Роман «Чужая постель» написан в помощь всем, кто не получил сексуального воспитания в семье, внимания и любви со стороны матери, не реализовался и не нашёл своё место в социуме. Одним из наиболее важных и ведущих факторов в развитии ребёнка была и остаётся Мать. В романе рассматривается множество психологических аспектов, влияющих на полноценное развитие личности, если семья неполная. Рассмотрены ошибки в воспитании и трудности, которые испытывает мать-одиночка в системе отношений «мать – ребёнок». Результатом издержек материнского воспитания в неполной семье становится деформация личности ребёнка. Восприятие ребёнком картины мира, которое он обязательно перенесёт, уже будучи взрослым, в свою семью, – всё это он возьмёт из взаимоотношений с мамой. Ребёнок, воспитанный одинокой матерью, взрослеет гораздо быстрее, чем его сверстники, получившие воспитание в полной семье. Чаще всего подростки из неполных семей не имеют должного представления о женственности и мужественности, в результате путают мужские и женские роли. Поэтому во взрослую жизнь такие подростки выходят с искажённым восприятием реальных взаимоотношений между мужчиной и женщиной. Проявятся ли у девочки лесбийские наклонности или у мальчика гомосексуализм в результате отсутствия материнского внимания и любви? От материнского участия и воспитания зависит успешная социализация или дезадаптация личности и её вечные поиски себя, своего предназначения.
Справится взрослый мужчина с детской психологической травмой на сексуальной почве? Чем опасен инцест? На все эти и другие вопросы вы здесь найдёте ответы.
Любите свою семью искренне и открыто, без фальши и лжи. Дорожите родными людьми и взаимоотношениями с ними. Будьте терпимее друг к другу, любите родных, пока они живы, и тогда родной человек никогда не станет внезапно для вас чужим. И пусть каждый ваш прожитый день будет осмыслен и наполнен гармонией, любовью, счастьем.
Ваша Елена Тимошенко-Седьмая
В основу романа легли реальные события. Все имена персонажей изменены.
Часть 2
Глава 1
– Что здесь случилось? Почему Арина сбежала? – Ирка была уставшей после перелёта и бессонной ночи. После сорванного медового отпуска с братом. И её распирала злость. – Зачем ребёнка перевела в другую школу, когда на носу конец учебного года?
– Так, это… – мать была перепугана, и с трудом подбирала нужные слова. Она боялась властную дочь и знала, что зависима от Иркиных подачек. – Сбежала из больницы.
– Чем заболела?
– Ты, главное, не волнуйся. Устала с дороги? Присядь.
– Не тяни, я жду, – приказным тоном перебила дочь.
– Ой, да пустяки, – как можно беспечней проговорила бабушка, – сделали аборт.
– Аборт? Вы сдурели? Ты понимаешь, что натворила?
– Ты сама их штук двадцать отщёлкала, – набравшись храбрости, ответила мать.
– Что ты сравниваешь? Мне скоро сорок лет, моя жизнь состоялась! Хотела Арину за богатого арабского шейха выдать. Господи, что ты наделала? Я доверила воспитывать свою единственную дочь! А ты не уберегла!
– А что я? Смотрела за ней, как могла. Только везде не углядишь!
У матери на столе стояла квашеная капуста, колбаса и начатая бутылка водки. Дочь сама себе налила и, выпив залпом, потребовала, чтобы мать немедленно рассказала, всё в подробностях.
– Кто этот мерзавец, может, она у него?
– Нет никакого мерзавца!
– Не поняла?
– Девятиклассник на дискотеке, в темноте лица Арина не запомнила. Вот она, современная молодёжь, даже имя не спросила, а отдалась, – повторяла бабушка уже отработанную на подруге версию. – Да и было-то у них всего один раз! Отправляй после этого ребёнка в дом отдыха, куда только учителя смотрят и воспитатели, – убедительно лгала она уже сама, поверив в вышесказанное. – Ты не расстраивайся, а за шейха замуж отдай. В чём проблема? – наливая себе и дочери, примирительным тоном произнесла Тамара Борисовна.
– Не понимаешь, в наше время только непорочность стоит больших денег! Вот паршивка маленькая! Ладно, пусть только объявится, я с ней потолкую! Наказывала тебе – смотри, смотри! А ты, как за нами не глядела, так и на неё наплевать! А мне всё причитала: «Ей рано, рано!» А с Толиком что? Где он шарахается?
– Выгнала, стал за сердце часто хвататься! Помрёт ещё, думаю, а мне похороны, расходы. Зачем лишние траты?
– Ну и правильно сделала! – одобрительно кивнула дочка. – Одной намного лучше!
Тамара так не считала, потому что готовить, как и прежде, было некому, и отдавать приказы теперь тоже. Но, чтобы не раздражать дочь, она промолчала.
Допив третью рюмку, женщина расслабилась после пятичасового перелёта, её клонило в сон. Дочь ушла спать, заставив мать искать Арину по всем друзьям, знакомым и подругам. Только сейчас Ирка поняла, что Ариша, которую она видела урывками в своей занятой мужчинами и ведением бизнеса жизни, повзрослела так же рано, как когда-то сама.
Закрыв в спальню дверь, довольная, что разговор с дочерью прошёл мягче, чем представляла, мать налила себе ещё одну стопочку «для успокоения души». Потом, прошлёпав к телефону, позвонила Зине. С ней, как всегда, было удобно решать насущные вопросы и проблемы. В этот раз та посоветовала обратиться к цыганке, объясняя, что полиция – это одно, а цыганка, наверняка, разложит карты и скажет, где искать внучку. Согласившись, Тамара Борисовна поехала к Наташкиной матери, которая уже однажды сослужила хорошую службу.
Внимательно слушая торопливый и сбивчивый рассказ бабушки, она не подозревала, что пропавшая девочка второй день пряталась у неё на заднем дворе в заброшенном сарае. Женщина только смотрела большими чёрными глазами на эту пожилую даму и, качая головой, жалела её внучку. Будучи матерью пятерых детей она не могла понять, как можно убить ребёнка и пойти на аборт. Тамара Борисовна ещё раз отблагодарила за болезнь снохи, а цыганка только молча, улыбалась, зная, что совсем не при делах, просто так карта легла и судьба распорядилась.
– Ну, что там? – спросила, не выдерживая, гостья, тыча пальцем с длинным маникюром, в разложенные на столе карты.
Цыганка, напустив на лицо важность и всезнание, ответила, что девочка придёт домой сама живая и невредимая. Она уже догадалась, кому Наташка носила хлеб и чай в сарай. Но не хотела выдавать так сразу. А сказала, что необходимо провести обряд на возвращение внучки. Для этого нужно двенадцать свечей, двенадцать метров красной и синей ткани, и чтобы бабушка отстояла службу в храме. Тамара Борисовна кивнула головой, но потом, спохватившись, вспомнила, что не крещённая. И в церковь ни разу в жизни не заходила.
Цыганка их быстро спрятала между грудями и проводила бабушку. Убедившись, что та скрылась, она направилась в сарай. Девочки сидели на сене и весело хохотали.
– Идёмте в дом пить чай, – позвала мать подружек.
За чаепитием женщина выспрашивала у подростка, почему та ушла из дома. Арина не хотела, говорить, и молча, смотрела в чашку, считая всплывающие чаинки. Опытная гадалка пообещала исправить её судьбу и раскинула карты на будущее, объясняя, что теперь всё в жизни будет иначе. Обиженная девочка, рассказала о беременности, об аборте, о том, что родные не понимают. И свою мать она видит два раза в год: в Новый год и день рожденья.
– Меня никто не любит! – девочка плакала, и безудержно тряслась от рыданий. – Только один дед Толя и всё…
– Послушай, – заглядывая ей глубоко в глаза, говорила мать Наташки. Её речь была неторопливой и медленной, голос тих и спокоен. – Тебе нужно вернуться в семью и всё с ними обсудить, сказать, что бы ты хотела. Если хочешь жить с мамой, скажи, не бойся! Мама сильно волнуется, ты единственная дочь. Сейчас она ищет тебя с полицией по всей Москве и плачет. Ждёт, когда вернёшься домой.
Наташка слушала свою мать, которая являлась большим авторитетом в семье и пользовалась всеобщим почитанием, и уважением, как со стороны детей, так и со стороны мужа.
Арине претила сама мысль о возвращении домой в этот ужасный гадюшник, где самой главной гадюкой являлась бабушка. Но гадалка умело убеждать, и настояла на своём решении.
