. Подобного развития событий я не ожидала. Или он уже списал меня со счетов из-за метки оникса? Но я не собиралась идти в постель к зверю. Ни при каких обстоятельствах!

– Более того, – довольно заявил Оникс. – Ты вообще никогда не сможешь танцевать ни в каком клубе!

– Но почему? – Губы затряслись, а руки сжимающие зонт мелко дрожали. Я готова была разрыдаться. Я знала, что все равно или поздно закончится. Но не так быстро и неожиданно.

– Потому, что на тебе его метка. Ее почует любой оникс и поймет, что ты чужая добыча. Для них это неприемлемо, и опасно, – мрачно пояснил босс. Похоже, его самого ситуация не очень радовала. Что же, было приятно, что он ценит меня. На большинство девочек, ему было наплевать. – Если не девственниц, танцующих приват они воспринимают как падших женщин, которые могут оказать любую услугу, то смотреть за танцем чьей-то избранной… то это прости, почти тоже самое, что держать свечку…

– Они чуют более сильного, а я сильнее любого, кто теоретически может заглянуть в это милое заведение, – вмешался в разговор оникс. – И я убью каждого, кто посмотрит на тебя. Ничего личного… просто собственнический инстинкт. Не совсем даже мой… – его губы исказила усмешка. – Моего зверя.

– Но зачем? – я была просто обескуражена. Из-за нелепой случайности моя жизнь рушилась, словно карточный домик.

– Мой зверь считает, что ты принадлежишь ему. Он тебя заметил и заклеймил. Может быть, он наиграется и отпустит тебя…

– Нет… – я покачала головой, порываясь встать. – Нет… я не позволю это проверить.

– Эва… не воспринимай так остро, – осторожно начал Эрдан. – Ты знала, что рано или поздно твоя карьера закончиться и лорд Крэйген готов компенсировать тебе неудобства…

– Так вот как это теперь называется? – зашипела я, чувствуя. Как щеки заливает румянец.

– Именно, – сказал босс с нажимом. – Он готов тебе заплатить…

От обозначенной суммы у меня пересохло во рту. Но я категорично ответила.

– Не стоит. Мне не интересно. Я понимаю, куда ведет этот путь. Не хочу через пару лет стать одной из твоих низших.

Я решительно поднялась и направилась к выходу.

– Ты ведь понимаешь, что если откажешься, тебе придется уйти ни с чем. Я перечислю тебе только зарплату за сегодня и все. Эва, ты думала, как будешь жить дальше… безденежье тебя приведет в компанию низших еще быстрее. Давай смотреть правде в глаза, у тебя невелик выбор. Ты умеешь только танцевать. Ни родни, ни перспектив замужества… кем ты будешь?

– Я не успела подумать об этом, – ответила я, чувствуя, как по щекам льются слезы. – Но у меня теперь будет достаточно времени. Так ведь?

Я уже рыдала не скрываясь, оттолкнула с прохода Рэма, который был в три раза больше меня, и выскочила из клуба, слыша в спину насмешливый голос Оникса.

– Ты же знаешь, что я найду тебя везде, Эва…

Я уже не слушала, неслась к выходу, словно ужаленная. Мимо охранников проскочила, даже не попрощавшись. Я еще не могла осознать, что со мной произошло. И не хотела.

На улице дул ветер с косыми порывами, лил сильный и холодный осенний дождь, от которого никакой зонт не спасет. Он хлестал с такой силой, словно оплакивал мою судьбу. А я рыдала. Не думала, что моя жизнь может стать еще хуже, чем была и никогда и предположить не могла, что буду оплакивать нелюбимую работу. Но в одном мой бывший босс был прав, я не знала, как буду жить дальше. Наверное, решение придет, но позже. Сейчас меня поглотило отчаяние.

Я сделала из-под навеса шаг на улицу и даже не подумала открыть зонт. Бесполезно. Все равно пока добираюсь до ближайшей остановки пассажирского кэба, промокну до нитки.

Когда прямо передо мной затормозила новенькая карета, которая могла передвигаться без лошадей, с помощью магического привода, я испугалась, а когда в окошке показалось уже знакомое лицо Оникса, едва не кинулась бежать по лужам. Но вовремя сообразила – если ему нужно, он все равно меня догонит.

– Ты конечно, можешь сбежать от меня Эва…. – тихим хрипловатым голосом начал он. – Но под крышей в такую погоду лучше. Садись, я отвезу тебя домой.

– Нет… – Я покачала головой и отступила, даже не обратив внимания на то, что ноги угодили в лужу, глубокую, холодную. Но сейчас меня это не волновало.

– Не думаешь же ты, что я схвачу тебя и увезу силой? – усмехнулся он. – Поверь, в этом нет необходимости. Если бы я хотел тебя забрать силой, я бы сделал это еще в клубе. Весь интерес в том, что ты придешь ко мне сама. Сейчас тебе ничего не угрожает. Ну же, решайся. Залезай.

В словах пса была своя доля истины, а дождь хлестал все сильнее и я уже начала дрожать. Шляпа и платье промокли. Я подумала…соблазн был слишком велик, но я совсем не знала его, зато точно понимала, чего именно он от меня хочет. Поэтому снова покачала головой и бросилась прочь по улице под проливным дождем, молясь, чтобы зверь не кинулся за мной.

Он не стал этого делать, только засмеялся мне в спину и крикнул: «Как хочешь! Так даже интереснее, Эва».

Я не помню, как добралась до дома – измученная, промокшая и дрожащая от холода. Скинула вещи прямо в коридоре маленькой квартирки, которая находилась под самой крышей, завернулась в теплый и уютный халат до пят и включила наливаться ванну. Меня трясло до сих пор. Я включила на полную мощность отопление и провела рукой над светильниками, чтобы они зажглись. На небольшой квадратной плитке уже начинал пыхтеть чайник, а я тихонечко стала согреваться. В этот момент раздался стук в дверь.

У меня было немного друзей. Иногда заходила соседка или квартирная хозяйка. Вот, собственно, и все мои посетители. Район у нас был тихий и я не боялась. Открывала всегда сразу же, но не сегодня. Сегодня меня прошиб холодный пот. Я была почти на сто процентов уверена, что за дверью он – темноволосый оникс, который не привык сдаваться. Я посидела испуганной мышью на кухне, но настойчивый стук повторился и любопытство победило. Я осторожно подошла к двери и провела дрожащей ладонью по ее поверхности. То место, которого я коснулась, стало прозрачным, позволив увидеть, кто стоит снаружи.

Там переминался с ноги на ногу совершенно незнакомый парень. Судя по форменной одежде, посыльный. Я ничего не заказывала, но все же осторожно приоткрыла дверь, не торопясь распахивать полностью.

– Глинтвейн для Эвы Соунсон, – произнес он, сверяя имя с бумажкой.

– Но я ничего не заказывала…

– Адрес ваш, имя ваше, уже оплачено… – парень пожал плечами и протянул мне коробку. – Будете брать?

Я растерянно протянула вперед руки, курьер поставил на заказ и тут же развернулся на лестничной клетке и сбежал вниз.

На кухне я осторожно вскрыла упаковку. Внутри, заключенный в плотный куб из специального, удерживающего температуру вещества, стоял огромный кубок, в котором плескалась алая жидкость. К заказу прилагался маленький пакетик с зельем. Его я высыпала на куб и он растаял. По комнате поплыл аромат горячего вина, апельсиновой цедры и корицы. Еще в упаковке лежала записка – там было всего несколько слов «Я не хочу, чтобы ты заболела».

Не нужно было гадать от кого этот подарочек. Первым порывом было выкинуть его в окно, но потом я подумала, что и сама не хочу свалиться с простудой, в которой, пусть и косвенно виноват оникс, поэтому все же взяла кубок в руки. Предварительно правда более внимательно принюхалась – но вроде бы пах напиток, так как ему и положено. Я уловила только слабый букет лекарственных трав и осторожно сделала глоток.

Глинтвейн был обжигающе горячим. При упаковке не поскупились на магию – стоила такая доставка недешево. Да и сам глинтвейн терпкий, с ярко выраженным медовым привкусом был хорош, я даже про ванну забыла, когда вспомнила, принимать ее передумало. Меня начало клонить в сон. Я завернулась в теплый плед и задремала. Горячий алкоголь заставил расслабиться и забыть обо всех неприятностях этого дня.

Да в моей жизни снова возникли проблемы, но я пообещала себе, что подумаю о них завтра. Причем не с самого утра. На утро у меня был запланирован один визит. Я собственно, только ради этих визитов и брала выходные.

