книжный портал
  к н и ж н ы й   п о р т а л
ЖАНРЫ
КНИГИ ПО ГОДАМ
КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЯМ
правообладателям

Посвящается моим родителям, Рону и Вив, и моей младшей сестре Доун

Благодарности

Этой книге понадобилось всего шесть месяцев, чтобы выйти в печать, – невероятно короткое время превращения идеи в законченную работу на полке. Я хотел бы поблагодарить всех людей, в «Lucas Licensing Ltd» и в «Del Ray Books», которые стали частью этого достижения, а также выразить особую благодарность моей жене Дженнифер. Без ее помощи и понимания я не думаю, что такое было бы возможно, учитывая сроки. Но больше всего я хотел бы поблагодарить всех поклонников, которые купили «Дарт Бейн: Путь разрушения». Без вашей поддержки этого продолжения никогда бы не случилось. Примите мою искреннюю благодарность.

Дрю Карпишин

Звёздные Войны. Дарт Бейн. Книга 2. Правило двух

Давным-давно в далекой Галактике…

Пролог

Даровит, онемев от горя и ужаса, ковылял по полю брани, усеянному мертвыми телами. Многие лица были ему знакомы: здесь полегли и союзники джедаев, и воины тьмы из армии ситхов. Несмотря на оцепенение, Даровит поневоле задавался вопросом: кем же теперь считать себя?

Всего лишь пару месяцев назад мальчик еще откликался на детское имя – Кот. В свои тринадцать лет тощий темноволосый сорванец жил с Жуком и Дождинкой на крошечной планетке Сомов-Рит. Дождинка приходилась ему двоюродной сестрой, а Жук – двоюродным братом. До них доносились отголоски нескончаемой войны между джедаями и ситхами, но дети и подумать не могли, что она ворвется в их тихую, размеренную жизнь… И вот однажды к их опекуну, Корню, заявился посланник джедаев.

Джедай объяснил, что генерал Хот – предводитель Армии Света – отчаянно ищет новых бойцов. Судьба всей Галактики висела на волоске. А в детях, которых воспитывал Корень, обнаружился талант к Силе.

Поначалу Корень отказался. Он заявил, что его подопечные слишком юны, чтобы отправляться на войну, но разведчик был настойчив. В конце концов Корень нехотя уступил: он понял, что если не отпустит детей, то следом могут явиться ситхи и забрать их силком. Джедай сразу же взял Даровита с братом и сестрой на Руусан. В то время дети думали, что их ждет захватывающее приключение… Теперь-то Даровит многое понял.

С тех пор как они сюда прилетели, события понеслись галопом. Все изменилось. И у юноши – за прошедшую пару недель он столько пережил, что мальчиком уже и не назовешь, – до сих пор ничего не укладывалось в голове.

Даровит прилетел на Руусан, окрыленный честолюбивыми надеждами и мечтами о славе. Он-то думал, что поможет генералу Хоту и Армии Света сокрушить ситхов, собравшихся в Братстве Тьмы под предводительством владыки Каана. Но славы на Руусане не снискал ни он, ни брат с сестрой.

Дождинка погибла еще до того, как корабль сел на планету. Стоило им войти в атмосферу, как ситхи вывели из засады эскадрилью «Канюков» и снесли их челноку весь хвостовой отсек. Взрывом Дождинку буквально вырвало у Даровита из рук, и мальчик с ужасом смотрел, как она уносится прочь – в стометровую пропасть, навстречу верной смерти.

Теперь погиб и его двоюродный брат, Жук, – всего несколько минут назад. Он пал жертвой ментальной бомбы: его душу поглотило самое последнее, самоубийственное оружие владыки Каана. Жука не стало. Не было теперь ни джедаев, ни ситхов. Чудовищная ментальная бомба стерла в пыль всех, в ком теплилась хотя бы искорка Силы. Всех, кроме Даровита. И этого он тоже никак не мог понять.

На Руусане вообще все казалось каким-то бессмысленным. Все! Он прилетел сюда в надежде увидеть легендарную Армию Света, воспетую в сказаниях и балладах: воинство доблестных джедаев, защищающих Галактику от тьмы. А здесь на поле боя сражались обычные мужчины и женщины, люди и инородцы – сражались и гибли, как простые солдаты, утопая в слякоти и крови.

Мальчику казалось, что его обманули, предали. Все, что он слышал о джедаях, оказалось ложью. Здесь не было блистательных героев: в одежду рыцарей въелась грязь, а лагерь смердел потом и страхом. Мало того – они проигрывали! Джедаи, которых Даровит встретил на Руусане, выглядели разбитыми и сломленными; они смертельно устали от бесконечной череды боев с владыкой Кааном, но упрямо отказывались сдаваться – даже когда было ясно, что им не победить. Теперь никакое могущество Силы не воскресило бы светлый образ кумиров из наивных мальчишеских фантазий.

Тем временем на дальнем краю поля что-то мелькнуло. Прищурившись от солнца, Даровит разглядел полдесятка силуэтов, которые бродили по мертвому полю, собирая павших – и друзей, и врагов. Значит, он не один – кто-то еще пережил взрыв ментальной бомбы!

Он бросился вперед, но его пыл тут же угас, как только он разглядел лица тех, кто подбирал тела с поля боя. Даровит узнал в них добровольцев из Армии Света. Это были не джедаи, а обычные солдаты, присягнувшие генералу Хоту. Ментальная бомба уничтожила только чувствительных к Силе; тем, кто был ее недостоин, испепеляющая волна не причинила никакого вреда. Но Даровит был не из таких. У него был дар. Он хорошо помнил, как еще в самом раннем детстве силой мысли поднимал в воздух игрушки на потеху маленькой Дождинке. Солдаты Хота остались в живых только из-за своей серости и заурядности. До Даровита им было далеко. Но почему не погиб он сам – это оставалось загадкой. Очередной загадкой, которую юноша никак не мог понять.

Когда Даровит приблизился, один из добровольцев устало присел на камень. Это был пожилой человек почти пятидесяти лет. Его изможденное лицо осунулось, словно бы скорбный труд опустошил не только его силы, но и разум. Даровит узнал старика: он встречал его в лагере джедаев, когда только прилетел на Руусан, хотя так и не позаботился выяснить его имя.

И тут Даровит застыл на месте от внезапной мысли. Раз старик ему знаком, тот тоже может его узнать. Он может вспомнить. Вспомнить, что юноша – изменник.

Увидев джедаев без прикрас, Даровит почувствовал отвращение. Когда мечты и иллюзии рухнули под гнетом суровой реальности, он повел себя как капризный ребенок и отрекся от своих соратников. Соблазнившись посулами легко достижимого могущества, он переметнулся к врагу и вступил в ряды Братства Тьмы. Только сейчас он понял, как жестоко ошибся.

Осознание пришло к нему, когда на его глазах погиб Жук – отчасти по вине своего брата. Даровит слишком поздно узнал истинную цену темной стороны. Слишком поздно понял, что владыка Каан, запустив ментальную бомбу, своим безумием обрек всех на гибель.

Теперь Даровит больше не служил ситхам, не желал постигать таинства тьмы. Но откуда об этом знать старику, преданному бойцу генерала Хота? Если он вспомнит юношу, то лишь как врага.

На миг промелькнула мысль: броситься наутек. Развернуться и улизнуть: усталый старик еще толком не перевел дух, он не догонит беглеца. Раньше Даровит всякий раз так и поступал. Но теперь все было иначе. Не то взыграла совесть, не то он повзрослел, не то просто хотел, чтобы все поскорее закончилось… Даровит не сбежал. Какая бы судьба его ни ждала, он решил остаться и принять свою участь.

Медленными, но уверенными шагами юноша подошел к камню, где сидел солдат, погруженный в свои мысли. До него оставалась всего пара метров, когда старик наконец поднял глаза на Даровита.

Поднял – и не узнал. Взгляд был пустой и обезумевший.

– Никого… – пробормотал солдат, и неясно было, говорит он с Даровитом или сам с собой. – Ни джедаев, ни ситхов… Никого не осталось.

Старик повернул голову, и его блуждающий взгляд остановился на темном устье пещеры. По спине Даровита пробежал холодок: он понял, о чем речь. Этот вход через извилистые туннели вел к глубокому подземному залу, где Каан собрал остальных ситхов и запустил ментальную бомбу.

Старик застонал и помотал головой, пытаясь стряхнуть навалившееся оцепенение. Когда он с усталым вздохом поднялся на ноги, мысли солдата опять вернулись к насущным делам. Он удостоил Даровита легким кивком, а потом и вовсе забыл о юноше, приступив к своей мрачной работе: трупы надо было завернуть в ткань, чтобы затем их можно было собрать и устроить им почетное погребение.

Даровит повернулся к пещере. В который раз ему опять захотелось попятиться и убежать – но в то же время черный зев туннеля манил юношу к себе. Быть может, внутри найдутся ответы. Может, удастся понять, почему на Руусан обрушилось столько боли и смертей; увидеть, зачем нужна была эта бесконечная кровопролитная война. Вдруг здесь он найдет хоть какой-то смысл во всем, что произошло?

Чем глубже он спускался, тем холоднее становился воздух. Даровит почувствовал под ложечкой странный зуд: отчасти предвкушение, отчасти тошнотворный ужас. Юноша не знал наверняка, что его ждет в подземном зале в конце туннеля: может, просто еще одна груда тел. Но он твердо решил не поворачивать назад.

Когда вокруг сгустилась темнота, Даровит мысленно проклял себя за то, что не захватил световой стержень. У него на поясе висел меч: когда-то юноша поддался искушению сбежать к ситхам в том числе и потому, что мечтал заполучить это легендарное оружие. Ради светового меча он предал джедаев, но сейчас, в кромешном мраке туннеля, Даровит больше не испытывал позыва зажечь его, чтобы осветить путь. В последний раз, когда он снял меч с пояса, погиб Жук. Память об этом отравляла дар, ради которого юноша пожертвовал всем.

Он знал, что если повернет назад, то вряд ли когда-нибудь снова найдет в себе смелость сюда спуститься, поэтому упрямо шел дальше, невзирая на темноту. Юноша ступал медленно и мысленно ощупывал путь, надеясь, что Сила проведет его по беспросветному туннелю. Впрочем, он все равно то спотыкался на неровной земле, то отбивал себе пальцы ног. В конце концов Даровит обнаружил, что для поиска пути проще всего вести рукой вдоль каменистой стены.

Продвигался он медленно, но неуклонно. Пол туннеля становился все круче и круче – теперь Даровит уже скорее слезал под откос, чем шел. Через полчаса вдали забрезжил слабый свет – откуда-то с дальнего конца прохода пробивалось мягкое сияние. Даровит ускорил шаг, но тут же споткнулся о каменный выступ из бугристого пола. Он рухнул вперед, вскрикнув от неожиданности, кубарем покатился по крутому склону – и сумел остановиться только в самом конце туннеля, весь в синяках и ушибах.

Его взору предстал просторный зал с высоким потолком. Видимость была отличная: тусклый свет, который манил его вперед, рассеивался бликами по крапинкам кристаллов, которыми были испещрены каменные стены пещеры. С высоты все еще свисала пара сталактитов, остальные же сотнями осколков усеивали пол – их снесло, когда Каан взорвал ментальную бомбу.

Источником света оказалась сама бомба, точнее, то, что от нее осталось. Она парила в метре над землей в самом центре пещеры. На вид это была вытянутая металлическая сфера четырехметровой высоты и почти трех метров в поперечнике. Поверхность была гладкой и темно-серебристой – она-то и источала бледное сияние, но в то же время поглощала свет, отражавшийся от кристаллов в стенах пещеры.

Поднявшись на ноги, Даровит поежился. В пещере было на удивление зябко: сфера холодила воздух. Юноша сделал шаг вперед. Под ногами хрустнула пыль и осколки – плоско и глухо, словно бы ментальная бомба поглощала не только тепло, но и звуки.

Замерев, он прислушался к неестественной тишине. Звуков так и не возникло, только ощущение. От ног по всему телу разбегалась слабая, монотонная дрожь – ровное ритмичное биение, исходящее от сферы.

Сам того не заметив, Даровит затаил дыхание и сделал еще один робкий шаг вперед. Ничего не случилось. Юноша медленно и облегченно выдохнул. Набравшись храбрости, он вытянул руку и стал подкрадываться к сфере, не сводя с нее глаз.

Вблизи он разглядел темные полосы теней, которые клубились и извивались под мерцающей оболочкой, словно в глубине был заперт черный дым. Еще два шага – и Даровит подошел так близко, что мог дотронуться до бомбы. Рука почти не дрожала. Он наклонился и прижал к поверхности ладонь.

И разум взорвался от вопля, в котором не было ничего, кроме боли, а из сферы визжащей какофонией голосов вырвался мучительный вой всех жертв ментальной бомбы.

Даровит отдернул руку, отшатнулся, упал на колени.

Они были еще живы! Ментальная бомба поглотила тела джедаев и ситхов, стерев их в пыль и пепел, но духи выжили – их затянуло в вихрь в самом сердце взрыва, и теперь они стали вечными пленниками.

Даровит лишь на краткий миг притронулся к поверхности, но крики призраков едва не свели его с ума. Они были заперты под непробиваемой оболочкой, обречены на вечность невыносимой боли. Их участь была столь ужасна, что разум Даровита отказывался в это верить.

Все еще лежа на земле, он от отчаяния и беспомощности стиснул голову руками. Даровит пришел сюда, чтобы разобраться в происходящем, найти ответы. Вместо этого он увидел кощунство против самой природы, от которого поневоле содрогалось все его существо.

– Не понимаю… Не понимаю… Не понимаю…

Он вновь и вновь бормотал эти слова, скорчившись на полу, и медленно раскачивался вперед и назад, по-прежнему обхватив руками голову.

1

Покой – это ложь.

Есть только страсть.

Страсть придает силы.

Сила дарует могущество.

Могущество приносит победу.

Победа сорвет с меня оковы.

Кодекс ситхов

Дарт Бейн – единственный повелитель ситхов, выживший после взрыва ментальной бомбы Каана, – стремительно шагал по разоренным полям Руусана под бледно-желтым солнцем. Черные сапоги двухметрового великана мерили землю широкой, размашистой поступью. От мускулистого ситха веяло угрозой: об этом говорила и бритая голова, и тяжелый лоб, и мрачный пронзительный взгляд. Именно глаза, а не зловещий черный доспех и не крючковатая рукоять светового меча на поясе выдавали в нем грозного и могущественного человека – истинного адепта темной стороны Силы.

Он шел, яростно стиснув тяжелые челюсти – из-за боли, которая раз в пару минут вспыхивала в затылке. Когда взорвалась ментальная бомба, Бейн находился за много километров от нее, но даже на таком расстоянии почувствовал, как по Силе разлетается испепеляющая волна. Последствия давали о себе знать: мозг то и дело пронзали острые уколы, словно в потайных закоулках сознания скрывался миллион крошечных ножей. Сперва Бейн полагал, что со временем эти приступы сойдут на нет, но по прошествии нескольких часов после взрыва они стали только острее и чаще.

Он мог бы воззвать к Силе, чтобы усмирить боль, окутав себя полем целебной энергии. Но так поступали джедаи, а Бейн был темным владыкой ситхов. Он следовал иным обычаям: ситхи не прятались от страданий, а черпали из них силы. Бейн обращал боль в гнев и ненависть, разжигая в себе темное пламя, и сейчас весь едва ли не светился от бушующей в сердце ярости.

Пугающий облик темного повелителя резко разнился с щуплой фигуркой, которая, еле поспевая, следовала за ним по пятам. Занне было всего десять лет: по виду – просто беспризорница с короткой копной светлых кудряшек. Одежда на девочке была простая и невзрачная, едва ли не ветошь. Просторная белая рубаха и выцветший голубой комбинезон за несколько недель совсем износились и покрылись пятнами грязи. Любому, кто увидел бы, как она семенит за великаном в черных доспехах, даже в голову не пришло бы, что перед ними ученица темного владыки. Но внешность порой обманчива.