Прилетев из Германии в Москву, Серёжка понял, что потерял самое дорогое в жизни, что было, – жену! Женщину, которую, не отдавая себе отчёта, любил. Осознание потери пришло сейчас, когда она не пожелала остаться и ушла к другому мужчине. Вернувшись, в пустую квартиру, открыл бар и, достав бутылку коньяка, стал пить, пытаясь заглушить боль. Боль одиночества, сосала где-то под ложечкой и отдавала во всём теле. Этой ночью мужчина осознал, как тяжело вынести боль потери и невозврата, когда твоя любимая женщина уходит к другому.
– Как жить без неё? На чьём плече она будет засыпать?
Сергей налил полный двухсотграммовый стакан коньяка и выпил залпом. По груди разлилось тепло от спиртного напитка, комок нервов и напряжения ослаб. Выпивая стакан за стаканом, до тех пор, пока не упал на кровать, как был с дороги одетым. Провалившись в состояние какой-то дремоты, мозг продолжал работать. Раздался телефонный звонок, в надежде, что звонит супруга, обезумевший, подбежал к телефону, но услышал голос сестры.
– А, это ты, – разочарованным голосом произнёс брат.
– Арина, пропала, – произнесла сестра.
– Её что – похитили и требуют выкуп? – голосом без эмоций поинтересовался Сергей.
– Если бы, – ухмыльнулась Ирка. – Сбежала с больницы, где ей сделали аборт.
– Аборт? Она же ребёнок?
– Да, сейчас дети делают детей!
– Зачем аборт? У тебя, что, нет денег, выкормить двоих?
– Дурак, пьяный, что ли?
– Нет, убитый!
– Вот и я расстроена, и мать тоже!
– Аборт, зря сделали! Ты бы ребёночка усыновила, и росли бы вдвоём, как мы – брат и сестра. Друг друга ублажали, и жизнь была весёлая!
– Нет, ты просто напился в стельку! Чтобы она спала со своим сыном? Соображаешь?
– А что, в нашем мире и такое случалось. Заметь, не я сказал, Софокл в Древней Греции.
– Про Грецию не знаю и Софокла тоже. Пьёшь из-за жены?
– Как догадалась? Или мордочка в пуху?
– Сорока на хвосте принесла. Радуйся, что освободился от этого ярма на шее! Ещё придёт время, мне и матери спасибо скажешь!
– В ножки поклониться не надо? Или между ножек упасть?
– Слушай ты, пушистый и весь такой правильный, – она ещё хотела что-то сказать, но мать вырывала трубку. – Подожди, мать хочет с тобой поговорить.
– К тебе Вероника в гости собиралась. Я сказала, что ты дома.
– Не стоит всю жизнь подкладывать мне женщин в постель!
– Ты мой сынуля! Тебе сейчас нужна хорошая девочка, чтобы всё забыть!
– Спасибо, за бесплатный совет.
Серёжка положил трубку и снова выпил полный налитый до краёв стакан коньяка.
В дверь позвонили. Он знал, что это подосланная матерью Вероника. Но сейчас у него было отвращение ко всем бабам. К этим кобрам, которые, вползли в его спокойную и безмятежную жизнь, и сломали её до основания.
«Одно дело, когда не женат, и некого терять. И совершенно другое, когда есть семья. Правильно сказала Лилька: „Семья – это обязательства“! Ну, что ж, если я не получил сексуального воспитания? Что теперь делать?» В дверь продолжали настойчиво звонить. А он продолжал, наливая, хмелеть.
Глава 2
Марина в Париже жила с мадмуазель Софи – коренной парижанкой, утончённой и грациозной моделью. Сколько лет Софии на взгляд было определить сложно, без косметики можно было дать восемнадцать от силы, с вечерним макияжем все двадцать пять, но ясно было одно – она молода, свежа, и безумно влюблена в опытную Марину. На съёмках Лилии делать было нечего, отказавшись от ужина с подругами, она пошла, бродить по улочкам Парижа. Парижанки были стройны и ухожены. Стройное тело – это то, чем жительницы Франции отличаются в любой стране. Многие дамы будут и в семьдесят лет бегать кросс и изводить себя всевозможными диетами, только чтобы не стать полными. Парижанка примет морщины как неизбежность, но лишний вес будет всегда считаться дурным вкусом. Для себя Лилия отметила и другое, что в гриме они умеренны. Повседневная косметика была практически незаметной и только подчёркивала достоинства естественной красоты. Зато француженки позволяли себе яркий и запоминающийся аромат духов. Лиля тоже не преминула купить парфюм «Шанель №5». Некогда подстриженные волосы её отрастали, и она снова решилась на стрижку. На этот раз ей сделали каре.
Отправляясь на экскурсии по городу, первым делом она направилась в Нотр-Дам-де-Пари, некогда воспетый Виктором Гюго, в своём романе «Собор Парижской Богоматери». В отрочестве Лилька читала этот роман и плакала над большой любовью горбуна. По сюжету, в гробнице Монфоконской виселице были найдены останки принадлежавших Эсмеральде и Квазимодо, один скелет обнимал другой. Когда их попытались разъединить, скелет Квазимодо рассыпался в прах…
Выдержанный в готическом стиле католический собор поражал одновременно своей красотой, мрачностью и стариной. Изображения горгулий и химер, свирепо смотрящих с верхней части фасада, а также сцены Страшного суда заставляли раскаяться любого грешника прибывшего сюда. Возле собора стояло большое количество туристов, и Лилия примкнула к одной из групп, как оказалось впоследствии – итальянцев.
– Строительство собора началось в 1163 году, при Людовике VII – услышала она голос экскурсовода.
– «Более восьми веков сюда приходили молиться, и просить у Господа помощи, – подумала Лилия. – Здесь хранится одна из священных реликвий христианства – терновый венец Иисуса Христа».
Зазвонил колокол, время было 19.00, и она поспешила войти внутрь здания, чтобы не отстать от группы. Торжественно и громко звучал орган, настраивая на нужный лад и мысли. В центре зала висела люстра, выполненная из посеребрённой бронзы.
– В часовнях, расположенных в правой части собора, картины и скульптуры. Мы сейчас туда пройдём, и вы увидите работы разных эпох, выполненных в различном стиле и технике, – продолжила экскурсовод.
Она остановилась у картины «Поцелуй украдкой» эпохи XVII века, созданной живописцем Жаном-Оноре Фрагонаром.
– Как мило и невинно, – произнесла Лиля вслух по-русски.
– Вы так находите? – спросил на ломанном русском языке подошедший высокий шатен, с зелёными глазами, отделившись от группы. – Мне больше нравится другая его работа, но тут её нет, «Девочка в постели, играющая с собачкой». У художника много картин, написанных сцен интимной жизни, пикантного, иногда откровенно эротического содержания.
– Нет, я не знакома с его работами.
– Адамо – представился молодой человек. – Хотите, вместе посетим красоты Парижа? Я тут когда-то жил.
– На семь дней, – ответила Лилия, рассматривая смуглое лицо собеседника. – А вы?
– Я журналист. Мой отец полуфранцуз-полуитальянец, мать итальянка. Всё моё детство прошло во Франции, сейчас живу в Сорренто. Сюда приехал в отпуск, написать очерк. А вы? Дайте угадать, русская балерина?
– Нет, – рассмеялась русская.
– Циркачка?
Женщина отрицательно помотала головой.
– Фигуристка?
– Фотомодель.
– Ну, я ошибся на чуть-чуть, – согласился Адамо.
Они шли по самой старинной площади Парижа – Площади Вогезов, когда-то во время рыцарского турнира, тут получил смертельную рану король Генрих II Валуа. Со времён создания площадь не изменилась. По сторонам площади стояли здания из красного кирпича с высокими мансардными крышами.
– Здесь когда-то жил кардинал Ришелье и Виктор Гюго. Хотите, я вас сфотографирую?
– Хочу.
Адамо достал фотоаппарат и стал снимать Лилю. Туристы, гуляющие по площади, оборачивались, глядя на эту привлекательную молодую женщину и её спутника. Вечер близился к закату.
– В какой гостинице вы остановились?
– Пока у подруги. Но у неё нет для меня места, и нужно искать гостиницу.
– Я снимаю домик на берегу Сены. Могу предложить комнату.
– С удовольствием, – обрадовалась Лилия. – «Этот мужчина, поможет забыть Сергея», – мелькнуло в голове, настроенной на короткий, ни к чему не обязывающий роман. Забрав свой чемодан, и попрощавшись с Мариной и Софи, она, уехала с Адамо.
Оставив вещи, мужчина предложил Лилии сходить в ресторан. Часы показывали 21.30 и оба были чудовищно голодны. Ресторан L’Arpège был расположен напротив музея Родена.
– Все продукты здесь доставляют свежими с парижских ферм, – заметил Адамо. – Что хочешь попробовать?
– Закажи на свой вкус.
В качестве основного блюда им подали гаспачо с мороженым и карпаччо из лангустов. Лиля отметила про себя весьма необычное сочетание ингредиентов. И изысканность блюда. Она пила кальвадос, и думала о том, как можно не влюбиться в эту страну. В шарманку, играющую за окном, и романтику которой была наполненная каждая узкая улочка Парижа. Они долго стояли на набережной Сены, Адамо рассказывал об Италии, где у его родителей свои конюшни, виноградники.
– Хотите покататься на лошади? В Венском лесу есть ипподром.
– Ни разу в жизни не каталась и не умею.
– Это несложно.
После дня наполненного впечатлений, Лилия заснула крепким сном. Ей снилось лето, их старый с бабушкой дом. А потом, она поднялась в небо и полетела. Во сне женщина была удивлена тому, что умеет летать, да ещё так высоко, выше птиц над землёй. Её разбудил Адамо, включив спокойную музыку, и принеся в постель фруктов и красного вина.
– Не рано для вина, – спросила русская, глядя в окно на восходящие лучи солнца.
– Нет, – улыбнулся Адамо, я подарю тебе тантрический секс, и ты найдёшь гармонию Вселенной и счастье, быть самой собой.
Оба ещё вчера заметили, что испытывают друг к другу обоюдную симпатию, порыв, некую скрытую тягу, обусловленную общими взглядами на мир, интересами, физической привлекательностью. Допив стакан вина, и заев виноградинкой, женщина посмотрела, не отрываясь на мужчину.
– Сосредоточься на ощущениях и ни о чём не думай. Отключи мозг, интеллект, только не закрывай глаза, – сказал тихо мужчина.
Кончиками пальцев он изучал её губы, нос, глаза. Рисовал линию на теле женщины, которая проходила сквозь туловище. Лилия сидела неподвижно, ловя на себе каждое движение и прикосновение, получая удовольствие. Вот его руки достигли шеи, спины, талии, чтобы затем погладить упругий живот. Пальцы нежно коснулись узких плеч, остановившись на одной груди, затем на другой, лаская призывно торчащие соски. Женщина глубоко вздохнула, партнёр поймал этот вздох и выдохнул. Пальцы спустились к бёдрам, ягодицам и пробежали по ногам, до самых стоп. В конце, его руки нашли её увлажнённую от желания промежность и прикоснулись. Он ткал полотно неизбежного соития с осознанием бесконечности бытия. Погладив и изучив всё тело, Адамо повторил то же самое, но уже кончиком языка. Итальянец пробовал на вкус линию губ, мочки ушей, соски, груди. Лиля задрожала мелкой дрожью, издав слабый стон. Они поменялись. И теперь уже она своими пальцами изучала его тело, своим язычком дотрагивалась до его сосков и плоти. Приняв удобную позу он, не торопясь, медленно вошёл, словно в храм, любуясь красотой. Медленно раскачиваясь в такт музыке, движения их были мягкие и плавные, грациозны и ритмичны, словно восточный танец. Лилия наслаждалась каждым мгновением и прикосновением в этом сексуальном общении. Адамо положил свои руки ей на грудь, массируя соски кончиками пальцев. Плавно переходя от одного движения к другому так, что было незаметно, где кончается одно и начинается другое. Это давало ощущение непрерывной любви и понимания, продлевая наслаждение и удовольствие. Они дышали в унисон, будто одно целое, и неразрывное. Женщина поднялась на доселе недосягаемые вершины бытия. Она поняла, что начинает приближаться к той стадии, когда время идёт по-другому, а реальность теряет очертания. И ощутила себя частью Вселенной, в которой растворилась вся без остатка. Наступила долгожданная осознанность каждого мгновения полёта, и впитывания сексуальной энергии, высвобождаемой в процессе.
Такого блаженства, и перенесённого экстаза женщина ещё никогда не получала. Лилия обрела свободу через страсть и наслаждение. Стала, как и обещал Адамо, счастливой, и смогла раскрыть в себе своё истинное «я», почувствовав себя молодой девушкой, впервые вкусив все прелести бытия. Лёжа на спине со свободно раскинутыми в стороны руками и ногами, они снова возвращались из космоса в эту комнату, которую покинули три часа назад.
– Где ты этому учился?
– Жил в Индии два года, там и осваивал Тантру.
– Ты женат?
– Предпочитаю делать счастливыми сотни женщин, чем несчастной одну.
– А как же дети? Семья? То, ради чего стоит жить – продолжение рода человеческого?
– Видимо, я ещё молод, – и Адамо признался, что ему всего двадцать четыре года.
Днём, они гуляли по Венскому лесу. Лес был разбит при Людовике XV и облагорожен для прогулок. Парк насчитывал четыре озера: Гравель, Миним, Сен-Мандэ и Домениль.
– Мне рассказывала София, что здесь есть дольмены.
– Вероятно, она имела в виду Ла-Рош-о-Фе. Существует целая сказка, поехали, и ты её узнаешь. Камни в эту долину принесли феи. Согласно легенде, в древние времена феи строили пещеру, чтобы защищать души хороших людей. Однако, вскоре они были изгнаны с земель. Теперь свист ветра, только можно услышать в коридорах – как будто плач забытых душ. Тот, у кого чистая, хорошая душа, побывав здесь и прикоснувшись к камням, исцелится, если болен. Исполнится любое его заветное желание.
– Сколько лет этим камням?
– Точно никто не знает, но, предположительно, они появились три тысячи лет до нашей эры.
Лилии так хотелось верить в эту волшебную сказку, рассказанную Адамо, что она зашла в каменный коридор и, остановившись там, стала горячо молиться. Поклоняться всем существующим богам и феям. Всем, кто мог услышать её молитвы. Женщина просила не о любви, в её сердце уже жила, любовь к Вселенной и независимость от секса, без ревности и обид. Возвышаясь над всем этим, Лилия просила, чтобы силы небесные даровали ребёнка. Это прелестное создание мирозданья, к этому она давно уже была готова, но именно сейчас больше всего на свете, желала.
Они покинули остров фей, когда стало темнеть. Поужинав салатом с бургундским вином, снова разошлись по своим спальням, чтобы утром продолжить освоение великой и божественной Тантры.
В течение семи дней Лилия предавалась наслаждениям и освоению индийской техники любви. Но время текло неумолимо, закончилась фотосессия журнала «Максимум счастья», и она вместе со всеми моделями уехала в Москву. На прощание итальянец подарил браслет на запястье в виде змеи.
– Хочу, чтобы ты была такой же мудрой и спокойной, как змея!
– Спасибо, мне было хорошо с тобой. Ты подарил незабываемые минуты счастья. Я запомню их на всю жизнь. Если когда-нибудь соберёшься в Россию, буду, рада видеть. Милости прошу в гости, как у нас говорят.
– Спасибо, русская красавица! Обязательно приеду, в России ещё не был.
Париж остался далеко, как быстро закончилась эта волшебная сказка! Лилия сидела в кресле самолёта и думала о том, что нужно вернуться к мужу и забрать свои вещи. А потом, снова много, много работать, чтобы купить отдельное жилье, хоть это и была квартира, взятая ею в ипотеку и давно уже выплаченная. Но женщина хотела уйти гордо, оставив всё! Чтобы эти две горгоны, мать и сестра, не смели даже осуждать и вспоминать её недобрым словом. Она тяжело вздохнула.
– Тебе было хорошо в Париже? – подвинулась к ней Марина.
– Безумно хорошо. Я для себя открыла новый мир со всеми красками и чувствами.
– Попробуй сохранить его в России.
– Буду очень стараться.
Глава 3
Заказав вечером такси, Наташкина мать отправила Арину к родственникам. И велела не говорить, где была. Или, в крайнем случае, сказать, что в церкви. Девочка ехала домой и думала о том, как будет объясняться с мамой, и с бабушкой.
Но, завидев пропавшую трое суток назад дочь, Ирка набросилась на неё, не дав сказать и слова.
Она влепила ей звонкую пощёчину со словами «Где ты была, маленькая потаскушка? Совсем стыд потеряла? Бабушка ночами не спит, таблетки пьёт. Меня заставила всё бросить и приехать. Вот, как отвечаешь на любовь и заботу. Неблагодарная! Девка подзаборная! Переспать и даже не знать с кем? Да это полбеды, но в таком возрасте!»
Ирка забыла, что перед ней стоит подросток, ещё ребёнок, обращаясь так, будто это была чужая, взрослая женщина, а не родная дочь, продолжая поливать грязью, что было сил. Тамара Борисовна не вмешивалась. Она была рада, что предсказания цыганки сбылись. Но никому об этом не говорила. Теперь бабушка думала об одном: «Когда всё утихнет, нужно выпросить у дочери денег на санаторий, мол, нервы подлечить…»
– Я спрашиваю, где была?
Девочка стояла, с виноватым лицом опустив голову в пол. Непристойные, грубые слова в свой адрес от матери она слышала впервые, и ей стало страшно.
– Издеваться вздумала надо мной? Не отвечать родной матери! Я научу, как уважать маму!
Взяв, пустую тарелку со стола женщина, разбила её об голову дочери. Ирка помнила, как в детстве мать тоже била её до посинения, шнуром от кипятильника. И сейчас она, также, не контролируя свои эмоции, вымещала злобу и гнев на дочке, доказывая своё право на воспитание и наказание. Арина расплакалась.
– И нечего тут слёзы показывать! Иди в свою комнату, чтобы я не видела! И не выходи оттуда. Ты наказана! И ужинать сегодня не будешь. Так трепать мне нервы! Господи, да зачем я только родила? Думала, на старости обо мне заботиться будет.
Тамара Борисовна слушала, и кивала головой, одобряя Иркины слова и действия, по отношению к внучке.
– Прекрати всхлипывать, а то ещё и ремня получишь!
Закрыв дверь на кухню, они уселись вдвоём с матерью и налили по стакану пива.
– Теперь вижу, что Арина кого угодно из себя выведет. Нервов и сил не хватит. В кого такая уродилась?
– Тяжело с ней. Уж как я и лаской, и заботой, и любовью. У самой аж сердце болеть стало. Ой, если бы ты знала, как я устаю, – стала жаловаться Тамара Борисовна дочери. – Так устаю, и нервы шалят и всё мне плакать хочется.
Обняв дочь за плечи, бабушка наигранно всхлипнула.
– Ты уж прости, ничего из Франции не привезла, ни духов, ни подарков. Сама понимаешь, не до того было, когда позвонила.
– Может, маме путёвочку в санаторий купишь? Я ведь уже не молодая, шестой десяток разменяла. Здоровье бы поправить не мешало, после таких стрессов…
– Ладно, посмотрю. Завтра соберу выручку с магазинов. А там видно будет.
– Вот и хорошо, доченька, вот и славно. Ты у меня золотая, – сказала мать, целуя дочь в макушку. – Пойду, прилягу, а то так устала, так устала.
Мать скрыла от дочери, что после аборта у внучки никогда не будет детей из-за особенностей физиологического строения.
– «Лежать устала», – подумала про себя Ирка и, выкурив сигарету, поехала к брату.
Серёжка не торопился открывать дверь, и тогда сестра позвонила на мобильный телефон.
– Чего тебе ещё нужно? – спросил он, еле ворочая языком.
– Дверь открой. – Войдя, она увидела целую батарею пустых бутылок. – Что за праздник?
– Приехала поиздеваться? Удостовериться, действительно ли меня бросила Лиля? Да, она ушла, – показал он пьяным жестом куда-то в окно.
– И что, по этому поводу пьёшь, третий день, не просыхая?
– Разве тебя это должно волновать?
– Послушай, мы одна дружная крепкая семья, – Ирка сейчас повторяла сказанные некогда ещё в детстве слова матери. – И должны вместе решать все проблемы и вопросы. И, что ты остался сейчас один, должна решить я! Старшая и любящая сестра.
– В постель ты ко мне запрыгнула, – мужчина ухмыльнулся, – уж не хочешь ли ты замуж за меня?
– Нет! Замужем я побывала, спасибо. Два раза хватило.
– А я думал, ты будешь выходить постоянно, как наша мать! Только вот, мужики почему-то все разбежались, как тараканы, травли ни один не выдержал. Удивляюсь, как Толик терпит.
– Сбежал, хотя говорит, сама выгнала.
– Надоел или нового нашла?
– Не знаю. Меня интересует другое. Поговори с моей дочерью.
– С Ариной? Зачем?
– Меня не слушает, я для неё не авторитет!
– Наша мать для тебя в её возрасте была сильно большим авторитетом?
– Где у тебя выпить? – Ирка достала из бара бутылку скотча и, открыв, налила себе стакан.
– Что я должен сказать? Арина, не спи с мужиками это вредно. Ты так себе представляешь?
– Не умничай! Просто не знаю, как быть. Пришла к тебе, как слабая женщина за советом…
– Ты слабая женщина? – повторил Сергей и рассмеялся. – Тут нужно ещё посмотреть, кто слабый. Поговори с ней сама, она твоя дочь!
– Говорила и тарелки на голове била, молчит как истукан.
– А ты всю её избей до посинения, как мать нас в детстве била, может, скажет.
– Не думаю. Вот ведь тварь маленькая!
– Понятное дело в кого.
– Что, чистенький нашёлся? Я же хотела её за арабского шейха замуж отдать. У Каплана как раз есть на примете такой, а теперь, все планы рухнули.
– Ну, так и отдай, в чём дело?
– Кому она там нужна без девственности, только в России что…
– Бедная.
– Кто?
– Ну, уж не ты, понятно…
– Жалеешь её? Да восточная любовь самая лучшая и нежная, – ласкаясь к брату, говорила сестра.
– Уйди, – сбросив её руки, он встал.
– Знаю, что делать, – вдруг нашла выход Ирка. – Зашить её срочно, как ни в чём не бывало. И потом спокойно выдать замуж.
– Уймись, она ещё ребёнок, а ты думаешь о замужестве, предстоящем, как минимум через семь лет.
– И то, верно, – согласилась сестра. – Вот когда надо, тогда и зашьём, зачем сейчас деньги переводить, чтобы потом повторно зашивать? Приходи завтра на обед, а то совсем отощаешь и одичаешь. Да и мать соскучилась, ждёт любимого сыночка.
– Было лучше, если б не ждала!
– Не говори глупостей! Ну, так завтра в 14.00.
– Приеду. Куда мне от вас деться?
Сестра поцеловала его на прощание французским поцелуем.
Приехав на обед к матери, Серёжка застал всю семью в сборе. Всем своим видом мать показывала, как довольна, и счастлива. Ирка дала денег на отдых в санатории.
– А что мой любимый сыночка маме привёз из Парижу? – спросила она и весело ущипнула его за ягодицу.
– Ничего, – ответил угрюмый Сергей.
Мать хотела надуться, но передумала:
– Ну, ладно, ладно, потом купишь маме подарок.
Тамара Борисовна терпеть не могла, когда дети приходили с пустыми руками и без гостинцев, считая, что они обязаны что-то подарить, будь то шарфик или чулки. Поэтому, Ирка дала денег на путёвку, по старой привычке, чтобы хоть что-то дать матери. Арина сидела, тихо и неподвижно, забившись в угол, стараясь не привлекать к себе лишний раз интерес родственников. Все были заняты приходом дяди Серёжи, и на неё никто не обращал внимания.
– Сыночек, почему не бреешься? Бороду решил отрастить, имидж сменить? – мать не отходила от сына, ласково обнимая. – Как же, мой родной, я соскучилась!
Женщина тёрлась грудью и целовала его, будто это был не сын, а очередной любовник.
Эти недвусмысленные ласки были неприятны ему и, отстранившись от них, он уселся в кресло.
– Мамулик, ты как в санаторий приедешь, позвони. А то я буду волноваться, – проговорила Ирка, накрывая на стол.
– Конечно, доченька.
– Не знаю, что с Ариной делать. Мне нужно в Турцию уехать, кто за ней приглядит?
– Пусть с дядей Серёжей поживут, – предложила бабушка.
Ирка округлила глаза, воображение уже рисовало картину, как брат занимается сексом с её дочерью.
– Ну, уж нет, спасибо! Я не самоубийца.
– А что такого? – не понимала мать. – Они же родные дядя и племянница!
– Мама, оставь, – включился в разговор Сергей. – Не видишь, мне не доверяют. Думает, раз у меня нет детей, то я не умею их воспитывать! Научу, пить или курить, – он ухмыльнулся и, взяв пачку сигарет, вышел на балкон.
– Сыночек, – к нему на балкон пришла мать, закрыв за собой дверь, чтобы их не слышали другие члены семьи, – у меня разговор есть.
– Что ещё придумала?
– Ну, зачем так с мамочкой? – она подставила губы для поцелуя, и он нехотя чмокнул. – Ты бы сходил к доктору, проверился…
– Зачем? Я абсолютно здоров.
– Никто не спорит, но видишь, детей у вас не было. А может, ты бесплоден?
– Тебе Ирка наплела?
– Ну, причём тут твоя сестра? У тебя было столько женщин до женитьбы, и ни одна не забеременела…
Сергей начал вспоминать все свои связи, а ведь действительно – и с Иркой никогда не предохранялся, и ничего. Он нервно потушил окурок в пепельнице и вошёл в квартиру, считая разговор оконченным.
– Что там за секреты, которые вы скрываете? – заинтересовалась Ирка.
– Вам, не всё ли равно? – зло ответил брат.
– Ну, мы же всё равно узнаем, – сказала она, подсаживаясь на диван и ласково обнимая его за шею.
– Вот всегда он такой, – жаловалась Ирка матери. – Чуть что не так, не подходи!
– Да, ладно – махнула та рукой, – забудется. Давай, ещё по рюмочке выпьем. Не понимаю, почему не хочешь Арину оставить с ним?
– Уж лучше с собой возьму в Турцию, чем ребёнок будет каждый день видеть дядю пьяным. Брать не хочется, столько денег улетит. Да и она там будет мешать.
– Давай оставим у Зинки. И ей будет весело, и тебе меньше головной боли.
– Отличный вариант, – обрадовалась решению Ирка и налила себе ещё одну полную рюмку.
Сергей раздумывал над словами матери, и сомнения действительно начали закрадываться в душу, относительно мужского здоровья. Ведь никогда об этом не размышлял и ни разу не проверялся… Дома, он застал жену, собирающую вещи.
– Лиля, Лилечка, – супруг был несказанно обрадован приездом жены и хотел её обнять. Внезапно Серёжа решил, что она отошла и простила в который раз. И теперь семейная жизнь снова войдёт в своё привычное тихое и размеренное русло.
– Не надо, – женщина оттолкнула от себя небритого мужа, от которого пахло спиртным. – Я заберу свои вещи и уеду. Не переживай!
– Давай, хоть попьём кофе, – предложил муж, чтобы как-то отодвинуть неизбежный момент расставания. Супруга согласилась, она была голодна, но холодильник оказался пуст.
– Хочешь ликёр в кофе? – заметив её взгляд, спросил он.
– Не откажусь. – Лилия устала после перелёта. Ей хотелось лечь и отдохнуть. Она так давно не была дома. Хотелось расслабиться и не бежать дальше. Со стен на неё смотрели их совместные фотографии. За время её отсутствия, квартира стала неуютной и неприбранной. Муж вернул к действительности.
– Зачем ты собираешь вещи?
– Я уйду.
– К нему? – муж имел в виду блондина Эдуарда.
– Неважно, – ответила жена спокойным и ровным тоном.
– Значит, у тебя с ним ничего нет?
– У нас с тобой ничего нет!
– Вернёшься в Баварию?
– Нет, меня снова зовут в «Максимум счастья». Буду продолжать работать и обучать молоденьких.
– Ты ничего больше не чувствуешь ко мне?
Сергей задал этот вопрос, взяв её руки в свои и пристально глядя в голубые, бездонные глаза. Мужчина заметил, как супруга изменилась и похорошела после расставания. Женщина выглядела помолодевшей и чувственной. Серёжа испытывал желание прикоснуться к ней, спрятать лицо в её локонах и вдохнуть этот родной запах, но не мог себе этого позволить.
– Любовь не умирает, Серёжа, она вечна! Она живёт в веках, если это истинная любовь! – Лиля встала из-за стола. – Я по-другому теперь смотрю на вещи. Во Вселенной всё гармонично! И для каждой женщины, найдётся свой мужчина.
Супруг упал на колени, умоляя вернуться и простить в очередной раз.
– А ты готов простить мои измены? – спросила она, лукаво улыбаясь.
– К чёрту всё! Я не могу без тебя жить, есть, спать, дышать. Смысла в жизни не вижу, – мужчина закрыл лицо ладонями.
Лилия отняла руки от лица и увидела мужские, скупые слёзы. Возможно, это пьяные слёзы, так плачет алкоголь, а может, это слёзы позднего раскаянья?
– Когда любишь, простишь всё! Лишь бы ты была рядом…
– Это сестра научила тебя таким словам?
– Не злись, это жизнь без тебя научила!
От выпитого кофе с ликёром ехать никуда не хотелось. Жена уселась на диван, освобождённая и отрешённая от всяких мыслей
– Можно, я останусь на одну ночь? А завтра уйду.
– Уж лучше я съеду, на съёмную квартиру. Скажи, я тебе противен?
– Нет, – сказала Лили и ушла в ванную принять душ.
Сергей видел, что что-то в ней изменилось за время разлуки. Но что? Не мог понять. Она стала совершенно другой, опытной, что ли, слов для определения не находил…
Жена вышла из ванны и начала стелить постель на диване. Сергей следил за движениями этой неприступной женщины и чувствовал, как она становится чужой, как будто они никогда не были одним целым.
– Иди на кровать, я здесь буду спать, – сказал Серёжка и сам ушёл принять душ.
После контрастного душа он уже был трезв. Мужчина надеялся, что сейчас супруга пустит его в свою постель, и они в очередной раз помирятся. Но, войдя в спальню, увидел, что жена крепко спит. Тихо охраняя её сон, сел рядышком, боясь, что ночь её отнимет, и он навсегда потеряет любимую.
Утром оба торопились по своим делам, Лилия спешила на работу, когда муж предложил ей встретиться вечером и поужинать.
– Хорошо, надеюсь, это твоё последнее желание?
– Я буду ждать.
Перед работой Серёжка решился съездить сдать анализ на мужскую репродуктивность. В клинике мужчина нервничал и волновался. Он знал, что сейчас вся его дальнейшая жизнь решается здесь, в этих взятых с материалом пробирках. Получив через час результаты, узнал, что проблема бездетности в нём. Нет, он был, не только огорчён и расстроен, пришло понимание, того, что будь у них дети, всё давно было по-другому. И мать, оставила в покое его семью, и сестра тоже…
По дороге домой муж купил жене огромный букет роз, плюшевого мишку, держащего красное сердце, конфеты и кольцо с сапфиром. Супруг решил снова, во что бы то ни стало вернуть её, завоевать душу и сердце, как это было несколько лет тому назад. Хотя, сейчас она была такой недосягаемой и холодной, как вершина айсберга. Сергей знал, как непросто будет покорить Лилю вновь, и заставить поверить в искренность его чувств и намерений. Но и своей жизни без неё не представлял…
Лилия, словно богиня, принимала сдержанно подарки. За время их расставания, эта женщина пережила ещё одну жизнь. Жизнь без него! Она стала мудрее и сдержанней в эмоциях. Перестала свою любовь приносить в жертву мужу и их отношениям. От наивности и доверчивости не осталось и следа. Теперь будто снежная королева хладнокровно и невозмутимо позволяла мужу себя вновь добиваться. Не торопясь его простить…
– Сапфир, в магазине сказали, это символ непорочности и девственности. Хочу, чтобы наши отношения были снова девственны и чисты, как в первые дни знакомства. Я люблю тебя!
– Спасибо, дорогой! – спокойным, ровным голосом ответила супруга. – Хочешь вернуть наши отношения? Вернуть мою любовь? Я столько раз слышала, что разбитую вазу невозможно склеить. Всё равно будут трещины, но так уж, и быть, я дам последний шанс. Только на условиях полного отказа от родственников! Отказа от встреч и общения с Иркой и матерью. И обязательной консультацией у психолога, по поводу близости с сестрой.
– Согласен! Хочешь, уедем в другой город, продадим квартиру. Будем жить только ты, я, – муж безоговорочно принял все условия и требования. Лишь бы простила, поверила и впустила его снова в свою жизнь. – Я должен кое-что показать, – Сергей достал результаты анализов и положил перед женой.
Изучив их, Лилия, долго молчала. Она боялась поверить, в то, что муж бесплоден, так же как и она.
– Так вот для чего Господь сводит разных людей, чтобы принять чужую беду, как свою, – подумала женщина.
– Я многое осознал и понял, пока тебя не было рядом. В общем, хочу детей. – Жена посмотрела вопросительным взглядом. – Предлагаю усыновить ребёнка. Он скрепит наш союз. Будем любить его, как родного.
– Наша семья была изначально крепкой и счастливой! Если бы не твоя родня. Ведь это дело рук сестры и матери! А то, что мы усыновим ребёнка, их не остановит, поверь. Пока ты сам не прекратишь. Вспомни, как хорошо и безмятежно было наше счастье, пять лет без них. Ребёнок – это ответственность! С ним нужно заниматься, уделять внимание, время. Это не кошечка и не собачка, захотел, выкинул. Вернёмся к этому разговору, после переезда. – Лилия понимала, что действительно сейчас это было единственное правильное решение. Для дальнейшего развития и сохранения семьи, ради этого стоило так поступить и жить.
На приёме у психолога Сергей узнал, что инцест между ним и сестрой – это результат извращённого внимания матери по отношению к детям. Со всеми этими проблемами самостоятельно справиться не удавалось: в результате разрушенная личная жизнь. Недостаток внимания и ласки в детстве со стороны матери привели его, и сестру к сексу… Сексуальное воспитание было в извращённых поцелуях мамы в губы, и её хождении обнажённой перед подростком. После пережитой в детстве агрессии сексуального характера, у него осталось смешанное представление о нежности, привязанности и сексуальности. Совершая близость с сестрой, Серёжка бессознательно мстил матери, у которой по отношению к нему и сейчас можно было наблюдать действия не как к сыну, а как к мужчине – любовнику. Заигрывая с ним, щупая ягодицы, та не отдавала себе отчёта в том, что это был её взрослый сын.
Сергей ещё несколько дней посещал психолога, для коррекции и осознания своих поступков и дальнейшего поведения. Когда он понял это, жить ему стало легче и проще. После проведённых бесед, мужчина уже не был зациклен на сестре и сексе с ней. На прощание психолог, женщина пятидесяти пяти лет, спросила пациента:
– У вас есть семья, дети?
– Жена, детей нет.
– Обращайте особое внимание на любовь в семье – это главное и в браке, и в воспитании детей. Мать должна любить своего мужа, а отец – свою жену. И очень важно, чтобы дети видели свидетельство этой любви, например, когда муж беременной жене застёгивает сапоги, и тому подобное. Но не позволяйте им видеть совершение таинства полового акта, это может повлиять на детскую психику и привести к необратимым последствиям в будущем. Как у вас, когда вы наблюдали сцену секса матери и отчима. Отчима и сестры. Когда у вас появятся дети, любите дочь или сына не за способности их в школе, или красоту, или что-то ещё, а просто потому, что он или она у вас есть.… Очень хорошо, что вы обратились за помощью. У нас в стране более восьмидесяти процентов совершают инцест с родственниками: отец с дочерью, мать с сыном, брат сестрой. Но не каждый признаётся и приходит за помощью. Желаю вам удачи!
– Спасибо!
Переехав в другой город, Сергей не сообщил родственникам об этом, сменив даже номер телефона. Хотя знал, – если Ирка вздумает искать, то приложит к этому все свои связи и деньги. Но сестра не разыскивала, в последнем разговоре, он сообщил, о том, что ей тоже не мешало сходить к психологу на коррекцию. На что та лишь фыркнула в ответ: «Я совершенно здорова. Пусть психопаты лечатся».
– Тогда считай меня психопатом, который с тобой совокуплялся. – И брат бросил трубку.
Последние два месяца Лилию тошнило, и она не понимала в чём дело. На обследовании у врача, узнала, что ждёт ребёнка. Но долгожданное дитя было не от мужа. Адамо подарил это счастье – стать матерью. А может, Скала Фей, у которой женщина так долго молилась, услышала её стенания и мольбы, и даровала это чудо? Нужно было срочно рассказать мужу, но как? После переезда их жизнь стала такой гармоничной и счастливой, оберегаемой самой любовью и Вселенной. В свободное от работы время, вместе посещали занятия йоги. И ежедневно находили время для занятий Тантрой.
– Нужно сказать как есть и ничего не придумывать, – решила супруга. Вечером за чаем, она сообщила, что беременна.
– Как прекрасно, – обрадовался муж, – я скоро стану отцом! – Он поднял жену на руки и закружил.
– Отец не ты. В Париже у меня была связь с итальянцем. Хотя, – Лилия не исключала и того, что Серёжа также мог быть отцом этого ребёнка. Вот уже два месяца, как он ходил на лечение.
– Послушай, – муж сел, усадив жену на колени. – Не важно, кто приходится биологическим отцом. Для меня важно, что его носит моя любимая! Я стану папой!
– Ты не хочешь сделать тест на отцовство, вдруг это твой ребёнок?
– Нет! Не хочу! Он уже мой! Потому, что ты со мной. Я тебя люблю! – Муж поцеловал жену крепким, продолжительным поцелуем. И Лиля поняла, что настоящая любовь не умирает, живёт всегда! Она вечна, чтобы с ней ни делали. И будет жить, вопреки всему!
Глава 4
Прошло семь лет. Тамара Борисовна снова вышла замуж, в свои теперь уже семьдесят два года. Расписываться и на этот раз она не стала, как и менять фамилию.
– Когда угомонишься? – в очередной свой приезд, шутя, спросила дочь. – Тебе семьдесят два года, а на уме одни мужики…
– Хочешь, чтобы мама жила одна? Вот как желаешь семейного счастья? А кто мне стакан воды подаст?
– Только не надо прикидываться беспомощной, дряхлой старухой. Все эти твои фокусы давно уже знаю! Просто я устала содержать ещё твоих дедов.
– Может, тебе уже и мама в тягость?
– Не сердись!
Дочь молчала о том, что молодой любовник Олег потребовал автомобиль «Лексус» и, что она вынуждена содержать его, и скрывать это от всех тщательным образом. Арина в Англии тоже всё время просила денег. А тут ещё и мать….
– Я так устала. Серёжка не звонил?
– Нет, как будто мы, что-то плохое ему сделали. Просто выбросил нас из своей жизни. Что ни говори, а сын останется сыном – дочь всегда ближе к сердцу была и будет!
– Раньше ты думала по-другому, и в любимчиках у тебя Серёжка ходил. За что ж теперь попал в опалу?
– Видишь, своих мозгов нет, раз слушается свою стерву и дрянь. Нет, чтобы к маме ездить, подарки дарить, с сестрой родной общаться. Даже дорогу сюда забыл!
– Может, хватить нас родными называть? Отцы у нас разные!
– Ну и что, а я всё равно считаю вас родными! Кровинушка ты моя, – мать обняла дочку. – Ничего, прибежит к маме! Я у цыганки была, она сказала: «Жди, скоро вернётся»!
– Это ж, сколько ждать придётся? Ты со своими колдуньями завязывай, ещё они с меня денег не сосали!
– Деньги не просто на ветер выкидываю, а гадалка опытная, поможет.
– На руку, она себе положит! Хочешь, подключу всех, и его найдут в два счёта.
– Пусть сам к маме приползёт, чем на аркане тащить. Узнает, как тяжело без родных!
– Ну, пускай попробует без нас прожить, а уж мы без него не пропадём. Да, мамулечка? – дочка расцеловала мать.
Они не знали, что у Сергея за эти семь лет родился сын Андрей и в этом году мальчик пойдёт в школу.
Вечером Ирка улетела в Турцию к Каплану решать насущные вопросы по открытию новых магазинов. Ей хотелось открыть ещё ресторан в Москве, но пока не знала как. Обрадованный Каплан встречал любовницу и говорил, что сильно скучал.
– А, как я скучала! – подыгрывала ему женщина. За эти семь лет она располнела и уже давно не следила за фигурой. Расставание с братом поначалу заедала пирожными и всевозможными сладостями, а потом и вовсе перестала за собой следить. В сорок шесть лет женщина считала, что с её деньгами можно себе позволить всё! В том числе и быть такой – с весом в восемьдесят пять килограмм. Всё равно молодой двадцативосьмилетний любовник был рядом.
– Ну, расскажи, моя девочка, что делала?
– Я снова на мели. Пришлось столько денег отправить дочери в Англию. Ты же знаешь, Арина у меня в этом году выпускница, получит диплом.
– Ну, это поправимо, – улыбался турок, поглаживая гладкие ноги любовницы. И привлекая к себе.
Они занимались сексом торопливо и быстро, будто куда-то спешили и боялись не успеть. Всё закончилось стремительно, едва успев начаться, и Ирка безумно была этому рада. Ей был неприятен секс с тучным и сильно постаревшим мужчиной с одышкой, но она вынуждена была терпеть. Не только потому, что он партнёр по бизнесу, и ведёт её дела. А ещё и потому, что влиятельный человек в Турции и у него большие связи. А связи для Ирки – это очень важная составляющая их отношений.
– Помнишь, ты говорил про своего друга арабского шейха.
– Да, моя куколка, и что?
– Сколько у него жён?
– Неделю назад было три, сейчас не знаю. Ты, что, захотела к нему ещё одной женой? – он смотрел на любовницу и лукаво заулыбался, прищурив свои хитрые чёрные глазки.
– Что ты мой сладкий, – потрепала женщина по щеке. – Я люблю только тебя! Хочу дочь пристроить, чтобы потом голова не болела. Вот и фотографию взяла. – Она достала из сумочки фото Арины, турок внимательно посмотрел.
– Какая красавица, вся в мать. Персик, персик, очень хороша, – при этих словах турок облизнулся.
– Вот и я не хочу, чтобы эта красавица в России пропала с каким-нибудь там пьяницей, чтобы потом всю жизнь мучилась…
– Сколько ей лет, девятнадцать?
– Да.
Каплан снова взял фотографию в руки, где Арина была изображена в купальнике.
– И сложена хорошо. Маариф будет доволен. Но ты, же знаешь, что в исламской традиции человеческое тело обладает большой ценностью, – подчеркнул турок, – как драгоценный и чистый бриллиант.
– Что ты, – с напускным испугом проговорила женщина, – не сомневайся, она у меня девственница, невинная. Ни одна мужская рука ещё не касалась её цветка.
Мужчина слушал слова матери и, довольный ответом, поглаживал подбородок.
– Такую ценность, – он тыкнул пальцем в фотографию, – нужно беречь! Я позвоню, поговорю.
– Когда?
– Ну, хочешь завтра.
– Хорошо, согласилась Ирка.
Побеседовав с Маарифом относительно молодой красивой девушки, Каплан уточнял у любовницы.
– Твоя дочь образованна, знает английский язык? Что умеет делать? Танцует? Для восточного мужчины это важно!
Ирка кивнула головой.
– Маариф предложил приехать и погостить с девочкой.
– О! – у Ирки вырвался возглас счастья: если он пустит в свой дворец, то она уж точно пристроит Арину. И не упустит такой шанс, выпавший на её долю. – Как долго нужно будет гостить у него?
– Три месяца.
– Скажи, мы согласны.
Каплан на своём языке что-то долго объяснял шейху, а Ирка уже думала о том, что нужно заняться срочно Ариной, и сделать гименопластику, чтобы она вновь стала девственницей, как семь лет тому назад. Контроль над магазинами возложит на Арслана и Каплана, как и прежде, не задумываясь о том, что доход в последнее время значительно уменьшился.
– Что задумалась, моя девочка? Хочешь выдать дочь за арабского шейха, слушай сюда: тебе нужно знать, что арабский мужчина никогда всерьёз не отнесётся к женщине, если она ведёт себя легкомысленно. Лучше молчи и улыбайся. Ты, как добропорядочная мать не должна оголять плечи, грудь, носить короткие юбки. То, что выглядит естественно на твоей родине, совершенно неприемлемо в арабских странах. И уж тем более, не должна курить и употреблять алкогольные напитки. Иначе, он подумает: «Какая мать, такая и дочь». Старайся вести себя спокойно и вежливо. Вообще, в арабских странах женщина никогда прилюдно не выражает эмоции. И Арина должна соблюдать нормы поведения, свойственные восточному миру. Ты меня поняла?
Ирка без устали кивала головой, строя счастливое безоблачное будущее. И говорила любовнику о том, что хочет ещё открыть ресторан.
– Хорошо, после твоего приезда из Дубая поговорим о ресторане.
Ещё несколько дней женщина купалась в Средиземном море, впитывая ласку солнечных лучей и балуя себя национальной кухней. С Капланом они закупили в цитрусовых рощах и на масленичных плантациях урожай и отправили в Москву. Затем она покинула Турцию, улаживать срочные дела с дочерью и предстоящим сватовством.
Приехавшая Арина была крайне недовольна тем, что мать вызвала в Москву. Она не догадывалась о её планах, и переживала разлуку с Патриком. В Шеффилдском университете девушка изучала управление предприятием, мало, что в этом понимая. А с Патриком, общительным и улыбчивым парнем негроидной расы, Арину связывали не только лекции в университете, но и страстные, пылкие любовные отношения. Наличие молодого человека Арина скрывала от матери, так же как и мать скрывала от дочери своего молодого любовника.
– Ну и зачем позвала?
Мать смотрела на дочь, она казалась сильно повзрослевшей и худой. Тёмно-русая коса висела до поясницы, и в этом заключалась вся красота Арины.
– Пойдём на кухню и спокойно поговорим.
Ирка думала: «Что сказать? Что её хочет взять в жёны шейх, которому пятьдесят восемь лет? Нет, этого нельзя говорить ни в коем случае»!
– А давай, выпьем за твой приезд, мы так давно не виделись. – Мать достала из холодильника начатую бутылку вина. После двух выпитых стаканов, уточнила у дочери, хочет, ли она замуж.
– Конечно, хочу, – отвечала Арина, представив себе пылкого Патрика, с которым была готова все дни и ночи проводить в постели.
– Отлично! У меня есть для тебя кандидат.
Арина хотела возразить, но мать, потребовала выслушать не перебивая.
– Его капитал оценивается в сумму более шести миллиардов долларов. Ты будешь жить словно королева, да что там королева? Лучше, чем сама Королева Великобритании. – Ирка налила и залпом выпила креплёное вино.
– Ну и кто этот твой жених, уж не президент ли России?
– Дурочка, сам арабский шейх!
– Старый?
– Нет, с его деньгами он вечно молодой, – лгала Ирка.
– Согласна, – быстро ответила Арина. В своём воображение она уже нарисовала, как, отсудив после развода, возьмёт кругленькую сумму и приедет к Патрику мультимиллионершей.
– Вот и замечательно, – обрадовалась мать, столь быстрому решению дочери. – Не зря, видимо училась, умной стала. Для начала нужно восстановить девственность. И вести себя с ним в постели, как в первый раз, поняла?
– Поняла, – отвечала дочь, доставая сигарету.
– И вот ещё, там таких не любят! Нужно бросить курить, пить и употреблять крепкие словечки. В общем, слыть благородной девицей – скромной и порядочной. Танец живота умеешь танцевать?
– Нет, но могу научиться.
– Времени у нас с тобой мало, месяц на подготовку. Нужно ещё полностью заменить гардероб. Твои шортики и юбочки с длиной по трусики совершенно не пойдут. Мы едем в мусульманскую страну, где всё должно быть длинно, строго, пристойно.
– Окей, – дочь, вылила себе в фужер последние капли вина.
– Пей, пей, там будешь пить только виноградный и гранатовый сок.
Утром они ездили по модным магазинам, скупая наряды. По вечерам Арина брала уроки восточного танца. О предстоящей поездке к шейху Ирка на радостях сообщила и матери.
– Что-то мне плохо, – в очередной раз пожаловалась мать дочери.
– Прекрати есть жирное. Небось, опять беляши из кулинарии ела на ночь?
– Ну, готовить же некому.
– А что своего соседа не научишь? Дала бы ему поваренную книгу и вперёд, для любимой женщины.
– О чём говоришь? Он ест только полуфабрикаты из супермаркета, с тех пор как жена умерла.
Внезапно мать скорчилась от боли и закричала. Дочь вызывала скорую, и отправилась с ней в больницу. При обследовании у Тамары Борисовны обнаружили камни в желчном пузыре. Через день пожилую женщину прооперировали, и дочь была вынуждена ежедневно её навещать.
В один из таких дней, когда Ирки не было дома, Арина, одевшись в костюм, танцевала перед зеркалом, когда услышала, что кто-то вошёл в квартиру. Она не обратила внимания, подумав, что это вернулась мать.
– Браво, браво, – на пороге стоял молодой человек и крутил ключом на пальце.
– Ты грабитель?
– Нет, друг твоей мамы.
– Её нет. Приедет часа через четыре.
– Я подожду. Олег, – молодой человек развалился в кресле, бросив ключи в хрустальную вазу. – Значит, вот ты, какая, мисс 2012 года? – Арина заняла это место, в университете, когда проводили конкурс красоты.
– Ты и об этом знаешь? – удивилась девушка. – Видимо очень близкий друг моей мамочки, раз ключи тебе даёт от квартиры и всё рассказывает.
– А я, можно сказать, член семьи.
Мужчина схватил за руку и попросил, чтобы принесла выпить. Вырисовывая крутыми бёдрами в шёлковых восточных штанах, Арина принесла два стакана и закупоренную бутылку с вином.
– Ну, а штопор где, Шахерезада?
Арина молчала, разглядывая в упор красивого, молодого, с накачанным торсом мужчину.
– Что-то ты неласковая, – наливая в стаканы и предлагая выпить за знакомство на брудершафт, говорил Олег.
Девушка не отказывалась, хоть и предполагала, к каким последствиям это может привести. Овладев ею на ковре, и уже одеваясь, мужчина сказал: «Приду завтра, в это же время. Матери не будет»?
– В это время она в больнице, – ответила Арина, закрывая дверь и укусив его за мочку уха.
Ей уже начинала нравиться эта новая жизнь полная приключений.
– «Так, вот с кем развлекается мамочка? Интересно, сколько у неё любовников?» – Мысли дочери прервала вошедшая мать:
– Без меня никто не звонил, не приходил?
– Нет! Никого не было. Ты кого-то ждёшь?
– Посыльный, должен был пакет принести, – солгала мать.
– Как бабушка, что врачи говорят? – поинтересовалась Арина закуривая.
– Ничего, все планы испортила! В такой неподходящий момент! И сосед её сразу сдулся. Вот вышла бы замуж, и не отвертелся. Вот они мужики! Запомни, замужество это тыл!
– Ну, кто бы говорил, сама замуж не собираешься?
– Сначала твою жизнь устрою, а потом своей буду заниматься. Ты отнимаешь всё моё время и деньги. А мамочке о себе даже некогда подумать. Да что там подумать, в гору глянуть, – воодушевлялась мать. – Чего только твоя учёба в Англии стоила!
Арина, слушая, заметила два фужера и неубранную бутылку вина на столе.
– А ко мне Наташка приходила, – начала на ходу сочинять она. – Вот даже вино не допили…
– Как она?
– Ничего, третьего ребёнка родила.
– Муж у неё кто?
– Держит обувной магазин. Ну, помнишь, она тогда по малолетству от него забеременела. Вот с тех самых пор и вместе.
– И что, её устраивает такая жизнь?
– Видимо, да!
– Надеюсь, ты не стала хвастаться, что скоро будешь жить как королева. А то она такая, сглазит ещё!
– Нет, что ты? Молчала, как рыба!
– Вот и правильно! Ладно, пойду к себе, что-то устала. Завтра меня весь день не будет, нужно объехать все магазины и дать указания. И посмотреть товар на складе. Дел куча, – мать зевнула. – Ты бы хоть к бабушке в больницу съездила.
– Ты, же знаешь, у меня танцы. Потом платья забрать, нужно, которые заказывали по каталогу. И я обещала Наташке прийти в гости. За бабушкой врачи посмотрят, полежит одна, не умрёт!
– Так говоришь, про родную бабушку, которая тебя вырастила, – с напускным выражением начала Ирка отчитывать дочь. Хотя, сама иной раз думала, глядя на мать: «Померла бы уже и руки мне развязала».
– Прости, мамочка, не буду, не буду, – Арина поцеловала мать. Она понимала, что сейчас очень сильно от неё зависима и боялась перечить.
Закрывшись в спальне, Ирка позвонила любовнику. Тот ссылался на занятость, на поломку автомобиля, на болезнь родственника, к которому нужно ехать в Тулу. Она успокоилась тем, что Олег не приехал, и заснула тяжёлым сном. Ей было тяжело дышать, возможно, это лишний вес, а может, и то, что много лет курила. Но отказаться от этой пагубной привычки не могла, как не могла отказаться есть после девяти вечера. Утром мать уехала. И как только Арина увидела из окна отъехавшую машину, тут же набрала номер Олега.
– А ты горячая штучка, – говорил любовник, поглаживая её бедра и снимая бельё, любуясь упругим, молодым телом, созданным для любви и наслаждений.
– Через две недели я стану вновь девственницей и выйду замуж…
– Вот это номер! Неужели твой будущий муж в это поверит?
– Придётся…
– Тогда у нас с тобой, малышка, есть целых две недели сказочного блаженства. Наверное, будешь одной из самых красивых наложниц его гарема…
– Я буду одной, самой первой и главной женой!
– Никем ты не будешь! Тварь, сучка ненасытная! – в дверях стояла Ирка. – И ты, кобель, вон из моего дома! Оба вон, чтобы я вас больше никогда не видела!
Ирка вернулась, она забыла взять свою сумку с документами.
– Да, я не виноват, – пытался оправдаться Олег, – это она в постель затащила.
– Ну, конечно! Что я, не знаю дочь?
Арина молчала, не ожидая приезда матери, она не находила слов в своё оправдание.
– Мамочка…
– Вон из моего дома, – сказала Ирка и бросила в любовников вазу из богемского стекла. – Нет у меня больше дочери! Иди в публичный дом и спи со всеми!
Она ушла на кухню, приказав обоим оставить ключи от квартиры и от «Лексуса» в прихожей. Когда входная дверь захлопнулась, Ирка села, достала из холодильника бутылку виски и, выпив полный стакан, разрыдалась. Женщина плакала, потому что поняла, что давно не молода. Не интересна, и любовнику нужна только из-за денег. И самое главное – душило предательство со стороны дочери, её соперницы, юной и красивой Арины. Она своей красотой отобрала этого мальчика, на которого Ирка спускала и не жалела последние деньги. Ради которого терпела связь с Капланом. Ей стало одиноко и грустно, она вдруг внезапно осознала, что никому не нужна на всём белом свете! Мать её «любит» за подарки и деньги, любовник и дочь тоже. Семьи и тепла как такового не было, и нет. Позвонив своей подруге, а по совместительству и главному бухгалтеру Вере, попросила срочно приехать. У той было трое детей и муж, с которым прожила более двадцати лет. Выпивая на кухне, женщина спросила, были ли у той любовники.
– Что ты? Конечно, нет…
– И тебе никогда не хотелось попробовать другого мужчину?
– А зачем?
– Ну, представь, ты каждый день ешь мороженое, в течение двадцати лет – ежедневно. Ну, надоедает же, воротит, в конце концов.
– Что ты? Сегодня в вафельном стаканчике, завтра на развес, послезавтра пост, и очень даже не приедается. Мы любим друг друга! А когда любишь, то и вопрос бегать на сторону, не возникает.
– Интересный факт, – удивилась Ирка. – У меня никогда такого не было.
Зазвонил телефон, это мать просила, чтобы дочь привезла чистое бельё. Ирка кивала головой, но ехать никуда не собиралась. До позднего вечера она пила с Верой, уговаривая ту съездить в мужской стриптиз-клуб.
– Что я там не видела?
– Вот и посмотришь, а может, и попробуешь разочек. Я оплачу…
– Нет, Ирина Владимировна, ты уж меня прости, поеду домой. Дети ждут и муж!
– Уволю за неподчинение боссу! – кричала пьяная Ирка.
– Пожалуйста, сама уйду! – отвечала Вера, одеваясь в дверях. – Мне давно надоели ваши махинации. Скрывать от налоговой и подставлять свою голову, то Каплан крутит, то Арслан, а я, как дура, между трёх огней.
– Что сказала? Да у меня всё по-честному! Я тебя за решётку упрячу…
– Верю, верю. Только сначала разберитесь, что к чему.
Бухгалтер ушла. Ирка закурила сигареты одну за другой, хоть врач и запретил. Женщина тешила себя мыслью, что табак не даёт поправиться ещё больше.
– И куда мне теперь? – спросила Арина у Олега.
– Мне всё равно.
– Молодец! Своё дело, значит, сделал и в кусты? Поссорил меня с матерью. А мне идти некуда!
– У меня дома девушка беременная.
– То есть, как?
– Вот так, и типа я с работы. Деньги зарабатывал, но ты всё испортила! Придётся другую состоятельную даму искать…
– Я думала, ты свободен, – в шоке от сказанного промолвила Арина.
– Все так думали. Я тоже так думал, пока она не залетела.
– Можно же было сделать аборт?
– Если убить первого ребёнка, женщина может всю жизнь, потом не иметь детей. По крайней мере, так врач объяснил.
Арина нервно закурила на скамейке и вспомнила, как в двенадцать лет сделала аборт, и потом ни разу не наступала беременность. Но тут, же отогнала эту мысль.
– А ты рыцарь! Взял девушку к себе и решил оставить ребёнка?
– Не рыцарь. Это она с характером. Был бы рыцарь, наверное, не искал бы богатых старух, – он ухмыльнулся. – А шёл бы и работал.
– Почему тогда не идёшь трудиться?
– В институт провалил экзамены, к матери возвращаться нельзя. А тут подвернулась богатая дама, лёгкий заработок. Понял, можно прожить и так! Как будто ты по-другому жила в своей Англии!