Ехать надо было в пригород Собирона, поэтому я встала рано утром. К счастью без малейших признаков простуды. То ли не подвело мое отменное здоровье, то ли глинтвейн, присланный ониксом. Мне хотелось верить в первое. Но, в любом случае, что бы ни послужило причиной, с утра я была свежа и даже могла не реветь. У меня имелись небольшие накопления. Первое время я продержусь, а дальше будет видно. Жаль только придется уехать отсюда. Если будет необходимость, то далеко-далеко, а там пройдет укус, забудется история и возможно получится найти работу, ту к которой я привыкла и которая обеспечит мне нормальный доход. В Собироне лучшее, на что я могла рассчитывать – это помощница в какой-нибудь лавочке. А это, даже при хорошем раскладе, лишь треть моей зарплаты.

В этом городе меня держало только одно. Мне предстояло решить эту проблему, и пока я не знала, как. Я заплела волосы в тугую косу и уложила ее вокруг головы, надела горчичного цвета платье с воротником стойкой и подолом который чуть расклешался к низу, а так же прихватила из шкафа короткий жакет из мягкой кожи. Сегодня погода радовала. Дождя не было и из-под низких туч иногда даже выглядывало солнце. Но осенью в Собироне без зонта было нельзя, поэтому я повесила свой на сгиб локтя и отправилась на остановку кэбов. Ветер все равно был холодным и, смотря, на пасмурное небо можно было предположить, что день снова закончится дождем.

Но там, куда я собралась ехать, всегда была хорошая погода и ощущение уюта и тепла. Это было странно – место в целом не располагающее, но я всегда ощущала там покой. Возможно, из-за пропитавшей все вокруг магии. Только в таком месте могли жить все эти люди. Те, в ком война оставила слишком глубокий след.

Подошел кэб, и я устроилась у окна, предвкушая длинный неторопливый путь, когда можно посмотреть в окно и помечтать, или как сегодня, поразмышлять о проблемах. Я дала себе этот час, когда кэб остановится у ворот, я сумею взять себя в руки. Иначе нельзя.

Так и вышло, и к тому времени, когда я прошла через кованые ворота на хорошо охраняемую территорию, я знала, что буду делать. Решение далось нелегко, но оставаться в Собироне было опасно, а значит, придется ухать как можно быстрее.

– Мисс Соунсон? – обратилась ко мне немолодая женщина в темно-коричневой униформе. – Мы не ждали вас так рано. Пойдемте, я провожу вас.

– Я знаю дорогу, – я улыбнулась, но послушно отправилась за провожатой.

– В этот раз я хочу сопроводить вас сама. Мне есть что показать…

– Правда? – в душе вспыхнула надежда, но моя спутница умерила мой пыл.

– Пока радоваться рано, но некоторые подвижки есть.

Я пришла в знакомый коридор и остановилась перед огромной стеклянной стеной, отгораживающей меня от самого родного человека, который остался на этой земле. С некоторых пор мы с лекарем поняли, что так лучше – пока не видела меня, маленькая пациентка вела себя спокойнее. Я напоминала ей мать. И это, видимо, слишком сильно ее волновало. Оживали ужасные воспоминания пятилетней давности.

Сегодня все было иначе – никаких мрачных тонов в палате. За стеклом была большая комната, наполненная иллюзиями – внутри находился мир, в котором жила маленькая пациентка, и сегодня он был прекрасен. Я как завороженная смотрела на зеленый луг, по которому бегала за бабочками хорошенькая рыжеволосая девочка. Янина – моя сестра. Когда на нас напали и сожгли дом, ей было всего пять. Я спасла ее чудом, из пылающей спальни родителей, но, увы, потрясение оказалось слишком сильным. С тех пор Янина ушла в себя. Она жила в своем собственном мире и до этого дня он был страшным. Она день за днем переживала страшную ночь и гибель родителей. Какое-то время я пыталась справиться сама, но девочке становилась все хуже. А потом я нашла клинику, и состояние Янины если не стало лучше, то хотя бы стабилизировалось.

– Собираюсь ее забрать отсюда, – тихо сказал я, чувствуя, как сжимается сердце. – У меня изменились обстоятельства. Осталась без работы и вынуждена уехать… ей будет плохо без меня. Да и оплата лечения теперь будет мне не по карману. Я протяну еще сколько-то… но недолго…

– Вы хорошо подумали, мисс Соунсон? – обратилась ко мне Линда Эдванс – лекарь, которая уже три года наблюдала за состоянием Янины. – Вы, действительно, хотите ее забрать сейчас, когда пошел хотя бы небольшой сдвиг? Вы понимаете, что это повлечет за собой?

– Какой сдвиг? – горько усмехнулась я, наблюдая за тем, как явно счастливая девочка с хохотом побежала за стайкой разноцветных птичек. – Она все так же в своем мире и не видит ничего вокруг.

– Да, в своем. Но посмотрите на него? Он прекрасен. Вы же помните, каким был ее мир раньше?

Я помнила. Слишком хорошо помнила. Я сама часто в своих кошмарах возвращалась в тот горящий дом.

– Вы хотите сказать, что если я ее заберу, кошмары вернутся?

– Я уверена в этом. Ее нельзя забирать. Если бы мы могли попробовать новое лечение…

– Если бы… – печально вздохнула я. О новой методике, рассчитанной почти на год, я слышала уже несколько раз. Но сейчас я даже не была уверена, что моих денег хватит просто на год содержания … в лечебнице.

– Не забирайте ее, мисс… – тихо попросила меня лекарь и поняла, что действительно не сделаю этого. Благополучие Янины было превыше моего. Только вот очень скоро у меня закончатся деньги. А вряд ли зарплата прачки или еще кого-то, куда меня могут взять, окупит лечение. По сути, ни одна из доступных мне работ не принесет и половину того дохода, который я получала танцуя для ониксов. Я могла бы очень плохо жить, но все деньги тратила на то, чтобы вместо кричащих обгоревших родителей и брата моя младшая сестра видела радугу и летающих с цветка на цветок бабочек. Именно ради нее, я должна была найти выход.

– Подумаю… – пообещала я. – Месяца на три у меня еще есть деньги, а потом… – к горлу подкатил ком. Но я взяла себя в руки и продолжила, – а потом будет видно. Возможно, я найду выход. Ну а если нет…

– Если даже нет, – подхватила лекарь. – У нас с вами есть в запасе три месяца. А это лучше, чем ничего. Я вас оставлю здесь. Поразмышляйте, понаблюдайте за Яниной и потом скажите мне, что решили.

– Хорошо. – Я кивнула, прекрасно понимая, каким будет ответ. Я перестану есть сама, но продержу сестру в лечебнице как можно дольше, лишь бы лечение приносило пользу.

Лекарь, на секунду сжала мое плечо, выказывая свою поддержку, и бесшумно удалилась, а я прижалась лбом к холодному стеклу. Почему же так сложно? Пять лет я боролась с болезнью сестры и как только лечение начало приносить первые плоды, все летит под откос.

Светло-рыжая девочка в чистеньком накрахмаленном платье, сейчас сидела под яблоней и грызла яблоко. У нее на плече сидела огромная бабочка и девочка весело смеялась, когда усики щекотали ее щеку. Создавалось впечатление, что они общаются. Даже в иллюзиях Янины не было людей. Он предпочитала бабочек или маленьких фей. Я и то заходила редко, она с одной стороны была рада меня видеть… но с другой… я сильно походила на мать, и каждое мое появление возвращало Янину в кошмар. Сегодня я не рискнула нарушить ее хрупкий, идеальный мир своим появлением.

– Работа с опытным менталистом в таких ситуациях дает очень много, мисс Линда права. Я видел своими глазами, каков может быть прогресс от полного курса.

Голос, который раздался у меня за спиной, заставил вздрогнуть, и я шарахнулась в сторону, заметив оникса. Он был выше меня на полторы головы. Широкоплечий, с военной выправкой. Рядом с ним я чувствовала себя хрупкой бабочкой из иллюзий Янины, которой он уже схватился за крылья. Бабочка еще была жива, но летать уже не могла.

– Зачем вы здесь? – как же было сложно говорить спокойно.

– Поговорить.

– О чем? – мой голос дрожал. Но я не могла сорваться на крик. Не в этом месте. И скандал закатывать здесь не хотелось.

– О том, что мы можем предложить друг другу, – отозвался он и почему-то задумчиво посмотрел сквозь прозрачную стену на залитый солнцем луг. – Иллюзии это хорошо, но вы же знаете, что выбраться из их плена непросто даже взрослому человеку, не говоря уж о ребенке.

– Мне ничего не нужно от вас, и сама я не предложу ничего.

Я не планировала обсуждать с ним лечение Янины, поэтому проигнорировала ремарку.

– А вот здесь вы очень сильно ошибаетесь, – заметил он и сделал шаг мне на встречу, заставив попятиться к стене, подальше от стекла. Рядом с резвящейся на иллюзорной лужайке Яниной я чувствовала себя очень беспомощной.