В девочке таилась огромная мощь. В этом Бейн убедился всего час назад, когда только ее повстречал. От руки Занны погибли два безымянных джедая. Бейн не знал всех подробностей их смерти: он пришел уже после. Девочка рыдала над телом прыгунца, руусанского существа-телепата с зеленым мехом, а рядом валялись еще теплые трупы джедаев – их головы под нелепым углом висели на сломанных шеях.

Девочка явно считала прыгунца своим другом и помощником. Бейн догадался, что джедаи, видимо, ненароком его подстрелили – но и сами разделили ту же участь, когда их настигло возмездие Занны. Они даже не подозревали о ее могуществе, поэтому нападение застало джедаев врасплох. В порыве безумного горя и чистейшей кипучей ненависти маленькая девочка со всей яростью обрушила на убийц своего друга бурю темной Силы.

Они стали жертвами злого рока: оказались не в том месте и не в то время. Но все же их гибель не была напрасной. По крайней мере, именно благодаря ей Бейн разглядел в маленькой девочке талант. Иной усмотрел бы в этих событиях печать предназначения – как будто злополучные джедаи слепо шли на смерть, лишь бы свести вместе Бейна и Занну. Некоторые и вовсе провозгласили бы, что судьба и темная сторона Силы сговорились даровать учителю подходящего ученика. Но Бейн к таким не относился.

Ситх верил в могущество Силы, но верил и в себя: он не был ни рабом пророчеств, ни пешкой темной стороны, подвластной капризам неминуемого будущего. Сила была для него лишь инструментом, а свою судьбу он ковал сам – упорством и хитроумием. Среди всех ситхов только он заслуживал звания темного повелителя – и потому только он остался в живых. Если Занна станет его ученицей, рано или поздно ей тоже придется показать, чего она достойна.

Девочка позади ойкнула. Обернувшись, Бейн обнаружил, что она второпях шлепнулась на землю, не выдержав немилосердного темпа. Занна ожгла его взглядом – лицо ее было перекошено от гнева.

– Стойте! – сердито крикнула она. – Вы слишком быстро идете!

Бейн сжал зубы: голову опять пронзил приступ боли.

– Я иду как надо, – отозвался он ровным, но строгим голосом. – Это ты отстаешь, а должна успевать.

Она поднялась на ноги и отряхнула драные штанины комбинезона, пытаясь счистить налипшую грязь.

– У меня ноги короче, – огрызнулась Занна, не желая идти на попятную. – Как мне успевать?

Девочка была с норовом, это стало ясно еще при встрече. Она сразу же поняла, кто перед ней: ситх, заклятый враг джедаев, прислужник тьмы. Но если она и испугалась, то виду не подала. Бейн искал себе преемника, а в Занне увидел нужные задатки – но и она от него тоже явно чего-то хотела. Когда ситх предложил девочке пойти к нему в ученицы, открыть для себя путь темной стороны, она не медлила ни секунды.

Он пока не до конца понимал, почему Занна с такой готовностью пошла за повелителем ситхов. Возможно, это был жест отчаяния: девочка не выжила бы в одиночку, а просить о помощи было больше некого. Может быть, она надеялась, что темная сторона поможет ей жестоко отомстить всем джедаям за гибель друга. А может, она просто почувствовала в Бейне могущество и возжелала обрести такую же силу.

Что бы ею ни двигало, Занна более чем охотно присягнула на верность ситхам и своему новому учителю. Но темный владыка выбрал ее не за смелый характер и не за рвение. Причина была одна, и только лишь одна.

– У тебя талант к Силе, – пояснил Бейн. В его голосе по-прежнему не было ни капли эмоций, ни единого намека на боль. – Научись его использовать. Чувствовать эту мощь. Подчинять ее своей воле. Как в тот раз, когда ты убила джедаев.

По лицу девочки пробежала тень сомнения.

– Я сама не знаю, как у меня получилось, – пробормотала она. – Я ведь этого даже не хотела. – Тон Занны вдруг сделался неуверенным. – Все вышло как-то… само собой.

Бейн уловил в ее голосе нотку вины. Это его несколько разочаровало, хотя едва ли удивило. Занна была всего лишь маленькой растерянной девочкой. Пока что она не могла до конца осознать собственный поступок. Но только пока.

– Само собой ничего не случается, – отрезал ситх. – Ты воззвала к могуществу Силы. Вспомни как. Вспомни, что тогда произошло.

Занна замешкалась, а потом помотала головой и прошептала:

– Не хочу.

Девочка уже перенесла на Руусане столько боли и страданий, что не желала воскрешать в памяти эти жуткие события. Бейн ее понимал и даже испытывал сочувствие. В детстве он тоже хлебнул лиха: Херст, его жестокий и деспотичный отец, постоянно избивал сына. Но Бейн обратил память о нем себе на пользу. Если Занна хочет стать достойной наследницей ордена ситхов, ей придется сразиться с собственным прошлым и подчинить себе свои самые горькие воспоминания. Чтобы овладеть могуществом темной стороны, ей надо превратить их в источник силы.

– Сейчас ты жалеешь этих джедаев, – спокойным тоном начал Бейн. – Ты раскаиваешься. Винишь себя. Может быть, даже сочувствуешь им. – Голос его тут же посуровел: теперь ситх с каждым словом говорил все громче и напористее. – Но от твоих переживаний нет никакого толка. Они бесполезны и бессмысленны. Тебе нужен только гнев!

Он внезапно шагнул к ней, сжав перед собой кулак, чтобы слова звучали весомее. От резкого движения Занна вздрогнула, но не попятилась.

– Их смерть – не случайность! – заорал ситх, сделав еще один шаг. – Не какая-то ошибка!

Третий шаг – и Бейн подступил так близко, что его гигантская тень обволокла девочку, затмив солнце. Занна чуть-чуть съежилась, но с места упрямо не сходила. Бейн остановился; усилием воли приглушил боль в затылке и усмирил гнев. Присев рядом с Занной на корточки, ситх разжал кулак а затем медленно протянул к девочке ладонь и ласково потрепал ее по плечу.

– Вспомни, что ты чувствовала, когда их сокрушила. – Теперь он перешел на мягкий вкрадчивый шепот. – Вспомни, каково тебе было, когда джедаи убили твоего друга.

Занна склонила голову и закрыла глаза. На несколько мгновений она застыла, пытаясь мысленно вернуться к пережитому ужасу. Бейн видел, как на ее лице – одно за другим – отражаются чувства: горе, скорбь, боль утраты. Хрупкое плечо под его крепкой ладонью слегка вздрагивало. Затем ситх почувствовал, как в Занне медленно нарастает гнев. А вместе с гневом – темная сила.

Когда девочка снова подняла взгляд, в ее широко распахнутых глазах бушевало яростное пламя.

– Они убили Лаа, – прорычала Занна. – Так им и надо!

– Чудно. – Бейн отпустил ее плечо и шагнул назад. Его губы тронула довольная улыбка. – Прочувствуй свой гнев как следует. Прими его. Раскрой перед ним объятия.

– Страсть придает силы, – продолжил наставник, цитируя кодекс ситхов. – Сила дарует могущество.

– Страсть придает силы, – эхом откликнулась ученица. – Сила дарует могущество. – Бейн чувствовал, как в сердце Занны нарастает темная волна, раскаляясь все ярче и ярче, так что вскоре он почти кожей ощущал ее жар.

– Джедаи погибли, потому что оказались слабы, – сказал ситх, отступив на шаг. – Выживают только сильные, и темная сторона даст тебе это могущество. – Он отвернулся и добавил: – Так ты меня и догонишь. А если снова будешь отставать, я брошу тебя на этой планете.

– Вы же так и не сказали, что делать! – заорала она ему вслед, когда Бейн развернулся и пошел прочь.

Ситх промолчал. Ответ он ей уже дал, хотя Занна этого еще не осознала. Если она достойная ученица, то вскоре поймет, что делать.

Внезапно позади взметнулась волна энергии – Занна хлестнула Силой по его левой пятке, надеясь, что учитель споткнется и притормозит. Еще в тот момент, когда Бейн повернулся к девочке спиной, он внутренне подобрался в ожидании нападения. Ситх довел Занну до полного отчаяния; он был бы даже разочарован, если бы она спустила это ему с рук. Но Бейн ждал более грубой, примитивной атаки – выплеска темной энергии, который мог бы опрокинуть его на землю. Точечный удар по ногам был куда коварнее. Девочка проявила ум и хитрость, и хотя Бейн был готов защищаться, сила атаки все равно его удивила.

И все же при всех талантах Занны ей было далеко до темного владыки ситхов. Бейн тоже воззвал к темной стороне – он погасил удар, поймал поток энергии и влил в него еще больше Силы, а потом запустил ту же волну обратно в ученицу. Отдача с такой силой ударила Занну в грудь, что сбила с ног. Удивленно пискнув, она плюхнулась задом в грязь.

Занна ничуть не пострадала: Бейн не хотел причинять ей вреда. Отцовская жестокость помогла ему стать тем, кем он стал, но теперь ситх ненавидел и презирал Херста. Девочка же должна была уважать учителя и восхищаться им. Он не сможет поведать Занне о премудростях темной стороны, если в ней не будет желания – нет, даже рвения – слушать наставника. Побои Херста научили Бейна только ненависти, а этот урок девочка и так уже усвоила.

Темный повелитель обернулся и холодно уставился на ученицу, которая все еще сидела на голой жесткой земле. Она тоже сверлила его взглядом, вне себя от унижения.

– Настоящий ситх понимает, когда дать волю ярости, – объяснил учитель, – а когда лучше сдержаться. Терпение может стать оружием, если уметь им пользоваться, а гнев будет питать в тебе темную сторону, если ты научишься подчинять его своей воле.

Занна все еще кипела от злости, но теперь к выражению ее лица добавилось кое-что еще: настороженное любопытство. Осознав слова учителя, девочка медленно кивнула, а ее черты разгладились. Бейн по-прежнему чувствовал в ней мощь темной стороны: ярость не утихла, но девочка спрятала ее в глубинах сознания. Занна лелеяла свой гнев, подпитывала его – чтобы выпустить на волю, когда пробьет час.

Ученица только что получила свой первый урок. К тому же теперь девочка опасалась наставника – опасалась, но не боялась. Этого Бейн и добивался. Бояться ей надо было лишь одного: неудачи.

Отвернувшись от ученицы, ситх зашагал дальше – и лишь усилием воли не вздрогнул, когда в сознание опять вонзился сноп игл. Бейн почувствовал, как позади него Занна снова копит Силу. Но на этот раз девочка направила поток энергии внутрь, чтобы освежить и укрепить свои усталые ноги.

Затем Занна вскочила и почти без усилий припустила за ним со всех ног. Бейн ускорил шаг, а ученица помчалась рядом. Она больше не отставала – теперь ее подгоняла вперед несокрушимая мощь Силы.

– Куда мы идем? – крикнула Занна.

– В лагерь ситхов, – отозвался Бейн. – Надо набрать припасов в дорогу.

– Там живут другие ситхи? – спросила ученица. – Те, с которыми сражались джедаи?

Бейн вдруг вспомнил, что так и не рассказал ей, что случилось с Кааном и Братством.

– Других ситхов больше нет. И никогда не будет – кроме нас. Один учитель и один ученик. Один воплощает могущество, другой к нему стремится.

– А что стало с остальными? – поинтересовалась девочка.

– Я их убил, – ответил Бейн.

Занна призадумалась, а потом безучастно пожала плечами.

– Значит, они оказались слабыми, – рассудила она. – Они заслужили только смерть.

Бейн понял, что не ошибся в выборе ученицы.

2

Огромный флагман лорда Валентайна Фарфаллы – нового предводителя Армии Света – неторопливо плыл по орбите над Руусаном. Корабль был построен в виде древнего мореходного судна, что придавало ему старомодный и изящный вид. Многие считали такую вычурность признаком тщеславия, неуместного для джедая.

Когда-то Джохан Отон, юный падаван из Армии Света, придерживался того же мнения. Как и многие соратники Хота, поначалу он счел лорда Валентайна напыщенным глупцом: казалось, Фарфаллу заботят только собственные золотые кудри, цветастые рубашки из мерцающего шелка и аляповатые побрякушки. Но на войне против Братства Тьмы Фарфалла и его воины с честью выдерживали одно сражение за другим. Мало-помалу, скрепя сердце, Джохан с однополчанами начали невольно восхищаться джедаем, над которым когда-то насмехались, и даже прониклись к нему уважением.

Хота уже не было в живых – он пал в генеральном сражении, где полегло все братство ситхов. Знамя полководца подхватил лорд Валентайн. По наказу Хота он перед самым взрывом ментальной бомбы организовал массовую эвакуацию с Руусана. Фарфалла спас от сокрушительной волны Силы несколько тысяч джедаев и падаванов, погрузив их на корабли своего орбитального флота.

На «Попутном ветре», флагмане Фарфаллы, Джохан очутился по чистой случайности. В просторном корабле вполне могли с комфортом разместиться три сотни членов экипажа, но сейчас юноша ютился в трюме с почти полутысячей других беженцев – о комфорте и речи не шло. Давка была такая, что не пошевелиться; мастера-джедаи, рыцари и падаваны сгрудились плечом к плечу.

Другие корабли тоже были набиты битком. С планеты вывезли не только джедаев, но и почти всех нечувствительных к Силе солдат, сражавшихся на стороне Хота. На один из кораблей даже загнали несколько сотен пленников: рядовые бойцы владыки Каана предпочли сдаться, когда предводитель бросил их, отправившись чинить расправу над джедаями. На самом деле простым солдатам ничего не угрожало: ментальная бомба разила только тех, кто теснее прочих был связан с Силой. Но в суматохе эвакуации проще было хватать всех без разбора.

Впрочем, здесь – на личном галеоне Валентайна – Джохан знал в лицо почти каждого. Несколько долгих месяцев падаван сражался с ними бок о бок. На их общую долю выпадали и засады, и мелкие стычки, и полномасштабные баталии. Бойцы насмотрелись и на кровопролитие, и на смерть; вкусили сладость триумфа и горечь поражения. На их глазах погибло немало врагов – и слишком много друзей. Казалось, что поход против воинства тьмы будет тянуться вечно.

Но теперь они теснились в этом трюме, а война наконец-то была позади. Джедаи победили. И все же на лицах беженцев застыли мрачные, угрюмые маски: уничтожение ордена ситхов далось ужасной ценой. Все понимали, что произошло. Не было ни капли надежды, что хоть один джедай на планете остался в живых. Взрывная волна от ментальной бомбы не могла достать до орбиты Руусана – но в Силе джедаи чувствовали крики боли своих собратьев, когда тьма раздирала их души в клочья и затягивала в неистовый водоворот энергии. Некоторые из выживших, не таясь, плакали. Остальные мужественно молчали, смиренно поминая тех, кто принес себя в жертву.

Джохан – следом за Фарфаллой и едва ли не всей Армией Света – вызвался остаться вместе с генералом Хотом. Вот только учитель отказал ему. Зная, что идет на верную гибель, он отослал с планеты всех, кроме сотни верных джедаев. Ни одному падавану остаться не позволили. Джохан всего лишь послушался приказа – но юноше все равно казалось, что он трусливо сбежал, предав своего генерала.

Наконец он разглядел в дальнем углу забитого трюма Фарфаллу – среди моря бурых хламид красная рубашка полководца сверкала, будто маяк. Лорд Валентайн отряжал на Руусан спасателей, которые должны были разобраться с последствиями взрыва ментальной бомбы, и Джохан твердо вознамерился полететь вместе с ними.

Пробраться через толпу джедаев было непросто, но юноша был невысок и строен. В свои девятнадцать лет он еще не сильно возмужал и выглядел по меньшей мере на два года моложе: тело хрупкое, кожа нежная, светло-русые волосы до плеч скручены в тугую косичку, как и положено юному джедаю, еще не закончившему обучение. Досадно, когда тебя принимают за мальчишку – но сейчас, протискиваясь через толчею, он только радовался своей юркости.

– Лорд Валентайн! – позвал Джохан, подобравшись поближе. Он повысил голос, пытаясь перекричать общий гвалт: – Лорд Валентайн!

Фарфалла обернулся, выискивая обладателя голоса среди стены тел и лиц, а когда юноша наконец показался, узнал его и кивнул:

– Падаван Джохан.

– Я хочу полететь со спасательной бригадой, – выпалил юный джедай. – Отправьте меня на планету!

– Увы, не могу, – сочувственно покачал головой предводитель.

– Почему? – требовательно нахмурился падаван. – По-вашему, я слишком молод?

– Не в этом… – начал было Фарфалла, но Джохан перебил его:

– Я не мальчишка! Мне девятнадцать лет – уж всяко больше, чем этим двоим!

С этими словами он махнул рукой в направлении ближайшей спасательной команды. Бригаду возглавлял мужчина средних лет с короткой бородкой, с ним была женщина чуть старше двадцати и двое совсем подростков.

– Остерегайся гнева, – сурово остерег его Фарфалла.

Джохан едва не огрызнулся, но вовремя прикусил язык и кивнул. Незачем выходить из себя: это не поможет убедить лорда Валентайна.

– Твой возраст здесь ни при чем, – пояснил полководец, когда убедился, что юноша совладал с эмоциями. – Добрая треть нашего войска моложе тебя.

А ведь это правда, понял Джохан. Джедаи несли в руусанской кампании такие огромные потери, что Армии Света приходилось с каждым разом принимать в ряды все более юных новобранцев. Дело явно не в возрасте – должно быть какое-то другое объяснение. Но на сей раз Джохан не стал допытываться, почему его не пускают: куда полезнее будет проявить терпение, чем докучать полководцу градом досужих вопросов.

– Приглядись внимательнее, кого я отправляю на планету, – посоветовал Фарфалла. – Это отважные добровольцы, наши бесценные союзники в войне против ситхов. Но никто из них не наделен Силой.

Джохан удивился и бросил еще один взгляд на передовой отряд, который уже заканчивал сборы. Присмотревшись к темнокожей женщине с короткой черной стрижкой, падаван понял, что однажды уже встречался с ней.

Звали ее Иртанна – она служила в республиканской армии, а к их войску присоединилась чуть больше стандартного года назад. Остальных Джохан поначалу не узнал, но потом заметил сходство между бородатым мужчиной и двумя подростками. Это были коренные жители Руусана. Мужчину звали Бордон – этот фермер успел сбежать во время последнего наступления ситхов, опередив армию Каана. Мальчики были его сыновьями, хотя их имен Джохан так и не вспомнил.

– Мы не знаем, насколько масштабные последствия вызвала ментальная бомба, – снова заговорил Фарфалла. – Джедая или падавана может задеть, а то и убить какими-нибудь отголосками взрыва. Вот почему тебе нельзя лететь.

Джохан кивнул. Все понятно: Валентайн решил подстраховаться. Но ведь иногда осторожность бывает и излишней…

– На поверхности есть и другие опасности, – заметил падаван. – Мы же не знаем, все ли ситхи погибли. Кто-то мог и уцелеть.

Фарфалла покачал головой:

– Каан подчинил своих последователей какими-то чарами, какой-то неведомой силой. Они стали его покорными рабами. Когда он вел ситхов в пещеру, за ним шли по доброй воле. Повелитель убедил всех, что они переживут взрыв, если объединят свои силы… но он ошибался.

– А как же солдаты? – не сдавался Джохан. За ситхов, как и за джедаев, сражались в том числе и бойцы, не наделенные Силой: Братству Тьмы присягали простые солдаты и наемники. – Мы не всех переловили, – напомнил падаван. – Некоторые бежали с поля боя. И до сих пор остаются на планете.

– Тут-то он и пригодится. – Женщина похлопала по бластеру у себя на бедре. Она одарила Джохана свирепой улыбкой: на темном лице белоснежные зубы сверкнули особенно ярко.

– Иртанна себя в обиду не даст, – согласился Фарфалла. – Она повидала больше сражений, чем мы с тобой на пару.

– Прошу вас, лорд Валентайн, – взмолился Джохан, рухнув на одно колено. Жест вышел глупым и напыщенным, но падаван был в отчаянии. Он понимал, что Фарфалла прав, но какая разница? Сейчас юношу не заботила ни логика, ни здравый смысл, ни даже гибельные последствия взрыва. Он просто не мог отсиживаться в стороне! – Пожалуйста! Он же был моим учителем…

Фарфалла протянул ладонь и легонько притронулся ко лбу Джохана.

– Когда Хот тебя отослал, он предупреждал, что тебе будет сложно с этим смириться, – мягко заметил полководец. – Но твой наставник был мудрым человеком. Он знал, какой путь будет тебе во благо. Я тоже знаю – уж доверься моим словам, даже если не до конца их понимаешь.

Отняв руку, новый предводитель Армии Света взял Джохана под локоть и помог ему подняться.

– Твой учитель принес великую жертву, чтобы всех нас спасти, – промолвил Фарфалла. – Теперь поддаваться чувствам и попусту рисковать жизнью значит не уважать его подвиг. Понимаешь?

Джохан кивнул – так примерный падаван склоняется перед мудростью почтенного мастера-джедая.

– Замечательно. – Фарфалла отвернулся и обратил взор к другой спасательной бригаде. – Если так хочешь заняться полезным делом, помоги Иртанне с погрузкой.

Джохан кивнул снова, хотя Фарфалла этого уже не видел. Полководец умчался хлопотать по другим делам, к которым его обязывало положение.

Падаван без лишних слов помог загрузить в челнок последнюю партию припасов: походные пайки и водяные капсулы; аптечки – на тот случай, если им попадутся раненые; электробинокли и датчики – для разведки и для поисков; световые стержни – чтобы ночь не застигла их врасплох. Само собой, взяли и запасные энергоячейки для бластеров: каждый был вооружен на случай стычки с выжившими солдатами из армии Каана.

– Спасибо, – выдохнула Иртанна, когда они закончили.

Стараясь выглядеть непринужденно, Джохан украдкой огляделся по сторонам. Фарфаллы нигде не было видно.

– Ты поведешь или я? – поинтересовался падаван. Вопрос был простой, но при этих словах Джохан дотронулся до ее разума Силой. Он постарался внедрить свою мысль как можно мягче, чтобы не причинить женщине никакого вреда.

Ее глаза на мгновение остекленели, а на лице промелькнуло озадаченное выражение.

– Э-э… Наверное, лучше мне. Можешь сесть в кресло второго пилота.

– Ты тоже летишь? – удивился Бордон. В голосе немолодого отца слышалось сомнение.

– Конечно, – дружелюбно улыбнулся Джохан. – Вы же слышали, как мне велели помочь с погрузкой. Зачем же меня к вам отряжать, если я не полечу?

Как и прежде, юноша подкрепил свои слова легким толчком Силы, добавив к полуправде мысленный приказ. В другой раз Джохан с гневом отверг бы саму мысль о том, чтобы манипулировать разумом друзей и союзников, но сейчас падаван твердо верил: уж с ним-то горе-спасатели точно не пропадут.

– И то верно, – отозвался Бордон после короткой заминки. – Оно и к лучшему.

– Джедай в команде не помешает, – согласилась Иртанна. – Мало ли что.

«Влиять на разум с помощью Силы всегда проще, если собеседник сам хочет, чтобы его убедили», – отметил Джохан. И все же, забираясь в челнок, он почувствовал мимолетный укол совести.

«Это лишь потому, что ты ослушался Фарфаллу, – заверил себя падаван. – Поступаешь ты правильно».

– Всем пристегнуться! – скомандовала Иртанна, пытаясь перекричать шипение, с которым закрывался шлюз.

Двигатели вспыхнули, ожили, и челнок поднялся с посадочной платформы.

– Домой, на Руусан. Если от дома там еще что-то осталось… – хмуро буркнул Бордон, когда они выплыли через шлюз грузового отсека и вошли в верхние слои атмосферы.

3

Дарт Бейн почувствовал их задолго до того, как увидел.

Невежды, не постигшие премудростей Силы, считали ее лишь оружием или инструментом. Они могли незримым ударом сразить в бою врага; могли, подняв в воздух тяжелый предмет, призвать его в протянутую ладонь или метнуть через всю комнату. Но для познавших истинное могущество это были всего лишь балаганные фокусы.

Сила была частью всего живого, а все живое – частью Силы. Ее нити тянулись к зверям и букашкам, к деревьям и травам. Сквозь Силу струились первозданные стихии жизни и смерти, отзываясь рябью в самой ткани бытия.

Даже сквозь приступы режущей боли, от которых голова раскалывалась на части, Бейн чувствовал эту рябь. Шепот Силы пронизывал пространство и даже время, даруя ему мимолетные отголоски изменчивого будущего. Поэтому, еще не дойдя двух километров до лагеря, где раньше стояла армия Каана, повелитель ситхов понял: там кто-то есть.

Всего их было восемь, причем все люди – шестеро мужчин и две женщины. Видно, в последней битве уцелела горстка наемников, которые помогали Братству ради наживы и ради возможности поквитаться с Республикой. Скорее всего, они бежали с поля боя, когда Каан отправился в недра планеты готовить погибель джедаям. Вот какова цена верности, если покупаешь ее за деньги… Теперь, подобно жукам-кровососам, глодающим гнилое мясо с туши банты, головорезы сползлись поискать, чем можно поживиться в заброшенном лагере ситхов.

– Там кто-то есть, – минуту спустя шепнула Занна. Она не так остро чувствовала колебания Силы, поэтому не сразу заметила опасность – но все-таки заметила, хотя пока еще не начала обучение. Способная девочка.

– Жди здесь, – велел Бейн, жестом остановив ученицу. Она благоразумно повиновалась.

Даже не удостоив ее взглядом, ситх сорвался с места. Свой бег он ускорил Силой: земля стремительно проносилась под ногами, сливаясь в размытое пятно. Боль в голове стихла, уступив место предвкушению битвы и пьянящему ощущению скорости.

Через минуту впереди показался лагерь ситхов. Силуэты злополучных наемников были как на ладони – грабители спорили между собой, решая, что брать. Шестеро мародеров сгрудились на прогалине между шатрами, деля добычу. Еще двое стояли в карауле у кромки лагеря. Впрочем, поставили их скорее для очистки совести: часовых следовало бы разместить по разным краям лагеря, чтобы держать оборону по всем направлениям. А между этой парочкой не было и двадцати метров – они скорее не давали друг другу заскучать, чем охраняли периметр.

Бейн презрительно покосился на этот фарс – благодаря Силе ему хватило мимолетного взгляда, чтобы рассмотреть все до мелочей. Караульные даже не подозревали о его приближении: их внимание было поглощено гвалтом остальных мародеров, которые в шесть глоток яростно препирались над чужим добром.

Слегка изменив маршрут, чтобы до последнего момента большой складской шатер скрывал его от чужих глаз, Бейн сделал последний рывок и ураганом обрушился на лагерь. Одним плавным движением он достал и зажег меч. Скорбный гул алого лезвия тут же выдал его, всполошив дозорных. За несколько драгоценных секунд ближайший часовой успел вытащить бластер, но спастись от неминуемой расправы уже не мог.

Бейн возник из воздуха возле шатра и темным вихрем обрушился на первую жертву, косым ударом пропоров наемника от плеча до бедра. На человеке была боевая броня из композитных пластин, сшитых вместе в гибкий стеганый доспех. Кираса наемника могла поглотить несколько разрядов бластера, пущенных с тридцати метров, но лезвие Бейна прошло сквозь все слои доспеха и на добрых пять сантиметров вгрызлось в плоть и кость.

Когда противник рухнул, Бейн взвился в воздух и прыгнул ко второму часовому, одним махом преодолев десять метров и заодно уклонившись от наспех сделанного выстрела. Приземлившись врагу едва ли не на макушку, он обеими руками занес меч над головой и резко рубанул сверху вниз. Это был классический прием из джем-со – пятой, самой напористой формы боя на световых мечах. Тяжелый удар раскроил бедняге шлем, и лезвие глубоко врезалось в череп.

После жуткой гибели двух часовых остальные наемники наконец сообразили, что происходит. Когда Бейн повернулся к ним, они похватали оружие и выпустили через весь лагерь целый шквал бластерных разрядов. По-прежнему держа меч обеими руками, ситх плавно переключился с пятой формы на защитную стойку из третьей формы и принялся небрежно отбивать разряды в сторону.

Когда огонь утих, Бейн стоял неподвижно – только вращал в правой руке меч. Он хотел вдоволь насладиться отчаянием и ужасом наемников, осознавших свою неминуемую участь. Столпившиеся между шатрами головорезы ухватились за единственный шанс выжить – бросились врассыпную.

Все побежали в разные стороны: одна из женщин кинулась налево, двое мужчин направо, еще трое развернулись и понеслись прямиком от ситха. Не переставая вращать меч, Бейн протянул вперед другую ладонь и метнул женщине вслед мощный разряд энергии. Волна Силы лавиной пронеслась по лагерю, выкорчевывая из земли шатры и раздирая ткань в клочья. Деревянные ящики разлетелись в щепки – хранившиеся в них припасы брызнули во все стороны градом осколков.

Удар пришелся женщине в спину, швырнул лицом в грязь и пригвоздил к земле, раздробив наемнице позвоночник и сломав шею. Труп единожды дернулся и навеки затих.

Стиснув левую ладонь в кулак, Бейн обернулся к двум мародерам, побежавшим направо, и резко вскинул руку в воздух. Над головой заискрились молнии, и целый сноп синих разрядов поджарил беглецов заживо. Еще несколько мгновений солдаты с истошными воплями плясали и дергались в агонии, будто марионетки на электрических нитях, а потом их дымящиеся останки рухнули на землю.

Расправа заняла всего пару секунд, но за это время последняя троица наемников добежала до дальнего края лагеря. В нескольких метрах за шатрами виднелись первые деревья, с которых начинался густой руусанский лес. Пышные ветки манили беглецов, суля защиту, и все трое еще отчаяннее припустили со всех ног. Бейн безучастно смотрел наемникам вслед, упиваясь их страхом.

За пару шагов до свободы один из беглецов совершил роковую ошибку: оглянулся через плечо, чтобы посмотреть, не преследует ли их враг. Недолго думая, Бейн небрежным движением метнул в его сторону световой меч. Крутящийся клинок, прорезав воздух по вытянутой дуге, за долю секунды пересек лагерь и, сделав дело, тут же устремился обратно, в руку хозяина.

Двое наемников уже скрылись за деревьями и ломились через подлесок. Третий же – тот самый, что оглянулся, – стоял как вкопанный. Секундой позже его голова рухнула вперед и, подпрыгивая, покатилась по земле – от прижженного обрубка шеи ее отсекло алое лезвие брошенного Бейном меча. Словно по сигналу, окоченевшие ноги безголового солдата подкосились, и тело завалилось на бок.

Бейн погасил световой меч – клинок с резким шипением растаял в воздухе. Еще какое-то время ситх смаковал победу, упиваясь последними отголосками страха и боли своих жертв. А потом краткий миг восторга схлынул; ускользнул вместе с теми, кто избежал его гнева. Бейн мог бы пуститься в погоню, но, как бы ему ни хотелось насладиться ужасом наемников, куда важнее было сохранить им жизнь.

– Вы их отпустили.

Удивленно повернувшись, Бейн увидел у самого края лагеря Занну. Он был так поглощен резней, что не почувствовал, как она подошла, – или же его юная ученица приложила немало усилий, чтобы скрыть свое присутствие.

«Не сбрасывай ее со счетов, – напомнил себе Бейн. – Когда-нибудь она превзойдет тебя».

– Вы их отпустили, – повторила Занна. В ее голосе не было ни досады, ни разочарования, ни даже злорадства – только удивление.

– Я велел меня ждать, – упрекнул ее Бейн. – Почему ты ослушалась?

Девочка ответила не сразу. Она тщательно взвешивала слова, подбирая ответ, который устроит учителя.

– Я хотела посмотреть на истинное могущество темной стороны, – наконец призналась Занна. – Вы научите меня?.. – Она запнулась, не в силах описать увиденное словами. Вместо этого девочка просто повела рукой, показывая размах учиненной им расправы.

– Ты научишься, – заверил ее ситх, повесив изогнутую рукоять меча обратно на пояс.

Ученица не улыбнулась, но в ее взгляде мелькнул хищный голод, который был хорошо знаком Бейну. Такое же незамутненное честолюбие сияло в глазах Гитани, его бывшей любовницы из числа обреченных на гибель последователей Каана. Он знал, что если Занна не научится обуздывать свое рвение, то ступит на путь разрушения – как и случилось с Гитани.

– Доблесть в бою – это лишь самое примитивное проявление темной стороны, – остерег ее учитель. – Грубая и быстрая расправа порой тоже бывает нужна, но чаще всего хитрость и коварство гораздо полезнее. Этих наемников выгоднее было оставить в живых.

– Но они слабые, – припомнила ему ученица. – Они заслуживали смерти!

– Мало кто в Галактике получает по заслугам. – Ситх очень тщательно подбирал слова. Постигнуть темную сторону было непросто: он и сам еще только учился продираться через эти хитросплетения и противоречия. Бейну не хотелось слишком запутывать Занну, но до нее обязательно надо было донести смысл его поступка. – У нас нет задачи нести смерть всем, кто недостоин жить. Наше призвание куда важнее. Каждый мой шаг на Руусане – и все, что мы будем делать впредь, – служит нашей истинной цели: сохранить Орден ситхов.

Обдумав его слова, Занна покачала головой.

– Простите, учитель, – призналась она, – я все равно не понимаю, почему вы их не убили.

– Служители темной стороны упиваются победой над врагами. Мы черпаем силу из чужой боли, но нельзя ради этого поступаться своими целями. Убивать из чистой прихоти – без смысла, нужды и пользы – удел глупцов.

Девочка недоуменно нахмурилась:

– Зачем же оставлять в живых такой сброд?

– Джедаи верят, что весь Орден ситхов пал на Руусане, – терпеливо объяснил Бейн. – Адепты темной стороны есть на многих планетах: ситхи-берсерки из академий на Хоногре и Гаморре, теневые убийцы с Рилота и Умбары… Но самые могущественные – все, кто мог бы стать истинными повелителями ситхов, – собрались в Братстве Тьмы. Все они как один отправились за Кааном на войну. Все как один погибли вместе с ним.

Но некоторые усомнятся, что ситхов поголовно истребили. Станут шептаться, что кто-то выжил; пройдет слух, что где-то в Галактике до сих пор живет темный повелитель. И если джедаи когда-нибудь найдут доказательства нашего существования, они устроят безжалостную травлю.

Он сделал паузу, дав ей представить и осознать последствия.

– Мы не можем спрятаться от всей Галактики и жить в изгнании, трясясь от страха. Нам надо обрести немалую власть. Придется связываться с представителями самых разных народов на множестве планет. Как ни маскируйся, кто-нибудь непременно поймет, кто мы такие. Рано или поздно весть о нас доберется и до джедаев.

Занна пристально смотрела на учителя и жадно ловила каждое слово, надеясь все-таки вникнуть в изощренный образ мысли ситхов.

– Раз мы не можем утаить, что выжили, – продолжал Бейн, – остается укрыть истину за полуправдой. Надо пестовать сплетни и плести из них такую завесу, чтобы ослепить наших врагов, пока те не перестанут отличать легенды от реальности.

Лицо Занны озарилось пониманием.

– Слухам верят не больше, чем рассказчику! – воскликнула девочка.

Бейн довольно кивнул:

– Выжившие будут болтать о том, что видели, но кто прислушается к такому отребью? Все знают, что это продажные головорезы, которые во время генерального сражения испугались за свою шкуру, а потом вернулись грабить лагерь своих бывших союзников. Их заклеймят ворами и предателями. Никто не поверит их россказням, и от истины отмахнутся, как от досужих сплетен.

А если на Руусане нас увидит кто-то еще, – добавил Бейн, вплетая в свой витиеватый гобелен лжи последнюю нить, – к их словам отныне будут относиться с предубеждением. На все рассказы бросит тень сходство с враньем трусливых мародеров.

– В их смерти нет ни пользы, ни смысла, – вполголоса пробормотала Занна и замолкла, глубоко задумавшись над словами учителя.

Темный владыка перевел взгляд с ученицы на гору добычи, которую мародеры стащили в середину лагеря. Теперь он был последним из ситхов: если здесь осталось что-то ценное, оно по праву принадлежало Бейну.

Практически вся добыча не представляла никакого интереса. Некоторые последователи Каана копили сокровища, веря, что жадность и чужая зависть помогают овладеть темной стороной. Вычурные кольца и ожерелья, где в оправе из драгоценных металлов сверкали редкие камни; церемониальные кинжалы и ножи, рукояти которых были инкрустированы яркими самоцветами; затейливые резные маски и искусные статуэтки, выточенные из экзотических хрупких материалов, – наемники похватали все эти побрякушки и небрежно пошвыряли в кучу.

Рассматривая несметные сокровища, от которых ему не было никакого прока, Бейн вдруг ощутил в затылке еще один толчок боли. В тот же миг где-то справа промелькнул силуэт – и тут же исчез из поля зрения.

Ситх резко обернулся, но ничего не увидел. Это точно была не Занна; силуэт казался гораздо выше. Бейн прощупал лагерь Силой, но почувствовал только самого себя и ученицу.

– Что там? – спросила девочка, заметив его внезапное замешательство. – Сюда кто-то идет?

– Ничего там нет, – отрезал Бейн.

«И впрямь нет? – усомнился он. – Или это еще один побочный эффект от ментальной бомбы?»

Занна подошла ближе, заметив на россыпи украшений солнечный блик.

– А это что такое? – Она наклонилась, чтобы извлечь из груды сокровищ какой-то предмет, погребенный в самом низу кучи.

Девочка достала тонкий, обтянутый кожей манускрипт. С любопытством повертела его, осматривая со всех сторон. Когда Бейн протянул руку, Занна послушно шагнула вперед и вручила учителю свою находку.

Книга выглядела знакомо. Похожие фолианты водились в библиотеке Академии на Коррибане, хотя именно этот Бейну ни разу не попадался. Томик был тонкий, не больше дюжины страниц, а обложку усеивали тайные письмена, вычерченные кроваво-красными чернилами. Темный повелитель узнал этот язык: наречие древних ситхов он вызубрил еще в Академии. Во время обучения Бейн предпочитал обращаться к мудрости древних владык, а не доверяться глупцам, вещавшим ему выхолощенные заветы «новых ситхов».

Он открыл том и обнаружил, что аккуратные строчки рун и искусные иллюстрации начертаны теми же кроваво-красными чернилами. Вся книга, как и обложка, была написана на языке древних ситхов – но поля каждой страницы пестрели рукописными пометками на общегалактическом. Бейн узнал почерк Кордиса – это был глава Академии на Коррибане, один из самопровозглашенных темных повелителей на службе у Каана. Впрочем, Кордис не погиб от взрыва ментальной бомбы вместе с остальным Братством Тьмы. Смерть настигла его на несколько часов раньше: Бейн оборвал жизнь своего бывшего наставника с помощью Силы.

«Зачем Кордис взял на Руусан книгу?» – подивился ситх. Главу Академии всегда больше интересовало стяжательство, чем изучение древних текстов. Он носил только самые изысканные шелка и самые дорогие украшения; все его пальцы, длинные и узловатые, были усыпаны роскошными кольцами. Даже его шатер на Руусане был увешан редчайшими ткаными гобеленами и выложен узорными коврами. Бейн понял: если Кордис привез с собой манускрипт из самой Академии, значит в книге скрываются поистине бесценные знания.

– Что там написано? – спросила Занна, но Бейн не удостоил ее вниманием.

Ситх пролистал манускрипт, проглядев по диагонали и основной текст, и заметки Кордиса. Похоже, это был сборник из жизнеописания и наставлений Фридона Надда – великого ситха, жившего более трех тысяч стандартных лет назад. Бейну и прежде попадались упоминания о Надде, но здесь описывалось то, о чем другие тексты умалчивали: место его упокоения!

Долгие века гробница Фридона Надда считалась утерянной – джедаи замели все следы, чтобы адепты темной стороны в погоне за знаниями и могуществом не пустились на поиски запечатанных внутри артефактов. Но Кордис оставил на последней странице манускрипта пометку, подчеркнув ее для верности: «Искать гробницу на Дксане».

Бейна не слишком интересовало, как Кордис дошел до этого знания; главное – что он теперь тоже знал нужное место. Из-за руусанской войны глава Академии не успел отправиться на Дксан, но теперь бои закончились – Бейну никто не мешал присвоить наследие Надда. Вот только сначала надо было улететь с Руусана.

В этот миг голову пронзил привычный приступ боли, и ситх краем взгляда опять увидел мелькнувший силуэт. На этот раз образ продержался почти целую секунду: высокий широкоплечий мужчина в одеяниях ситхов… Бейн узнал его – это был сам владыка Каан! И тут же морок растворился, как и прежде.

Морок ли? Вдруг предводитель Братства Тьмы хоть в каком-то обличье пережил взрыв ментальной бомбы? Неужели его дух теперь скитается по планете, на которой погиб?

Бейн захлопнул книгу и перевел взгляд на Занну. Если она что-то и заметила, то не подала виду. «Значит, привиделось», – решил Бейн. Это было единственное разумное объяснение. Если бы рядом и впрямь появился темный дух, Занна обязательно бы его почувствовала – но ученица даже ничего не заподозрила.

От этой мысли он испытал странную смесь облегчения и тревоги. Завидев силуэт Каана, Бейн решил было – всего лишь на миг, – что так и не сумел уничтожить Братство. Теперь ситх понял, что все-таки победил, но радость омрачалась досадным выводом: ущерб от ментальной бомбы оказался куда сильнее, чем он думал поначалу. Оставалось только надеяться, что галлюцинации и мучительная головная боль со временем пройдут.

Занна все еще смотрела на учителя, еле сдерживаясь, чтобы не засыпать его вопросами, – девочке не терпелось узнать, что же нашлось на страницах откопанного ею сокровища. Когда ситх безо всяких объяснений спрятал манускрипт в складках одежды, любопытство в ее глазах сменилось досадой. Ничего, рано или поздно Бейн поделится с ней всеми своими знаниями – и прежними, и новообретенными. Но пока ему не выпадет шанс лично обследовать гробницу Надда, об этом лучше не рассказывать никому – даже собственной ученице.

– Ты готова улететь с этой планеты? – спросил Бейн.

– Мне здесь тошно, – с горечью отозвалась Занна. – С тех пор как я сюда попала, все шло не так, как надо.

– Ты про своих двоюродных братьев?.. – Бейн вспомнил, что она говорила про двух мальчиков, с которыми прилетела на планету. – Скучаешь по ним?

– А зачем? – Она пожала плечами. – Кот и Жук мертвы. Думать о них – только терять время.

В ее словах сквозило равнодушие, но Бейн видел, что это всего лишь защитная маска. Он чувствовал, что в душе у Занны кипят страсти: она злилась и обижалась из-за смерти братьев, винила джедаев и не собиралась их прощать. Где-то в глубине души эта ярость будет клокотать вечно – и сослужит девочке хорошую службу.

– Идем со мной, – решился Бейн.

Он подвел Занну к одному из шатров, где стоял бесхозный мотосвуп. Ситх забрался на сиденье, а девочка устроилась позади и крепко обхватила его тонкими ручонками. Двигатели взревели – свуп поднялся в воздух.

– Зачем нам машина? – заорала она ему в ухо, пытаясь перекричать шум двигателей.

– Для скорости, – откликнулся Бейн через плечо. – Скоро джедаи вернутся искать выживших из армии Каана и собирать тела павших. Но прежде чем мы улетим, тебе надо выучить еще один, последний урок.

Больше он не проронил ни слова. Кое-что бывает невозможно объяснить – это можно только показать. Занне надо было увидеть остатки ментальной бомбы, чтобы понять, насколько безумен был Каан. Ученице надо было осознать, какого блестящего триумфа добился ее наставник. А сам Бейн должен был удостовериться, что привидевшийся ему силуэт – не более чем побочный эффект от воздействия ментальной бомбы. Он хотел собственными глазами увидеть неопровержимое доказательство гибели Каана.

4

Даровит свернулся на холодном полу пещеры в лучах призрачного света, который струился от серебряной яйцевидной сферы, парившей в центре подземного зала. Он пролежал здесь уже почти два часа, от трепета не смея шелохнуться. Здесь, в очаге взрыва ментальной бомбы, время словно остановилось. Даровиту казалось, что он и сам заперт в ловушке между жизнью и смертью – вместе с истерзанными душами последователей Каана и джедаев, которые осмелились против них выступить.

Впрочем, сейчас он мало-помалу приходил в себя. К нему постепенно возвращался разум, а с ним пробуждались и ощущения из материального мира. Воздух в пещере был сырой и промозглый – юношу бил озноб, а пальцы онемели от холода. Из носа текло. Даровит неуклюже утерся дрожащей рукой.

– Не дури, Кот, – пробормотал он под нос. – Подъем. Шагом марш!

Юноша с огромным трудом поднялся на ноги, но тут же вскрикнул и снова упал – икры и бедра свело судорогой. Боль окончательно развеяла остатки чар, вернув его к реальности – к тому, что происходило здесь и сейчас.

Он лихорадочно принялся растирать обе ноги, пытаясь восстановить кровообращение. Даровиту отчаянно хотелось как можно скорее сбежать, укрыться от гнетущих чар безмолвно пульсирующей бомбы. Даже от беглого взгляда на сферу у юноши ползли мурашки по коже, и все же это жуткое зрелище почему-то притягивало взор.

– Не смотри на нее, – резким шепотом приказал себе Даровит и стал разминать ноги с удвоенным пылом, пытаясь снять боль и усталость. Спустя минуту он снова осмелился встать. Ступни тут же пронзило иголками, а колени подогнулись, но он удержался на ногах.

При свете сферы юноша внимательно оглядел пещеру. В зале было не меньше полудесятка выходов. Даровит выругался – он понятия не имел, какой из коридоров ведет на поверхность.

– Не оставаться же здесь, – пробормотал он.

Выбрав туннель наугад, он шаткой походкой побрел прочь из пещеры. Стоило юноше войти в проход, как вокруг сгустилась темнота – пришлось достать световой меч, который выдали ему ситхи. При тусклом сиянии рубинового лезвия Даровит крадучись зашагал по неровному полу.

Довольно быстро он понял, что ошибся с выбором. Юноша хорошо помнил крутой обрыв, с которого скатился; здесь же пол шел без уклона. Проще всего было вернуться и проверить какой-нибудь другой проход. Но мысль о том, что придется опять войти в главный зал – к сфере с пленными духами, – гнала его вперед.

– Куда-то же этот туннель ведет, – рассудил Даровит. – Надо просто дойти по нему до самой поверхности.

План казался простым – сложности начались, когда туннель привел юношу к развилке. Несколько мгновений Даровит колебался, вглядываясь то в левое ответвление, то в правое. Никаких намеков на то, что один из этих ходов ведет на волю, не наблюдалось. Покачав головой, юноша с обреченным вздохом пошел налево.

Через сорок минут, пройдя еще три развилки, Даровит пожалел о принятом решении. Теперь юноша даже при всем желании не смог бы вернуться в пещеру – он окончательно заплутал в подземном лабиринте. В животе урчало, а в голову закралась мысль, что выход, быть может, вообще никогда не найдется.

Даровит в панике ускорил шаг. Вскоре он уже несся со всех ног, а взгляд его метался из стороны в сторону. Юноша отчаянно надеялся разглядеть при тусклом свете меча хоть что-нибудь – что угодно, – что укажет ему путь. Спотыкаясь от спешки, он ринулся в другой боковой туннель, запнулся и покатился кубарем.

Падая, Даровит невольно выставил руки перед собой, и рукоять выскользнула из ладони. Меч прорезал в стене глубокую борозду, скакнул по неровному полу и погас, погрузив туннель в кромешную темноту.

Юноша крепко ударился о землю. Он лежал ничком в непроглядной черноте туннеля и чувствовал, что больше не может бороться с навалившимся отчаянием. Идти дальше не было смысла – выход все равно не найдется. Лучше уж он просто умрет в одиночестве, забытый всеми.

Даровит перекатился на спину, уставившись слепыми глазами в потолок. И вдруг услышал голос – едва различимый, но все-таки голос. Звук донесся издалека, нарушив гнетущую тишину.

«Мерещится тебе всякое, Кот», – пожурил себя юноша. Но спустя секунду по туннелю снова разлетелось гулкое эхо чьих-то слов. Здесь кто-то есть!

Он не знал, кто это – джедай, решивший узнать судьбу павших товарищей, или солдат армии ситхов, сбежавший во время генерального сражения, а то и вовсе кто-то с третьей стороны. Юноша понятия не имел, будут ли ему рады, возьмут ли в плен или убьют на месте. Но Даровиту было все равно. На этот раз он даже был готов, невзирая на страх, вернуться в зал – к жуткому мертвенному свету серебряной сферы. Все лучше, чем умирать от голода и холода в кромешной тьме подземных катакомб.

Даровит ползал и шарил по полу руками, пока пальцы не сомкнулись на рукояти меча. Когда клинок снова вспыхнул, рассеяв мрак, юноша победоносно воздел его над головой.

Впрочем, Даровит по-прежнему не мог понять, далеко ли от него источник звука. Акустика в подземном туннеле была странная и непривычная: звуки плыли и искажались, эхом гуляя по неровным стенам каменного лабиринта. Но юноша был уверен, что голос доносится откуда-то спереди – с той стороны, куда он шел.

При свете мерцающего лезвия Даровит шагал быстро и уверенно. Примерно раз в минуту откуда-то спереди доносился очередной обрывок разговора, и вскоре юноша понял, что собеседников двое. У каждого был свой характерный голос: один говорил глубоким басом, другой – высоко и звонко. С каждым разом голоса становились чуть громче, поэтому Даровит знал, что идет в верном направлении.

Вскоре он заметил, что темнота постепенно расступается: даже без меча в полумраке уже можно было различить стены туннеля. Но впереди брезжил не желтый свет солнца, пробивающийся с поверхности, а холодное серебристое сияние. Юношу пробрала дрожь: он понял, что каким-то образом сделал круг. Кто бы там ни переговаривался – друзья или враги, – искать их придется в пещере с ментальной бомбой.

Зал был уже совсем рядом – так близко, что на этот раз Даровит разобрал слова.

– Отныне ситхов только двое – учитель и ученик, – вещал низкий голос. – Других не будет.

– А если я не справлюсь? – отозвался собеседник.

«Кажется, женщина», – подумал Даровит. Он так старательно следил за направлением голосов, что на сами слова не обращал внимания.

«Нет, не женщина, – тут же поправился он. – Девочка».

– Вы и меня убьете? – спросила она.

Даровит оцепенел: он понял, что этот голос ему знаком! Юноша не знал, как объяснить такое чудо, но сомнений быть не могло.

– Дождинка! – завопил он и бросился навстречу двоюродной сестре, которую давно считал погибшей. – Дождинка, ты жива!


До пещеры Бейн с Занной добрались быстро и без происшествий. Пару раз на рев мотосвупа оборачивались контуженные солдаты, уцелевшие в битве за Руусан, но ситх не обращал на них внимания. Вряд ли кто-нибудь возьмет в толк, кто он такой. А если даже и возьмут – вздумай кто рассказать, как мимо пронесся живой повелитель ситхов в обществе маленькой девочки, такая байка покажется столь же нелепой и смехотворной, как лепет наемников, которых он отпустил в лагере Каана.

Бейн остановил свуп возле темного зловещего зева, откуда начинался путь к залу с ментальной бомбой. Когда повелитель ситхов спешился, под подошвами его тяжелых черных сапог громко хрустнула мелкая галька. Занна не дотягивалась ногами до земли, но мешкать не стала – бесстрашно спрыгнула с сиденья и проворно приземлилась рядом с учителем.

Спускались они молча, освещая себе путь одним из световых стержней, которые Бейн нашел в лагере ситхов. Скоро воздух похолодел; Занна вздрагивала на ходу, но не жаловалась. Они размашистым шагом продвигались мимо корявых каменных стен, но туннель оказался таким длинным, что путь до цели все равно занял почти двадцать минут. А потом Дарт Бейн впервые узрел, на какую судьбу обрек Каана и его последователей.

Бледный светящийся овал, паривший в центре зала, был почти четырех метров в высоту. От него веяло такой силой, что по шее Бейна побежали мурашки, а волоски на руках встали дыбом. Под переливчатой металлической поверхностью в медленном завораживающем танце клубились темные прожилки теней. В этой картине была какая-то нелепая красота – чарующая и в то же время отталкивающая.

Стоявшая рядом Занна оторопело ахнула, а потом опасливо, с тихим шипением сделала медленный выдох. Ситх оглянулся на ученицу, но девочка даже не шелохнулась – она стояла с широко распахнутыми глазами, не в силах отвернуться от мерцающей оболочки. Переведя взгляд обратно на сферу, Бейн вошел в зал. Занна шагнула было следом, но тут же остановилась.

Подойдя к бомбе, Бейн протянул руку и крепко прижал ее к поверхности. Ладонь ожгло ледяным огнем, но ситх не обратил внимания на боль – его пленил чарующий зов сферы. Мысли пленников нахлынули на него и тихонько зашептались в закоулках сознания. Слов было не разобрать, но в голосах сквозила ненависть и отчаяние.

Разум Бейна невольно отпрянул. Ситх едва поборол порыв отдернуть руку – но только усилил натиск. Он пронзил своим сознанием поверхность сферы и окунулся в непостижимые глубины ее черного сердца. Злобный шепот взорвался мучительными воплями, только это были не крики разумных существ, а звериный вой, в котором сквозила безрассудная первобытная ярость. Сознание тех, кого поглотила ментальная бомба, еще при взрыве разодрало в клочья. От владыки Каана и генерала Хота, от всех служивших им ситхов и джедаев остались лишь осколки – утратившие разум обрывки душ, хором стенающие в своем нескончаемом безумии.

Причитающие духи роем облепили сознание Бейна, потянувшись к уцелевшему разуму – будто паразиты в поисках новой жертвы. Они обволокли ситха со всех сторон, хватаясь и цепляясь за его рассудок, и потащили незваного гостя за собой – в черную бездну.

Бейн брезгливо стряхнул с себя призраков и направил свой разум обратно, к поверхности. Хрупкие и истерзанные обрывки душ крошились в пыль, когда он раскидывал их в стороны. Мгновение спустя ситх уже выплыл на волю, оставив позади темницу, из которой другим не будет спасения.

Темный владыка отнял руку от продолговатой сферы и сделал шаг назад. Он узнал все, что хотел: никакие призраки его не преследовали. Каана больше не существует. Ни в каком виде. Силуэт, который померещился ему в лагере ситхов, оказался всего лишь галлюцинацией, порождением воспаленной психики.

– Они все здесь заперты? – спросила Занна. Девочка взирала на учителя с благоговением и трепетом.

– Заперты. Мертвы. Разницы никакой, – ответил ситх, пожав плечами. – Каана и Братства больше нет. Они получили по заслугам.

– Они были слабыми?

Бейн задумался. Каан был честолюбив и харизматичен; всегда отличался упрямством, а в конце концов оказался глупцом – но только не слабаком.

– Каан был предателем, – наконец промолвил Бейн. – Из-за него Братство сбилось с пути древних ситхов. Он отринул главную заповедь темной стороны.

Занна не стала переспрашивать, но смотрела на него с ожиданием. Роль наставника была для Бейна в новинку: он привык действовать, а не говорить. Ситху обычно не доводилось делиться своей мудростью с кем-то, кто отчаянно желал перенять его знания. Но все-таки он догадывался, что от уроков будет гораздо больше прока, если до некоторых ответов Занна дойдет сама.

– Почему ты решила стать моей ученицей? – с вызовом спросил Бейн. – Почему избрала путь темной стороны?

– Ради могущества, – выпалила Занна.

– Могущество – всего лишь инструмент, – возразил ситх. – Это не цель. Для чего оно тебе?

Девочка нахмурила брови. Темный повелитель уже научился узнавать это выражение, означавшее, что Занна усиленно ищет ответ.

– Могущество приносит победу, – наконец заговорила она, припомнив кодекс ситхов, который узнала всего несколько часов назад. По тону Занны было слышно, что она очень старается в меру своих скудных познаний о темной стороне нащупать ответ, который устроит учителя.

– Победа сорвет с меня оковы… – продолжала девочка, чувствуя, что до ответа рукой подать. Секунду спустя она воскликнула:

– Ради свободы! Темная сторона дает нам свободу!

Бейн одобрительно кивнул:

– Джедаи сами сковали себя цепями покорности: они подчиняются Совету, слушаются учителей, отчитываются перед Республикой. Идущие путем света свято уверены, что обязаны служить даже Силе. Они безропотно исполняют ее волю, поработив себя верой в великое благо.

Избравшие темную сторону знают, что покорность – это рабство. Мы сразу понимаем, когда нас пытаются опутать цепями, и верим, что любой в силах разорвать свои оковы. Это и есть путь к величию: лишь тот, кто свободен, может по-настоящему раскрыть себя.

Вера в то, что склоняться нельзя ни перед кем и ни перед чем, – это величайшее преимущество темной стороны, – продолжал Бейн. – Но здесь же кроется и наша главная слабость. Чтобы воспарить надо всеми, приходится бороться изо всех сил, поэтому в прежние времена ситхи то и дело норовили перегрызть друг другу глотки.

– А что в этом плохого? – перебила его Занна. – Сильные выживут, а слабые погибнут.

– Слабые – не значит глупые, – возразил Бейн. – Встречались те, кому недоставало таланта, но с избытком хватало коварства. Несколько учеников, бывало, объединялись, чтобы свергнуть могущественного владыку, надеясь вскарабкаться повыше. Затем они устраивали междоусобицы, заключая союзы и предавая друг друга, пока не оставался только один – новый повелитель, куда слабее прежнего. Затем уже его убивала горстка недоучек, и так наш Орден все больше приходил в упадок.

Каан это понимал. Но решение, которое он придумал, оказалось хуже самой напасти. Каан объявил, что в его Братстве Тьмы все адепты темной стороны – все ситхи до единого – равны меж собой. И этим поступком он всех нас предал.

– Предал?

– Равенство – это ложь, – заявил Бейн. – Миф для ублажения толпы. Стоит оглядеться вокруг, и ты сразу это поймешь! Одни наделены властью – им хватает и воли, и сил вести всех за собой. Другим предначертано подчиняться – они только и умеют, что пресмыкаться да влачить жалкое и бессмысленное существование.

Равенство – это извращение естественного порядка! – Темный повелитель даже повысил голос, поскольку делился сокровенной истиной, лежавшей в основе всех его убеждений. – Оно приковывает сильных к слабым. С такой обузой одаренные тонут в серости. Тем, кому судьбой предначертано по праву обрести величие, не достается ничего. Им приходится равняться на бестолковый сброд.

Равенство – это цепь, как и послушание. Такая же помеха, как страх, колебания, неуверенность в себе. Сила способна разорвать эти оковы, но Каан этого не понимал. Он не видел истинного могущества темной стороны. Братство Тьмы превратилось в кривое отражение Ордена джедаев, в нелепое подобие того уклада, с которым мы боролись. Под властью Каана ситхи выродились.

– Поэтому вы его и убили, – кивнула Занна, решив, что на этом урок закончен.

– Поэтому я подстроил все так, что Каан погубил себя сам, – поправил ее Бейн. – Запомни: одного могущества мало. Терпение, хитрость, скрытность – вот каким оружием мы сразим джедаев. Отныне ситхов только двое – учитель и ученик. Других не будет.

Занна кивнула, но ее по-прежнему что-то беспокоило.

– А если я не справлюсь? – спросила девочка, украдкой бросив взгляд на ментальную бомбу. – Вы и меня убьете?

Бейн хотел было ответить, но из соседнего туннеля вдруг послышался крик:

– Дождинка! Дождинка, ты жива!

Из тени выбежал темноволосый мальчишка – от силы на пару лет старше Занны. Он был одет в черную броню ситхов, а в правой руке крепко сжимал рукоять светового меча. Несмотря на боевое облачение, Бейн сразу понял, что ребенок не опасен. Сила в нем едва теплилась. Жаркое пламя, горевшее в душе Занны, тлело в мальчике угольками серого пепла.

– Кот! – просияла Занна. Она потянулась вперед, словно хотела его обнять. И тут же, будто бы вспомнив об учителе, осеклась и сложила руки на груди.

Мальчик несся вперед как ни в чем не бывало. Он не заметил, что девочка помрачнела; не увидел даже двухметровой фигуры, маячившей позади. В нем было что-то невыносимо жалкое: в голосе и взгляде сквозило такое отчаянное одиночество, что Бейну стало тошно.

– Какое счастье, Дождинка! – выдохнул мальчик. Он остановился перед Занной, распахнув объятия. – Как же я рад, что ты…

Девочка отступила, покачав головой, – и слова застряли у него в горле. Радость на лице юноши исчезла, уступив место обиде и недоумению.

– Я… Я не Дождинка, – проговорила ученица ситха. Она уже отвергла все, что связывало ее с детским прозвищем. – Я Занна.

– Занна? – в замешательстве переспросил мальчик. – Это же твое настоящее имя! Но почему?..

Теряясь в догадках, он наконец-то оторвал глаза от девочки и заметил Бейна, неподвижно стоящего у нее за спиной. Растерянный взгляд озарился пониманием, а затем – праведным гневом.

– Ах ты!.. – завопил он, наставив на Бейна палец. Затем, словно вдруг вспомнив об оружии, мальчик зажег меч. – Отойди от нее! – заорал он. – Я с тобой сражусь!

Мальчишка знал, что он слабее. Он понимал, что ему нипочем не выиграть бой против темного повелителя ситхов. И все же он решил сражаться, невзирая ни на что. Так мог поступить только последний болван.

Дарт Бейн с брезгливым равнодушием смерил взглядом своего обреченного противника. Темному владыке не было дела до мальчишки: раздавить такого – что соринку смахнуть. Раз этому недоумку захотелось тщетной славы, можно и подарить ему так называемую доблестную смерть.

Бейн лениво потянулся к мечу, но не успел зажечь оружие, как Занна нанесла удар. Девочка выпустила волну сокрушительной темной энергии – как и в тот раз, когда свернула шеи злополучным джедаям, случайно убившим ее друга. Своим природным талантом к Силе она пользовалась по наитию – безо всякого обучения, без раздумий и подготовки.

Все случилось так быстро, что Бейн даже не успел защититься… но атака была направлена не на него. Правую руку мальчика, которого Занна назвала Котом, – видимо, это и был ее двоюродный брат – разнесло в клочья. Одной лишь силой мысли девочка обратила и плоть, и кость, и сухожилия в вихрь кровавых ошметков, оставив от запястья только развороченный обрубок.

Держаться за меч было уже нечем – рукоять лязгнула по полу, и лезвие потухло. Мальчик взвыл от боли и рухнул на колени, прижав к груди покалеченную руку. Из раны хлынул фонтан крови, оросив пол пещеры.

Темный повелитель пригвоздил ученицу взглядом.

– Почему? – строго спросил он.

Девочка ответила его же словами:

– Потому что в его смерти нет ни пользы, ни смысла.

Бейн, конечно же, разгадал ее замысел. Занна пыталась спасти своему брату жизнь. Ситх понимал, что такие чувства – сентиментальность, жалость, милосердие – это слабость, от которой девочке придется избавиться. Но он и не рассчитывал, что его ученица всего за день постигнет все премудрости темной стороны.

Темный повелитель опустил взгляд на мальчика, съежившегося на земле. Струйки крови из обрубка руки уже почти остановились: взрыв, оторвавший ему кисть, частично прижег рану. Вдобавок кровь загустела от пыли и копоти с пола пещеры – они налипли, когда мальчик с воем катался у ног Занны. Сейчас он едва не захлебывался в слезах и соплях, так что вместо криков выходил только непрерывный противный скулеж. Девочка смотрела на него холодным расчетливым взглядом, старательно изображая равнодушие.

«Отпустить этого червяка – невелик риск», – решил Бейн. Мальчику тоже не поверят, что он пережил встречу с повелителем ситхов. Очевидно, что Занна хотела сохранить ему жизнь. Но она не стала умолять или торговаться. Она перехватила инициативу, использовала темную сторону, а потом припомнила Бейну его собственные наставления. Вдобавок к Силе ученица проявила сообразительность и хитрость. Такое поведение стоило вознаградить. Надо было поощрять в девочке задатки, благодаря которым она когда-нибудь отнимет у своего наставника титул темного повелителя. Это куда важнее, чем смерть какого-то жалкого мальчишки.

– Оставь его, – сказал Бейн и развернулся к выходу. – Он нам не нужен.

Занна быстро нагнала учителя. Покинув зал, они начали долгий и неспешный подъем к поверхности Руусана. Сзади доносились жалобные всхлипы мальчишки, но Бейн с удовольствием отметил, что его ученица ни разу не оглянулась.

5

– Входим в атмосферу, готовьтесь к тряске, – предупредила Иртанна с пилотского кресла. Поскольку в экипаже их было всего пятеро, корабельный интерком она не включала – просто говорила достаточно громко, чтобы все на борту слышали.

Челнок почти пустовал – на нем могли бы с комфортом разместиться вчетверо больше пассажиров. Корабль попал в джедайский флот уже под конец руусанской кампании: его пожертвовал некий доброхот с Корусанта, которого растрогали пламенные призывы Фарфаллы помочь фронту. Этот типовой транспортник под названием «Звездный След» был детищем верфей Таллаана. Благодаря гиперприводу двенадцатого класса он мог не только летать с планеты на орбиту, но и выходить в гиперпространство.

В каком же отчаянном положении была Армия Света, раз даже такие корабли ставили на вооружение… Челноки класса «Посланник» отличались практичностью и дешевизной, поэтому и снискали успех у независимых торговцев и богатых путешественников. Главным плюсом считалась простая в обращении навигация и система автопилота, позволявшая одним нажатием кнопки прокладывать гиперпространственные маршруты к сотням известных планет по всей Республике. К сожалению, у этих челноков не было ни тяжелых щитов, ни толкового вооружения, да и скорость с маневренностью оставляли желать лучшего.

Джохан предпочел бы что-нибудь более военное. Падаван сомневался, что им поможет автопилот, если вдруг на горизонте покажется «Канюк» ситхов. Разумом он понимал, что это маловероятно. Все «Канюки» из флота Каана были на счету: какие-то из них Армия Света сбила, другие захватила, а остальные под конец генерального сражения сбежали из системы. Но до того кампания шла несколько месяцев, и за время вылазок во вражеское воздушное пространство Джохан привык при подлете к планете быть начеку. Судя по тому, как Иртанна побелевшими пальцами сжимала ручку управления, в этом суеверном страхе он был не одинок.

С едва заметным толчком они вошли из холодного космического вакуума в верхние слои атмосферы Руусана и начали снижаться. Иртанна уверенной рукой вела корабль, то и дело подправляя курс, а Джохан изучал показания сканеров, которые прочесывали поверхность в поисках признаков жизни. На мониторах отображалось еще четыре судна. Как и на борту «Звездного Следа», в каждом челноке летело от четырех до шести спасателей, которых Фарфалла отправил расчищать поле боя.

– Движение на поверхности! – выкрикнул Джохан, заметив на экране незнакомый сигнал. – Передаю координаты.

– Докладывай, – велела Иртанна и по широкой дуге развернула челнок вслед за сигналом.

– Двое пеших, – сообщил падаван. – Друзья или враги – отсюда не разобрать.

– Снижаюсь, – откликнулась Иртанна.

Приоритетной задачей спасательной бригады считался поиск раненых и оказание первой помощи. Вторым пунктом шли разведданные для штаба, и только в последнюю очередь им было велено заодно принимать капитуляцию вражеских солдат.

Челнок клюнул носом, и Джохана вжало в кресло от ускорения – они снижались, чтобы приглядеться к выжившим поближе. Иртанна нырнула в крутое пике, и от этого военного маневра гражданский транспортник едва не затрещал по швам.

– Вижу их, – доложил Джохан, когда в обзорном иллюминаторе рубки показалась пара крошечных, едва различимых силуэтов.

Бордон поднялся с места и перегнулся через спинку кресла, в котором сидел Джохан. Челнок мчался вниз, фигуры стремительно увеличивались в размерах, и вскоре их уже можно было разглядеть: мужчина и женщина в легких доспехах бежали со всех ног.

От рева стремительно снижающегося челнока беглецы остановились и задрали головы. А спустя миг рухнули лицом в грязь – корабль пронесся в каких-то десяти метрах над ними.

Иртанна вполголоса ругнулась, сражаясь с непослушным управлением, заложила резкий вираж и приземлилась всего в полусотне метров от цели. Когда она заглушила двигатели, Джохан увидел через иллюминатор, как парочка медленно поднимается на ноги. Женщина что-то сказала мужчине, и тот согласно кивнул. Они подняли руки и побрели к кораблю.

Одеты они были в доспехи Братства Каана, но Джохан не чувствовал в них темной стороны.

– Приспешники ситхов, – сообщил он. – Наемники, вероятно.

– Это может быть засада, – остерег его Бордон. – У треклятых головорезов ни чести, ни совести.

– Вряд ли, – отозвался Джохан. В случае опасности он бы почувствовал возмущение в Силе. – По-моему, они просто хотят сдаться.

– Вонючее отребье, – сплюнул Бордон. – Заводи мотор и дави их!

– Нет! – завопил Джохан, когда Иртанна потянулась к тумблеру зажигания. – Их надо допросить. Посмотрим, что они знают.

– А потом? – хмуро буркнул Бордон.

– А потом отвезем их к Фарфалле и посадим под замок к остальным пленникам.

Бордон в сердцах врезал ладонью по переборке:

– Эти шуттовы выродки заявились на мою планету! Ко мне домой! И ради наживы резали мой народ!

– Будь перевес на их стороне, они бы не раздумывая перерезали нам глотки, – согласилась Иртанна.

– Мы не такие, – возразил Джохан. – Мы не убиваем пленников.

– У меня жена погибла на войне с этими отродьями манка! – заорал Бордон. – А ты с ними цацкаться будешь?

– Ненависть ведет на темную сторону, – изрек Джохан. Но из уст девятнадцатилетнего падавана джедайская мудрость прозвучала не очень-то веско. Еще не договорив, он уже понял, что слова получились пустыми.

Бордон сердито всплеснул руками и плюхнулся обратно в кресло.

– Так вот зачем ты увязался? – презрительно процедил он. – За нами приглядывать, чтоб ни шагу в сторону от вашего драгоценного светлого пути? Тебя Фарфалла для этого подослал?

«Не посылал он меня. Я сам полетел», – подумал Джохан. Он повернулся в кресле и посмотрел на Бордона – но тот нарочно пялился в пол, не желая смотреть ему в глаза. Зато оба его сына яростно буравили юного джедая взглядом. Джохан прекрасно понимал их злость. Ситхи навлекли на Руусан войну, которая отняла у мальчиков все, что они знали и чем дорожили: и кров, и хлеб… и, конечно же, мать.

Вот только Бордон с сыновьями не могли уразуметь, что этих безымянных солдат нельзя винить во всех ужасах и несчастьях, обрушившихся на планету. Сколько бы за ними ни числилось преступлений, наемники не заслужили того, чтобы их призывали к ответу за злодеяния Каана и его Братства. Вина лежала только на ситхах, последователях темной стороны. И все же, глядя в ненавидящие глаза мальчишек, он знал: они не поймут. Слишком уж свежи были в их памяти недавние страдания.

Джохан прилетел на Руусан, чтобы выследить членов Братства, которые могли пережить взрыв ментальной бомбы. Он намеревался продолжить дело учителя Хота и истребить повелителей ситхов, чтобы навек покончить с темной стороной. Но теперь юноша понял, что у него есть задача поважнее: спасти Бордона и его сыновей от самих себя.

Люди они честные, порядочные. Но если их не остановить, в приступе гнева и ненависти они хладнокровно забьют своих беспомощных врагов. Джохан знал, что, когда ярость схлынет, память о кровавой расправе не даст им покоя. Бордона с сыновьями будут терзать совесть и чувство вины, пока не раздавят их совсем. Этого джедай допускать не собирался.

Обернувшись к Иртанне, падаван тоже увидел в ее глазах ненависть. Вот только на сей раз это было холодное, расчетливое чувство: профессиональный солдат присматривается к врагу. Он осознал, что сама она убивать пленных не станет, вот только других не остановит. И тогда Джохан взял в толк, что надо делать.

– Фарфалла тебя не для этого сюда послал, – тихо напомнил он. – Ты должна помогать выжившим.

Иртанна с подозрением покосилась на него, но ничего не сказала. Джохан не хотел снова подчинять ее разум с помощью Силы. На второй раз девушка могла подсознательно заподозрить неладное и воспротивиться приказу. Кроме того, падавану хотелось искренне ее убедить. Подавить волю можно лишь на время, да и то есть опасность, что Иртанна затаит обиду и вовсе перестанет доверять джедаям.

– Выпустите меня, и я возьму наемников под стражу, – предложил Джохан. – Свяжитесь с флотом, пускай за мной пришлют еще один корабль.

Эти слова дались ему нелегко. Ради того чтобы попасть на планету, он пошел наперекор Фарфалле – мастеру-джедаю. Он и приземлиться толком не успел, и меньше всего ему сейчас хотелось покидать Руусан. И все же падаван готов был поступиться чем угодно, лишь бы Бордон с сыновьями не поддались своему безрассудному порыву. Долг джедая – оберегать чужие жизни, даже если ради этого придется отказаться от собственной миссии.

– А вы четверо оставайтесь в челноке и отправляйтесь на юг, к полю боя, – продолжил он. – Помогите раненым. Вы ведь для этого и прилетели.

Немного поколебавшись, Иртанна коротко кивнула. Джохан был еще почти мальчишкой: длинная тонкая косичка недвусмысленно показывала, что он только падаван, не закончивший обучение. И все же он состоял в Ордене, а джедаев в республиканских войсках глубоко уважали. Джохан понадеялся, что хотя бы благодаря этой репутации женщина увидит в его словах зерно истины.

Уверившись, что Иртанна приглядит за Бордоном и сыновьями, Джохан поднялся с кресла и направился к корме «Звездного Следа». Дожидаясь, пока откроется шлюз, он изо всех сил старался избегать обвиняющих взглядов, которыми сверлили его сердитые юнцы. Наконец люк распахнулся – падаван выпрыгнул, мягко приземлился и поспешил к парочке, которая терпеливо ждала неподалеку с поднятыми руками. Едва Джохан отбежал от борта, как двигатели взревели и корабль взмыл в воздух… к вящему ужасу наемников.

– Куда они?! – в панике пискнула женщина. – Нет! Не бросайте нас здесь!

Оба пленника сразу же опустили руки. Джохан испугался было, что они потянутся к оружию, но наемники были так поглощены созерцанием улетающего корабля, что едва ли догадались бы напасть.

– Не отпускай их! – заорал мужчина. Проводив взглядом челнок, он повернулся к Джохану и взмолился: – Пусть вернутся! Позови их обратно! – Как и его спутница, наемник говорил торопливо и с отчаянием.

– Не волнуйтесь, – успокоил их юный джедай. – Сюда летит еще один корабль.

– Нам нельзя здесь оставаться, – настаивала женщина. – Некогда ждать. Он нас найдет. Он нас найдет!

– Все хорошо. – Джохан жестом оборвал ее тираду. – Я смогу вас защитить. Я джедай.

Женщина подняла бровь и смерила его скептическим взором. Хрупкий юноша попытался напустить на себя благородный и решительный вид: приосанился, упер руки в бока и выпятил грудь. Он хотел излучать спокойствие и уверенность, которыми столь часто восхищался в Хоте и других мастерах.

Мужчина вцепился Джохану в руку и стал дергать ее, как ребенок теребит материнский подол.

– С этой планеты надо бежать, – испуганно зашептал пленник. – Срочно бежать!

Джохан вырвался без особых усилий. Что-то во всей этой сцене тревожило юношу. Судя по одежде, оба пленника были опытными наемными солдатами. Падаван подозревал, что они дезертировали во время недавней битвы – обратились в бегство, как только Армия Света прорвала фронт. Однако отступили они скорее по шкурному расчету, чем из страха. Но сейчас эти закаленные бойцы, привыкшие проливать кровь и смотреть смерти в лицо, вели себя как ошалелые селяне после налета работорговцев.

– Даже будь ты и правда джедай, ты нас не спасешь, – пробормотала женщина, медленно качая головой. – От него ты нас не сможешь защитить.

– От кого? – пожелал знать Джохан. – О ком речь-то?

Мужчина украдкой оглянулся по сторонам, словно боялся, что кто-то подслушает.

– О темном повелителе, – прошипел он.

– Это был кто-то из Братства? – уточнил Джохан, еле скрывая нетерпение. – Выходит, какой-то ситх пережил взрыв ментальной бомбы?

Мужчина кивнул:

– Он убил Лергана и Ханша. Выпустил из пальцев молнию и поджарил обоих.

«Я так и знал! – возликовал Джохан. – Так и знал!»

– У него и световой меч был, – добавила женщина. – Он Пэда и Деррина раскроил. – Она запнулась, вздрогнув от воспоминания. – А Реллу голову снес.

Джохан хотел было расспросить их подробнее, но его отвлек нарастающий гул двигателей. Задрав голову, падаван увидел, что рядом заходит на посадку десантный «Бивуак». Как только транспорт приземлился, из него выскочили трое республиканских солдат с оружием на изготовку. Падаван узнал старшего по званию: это был майор Ортен Лидс, самый высокопоставленный – не считая джедаев – офицер во втором легионе Армии Света.

– Это и есть военнопленные? – хмуро поинтересовался майор, наставив на наемников дуло бластерной винтовки.

Джохан кивнул. Лидс подал знак, и его подчиненные направились к вражеским солдатам. Наемники даже не пытались сопротивляться. Когда у них на запястьях защелкнулись наручники, пленников обыскали. Бойцы Армии Света конфисковали все оружие, а потом под конвоем отвели приспешников Братства к кораблю. Они действовали расторопно и профессионально – как и все, кто служил под началом майора Лидса.

– Вы получили сообщение Иртанны? – спросил Джохан, проводив взглядом пленных врагов.

– Просто были неподалеку, – пояснил офицер. – Фарфалла послал тебя забрать.

Что-то в его тоне насторожило юного джедая.

– Мне влетит?

Офицер пожал плечами:

– Сложно сказать. Вы, джедаи, народ сдержанный. Но вряд ли генерал пришел в восторг, узнав, что ты полетел сюда в нарушение прямого приказа.

– Не беспокойтесь, – уверенно заявил Джохан. – Он мигом отойдет, когда услышит про этих пленников.


Подлетев к небольшой прогалине, где стоял «Вальцин», Бейн сбросил скорость. Когда-то этот корабль был подарен владыке Кордису, но ученик забрал его, когда улетал из коррибанской Академии искать знания древних ситхов. Кордис так и не осмелился вернуть похищенный транспорт – от такой трусости Бейн лишь укрепился в мысли забросить обучение и выступить против Братства.

Ситх остановил свуп в двадцати метрах от трапа. Занна отцепилась от его пояса, соскочила и принялась разглядывать корабль.

Бейн этого даже не заметил: последние десять минут голова так раскалывалась, что сосредоточиться на чем-то другом было трудно. Он-то надеялся, что сумеет усмирить боль, погрузившись в глубины сияющей сферы, но после вылазки в пещеру приступы только усилились.

По крайней мере, ситх удостоверился, что Каан действительно мертв. Теперь ему было куда легче не обращать внимания на зыбкий силуэт, который материализовался на другой стороне поляны. В лучах дневного света призрак совсем побледнел, но это, вне всякого сомнения, был основатель Братства Тьмы.

Бейн понимал, что перед ним всего лишь галлюцинация, но силуэт выглядел на редкость убедительно. Дух пересек поляну и остановился примерно в метре от корабля. Потом повернулся и, смерив Бейна долгим взглядом, призывно протянул руку.

– Красота какая, – выдохнула Занна. Темный повелитель от неожиданности обернулся – но его ученица восторженно взирала на «Вальцин». Когда Бейн снова перевел взгляд на то место, где стоял Каан, призрак уже бесследно испарился.

– Никогда бы не подумала, что покину Руусан на таком корабле, – прошептала Занна.

– Не покинешь, – отрезал Бейн, слезая со свупа. С галлюцинациями он ничего не мог поделать – оставалось лишь вести себя так, будто их нет.

Девочка в замешательстве обернулась:

– Разве мы не полетим на вашем корабле?

– Я полечу, – ответил ситх. – Ты же сама найдешь способ выбраться с планеты.

Ученица не сразу осознала смысл его слов – а едва осознав, с глубоким потрясением уставилась на учителя:

– Мне… Мне с вами нельзя?

Великан покачал головой. После того как Занна обнаружила в лагере ситхов древний фолиант, он составил себе план действий. Бейн решил отправиться на Дксан, гигантскую луну Ондерона, и найти там утерянную гробницу Фридона Надда. А вот на ученицу у него были другие виды.

– Но… почему? Чем я провинилась? – прошептала девочка, едва ли не плача. – За что вы меня бросаете?

– Это часть твоего обучения, – объяснил Бейн. – Чтобы понять темную сторону, ты должна познать тяготы и лишения.

– Для этого не обязательно меня бросать, – возразила ученица. – Возьмите меня с собой.

– Власть над темной стороной зиждется на собственном могуществе, – напомнил он. – Сила рождается внутри. Ты сама должна научиться взывать к ней. Я не смогу вечно тебя наставлять.

– Но вы говорили, что нас всегда будет двое! – настаивала Занна. – Один воплощает могущество, другой к нему стремится!

Девочка схватывала на лету – Бейн порадовался, что она уже помнит столько его уроков. Но без толку повторять чужие слова, если не понимаешь, какая истина за ними кроется. Чтобы навести ученицу на размышления, он задал простой вопрос:

– Почему ты за мной следуешь?

Занна несколько секунд обдумывала ответ, стараясь припомнить все, чему он ее успел научить.

– Чтобы узнать, на что я способна, – наконец решилась она. – Чтобы понять темную сторону.

Бейн кивнул:

– А когда мне больше нечему будет тебя учить? Что тогда?

Занна сосредоточенно нахмурилась, но на этот раз ответ не приходил.

– Не знаю, – сдалась она.

– Придет час, когда твое ученичество закончится, – возвестил он. – Настанет день, когда ты постигнешь все мои уроки; узнаешь все, что мне ведомо о темной стороне. В тот день ты сразишься со мной за титул повелителя, и лишь один из нас уйдет живым.

Девочка широко распахнула глаза – а потом прищурилась, сосредоточенно обдумывая его слова.

– Ты способна превзойти меня во всем, – продолжил Бейн. – Когда твои таланты раскроются без остатка, я стану для тебя бесполезен. Придется искать новые источники знаний. Тогда и тебе пора будет взять ученика, которому ты передашь тайны Ордена ситхов.

Ты затмишь меня своим могуществом, а значит от меня больше не будет прока. Таково Правило двух: один учитель и один ученик. Когда ты будешь готова возложить на себя мантию темного повелителя, ты должна будешь со мной расправиться.

Поединок неизбежен, – заключил Бейн. – Только так ситхи могут выжить. Таков путь темной стороны.

Занна не ответила. Она явно до сих пор не могла взять в толк, зачем ситх завел себе ученицу, если знал, что рано или поздно она его предаст. Но ей и незачем было понимать. Всему свое время. Пока что девочка должна была просто повиноваться.

– Доберись до Ондерона, – велел ей Бейн. – Буду ждать тебя там через десять стандартных дней.

«Как только найду гробницу Надда на Дксане».

– Как же я туда попаду? – возмутилась девочка.

– Ты моя избранница, наследница древнего Ордена. Что-нибудь придумаешь.

– А если не получится?

– Значит, ты не годишься мне в преемницы. Найду себе другого ученика.

Больше говорить было нечего. Бейн отвернулся от нее и направился к кораблю, а ученица лишь молча смотрела ему вслед. Он шагал и чувствовал, как в ней постепенно разгорается гнев. Когда ситх забрался в кабину, ярость Занны уже пылала неистовым пламенем. Бейн мрачно улыбнулся и включил двигатели.

«Вальцин» взмыл в воздух, оставив Занну за кормой. Крошечная фигурка на поверхности планеты провожала корабль взглядом – не шелохнувшись, словно была выточена из холодного твердого камня.

6

– Да тут просто недоразумение вышло, – настаивал заключенный.

– Зря вы нас здесь держите, – вторила ему сокамерница.

Набрав полную грудь воздуха, Джохан испустил медленный усталый выдох. Минул уже час, как он привез наемников на «Попутный ветер». В срочной аудиенции с Фарфаллой ему отказали – исполняющий обязанности генерала вовсю занимался гуманитарной операцией. Поэтому Джохан отвел пленников на нижнюю палубу флагмана и запер их в камере. Деваться падавану было некуда, так что он решил скоротать время вместе с ними и примостился рядом на стуле.

С тех пор юный джедай успел крепко об этом пожалеть.

– Мы не сражались в армии Каана! – твердила женщина из-за решетки. – Мы просто фермеры.

– Фермеры не носят боевых доспехов и оружия. – Джохан махнул рукой в угол каюты, где на маленьком столике грудой валялось обмундирование, конфискованное у наемников.

– Это не наше, – стал оправдываться пленник. – Мы… мы это просто нашли. Пошли сегодня утром прогуляться и… набрели, значит, на заброшенный лагерь. Увидели, что повсюду барахло валяется – вот и… э-э… решили смеха ради нарядиться солдатами.

Республиканский стражник, охранявший заключенных вместе с Джоханом, прыснул со смеху, услышав такое неумелое вранье а падаван только закрыл глаза и устало потер виски. На Руусане пленники бросились наперебой каяться в своих преступлениях: их все еще трясло от ужаса после стычки с безвестным повелителем ситхов. Теперь же, когда опасность миновала, неиллюзорная перспектива провести лет пять-десять в республиканской тюрьме заставила наемников подкорректировать свои показания.

– А остальные? – спросил Джохан, надеясь поймать лгунов на слове. – Ваши друзья, погибшие при нападении. Они тоже были фермерами?

– Да, – отозвался мужчина, а его спутница в тот же миг выпалила:

– Мы их толком не знали.

– Так знали или нет? – хладнокровно уточнил джедай.

Наемники вперились друг в друга долгим сумрачным взглядом, но в конце концов заговорила женщина:

– Мы только утром познакомились. В лагере ситхов. Они тоже сказались фермерами, но могли и соврать.

– Соврать? Да неужели? – ехидно протянул Джохан. – Ума не приложу, зачем бы кто-то стал лгать.

Стражник снова сдавленно хрюкнул.

– Вам с этим номером гастролировать надо, – заявил он. – Если вдруг, мало ли, из тюрьмы живыми выйдете.

Пленник явно собрался огрызнуться в ответ, но прикусил язык – сокамерница вовремя ткнула его локтем под ребра. В этот момент в каюту просунула голову одна из помощниц Фарфаллы.

– Генерал готов вас принять, – сообщила она Джохану.

Падаван вскочил со стула и подбежал к ней.

– Эй, передай начальнику, чтоб отпустил нас! – крикнул ему вслед заключенный. – Не забудь про нас!

«Разбежались», – подумал Джохан. Стражнику он наказал:

– Приглядывайте за ними. И не верьте ни единому их слову.

Помощница повела джедая долгим извилистым маршрутом по разным ярусам «Попутного ветра». Камеры располагались в глубинах трюма, а Фарфалла ждал юношу на самом верху, на командирском мостике. По пути Джохану встречались сотни знакомых лиц – джедаи и солдаты, с которыми он бок о бок сражался во время войны. Завидев его, соратники коротко кивали или махали рукой: все были слишком заняты собственными делами, чтобы вступать в разговоры.

Многих Джохан видел впервые – это были беженцы с Руусана. Одних поспешно эвакуировали перед взрывом ментальной бомбы, и теперь они ждали своего часа, чтобы вернуться на планету и заново начать там обустраиваться. Других война лишила дома и семьи – возвращаться им было некуда, а на планете их ждали только горькие воспоминания и боль утраты. Тех, кто не желал оставаться на Руусане, Фарфалла распорядился обеспечить транспортом до Центральных миров Республики – там они могли начать жизнь с чистого листа, вдали от пережитого кошмара.

«Сколько же сломанных судеб… – размышлял Джохан, пока безмолвно брел за своей проводницей. – Сколько страданий… И все это будет напрасно, если кому-нибудь из ситхов удастся сбежать».

Когда они добрались до мостика, посланница отвела юношу к личным покоям Фарфаллы. Она коротко постучала в закрытую дверь, и с другой стороны донеслось:

– Войдите.

Помощница генерала прижала ладонь к панели, и дверь отъехала в сторону. По кивку девушки Джохан перешагнул через порог и услышал, как дверь с шипением закрылась за ним.

Каюта была просторнее, чем он ожидал, и сверкала пышным убранством в лучших традициях Валентайна Фарфаллы. По полу стелился яркий багрово-золотой ковер, а стены пестрели картинами, которые сделали бы честь даже самым изысканным художественным галереям Алдераана. У дальней стены возвышалась громоздкая кровать с балдахином, вытесанная из дерева врошир – подарок от вождей вуки с Кашиика. Покрывало и подушки были сотканы из желтых и красных переливчатых шелков, а каждая из четырех стоек была расписана сюжетами из жизни Фарфаллы: там было запечатлено его рождение, вступление в Орден джедаев, посвящение в ранг мастера и знаменитая победа над войском ситхов на Кашиике. Сам генерал восседал в углу за необъятным столом и просматривал отчеты на встроенном в столешницу мониторе.

– Ты расстроил меня, юный падаван, – заговорил он, выключив экран и обернувшись к Джохану.

– Простите, что я вас ослушался, мастер Валентайн, – ответил юноша.

Фарфалла поднялся с места и пересек каюту, мягко ступая по роскошному ковру.

– Это меня беспокоит в последнюю очередь, – вздохнул генерал, положив юноше на плечо тяжелую ладонь. Глаза у него потемнели и запали, а на лице не было и следа привычной жизнерадостности – лишь беспокойство и усталость.

– Иртанна, – понял Джохан и понурился, вспомнив, как Силой заставил пилота пустить его на борт.

– Джедаи не используют свои способности, чтобы влиять на разумы союзников. Даже если помыслы твои были чисты, ты злоупотребил своим положением и предал доверие, которое оказывают Ордену.

– Я понимаю, что поступил неправильно, – признался Джохан. – И я приму любое наказание, которое вы сочтете необходимым. Но сначала нам надо обсудить гораздо более важную новость.

Фарфалла пристально всмотрелся в глаза собеседника, потом убрал руку. Падавану показалось, что во взгляде мастера мелькнула тень разочарования.

– Да, разумеется. – Полководец отвернулся и подошел обратно к столу. Он протянул руку и снова включил монитор. – Отчет о наемниках, которых ты взял в плен.

– Вы его видели? – удивился Джохан.

– Я читаю все отчеты, – ответил старший джедай. – Руководитель обязан знать, что делают его подчиненные. И, что самое главное, он должен остерегать их от поспешных и ошибочных выводов.

– Вы по-прежнему не верите, что кто-то из ситхов пережил взрыв ментальной бомбы, – догадался Джохан.

– Твои источники сложно назвать достоверными, – пояснил Валентайн. – Наемники, говоря без обиняков, – это отбросы общества. Они могли рассказать тебе ровно то, что ты хотел услышать.

– Но зачем?

Фарфалла пожал плечами:

– Возможно, надеются, что ты за них вступишься. Обеспечишь хорошие условия содержания, поможешь смягчить приговор. Такие люди очень изворотливы – они ухватятся за любую соломинку. Ложь для них – вторая натура.

Джохан покачал головой:

– Сомневаюсь, что они врали, мастер Фарфалла. Видели бы вы их на планете… оба были перепуганы до смерти! С этими наемниками стряслось что-то ужасное.

– Это война. Ужасы творятся сплошь и рядом.

– А как же подробности истории? – настаивал Джохан. – Световой меч с красным клинком, молния Силы? Это ведь оружие темной стороны!

– Если они сражались в армии Каана, то прекрасно знали, какое оружие ситхи применяют против врагов. Им ничего не стоило приправить такими подробностями любую байку, которую им вздумалось бы рассказать.

Стиснув зубы от досады, Джохан с горьким упреком выпалил:

– Вы просто хотите верить, что с ситхами покончено навсегда! Вот и закрываете глаза на очевидное.

– А ты хочешь верить, что ситхи все еще существуют, – парировал Фарфалла, но в его тоне не было ни капли гнева. – Ты мечтаешь покарать тех, кто убил твоего учителя. Ты так жаждешь за него отомстить, что закрываешь глаза на факты. Ясным разумом ты бы увидел, что в истории наемников есть одна деталь, которая ставит под сомнение весь их рассказ.

Джохан удивленно моргнул:

– Вы нашли доказательство, что они лгут?

– Оно есть в отчете, который ты сам составил, – сообщил ему генерал. – Наемники утверждают, что их друзей перебил темный повелитель ситхов. Но ведь сами они каким-то образом выжили. Как им это удалось?

– Они… они сбежали в лес, – пробормотал Джохан, понимая, как глупо звучат его слова.

– Ты джедай, – упрекнул его Фарфалла. – Тебе известно могущество Силы. Неужели ты веришь, что можно спастись от гнева владыки ситхов, попросту спрятавшись за деревьями?

«Он бы их выследил и перерезал, как поросят зукка», – мысленно согласился Джохан.

– Может, он зачем-то хотел сохранить им жизнь? – предположил падаван, все еще не желая отступаться.

– Ради чего? – возразил Фарфалла. – Если повелитель ситхов выжил после взрыва ментальной бомбы, зачем ему оставлять свидетелей, которые могут рассказать о нем врагам?

На это Джохану нечего было ответить. Получалась полная бессмыслица. Но все-таки он откуда-то знал – просто знал, – что пленники говорят правду.

– Джохан, – сказал генерал, почувствовав его метания. – Будь с собой честен. Ты и правда считаешь, что этим наемникам можно доверять?

Падаван вспомнил непрерывный поток лжи, который обрушили на него заключенные. Вспомнил, как сам предупреждал стражников: «Не верьте ни единому их слову». И только тогда Джохан наконец понял, как глупо себя повел.

– Нет, мастер Валентайн. Вы правы. Доверять им нельзя. – Чуть помедлив, он добавил: – Я… я хотел бы поговорить с Иртанной и Бордоном, когда они вернутся. Извиниться за свой поступок.

– Я рад твоим словам, Джохан, – устало улыбнулся Фарфалла. – Джедаи тоже не безупречны. Главное, чтобы нам хватало смирения признавать свои ошибки. К сожалению, возможности извиниться лично у тебя уже не будет, – продолжал генерал. – Меня вызывают на Корусант, на прием к канцлеру Валоруму. Поскольку подчиняться приказам в мое отсутствие ты явно не способен, полетишь со мной в качестве адъютанта.

Генерал говорил так, словно это наказание, но у Джохана аж сердце подскочило: по сути, мастер Валентайн брал его в ученики.

– Я… благодарю вас, учитель, – больше юноша ничего не мог вымолвить. Растерявшись, он ограничился коротким поклоном.

– Такой судьбы хотел бы для тебя Хот, – негромко сказал Фарфалла. И тут же повысил голос: – Вылетаем немедленно. Осталось только отдать распоряжения заместителям, которые без меня будут управлять флотом.

– А почему канцлер так срочно захотел с вами встретиться? – с любопытством спросил Джохан.

– Поскольку Братство Тьмы повержено, Галактический Сенат хочет официально положить конец этой войне. Сейчас рассматривается очень важный законопроект, который может кардинально изменить облик Республики, и перед голосованием Валорум хочет обсудить проект со мной.

– Джедаев этот закон тоже затронет?

– Затронет, – мрачно отозвался Фарфалла. – Знал бы ты насколько.


Ступни у Занны саднили, икры ныли, а бедра обжигало при каждом шаге. И все же, вопреки боли, она заставляла себя идти дальше.

Девочка брела пешком с тех самых пор, как корабль Дарта Бейна скрылся за горизонтом и она опять осталась в одиночестве. Цель была яснее некуда: добраться до Ондерона. Для этого нужен был транспорт, который увезет ее с Руусана, а значит следовало разыскать других людей. Но Занна понятия не имела, где они могут быть, поэтому выбрала направление наугад и зашагала.

Ей не хватало роста, чтобы по примеру Бейна управлять мотосвупом. Поначалу это было неважно: благодаря новым способностям она стала подгонять себя с помощью Силы – и мчалась так стремительно, что мир проносился мимо нее цветным вихрем. Но даже если сама Сила была неисчерпаемой, девочка все-таки не могла бесконечно тянуть из нее энергию – она ведь еще только училась. Вскоре на Занну накатила усталость. Она чувствовала, как силы ее покидают, а шаги становятся все медленнее. Ученица ситха попыталась снова воззвать к могуществу темной стороны, окунувшись в бездну гнева и ненависти, но воля ее так ослабла, что вызвала лишь слабый отклик.

Поэтому сейчас по пепелищу Руусана брела самая обычная усталая девочка. Но она не поддавалась отчаянию, а сосредоточилась на том, чтобы раз за разом переставлять ноги. Занна не знала, долго ли тянулся этот мучительный путь – сколько часов, сколько километров ей пришлось одолеть, – пока наконец впереди не показалось то, чего она так долго ждала: орбитальный челнок.

Надежда вдохнула в усталые ноги вторую жизнь, и девочка из последних сил устремилась к транспорту – неуклюжей, ковыляющей походкой. Вокруг корабля бродили люди: молодая женщина, мужчина постарше и два подростка. Когда Занна приблизилась, женщина заметила ее и крикнула своему спутнику:

– Бордон! Зови мальцов, у нас тут пострадавшая.

Несколько минут спустя Занна уже сидела на ящике в корабельном трюме и жадно уплетала питательные батончики из сухого пайка, запивая их кавой из дымящейся кружки. Вся команда заботливо обступила девочку, а один из ребят накинул ей на плечи толстое одеяло.

– Никогда не видела, чтобы такая малышка столько ела, – рассмеялась женщина.

Она не была похожа на руусанку: у нее была смуглая кожа и короткие темные волосы. Под курткой у женщины виднелся плотный стеганый жилет, а к бедру был пристегнут бластер – поэтому Занна решила, что перед ней кто-то из военных.

– А чего ты ждала, Иртанна? – усмехнулся мужчина постарше. Он, в отличие от спутницы, выглядел как коренной житель Руусана. У мужчины были широкие плечи, грубая кожа и небольшая каштановая бородка. Он напомнил Занне Корня – двоюродного брата, который в далеком детстве воспитывал ее на планете Сомов-Рит. – От бедняжки осталась кожа да кости. Девочка, ты когда в последний раз как следует ела?

Занна помотала головой.

– Не помню, – прошамкала она с набитым ртом.

Поесть она согласилась только из вежливости. С тех самых пор, как Занна прилетела на Руусан, она все время жила на грани голодной смерти, питаясь ягодами и кореньями. За это время девочка до такой степени привыкла к режущей боли в пустом желудке, что едва замечала собственный голод. Но стоило ей распробовать вкус настоящей еды, как аппетит взял свое, и теперь ее организм твердо вознамерился наверстать все, что упустил за несколько недель.

– Где твои родители? – спросила женщина по имени Иртанна.

– Умерли, – после короткой заминки ответила Занна, отложив остаток пайка. Вкус был великолепен – сейчас даже обычное удовольствие от еды казалось ей верхом наслаждения. Но витать в облаках было нельзя: приходилось тщательно следить за языком.

Мужчина присел на корточки вровень с ней и заговорил мягким участливым голосом:

– А другая родня? Братья, сестры? Есть кто-нибудь?

В ответ девочка лишь снова помотала головой.

– Дитя войны, – печально пробормотала Иртанна.

– Меня зовут Бордон, – представился мужчина. – Это Иртанна, а там мои сыновья Талло и Венд. А тебя как звать?

Занна замялась, не желая раскрывать свое настоящее имя.

– Я… Дождинка, – наконец нашлась она, вспомнив свое детское прозвище.

– Дождинка? Вот это имечко. Никогда такого не слышал, – фыркнул старший мальчик, Талло. На вид ему было около шестнадцати.

– А то ты все на свете имена знаешь! – резко осадил его Бордон. И тут же, смягчив тон, спросил Занну: – Дождинка, ты не ранена? Или, может, болеешь? У нас есть лекарства, ежели надо.

– Все в порядке. Я проголодалась, только и всего.

– Возьмем ее с собой? – спросила Иртанна.

Бордон, не сводя глаз с Занны, отозвался:

– Это ее надо спросить. Дождинка, полетели с нами?

– Мне надо на Ондерон, – не подумав, выпалила Занна. И тут же пожалела, что проговорилась.

– Ондерон? На этом камешке одни чудовища да наездники на диких зверях, – встрял Талло. – Ты, видать, совсем без мозгов, если туда собралась.

– Тихо, малой, – отрезал Бордон. – Ты всю жизнь просидел на Руусане, почем тебе знать?

– Я разговоры слушал, – ответил Талло. – В лагерях и на стоянках.

– А нечего верить всем подряд байкам, которые травят у костров, – урезонил его отец. – Все, хватай брата, подождете в рубке.

– Пошли, – буркнул Талло, сцапав младшего брата за локоть.

– Так нечестно! – возмущался Венд, пока его вели под руку. – Я-то что сделал?

– Зачем тебе все-таки на Ондерон? – поинтересовалась Иртанна, когда мальчики скрылись. – Это очень опасная планета. Маленькой девочке там в одиночку лучше не гулять.

– Я буду не одна. У меня там… родственники, – соврала Занна. – Мне бы только их найти.

Бордон поскреб подбородок, слегка подергал бороду.

– Сложновато будет их разыскать в таком-то местечке, – пробормотал он. – А больше тебе не с кем связаться? Может, на Руусане остался какой-нибудь друг семьи?

– Мне надо на Ондерон, – упрямо повторила Занна.

– Ясно, – кивнул фермер, а затем поднялся на ноги и повернулся к Иртанне. – Нашей юной гостье позарез хочется убраться с этой планеты.

– До Ондерона мы тебя не довезем, – заявила собеседница, – но можем взять с собой, когда полетим с Руусана.

– Куда взять? – подозрительно спросила Занна.

– Дождинка, у нас на орбите целый флот кораблей. Там безопасно – да и будет кому тебя выходить.

– Я сама умею за себя постоять, – огрызнулась ученица ситха.

– Да, это я вижу, – вмешался Бордон. – Но в одиночку-то, небось, тоскливо.

Так и не дождавшись ответа, он продолжил:

– Вот что, на дворе уже темнеет. Давай-ка покамест отвезем тебя на флот? А завтра уже подумаем, как дальше быть. Если ты так рвешься на Ондерон, попробуем помочь. Ну а коли передумаешь – можешь остаться на Руусане у нас с мальчиками. Хотя бы до поры, пока твою семью не разыщем.

От такого предложения Занна только рот раскрыла.

Бордон наклонился и мягко потрепал ее по плечу.

– Не бойся, – улыбнулся он. – Никто тебя с ответом не торопит. Будет над чем подумать.

Девочка еле сумела кивнуть и снова уткнулась в еду. Голова все еще шла кругом.

– Пойду готовиться ко взлету, – сообщила Иртанна и направилась в рубку.

Бордон угукнул и снова обратился к Занне:

– Мне надо помочь Иртанне. Посидишь тут, пока не доешь?

Занна опять кивнула. В тоне Бордона было что-то успокаивающее – словно он оберегал ее, но в то же время уважал. Пока девочка провожала своего спасителя взглядом, он скрылся за дверью, отделявшей грузовой трюм от рубки.

– Если что понадобится – зови, – донеслось до нее.

Минуту спустя двигатели ожили, и челнок взмыл в воздух – но Занна едва заметила взлет. Девочку раздирали противоречивые чувства. Безмолвный голос в голове вопил, что нельзя сидеть сложа руки – надо срочно что-то предпринять, иначе ее сейчас увезут на флот. Там слишком много свидетелей, слишком много джедаев. Кто-нибудь неизбежно заметит ее особый дар и начнет задавать вопросы. Они узнают про Дарта Бейна, и тогда все, что он ей сулил, – и тайные знания, и могущество темной стороны – уплывет из рук.

И в то же время Занна ловила себя на мысли, что попасть на флот ей тоже отчаянно хочется. Ведь Бейн предупреждал, что путь ученицы будет долог и тернист, а бороться она уже устала. К тому же учитель ее бросил – а Бордон готов пустить в свой дом, принять в семью. Что ей мешает попросту согласиться? Бейн нарек Занну наследницей древних ситхов, но этого ли она хочет?

Ответить на свой вопрос она не успела. Послышались шаги, и из рубки показался Венд, младший из двух сыновей Бордона, – видно, решил пообщаться с гостьей. Занне показалось, что ему около тринадцати – всего на пару лет больше, чем ей самой.

– Папа говорит, у тебя нет никакой семьи, – сказал он вместо приветствия.

Занна не знала, что ответить, – только кивнула.

– Они погибли на войне? – спросил Венд. – Их ситхи убили?

Она пожала плечами – не хотелось вдаваться в подробности, чтобы ненароком не выдать себя какой-нибудь мелочью.

– Моя мама была солдатом, – сообщил ей Венд. – Она была очень храбрая. Отправилась сражаться с ситхами, как только они заявились на Руусан.

– Что с ней случилось? – Занна спрашивала только потому, что этого вопроса от нее ожидали, иное показалось бы странным. Ей не хотелось привлекать к себе лишнее внимание.

– Погибла в Четвертой руусанской битве. Ее ситхи убили. Папа говорит…

– Венд! – донесся из рубки голос Бордона. – Дуй сюда. Дай Дождинке спокойно отдохнуть.

Мальчик смущенно улыбнулся, затем повернулся и оставил ее наедине с собственными мыслями. Впрочем, благодаря его словам Занна наконец-то приняла решение.

Бордон позвал ее с собой. Предложил принять ее в семью. Он сулил ей простую, но счастливую жизнь… Вот только слова его были пусты. «Покой – это ложь».

Что толку от семьи или друзей, если не можешь их защитить? Бордон потерял жену, а Талло и Венд лишились матери. Когда явились ситхи, им не хватило сил спасти своего самого близкого человека.

Занна знала, каково это – чувствовать себя беспомощной. Она помнила, как бывает больно, когда у тебя забирают самое дорогое. И поклялась, что никогда больше такого не допустит.

Бордон с семьей оказались лишь жертвами – рабами собственной слабости. Нет, Занне надоело быть жертвой. Бейн пообещал обучить ее таинствам темной стороны. Он покажет ей, как раскрыть в себе внутреннюю силу и сбросить мирские путы.

«Могущество приносит победу. Победа сорвет с меня оковы!»

Как только Занна осознала, кто она, – как только приняла свою судьбу, – от нерешительности не осталось и следа. Сперва девочка попыталась воззвать к темной стороне, чтобы набраться сил, но сейчас она была слишком измождена. Занна не стала падать духом, а принялась рыться в ящиках с припасами, пытаясь придумать, как помешать спасателям доставить ее на флот.

Но как только она нашла то, что искала, в трюм ворвался Талло – и поймал ее с поличным.

– Папа послал узнать, не надо ли… Эй! Ты чего удумала?

Занна едва успела схватиться за рукоятку бластера – мгновение спустя Талло бросился на нее и сбил с ног.

– Вот же воровка мелкая! – ругнулся мальчик, пытаясь прижать ее к земле и вытащить у нее из рук оружие. Они покатились по полу: Талло весил килограммов на тридцать больше, но Занна так ожесточенно отбивалась, что ему никак не удавалось как следует ее ухватить.

Заслышав шум драки, в каюту вбежал Бордон.

– Это еще что за кавардак?! – заорал он.

И в этот самый миг из бластера вылетел разряд. Сложно сказать, чей палец нажал на спусковой крючок: и Талло, и Занна вцепились в оружие обеими руками, пытаясь вырвать его друг у друга. Но в момент выстрела – по воле удачи или злого рока – ствол был направлен прямиком на Талло. Мальчик умер на месте – в груди осталась зияющая рана.

Руки подростка обмякли, пальцы разжались. Его тело рухнуло вперед, придавив Занне ноги. Глаза Бордона расширились от ужаса. С воплем отчаяния он бросился к сыну через весь трюм.

Увидев, как к ней несется отец мальчика, которого она только что убила, Занна машинально выстрелила снова. Разряд угодил Бордону чуть выше пояса. Крик оборвался – фермер рухнул на колени. Глухо застонав от боли, он схватился за дымящуюся дыру в животе и потянулся к Занне окровавленной рукой. Девочка вскрикнула от ужаса и отвращения и выстрелила еще раз – насмерть.

– Бордон! – донесся из бортового интеркома голос Иртанны. – Я слышала стрельбу! Что у вас там творится?

Занна торопливо вылезла из-под трупа Талло и помчалась в кабину. Там она увидела, что Венд все еще пристегнут к пассажирскому сиденью – мальчик ерзал, пытаясь разглядеть, что происходит. Иртанна уже поднималась с кресла, торопясь на помощь Бордону. Она не могла покинуть свой пост, не запустив автопилот, и эта задержка подарила Занне несколько драгоценных секунд.



Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию.