Счастлива без рук. Реальная история любви и зверства
Живи без рук
Эта книга могла быть не написана, но не потому, что страшные события не случились бы – все произошло, этого нельзя изменить. Говорить о тех днях Рите было невероятно сложно, она устала от внимания и расспросов. Но и держать в себе подробности – и хорошие, и плохие, было непросто…
Примерно через год мы с дочкой обнаружили, что некоторые детали тех месяцев помним по-разному, что-то совсем стерлось из памяти Риты, а что-то никак не удается вспомнить мне, ее маме. Я предложила записать, Рита отказалась, но сказала: «Если тебе так хочется, пиши о себе». Однако это не моя история, и идея была отложена. А потом я увидела по телевизору передачу про литовскую девочку Расу, которой в 1983 году косилкой отрезало обе ступни, и про то, как потом в Москве была проведена уникальная, первая в СССР операция по реплантации стоп. Девочка выросла и превратилась в красивую женщину, которая умеет не только ходить, но и танцевать. Удивительную историю спасения ног в телепередаче вспоминали по крупицам летчики, медики, журналисты. Я подумала, что мы с Ритой должны написать о событиях декабря 2017 года, чтобы поблагодарить врачей и всех неравнодушных людей, которые поддержали Риту и собрали деньги на дорогостоящие протезы, о тех, кто помогал решить юридические вопросы, делал искусственную руку и разрабатывал пришитую кисть, кто молился за мою дочь.
Эта книга должна быть написана и для тех, кто сталкивается с домашним насилием и не может решиться на развод с тираном. Она расскажет и о работе правоохранительных органов, и о том, как в России относятся к домашнему насилию, и как чувствуют себя в нашей стране инвалиды.
В фильме «Великий Гэтсби» врач предлагает главному герою написать о тех событиях, которые беспокоят его и о которых ему трудно говорить, а забыть невозможно. Что-то похожее происходило и с нами. Я принялась за книгу.
Спустя год после трагедии Рита с детьми вернулась в свою квартиру и стала жить самостоятельно. Она вновь села за руль, отвозила и забирала детей из детского сада, а вечером нередко заглядывала ко мне в гости. В один из вечеров мы вспоминали больницу в Серпухове, где Рите оказывали первую помощь, и я открыла на компьютере первые главы, в которых рассказала об этом. Рита прочла их и какое-то время сидела молча, я даже начала волноваться – может, что-то записала не так? После паузы дочка сказала, что обязательно должны быть фрагменты, написанные от ее лица, и я поняла: она приняла книгу. Дальше мы писали вместе. Рита вспоминала, а я записывала. Книга написана не от первого лица, потому что ее главная героиня Маргарита Грачева потеряла руки и физически не могла писать сама. Но это книга Риты и книга о Рите, и немного моя. Книга, которая, возможно, поможет кому-то перешагивать через трудности и идти вперед. Расскажет о том, как научиться держать себя в руках, даже если этих рук нет.
Пройдет время, и повзрослевшие сыновья Риты прочтут эту книгу и из первых уст узнают, что же случилось в декабре 2017 год а. Есть темы, о которых трудно говорить, и вопросы, на которые невозможно ответить за несколько минут. Это сделает за нас наша книга.
Инна Шейнина и Маргарита Грачева
В начальной школе Рита мечтала стать стоматологом, но в старших классах решила, что не слишком хорошо знает биологию, и передумала. Хотела, чтобы у нее была большая семья, пятеро детей.
11.12.2017
ПОНЕДЕЛЬНИК 10 УТРА
Пациенты, ожидающие в тот день медицинской помощи в приемном покое серпуховской больницы им. Н.А. Семашко, стали свидетелями страшной сцены. Молодой мужчина затащил в отделение девушку. В области правой кисти у нее было кровавое месиво, левая отсутствовала вовсе. Руки выше запястий были перетянуты медицинскими жгутами.
«Пошевеливайтесь, видите, человек без рук, большая кровопотеря», – прикрикнул мужчина на медиков и быстро вышел.
Девушка, несмотря на травмы и болевой шок, находилась в сознании и продиктовала номер телефона матери.
– Позвоните маме, пожалуйста, дети в садике, их нужно забрать…
– Как это произошло?
– Мой муж отрубил мне руки топором.
От увиденного растерялся даже бывалый медперсонал. Хирургу пришлось буквально подгонять медсестер. Снять белье через стянутые искалеченные руки было невозможно, бюстгальтер просто разрезали. Кроме рук, кровоточила еще и левая нога, на рваные раны, нанесенные топором, наложили четыре шва. Девушка наконец отключилась. Началась операция по ампутации кистей рук и формированию двух культей.
Дмитрий Грачев, как и запланировал, сразу из больницы поехал в полицию и сознался в том, что еде-лал, сотруднику дежурной части. Тот лишь отмахнулся от странного мужчины и рекомендовал ему поехать домой и выспаться, пока не навлек на себя серьезных неприятностей. Но в этот момент раздался телефонный звонок из больницы, куда поступила Рита. Грачева задержали.
11.12.2017
ПОНЕДЕЛЬНИК 8 УТРА
В то утро Рита и Дмитрий планировали вместе отвезти сыновей в детский сад. Супруги уже не жили вместе, собирались разводиться. Последнее время общей машиной пользовался Дмитрий – после расставания он забрал ее себе, но иногда помогал отвозить и забирать детей. Тему раздела имущества и совместного воспитания малышей пока не обсуждали – Грачев не воспринимал серьезно настрой жены развестись и не видел смысла говорить о деталях. Да и делить особенно было нечего, с двумя маленькими детьми пара не успела обзавестись собственной недвижимостью или дорогостоящей мебелью.
Иногда Рита просила машину, чтобы подвезти сыновей, раньше она делала это сама, но сейчас без автомобиля возникли сложности. На общественном транспорте добраться до садика в другом микрорайоне города получалось только на двух автобусах, успеть к 8 утра с детьми было непросто. Большинство такси не располагают двумя детскими креслами, заказ либо не брали, либо отказывали в последний момент. Один раз Дмитрий пошел навстречу Маргарите и дал автомобиль, но потом решил, что «неверная жена» будет ездить на машине не только в детский сад, но и на свидания с другими мужчинами, и больше машины ей не давал. Периодически стал сам помогать отвозить детей в садик.
…Мальчишек оставили на попечение воспитателей, и Дмитрий предложил довезти Риту до работы. Сначала заехали домой к ее маме за дорожной сумкой, впереди была поездка на 5-летие старшего сына в Кострому, на родину Снегурочки: хотелось побаловать детей.
«Мама, скорее давай сумку, – сказала Рита с порога, не проходя в квартиру. – Там на улице погода такая мерзкая, мокрый дождь со снегом, ветрено, ужас».
Взяла сумку и ушла. Улыбчивая, красивая, в белом пальто. Уже после случившегося Инна, мама Риты, не раз скажет сама себе – остановить бы тогда мгновение, никуда не отпускать дочку, не дать пережить этот ад.
…В детстве Рита отличалась непростым характером. Если наказывали или в чем-то ограничивали, умела не показать вида, что ее это обижает. Держалась, как стойкий оловянный солдатик. Инна переживала – сложно будет дочке с таким характером.
Знакомая медсестра однажды сказала ей: «Вы не сокрушайтесь, а радуйтесь, что она такая. Это новое поколение детей, им по жизни идти будет легче, чем более впечатлительным и мягким». Так и случилось. Когда сложный переходный возраст остался позади, Рита как-то быстро повзрослела и стала самостоятельной. В начальной школе она мечтала стать стоматологом, но в старших классах решила, что не слишком хорошо знает биологию, и передумала. Выбрала специальность, связанную с туризмом, менеджментом и маркетингом. Хотела, чтобы у нее была большая семья, пятеро детей. В колледже и институте училась легко, а после того как родила двух сыновей, стала мудрой по-житейски, несмотря на юный возраст. Мама и дочка ладили, Инна чувствовала любовь дочери в поступках.
Когда в браке дочери начались проблемы, на душе у матери стало неспокойно. Но она считала, что Рита приняла правильное решение и должна справиться с этим непростым разводом. Ощущения надвигающейся беды не было, но где-то внутри поселилась тревога. Накануне трагедии, в воскресенье вечером, у Инны рассыпалась соль, солонка подпрыгнула и практически улетела со стола в стену. «Не стоит верить в приметы буквально», – успокаивала она себя.
Через несколько часов жизнь матери и дочки разорвется на до и после. Страшные засечки топором по живому оставит зять, который обещал, что больше и пальцем не тронет Риту.
Выйдя из подъезда родительского дома, Рита подошла к машине и хотела положить дорожную сумку в багажник. Муж одернул – давай сзади, рядом с сиденьем. В багажнике уже лежал топор, жгуты и стеклянная банка с какой-то прозрачной жидкостью – не для посторонних глаз, в первую очередь Ритиных. Она убрала сумку и села в машину, мышеловка захлопнулась. Вместо работы Дмитрий повез жену в лес.
Искать Риту стали довольно быстро, коллеги и мама знали о ее сложном бракоразводном процессе, Грачев уже приходил к ней на работу, устраивал скандал – подозревал в романе с сослуживцем. Коллеги Рите сочувствовали. Какие уж тут подозрения – она много работала, еще больше времени и сил отдавала детям. Сцена с вытряхиванием содержимого сумочки и публичным обличением «пороков» жены была некрасивой. Грачев ничего не добился, а вот беспокойства за Маргариту этот инцидент у коллег добавил, они как могли поддерживали ее. За несколько дней до случившегося Рита сказала на работе: «Если вдруг утром не приеду в офис в течение часа, значит, со мной могла случиться беда. Запишите на всякий случай номер нашего автомобиля А129НР 750, серый форд. Надеюсь, не пригодится».
11.12.2017
БОЛЬНИЦА ИМ. СЕМАШКО СЕРПУХОВ
Операция по ампутации кистей все еще продолжается. В приемном покое окончания операции ждут Инна и несколько друзей семьи. В голове у матери крутятся тяжелые мысли. Как же Рита будет жить без рук, у нее же совсем маленькие дети? Как она будет заботиться о них и о себе? Она знает, что ей ампутировали обе кисти? Как ей сказать?
Ответов на эти вопросы пока просто нет. Главный врач больницы Николай Ефременков приглашает Инну к себе в кабинет – они немного знакомы. Инна – журналист Серпуховского телевидения, ей приходилось снимать репортажи о больнице.
Через несколько часов жизнь матери и дочки разорвется на до и после.
Страшные засечки топором по живому оставит зять, который обещал, что больше и пальцем не тронет Риту.
– К сожалению, порадовать нечем, – говорит врач. – Мы отправили фото правой кисти в отделения микрохирургии специализированных московских клиник, но при таком уровне повреждений спасти кисть не представляется возможным. Она слишком раздроблена. В одной клинике даже уточняли, не механизмом ли ломали руку по сантиметру. Простите. Сегодня у нас в больнице дежурит хороший ортопед-травматолог Григорий Соболев, но здесь уже ничего нельзя изменить. На обеих руках формируют культи.
– А возможно ли будет сделать для рук современные протезы? Мне обязательно нужно будет сказать дочке что-то хорошее, – спрашивает мама.
– Извините, с существующими на сегодняшний день технологиями нет. Возможно, в будущем… Подождите, я ненадолго проведу вас к дочери, как только она выйдет из наркоза.
Мама ждет около дверей, но тут в больнице начинается какая-то суета, врачи быстро куда-то уходят, пробегает сотрудник в синей униформе с чемоданчиком в руках. Инне кажется, что про нее забыли: «Когда же меня отведут к дочери?»
Обычная семья
Рита и Дмитрий поженились в августе 2012 года. Знакомы были давно, еще со школы, потом вместе учились в колледже, но близко общаться стали примерно за год до свадьбы, после того, как Дмитрий отслужил в армии.
Свадьба прошла весело, молодожены выглядели счастливыми. Рита всегда считала, что замуж нужно выходить раз и навсегда, хотела большую семью. Все складывалось хорошо. Даже когда они ссорились с Дмитрием, Рита никогда не уходила из дома к маме, искала компромиссы, мирилась первой, сглаживала недопонимания, старалась не обращать внимания на то, что муж не отвечает тем же.
Дмитрий придерживался примерно тех же взглядов на семейную жизнь. Для него было важно, чтобы жена не имела вредных привычек и могла родить ему здоровых детей.
Скоро родился сын, в честь папы его назвали Димой. А через полтора года – еще один, Данила. Мальчишки были желанными, Рита растила их с радостью, никогда не жаловалась, что тяжело, устала, не хватает времени. В перерыве между рождением детей успела сдать госэкзамены и защитить диплом в московском вузе.
Муж работал, обеспечивал семью, Рита была дома с детьми. Все вчетвером жили вместе с бабушкой Дмитрия в ее квартире в Серпухове. Хорошая, дружная семья, любят друг друга. Руку на жену Дмитрий не поднимал, но, бывало, говорил, что за измену убьет. Рита не воспринимала угрозу серьезно – сама считала измены в семье неприемлемыми. Разве что непростой характер супруга вызывал некоторые опасения за благополучие семьи.
Дима не реагировал на замечания, мог вспылить. Если вступал в спор на какую-то тему и понимал, что был не совсем прав, все равно до конца отстаивал свою точку зрения, как с женой, так и со знакомыми. Был обидчив – однажды между супругами случилась ссора из-за того, что Рита не успела забрать для него перчатки из ателье.
Конечно, он понимал, что жена каждый день в офисе, отвозит и привозит детей из сада, занимается с ними, готовит рабочие мероприятия. Но считал, что это ее не оправдывает. От окружающих он требовал четкого исполнения обязательств, к себе был менее критичен. Иногда, когда что-то шло не так, как он хотел, ему нужно было найти крайнего. Однажды супруги ездили в Пермь для покупки машины, на обратном пути навигатор выбрал дорогу с камнями и колдобинами, Дмитрий обвинил в небрежном отношении к автомобилю Риту, хотя маршрут определил сам. Был случай, когда Рита на машине встречала его с работы, но припарковалась по главной улице города на десять метров дальше. Дмитрий не стал подходить – считал, что она должна сдать назад и подъехать непосредственно к тому месту, где он стоит, в результате предпочел поехать домой на автобусе.
«Чтобы жить с Димой, надо очень его любить, подстраиваться под его характер, прощать», – не раз говорила бабушка Дмитрия на семейных праздниках.
Позже Грачевы переехали в однокомнатную квартиру покойной бабушки Риты, теперь супруги с детьми жили самостоятельно. Рита отдала сыновей в детский сад и решила выйти на работу. Устроилась в газету «Серпуховские вести» в отдел маркетинга и рекламы. Идей и энергии было много, ее быстро повысили.
Вроде бы все шло хорошо, но примерно в это же время со стороны Дмитрия наступило какое-то охлаждение к жене. Летом 2017 года, за несколько месяцев до трагедии, Рита и Дмитрий практически перестали общаться. Даже за стол садились отдельно.
…Однажды на парковке недалеко от дома в форд Грачевых въехал другой автомобиль, когда за рулем была Рита. Она позвонила мужу. Дмитрий лишь ненадолго вышел на улицу, предоставив ей самостоятельно ждать сотрудников ДПС и решать вопросы со страховой компанией. За садик и квартиру последние месяцы Рита платила самостоятельно, путевки в отпуск и раньше, и в последний раз покупала ее мама. На юбилей тещи Дмитрий денег не дал – зачем тратиться, если с супругой все равно натянутые отношения. Подарок маме Рита купила сама, а Дмитрий просто пришел на торжество.
Осенью 2017-го отстраненность сквозила уже во всем. Рита вспоминает, что исчезло ощущение, будто рядом есть близкий человек, было больно, что не удается сохранить семью.
Как раз в то время Рита отвечала на работе за шоу «Мисс «Серпуховские вести» и организацию торжественного финала. Делала все первый раз – нашла спонсоров, артистов, помощников, финалу предшествовал длительный отбор претенденток. Все получилось ярко и интересно, но вот супруг даже не подумал прийти на праздник. Отказался Дмитрий пойти и на концерт рэпера Мота на следующий день – Рите подарили билеты на работе, и она очень хотела там быть, но без мужа не решилась и осталась дома.
Может быть, и правда исчезла любовь… Может быть, Дмитрия стало напрягать, что супруга меньше бывает дома, что у нее наметился быстрый карьерный рост… Ведь по сравнению с его должностью – водитель погрузчика на складе – Рита, возглавив отдел рекламы и маркетинга в газете, оказалась более «перспективной».
Возможно, ему не нравилось, что она работает в коллективе, где есть мужчины, и они уделяют ей внимание. Похоже, неприятна была Диме и мысль о том, что в случае чего Рита сама сможет прокормить себя и детей. А может быть, в отношения супругов вмешались какие-то другие обстоятельства?
В последние месяцы совместной жизни Рита пыталась иногда наладить отношения с мужем. Но Дмитрий как будто не замечал ее, старался как можно больше времени проводить на работе или садился за компьютер и не реагировал на обращенные к нему фразы. Напряжение стало еще более ощутимым. В какой-то момент натянутая струна лопнула.
«Все, я больше так не хочу. Со мной так нельзя», – решила Рита и задумалась о разводе. К тому моменту, когда сказала об этом супругу, для себя решение она уже приняла, что-то внутри перегорело.
Информацию о том, что жена собирается с ним развестись, Дмитрий поначалу даже не услышал, не воспринял всерьез. Переспросил: «Подходят мне эти кроссовки под одежду или надо купить другие?»
Только несколько дней спустя, увидев документы, собранные для развода, он стал осознавать, что Рита говорит серьезно. Но принять мысль о том, что она не хочет с ним жить, не смог. Решил, что такого просто не может быть, разве что загуляла и нашла себе другого мужчину.
11.12.2017
БОЛЬНИЦА ИМ. СЕМАШКО
СЕРПУХОВ
15 ЧАСОВ
Врачи отделения микрохирургии московской больницы № 71, признав, что правую кисть спасти невозможно, все же не оставили надежды помочь Маргарите. По их просьбе полицейские нашли в лесу на месте преступления кисть левой руки. Точнее то, что она собой представляла после рубки топором: три разрозненные части с множественными переломами и травмами мышц и сухожилий.
По счастливому стечению обстоятельств на улице в этот пасмурный декабрьский день была нулевая температура, именно она позволила тканям сохраниться в течение нескольких часов. Чуть холоднее, и кисть была бы обморожена, чуть теплее, и за это время начался бы процесс разложения тканей.
Когда полицейские сообщили медикам, что найдены фрагменты левой руки, появилась надежда на реплантацию – операцию, противоположную ампутации, когда хирургическим путем приживляют отделенную от организма конечность или ее части.
Николай Владимирович, главный врач серпуховской больницы им. Семашко, и оперирующие Риту специалисты серпуховской больницы сработали четко и оперативно.
В кратчайшее время в Серпухов был вызван реанимобиль, девушку стали готовить к транспортировке в Москву.
Около машины скорой помощи на улице рядом с мамой стоит ее близкая знакомая: «Инна, этот врач вез моего сына в московскую больницу, когда он был в коме, и доставил благополучно. И Риту довезет, уверена», – говорит она.
Маму на несколько минут пускают к дочери в реанимобиль. Рита лежит на каталке, от перенесенного стресса и наркоза ее лихорадит, трясет. Бледное как полотно лицо, запекшиеся губы, сосредоточенный взгляд, в котором все еще сквозит ужас. Рита говорит протяжно, нараспев, каким-то чужим голосом:
– Мама, я бо-ю-ю-усь, мне страшно, холодно, мама, я боюсь. Так не должно быть, почему? Мне страшно, я боюсь.
– Риточка, ну что ты, не бойся, в Москве хорошие доктора, и возможности в больницах намного больше. (В глубине души мама понимает, что Рита боится мужа-садиста, а не операции, но как будто не может заставить себя говорить о нем.)
– У нас появился маленький шанс спасти ручку, – Инна запнулась и все-таки спросила: – Ты знаешь, что тебе ампутировали кисти рук?
Рита кивает, а потом снова и снова нараспев повторяет:
– Мне страшно, я боюсь…
– Не бойся, – не выдерживает кто-то из медиков, – его арестовали, он больше не причинит тебе вреда.
Мама пытается сказать дочери еще какие-то нужные слова, поддержать, убирает из уха чудом уцелевшую сережку-гвоздик, чтобы она не поцарапала голову. Несколько минут пролетают очень быстро, она выходит из машины. Реанимобиль с мигалками и сиреной, сопровождаемый полицейской машиной, мчит в Москву. Из окон больницы кортеж провожают взглядами и пациенты, и медики. Слух о чудовищном по своей жестокости преступлении уже разлетелся по зданию.
Мама еще несколько секунд остается стоять на улице около приемного покоя, сейчас ей нужно собраться и ехать за внуками. Главный врач тоже тут.
– Николай Владимирович, скажите, какие шансы спасти хотя бы одну кисть?
– Невелики, но будем надеяться. Только надо понимать, что при полном отсечении конечности говорить о ее реплантации и возвращении функций было бы слишком смело. В вашем случае на кисти многочисленные повреждения, она пролежала несколько часов в лесу. Наши врачи уже сформировали культю на руке, то есть перевязали крупные артерии и сосуды, не знали, будет ли найдена кисть. Если ее удастся пришить, даже без возвращения функций, и рука кисть не отторгнет, это уже будет большой удачей.
Позднее, когда уже из московской больницы Инна будет созваниваться с Николаем Ефременковым, он скажет: «Мы старались сделать все возможное. Обстоятельства, если, конечно, можно так выразиться в подобной ситуации, были на вашей стороне. Погода, дорожная обстановка. Если бы вы жили, скажем, во Владимирской области, шансов на спасение руки не осталось бы. Просто потому, что успеть было бы невозможно».
Подмосковный Серпухов находится в ста километрах от столицы. Много людей старалось сделать все, чтобы не было поздно. И чудо случилось.
По просьбе врачей полицейские нашли в лесу на месте преступления кисть левой руки Риты. Точнее то, что она собой представляла после рубки топором.
Меня нельзя разлюбить
В конце октября 2017 года Дмитрий Грачев все-таки понял, что жена действительно собирается с ним развестись, и почувствовал себя уязвленным. Укрепилась мысль о том, что она плохая, неверная, обманывает. Ну а как иначе, рассуждал он. И почему она решила, что может развестись, если я этого не захочу? Найти «доказательства» измены оказалось совсем не сложно. Дмитрий не испытывал никакой неловкости, просматривая телефон и социальные сети жены. Сообщение от водителя редакции, высланное в вечернее время, показалось ему крамольным. Но еще больше разозлило то, что жена осмелилась удалить его из телефона. Это Дмитрий обнаружил примерно в 4 утра, когда Рита и дети уже спали, а телефон он снова забрал на проверку.
Решил разобраться немедленно, подошел к дивану, где спала Рита, начал пинать ее ногами. Она проснулась, закричала от боли, проснулись и сыновья. Потом, когда на суде будут обсуждать этот эпизод, Грачев скажет бесстрастно: «У меня фляга свистанула тогда. Подумаешь, ну ударил несколько раз по ляжкам. А дети этого не видели, они вообще спали за шкафом».
Но квартира маленькая, однокомнатная, так что мальчишки, пусть и за шкафом, все слышали и видели, и помнят этот эпизод до сих пор. Избиением Грачев не ограничился и на клочки изорвал паспорт Риты, чтобы неповадно было думать о разводе. Такой же участи позже подвергнется справка о замене паспорта. А накануне двадцатипятилетия жены Дмитрий отвезет ее в лес и с ножом будет угрожать убийством.
11.12.2017
МОСКВА БОЛЬНИЦА № 71
18 ЧАСОВ
Рита в Москве. Состояние у нее тяжелое, шок, большая кровопотеря, она только что перенесла многочасовую операцию по ампутации кистей в Серпухове, но времени на восстановление для следующей операции нет, врачи и медсестры столичной больницы готовят девушку к реплантации левой кисти. Собрать руку по кусочкам, используя сухожилия второй руки, зафиксировать спицами переломы, зашить все разрывы и повреждения и, самое главное, восстановить кровоток в руке берется опытный хирург Тимофей Сухинин. Операция начнется вечером и будет идти всю ночь, кисть удастся пришить к «распакованной» культе. Но признает ли эту «новую» кисть ее собственная рука, предсказать на тот момент было, конечно, невозможно.
Уже утром заведующий отделением микрохирургии столичной больницы Валерий Геннадьевич вызовет к себе маму девушки:
– Я должен сказать вам, что произошла действительно трагедия. Не припомню, чтобы мне приходилось сталкиваться с такими ужасными травмами, которые сознательно нанес один человек другому, а тут еще и близкий… Это что-то запредельное. Мы постарались сделать все возможное, но пока говорить о том, что левую руку удалось спасти, рано. Существуют, так сказать, критические сроки, седьмой день – это первая точка отсчета. Если восстановится кровоток и не случится кровотечений, будем ждать еще неделю. Здесь есть опасность воспалительных процессов и нагноения. Пока не делаем никаких прогнозов. Просто ждем и верим.
– Спасибо вам, доктор. А когда можно будет увидеть Риту?
– Ожидайте, возможно, во второй половине дня ее переведут из реанимации к нам в отделение.
Но перевода в этот день не будет. Ближайшие сутки Рита проведет в реанимационном отделении, маме удастся на несколько минут пройти к ней, и медсестры разрешат немножко попоить дочку водичкой из шприца. На прощание она скажет: «Рита, я приеду завтра, мне разрешили лежать вместе с тобой в палате. Держись. За детей не переживай, мы что-нибудь придумаем. Самое главное, ты жива. С остальным справимся. Я тебя люблю».
Один из докторов подходит к Рите и притрагивается к пальцам пришитой кисти. Инна ловит выражение его лица, оно смягчается. Врач говорит: «Пальцы теплые, на данном этапе это очень хороший симптом. Вам пора уходить. До завтра».
2-0-1
Рита помнит тот страшный день отрывками, она говорит, что он ассоциируется у нее с цифрами 2-0-1:
«Один день – и я успела прожить его с двумя руками, без рук и потом с одной.
Отчетливо помню свои чувства после операций. Серпухов: ампутация кистей завершена, мне так не хочется просыпаться от наркоза и опять осознавать, что это реально случилось со мной. Зачем эта медсестра бьет меня по щекам, еще и свет так ярко светит в лицо. Зачем? Дайте мне еще хоть пять минут побыть в небытии.
Москва: закончилась вторая операция, я открыла глаза в реанимации и подумала, что, наверное, это просто страшный и дурацкий сон, у меня тяжелый развод, возможно, мозг от переживаний проецирует это в сон. Ведь так не бывает, это же средневековье! И даже чуть обрадовалась, что проснулась, вздохнув с облегчением, хотя дышать с трубкой во рту мне было сложно.
А потом я перевела глаза с потолка в палате реанимации вниз и увидела двух медсестер, которые читали на компьютере какую-то статью. Текст я, конечно, не рассмотрела, но перед глазами четко встала моя фотография с мужем – ведь тогда он еще был моим мужем, и мы на этом фото такие счастливые, улыбаемся в летнем бору, я в зеленой футболке. И вот тут я уже поняла, что это моя история, и я вошла в историю».
Выяснить правду
Полтора месяца с момента того избиения ночью превратились для всех в тяжелое испытание. Грачев перестал ходить на работу, следил за всеми перемещениями жены, включая и рабочие поездки. Использовал для этого систему ГЛОНАСС, делал контрольные звонки Рите, проверял и через коллег по рабочему номеру, на своей машине сопровождал автомобиль редакции. Однажды приехал на работу к Рите и устроил там скандал по поводу ее «неверности». Почему-то водителю, к которому он ревновал Риту, особых претензий предъявлять не стал. Возможно, считал, что во всем виновата жена? Или решил не связываться с мужчиной, ведь это чуть сложнее, чем расправиться со связанной женщиной. К тому же он наверняка узнал, что отец водителя Александра раньше работал в полиции и, возможно, его остановило и это обстоятельство. Был момент, когда Грачев звонил бывшей жене Александра, и хотя не был с ней знаком, подробно рассказывал, что Рита последнее время уделяет себе больше внимания, делает эпиляцию, носит белье одинакового цвета, а значит, гуляет.
Угроз за эти полтора месяца Рита получила от мужа много: Дмитрий обещал облить ее кислотой или искалечить как-то иначе, потому что умереть для нее было бы слишком просто – так он говорил. А ему хотелось бы, чтобы она жила и мучилась, и всю жизнь вспоминала его. Говорил, например, «Посажу всех вместе с детьми в машину – и на скорости двести в стену». «Отвезу тебя в сторону Питера, там и останешься, и никто тебя не найдет. Мне за тебя и отсидеть не жалко, а могу и других людей подключить, чтобы тебя убрали, я уже все узнал, даже где можно достать оружие».
Спросить действительно было у кого: отец Дмитрия не так давно вышел из тюрьмы, где провел около 15 лет за убийство. Возможно, Грачев наговаривал на своих родных, но именно он рассказывал Рите, что его консультирует отец и тетя-юрист из Москвы – про то, как не попасться. Однажды с некоторой бравадой заявил: «Даже сейчас, если твоя мама вызовет наряд к подъезду и они обнаружат у меня в машине нож, мне ничего не будет. Моя тетя подсказала мне, что нужно говорить, если будут вопросы по ножу, хотя в целом она и против насилия. Я просто могу ответить, что это нож для бутербродов, и тема будет исчерпана. Ну и вообще не попадусь, не рассчитывай».
Угрозы Грачева казались реальными, Рита боялась, но в то же время надеялась, что здравый смысл победит и отец ее детей не станет делать таких ужасных вещей. Надо же растить мальчишек, у них должен быть отец, несмотря на развод.
Сейчас сыновья живут и взрослеют без папы, Грачев лишен родительских прав. А молодая мама боится моментов, когда другие дети начинают при них разговор про семью, про родителей. Как-то раз на детской площадке маленькая девочка начала рассказывать что-то про своего отца, и младший сын Даник громко сказал в ответ: «А у нас папы нет, потому что он бил маму».
«Я в такие минуты готова сквозь землю провалиться, – признается Рита. – И мне очень больно и обидно за мальчишек. Почему он лишил своих детей отца? Я же никогда не запрещала ему с ними общаться, никогда не собиралась этого делать в будущем. Он мог бы быть рядом, видеть, как они растут. Не понимаю его выбора».
А когда на 23 Февраля в детском саду все делали открытки папам, приносили их фото во время службы в армии, старший сын Дима тоже рисовал открытку, но не папе, а дяде Илье, брату мамы, который сейчас служит в армии, и дедушке Андрею…
В начале ноября Дмитрий все же съехал из однокомнатной квартиры, где он жил с Ритой и сыновьями, к своей маме, Ольге. После страшной ночи с избиением желание развестись у Риты только окрепло. Да и ее родные и друзья говорили, что такое нельзя спускать с рук. Замок на входной двери однокомнатной квартиры, где осталась жить Рита и дети, был сменен. Перед тем как уехать, оскорбленный супруг успел порезать Рите пальто, испортить посудомоечную машину, забрал пульт от телевизора и все зарядки и провода. Увез ноутбук, не позволив скачать с него фото и видео детей. Все тюбики с косметикой и баночки с кремом, купленные Ритой на свои деньги, были тщательно выдавлены и уже пустыми поставлены обратно на место в том же порядке. Дмитрий надеялся, что этим выведет жену из себя, когда она все обнаружит. Однако Рита, если и огорчалась, вида не показывала, и это заводило его еще больше.
Грачев уже не жил с Ритой, но продолжал приезжать к подъезду ее дома и часами простаивал у входа, ожидая увидеть, как от той выходят любовники. Если заходил в квартиру, проверял цвет нижнего белья на жене, комплект одного цвета являлся для него доказательством измены в этот день. Один раз, когда Рита вернулась из аптеки, куда ходила за лекарством детям, зашел следом, выхватил у нее чек и стал демонстративно искать графу «презервативы». Однажды вывалил на пол пакет с мусором, чтобы уличить Риту в измене – не досчитался нескольких формочек для выпечки и был уверен, что их вместе с кексами жена отвезла любовнику, не поверил, что они подгорели и Рита их выбросила. На дне пакета с отходами испорченные формочки все же обнаружились.
13.12. 2017
МОСКВА
БОЛЬНИЦА № 71
На третий день после случившегося Риту переводят из реанимации в палату отделения микрохирургии. Первую неделю ей нельзя вставать, можно только лежать, практически не шевелясь.
Врачи несколько раз за день заглядывают в палату, смотрят руку, контролируют температуру и состояние. Ей очень непросто. Риту мучают постоянные боли и ужас пережитого, обременяет беспомощность. Не отпускает и боль в ампутированной руке, которой уже нет и никогда не будет, фантомная боль. Однажды Рита спросила у мамы:
– А что стало с моей правой рукой, которую не удалось спасти, ее что, просто выбросили, да?
Мама не нашлась что сказать, не знала ответа. Перед глазами всплыла фотография правой руки, которую Грачев буквально превратил топором в месиво. Это фото рассылали в клиники Москвы в надежде, что кто-то возьмется спасти руку. Не случилось. К горлу Инны подступает ком – смотреть на руку, которая еще несколько дней назад была абсолютно здоровой, а теперь превратилась в забинтованную кровоточащую культю, невыносимо.
– Мама, так болит правая рука, почему так больно, ведь ее уже нет?
Вопросы наслаиваются один на другой. Как унять боль в пальцах кисти, которой больше нет, или почесать несуществующий палец, если этого очень хочется? Как научиться спать после пережитого кошмара?
– Не знаю, Рита. Я сейчас подойду к медсестре и попрошу сделать обезболивающий укол. Станет немного полегче, держись.
Получить признание
10 ноября, за месяц до трагедии, у Грачева возник план. Необходимо вывезти жену в лес и под угрозой ножа заставить признаться в измене, решает он. Они отвозят детей в садик, и Дмитрий предлагает подвезти жену в салон красоты – Рита собирается сделать маникюр перед своим 25-м днем рождения. Девушка попросила мастера приехать на работу пораньше, чтобы успеть вовремя в редакцию. Но отъехав от детского сада, Грачев сворачивает не в сторону салона, а направляется за город, к лесному массиву. Телефон у жены отбирает, чтобы не вздумала никому звонить и просить о помощи.
Добравшись до работы, мастер Юлия обнаружила, что клиентки нет. Звонка от всегда пунктуальной Риты она не дождалась и написала ей СМС, оставшееся без ответа. Дозвониться до Риты она тоже не смогла, хотя в трубке слышались длинные гудки. Ситуация показалась ей странной. А Рита тем временем против своей воли ехала в лес.
– Куда мы едем? – с тревогой спросила она у супруга. – Скороузнаешь. Апокалучше молчи, ато будет хуже, – ответил Грачев, для устрашения продемонстрировав нож.
В одном из безлюдных мест в лесу он остановился и приставил лезвие к горлу, а затем к боку Риты. Требовал от жены признания в измене. Однако она отрицала, что у нее были близкие отношения с другим мужчиной, просила Грачева одуматься и отвезти ее в город. В какой-то момент он поверил, прекратил издевательства и повез Риту в салон, как и планировалось.
– Что случилось, Рита? – спросила у своей клиентки Юлия. – Ты ничего не сообщаешь, и я не могу тебе дозвониться! Уже девять, мы договаривались на восемь тридцать…
– Извини. Мой муж вывез меня в лес, приставил нож к горлу и требовал признаться в измене. Телефон выхватил, я не смогла предупредить.
– Ты шутишь? Это у вас такие эротические игры? – но улыбка постепенно сползла с губ мастера, когда она пригляделась к лицу Риты. Та явно была сама не своя.
Грачев остался ждать возле салона, даже звонил мастеру, справляясь, как долго еще будет длиться маникюр. А после процедуры Рите опять пришлось ехать на работу в одном автомобиле с Дмитрием. «Почему вы не вызвали полицию в тот момент?» – спросят позднее на суде и у Юлии, и у самой Риты. Возможно, это был испуг или шок, а может быть, Рита все еще отчаянно пыталась сохранить иллюзию цивилизованного развода и не выносить сор из избы? В полицию по настоянию Инны женщины обратились на следующий день после угрозы ножом. Сначала позвонили по телефону дежурной части, а потом Рита сама написала заявление в отделении полиции. Однако помощи не последовало. На место происшествия никто не выехал, заявление, написанное в субботу, несколько раз переходило от одного сотрудника к другому и в результате было положено в долгий ящик одним из участковых. Никаких внятных разъяснений по этому поводу от сотрудников полиции не прозвучало и на суде.
И у Риты, и у Инны сложилось впечатление, что разбираться в семейных ссорах полиция не любит, предпочитает игнорировать подобные обращения. Мол, супруги ведь могут помириться и отозвать заявление. Зачем же напрягаться и заводить дело, да еще и портить статистику? Рите и маме предложили подумать, стоит ли им настаивать на возбуждении дела, ведь у них подрастают мальчики. Вдруг они захотят служить в органах или ФСБ, а биография по линии отца будет подпорчена.
Участковый, которому все-таки было передано заявление Риты, вообще не спешил встречаться с женщинами. С Грачевым страж закона поговорил примерно через 20 дней после обращения в полицию. А тот потом с сарказмом сказал Рите, что ничего ему не будет, с участковым они пообщались по-пацански, без наездов, и все нормально, а ее попытки раздуть дело просто смешны. Рите же участковый позвонил только через две с половиной недели, а с ее мамой встретился почти месяц спустя после обращения, хотя именно она первой позвонила в полицию. Инна приехала к участковому вечером 6 декабря, подтвердила реальность угроз зятя, просила не закрывать дело, рассказала об избиении, отправила на телефон участкового фотографии синяков Риты от ударов Грачева. Это было за 4 дня до трагедии, тогда еще точно можно было помочь. Однако участковый Грузнов закрыл дело и ушел в отпуск.
11 декабря случится непоправимое. Молодая цветущая женщина, мать двоих маленьких сыновей, навсегда станет инвалидом. «Ты никогда больше не сможешь погладить детей, а ведь ты так любила это делать», – говорил муж, кромсая топором ее руки. О том, кто и на какие средства будет в дальнейшем воспитывать их сыновей, по его собственному признанию, он тогда не думал. Ему было плохо, и он мог размышлять только о мести, хотя и осознавал, что Рита станет калекой и надолго попадет в больницу, если вообще выживет, а он сядет в тюрьму. При этом Грачев по сей день считает себя хорошим отцом. Похоже на черный юмор, но, видимо, понятие об ответственности перед детьми у всех разное.
13.12. 2017
МОСКВА
БОЛЬНИЦА № 71
ТРЕТИЙ ДЕНЬ
Врачи и медсестры относятся к Рите внимательно, сочувствуют ей. В палату регулярно заглядывают то лечащий доктор, то дежурный, иногда завотделением или целый консилиум. Перевязки делают прямо на кровати – Рите пока нельзя вставать. Медсестра привозит инструменты и медикаменты, тщательно обрабатывает швы, закрепляет лангету, осматривает и дезинфицирует швы на ноге. Соседей на время перевязки просят погулять в коридоре.
Аппетита у Риты практически нет, но она с удовольствием ест свежую голубику и малину. Хотя на дворе зима, они продаются через дорогу от больницы – в маленьких прозрачных коробочках, довольно приятные на вкус. Мама регулярно ходит за ними в магазин.
Днем к Рите приходит психолог, разговаривает с ней наедине. Потом в коридоре просит Инну, особенно первое время, не оставлять дочку одну в палате: «Рядом окно, а после таких травм люди часто думают о суициде. Рита держится молодцом, но лучше перестраховаться. Да, и еще имейте в виду: самый тяжелый момент с психологической точки зрения будет, когда вас выпишут. Внимания станет меньше, проблем, боли и неудобств – больше. Возможны срывы… Держитесь».
Инна понимающе кивает.
В одном из безлюдных мест в лесу он остановился и приставил лезвие ножа к горлу, а затем к боку Риты. Требовал от жены признания в измене.
Ночью Рите не спится, болят руки и нога, тяжело на душе. Чешется плечо, но почесаться нечем, и от этого невыносимо хочется хотя бы прикоснуться к нему. Когда у тебя есть здоровые руки, почесаться так просто, ты делаешь это автоматически, даже не задумываясь, не придавая этому особого значения. А вот когда их нет, это превращается в проблему. Сползло одеяло, но поправить его не получается, девушка осторожно дотягивается ногой до соседней кровати и потихоньку будит маму постукиванием. Инна испуганно просыпается:
– Что случилось?
– Да все нормально, мама. Просто если позвать громко, наверняка разбужу других, а шепотом ты можешь не услышать. Поэтому вот нога пригодилась. Дай мне, пожалуйста, попить и поправь одеяло и подушку немного. И плечо очень чешется… Спасибо.