– Давайте сначала я скажу, что могу предложить вам…

– Не стоит… – Я попыталась ускользнуть от сильных рук, но он не позволил, удержал за плечи, у самой стены. Я ощущала жар его тела и понимала, что не могу оказать сопротивления. Об ониксах рассказывали всякое, с него станется взять свое прямо здесь и ему наплевать на то, что это за место. А я даже оказать сопротивления не смогу, слишком неравны силы.

Видимо, мой страх был таким сильным, что зверь его почувствовал и отступил со словами.

– Я не сделаю тебе ровным счетом ничего… неужели ты не можешь просто выслушать?

– Не сделаете? – Я фыркнула, чувствуя, как закипаю. – Меня выгнали с работы! И я вряд ли найду занятие, которой будет приносить доход сопоставимый, а как, вы могли заметить, деньги мне очень нужны. И после этого вы смеете говорить, будто не сделаете мне ничего плохого? Вы уже сделали предостаточно!

– Тебя выбрал мой зверь… и это… – Оникс замолчал, подбирая слова. – Не всегда поддается человеческому контролю. Ты совсем не та, кого бы я хотел видеть рядом с собой. Я вообще не люблю рыжих…

– Так зачем? – жестко спросил я, чувствуя усталость и разочарование. Он сломал мне жизнь, но при этом ему, видите ли, даже не нравятся рыжие. – Если это не нужно нам обоим? Зачем? Отпустите меня.

– Не могу… – Он снова сделал шаг вперед и остановился буквально в миллиметре от меня. Я чувствовала его присутствие каждой клеточкой своего тела и меня трясло. То ли от страха, то ли от волнения, то ли еще от чего-то. – Ты словно дурман-трава… я не могу отступиться, поэтому предлагаю сделку.

– А если я не хочу сделок? Если я просто хочу, чтобы меня оставили в покое?

– Я действительно, видел, что дает таким больным, как твоя сестра, работа с менталистом. Более того, я знаю лучшего менталиста в округе и я готов оплатить лечение…

– А взамен? – Я горько усмехнулась. – Что вы потребуете взамен?

– Я готов предложить не только это…

– Деньги? – Я горько усмехнулась и отвернулась. Всегда и всем красивым девушкам предлагали деньги, чтобы использовать юность красоту, а потом выкинуть, как надоевшую вещь или перепродать дальше и дешевле и так до тех пор, пока бывшая красавица не оказывалась на обочине жизни. Я не хотела такой судьбы. Она являлась моим самым большим кошмаром.

– Эва… ведь у тебя есть мечта? – вкрадчиво начал он, приближаясь и заглядывая мне в лицо. Янтарные глаза завораживали. – Ты бы хотела что-то кроме того, чтобы танцевать в клубе, каждый раз рискуя собой?

– Я бы хотела, чтобы Янина выздоровела.

– А кроме этого? Для себя.

– Я бы хотела свою школу танцев…. – голос оникса звучал вкрадчиво, гипнотизировал и я сама того не желая выдала свою самую заветную мечту и тут же прикусила язык. Вот кто меня заставлял?

– Эва, у тебя будут деньги, и будет дом…

– Взамен на что?

– Взамен всего лишь на год твоей жизни…

– Год жизни? Звучит расплывчато и неопределенно. Что вы имеете в виду?

– Год ты будешь принадлежать мне. Твои мысли, твои желания… ты будешь моей…

В его глазах зажглось желание, и мне стало совсем страшно. Я не готова была продать себя даже на год. Тем более я не готова была стать безвольной игрушкой, практически рабыней.

– Не могу… – Я покачала головой и попыталась уйти, но Оникс ухватил меня за руку и притянул к себе. – Эва… я не сдамся. Мой зверь не позволит мне отступить. Подумай хорошенько над моим предложением. Оно сулит тебя больше выгоды, нежели проблем.

– Зачем я ему? И почему именно я. В нашем клубе куча девочек, которые согласятся не на все за то, что вы предлагаете. Они каждый день выходят на сцену только ради подобного предложения… почему я?

– А ты выходила из-за Янины.

Он не спрашивал, он утверждал, и в его голосе не было никаких эмоций, просто констатация факта. Я не могла понять одобряет он такое поведение или порицает. И тем более не могла понять, почему меня волнует то, что он думает.

– Да. – Я не скрывала свои мотивы даже от босса. – А вы разрушили все из-за глупой прихоти. А сейчас пытаетесь загнать меня в угол шантажом.

Оникс не стал отрицать, но пояснил.

– Это не прихоть. Наш зверь… – мужчина начал говорить медленно, подбирая слова. – Он чует лучше нас и не дает пройти мимо той женщины, которая может занять место в нашем сердце. Неразумно игнорировать сигналы, которые тебе посылает зверь. Он просто значительно лучше чувствует наши потребности и желания. Даже те, о которых мы сами пока бы не подозревали. Я бы прошел мимо тебя, а он… нет.

– А если женщина не горит желанием продолжить знакомство? – вспыхнула я. Было обидно, что все мои неприятности лишь из-за того, что у некоторых инстинкты работают вперед разума.

– Если ты о себе… – Он усмехнулся и с вызовом посмотрел на меня. – То у тебя нет зверя, который лучше тебя самой знает, что именно тебе нужно. Ты можешь ошибаться.

– А разве зверь не может ошибиться?

– Может. Поэтому я и прошу год. За это время я думаю, мы с ним сможем договориться.

– И через год, если я не захочу быть рядом, ты меня отпустишь? – верилось с трудом, но я должна была спросить. Просто чтобы расставить все точки.

– Я не хочу, чтобы ты была рядом, – признался он. – За год я усмирю зверя, но он не отступит сейчас. Ты слишком сильно меня притягиваешь. Я все равно добьюсь своего, Эва… так может лучше принять мои условия? Не провоцируй меня и не заставляй делать то, о чем мы потом будем сожалеть вместе.

– Я не слышала условий. Отдать год жизни и потом получить золотые горы? Туманное предложение. А если я просто не переживу этот год? Будет ли прок от богатств. Мне рассказывали о ваших пристрастиях…

– Моих? – Он нехорошо прищурился и подался вперед. Я видела, как напряглись под рубашкой мускулы. Для такой холодной погоды оникс был слишком легко одет – светлая рубашка и кожаный жилет.

– Нет. Пристрастиях ониксов вообще, – поправилась я, почему-то испытывая неловкость, будто оскорбила его без основания. – Девочки, как мотыльки, летят в объятия зверей, обещающих деньги, и потом наивных дурочек находят в канавах. Нет уж… никакие деньги не стоят такого конца…

– А тебе не рассказывали, Эва, о пристрастиях человеческих мужчин… – вкрадчиво начал он. И от низкого рычащего голоса мне стало не по себе. – Может быть, ты помнишь ту занимательную историю о маньяке, который убивал белокурых танцовщиц?

Я сглотнула. Помнила и очень хорошо, только в нашем клубе работали две жертвы. На место первой взяли танцевать меня.

– Вижу, что помнишь… разве он оказался ониксом? Ведь во всех бесчинства обвиняли именно нас, захватчиков.

– Нет… – прошептала я. – Человек.

– Вот именно, не греби нас под одну гребенку. Но я готов обсудить с тобой условия детально. Вечером заеду за тобой, и мы закончим разговор на нейтральной территории, но не лечебнице для душевно больных. Мне думается, это место не очень подходит для таких разговоров. А сейчас, пойдем, я отвезу тебя домой.

– Доеду сама, – упрямство было моей отличительной чертой. Оникс посмотрел внимательно. И, видимо, поняв, что я не сдамся, кивнул.

– Тогда до встречи. Я заеду в восемь.

Оникс развернулся и исчез из коридора, а я осталась стоять, чувствуя, как дрожат руки. Я до сих пор не понимала, как это согласится на разговор и очередную встречу. Я не хотела обсуждать предложение оникса, так как не планировала его принимать. Вряд ли я помогу Янине, если после года с ониксом займу ее палату. Что тогда будет с ней? Она пойдет танцевать, чтобы оплатить мое лечение? Или денег оникса хватит на палату с иллюзиями? Не очень-то мне хотелось это проверять на собственной шкуре.

Я находилась в таком растерянном состоянии, что едва не забыла заскочить к миссис Линде – лекарю, и сказать, что передумала забирать Янину и готова заплатить еще за три месяца лечения. К сожалению больше денег у меня не было. Признаться, я даже не очень понимала, на что буду питаться это время. Нужно было искать работу. «Или принять предложение оникса» – шепнул внутренний голос, но я упрямо отмахнулась от этого простого и в тоже время невероятно сложного решения. Вот зачем я согласилась на еще одну встречу со зверем? Разве мало он неприятностей мне доставил?

Мелькнула мысль сбежать, не дожидаясь вечера, но я знала – он найдет меня. А теперь еще и в курсе про Янину. Это дополнительный рычаг давления на меня. Хотя оникс ни словом не обмолвился, что планирует его использовать. Но ведь такая возможность у него есть. Я предпочитала не рисковать.

Переговорив с лекарем, я направилась на остановку для кэбов, где успела заскочить в уже отъезжающий ровно за секунду до того, как хлынул дождь. Сегодня мне повезло, и я не промокла до нитки. Пока мы ехали по направлению к городу, ливень перешел в мелкую морось, и, разложив зонт, я добежала до дома. Даже ноги остались сухими.

А едва оказалась в маленькой тесной прихожей, как ко мне пожаловал очередной курьер. Я даже дверь закрыть не успела, он нахально заглянул ко мне в квартирку и сунул в руки три коробки, предварительно уточнив:

– Эва Соунсон? Простили вам передать.

Я даже не успела ничего спросить или отказаться, курьер исчез так быстро, словно подозревал, что я обязательно захочу поприпинаться и не возьму ничего. Но я не успела и осталась наедине с очередными дарами оникса. То, что коробки от него, я не сомневалась. Больше ни за кем из моим знакомых, такой привычки не водилось.

Я вообще не хотела открывать эти коробки. Самым разумным было выбросить их в окно, но женское любопытство победило. К тому же мне были знакомы логотипы на коробках, и я просто не смогла устоять и открыла сначала первую, потом вторую, а затем и третью и замерла в изумлении.

В первой было белье – нежно-золотистое очень красивое и такое, которое можно надеть под любое платье. Во второй, собственно само платье. Изумрудного цвета из необычного переливающегося и очень легкого материала. Такой облепит, словно, вторая кожа. Фасон был вполне скромным. С небольшим вырезом впереди, и чуть более глубоким на спине. Длинное, в пол с расклешенным подолом. Если бы оно не было подарком оникса, я бы сказала, что получила платье своей мечты. В последней коробке лежали туфли телесного цвета на огромном каблуке. Интересно как он угадал мой размер? Неужели, снова подсказал Эрдан.

Я смотрела на шикарные вещи, разложенные на кровати, и готова была разрыдаться. Чувствовала себя мышью в мышеловке.

К коробкам прилагалась записка. В ней оникс желал, чтобы я непременно оделась на встречу в те вещи, которые он прислал, так как это будет соответствовать ситуации и месту. Решение пришло довольно быстро. Я мрачно упаковала подарки обратно в коробки и поставила угол комнаты. Потом разберусь, что с ними делать. Спасибо оникс, подсказал, какой стиль одежды выбрать, но вот идти у него на поводу я не собиралась.

Вечерних платьев у меня было немного. По правде одно. Но красивое, пошитое на заказ из дорогого материала. Я еще помнила то время, когда меня учили быть светской леди. Мама привила мне хороший вкус, и поэтому когда однажды меня пригласили на вечеринку, которую устроил Эрдан, я сумела не упасть в грязь лицом. Больше в пафосных местах бывать мне не довелось, но платье висело в шкафу. Оно было классического черного цвета, расшитое прозрачным стеклярусом. Из-за этого казалось, будто материал немного переливается. Под это платье могли подойти любые туфли, а уж черные лодочки на шпильке имелись даже в моем скудном гардеробе.

Мне повезло с фигурой. На ней хорошо смотрелось, в принципе, все что угодно, а черный простой силуэт подходил вообще практически всем. Узкий корсет плотно обтянул грудь, треугольный вырез открывал ложбинку, а русалочий силуэт подчеркивал плавный изгиб бедер. Мое платье было, безусловно, в разы дешевле, чем подаренное ониксом, но вряд ли хуже сидело.

Волосы я тоже убрала по-особому. Они у меня были длинными, волнистыми и очень густыми. Достаточно было закрепить невидимками несколько прядей, приподняв их от лица вверх, немного подвить щипцами концы, и была готова красивая вечерняя прическа.

Я собиралась с холодным расчетом. Мне с детства вбивали в голову, что хорошо выглядеть – это не прихоть, не стремление покорить мужчину, это обязанность каждой уважающей себя женщины. И если на улице ты должна быть просто опрятна, то на деловой встрече, званом ужине или в опере, ты обязана блистать и демонстрировать свою утонченность и красоту. Когда я из молодой перспективной барышни, которую готовят к роли хозяйки в большом доме, превратилась в танцовщицу сомнительного клуба, внешность стала пропуском в новый мир. Оказалось, что следить за внешностью танцовщица должна не меньше, чем леди. Поэтому и сегодня, после того как я увидела подарок оникса, то принципиально выбрала свой наряд, но постаралась, чтобы он соответствовал. В конце концов, если оникс приведет меня в приличное место, а я буду в старом недорогом платьишке, неловко, прежде всего, будет мне. «Ты должна блистать» – так говорила всегда мама. Знала бы она, как именно блистать мне придется.

Оникс приехал ровно в назначенный час. Я увидела за окном припаркованную самоходную карету, которая стоила, наверное, столько же, сколько весь наш дом. А может быть и вся улица.

Не стала дождаться, когда он поднимется. Видеть его у себя не хотела и, накинув меховую, короткую накидку сбежала вниз по лестнице. Мех не натуральный, но подделка была качественной. Я берегла эту вещь и одевала только по самым важным поводам. Я хлопнула дверью и сбежала вниз по лестнице, цокая каблуками.

Соседка с первого этажа престарелая старая дева, любительница кошек посмотрела на меня так осуждающе, что я против воли покраснела. Она не знала, кем я работаю. Всегда думала, что кем-то типа помощницы в небольшой конторе. Поэтому относилась нейтрально.

Но сейчас мой наряд дорогая машина у входа, все во мне выдавало девицу легкого поведения. В глазах соседки все неприличные девушки выглядели именно так. Самое обидное, что чего бы она ни подумала, вряд ли ее мысли хуже реальности.

Когда я, ужом проскользнув мимо соседки и направилась к карете, оникс уже облокотившись о дверь ждал меня. И его взгляд не предвещал ничего хорошего.

– Я, по-моему, ясно выразил свою мысль… – тихо и угрожающе начал он. Сердце екнуло, но я выдержала пылающий злостью взгляд.

– А я, по-моему, еще не принадлежу вам… – голос дрожал, но смотрела я прямо. – Я не настолько нища и уж трусы у меня есть свои, и платье тоже…

– В этом платье ты можешь прийти выпить стакан вина в клубе, где работала, но будешь смотреться неуместно там, куда мы отправимся.

– Так выберите другое, менее пафосное место.

Предложила я, не желая отступать.

– Нет. Не могу. – Он отступил от кареты и угрожающе двинулся по направлению ко мне. – Столик заказан, и я не буду менять свои планы только из-за твоей глупой гордости Эва, и стремления показать независимость. Прости, но я не люблю, когда мне перчат. Особенно если причина спора того не стоит.

Он сделал шаг вперед, и прежде, чем я успела пикнуть, закинул меня к себе на плечо.

– Что вы делаете? – возмутилась я.

– Несу тебя обратно. Переодевать. И молись, чтобы процесс прошел успешно.

– В каком смысле?

– Лучше бы ты послушалась сразу. Сейчас мне придется лично стащить с тебя платье, а меня возбуждают даже мысли об этом.

Оценив перспективы, я несчастно пикнула и попыталась отбиваться. Но стучать кулаками можно с тем же успехом по каменной стене, а не по его спине.

Оникс бесцеремонно протащил меня через весь двор, и я попрощалась с репутацией скромной, одинокой девушки. Последняя надежда умерла, когда мы миновали соседку, глаза которой стали огромными, словно два блюдца. Не нужно было даже гадать, и так было ясно, едва за нами закроется дверь в квартиру, как о моем недостойном поведении растрезвонят на всю округу.

– Вот обязательно было меня позорить? – поинтересовалась я со слезами в голосе, когда он опустил меня перед дверью. Знал, значит, где точно я живу! Наглый и неотесанный нахал! И за какие только прегрешения он встретился на моем пути!

– Вы же хотели опозорить меня, не приняв платье, – невозмутимо ответил оникс.

– Не хочу, быть должной… – Я опустила глаза. – Еще не приняла ваше предложение, но уже принимаю подарки?

– Платье делает тебя должной только у тебе в голове. – Оникс ответил довольно резко. – Я просил надеть его вечером, о цене не было сказано ни слова. У меня нет привычки, делать подарок, а потом требовать за него плату. Я подарил платье просто потому, что хочу видеть тебя вечером именно в нем. Это моя прихоть и ничего более. На тебя это не накладывает никаких обязательств.

– Ну кроме необходимости его надеть вопреки своему желанию.

– Ну же, Эва! – он втолкнул меня в прихожую и бесцеремонно дернул замочек молнии на спине.

– Что вы себе позволяете?! – возмутилась я, неожиданно оказавшись прижатой к мощной груди.

– Помогаю тебе переодеться.

– Я могу справиться сама! – я уперлась ладонями ему в грудь и попыталась отстраниться безуспешно.

– Но в первый-то раз не получилось! – резонно заявил он и резко стянул платье, позволив упасть к моим ногам. Оникс не учел одного. Лиф был плотным и с поддерживающими грудь косточками, поэтому бюстгальтера на мне не было. Я осталась перед шумно выдохнувшим мужчиной лишь в маленьких черных трусиках. И впервые за долго время почувствовала себя обнаженной неловко. Я думала, давно забыла, что такое смущение. А тут щеки предательски заалели.

– О таком надо предупреждать… – хрипло произнес он и медленно провел пальцами от впадинки ключицы вниз к предательски напрягшемуся соску. Внизу живота сладко заныло – ощущение, испугавшее меня. Было странно бояться собственных реакций, сильнее, чем напряженного оникса перед собой.

– Интересно, что я должна была сказать? – смех вышел невеселым и хриплым. – Осторожно! Под платьем на мне только трусики! Вас бы это остановило?

– Скорее, завело еще больше… – признался оникс, низким мурлыкающим голосом, который подошел бы гигантскому коту, а отнюдь не псу, как ониксов именовали в народе. – Вот скажи, Эва, зачем ты постоянно дразнишь меня?

Он сделал шаг вперед, а я отступила, поспешно перешагнув через платье, валяющееся комком у ног. Жаль, отступать дальше было некуда. За спиной находилась стена.

Мужчина оперся ладонями у меня над головой и навис сверху, словно скала. Я чувствовала себя беззащитной и хрупкой. Пола его распахнутого дорогого пиджака задела сосок и я вздрогнула. В ответ на это невольное движение по его радужке растекся янтарь. Из глаз мужчины на меня смотрел голодный зверь.

Его дыхание стало прерывистым и частым. Мне казалось, оникс не справится со звериным порывом и не будет никакого контракта. Мое согласие или несогласие теперь не имело значения. Он наклонялся медленно, я видела, как словно иллюзорной дымкой покрывается кожа на щеках, Через личину человека проступала морда зверя. Я никогда не видела ониксов в боевом обличие. Они не всем демонстрировали зверя, только в бою. И его облик не был похож на пса или волка, как мы привыкли считать. Внутри оникса скрывался кто-то более сильный и страшный, с шипами и металлическими иглами – именно поэтому говорили, что один зверь стоит нескольких лучших человеческих воинов. Она сам был смертоносным оружием и сейчас, находящийся на грани перевоплощения оникс находился совсем близко и хотел меня. Я только молилась, о том, чтобы ему хватило выдержки взять меня в человеческом обличие. Тогда, может быть, я останусь жива. О том, что получится избежать близости сейчас, когда он возбужден, а я почти обнажена и за спиной нет защиты клуба, я даже не мечтала.

Я зажмурилась, хотя не скажу, что меняющееся лицо вызвало во мне такой уж сильный страх и неприятие, сейчас меня волновало совсем другое. Губы опалило горячее дыхание, я уже предчувствовала жадный поцелуй, но оникс удивительно хладнокровно произнес.

– У тебя пять минут на сборы. Не успеешь к этому времени натянуть платье, пеняй на себя!

Я изумленно распахнула глаза и увидела, что оникс отступил на шаг и замер у самой входной двери, засунув мощные руки в карманы. Губы мужчины были плотно сжаты, мышцы напряжены, но сейчас в нем не осталось ничего звериного. Ну кроме невероятно широких плеч и мощного, почти не свойственного людям телосложения.

– Буду ждать тебя у кареты. Не спустишься, снова поднимусь к тебя и тогда… – он сделал паузу. Продолжать было необязательно. Поэтому я поспешно прошептала.

– Я успею.

Когда он ушел, я заметила, что у меня дрожат руки. Оторвать себя от стены было невероятно сложно. Как же близка я была к неизбежному. Не думала, что оникс сдержится. Но ситуация в которой я оказалась, по иному заставила взглянуть на перспективы. И я впервые серьезно задумалась над предложением. Если бы он не смог себя контролировать… то я бы лишилась невинности, удовлетворила его страсть, и осталась бы без ничего. А если не он, а кто-то другой? Защиты у мня нет, но есть сестра. Может быть, стоит принять правильно решение хотя бы ради нее? Ну, успеть принять решение, пока его кто-то спрашивает. Как же все сложно.

Я не стала злить зверя и собралась насколько могла быстро. Отражение в зеркале заставило меня замереть. Как не было неприятно признавать, но… это платье ни шло ни в какое сравнение с моим. Мое – простое и сидело хорошо. Это же было дорогим и роскошным. Девушка, которая отражалась в зеркале, не воспринималась дешевой танцовщицей. Впервые за пять лет я увидела в зеркале леди. Ту, которой должна была стать.

Мне показалось кощунством надевать сверху на такое платье искусственный мех и я, понимая, что замерзну, сбежала по лестнице прямо так. Сейчас я меньше злилась оникса и больше понимала его недовольство. Но все равно мне было жаль, что не смогла отстоять свое мнение. Да у меня не было роскошных нарядов, но, может быть, чтобы договориться со мной, ему стоило просто выбрать другое место для встречи? То, где я могла бы чувствовать себя комфортно. Но оникс этого не сделал. Почему? Чего он хотел. Произвести впечатление или унизить?

Я спускалась с лестницы, стараясь не смотреть по сторонам (боялась наткнуться на осуждающий взгляд соседки), полностью погрузившись в собственные мысли, и в итоге поплатилась за это. Не заметила оникса, который выждал нужное время и поднимался мне навстречу. Опомнилась только когда воткнулась в мощную грудь.

– Осторожно! – сказал он и ухватил меня за плечи, сразу же отодвинув меня от себя. – А у тебя оказывается еще одно хорошее качество. Ты вопреки многим женщинам, умеешь собираться быстро, даже если напугана и расстроена.

– Я бы сказала, особенно если напугана и расстроена, – отозвалась я, независимо отстранившись.

– Как скажешь. – Он кивнул. – Ты не надела свою накидку… – Снова обвинение.

– Искусственный мех, купленный недалеко на рынке и дизайнерское платье? Правда? – Я осмелела и посмотрела ему в глаза, с издевкой…так как научилась за годы танцев, ткогда была уверена в своей безнаказанности. – У меня нет верхней одежды, которая подошла бы к этому роскошному наряду…

– Зверь тебя задери, Эва! – выругался он. Моментально стащил с себя пиджак и тут же накинул мне на плечи. – Я уже подумываю о том, что идея с договором не самая лучшая.

– Так может, все отметим? – с энтузиазмом предложила я.

– Не дождешься. Сегодня мы едем ужинать и обсуждать!

Спорить снова я не рискнула и покорно отправилась за ониксом в сторону кареты. Она была странной и очень непривычной, я даже немного помялась перед открытой дверью, не решаясь зайти внутрь. Не то, что я не видела самодвижущихся карет, просто ездить в них мне не доводилось. Я не понимала, как происходит процесс управления. Отсутствие кучера слегка пугало. Мы уселись перед огромным окном внутри кареты. Если бы в движение устройство приводили лошади, то мы бы лицезрели, как раз хвосты, а так перед нами была дорога. Необычно, но интересно.

Я едва удержалась от вскрика, когда карета сама тронулась с места. Хотя сама, это все же не совсем верно. Я видела, что оникс положил руки на панель перед собой, и карета повинуется его жестам, убыстряла темп, тормозила или поворачивала.

– Интересно, как это работает? – поинтересовался он, а я сжалось. Глупо. Разве девушки интересуются такими вещами? Поэтому довольно резко ответила: «Нет» и отвернулась. Он не стал настаивать и продолжать разговор. Все оставшееся время, мы молчали. Оникс сосредоточился на управлении, а я на виде за окном.

Когда-то я жила в этой части города, там, где были расположены сады с экзотическими растениями, пруды и особняки. Благополучное и пафосное место – его ониксы уничтожили первым, разрушив почти до основания и за несколько лет воссоздав вновь, но в другом облике.

Поэтому сейчас я словно попадала в другой, неизвестный мне город. Здесь было много стекла и камня – непривычные архитектурные формы, прямые дорожки, вымощенные камнями, идеально подогнанными по размеру. Фонтаны, и ухоженные клумбы, цветы на которых росли, повинуясь воле садовника. Здесь не было места небрежности. Красиво и строго. Ониксы, видимо, любили контроль во всем. Кто говорит, что звери – дети природы, просто не видел ониксов.

Карета остановилась даже не перед зданием, а перед огромной открытой площадкой перед ним. Наполированная до блеска плитка, длинная широкая лестница, ведущая к центральным дверям и разноцветные поющие фонтаны. В этом месте все утопало в роскоши. Даже украшения на перилах лестницы и те были выполнены из золота. Хотя, быть может, металл просто его имитировал? Правда, в этом я сомневалась. Звери не любили подделки.

Когда оникс протянул мне руку, я почти не сомневалась. Положила дрожащую ладонь на сгиб его локтя. Так мне было чуть менее волнительно. Я никогда не бывала в таких местах.

Нас встретили на входе, пристально осмотрели, задержав взгляд на мне, но едва оникс предъявил черную с золотом карту, тут же пропустили. Но я внезапно поняла, если бы я была в своем наряде, взгляд длился бы дольше и был намного более осуждающим. Может быть, и карта оникса не помогла бы? Или же с ним меня пустили бы даже в костюме для выступлений, в котором я танцевала перед ним в тот злополучный день?

– Зачем ты привел меня сюда? – поинтересовалась я, когда мы оказалась в холле. Я чувствовала себя неловко и неуютно. Здесь все вопило о роскоши. Красивые женщины, плавно проплывающие мимо – я даже не могла определить кто они, люди или ониксы. Мужчины – вкусно пахнущие, дорого одетые. Даже девушки официантки казались мне сейчас более ухоженными, чем я.

Если бы в мою жизнь не вмешалась война, я могла бы стать такой, как завсегдатаи этого места. От того смотреть на них сейчас было особенно больно. Я была тут чужой, и хотелось уйти. Но оникс провел меня дальше по широкому холлу с зеркалами в огромный зал. Тут по стенам, отделенные друг от друга декоративными перегородками стояли столики, а в центре оставалось открытым пространство для танцев, но мы пошли дальше и выше, как выяснилось на крышу, которая была закрыта огромным прозрачным куполом. Тут было невероятно красиво и тепло. Удивительное сочетание вечера под открытым небом и тепла, закрытого помещения.

Здесь было меньше народа, и музыка звучала тише. Нас встретил худощавый молодой человек в белой рубашке и строгих черных брюках и проводил к столику, который располагался у самого бортика крыши.

Отсюда открывался удивительный вид на город. На извилистые улочки, на площади и сады. Я присела на стул, и даже не взглянула на меню. Какой смыл? Пусть заказывает на свой вкус. Я все равно вряд ли смогу понять, что здесь предлагают. Блюда назывались странно, как было всегда в таких заведениях. Оникс внимательно посмотрел на меня. Взял меню и спросил.

– Мясо или рыба?

Я пожала плечами и сказала.

– Пожалуй, рыба… – Можно было бы упереться и ответить «все равно», но я не видела смысла. Мужчина сделал еще несколько уточняющих вопросов и подозвал официанта, чтобы озвучить заказ.

– И все же… – Я не собиралась отступать. – Зачем ты привел меня в этом место? Чтобы унизить? Или похвастаться, что тебе доступно для посещения? Тебе нравится меня унижать?

– Для девушки твоей профессии, Эва, – медленно начал он, – ты слишком эгоцентрична. Ты на все смотришь через призму себя. Предложил подвезти – значит, хочу утащить и надругаться. Подарил платье – значит, жду, что отблагодаришь за подарок. Привел в ресторан – чтобы унизить. На самом деле все значительно проще. Я ехал мимо, и мне не сложно было подкинуть тебя в дождь до дома. Твое платье неуместно в этом ресторане, поэтому я прислал то, в котором ты будешь смотреться здесь, не хуже остальных. Это в моих интересах. Многие меня знают и не поймут, если моя спутница не будет подобающе одета. Зачем я привел тебя в этот ресторан? Все банально, Эва. Мне нравится, как здесь кормят.

Я смотрела на него, молча, и не знала, что сказать. Все происходящее со мной казалось нелепым сном. Может быть, он и прав, я зациклена на себе? Но так и он не лучше. Если я все же соглашусь…какую цену придется заплатить за этот год? Я ведь буду завесить от него и его капризов, а оникс бескомпромиссный и властный.

Слишком большой, слишком подавляюще-сильный. С совсем неаристократичной физиономией. Мужнина того типажа, который смотрится лучше в кожаной безрукавке, нежели в деловом костюме. Но надо отдать ониксу должное, он научился носить с элегантной небрежностью и костюм.

Черные полы пиджака распахнуты, ворот белой рубашки расстегнут, и обнажает сильную смуглую шею – на ней толстая цепочка, словно ошейник. Сильный подбородок, выразительный рот, глаза от которых меня пробивает дрожь – именно они выдают его нечеловеческую сущность и короткая стрижка. На виске шрам, который спускается к скуле.

– Удовлетворила любопытство? – холодно поинтересовался он, стойко выдержав мой взгляд.

– Да… – Я слегка кивнула, понимая, что не могу представить себя в постели с ним. Более того, сама мысль вызывала панику, и к горлу подкатил комок.

– Ты готова обсудить контракт? – поинтересовался он и подвинул мне пачку листов.

– Нет… – прошептала дрожащими губами. – Я не хочу…

– Почему? – оникс прищурился. Мой ответ пришелся ему не по нраву.

– Я боюсь. Боюсь, что тогда может со мной произойти…

– Там есть пункт о недопустимости физических увечий, – невозмутимо отозвался он, не понимая, что делает только хуже.

Я все же открыла и начала читать – медленно, вдумчиво. Казалось, оникс учел почти все, и да там был пункт про физические увечья, точнее о том, что я их не получу. С виду все было предельно ясно. Я соглашаюсь на год стать его любовницей, сопровождать его туда, куда он попросит и тогда, когда он попросит. Никому не говорить о контракте и сексуально удовлетворять его желания. Я покраснела, когда прочитала перечень того, что возможно от меня попросят. Но тут не было ни одного пункта, который бы мог навредить мне.

– Здесь не указано обличие… а если вы решите меня взять в звериной форме? – поинтересовалась я. Говорить о таких вещах было неприятно. Вообще, вся ситуация была на редкость отвратительной.

– Тут указан пункт про увечья. Секс со зверем, безусловно, тебе их нанесет.

Я сглотнула и отложила договор. Руки дрожали.

– И все равно… это договор… все это слишком попахивает ловушкой. Я не могу…

– Эва… – протянул он, прищурившись. – Тебе интересно, зачем все это? Я мог бы взять тебя еще там, в клубе… и возможно, ты, осознав перспективы, даже бы не сопротивлялась… ведь так?

Я сдержано кивнула, чувствуя, как начинают гореть щеки от этого разговора. Если бы он решил взять меня там в клубе. Да, я бы не сильно сопротивлялась. Знала, что сопротивлением сделаешь себе только хуже. Нас предупреждали, что иногда такое происходит. Некоторые девочки нарывались специально, если видели, что клиент богат.

– Но я не обделен женским вниманием, я привык к тому, что мне не отказывают и меня стараются ублажить. Зачем мне вяло сопротивляющаяся девица, мечтающая о том, чтобы все закончилось быстрее? – поинтересовался он, наклонившись через столик ближе ко мне. – Как бы ты не сводила меня с ума, подобная перспектива убивает все желание. Мне нужно чтобы ты хотела меня…только в этом случае, удовольствие будет стоить все затрат.

– Я не могу этого обещать, – честно призналась я. – Я вас боюсь…

– Именно поэтому я хочу тебя на год. Этот год ты не будешь от меня бегать и постараешься сделать так, чтобы нам было хорошо вместе. Речь идет про постель. Я не думаю, будто между нами возможны отношения… зверь он тоже может ошибаться. И я верю в то, что он ошибся. За год и он насытится твоим телом, и отпустить тебя будет несложно.

– А если нет? Если он не насытится.

– Эва, мы с ним одно целое. Иногда его инстинкты срабатывают быстрее, чем мои и он видит то, чего не замечаю я. Но поверь, мне лично мне не нужна в качестве постоянной спутницы малообразованная танцовщица из пригорода. Ты хорошенькая, но вряд ли мы найдем точки соприкосновения где-то кроме постели. Ты ненавидишь ониксов, я равнодушен к рыжим танцовщицам.

– Да я ненавижу ониксов, – прошипела, глядя прямо ему в глаза. – Из-за того, что вы уничтожили мою семью, мой дом, мое будущее я вынуждена была работать танцовщицей. Мне тоже всегда нравились светские леди, и я могла бы ей стать.

– История не знает сослагательного наклонения, – припечатал он. – И ты сейчас примешь мое предложение…

– А если нет? – бросила я с вызовом.

–То значит ты глупее, чем я думаю. Ты готова наплевать на собственное будущее, на будущее сестры из-за глупых амбиций и гонора? Я ведь объяснил тебе, что не буду брать тебя силой.

– Но я должна буду покориться и изобразить что мне хорошо? Подписав договор, я подтверждаю, что готова разделить с вами постель.

– Изображать ничего не придется, Эва… – прошипел он. – И не думай, будто я не сумею перейти от пряника к кнуту. Я ведь могу и подождать. Я сделаю так что ты не найдешь тут работу, и когда ты окажешься на грани отчаяния, без работы, денег, жилья, с сумасшедшей сестрой на руках, я повторю свое предложение. Но условия будут другими. Ты, правда, хочешь этого дождаться, Эва?

Я растерялась. Не знала, насколько оникс способен претворить свои угрозы в действие, но мне стало страшно, и я прошипела.

– Я подпишу контракт, только ради сестры.

– Ты его подпишешь ради себя, Эва, – парировал он. – И это одно правильно.

Я, понимая, что слезы сдержать не получится, поставила росчерк, а оникс довольно добавил.

– Я никогда бы не стал портить тебе жизнь, Эва, намерено, но не отстал бы.

– Ненавижу тебя, мерзавец, – прошипела я, осознав, что угрозы были просто угрозами.

– Знаю, – довольно ухмыльнулся он. – От этого только интереснее.

Сейчас, когда передо мной на столе уже лежал подписанный контракт, я испытывала странные чувства. Словно стояла на краю пропасти и вот меня толкнули в спину. Мир застыл, я уже падаю, и изменить ничего нельзя, но все словно в замедленной съемке – прошлая жизнь, несбывшиеся мечты, а впереди только ветер и где-то далеко внизу камни. Жуткое ощущение страха, опустошенности и смирения.

Есть не хотелось, улыбаться и делать вид, что у меня все хорошо тоже. Я вообще не жаждала находиться в этом месте, но выбора не было. Уже пять минут я не принадлежала себе, а была игрушкой в лапах зверя.

Как ни странно моя жизнь не перевернулась с ног на голову. Все так же медленно тянулось время в ожидании заказа, играла музыка, и тихо переговаривались другие посетители. И это особенно удручало. Моя жизнь закончилась, а мир этого не заметил.

Я даже не обратила внимания, что сижу, словно восковая статуя, а щекам катятся слезы. Зато оникс заметил и помрачнел.

– Неужели, это самое плохое, что случалось в твоей жизни, Эва? – поинтересовался он тихо.

– Все остальное плохое уже закончилось, а это… только начинается, – я не считала нужным скрывать свои чувства. – Спросите меня через год, насколько все ужасно.

– Вы драматизируете.

– Возможно, – не стала отрицать я. – Но я подписала бумаги, а значит, выполню все свои обязанности и справлюсь с эмоциями. Я ответственная, именно это качество помогло мне выжить.

Оникс промолчал, но посмотрел на меня очень пристально, задумчиво. Я не смогла разгадать его взгляд, а потом нам принесли бутылку шампанского во льду и заказ. По мне так, весьма сомнительный повод, чтобы его отмечать, но вслух я не сказала ничего. Дождалась, когда официант напомнит бокалы и, улыбнувшись, чокнулась в ответ на тост «За будущий год».

Напиток был холодным, резким с тонким вкусом. Я не любила игристые вина. До этого момента. Сейчас четко осознала, что просто не пила нормальных.

– Знаешь, Эва, – оникс тоже неторопливо пил из своего бокала. – Ты, конечно, можешь жалеть себя, размышлять о том, что твоя жизнь не удалась. К слову сказать, до моего укуса она тоже была несахарной. А можешь просто жить и получать удовольствие. Выбор за тобой.

– Да. Моя жизнь была несахарной, – согласилась я, разглядывая пузырьки в бокале. – И виной тому ониксы. А сейчас вы предлагаете наслаждаться жизнью с теми, кто лишил меня семьи.

– Нет, Эва. Ты обманываешься себя, – жестко отозвался мужчина. – Виной тому не ониксы. А война. Мы долго можем рассуждать о правых и виноватых, но мирные жители гибли с обеих сторон. И простые солдаты тоже. Они выполняли приказ.

– И ты?

– И я выполнял приказы.– Он не стал отрицать. – Но война закончилась и теперь наша общая цель, вернуться к мирной жизни. Можно ненавидеть друг друга, но угадай, что породит ненависть?

– Войну… – прошептала тихо, ненавидя себя за то, что в душе соглашаюсь с доводами оникса.

– Вот именно, Эва, поэтому наслаждайся шампанским, видом и музыкой. Позволь себе расслабиться… вечер только начинается.

«Это-то и заставляет меня переживать» – подумала, но дежурно улыбнулась и сделала глоток шампанского. Внезапно, идея примитивно нажраться, не стала казаться такой уж и плохой и я сделала то, чего не делала никогда. Перестала тянуть один бокал весь вечер. Я последовала приказу оникса и расслабилась. Тем более, что шампанское был приятным и пузырьки веселили, заставляя забыть, как тяжело было у меня на душе. Наверное, если лишаться невинности с нелюбимым мужчиной, лучше это делать не на трезвую голову.

Когда оникс встал и протянул руку, приглашая меня танцевать, я поднялась даже без дрожи в коленях и покорно скользнула в его объятия. Я не была еще пьяна, в голове лишь слегка шумело, и я могла воспринимать происходящее, несколько проще, чем тогда, когда сюда пришла. Можно было прикрыть глаза и представить, будто я танцую с тем, кто мне действительно симпатичен. Проблема в том, что мне никто и никто не нравился по-настоящему сильно, поэтому, даже закрыв глаза, перед внутренним взглядом я все равно видела оникса. Обжигающие руки на талии не давали забыть, что он рядом. Даже в мыслях избавиться от его присутствия не вышло, и я перестала даже пытаться. В конце концов, зачем?

Я старалась привыкнуть к новым ощущениям, которые дарит мужчина рядом. Почти получалось не вздрагивать, от его сильных рук медленно и вполне целомудренно оскользнувшись по спине. Привыкнуть к запаху, несильному с чуть заметными мускусными нотками и жару тела, находящегося близко.

Оникс двигался не, как танцор. Ему не хватало плавности, но музыку он чувствовал, и не наступал мне на ноги. Да и координацией движений обладал неплохой, а большего было и ненужно. Все остальное я могла сделать сама. Я растворилась в музыке, и его слегка удерживающие руки не мешали. Мои покоились на массивной шее, и движения не были скованы, поэтому я неторопливо и плавно покачивалась в такт музыки, не пытаясь заставить мужчину двигаться быстрее или разнообразнее, мы просто плыли среди таких же неторопливо кружащихся пар, пока удивленный женский голос не окликнул.

– Кирьяр?

Оникс замер, а я внезапно поняла, что впервые услышала его имя. Странно, что я до этого момента не поинтересовалась, как его зовут и ни разу не испытала потребности назвать его по имени.

– Льяра? – удивился мой спутник и даже слегка отстранился от меня. А я, наконец, обратила внимание на высокую, выше меня худощавую женщину лет двадцати пяти. Темно-каштановые прямые волосы, резкие, но красивые черты лица и, такие же, как у всех ониксов, янтарные глаза. Я впервые видела девушку-зверя. Это меня так заинтересовало, что я даже не взглянула на ее спутника, который держался чуть сзади. Только заметила, что он ниже Кирьяра и светловолосый.

– Не ожидала тебя здесь увидеть, – сказала она. – К тому же со спутницей… в твоей жизни происходят изменения, а семья об это этом не знает? Неправильно…

– Эль, ты серьезно считаешь, что ужин в компании красивой девушки – это изменения в жизни? – тихо и не зло спросил оникс.

– Да. – Молодая женщина, не таясь, разглядывала меня. – Особенно, если речь идет о тебе, и о человеческой девушке.

Я сглотнула и попятилась. Мне почудилось в ее голосе пренебрежение, но, похоже, я ошиблась. Так как спутник Льяры подошел ближе и ласково обнял, положив подбородок на ее плечо. На меня уставились молодые голубые и совершенно человеческие глаза.

– Привет, – произнес он низким и приятным голосом. Я испуганно улыбнулась, а Кирьяр ответил на приветствие.

– Рад видеть тебя, Дэнис.

– Ты редко бываешь в загородном поместье… – недовольно заметила Льяра. – Я понимаю, что у тебя напряженные отношения… – она замолчала, наткнувшись на угрожающий взгляд оникса. – Но я хочу напомнить, что там есть и другие жители, которые хотели бы видеть тебя чаще.

– Я постараюсь заехать…

– Нет. – Льяра была непреклонна. – Ты не постараешься, ты заедешь. В субботу. И спутницу свою тоже возьмешь.

– Зачем? – заметно напрягся мой спутник.

– Возможно, ты забыл, братец, но в субботу у нас помолвка, на которую ты тоже приглашен. И не смей являться один! – фыркнула она, и я поняла женщины-ониксы, когда злятся, выглядят не менее угрожающими, чем мужчины. Но на лице Кирьяра не дернулся ни один мускул.

– Как скажешь, – отозвался он. Льяра удовлетворенно кивнула и позволила увести себя к выходу.

– Я надеялся, что удастся избежать знакомства с родственниками, – произнес он, и мне показалось, что оникс извиняется. – Думаю, не нужно напоминать, что для них никакого договора нет. Мы просто некоторое время вместе. Все. Большего им знать не стоит.

– Хорошо, – кивнула я, а оникс повел меня к выходу. Видимо встреча с сестрой все же испортила ему настроение. И я гадала, как это отразится на мне.

Когда мы отъехали от ресторана, Кирьяр (я старалась привыкнуть к имени, которое мне придется очень часто произносить в течение этого года), не стал закрывать окна. И хотя на улице уже была осень и весьма прохладно, но свежий ветер не раздражал и не заставлял вздрагивать от холода. Я подставляла ему разгоряченное лицо и позволяла трепать кудри, вытаскивая их из прически. Именно так я чувствовала свободу.

– Не замерзла? – через какое-то время спросил оникс, и я отрицательно помотала головой.

– Нет.

– А то давай закрою окно, мы почти не болеем, а люди достаточно слабы.

– Мне не холодно, – упрямо повторила я и уставилась в окно на проносящиеся мимо огни города.

Мы выехали на окружную дорогу и медленно покатились в сторону еще одного престижного, но на сей раз спального района города. По левую руку сверкали вывесками и магическими огнями, оставшиеся вдалеке увеселительные заведения и магазины, а по правую внизу, под дорогой располагался океан. Он бился о каменистый берег, и даже здесь слышался его шум. Я не была в этой части города очень давно, и сейчас, казалось, попала в альтернативную реальность. Обычно в таких ситуациях я начинала мечтать о том, как могло было бы быть, если бы не случилось войны. Но сейчас вспомнила слова оникса и дала себе обещание – моя жизнь изменилась, ничего не вернешь, и не изменишь. А значит, нужно искать положительные моменты. Просто пережить этот год, забрать деньги и начать все с чистого листа, скорее всего, не в этом городе, а может, и не в этой стране. А если еще лечение поможет, тогда вообще замечательно.

Вдруг, у нас еще есть шанс стать счастливыми? Уехать туда, где нас никто не знает, и устроить свою жизнь. Мне будет всего девятнадцать – впереди целая почти что вечность.

Эти мысли улучшили настроение, и я окончательно смирилась с участью. Возможно, все не так плохо. Даже начала замечать насколько красив пейзаж вокруг. Мы ехали медленно и молчали.

Мне хотелось восхищаться пейзажем вслух, но почему-то я не спешила начинать разговор первой. Не знала, нужно ли это моему спутнику. А еще мне было интересно, куда мы едем. Точно не в сторону моей маленькой квартирки в рабочем районе города. Впрочем, чего я жду? Что он после подписания контракта отвезет меня домой и поцелует на прощанье в щечку?

Мы затормозили у небольшого двухэтажного дома на одной их тихих улиц, расположенных не в самом центре, но в очень красивом, респектабельном районе.

– Пойдем…

То ли спросил, то ли скомандовал, то ли предложил оникс. Я послушно выбралась из кареты и остановилась у увитой плющом калитки. Окна дома были темны, и он смотрелся нежилым.

Внутри небольшого дворика находилась беседка, аккуратно выметенные тропки и слабо совещенный фонарем пятачок перед входной дверью.

Странно. я представляла себе дом оникса иначе. Больше что ли, масштабнее. И мне казалось, что живет он не один. Может быть, слуги уходят на ночь домой?

Не знаю почему, но мне было страшно. Мелькнула мысль, а вдруг я не вернусь отсюда. Вообще подобные мысли меня саму удивляли. Зачем было подписывать со мной контракт? Не для того же чтобы потом убить. Сделать со мной что-нибудь нехорошее у оникса была масса возможностей. Я отогнала от себя дурные мысли и следом за мужчиной вошла в просторный холл, который занимал весь первый этаж. Здесь у дальней стены находилась лестница, ведущая на второй этаж; небольшая кухня в у углу, и гостевой уголок – диван, журнальный столик и два кресла. Так же я заметила магический камин, который вспыхнул при нашем приближении.

Светлые обои, персиковый ковер – мне тут понравилось, но дом не выглядел суровым жилищем холостяка. Я рассматривала его с интересом и не спешила проходить дальше.

– Ты ведь потанцуешь со мной, Эва? – поинтересовался оникс, и тут же зазвучала музыка, словно повинуясь голосовой команде. Я колебалась, но вспомнила про контракт и второй раз за вечер скользнула в его объятия.

– Ты очень напряжена, – шепнул он мне на ухо, опалив мочку горячим дыханием. – Чего ты боишься? Танцевать?

– Танцевать я не боюсь, – призналась и заставила себя выдохнуть и двигаться свободнее. Получалось не очень хорошо. Шампанское уже выветрилось, и вернулись страхи.

– Ну так и танцуй. Я пока вроде бы ничего другого не требую. Так ведь?

Я вынуждена была согласиться, но на душе было неспокойно.

И скрыть это беспокойство от оникса было не возможно. Мы плавно кружились по комнате. Я чувствовала, что ноги стали деревянным. Словно, я сейчас танцевала свой первый танец в клубе. Тогда я тоже забыла все, чему меня учили. Да и природная пластичность подвела. Я думала, меня выгонят, но Эрдан сжалился. В данный момент я хотела, чтобы Кирьяр меня выгнал, но знала – он этого не сделает. Объятия сейчас были теснее, чем в клубе. Тонкая ткань платья совсем не защищала меня от жадных рук, которые с талии скользнули на ягодицы и чуть сжали, заставив внутренне поежиться от новых, пугающих ощущений. Мне не было больно, но сейчас я отчетливо понимала, что совершенно не готова к тому, что произойдет дальше. Оникс прижимал меня к себе, и я чувствовала, его желание слишком отчетливо. Понимала – он не отступит.

Мы закончили танец у камина. Кирьяр осторожно отстранил меня от себя и повернулся к мини-бару.

– Еще шампанского? – предложил он. Но я отрицательно покачал головой. И так чувствовала, что выпила лишку. Упоительная легкость прошла, и голова начала медленно наливаться чугуном. Хотелось уже пойти спать, но моя ночь, похоже, только еще начиналась.

– А я если не против, сделаю пару глотков коньяка, – сказал мужчина и плеснул себе в бокал на два пальца. – Если ты боишься танцевать со мной… – проговорил он и развалился в кресле, достав толстую сигару. – Может быть, ты станцуешь одна? Для меня…

С одной стороны предложение оттягивало неизбежное. Да и просил оникс от меня то, чем я занималась поселение несколько лет. Но сейчас мне было неловко. К тому же… последнюю мысль я озвучила вслух.

– У меня нет костюма…

– А зачем он тебе? – поинтересовался оникс и жестом приказал подойти.

Я остановилась возле кресла, а он медленно скользнул рукой от колена выше к бедру, сминая мое платье.

– Присядь, – скомандовал он, и я послушно опустилась на мягкий ковер возле его ног. Моя голова была где-то в районе его пояса, и я некстати вспомнил сцену с низшей. К щекам прилил румянец. Все же лучше танцевать. Оникс осторожно поднял за подбородок мое лицо и, наклонившись, задумчиво посмотрел глаза. Рука подцепила бретельку платья и позволила ей медленно сползти по плечу. Мужчина наклонился ниже и дернул замочек на моей спине, лиф платья начал медленно сползать.

– Ты права… – хрипло сказал он. – В этом платье танцевать неудобно. Сними его…

В глазах горел жадный огонь, я медленно и нарочито плавно поднялась. В конце концов, если не получится избежать близости, может быть, стоит начать выполнять правила контракта и быть соблазнительной, а не неуклюжей дурочкой. Ведь… быть соблазнительной – это то, чему я научилась безукоризненно.

Я перешагнула через платье, которое осталось валяться на полу у его ног, и сделала шаг назад. Медленно, чуть покачивая бедрами, наслаждая своим телом и красотой. Изящное и дорогое кружевное белье больше демонстрировало, нежели скрывало. Оникс видел и темные соски под золотистым кружевом, и гладко выбритый лобок сквозь тонкое кружево маленьких трусиков.

– Танцуй для меня, Эва… – низким голосом приказал он и я, вытащив из волос заколки, сделала первый шаг.

Все же я привыкла танцевать одна и для кого-то. Я очень быстро смогла себя убедить в том, что снова нахожусь в привычной обстановке клуба. Правда там я была уверена, что меня никто не тронет, сейчас же… я почти точно знала, чем именно закончится мой танец, но все равно танцевала, вкладывая в движения всю душу.



Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию.