«Мой мальчик, прости, что снова оставляю тебя. Вынужден уехать по очень важному делу. Я думаю, когда приеду, мы основательно поговорим обо всем. С тобой останутся Андрей и Сережа, а Володя будет сопровождать меня в поездке. До встречи.

P.S. Кстати, зная о твоих увлечениях, у меня есть для тебя сюрприз. Андрей тебе его покажет».

Записка, которую Саша перечитывал уже второй раз, лежала на письменном столе, когда он проснулся.

«Ну что ж, дела так дела, тем более откуда-то же берутся у него деньги на все это, – говорил сам себе парень, одеваясь. – Пойдем посмотрим, что там за сюрприз такой».

На столе в столовой его ждал завтрак: тосты с маслом и джемом да небольшой кувшин со свежевыжатым апельсиновым соком. Учитывая, что и сок и тосты он видел и ел впервые в своей жизни, то этот завтрак можно было смело назвать «королевским».

Позавтракав в одиночестве и получив при этом немалое гастрономическое удовольствие, Саша вышел из дома на задний двор.

Теплое апрельское солнце стояло высоко. «Наверное, уже около двенадцати», – подумал Саня, оглядываясь по сторонам в поисках кого-нибудь.

– Доброе утро! – Андрей появился неожиданно, мальчик даже невольно вздрогнул. – Уже поел?

– Привет! Да, поел, спасибо, а куда дедушка уехал, ты не знаешь? – Слово «дедушка» он произносил, как бы пробуя его на вкус.

– В столицу, у него там дела. Кстати, он велел показать тебе кое-что. Пойдем, это на втором этаже.

Войдя в дом, они поднялись на второй этаж. Дедушкиным сюрпризом оказалась прекрасная библиотека. У Саши даже перехватило дух – такого количества книг он еще не видел. Само помещение повторяло планировку каминного зала на первом этаже и, если судить по расположению, находилось как раз над ним. Это помещение, скорее всего, проектировалось изначально под библиотеку, потому что до самого потолка высились многочисленные стеллажи и полки, на которых аккуратно стояли бесконечные ряды книг. Около окна находился большой письменный стол с удобным креслом, обитым черной кожей; рядом со столом располагалась небольшая софа, по всей видимости предназначенная для чтения полулежа, когда устанешь сидеть.

Саша подошел к одному из стеллажей и дрожащими руками достал первую попавшуюся на глаза книгу. Это был атлас Британского географического общества в оригинале, рядом стоял словарь по минералогии издательства Берлинского университета, и тоже в оригинале. Пройдясь дальше вдоль полок, Саша увидел сочинения императора Августа на латыни, Ветхий и Новый Заветы на древнегреческом… Голова шла кругом.

– Ну как, нравится? – спросил, улыбаясь, Андрей.

Но Саша его больше не слышал. Полностью поглощенный созерцанием какого-то фолианта, явно не этого столетия, он так и не заметил, как остался один в библиотеке…

Весь последний месяц юноша проводил в библиотеке. Увлеченно, просто запоем он читал книги, отвлекаясь только на сон и еду, которую после нескольких опозданий к обеду Наталья Ивановна стала приносить ему прямо в библиотеку. Все книги были открыты для Саши благодаря его тайному дару, правда, существовало очень много непонятного по смыслу: сказывалось недостаточное школьное образование. Но он не унывал, ведь это только начало – еще придет время для понимания. Да и времени на уныние не хватало, хотелось читать, читать, читать…

На календаре был уже май. Стоял прекрасный солнечный день. Теплые лучи весеннего солнца проникали во все темные уголки дома, чувствовался запах приближающегося лета.

Саша, как обычно (все уже к этому привыкли), сидел за столом в библиотеке, увлеченно перелистывая какую-то книгу. Он не услышал, как дверь приоткрылась.

– Не думал, что мой сюрприз придется тебе так по душе… – Дедушка стоял на пороге двери и улыбался.

– Дедушка! – Саша даже и не думал, что так соскучится по этому человеку, которого видел всего несколько часов в своей жизни.

В столовой снова все были в сборе – шумно разговаривали, смеялись. Наталья Ивановна, как всегда, приготовила целый пир. Саша за прошедший месяц очень сблизился со всеми домочадцами и чувствовал себя здесь как дома. Ужин уже подходил к концу, когда дедушка неожиданно сказал:

– У меня для тебя кое-что есть, мой мальчик. Давай поднимемся в мой кабинет и там спокойно поговорим.

В кабинет дедушки Саша попал в первый раз. Его обстановка была простой, можно сказать, спартанской. Письменный стол с настольной лампой, стул, два небольших кресла и журнальный столик, невысокий шкаф с какими-то бумагами – вот, пожалуй, и все. Был этот кабинет каким-то необжитым, неуютным, и у Саши складывалось такое впечатление, что хозяин кабинета бывает здесь довольно редко.

– Да, да, – сказал дедушка, будто прочитав его мысли, – я редко здесь бываю. Устраивайся поудобней, – указал он на кресла.

Когда они сели, продолжил:

– Ну что ж, пришло время. То, что сейчас произойдет, не должно пугать тебя, мой мальчик. – Голос деда был спокоен. – Просто я не вижу другого способа, чтобы ты поверил.

– Поверил во что?

– Во все то, что буду тебе рассказывать. Но это немного позднее, а сейчас я тебя спрошу: ты мне доверяешь?

Парень кивнул. Видимо удовлетворившись ответом, дедушка продолжил:

– Тогда закрой глаза и дай мне руку.

Саша повиновался.

– Хорошо. А теперь постарайся ни о чем не думать, просто расслабься.

Он сидел с закрытыми глазами и старался делать все, как ему сказали. От дедушки исходили волны спокойствия, его рука была теплой. Сначала ничего не происходило… Но потом постепенно приходило понимание, что он может намного больше, чем раньше. Его вторая, бестелесная половина отделилась от тела, пытаясь делать самостоятельные, неловкие шаги. Выйдя примерно в центр комнаты, он обернулся – его тело продолжало сидеть на диване рядом с дедушкой. Все вокруг преобразилось. У предметов появились особые цвета и оттенки. Правда, особого разнообразия не существовало – темно-серая мебель, ярко-синяя электропроводка. Фигура дедушки просто пульсировала насыщенным голубым… Страх, как ни странно, отсутствовал, казалось, что так и должно все быть. Ощущение легкости пьянило, захотелось увидеть других обитателей дома, просто прогуляться.

Голос дедушки донесся как бы издалека:

– Не увлекайся, у тебя другая цель, ты должен вернуться обратно и сосредоточиться.

Саша нехотя повиновался, его вторая половина соединилась с телом. Попытка сосредоточиться сразу же увенчалась успехом. Еще бы! Ему казалось, что он может все!

Что-то происходило вокруг… Воздух постепенно становился тяжелым и вязким. Он обволакивал сознание, проникал в самые потаенные его уголки. Как-то сразу стало неуютно, страшно, сознание заметалось. Паническое состояние развеял дедушкин голос, который, казалось, уже находился внутри головы:

– Не бойся, все нормально, уже почти все закончилось…

И тут Саня как будто вынырнул из воды, но дедушка уже стоял немного поодаль и был чем-то занят. Мальчик очутился в огромном, потрясающей красоты зале с высокими потолками и белоснежными колоннами. Дедушка был одет в какой-то странный темный балахон из плотной ткани, его лицо нисколько не изменилось, только заметно напряглось. Глаза закрыты, губы шевелятся, но голоса не слышно, руки лежат на каком-то стеклянном камне небольших размеров.

Все это Саша разглядел краем глаза, так как сам находился у кого-то на руках. Он заметил, что был завернут в какую-то приятную и мягкую ткань и что над ним склонилось лицо очень красивой женщины с темно-голубыми глазами, полными слез. Она нежно баюкала его и что-то успокаивающе напевала. Сердце беспокойно забилось, он почувствовал – это была его мама! Мама, которую он так долго ждал, и вот она наконец пришла за ним. Он порывался сказать ей это, но у него ничего не выходило. Мама плакала и целовала его, ее слезы текли на его щеки и лоб, он даже чувствовал слабое биение ее сердца. Потом над ним наклонилось еще одно лицо. Саше показалось, что он уже видел его, и не один раз. Ах да, конечно! Он много раз видел эти черты в отражении зеркала. Это было его лицо, но только повзрослевшее, возмужавшее. Прямой нос, темно-синие глаза, прямые скулы, благородный лоб, темные волосы, местами уже взятые сединой, – все говорило о том, что это сильный, гордый, волевой человек. Отец! Это был его отец! В глазах мужчины читалась печаль и нежность. Саше хотелось кричать, но все, на что он был способен, так это на тихие, еле слышные стоны. Отец поцеловал его в лоб и тихо, на языке, который он уже слышал в столовой, сказал:

– Вернись, сын мой, ты нужен своему народу, обязательно вернись!

Сейчас юноша всем сердцем желал исполнить просьбу своего отца, но почему-то его вдруг передали в другие руки. Краем глаза он заметил ровный строй каких-то воинов в доспехах с мечами и копьями. От строя отделились трое воинов и направились к тому месту, где находился Саша. В их лицах ему показалось что-то знакомое, но что?.. Фигуры отца и матери постепенно удалялись, глаза мамы, полные слез, прощались с ним. Хотелось закричать, вырваться из чьих-то рук, снова оказаться рядом с ними, но все усилия были тщетны…

Что-то снова произошло с воздухом, он как будто превратился в прозрачное желе, дышать становилось тяжелее и тяжелее. Ничего не стало видно и слышно, наступила темнота, бездонная и бесконечная…

Глава 5

Принц Меленвиля

Веселый солнечный луч прокрался через открытое окно внутрь комнаты, разбавив своим присутствием бледно-серые краски, оставшиеся после ночи. Он пророчил своим чудесным танцем теплую весеннюю погоду.

Саня с трудом открыл глаза. Он лежал на кровати в своей комнате. За окном уже давно наступил новый день: весело заливались птицы, где-то далеко мычала корова и лаяли собаки. Саша попытался встать, но тяжесть в голове снова опрокинула на подушку.

– Лежи, не вставай, ты еще слаб…

Рядом с ним на стуле сидел дедушка.

– Что это было? – спросил Саша, и собственный голос показался ему каким-то сухим и безжизненным.

– Прости, что мне пришлось прибегнуть к этому способу, но по-другому ты мне вряд ли бы поверил. Вчерашнее видение было твоим прошлым.

– Там, вчера… это мои родители были, правда? – Ему трудно было говорить.

– Да, мой мальчик, это были они. Король Родэрик Второй и его королева Элеонора – твои отец и мать и наши повелители.

Саша вместо закономерного удивления принял эту новость спокойно. Можно даже сказать, что он в глубине души знал об этом. Почему? Ответа не было. Может, загадочный вчерашний сеанс разбудил в нем какую-то часть сознания, а может, имелись другие причины – он этого не знал. Это знание уже являлось частью его самого.

– Они живы? – спросил он у дедушки с надеждой в голосе.

– Мы не знаем. Когда мы покидали тот мир, твои отец и мать были живы.

Дедушка опустил глаза: было заметно, что ему очень тяжело дались эти слова.

– Я хочу, чтобы ты сегодня же мне все рассказал, – сказал Саша решительно.

– Конечно, только сначала ты передохнешь. На вот, выпей! – Виктор Анатольевич протянул ему чашку с какой-то жидкостью, цветом похожей на чай. – Не очень вкусно, но быстро восстановит твои силы, и головная боль пройдет…

Отвар действительно был горький, но почти сразу пришло чувство легкости, головная боль отступила, и даже та слабость, с которой он проснулся, постепенно сменялась приливом бодрости.

– Ого, вот так чай! – восхитился Саша. – Я думаю, только очень сильным средством можно достигнуть такого результата.

– Я смотрю, ты времени не терял, кое-что ты уже усвоил, просиживая дни напролет в библиотеке. – Дедушка довольно усмехнулся.

– Если это твой рецепт, то любая фармацевтическая компания заплатила бы тебе за него неплохие деньги.

– Это не совсем мой рецепт, но твой совет я приму к сведению, – произнес старик, улыбаясь.

– Ты не мой дедушка? – вдруг спросил Саша.

Старик отрицательно покачал головой:

– Увы… Но я воспитывал твоего отца как собственного сына. Мое имя Альдор Кронт. Вот уже двести лет я являюсь придворным магом великой династии Вилаваров, которая несколько тысячелетий правит Меленвилем – государством людей. Нынешним королем Меленвиля является твой отец, а ты, Ксандр, – единственный наследный принц этого государства.

У Саши был достаточно глупый вид. Он машинально огляделся – а вдруг розыгрыш? Его действия не остались без внимания Альдора, и он сказал:

– Теперь ты понимаешь, насколько важно было разбудить твою память?

– Так вот что это было…

– Все, что человек когда-то видел в своей жизни, откладывается у него в памяти. Но всего, естественно, вспомнить невозможно, потому что основная, так называемая пользовательская, память у человека ничтожно мала. Для этого был разработан определенный способ извлечения из глубины подсознания тех фрагментов памяти, которые человек сам по себе вспомнить уже не может. В твоем случае это было легко, ведь прошло всего каких-то четырнадцать лет.

– Мои отец и мать… Почему они не с нами? – спросил Саша, затаив дыхание.

– Они остались там, в том мире, который ты видел вчера, – сказал Альдор, опустив глаза.

Казалось невероятным, но Саша уже знал его название, что-то внутри подсказывало ему.

– Дорн? Правильно?

Альдор поднял удивленные глаза:

– Вижу, кое-что все-таки всплыло из твоей памяти. Это значительно упростит мне задачу.

Помолчав, он продолжил:

– Мир Дорна параллелен этому миру. Скажу даже больше: наши миры достаточно взаимосвязаны. Правда, мне кажется, что эта связь прервалась уже очень давно. В отличие от Земли Дорн мало изучен. Если здесь прогресс идет очень быстро, то Дорн по общему уровню развития находится в глухом Средневековье… А некоторые земли и того ниже. Хотя кто знает, что лучше?

География как наука – в полнейшем упадке. Наши знания в этой области основываются на маршрутах, проложенных купеческими караванами. И все, что нам известно о нашей земле, так это несколько сухих страниц землеописания, составленных несколько сотен лет назад одним магом-путешественником Арвейном. Этот труд так и называется – «Арвейнские заметки».

Заслуга Арвейна также заключается в том, что он, побывав во многих местах нашего мира, составил более или менее сносную историческую справку, основанную на легендах, рассказанных ему эльфами и энанами – древнейшими расами Дорна.

Так вот, согласно этому научному труду давным-давно, когда мир был еще совсем юн, земли были населены существами, знание о которых не дошло до наших дней. Лишь некоторые древние полуразрушенные храмы в Безымянных землях, на которые наталкивались немногочисленные патрульные отряды из Сумеречной крепости, хранили в себе непонятные следы былой цивилизации.

Никто не знает, когда и куда ушли Древние. Также неизвестны причины их исчезновения. Известно только то, что, когда в этот мир пришли эльфы, Дорн был девственен, или, по крайней мере, тот материк, на котором и расположен Меленвиль.

Эльфы, некогда могущественная и миролюбивая раса, постепенно заселили большую часть нашего материка, вслед за ними пришли энаны – сильный низкорослый народ. Эльфы и энаны жили в мире. Если первые были искусны в разного рода природной магии, то вторые являлись основателями ремесел. Эпоха эльфов и энанов названа Золотой эпохой, так как то, чего достигли эти две расы в те времена, больше никогда не повторилось. Маги и мастера из поколения в поколение постоянно совершенствовались.

Венцом этого совершенства, как они тогда считали, стало совместное творение двух великих народов – Эзэльморд – Золотые Врата. Эзэльморд, являющийся величайшим творением мастерства и магии, был мощнейшим порталом – проходом в другие, параллельные миры. Для чего нужны эти Врата? Предполагали ли тогда создатели Эзэльморда, каковы будут последствия их активации? Уже никто не ответит на эти вопросы. Хотя кое-какие догадки у меня есть. Когда десять Великих эльфийских магов начали обряд, что-то произошло. Из десяти Великих магов, начавших обряд, выжили только двое, но Эзэльморд был открыт. Сначала ничего не происходило, но потом из портала вышли ужасные, кровожадные твари, и было их много, очень много… Бесчисленные полчища хлынули нескончаемым потоком…

Маг замолчал, глядя задумчиво в открытое окно. Саша сидел, боясь пошевелиться, что-то в этой легенде завораживало, интриговало… Альдор очнулся от задумчивости и продолжил уже ровным, спокойным голосом:

– Эзэльморд создавался в пустынном месте, далеко от всех поселений с расчетом на то, чтобы построить вокруг него большой город, в котором бы жили обе расы. Поэтому в столицах еще не знали о катастрофе. И когда в ближайшем городе энанов Трумсдальме появилась жалкая кучка израненных и изнеможенных эльфов и энанов, никто сначала не узнал в них двоих Великих эльфийских магов и младшего, единственного выжившего сына подгорного короля, Тобольда.

Так началась Черная эпоха мира Дорна.

Именно с Черной эпохой связано появление людей в этом мире. Откуда они пришли? История умалчивает. Одни утверждают, что люди пришли через Эзэльморд, другие – что приплыли из-за Холодного моря. Кто прав – неизвестно.

Тем временем твари расползались по землям Дорна, они шли постоянным потоком в поисках свежей пищи и крови. Города эльфов и энанов гибли один за другим. Кровожадные орды вырезали под корень деревни энанов и лесные поселения эльфов.

За сто с лишним лет кровопролитных войн от былого величия двух рас не осталось и следа. Но, как ни странно, потоки тварей постепенно удалось остановить.

Произошло это памятное событие во времена правления эльфийского князя Альва и унаследовавшего власть после смерти своего отца короля энанов Тобольда. Объединенная сорокатысячная армия Светлых рас дала решающий бой Темным ордам. Местом этого великого сражения был выбран Марагарский перевал, последний рубеж Светлых союзных рас. Это первое сражение, в котором участвовали и люди, – их было всего три тысячи, но они пришли на помощь объединенным армиям, тем самым вписав себя в анналы истории. Вел их твой далекий предок Рианн, будущий основатель великой династии Вилаваров, первый Одаренный.

В том ужасном сражении погибли многие, но выжившие выстояли, и им удалось отбросить Темных за большую реку. Впоследствии эта река была названа Черным потоком из-за цвета крови погибших в ней тварей. В этой битве погибло почти все войско людей. Король Рианн выжил, хотя был сильно ранен, потому что, как всегда, находился в гуще схватки. Его израненное тело нашли под многочисленными трупами врагов и его же воинов. Если бы не эльфийские целители, он бы умер от ран.

Из сорока тысяч союзного войска уцелело почти пятнадцать тысяч. Впоследствии от ран умерло еще около тысячи, даже эльфы ничего не смогли сделать. Но все-таки это была победа! Первая после многих лет ужаса и поражений.

После памятной битвы прошло почти сорок лет. Сорок лет мира. За эти годы на Марагарском перевале общими усилиями трех народов была возведена Великая Сумеречная крепость, неприступная твердыня-защитница единственного прохода через Ралдийский хребет. Объединенный гарнизон эльфов, энанов и людей в тысячу воинов пока успешно удерживал перевал. Но все понимали, что это временно и что новые набеги не за горами.

В ту пору, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию в столице трех рас Меленвиле, созвали совет, на котором присутствовали все вельможи эльфов, энанов и людей, раса которых значительно разрослась за эти сорок лет. Уже сейчас король Рианн мог выставить пятнадцать тысяч хорошо обученных воинов. Совет возглавляли правители Светлых рас: король энанов Тобольд, эльфийский князь Альв и король людей Рианн, а также два Великих мага эльфов, открывших когда-то проклятый Эзэльморд.

После долгих споров и пререканий совет постановил выступить объединенной армией в пятьдесят тысяч воинов, чтобы попытаться уничтожить или хотя бы закрыть Золотые Врата, принесшие так много несчастий.

Поход возглавили короли Тобольд и Рианн. С войском пошли также десять магов, на двоих из которых возлагались особые надежды.

О том, что произошло там, за Черным потоком, в Безымянных землях, история умалчивает. Известно только, что из пятидесяти тысяч отборных воинов вернулись двести поседевших стариков. Король Рианн, снова выживший, скупо поведал, что Эзэльморд закрыт и что миру больше ничего не угрожает, что подтвердил и единственный выживший маг. В походе погиб король энанов Тобольд. Его тело несли на носилках ближайшие воины, а скорее, то, что от него осталось. Останки короля энанов были погребены с почестями в недрах Стальных гор.

Выживший король Рианн с остатками армии вернулся в свою вотчину город Свиэльм, тогдашнюю столицу людей.

Неизвестно откуда – может, вследствие того злосчастного похода, – у Рианна открылся Дар. Проявлялся сей Дар в чрезвычайно мудром правлении твоего предка. Странность существовала во всем: в манере правления – королем использовались необычные доселе приемы управления государством, в манере вести переговоры с другими расами – правитель людей показал себя очень талантливым политиком, и еще можно привести много разных примеров, характеризующих его ум и мудрость. Во времена его правления королевство людей необычайно окрепло: были построены школы для детей, где преподавали специально приглашенные наставники из энанов и эльфов. До него этого никто не практиковал. Также в каждом городе и поселении возводились лечебницы и храмы, строились дома и дороги.

Король Рианн сделал очень много для своего народа. Он ушел из жизни, прожив почти сто сорок лет и оставив после себя своему наследнику Рианну Второму процветающее государство.

Что было в крови королей? Неизвестно. Но Рианн Второй с рождения тоже получил Дар, который проявился у него чуть позднее, когда он первый раз взял в руки лук. Он вошел в историю династии как Рианн Второй Зоркий. Позднее к нему придет Дар его отца. Начиная с Рианна Мудрого кровь королей давала своим обладателям Дар с рождения. С годами приходил и отцовский Дар. Как правило, это происходило по-разному – в очередной день рождения или в момент угрозы. Так, например, твоему предку королю Митэру, не очень симпатичному, скажу я тебе откровенно, Дар красоты пришел в тот момент, когда он упал с лошади на охоте. И это уже был третий его Дар по счету.

Альдор улыбнулся и продолжил:

– «Рекорд» в династии поставил, если говорить языком Земли, твой прадед король Родэрик Первый Великолепный. Он имел четыре Дара, и два из них он скрывал почти до самой смерти. Это были поистине прекрасные Дары: один из них позволял твоему прадеду распознавать ложь в разговорах, а другой наделил прекрасным слухом. Он мог, если хотел, находясь в своей опочивальне, слышать, о чем переговариваются стражники ночной варты на крепостных стенах. Вот так вот.

Альдор откинулся на спинку стула и, потерев подбородок, задумчиво произнес:

– Вот только никак не могу почувствовать, какой же Дар достался тебе, мой мальчик? Может быть, он еще проявится потом?

– Нет, не проявится. – Саня лукаво улыбался.

Альдор удивленно поглядел на юношу и воскликнул:

– Ах ты, маленький хитрец! Он у тебя уже проявился, и по твоей довольной мине могу заключить, что ты им уже давно пользуешься. Не правда ли?

– Да, вы абсолютно правы, Альдор.

– Ну и в чем же он заключается?

– А разве вы еще не догадались?

Маг на мгновение задумался. И тут его осенило. Он даже хлопнул себя по лбу:

– Ну конечно же, ах я старый растяпа! Ведь я уже битых два часа говорю с тобой на меленвильском!

Саня, давясь смехом, откинулся на подушку, через мгновение к его смеху присоединился и Альдор.

Отсмеявшись, вытирая от слез глаза, старик спросил:

– Как же ты умудрялся скрывать его?

– Я весь в своего прадеда.

Они снова рассмеялись.

– Очень полезный Дар. Туда, куда нам предстоит уйти, он будет очень кстати.

– Не понял, а куда это мы должны идти? – удивился Саша.

– У нас в запасе есть около двух лет, чтобы вернуться домой, – произнес Альдор, глядя прямо в глаза юноше. – Законный наследник Меленвиля должен вернуться.

– Но это как-то неожиданно, тем более нам ведь и здесь хорошо, правда?

Сашины щеки горели от стыда, но ему было действительно страшно. Одно дело, когда ты слушаешь красивую сказку, лежа под одеялом в веке мобильных телефонов и современной сантехники. И совсем другое – когда ты шастаешь непонятно в какой антисанитарной среде, где расстояние, которое ты проезжаешь на автобусе за час, можно преодолеть только за три или четыре дня. Такие перспективы Трофимову не улыбались. Но было одно «но», и это «но» он уже не мог в себе изменить. Там, в неизвестном мире, открывались бескрайние просторы приключений и загадок. Столько неизведанного и опасного! Это уже не в сад залезть, охраняемый пьяным сторожем.

По всей видимости, все эти переживания отразились на его лице. Альдор спросил:

– Ты помнишь, что сказал тебе твой отец, перед тем как мы ушли? Не забывай, кто ты на самом деле.

– Что же случилось тогда? Почему они не с нами?

– Позволь мне закончить, уже недолго осталось. После того как энаны похоронили короля Тобольда, произошло несколько событий, в корне изменивших ход дальнейшей истории Дорна.

Первым и, думаю, решающим событием стал раскол в среде эльфов, инициатором которого был эльфийский князь Альв. Изнурительные войны, принесшие так много потерь всем расам, сильно ударили по численности эльфов, энанов и людей. Если энаны и люди нормально справлялись с восполнением оных, то у эльфов с этим существовали серьезные проблемы. Их раса находилась на грани вымирания. Князь Альв предложил выход – разрешить смешанные браки. Это, по его мнению, спасло бы эльфийское государство от вымирания. И чтобы всем показать пример, взял себе в жены очень знатную женщину из человеческого рода. Большая часть эльфов воспротивилась такому решению проблемы, доказывая, что, смешавшись с людьми и энанами, эльфы исчезнут. Главы самых влиятельных эльфийских ветвей решили свергнуть своего помешавшегося правителя.

Так произошло следующее событие, изменившее расстановку политических фигур мира Дорна.

Случилось это на берегу озера у подножия Стальных гор. Впервые в истории нашего мира в бою сошлись две эльфийские армии. Бой отличался беспощадностью и жестокостью, эльф резал эльфа, земля и небо буквально светились от всплесков Силы, используемой магами. Потери оказались огромными для этой вымирающей расы. После сражения остатки отрядов мятежников переправились через озеро, позднее названное озером Слез, и растворились в Лиртийских лесах. С тех пор об эльфах стали забывать, и после нескольких сотен лет они являлись скорее персонажами сказок, чем реальным народом.

У князя Альва родился первый сын-полукровка, он не сильно еще отличался от чистых эльфов, но все-таки начало конца расы было положено – зарождался новый народ. Народ альвов – народ полукровок, названных в честь их первого князя.

Эта раса впитала в себя много от людей, энанов и эльфов. По прошествии тысячи лет альвы переродились в отдельную самостоятельную расу и, благодаря вливанию свежей крови, не имели проблем с рождаемостью.

Политическая карта Дорна изменилась, появились новые молодые расы: альвы, нархи, ралды. После того как закрыли Эзэльморд, в среде Темных появились доминирующие группы особей, которые за последнее тысячелетие сформировались в довольно-таки разумные и многочисленные расы: дуэнды, раггхи, горрды.

Как это ни прискорбно осознавать, за раздел территорий между самыми многочисленными Светлыми расами, альвами и людьми, произошло несколько кровопролитных войн, в которых люди вышли победителями – не без помощи энанов, взявших их сторону. Таким образом, вся территория Меленвиля перешла под контроль людей.

Согласно «Пакту о перемирии», заключенному между людьми, альвами и энанами, Стальные горы полностью переходили во владения подгорного народа, территории западнее Меленвиля отдавались в вотчину альвов, позднее названной Альвийским лесом, ну а остальную территорию, пять больших городов и Сумеречную крепость люди на правах победителей оставляли себе.

Последующие пятьсот лет вошли в историю под названием Пятивечье. Больше в этот период масштабных межрасовых войн не происходило, мелкие локальные конфликты не в счет. Государства получили возможность развиваться спокойно. Единственной проблемой оставался Марагарский перевал, постоянно штурмуемый ордами раггхов. Но на их пути стояла легендарная Сумеречная крепость с ее гарнизоном в две тысячи мечей…

Вот и подходит мой рассказ к концу.

Корону Вилаваров твой отец надел в семнадцатилетнем возрасте, потому как твой дедушка Роланд Четвертый скончался при загадочных обстоятельствах. Увы, но даже я не смог распознать причину его кончины. Ему было всего сорок семь лет.

Твой отец для его юного возраста был справедливым и мудрым правителем. Благодаря врожденному Дару искусного мечника он снискал уважение и преданность армии. К двадцати годам он взял в жены твою мать. И через год появился ты, Ксандр. А потом пришли раггхи и горрды… Набег явился полной неожиданностью. Во дворец прискакал полуживой гонец с известием о том, что Сумеречная крепость пала и что орды раггхов, истребляя на своем пути все живое, уже на подступах к столице. Несчастный умер на руках у своего правителя. Родэрик попытался организовать оборону, но все усилия оказались тщетными. Твари шли сплошным потоком, уничтожая все на своем пути. На следующий день орды Эзэльморда стояли у стен Меленвиля, там мы первый раз увидели Безликих. Эти создания руководили набегом. С их магической поддержкой раггхи и горрды вошли в город, я даже видел отряды скальных дуэндов. Много моих коллег погибло, защищая город. Эти твари были сильны! Очень сильны! В считаные часы город был заполнен кровожадными монстрами. Меленвиль захлебнулся в смертях и крови. Король с оставшимися в живых подданными укрылся в Жемчужном дворце, последнем оплоте расы людей. Наверное, единственные, кто нанес существенные потери врагу, были марагарцы – личная гвардия короля. Но и они не продержались долго.

Ну а дальше ты все видел: жалкая кучка воинов-храбрецов, король и королева, бессильно уходящий придворный маг и три воина, уносящие надежду Меленвиля…

Альдор сидел, опустив голову на грудь. Он даже как-то осунулся и постарел за эти несколько часов.

Саша продолжал сидеть у себя на кровати, на его глазах блестели слезы. Его голос дрожал:

– Значит, у них не было шансов…

– Скорее всего, нет, мой мальчик, – сказал маг, сокрушенно покачав головой.

После короткой паузы он продолжил:

– За нами в портал вошли Безликие, которые преследовали нас уже в этом мире. Они шли по следу моей ауры, который подобно светящейся лампочке в темной комнате был легко различим в этом абсолютно не магическом мире. Чтобы не подвергать опасности, нам пришлось оставить тебя в детском приюте, а самим увести преследователей за собой. Ушло много времени на то, чтобы научиться маскировать свой след. Нужно сказать, что это было непросто.

Саша не стал расспрашивать, как им удалось пристроить его в интернат. Судя по тому, как легко, без обычных проволочек и проблем его отпустили из интерната, придворному магу не составило труда это сделать. Да и этот поход в прошлое, и бестелесное гуляние по комнате говорили о многом.

Следующий вопрос юноша произнес уже твердым и уверенным голосом, не смущаясь под пристальным взглядом мага:

– Когда мы уходим?

Глава 6

Тяжело в учении

Весенний, еще колкий и холодный, дождь лил вот уже целую неделю. И только сжалившись над всем поднебесным, посчитав, что на этот раз хватит, прекратился в середине субботнего дня.

Показавшееся из-за туч солнце готовилось уйти в свои небесные чертоги. Оно щедро отдавало свое последнее тепло этому почти закончившемуся дню. Сразу стало теплее. Было уже шесть часов вечера, но после дождя, как это всегда бывает, ненадолго просветлело. И мелкие капельки на деревьях, траве и кустах переливались яркими красками в солнечных прощальных лучах. Кое-где с покачивающихся высоких стволов сосен все еще падали последние, не долетевшие до земли капли дождя.

Саша сидел у костра напротив Андрея. За их спинами высились построенные из веток и листьев небольшие «экраны» для сохранения тепла от огня. «Экраны» были сделаны по предложению Сани. Еще в интернате они с ребятами, бывая в походах, ставили такие «ловушки для огня». Тепло в такой ловушке достаточно долго задерживалось, приятно обволакивая и согревая сидящего.

Крис, а именно таким было дорнийское имя Андрея, одобрил идею парня, тем более что такие приспособления ему тоже были знакомы.

Смотря на пляшущие языки пламени в костре, Ксандр снова мысленно возвращался к событиям двухлетней давности. После разговора с Альдором у него внутри что-то изменилось. Он уже не чувствовал себя одиноким, как раньше, потому что знал теперь о своей семье все. У него была цель. Цель – вернуться домой и тем самым сдержать слово, данное отцу в своем сердце… После разговора, изрядно проголодавшись, они с магом спустились вниз, в каминный зал. Там их уже ждали трое воинов. Это были именно воины: мечи, доспехи, ножи, шлемы… Саша с трудом узнал в этих грозных средневековых рыцарях Владимира, Сергея и Андрея. Заметив его и Альдора, они встали на одно колено и склонили головы.

Смущенный юноша растерянно посмотрел на старика. Он не знал, что ему делать. Перед ним первый раз «взрослые дядьки» становились на колени, да что там «дядьки» – он вообще первый раз видел, что кто-то перед кем-то становится на колени, не считая телефильмов про свадьбы и царей.

Альдор пришел ему на помощь, позволив воинам подняться.

– Принц Ксандр, позвольте представить вам Гарда, сотника варгов короля.

Владимир, а это был он, вышел вперед на один шаг. Он снял округлый, похожий на барбют, шлем с головы и, склонив голову, произнес приветствие:

– Мой принц!

На воине поверх хауберка была надета броня, прикрывающая ноги почти до колен. Разрезы по бокам и впереди говорили о том, что в этой броне воин мог чувствовать себя комфортно как в пешем бою, так и верхом. Рукава чуть выше локтей, на предплечьях надеты наручи. На руках кольчужные перчатки, ниже колен – поножи. Из-за плеч выглядывали рукояти двух мечей с небольшими гардами. Саша увлекался исторической литературой, и сейчас прямо перед ним стояли средневековые воины во всей своей красе, словно сошедшие с красочной картинки. На груди воина висел медальон с изображением воющего волка. Из разговора с Альдором он знал, что варгами называли элитное подразделение королевской гвардии – одно из трех, составляющих Марагарскую сотню. Символом этого подразделения являлся варг – древний гигантский волк, вымерший еще во времена Черной эпохи Дорна.

За ним стоял Сергей, являющийся точной копией Гарда, только на его медальоне красовался искусно выгравированный сидящий волчонок. Тогда Саня еще подумал, каким нужно быть воином, чтобы заслужить такого «волчонка». Мирлон – так по-настоящему звали Сергея – стоял расслабленно, но его кажущаяся раскованность, наверное, стоила многим его врагам жизни.

Андрей стоял сзади немного правее Гарда и Мирлона. В отличие от варгов на нем была легкая стеганая куртка серого цвета. Его барбют, закрывающий почти всю голову, имел небольшой т-образный вырез на уровне лица. Искусная гравировка покрывала всю поверхность шлема, изображая скалящуюся хищную кошку. С двух сторон на шлеме крепились две кисточки, очень напоминающие уши рыси. За спиной висел красивый резной лук с натянутой тетивой, а на поясе покоился короткий меч, отдаленно похожий на римский гладиус…

Сидели молча, глядя на огонь. Вот уже месяц, как Крис и Саша жили в лесу на территории местного лесничества. Альдор каким-то образом доставал лицензии на такие вот походы, и местные егеря закрывали глаза на чудачества богатенького старикана, который, по их мнению, бесился с жиру, приучая своего малолетнего внука к спартанским условиям. Правда, их мнения и симпатии изменились, когда Крис в одном из таких походов, имея из оружия только лук, изрядно погонял по лесу банду залетных браконьеров.

Тогда заядлый книжник Саша еще не совсем понимал, зачем нужно было уходить в лес на несколько недель, питаясь при этом только тем, что приносила охота в лесу и рыбалка в ближайшей реке. Мокнуть под осенними дождями, замерзать от зимних холодов и спать под открытым небом… Но постепенно он втянулся в этот «экстрим» и со временем даже полюбил такую жизнь. Сейчас он с улыбкой вспоминал, как в один из первых таких походов, видя негодование Саши, Крис сказал:

– Этот поход, мой принц, всего лишь приятная воскресная прогулка по сравнению с тем, что довелось мне увидеть во время патрулирования в лесах Безымянных земель. И то семейство диких кабанов, так напугавшее тебя, – всего лишь милые свинки. Видел бы ты хррага – вепря из Ледяного леса, доставленного в подарок твоему отцу нортийцами. То, чему я пытаюсь тебя научить в этом месте, может быть, однажды спасет тебе жизнь, Ксандр.

И принц учился…

Вначале практически ничего не получалось: по лесу он шел как стадо слонов на водопой, при разделывании дичи его почти всегда тошнило, а о стрельбе из лука, искусство владения которым познается с самого детства и, честно говоря, не всем дано, даже говорить нечего.

Невольно вспомнился первый день… Тогда Крис познакомил Сашу с его будущим боевым товарищем. Внизу, по соседству с кухней, располагался небольшой зальчик, ранее использовавшийся бывшими хозяевами как подсобное помещение. Наставники Саши переоборудовали это помещение под небольшую оружейную комнату с небольшим столом, парой стульев и множеством разнообразных полочек и шкафчиков. Здесь также висела небольшая школьная доска зеленого цвета. Саша тут же мысленно окрестил это помещение «классом».

Он сидел тогда за столом и внимательно смотрел, как Крис чертил на доске разнообразные схемы по устройству лука. Ученику очень нравился первый урок! Ведь он находился тогда в привычной для него среде: книги, схемы, графики! Если бы он только знал, насколько будет болезненным переход от теории к практике…

– Дорн по сравнению с Землей очень беден на разновидности стрелкового оружия. В нашем мире вооружение практически не совершенствовалось. Можно сказать, слава Творцу! – говорил Крис. – Я за четырнадцать лет изучил в этом мире очень многое, что касается моего любимого оружия. Так вот, человечество Земли до появления огнестрельного оружия, можно сказать, «родило» два вида луков: простой и составной, да несколько видов арбалетов. Если говорить о Дорне, то у нас луки двух типов: простой и эльфийский.

– Эльфийский? – переспросил Саша.

– Да, эльфийский, – подтвердил Крис.

– Что же это за лук? – заинтересованно спросил он.

– Честно говоря, об этих луках ходит много легенд, и не все они правдивы. Мой сотник рассказывал нам, что эльфы их специально выращивали, но это всего лишь слухи и сказки. Альвы же секретов не сохранили – насколько я знаю, они пользуются обычными луками, правда, намного лучшими, чем людские. Что касается земных, если вкратце, то простые луки делались из цельного куска дерева, а составные, или композитные, имели несколько составляющих: дерево, жилы и рога животных, кости, железные вставки. Производство луков требует много времени и, что самое главное, мастерства. На изготовление сложного композитного лука уходило от одного года до пяти лет. Правда, такие луки были очень дороги… Но сейчас мы остановимся на обычном простом луке, его боевых качествах и характеристиках. Итак, начнем… Это нижнее плечо, это верхнее, посредине рукоять, на концах плеч прорези. Внешняя сторона плеч называется спинкой…

Крис рассказывал, показывал, объяснял. Саша, словно губка, впитывал в себя каждое слово и определение. После рассмотрения всех видов луков и стрел наступил тот долгожданный день, когда молодой человек переступил грань между теорией и практикой. Нужно сказать, это были не самые приятные моменты…

Первый тренировочный день прошел на заднем дворе дома. Там загодя были приготовлены ростовые мишени, сделанные из соломы и картона. Кстати, первые представления Саши о том, что мишени могли вешаться на стену или дерево, являлись ошибочными. Как оказалось, каждая стрела в Средние века была своеобразным произведением искусства. Мастера, делавшие стрелы, были уважаемы наравне с мастерами, создававшими луки. В стреле самым ценным, без сомнения, являлось древко. Для его изготовления специально выдержанная заготовка – именно выдержанная, а не высушенная – проходила множество стадий, прежде чем стать настоящей стрелой. Конечно, наконечники стрел были не менее ценны. Поэтому-то и мишени на деревьях, стенах или заборах никогда не устанавливались, дабы избежать при попадании порчи оных.

– Что, не терпится попробовать себя в деле? – спросил, улыбаясь, Крис у полного решимости Саши.

– Угу, – закивал тот в ответ.

– Что же, для начала возьми мой лук и натяни. Если дотянешь хотя бы до середины бицепса левой руки, то продолжишь заниматься именно на нем.

Приняв из рук наставника его прекрасное оружие, молодой человек попробовал сделать предложенное. Но как он ни старался и ни напрягался – ничего не получалось. Тетива, словно каменная, оставалась практически на одном месте.

– Это потому, что твои мышцы никогда не сталкивались с такими специфическими нагрузками, – прокомментировал безрезультатные попытки своего ученика Крис. – Но не расстраивайся. Я, например, скажу тебе с полной уверенностью, что со мной произойдет то же самое. Если я, привыкший к простому луку, попытаюсь натянуть, к примеру, композитный, мои успехи будут не больше твоих, мой принц. Кстати, поэтому-то арбалеты, а затем и огнестрельное оружие вытеснило этот прекрасный вид стрелкового оружия. Хорошие лучники являлись элитой во всех армиях. Вот, держи.

Крис достал из специального кожаного мешка, где хранились тренировочные стрелы и разнообразные аксессуары, лук и протянул его Саше.

– Это так называемый олимпийский лук. Он легок, сделан из прочных материалов и прост в обучении…

Прост, как же… За первые дни Саша сильно похудел. Постоянная боль в плечах, спине и руках от бесконечных тренировок с луком не давала спать по ночам, ноги постоянно ныли от перенапряжения. С каждым днем лук становился все туже и туже. Мышцы уже не болели – казалось, болели кости. Левое предплечье, защищенное специальным щитком, превратилось в сплошной синяк от ударов тетивы. Указательный, средний и безымянный пальцы правой руки не разгибались от напряжения и боли. Стрелы летели во все стороны, кроме мишени, установленной в пятнадцати шагах на специально подготовленной мишени.

Казалось, Крис над ним издевается, таская его по лесу после таких изнурительных тренировок. Он учил Сашу передвигаться бесшумно, не затронув ни одной веточки, учил часами сидеть не шелохнувшись в засаде и на посту. Пожалуй, это было любимое Санино упражнение: так он мог хоть немного передохнуть, а один раз даже заснул. Проснулся он оттого, что к его горлу было приставлено что-то холодное и, кажется, очень острое, а его рот был закрыт чьей-то рукой. За его спиной сидел Крис. Он тихо, одними губами, но так, чтобы его услышал заснувший, прошептал:

– Одно мое движение – и ты труп. Умирая под ножом, ты почувствуешь, как лезвие перережет твое горло и коснется шейного позвонка. Твое тело будет лежать в этих кустах, и, умирая, ты еще будешь слышать, как враг вырезает твоих спящих товарищей, которые доверили тебе свои жизни.

После этого урока, за который Саша впоследствии будет благодарен Крису всю жизнь, он ни разу больше не позволил себе заснуть на посту.

Тренировки продолжались. Его лицо осунулось, под глазами появились синяки, тело болело от напряжения и перегрузок, постоянная усталость, казалось, стала частью его самого.

В один прекрасный солнечный день все прекратилось. Произошло это во время очередной тренировки по стрельбе из лука. Стрела, пущенная юношей, не долетев до пятнадцатиметровой отметки, вонзилась в землю. После этого, казалось, вылитый из железа неутомимый Крис скомандовал отдых, который продлился целую неделю, самую счастливую неделю для его ученика.

За эти семь дней он отсыпался, вставал, когда хотел, ел, сколько хотел, и даже жизнь в палатке казалась ему райской. Они часто засиживались по вечерам у костра, и учитель часами рассказывал ему о своей жизни. Отец Криса был охотником, как и его дед, прадед и вся его семья. И совершенно логично, что все его пятеро сыновей сызмальства приучались к жизни, которую вели все их предки. Выслеживание добычи, стрельба из лука, многочасовые сидения в засадах, разделывание дичи и многое-многое другое, что должен знать настоящий охотник, казалось, было у них в крови. Семья Криса жила в небольшой деревеньке в окрестностях Сумеречной крепости. Приграничные земли растили настоящих мужчин и воинов. Крис, будучи самым младшим сыном, достиг небывалых высот в стрельбе. Уже в семнадцать лет он победил в местных соревнованиях, устраиваемых каждый год тысячником Сумеречной твердыни. После чего его зачислили в сотню крепостных лучников. За два года во время многочисленных вылазок и патрулей по Безымянным землям он еще не раз отличился, чем и заслужил звание десятника. Так он и служил в гарнизоне крепости, пока не произошло событие, полностью изменившее всю его дальнейшую жизнь.

В тот зимний день десяток двадцатилетнего Криса стоял в дозоре на западной стене. Время до смены тянулось очень медленно. Тишина и спокойствие убаюкивали. Первый раггх появился неожиданно, было даже удивительно видеть его на своем берегу. За ним нескончаемым потоком потекла орда Темных. Они с ходу ударили по воротам и полезли на стены, застав всех защитников врасплох. Запоздало затрубил рог, возвещая о нападении. Десяток Криса и еще четыре дюжины латников приняли первый удар на себя. Они стойко удерживали стену целый час, пока не подоспела подмога гарнизона. Набег был отбит. Темные нехотя, скуля и визжа, ушли, оставив под стенами груды тел своих соплеменников. Криса нашли на стене. Весь в своей и чужой крови, он стоял на коленях, закрыв руками лицо. Он прощался со своим погибшим десятком. После этого случая молодого десятника стали уважать товарищи по оружию. А в конце зимы в Сумеречную крепость прибыл человек, оказавшийся сотником королевских лучников, называемых среди народа крайвами – дикими котами за свою ловкость в бою. Он пробыл целую неделю в крепости, присматриваясь и изучая что-то ведомое только ему. В последний день пребывания сотник крайвов подошел к Крису и сказал, что хочет видеть его в своей сотне, в столице.

Так Крис стал крайвом, воином легендарного подразделения Марагарской сотни, чем возвысил честь своего рода и заставил своего сурового отца первый и последний раз пустить скупую слезу.

Историю Марагарской сотни Саше рассказал Альдор. Ее история началась в том легендарном сражении Светлых и Темных армий, произошедшем на Марагарском перевале. Свирепые горрды прорвали строй энанов и устремились на незащищенный правый фланг эльфийских полков, удерживающих раггхов слева. Атака горрдов могла бы обернуться катастрофой для всего войска, если бы на их пути не встал король Рианн со своими воинами. Сдержав ужасный удар прорвавшихся горрдов, он дал время для перегруппировки хирдов энанов. Тех смельчаков, почти всех оставшихся на поле брани, так и назвали – Марагарской сотней. А позднее выжившие в том аду воины составили основу королевской гвардии. За несколько тысячелетий этот отряд претерпел много реформ. Он был разделен на три подразделения: закованных в броню тяжелых пехотинцев гризли, вертких обоеруких варгов и метких крайвов. В то время как ощетинившиеся копьями и закрывшиеся ростовыми щитами гризли сдерживали натиск наступающих врагов, обоерукие варги, просачиваясь сквозь строй гризли, наносили ужасный урон нападавшим и под прикрытием смертоносных стрел диких котов возвращались обратно за железный строй.

Если крайвов и гризли выбирали из лучших воинов и охотников по всему королевству, то варгов воспитывали с детства в специальной школе при королевском дворце. Дело в том, что обоеруких воинов нужно было растить с самого детства по специальным методикам под присмотром лучших мастеров. А детей, имеющих способности сражаться двумя руками, было не так уж и много даже во всем Меленвиле. Если дикие коты как лучники были хороши, они все же уступали альвам, в крови которых текла кровь легендарных эльфов. Что же касается тяжелой пехоты, то здесь у Стального хирда энанов не было конкурентов, и даже такие прекрасные бойцы, как гризли, занимали почетное второе место. Исключением являлись варги. Их по праву называли лучшими мечникам Дорна. С самого детства воспитанные и обученные тайному бою двух клинков, варги не имели себе равных. А король Родэрик, отец Ксандра, благодаря его дару мечника, был лучшим из варгов…

Земля, покрытая многолетним ковром из сосновых иголок, отдавала прелой сыростью, которая всегда бывает после многодневного дождя. Крис подбрасывал дрова в уже почти догорающий костер. Тепло, скапливающееся в «экранах», приятно прогревало намокшую спину:

– Знаешь, за это время ты неплохо освоился с луком. Два года – это не срок, конечно. Но все-таки сто метров ты сможешь обстреливать без проблем.

Саша только хмыкнул. Еще бы… За два года «издевательств»… Сначала Крис со своим лесом, потом постоянные тренировки с варгами…

– Ну-ну, хмыкай, хмыкай. Потом еще спасибо скажешь… – Санину реакцию Крис принял на свой счет, и был отчасти прав.

– А я уже говорю, просто ты не всегда слышишь – у меня сквозь зубы громко не получается.

Крис засмеялся.

– Кстати, Гард сказал мне, что два меча тебе давать рано, пока освоишься с ножами, – уже серьезно заметил он.

– Да, кинул мне два камешка, по одному каждой рукой, и кричит: «Лови!»

– Ну а ты что?

– А что я? Не поймал, конечно. Он потом бросал еще пару раз, я их словил, но только по очереди.

– Ну и что?

– Что, что. Посмотрел на меня… Еще покидал в меня камнями… Ну а потом сказал, что, может быть, смогу дойти до третьего круга, но только с мечом и щитом.

– До третьего круга, – повторил Крис задумчиво, а потом продолжил уверенным тоном: – Это неплохо. Есть варги, которые на третьем круге уже «волчат» получают, так что не все потеряно.

– Спасибо, подбодрил.

– Всегда пожалуйста. Кстати, о кругах… Завтра у нас волновой бой ножами, готовься.

Вот так примерно каждый день Саша проводил то в лесу, то на тренировочной площадке. Если бы его увидели ребята из интерната, то, наверное, не узнали бы. За эти два года он окреп, немного подрос, постоянные физические нагрузки отразились на его мускулатуре. От книгочея и отличника Трофимова не осталось и следа. Его походка стала мягкой и пружинистой. Цепкий взгляд, обветренное лицо, множественные шрамы по всему телу делали юношу похожим на его учителей. В его неполных шестнадцать лет он метко поражал цели из лука на семидесятиметровом расстоянии. Бесшумно ходил по лесу, мог часами сидеть на одном месте в дозоре, читал следы. Метал ножи с любого положения; в волновом бою на ножах из пяти схваток выигрывал одну у дикого кота. В бою со щитом и мечом дошел до третьего круга тайного боя варгов. Умел развести огонь под дождем, разделать добычу на охоте и, что очень важно, приготовить ее. Ездил верхом, а еще Альдор, не найдя в нем магических способностей, принялся с удвоенной силой обучать его истории, этикету, экономике, геральдике всех основных дворянских семей каждой расы. И еще много чего, что нормальному шестнадцатилетнему мальчику двадцать первого века просто позарез необходимо было знать…

Как потом объяснял маг, большинством своих успехов он был обязан той древней крови, что течет в его жилах…

– Ну что, иди спать. Первая варта – моя, – уже привычно распределив дозоры, сказал Крис. – Завтра домой…

Глава 7

Подарки

Саша лежал в ванной, до краев наполненной водой. Какое это было блаженство – после двухмесячного шатания по лесному местному хозяйству сбросить провонявшую потом и дымом одежду и окунуться в горячую чистую воду! Да-а, все-таки будет не хватать цивилизации. Ведь в том мире придется забыть о телевизоре и Интернете, без коих уже просто немыслимо существование нормального шестнадцатилетнего подростка. Интересно, чем там занимаются в свободное время? В Средние века в Европе, например, самым популярным шоу была казнь. Его даже передернуло. Часто думая о свалившихся на него переменах, он давал себе слово, что постарается улучшить жизнь людей Меленвиля. Но сначала нужно было туда попасть. Альдор объяснял, что для перехода в мир Дорна необходимо ждать благоприятного расположения планет. Примерный срок был назначен на весну. И скорее всего, шестнадцатый день рождения принца уже праздновался бы на Дорне. Каждый раз, думая об этом, он сильно волновался.

Юноша нехотя вылез из ванны. Нужно было торопиться – маг приготовил для него какой-то подарок. Второпях обтеревшись полотенцем, он надел свой любимый спортивный костюм и выскочил из комнаты.

В каминном зале его уже ждали. Альдор сидел в кресле около камина, о чем-то беседуя с Гардом. Мирлон и Крис играли в шахматы за журнальным столиком. Рядом с креслом старика стояла сумка средних размеров темно-зеленого защитного цвета.

– Как это здесь говорят, с легким паром, мой принц, – произнес, улыбаясь, придворный маг.

– Спасибо, – поблагодарил его Саша.

Все воины встали со своих мест, приветствуя вошедшего.

– Помнишь, я говорил, что у меня есть для тебя подарок? – спросил, хитро прищурившись, улыбающийся маг.

– Да, – ответил юноша, предвкушая будущую «раздачу слонов» и стараясь сдерживать нетерпение, что, кстати, у него не очень получалось.

Видя нетерпение своего воспитанника, маг произнес:

– Так вот, мы посовещались тут с твоими учителями и решили, что, показав неплохие результаты в тренировках, ты имеешь право на него.

– Я заинтригован! – вырвалось у принца.

– Ну тогда получи подарок! – С этими словами Альдор пододвинул сумку, стоявшую рядом с креслом, в сторону своего подопечного.

Недолго думая тот подошел к сумке и открыл ее.

То, что там оказалось, заставило биться сердце учащенней. Полный доспех варга, лежавший внутри, отсвечивал матовым блеском от огня, танцующего в камине. Руки сами потянулись к темной броне, сходной с той, что он видел на Гарде в тот памятный день. Если быть точным, броня была похожа на доспех варгов только формой. Перед глазами очарованного юноши предстала бригандина, собранная из стальных пластин в подвижный рисунок. Поразил молодого человека вес этого произведения искусства: при всей внушительности она казалась почти невесомой. Подкладка внутри брони была выполнена из шелка темно-зеленого цвета, штаны и поддоспешник, пошитые из плотного материала типа брезента, лежали на дне сумки рядом с высокими черными ботинками.

Саня, посмотрев на Альдора просящим взглядом, спросил:

– Можно?

– Конечно, мой мальчик, – удовлетворенный его реакцией, ответил улыбающийся маг.

Спортивный костюм был сброшен в один миг, и Мирлон помог дрожащему от волнения парню натягивать поддоспешник. Подойдя к зеркалу, он увидел в отражении молодого воина, очень похожего на тех, что он увидел в тот вечер в каминном зале. Броня не оттягивала плечи в отличие от той, что ему давали для тренировок. А может, он просто свыкся уже с тяжестью доспеха, снимаемого только в дни отдыха от занятий. Поножи плотно облегали ноги, и стальные пластины не мешали и не болтались при ходьбе. Мягкие ботинки не жали, их толстая «тракторная» подошва в лесных условиях была бы очень кстати. В правом кармане сумки лежали перчатки, внешняя сторона которых была обтянута кольчужным плетением. А шершавый плотный материал внутренней стороны напоминал мелкую наждачную бумагу.

– Это еще не все! – Голос старого мага заставил оторваться принца от зеркала.

– Теперь наша с Мирлоном очередь дарить подарки, ваше высочество, – произнес с легким поклоном сотник Гард.

Мирлон достал из-за кресла круглый щит матово-серебряного цвета, сантиметров семидесяти в диаметре. На его выпуклой внешней поверхности красовался выгравированный герб династии Вилаваров – древо, объятое пламенем. В руках же Гарда лежал красивой, немного изогнутой формы, клинок. Это был шеттир – меч варгов.

Гард протянул шеттир своему ученику:

– Прими его, варг. Теперь он – часть тебя.

Ритуал вручения оружия у варгов был прост. Всего семь слов, но эти слова слышали только избранные.

– Теперь – он часть меня, – ответил принц согласно ритуалу, дрожащими руками принимая клинок.

Та же процедура повторилась с вручением щита, который был не очень тяжелым для его размеров.

Подошла очередь Криса.

– Эти ножи-руги – именно те, которыми ты побеждал меня.

Он протянул уже знакомые Сане длинные ножи, напоминающие двух рыб. Ругами в Меленвиле называли быстрых хищных рыб, обитающих в местных водоемах. Эти два прекрасно сбалансированных экземпляра, выполненных из голубой стали энанов, прекрасно подходили ему. А волновой бой крайвов, которому обучал его Крис, в сочетании с такими «хищными рыбками» делали из него очень опасного бойца в ближнем бою.

Лук Крис преподнес Саше еще годом ранее, когда тот освоил первые шаги в этом нелегком деле. Лук был прекрасен. Настоящий «монстр» современных технологий из углепластика и алюминия. Это чудо технического прогресса весило в полном комплекте со стабилизатором, прицелом и другими важными мелочами около двух с половиной килограммов. Когда Саша первый раз взял в руки это оружие, у него родилось такое чувство, будто он держит живой организм. Тетива тянулась достаточно туго, но терпимо – сказывались тренировки. Двух лет на подготовку стрелка было катастрофически мало, но Крис пытался дать лучшее своему ученику, и тот кое-что уже умел. Начав со стрельбы в мишень на десятиметровой отметке, спустя почти два года Саша уже мог вести достаточно кучную прицельную стрельбу по ростовой мишени на восьмидесятиметровой отметке. Скоростная стрельба немного хромала. Но молодой человек не унывал. Он уже привык к своему оружию, оказавшемуся не таким уж и сложным. У Саниного лука имелись неоспоримые преимущества: уход за ним был простым, небольшие габариты и вес, высокая точность. Его можно было хранить в собранном состоянии, всегда готовым к бою.

– Все, что ты сегодня получил от нас, было создано в НИИ, занимающемся космическими программами.

Альдор сидел в кресле, куря свою резную трубку и с удовольствием разглядывая принца.

– Между прочим, я думал, они будут смеяться надо мной, когда обратился к ним с этим заказом. А оказалось, что я не единственный заказчик такого рода: к ним частенько обращаются любители холодного оружия. Металл клинка, доспехов и наконечников стрел, сверхпрочная, влагоустойчивая тетива лука, материал штанов и ботинок – все создано по последним технологиям.

«Интересно, как им удалось такое провернуть и сколько все это удовольствие стоило», – подумал Саша. Он, конечно, примерно догадывался о возможностях королевского мага, но, видимо, ему еще придется удивляться и удивляться…

– Броня, поножи и наручи из тех же сплавов, не такие плотные, как щит, но очень крепкие. Мы впервые видим такой металл. Думаю, что легендарная изилирд, лучшая сталь энанов, приобрела конкурента, – сказал Гард.

– Но имей в виду: от удара боевой секиры горрда не спасет даже такая великолепная броня. Если она и выдержит, то тело твое – нет, – произнес Мирлон. – Доспех варга специально создан для воинов, рассчитывающих на скорость, а не на силу. Не забывай об этом: твоя сила – в подвижности. Чем быстрее ты будешь в бою, тем целее останешься.

– И последнее: мы долго думали, каким должен быть твой шлем, и пришли к выводу, что лучше, чем шлем дикого кота, мы не найдем. Крис, доставай!

Когда принц обернулся в сторону лучника, тот уже держал в руках переделанный барбют из того же металла, что и все оружие. Личина с прорезями для глаз закрывала только верхнюю часть лица; искусно выгравированные по бокам кошачьи уши придавали шлему вид рыси или дикого кота.

Надев все, что ему дали, юноша снова подошел к зеркалу. Шлем не жал абсолютно – казался невесомым. Щит в левой руке, шеттир в правой, ножи в специальных ножнах на бедрах – он смотрел на себя в отражение и не верил, что это происходит с ним. Броня не сковывала движений. Молодой человек присел, сделал несколько взмахов мечом, отработанным движением забросил щит за спину и достал один из ножей левой рукой. Следующим движением шеттир был заброшен в ножны, а его место занял второй нож. Несколько волновых движений телом, молниеносные выпады – два руга чертили опасный и завораживающий узор.

Низ. Верх. Корпус.

Принцу нравились его обновки. Какой мальчишка не мечтает о таких вещах? Его глаза сияли, руки предательски подрагивали от волнения, немного глуповатая улыбка не сходила с его лица. Альдор и воины стояли молча и, улыбаясь, наблюдали за своим принцем. Когда примерка окончилась и первый восторг прошел, Саша уединился с магом в его необжитом кабинете.

Они сидели на маленьких диванчиках, тусклый свет настольной лампы слабо освещал их лица.

– Ну что ж, мой мальчик, вижу по твоей сияющей физиономии, что тебе пришлись по душе наши подарки…

Они уже давно разговаривали на меленвильском столичном наречии. Принц Ксандр, к великому удовольствию старого мага, болтал на столичном так, будто жил в Меленвиле с самого детства.

– Да, очень! Благодарю тебя!

– О, не стоит благодарностей, мой принц. Нам было приятно смотреть на тебя там, внизу, тем более что ты был так похож на своего отца в тот момент. – Старый маг тепло улыбался. – Ну ладно, мы немного отвлеклись. Помнишь ли ты, мой мальчик, как я рассказывал тебе о переходе и благоприятном расположении звезд?

Юноша утвердительно кивнул. В тот раз Альдор объяснил ему о невозможности мгновенного открытия портала, как это было во дворце. Камень перехода, наполняемый Силой многими поколениями придворных магов специально для мгновенного создания портала, полностью исчерпал свою энергию. Поэтому приходилось долго ждать благоприятного расположения планет для осуществления перехода.

– Что же, нам необычайно повезло. Я думаю, на следующей неделе все решится.

– Так быстро? – Принца ошеломила эта новость.

– О, ты даже не представляешь, как нам повезло, мой мальчик! Следующего случая мы бы ждали через лет эдак сорок. Представляешь, еще сорок лет! Ты только вообрази, что может произойти за эти годы!

– Да, представляю: пятеро дряхлых стариков спасают мир Дорна!

Они оба рассмеялись.

Отсмеявшись, маг серьезно произнес:

– Будь готов на следующей неделе выступить.

Глава 8

Переход

Предрассветное небо понемногу наливалось утренними красками. Солнце, неторопливо кутаясь в обволакивающий туман, не спешило вставать со своего небесного ложа. Влажный воздух мягкой прохладой прочищал легкие после ночного сна. Крупные капли утренней росы предвещали солнечный теплый день.

Когда Ксандр выходил из дому, часы показывали без четверти шесть. Пока он, пересекая заросли орешника, бесшумными шагами направлялся в сторону тренировочной площадки, броня на нем за несколько минут покрылась мелкими каплями росы.

Птицы уже давно проснулись и, увлеченно чирикая каждая на свой лад, свидетельствовали, что в зарослях никого постороннего нет.

Стоп. Саша насторожился. Быстрым перекатом, одновременно доставая из-за плеча лук и накладывая стрелу, он переместился за ближайшее небольшое деревцо. Чем это недоволен зяблик вон на той ветке, справа? Казалось бы, все спокойно, а малыш чем-то недоволен, попискивая и посвистывая, прыгает с ветки на ветку. Может, поспорил с кем-то из соседей? А может, просто плохое настроение?

Все. Затих. Вроде бы успокоился. Простому, нетренированному уху всех этих тонкостей лесной жизни не услышать, но Крис давно вдолбил в голову своему ученику науку слушать лес. Современный мирный человек, привыкший к беззаботному существованию в городе, перестает прислушиваться к тому, что происходит вокруг. Он может пройти этот участок земли и даже не заметить, что какой-то там зяблик чем-то расстроен. Но принц уже два года учился слушать лес, и такой маленький лесной «скандал» читался им как открытая книга.

Шевелиться не спешил – вдруг Крис придумал какую-нибудь каверзу. Тренировочная стрела лежала на тетиве на всякий случай.

Тихо. Птицы тоже успокоились. В голове промелькнула мысль, что он похож на идиота, но внутренний голос подсказывал оставаться на месте и не шевелиться. Чем дольше он сидел в укрытии, тем больше в нем росла уверенность в правильности своих действий. Что-то было не так. Все как обычно, но не так… Сердце забилось учащенней, чувства обострились, нервы натянулись, как струны. Он мысленно успокаивал себя: что такого могло случиться? Обычный, давно знакомый орешник, много раз хоженный путь. Но все равно росло беспокойство: непохоже на Криса. Не его «стиль» устраивать засады. Варги? Нет. От них в этом деле нет толка. Да, они прекрасные воины, но им не сравняться с учеником крайва в лесном бою. Останься варги один на один с теперешним Трофимовым в лесу – перевес бы был отнюдь не в их пользу.

Осторожно, чтобы не задеть ни одной веточки или травинки, он заменил тренировочную стрелу на боевую. Еще три стрелы покинули колчан и остались прислоненными к стволу дерева, за которым прятался юноша, чтобы можно было быстрее стрелять. Руки как будто сами знали, что нужно делать.

Прошло несколько минут, и принц решил поглядеть на тропинку. Осторожно, плавным движением он отодвинул нижнюю ветку дерева и медленно выглянул. Тропинка была пустынна. Солнце уже поднималось над горизонтом, и его лучи пробивались сквозь ветви орешника, ощупывая землю. Птицы весело щебетали, занимаясь своими, только им известными, делами, знакомец-зяблик, так переполошивший предрассветное спокойствие, похоже, утихомирился – его больше не было слышно. Тишь да благодать… «М-да, видать, совсем уже с ума сошел, дурак, в каждом шорохе опасность мерещится», – подумал Ксандр.

Он, уже не таясь, вышел из-за дерева, хотел было наклониться за стрелами, прислоненными к дереву, но тут по орешнику пронесся крик Криса:

– Стреляй!!! Стреляй!!!

Испуганно подняв глаза, принц застыл. Примерно в пятидесяти шагах от него из кустов выглядывало какое-то существо. Его желтые звериные глаза смотрели прямо на оцепеневшего человека. Через мгновение оно вылетело из своего укрытия и понеслось на своих по-обезьяньи согнутых коротких ногах в сторону принца. Существо чем-то напоминало здоровенную, но абсолютно лысую гориллу. Размахивая зажатым в правой лапе подобием тесака, оно стремительно приближалось к застывшему на своем месте юноше. Из оскаленной клыкастой пасти твари вырвался жуткий звериный рык. Кровь застыла в жилах, принц завороженно глядел в желтые звериные глаза своей смерти. Где-то на двадцатом шаге тварь споткнулась, кубарем прокатилась еще несколько шагов, поднимая вверх прошлогодние листья вперемешку с пылью и землей, и затихла… В неестественно вывернутой шее существа торчала стрела с желтым оперением – стрела Криса. Слева из кустов выпрыгнул и сам ее хозяин.

– Быстрее, у нас мало времени, – сказал он, подбежав, ровным голосом, как будто ничего не произошло.

Попробовав достать глубоко засевшую в шее твари стрелу, Крис недовольно хмыкнул и оставил это неблагодарное дело.

Молча, ничего не говоря, он побежал в сторону дома. Бросив последний взгляд на монстра, собрав дрожащими руками стрелы у дерева, юноша последовал за ним.

– Соберись и не мешкай. Бей! Руби! Стреляй! В следующий раз меня может и не оказаться рядом. Помни, от тебя зависит жизнь твоих соратников! – Эти короткие наставления, не сбавляя темпа, Крис давал нагнавшему его принцу.

На него это подействовало отрезвляюще – может, даже не сами слова, а тон, которым они были произнесены. Не было скандалов, криков, чтения нотаций, но сухие, четкие, с долей понимания в голосе приказы… Все-таки первый как-никак боевой опыт!

Они бежали по тропинке, пересекая небольшие пролески и полянки, начали подъем на небольшой пригорок, с которого поместье и дом были видны как на ладони. Бег окончательно успокоил струхнувшего юношу, дыхание восстановилось, и он решился спросить:

– Что это было?

– Лесной дуэнд. Не знаю, зачем он понадобился Безликим. Вероятнее всего, они использовали его как ищейку – у этих тварей очень хороший нюх. Тебе просто повезло, что ветер дул в твою сторону, – ответил, не сбавляя шага, Крис.

– Скорее, мне повезло, что ты был рядом. Спасибо, Крис, – произнес Саша.

Тот кивнул в ответ, принимая благодарность.

Взобравшись на пригорок, они увидели поместье.

– Если он появился здесь, – сказал Крис, кивая назад, – значит, его хозяева где-то рядом. Держи ухо востро и не отставай.

Посмотрев на своего ученика оценивающим взглядом и, видимо, удовлетворившись осмотром, снова обратил свой взор на дом вдалеке. Вот уже третий день юноша испытывал обновки, подаренные ему. На нем был весь его боевой комплект, вплоть до запасного колчана со стрелами. Доспех оказался очень удобным: в бою не стеснял движений, а при передвижении по лесу не мешал и не тер. Сегодня был день перехода. Они с Крисом решили провести последнюю тренировку на их поляне, недалеко от дома. Крайв вышел раньше, чтобы подготовить для своего ученика небольшие ловушки, он всегда так делал…

– Как ты узнал? – спросил принц.

– Дуэнд наследил на нашей поляне, и я пошел обратно по его следу. А что насторожило тебя?

– Зяблик раскричался, – ответил Саня.

– Ясно, – произнес понимающе Крис.

– Чего мы ждем?

– Сигнала от варгов. Нельзя вот так просто вваливаться в дом. Если все спокойно, они должны дать знак.

– Какой?

– Мы поймем.

Вдруг над местностью прокатился переливчатый трубный звук. Красивый, чистый, никогда еще Саша не слышал такого звука.

– Марагарский рог! – воскликнул Крис. – Они предупреждают нас об опасности!

Рог снова зазвучал, но немного по-иному. Странно, но принцу померещилось, что он понимает значение этого звука…

– Они говорят, чтобы мы уходили, – произнес Саша тихо и неуверенно.

– Правильно. Откуда ты знаешь? – Лицо наставника удивленно вытянулось. Откуда мальчишка мог знать тайные переливы марагарского рога?

Принц грустно улыбнулся:

– Это ведь тоже язык, хоть и простой, но язык.

Крайв понимающе кивнул. Вот уже два года они общались с принцем Ксандром на родном наречии деревни, где родился Крис.

– Мы уходим.

Наставник в последний раз взглянул на дом, и, как будто поддерживая его, рог затрубил еще раз.

– Нет, марагарец, мы никуда не уйдем! – В Сашином голосе звучали металлические нотки. Первый раз он проявил свой характер в общении со своим учителем. Сам не понимая, что с ним происходит, он вдруг ощутил в себе какую-то непоколебимую уверенность в необходимости вернуться и помочь друзьям, ставшим дорогими за эти годы.

Крис взглянул на своего так не вовремя заупрямившегося ученика. Видимо увидев что-то в глазах Ксандра, он склонил голову в знак подчинения:

– Тогда вперед!

Расстояние от пригорка до дома воины преодолели на одном дыхании. Чем ближе они подбирались к дому, тем больше настораживала обволакивающая его тишина. Наталью Ивановну и прислугу маг отпустил еще вчера. По идее в доме сейчас оставались Альдор и два варга.

Солнце, довольно высоко поднявшись, по-весеннему припекало. Роса вся высохла, и можно было предположить, что уже около одиннадцати утра. Саша и Крис бесшумно передвигались вдоль кирпичного забора за домом. Рог молчал. По-прежнему никаких звуков.

Перейдя во двор, они нос к носу столкнулись еще с одним существом, правда, непохожим на дуэнда, но не менее противным. Две руки-лапы, две ноги, острые, как у бультерьера, уши, длинный крючковатый нос. Страшные маленькие черные глазки, клыкастый звериный рот и темная, зелено-коричневая кожа, местами покрытая шерстью… Вот и все, что смог рассмотреть ошарашенный принц из-за спины Криса. Дальше все произошло очень быстро. Молниеносное движение – и нож, зажатый в правой руке крайва, перерезает горло твари. Крис мельком оборачивается посмотреть, как там принц. Тот в трех шагах с натянутым луком прикрывает его спину. Не зря гонял мальчика, не зря…

Оставив тело твари лежать на том же месте, быстрыми перебежками понеслись к дверям черного входа в дом. Справа что-то щелкнуло, и на том месте, где только что пробежал юноша, прозвучал звук удара. Он мельком обернулся и увидел стрелу.

– Беги, не оборачивайся!!! – кричал Крис, достигнув цели первым. Он стоял на крыльце и под прикрытием открытой двери посылал одну за другой стрелы в ту сторону, откуда раздался щелчок. Когда юноша, прикрываясь щитом, добежал до двери, со стороны забора донесся захлебывающийся рык.

Минус еще один враг.

Подбежавшего к двери Ксандра втащили внутрь чьи-то сильные руки. Крис, выпустив еще одну стрелу куда-то вправо, заскочил следом за своим подопечным и захлопнул дверь.

– Глупо. Мы же давали сигнал, – произнес сотник Гард (это он втащил Сашу в дом) и хмуро посмотрел на Криса.

Тот виновато пожал плечами, кивая в сторону принца. Теперь суровый взгляд сотника остановился на невольно съежившемся юноше, враз растерявшем свою неожиданную холодную уверенность. Гард еще раз повторил, но уже не так строго, как раньше:

– Глупо. – И уже тихим голосом добавил: – Хотя другого мы от вас не ожидали… Оставаться возле дверей нет смысла, нас слишком мало, чтобы удерживать весь дом, идем в подвал, – мгновенно меняя тему разговора, продолжил он. – Но прежде мы забаррикадируем вход – это хоть и ненадолго, но все же задержит их.

Втроем они принялись за работу, уже через несколько минут дверь была намертво завалена разным хламом, находившимся в длинном коридоре. Взглянув последний раз на их творение и, видимо, удовлетворившись увиденным, сотник скомандовал идти за ним.

– А где Альдор и Мирлон? – спросил Саша, набравшись смелости, у идущего впереди хмурого сотника. Движение замыкал Крис с луком на изготовку, постоянно оглядываясь назад.

– Они уже в подвале. Как только мы увидели вас, подбирающихся к дому, маг поспешил в подвал, а Мирлон остался с ним.

– Как они нашли нас? – спросил Крис, когда они спускались вниз по ступенькам, ведущим в подвал под домом.

– Альдор сказал, что не знает, – ответил Гард, подойдя к тяжелой толстой двери, ведущей в глубь подвала, – хотя у него есть одно предположение на этот счет. – И он многозначительно посмотрел на принца…

– Что-то не так со мной? – смутился тот под странным взглядом сотника.

– Все так, просто Безликие могли обнаружить нас только одним способом – по мощному всплеску Силы. Так как маг старался не применять магию последние несколько месяцев, остается только одно…

– У нашего принца проснулся Дар, – закончил вместо сотника уже обо всем догадавшийся Крис.

Гард, утвердительно кивнув, отворил тяжелую дверь. Мощная громадина, неожиданно легко поддавшись, без скрипа отворилась, явив вошедшим довольно большое, хорошо освещенное помещение.

В центре подвала находился крепкий деревянный постамент. На нем лежал уже виденный Сашей однажды в том странном сне камень небольшого размера. Придворный маг стоял спиной к ним, и, как тогда, в видении, на его руках, почти касающихся камня, отражался бледно-голубой свет, рождаемый древним артефактом. Лицо старика выражало сосредоточенность. Одного взгляда, брошенного на мага, было достаточно, чтобы понять всю сложность того, что он делал. Никого не замечая и, казалось, полностью отключившись от мира сего, Альдор проводил обряд открытия портала.

Мирлон находился поодаль, заняв грамотную позицию между магом и единственным входом в подвал. Он отрезал любой возможный прорыв к занятому сейчас очень важным делом старику. В его руках, как и в руках Гарда, принц только сейчас заметил короткий черный автомат. Современное оружие резко контрастировало со средневекового вида доспехами, надетыми на варгах. Еще ранее они с Альдором обсуждали невозможность переноса огнестрельного оружия в мир Дорна. Во-первых, неизвестно, как бы повел себя портал, окажись в нем внушительный пороховой арсенал. Существовал вероятный риск огромного взрыва, который повлек бы за собой смерть всех находящихся в нем на момент перехода. Ну а второй, и немаловажной, причиной невозможности переноса стало несогласие самого принца. Он наотрез отказался проносить современное оружие в еще первобытный по сравнению с Землей мир Дорна. Конечно, против стрел и мечей жителей Дорна оружие современного земного прогресса показалось бы беспощадным ураганом, обрушившимся на хлипкий карточный домик. Оно было бы очень кстати в борьбе с врагами Меленвиля. Но, зная от Альдора о мастерстве энанов, юноша не сомневался: попади к ним в руки что-нибудь из земного арсенала, и создание ими первого огнестрельного оружия станет делом времени. В принципе это было бы началом нового этапа развития пока еще незнакомого юноше мира Дорна. Результат прогресса был ему известен. Импульсами технологического развития на Земле, как это ни ужасно осознавать, являлись две последние мировые войны, унесшие миллионы человеческих жизней. Мировые технологии особенно сдвинулись с места в ходе последней войны. Конечно, и до войны наука развивалась, но, если можно так сказать, вяло, неторопливо. Вторая мировая, а впоследствии не менее страшная так называемая «холодная война» «подарили» миру ядерное, бактериологическое и многие другие виды оружия, о которых даже и не догадывается обычный человек. Не хотелось Ксандру приносить в девственный мир Дорна, постоянно страдающий от войн, еще более страшную угрозу. Старый маг тогда полностью согласился с довольно-таки серьезными и, что не менее важно, взрослыми доводами шестнадцатилетнего юноши…

Мирлон вылез из своего импровизированного укрытия и подошел к троим вошедшим.

– Я рад, что вы снова с нами, – сказал он, улыбаясь.

– Давно начал? – Гард кивнул в сторону мага.

– Должны успеть вовремя… Как только ты заметил их из окна? – ответил Мирлон, указывая в сторону Ксандра и Криса.

– Отлично. Правда, когда появятся Безликие, мы останемся без поддержки мага, и нам придется сдерживать их натиск своими силами. – Сотник говорил спокойным командным голосом, привыкшим к подчинению. Все мгновенно подобрались, как это часто бывало на тренировках.

– Мы с Мирлоном засядем там. – Он кивнул в сторону громоздкой кучи мебели и всякого непонятного хлама, откуда три минуты назад выбрался Мирлон.

– Ксандр, – Гард всегда называл Сашу его настоящим именем, – ты занимаешь позицию рядом с магом, будь готов, мой принц, но не высовывайся. Крис, ты знаешь, что делать, и больше никаких глупостей. – Старший варг строго осмотрел свое маленькое воинство и скомандовал: – По местам!

Заняв ранее указанные сотником позиции, Саша и Крис стали доставать стрелы из колчанов, осматривая наконечники. Крайв, проверяя тетиву, краем глаза наблюдал за тем, что делает его подопечный, готовый в любой момент поправить или помочь.

Варги деловито раскладывали на полу рядом с собой черные изогнутые рожки автоматов. На поясе у Гарда висело несколько темно-зеленых «лимонок». «Видать, не только за доспехами они ездили», – пронеслось в голове у принца. Его лук был готов к бою, равно как и у Криса. Две дюжины стрел висели в специальном колчане на поясе.

– Стань по левую руку от меня и немного назад, – скомандовал Крис. – Твои все – что слева. Бей наверняка, стрелы понапрасну не трать.

Он намеренно отдавал Сане более легкую, левую позицию обстрела. Хотя от импровизированной баррикады варгов было около ста шагов – с этого расстояния мог бы спокойно вести точный обстрел любой нормальный лучник, не говоря уж о крайве.

– Что-то слишком тихо… – произнес готовый к бою Мирлон.

– По мне, так лучше всего совсем бы не совались, – сказал, напряженно улыбаясь, Крис.

– А сколько их было?

– Мы сняли троих, – ответил Крис. – Двоих раггхов и одного лесного дуэнда.

– А дуэнд-то что тут делает? – удивился сотник.

– Это вопрос не ко мне, я только знаю, что у них хороший нюх, наверное, его сюда как ищейку притащили, – поделился своим мнением Крис. Про то, как дуэнд чуть было не пришиб его ученика, воин не обмолвился ни словом, за что тот был ему искренно благодарен.

На несколько минут в подвале воцарилось молчание, все прислушивались к притихшему дому, казавшемуся осиротевшим. Было очень тихо, подозрительно тихо…

Гнетущую тишину нарушал только еле слышный шепот мага, ни разу не сменившего за это время свою стойку.

Голос Альдора раздался как гром среди ясного неба, Саня даже вздрогнул от неожиданности:

– Они здесь… Их пятеро… Держитесь рядом со мной… Осталось совсем немного… – Его слова звучали отрывисто и быстро, казалось, что он экономит силы.

Воины подобрались, напряглись, все понимали, о ком говорит маг. Безликие, по рассказам мага, обладающие темной Силой Эзэльморда, – вот реальная опасность. Раггхи и дуэнды не в счет, их можно убить железом. Тем более их не так много, для таких воинов, как марагарцы, они – не противники.

Внезапно на несколько мгновений погас свет, и единственным источником света остался камень в руках Альдора, постепенно разгорающийся из бледно-голубого в темно-синий шар.

– Спокойно! – Голос старшего варга прозвучал скорее для Саши, чем для всех остальных. И как будто отвечая на его слова, внезапно загорелись аварийные фонари, осветив тусклым серым светом все подвальное помещение.

– Заряда фонарей хватает на полтора часа, – сказал сотник, его лицо в свете аварийных ламп казалось ослепительно-белым.

– А больше и не потребуется, – произнес уставшим голосом маг. – Через несколько минут все будет готово.

Настроение воинов заметно поднялось, Крис в первый раз за это утро весело подмигнул своему подопечному.

Все произошло за считаные секунды…

Плотно закрытая на два крепких металлических засова дверь с оглушительным треском и скрежетом вылетела, как пробка из бутылки шампанского. Чудом не задев казавшийся таким хлипким заслон варгов, дверь приземлилась за спинами обороняющихся. Небольшие осколки каменной крошки мелкой шрапнелью врезались в воинов, один из них хищно царапнул по левой стороне шлема принца. Мирлону повезло меньше: примерно полукилограммовый каменный булыжник, отколовшийся от дверного косяка, саданул его по левому плечу и опрокинул на землю. Спас наплечник. От острой боли варг выронил автомат. Крис, не обращая внимания на проносящиеся мимо него камни, сосредоточенно, как боевой робот, посылал стрелу за стрелой в дверной проем, затянутый поднявшейся пылью от разбитой кладки. Через несколько мгновений к обстрелу присоединился Гард, подтащивший оглушенного Мирлона к их небольшой баррикаде.

Визг, раздавшийся из проема, засвидетельствовал о первых жертвах в рядах врага. Ксандр, придя наконец в себя после каменного вихря, выпустил первую свою стрелу по живому противнику и, как это ни удивительно, сразу попал. Его стрела легко вонзилась почти до самого оперения в грудь показавшегося в проеме Безликого. Тело страшного врага, окутанное в черный плащ с наброшенным на голову капюшоном, безвольно осело, напомнив своим неуклюжим движением тряпичную куклу. Радостный крик воинов разлетелся по всему подвалу, ставшему вдруг таким тесным. Еще бы! Обычной стрелой выбить из строя Безликого! Теперь их уже четверо. Пыль осела, и в проеме появились две коренастые фигуры, которые удивленно застыли над телом сраженного. Казалось, они впервые увидели такое. Их замешательством тут же воспользовались Гард и уже пришедший в себя Мирлон, жаждущий немедленной мести. Несколько коротких очередей – и тела раггхов, нелепо задергавшись, исчезли в темном проеме.

Все затихло…

В момент небольшой передышки варги со своих мест прокричали поздравления в адрес их принца. До сих пор ошеломленный Саша не верил своим глазам. Он только что первый раз убил в бою. Заглянув внутрь себя, он не почувствовал ни угрызений совести, ни самоосуждения. Он лишил жизни темную кровожадную тварь и избавил мир от небольшой части зла. Вот и все…

– Будьте готовы, – произнес до этого постоянно молчавший Альдор. – Безликие теперь будут осторожны. Как оказалось, их защитный щит не был настроен на эти наконечники – они попросту незнакомы с этим сплавом.

– Ничего, уже познакомились, – произнес Крис, смеясь, и похлопал Сашу по плечу. Его шутка всем пришлась по душе: варги дружно засмеялись, и даже все время напряженный маг коротко усмехнулся. Юмор крайва немного разрядил напряженную обстановку. Это пошло на пользу постоянно дрожащему от волнения принцу, он присел на корточки, пытаясь унять дрожь во всем теле.

Внезапно тишину нарушил крик Криса:

– Берегись!!!

Потолок над головами варгов пошел трещинами и разлетелся на мелкие кусочки. К счастью, Мирлон и Гард успели отскочить назад, под ноги лучников. От обломков бетона и дерева спасли долгие годы тренировок и молниеносная реакция. В дыру полетели первые стрелы Криса, не причинив, правда, никакого вреда врагу.

В это время враг действовал с двух сторон: в разбитый дверной проем, толкая друг друга, ввалились несколько раггхов, а через дыру на потолке влетел небольшой серый сгусток.

– Ложись! – внезапно скомандовал маг, не отрывая правой руки от почти уже черного камня. Левой рукой он начертил в воздухе какой-то знак, и серый сгусток рассыпался, встретившись с невидимой преградой, перед самым носом у варгов.

Группа заскочивших в подвал раггхов неожиданно для возбужденного юноши передвигалась очень быстро. Первый, самый нетерпеливый из них, упал, сраженный стрелой с желтым оперением. Второго, самого здорового, размахивающего каким-то подобием боевого топора, сбил принц темной стрелой…

Глухо защелкали затворы автоматов, но выстрелов не последовало. Яростно ругаясь, воины отбросили уже бесполезные куски металла, достали из-за спин шеттиры.

– Видать, безмордые твари как-то обезвредили игрушки варгов, – произнес Крис, посылая очередную стрелу в пробоину в потолке…

Перед тем как схлестнуться с тремя оставшимися раггхами, Гард сорвал одну «лимонку» с пояса и запустил ее в проем в потолке. Взрыва не последовало.

– Так я и думал, – хмыкнул Гард, уворачиваясь от первого удара секиры раггха.

Несколько мгновений – и варги снова рядом, оставив лежать бездыханные тела своих противников. Те так и не успели ничего сделать. Непонятно почему, но Безликие медлили. Из дыры в потолке больше ничего не появлялось – казалось, их оставили в покое. Словно отвечая на немой вопрос принца, Альдор устало произнес:

– Начинаю открывать портал. Приготовьтесь – они ударят сразу вчетвером. До этого они ничего не делали, боясь задеть меня. Видимо, никто из них не владеет достаточными знаниями для создания перехода. Они, так же как и мы, хотят уйти из этого мира, и я – их последняя возможность.

Саша первым обратил внимание на небольшое, постоянно растущее пятнышко на стене напротив постамента, за которым стоял маг. Он, как и Крис, стоял с луком на изготовку, готовый в любой момент выпустить смерть из своих напряженных пальцев. Варги, ощетинившись парными шеттирами из голубой стали энанов, напряженно ждали атаки…

Тем временем пятно на стене росло, достигнув размеров небольшого окошка…

Твари атаковали одновременно и страшно, видимо посчитав, что этого пятна им достаточно для перехода. Безликие появились с четырех сторон, словно сотканные из воздуха серые пятна пыли. Воздух вокруг людей сгустился, немые темные фигуры в плащах с накинутыми капюшонами, скрывающими лица, медленно развели руки, образуя подобие круга. Стрелы, постоянно выпускаемые лучниками, не долетая до Безликих, растворялись в невидимом барьере. Внутри кокона, создаваемого темными колдунами вокруг беспомощных людей, становилось тяжелей дышать. Попытки достать Безликих тварей становились все слабее. Воины постоянно оглядывались на застывшего в сосредоточенной позе мага…

Выросшее до размеров небольшой двери пятно на стене престало расти. И Альдор, открыв глаза, четко произнес:

– Будем прорываться – портал уже достаточно открыт. По моей команде…

Он положил скрещенные руки на груди и что-то прошептал…

Дальше все происходило словно во сне: яркий огненно-желтый свет поглотил все вокруг, юноше показалось, что он лишился зрения. На какой-то миг густой ослепительный луч пробил брешь в темной непроницаемой субстанции, сжимавшейся вокруг них. Принц остервенело тер ничего не видящие глаза, силясь этим хоть как-то унять ужасную резь. Вокруг него происходило необъяснимое… В ушах стоял оглушительный шум… Ничего не слыша и не видя, Саша бросался из стороны в сторону. Казалось, что сквозь гул проступало противное полушипение-полушепот, формируясь в отдельные слова и фразы… «Ты умреш-ш-шь… Ж-ж-жалкий щ-щ-щенок… Умреш-ш-шь так же, как и те, кто тебя произвел на с-с-свет…» Неизвестно, сколько бы продолжался этот кошмар, если бы кто-то не схватил его под локоть, крикнув прямо в ухо далеким голосом:

– Беги!!!

Сильный толчок в спину – и он помчался сломя голову.

Скорее… Скорее…

Чем дальше, тем лучше…

Страшное шипение, пробирающее до мозга костей, все отдалялось и отдалялось – казалось, что Саша бежит уже целую вечность. Глазам по-прежнему не возвращалось зрение, во рту от быстрого бега пересохло, виски сдавило словно железными тисками, казалось, вот-вот пойдет кровь из носа и из ушей…

Уставшее измученное тело больше не слушалось своего хозяина. Каждый шаг давался все труднее и труднее… Но он упорно продолжал идти, ему ведь сказали, значит, он должен… Остановился, как и прежде, ничего не видя перед глазами… Неподъемная неповоротливая оболочка, называемая телом, встала и грузно опустилась на колени… Больше ничего не хотелось, кроме как лечь и уснуть навечно, беспробудным сном…

«Нет!!! Я должен идти!»

Попытка подняться с колен принесла необъяснимое ощущение, словно чудесный огненно-рыжий цветок внезапно расцвел у него перед глазами. Он был немыслимо прекрасен… Но яркое дивное видение распалось на миллионы отдельных мелких неуловимых частиц, уступивших место мягкой, словно ватное облако, темноте…

Глава 9

Один в родном мире

Пробуждение было болезненным. Тупая пульсирующая боль в висках непрерывно, то утихая, то разгораясь острыми толчками, отдавала в шею и плечи. Тело, онемевшее, пронзаемое тысячами колючих всепроникающих щупалец холода, не желало оживать. Громоздкое свинцовое покрывало слабости плотно окутывало сознание, начинающее слабо, но настойчиво воскресать. Как маленький росток, тянущийся к солнцу всеми своими силами, рассудок стремился вынырнуть из мглы, окутавшей подсознание… Выметнувшись из небытия, он расцвел в голове ослепительным огоньком, даря всему телу радость жизни. Медленно, чтобы ненароком не повторилась та жгучая резь в глазах, Саша приоткрыл веки. Сквозь мутную полупрозрачную пленку, которая обычно обволакивает слизистую оболочку глаза после сна, он ничего не увидел. Что-то мешало видеть нормально. Моргнув несколько раз, подняв машинально правую руку, чтобы протереть глаза, он наткнулся пальцами на что-то твердое и полукруглое. Сквозь перчатку, надетую на руку, невозможно было определить предмет, мешающий обзору. После нескольких неудачных попыток снять кольчужную перчатку, которая казалась с пуд весом, с ослабевшей руки Ксандр оставил это сложное дело. Собрав все оставшиеся силы, он попытался рывком приподняться на правый локоть. Тупая боль растеклась по безвольно лежащему телу. Ничего не получилось. Решив немного передохнуть, принц снова провалился в тяжелый болезненный сон…

Он проснулся, разбуженный ярким теплым светом, пробивающимся сквозь закрытые веки. Открыв глаза, обнаружил, что его взору больше ничего не мешает, увидел серое небо с плывущими по нему темными облаками. Солнечный свет, так тепло его пробудивший, вернулся к далекому солнцу, заслоненному наползшей громадой тучи. Медленно повертев головой, что вызвало новый всплеск боли, Саша обнаружил, что лежит в небольшом сугробе, а вокруг него, насколько хватало взгляда, никого не было. Ни Криса, ни варгов, ни Альдора, никого… Только темно-серые, почти черные, кажущиеся мертвыми деревья. Судя по покрывалу из пушистого снега, на дворе стояла зима. На фоне темных деревьев-мертвецов снег казался еще более ослепительно-белым; и каждый раз, когда туча-тюремщик выпускала одинокие солнечные лучики на прогулку, снежинки переливались в их свете всеми цветами радуги. Оторвавшись от завораживающей картины, Саша, по-весеннему одетый, ощутил дикий холод во всем своем уставшем теле. Осмотревшись повнимательней, ища опоры, чтобы подняться из плена холодного сугроба, он наткнулся взглядом на охотничью сумку, которую всегда брал с собой в их с Крисом походы. Стоп! Только сейчас до него стало доходить – он же один! Совсем один! В угрожающе тихом незнакомом лесу, и рядом никого! Попытки позвать своих друзей увенчались провалом. Никто не откликнулся на его скорее полухрипы, чем крики.

У него получилось сесть. Щит, висевший сзади, безжалостно отдавил всю спину. Кажущаяся когда-то невесомой броня сковала и так уже неповоротливое тело. Но Саша не торопился снимать ее: во-первых, кто знает, в какой местности он оказался, где гарантии, что на него никто не нападет? А во-вторых, сняв броню, он рисковал, оставшись в одном поддоспешнике, уже окончательно околеть на безжалостном холоде. Саша с удовольствием снял щит со спины. Поставив его на ребро в сугроб, юноша, опираясь всем телом, сделал усилие, чтобы подняться. Хотя тяжесть доспехов тянула вниз, ему все же удалось встать на ноги. Неизвестно, от чего больше пробегали волны дрожи по телу – от перенапряжения или от дикого холода.

Стуча зубами и ежась, Саша подслеповато, как старик, огляделся вокруг еще раз. Справа от него в снегу лежал его шеттир. Обнаженная часть лезвия клинка приветливо сверкнула в вырвавшемся на мгновение из заточения солнечном луче. Это даже подбодрило.

Принц, шатаясь, доковылял до меча и, опираясь на поставленный ребром щит, поднял его. Разогнулся. В глазах от резкого подъема заиграли разноцветные зайчики. Совладав с головокружением, Саша обнажил клинок. На всякий случай, чтобы никто не застал его врасплох. Конечно, в таком состоянии он не является противником даже, наверное, и маленькому ежику. Но рукоять шеттира, ставшего за эти дни таким родным, по крайней мере, создавала махонькую иллюзию безопасности.

Следующей находкой оказался его черный лук, лежавший немного дальше и левее от ранее обнаруженной охотничьей сумки. Жаль, но нашелся только один колчан, под завязку забитый стрелами. Успокаивало то, что другой, пропавший, был практически опустошен в подвальном бою с Безликими. Ножи-руги тоже никуда не исчезли, они плотно висели в специальных кожаных ножнах, прикрепленных на бедрах.

– Ну что ж, все могло быть и хуже, – прохрипел он тихо самому себе.

Левой рукой он попытался почесать макушку головы, но его пальцы снова наткнулись на что-то твердое и округлое. Ха! Так вот что мешало смотреть, когда он очнулся в первый раз! «Кошачий» шлем, надетый еще утром, продолжал находиться на голове. Сняв свой головной убор и подшлемник, ощутил облегчение. Легкий прохладный ветерок пробежался по коротким светлым волосам и нырнул за шиворот, заставив невольно поежиться от холода. Нет, все-таки подшлемник нужно надеть.

Подобрав все свои вещи и сделав еще один небольшой круг по периметру поляны, на которой он очнулся, Саша надеялся отыскать хоть какие-нибудь следы своих друзей.

Нет, никого нет.

Это место было абсолютно нехоженым: никаких следов, ни зверей, ни птиц. После краткого осмотра местности настал черед оставленной напоследок ревизии охотничьей сумки. В сумке лежала пара мотков толстой рыбацкой лески и крючки на крупную и мелкую рыбу, две пачки панировочных сухарей, забытых еще с прошлой рыбалки. Маленький перочинный ножик и стальные с пластиковыми ручками круглогубцы – ими было легко доставать крючки, если рыба глубоко заглатывала наживку.

Прервав на мгновение осмотр, Саша настороженно огляделся. Чем больше он приходил в себя, тем больше в нем просыпалось то, что так долго и скрупулезно вдалбливал в него крайв.

Темно-серые деревья, по-прежнему молча, стояли, наблюдая за своим неожиданным гостем. Изредка, когда несильный ветерок тревожил их верхушки, раздавался неожиданный глухой треск. Вот и все звуки. Давно знакомые пригородные звуки и шумы полностью отсутствовали. В глаза бросалось также беспорядочное расположение деревьев, резко отличающееся от привычных ровных цивилизованных лесопосадок. С первого взгляда было ясно, что этот лес никто не сажал, его первозданность и девственность внушали легкий трепет.

Тишина…

– Продолжим, – прохрипел Саша, удовлетворившись осмотром территории. Похоже, он начинает заболевать. Найденная в правом кармашке сумки бензиновая зажигалка была в данный момент самой настоящей удачей. Оставив в покое сумку, Саша принялся искать мало-мальски сухие ветки, чтобы разжечь костер. Но, к его великому разочарованию, таковых оказалось немного. Тем временем серые громоздкие тучи затянули весь небосвод, и заметно потемнело. На загадочный первобытный лес постепенно опускалась ночь. Нужно было скорей развести костер – холод пробирал до мозга костей. Из немногочисленных сырых веточек и хворостинок он попытался развести хотя бы подобие костерка. Оторвав небольшой кусочек мягкого картона от пачки с сухарями, Саша разорвал его на много мелких кусочков и приготовил для растопки первого огня. Начав расчищать место под костер от снега, он обнаружил под ним только лед. Казалось, ледяной многовековой нарост уходил глубоко вниз, словно вечная мерзлота, о которой Саша читал в одном географическом журнале. Нужно было сложить поверх льда несколько больших веток, таким образом создавая небольшой помост, и уже на этом помосте разводить костер. Благодаря такой конструкции лед и снег, тающий от жара костра, не будет тушить огонь. Больших сырых веток на земле валялось предостаточно, но Саша решил попробовать использовать ветви, растущие на деревьях.

Не задумываясь о выборе между идеальной заточкой меча и угрозой умереть от холода, он, достав свой клинок из ножен, направился к ближайшему дереву. Самые нижние ветки исполина находились на высоте вытянутой руки. Выбрав самую тонкую из них, принц размахнулся и ударил наискось поближе к сросту со стволом. Лезвие шеттира довольно легко разрубило до половины ветвь, выглядевшую такой крепкой и твердой. Свободно достав из среза клинок, Саша не обнаружил на нем никаких повреждений. Ветка под своим собственным весом, треща, плавно опустилась противоположным концом на землю. Еще одним точным ударом в месте надлома принц разрубил ветвь до конца.

Осмотр дерева, произведенный из-за наступившей темноты почти на ощупь, приятно удивил начинающего лесоруба. Сердцевина ствола оказалась очень сухой, и только сама оболочка, чем-то похожая на кору, была сырой – по всей видимости, от постоянно идущего здесь снега. Насколько он знал, на Земле таких лесов не существовало. Ледяная земля и темно-серые, почти черные абсолютно сухие внутри деревья – о таком он никогда не слышал. Предположение, мучившее его с того самого момента, как он стал мало-мальски соображать после отключки, обрело реальные очертания.

Это Дорн!

Он пересек портал, но где же остальные?! Стоило труда снова не разораться в темноту, зовя людей, ставших такими родными за эти годы. Где же они?! Что с ними случилось?!

Мороз пробирал насквозь. Он отнимал своими цепкими ледяными лапами все мысли. Существовало только одно желание – желание согреться, обрести хотя бы крохотный кусочек тепла.

Подтащив к расчищенному месту срубленную ветку, Саша расковырял ножом небольшой отрезок в ее середине до сухой сердцевины. Наложив в отверстие ранее подготовленные мелкие кусочки картона, поджег их.

Пламя занялось мгновенно. Сперва маленький, почти невидимый синий язычок, набрав силу, разгорелся и раскрылся ярким красно-желтым цветком. Сухая древесина горела хорошо. И еще недавно маленький и слабый, огонек уже разгорелся и осветил своим теплым светом часть ночной поляны. Между тем как костер набирал силы внутри срубленной ветви, продрогший юноша, не теряя времени, побежал нарубить еще веток.

Быстро передвигаясь и рубя уже без разбору, он согрелся. Уже через пятнадцать минут горячий, пышущий жаром костер пылал вовсю. Рядом с огнем принц соорудил из мелкого хвороста подобие лежанки. И подле себя, чтобы было удобней, приготовил еще дров для поддержания огня до утра. По его прикидкам, этого должно было хватить. Тем более что местное дерево оказалось долго горящим.

Немного отогревшись и подкрепившись панировочными сухарями, он продолжил ревизию своей сумки. Кроме всего найденного обнаружилась еще пара поплавков, три бесполезных кусочка свинца, используемых как грузила, моток ниток и два коробка отсыревших спичек. «Ничего, высушится, и можно будет использовать, а зажигалку поберегу», – подумал он. В среднем внутреннем кармане нашелся пузырек со специальной жидкостью, плотно обтянутый мягкой тонкой кожей и хорошо закрытый пробкой.

Эту бутылочку подарил ему Крис. По его словам, жидкость, содержащаяся в нем, являлась неким смягчителем. Приготовленный альвийскими мастерами-алхимиками по только им известному рецепту, этот эликсир очень ценился среди охотников. Очень дорогой, он был не каждому по карману, но почти всегда спрос превышал предложение.

Дело в том, что несколько капель этого вещества, пролитые на любой предмет, мгновенно его смягчали, делая эластичным и прочным. Препарат можно было использовать во многих отраслях, но охотники, особенно лучшие из них, являлись постоянными покупателями этого чудо-зелья. Шкуры зверей, главным образом редких и необычных, обработанные этим эликсиром, продавались потом по очень высоким ценам.

Другими словами, для владельца этого вещества такие операции, как обработка солью, сушка, скобление и другие действия, связанные с выделкой шкур, были просто без надобности. Чудо альвийской алхимии или даже скорее магии несколькими каплями заменяло все эти трудоемкие и затяжные процессы. По словам Криса, шкуры становились очень мягкими, и что самое главное – исчезали все посторонние запахи.

Вот, пожалуй, и все сокровища, которыми обладал сейчас Саша, оставшийся совершенно один посреди безлюдного, пугающего снежного леса.

«Переночую здесь, а завтра с новыми силами двинусь на юг», – подумал он. Это решение пришло в голову само собой, тем более что признаки, по которым можно было определить юг и север, являлись совершенно схожими с земными. Бросалось в глаза, что с одной стороны деревьев ветви заметно больше. «Значит, там юг», – зевнув, подумал утомившийся юноша.

Уже хорошо разгоревшееся и давно согревшее своего создателя пламя светом и теплом вселяло надежду и веру в завтрашний день. Ночь отступила от небольшого круга света, в котором находился засыпающий уставший человек, убаюканный огненным завораживающим танцем…

Глава 10

Мать шарр’хи

Великая Мать-Охотница Г’ри выкатилась на свою ночную небесную охоту. Она уже взяла след добычи, крадущимися шагами ведя за собой Семью-стаю. Их прекрасные гибкие тела время от времени срывались с места и поглощали небесных К’лори и Бар’го, так порой надменно глядящих с высоты на землю. Никто не устоит против детей Матери Г’ри. Даже Светлый Хрраг неоднократно становился добычей Стаи. Много раз ему удавалось уйти от погони, но не всегда целым. Нередко, спасая свою жизнь, он несся по небесному своду с оторванным боком…

Старая К’ра этой ночью тоже вывела свою семью на охоту. Посмотрев вверх на небо, она, обнажив острые желтые клыки, протяжным воем пожелала удачи Великой Небесной Охотнице. Ее вой подхватила стая, и он понесся над бескрайним ночным лесом, извещая о том, что шарр’хи – повелители Ледяного леса – вышли на охоту.

Вот уже много зим мудрая шарр’хи была матерью одной из самых сильных стай от Черного Холма до Великой Соленой Воды. Несмотря на долгую даже по меркам самих повелителей Ледяного леса жизнь, К’ра была по-прежнему сильна и гибка. Доказательством ее силы и здоровья являются шестеро крепких щенков, принесенных ею прошлой зимой. Самые могучие арр-шарр’хи – самцы, отстаивающие охотничьи угодья семьи в сварах с другими стаями, а также следящие за исполнением законов, установленных матерью, на каждых весенних игрищах рвут друг друга в поединках ради одного только взгляда К’ра. Да, она уже долго водит свой прайд. Из маленькой слабой семьи ее стая превратилась в сильнейшую из шарр’хи, охотящихся в Ледяном лесу. Ее прежняя мать была слаба и труслива. Будучи еще молодой самкой, К’ра победила старуху на поединке и стала во главе прайда.

С того момента много зим назад малочисленная и слабая стая встала на путь силы и хитрости. Теперь мудрую мать К’ра поддерживают пять могучих арр-шарр’ха, не считая следопытов и молодняка. Но самым главным сокровищем прайда была ее дочь Р’хана. Она была прекрасна. Ее гибкое и сильное тело, двигаясь, завораживало. Молодая шарр’хи была точной копией своей матери в молодости. Именно такой себя помнила К’ра в расцвете своих сил.

Р’хана была из первого помета. С того момента как ее уши зашевелились, начав слышать, К’ра дала ей первые уроки воя, и, видя, как старательно завывает и попискивает маленькая шарр’хи, вторя своей матери, ей стало ясно, что лучшей замены больше не найти. По закону прайда, мать, найдя будущую замену себе, больше не оставляла в живых щенят женского пола.

К’ра с трех месяцев начала обучать маленькую Р’хану законам прайда, легонько кусая за нос и уши. Она кормила ее из пасти, срыгивая лучшие куски добычи, когда у нее кончилось молоко. Уже к семи месяцам малышка различала и могла повторить все три воя шарр’хи – оборонительный, собирательный и говорной. Она старательно подвывала, и ей с охотой вторил весь молодняк стаи. Р’хана была лучшей из всех пометов К’ра. Лучшей во всем. Никто так ловко, как она, не ловил ку-ри – рыбу, мясо которой было нежным и жирным. Еще бы! Ее учила всем стойкам сама мудрая К’ра! Никто из следопытов не мог поспорить с Р’ханой в нюхе! Она лучшая из детей К’ра!

И вот уже этой ночью, последней ночью зимы, перед весенними игрищами прайд старой К’ра вышел на охоту. Следопыты принесли запах стада бар’го, идущего вдоль Кривого ущелья. Это был хороший запах. Он говорил старой К’ра о том, что стадо было большим, с множеством детенышей. И что самое главное, бар’го отъелись в долине подснежным мхом. Удача! Великая Небесная Мать послала это стадо своим земным детям. К’ра от переполнявших ее чувств протяжно завыла на скаку, благодаря небеса. И снова весь прайд, несущийся за быстрыми следопытами, указывающими краткий путь через Пустынную чащу, подхватил хвалебный вой своей матери.

Они неслись по пустынному лесу, словно их небесные прародители. Нужно успеть, пока стадо отъелось и отяжелело! Ветер подул со стороны ущелья. О! Теперь вся стая почуяла запах бар’го. Опьяненные близкой добычей, свирепые ночные тени ускорили бег.

Ночь постепенно прощалась с землей и уступала место новому светлому дню. Под утро ударил морозец, и чистый искристый снег под лапами бегущих шарр’хи глухо поскрипывал. Вдруг впереди, куда ушли проворные следопыты, послышался их протяжный вой. Он сообщал бегущей стае о появлении нового следа, уходящего на юг в сторону Великой Соленой Воды. Вскоре и сам запах прилетел на крыльях встречного ветра. Резкий дух огня ощутимо ударил в ноздри. Этот запах принадлежал только одному существу – двуногому…

…Саня проснулся от мороза. Холод сковал все тело. Он резко вскочил и начал бегать вокруг костра, на удивление не погасшего. Поделав быстрые круговые движения руками и ногами, немного согревшись, он подбросил в еле горящий костер хворост, приготовленный еще вчера. Огонь быстро взял свое и уже с новой силой пылал, разгоняя остатки ночных сумерек. Постепенно светало. По земным меркам было примерно пять часов утра. Крепкий щиплющий морозец, разбудивший спящего, уступил место приятному теплу огня.

За ночь юноша отдохнул. Наплевав на предосторожности, сморенный усталостью и пережитым стрессом, он проспал всю ночь и был очень рад тому, что его за эту ночь никто не съел. Поднеся руки к горячему языку пламени, он медленно отходил от ночной дремы. Весь доспех, за ночь покрывшийся ледяной коркой, а сейчас оттаявший на огне, дымился паром. Вокруг по-прежнему никого. Только ночные сторожа-деревья да снег повсюду.

Что ж, нечего сидеть на одном месте, нужно идти. Достаточно обогревшись возле огня, проверив оружие и доспех, наспех перекусив сухими панировочными сухарями, он двинулся в путь. Засыпанный снегом костер остался позади, принц шагал вперед наедине с молчаливым лесом.

Жуть. Благо ночь уже отступила и начинался новый день. Это вселяло надежду.

Щит, переброшенный за спину, плотно прикрывал от ветра, задувавшего сзади. На плече в специальном чехле висел лук, в руках оставался обнаженный шеттир, придающий уверенности. После нескольких колких порывов противного холодного ветра шлем тоже был надет на голову.

Чтобы окончательно не замерзнуть, дрожащий юноша перешел с шага на медленный бег. Если так будет продолжаться, можно легко околеть. А каждые два часа пути разводить спасительный костер не было возможности. И еще очень хотелось есть: утренний голод, утоленный сухарями, снова пришел и уже не отпускал. Он понимал, что нужно экономить оставшуюся пачку сухарей. Но приходило и понимание того, что бег потребляет много энергии. И скоро этой энергии неоткуда будет взяться. Другими словами, нужно искать еду. Но как назло, тот час, который он уже пробежал, абсолютно не изменил ситуации. Лес оставался по-прежнему молчаливым и пустынным.

Еще через час полубега-полухода противный ветер, постоянно дующий в спину, принес какие-то странные звуки. Чтобы лучше расслышать их, разгоряченный бегом юноша остановился и снял шлем, подставив свою разгоряченную голову морозному вихрю, несущему непонятный звук. Осознание пришло мгновенно: вой!

Страшный, жуткий, многоголосый!

Волки?

Далекий, еле слышимый волчий вой… А может, и не волчий. Кто знает, какие твари здесь обитают? Звуки были далекими, но сомнений не было – хищники идут по его следу и обязательно догонят. Человек не может тягаться с ними в скорости. И еще неизвестно, сколько их и что они из себя представляют.

Мороз пошел по коже, и явно не от холода. Принц сорвался с места, как перепуганный заяц. Страх гнал прочь от страшной угрозы. Но новый порыв ветра снова принес звуки, и на этот раз они показались более разборчивыми.

Хищники нагоняют свою добычу!

Он бежал так, как никогда еще не бегал, первобытный ужас, казалось, обволок непроницаемой пленкой весь мозг. Рассудок отключился. Существовал только этот ужасный доисторический марафон.

Принц даже не заметил, как выбежал из повсюду растущего мертвого леса. Глазу открылась какая-то нереальная картина: на фоне белого снега вздымались темные скалы. Испещренные трещинами и крутыми уступами, они нависали над побеспокоившим их маленьким человечком.

Беглец остановился, пораженный видом этих немых великанов.

Снова вой, но уже совсем близко!

Несколько прыжков – и он преодолел расстояние между черным лесом и темными скалами. Снимая на бегу кольчужные перчатки и забрасывая меч в ножны за спиной, Саша прыгнул на первый, самый низкий спасительный уступ. Когда руки коснулись скалы, его поразила необычная теплота, исходящая от скал, совсем слабая, но теплота. Будто заправский альпинист, нащупывая новые уступы и зацепки для ног и рук, он полез наверх.

Достигнув вершины, принц устало опустился на колени. Только сейчас он почувствовал себя в относительной безопасности. Руки и ноги дрожали от перенапряжения.

Страх понемногу уступал место спокойствию и четкости мыслей. Принц готовился к бою. С высоты скалы прекрасно просматривалась вся опушка леса. Если там, в лесу, за ним бежали действительно волки, то им до него не добраться. Ситуацию осложнило бы появление других существ, но он старался не думать об этом.

Отстегнув колчан и приготовив лук, юноша отложил стрелы с гранеными наконечниками. Вспомнилось, как они с Крисом испытывали их на следующий день после того, как ему подарили снаряжение.

Тогда они решили сделать небольшой манекен, имитирующий воина тяжелой пехоты. На деревянный столб были натянуты все доспехи, находившиеся в доме. Грудь предполагаемого противника закрывал самодельный щит из досок, обитых листами жести, которые лежали в гараже. После семи часов работы мишень посреди двора была готова.

Потный, уставший, но довольный крайв уступил право первого выстрела принцу. Решили начать с пятидесяти метров. Надев кожаный нагрудник и щиток на предплечье, Саша приготовился к стрельбе.

Дум!

Тяжелая стрела сорвалась с тугой тетивы. Сане сперва показалось, что он тогда промазал. Весело шутя и переговариваясь о том, какой он мазила, они подошли к мишени и замерли. Даже Крис приоткрыл рот. Стрела полностью пробила манекен, пройдя сквозь толстый щит, двойную броню, и вошла глубоко в столб. Потом, чтобы достать стрелу, пришлось полностью спилить столб. Каково же было удивление, когда обнаружилось, что наконечник почти не пострадал: он, подобно стремительному сверлу, вгрызся в древесину. Единственным недостатком этих стрел являлась их малая дальность полета. Прицельный шестидесятиметровый выстрел – вот все, на что они были способны…

Но бронебойные сейчас не подойдут. Более подходящий вариант – срезни, стрелы с охотничьими листовидными наконечниками, которых у него было всего двенадцать штук.

Находясь на вершине так удачно попавшейся на пути скалы, Саша с высоты примерно трехэтажного дома мог спокойно обстреливать окрестность. Новый, уже совсем близкий вой заставил принца вздрогнуть. По инерции он распластался на своей импровизированной площадке и, стараясь унять дрожь в пальцах, сильно сжал лук…

…К’ра увидела, как радостно подпрыгнула Р’хана, почуяв запах двуногого. Ее дочь никогда еще не сталкивалась с этим существом. Но старая К’ра приносила ей его сладкое и нежное мясо. Она видела, как загорелись глаза дочери, когда она приблизилась к матери, скуля на бегу от нетерпения. Один короткий рык матери – и счастливая Р’хана устремляется в сторону сладкой двуногой добычи. За ней следом неотрывно следуют двое молодых арр-шарр’ха, которые соперничают друг с другом за ее внимание. Через несколько ночей за взгляд ее красивой и сильной дочери на весенних играх будут сражаться самые сильные и молодые самцы. На ее белоснежной шерсти на плечах уже видны темные отметины. Их появление дает самкам право первого помета, они переходят во взрослую жизнь. У самой К’ра отметины на плечах стали уже светло-серыми – это говорило о том, что она мать прайда, и уже довольно старая.

Пусть порезвится. Скоро начнется взрослая жизнь. Интересно, а что делают двуногие так далеко от Соленой Воды? Что им здесь делать, да еще и в пустошах? Что-то не складывалось в голове у мудрой шарр’хи. Она остановилась как вкопанная. Дав команду своей стае продолжать преследование стада бар’го, К’ра, чувствуя необъяснимое волнение, заставившее встать шерсть на ее загривке, помчалась следом за дочерью.

Уже совсем рассвело, когда она выскочила на небольшую поляну, где под слоем снега остывал черный след Красных Листьев. Все еще нестерпимо воняло горелым деревом.

С первого взгляда на лежбище двуногого было ясно, что он был один. Судя по следам и характерному запаху, еще молодой самец. Смущало то, что К’ра не нашла следов, откуда он пришел. Шерсть на загривке снова вздыбилась, из груди невольно вырвался глухой рык. Нужно было спешить!

Молодые шарр’хи, естественно, не обратили внимания на странности следов. Они, опьяненные запахом близкой сладкой добычи, неслись следом за двуногим.

Громко взвыв на одной ноте, старая К’ра старалась нагнать или хотя бы обратить на себя внимание своих детей. Она бежала настолько быстро, насколько могла. Страшное предчувствие росло в ее сердце. Она впервые боялась. Не за себя, а за свою дочь. Глаза горели бешеным огнем, казалось, она летела над землей. Но все же безнадежно отставала от более сильных и молодых. Что делает молодой двуногий посреди пустоши? Откуда он пришел?

Она бежала по следу своих детей. Так же отчетливо был виден след преследуемого. Вот он легко, неспешно бежит, а тут он остановился и побежал намного быстрее. Наверное, он услышал вой шарр’хи и старается уйти от погони. Может, К’ра зря волнуется? Может, это действительно легкая добыча? Впереди Теплые скалы, если двуногий доберется до них первым, то…

Вой, полный боли, пронесся по лесу уже совсем недалеко от К’ра…

…Лежа на груди, Ксандр приподнял немного голову: пока никого. Страшного воя больше не было слышно. Только грязно-серое небо да черный лес, из которого так быстро выскочил несколько минут назад принц, напоминали о реальности происходящего. Скала успокаивала своим необъяснимым теплом. Может, пронесло?

Осмелев и успокоившись, он поднялся сперва на одно колено, а потом и во весь рост. Лук готов к стрельбе. Покрутив головой во все стороны, принц уже снова опускался на колени… Но не успел: из стены деревьев с рыком, холодящим кровь, выскочило что-то белое и огромное… Картинки из музея природы, которые Саша видел, ходя на экскурсии с классом, словно обрели жизнь. Внизу у кромки леса стоял, принюхиваясь и озираясь по сторонам, громадный доисторический саблезубый зверь, больше похожий на волка, чем на тигра. Под его белой гладкой шерстью переливались громады мышц, загривок ощетинился, длинные желтые клыки скалились из-под верхней губы. И тут этот странный волк сделал то, чего никак не ожидал увидеть Саша: он поднялся на задние полусогнутые лапы, поджав передние, и стал нюхать воздух.

Ветер дул в сторону скал… Пока замерший, боявшийся пошевелиться принц не был видим зверю. Он медленно, чтобы не обнаружить себя, поднял лук. Слабый морозный ветер по-прежнему дул в лицо притаившемуся беглецу. До зверюги было около семидесяти шагов. Можно попытаться сделать выстрел.

Тетива плавно пошла к уху… Стрела спокойно переползает на уровень глаза… На два пальца выше… Полпальца левее, ветер в лицо… Цель далеко для такой стрелы, но стрелок высоко, есть шанс, что долетит… Прицел – прямо в грудь зверя… Все это происходит в течение нескольких ударов сердца… Волк чувствует по следам, что добыча рядом, но не видит ее. Вдруг слабый ветерок медленно меняет направление, стрелок ощущает, как его запах уходит вместе с первыми порывами подувшего в спину ветра. Все! Медлить нельзя!

Дум!

Стрела ушла в свой всеразрушающий полет!

Саблезубый волк за секунду до смерти видит врага, но ветер поздно приносит его запах… Их взгляды встречаются…

Выпустив стрелу, принц заученным быстрым движением накладывает другую, но не торопится выпускать ее. Он попал! Стрела пробивает ничем не защищенную грудь стоящего на задних лапах зверя. Даже со своего места Ксандр увидел, как листовидный наконечник, пройдя насквозь, разорвал спину волку. Тяжелый, полный боли вой ударил по ушам. Мощным ударом зверя отбросило назад. Вроде затих.

На вой своего товарища из леса выскочили еще двое волков. Один из них был примерно такого же размера, как и сраженный стрелой, а второй, с красивыми черными полосами на плечах, – поменьше. Разгоряченные преследованием добычи, с высунутыми из пасти языками, они как две огромные белые акулы кружили вокруг тела поверженного товарища. Тем временем вокруг остывающего звериного трупа растекалось большое кровавое пятно. Раздразненные запахом свежей теплой крови, обе твари накинулись на то, что лишь секунду назад было их сородичем. Когда особь с пятнами на плечах, утробно урча и порыкивая, вырвала сердце из груди жертвы, принца даже передернуло. Было противно смотреть на это страшное пиршество. Волки своими мощными челюстями рвали на части куски мяса, повизгивая и скуля от удовольствия. Презрительно сплюнув на камни, он быстрым движением натянул тетиву.

Дум! И вторая вестница смерти ушла в полет. А за ней третья, четвертая, пятая…

…Старая шарр’хи опоздала. Когда она оказалась на месте, все уже было кончено. Осторожно, не выходя на открытую местность, мудрая К’ра притаилась за ближайшим деревом. Тихо нюхая воздух, она смотрела на поляну. Тела ее детей лежали вперемешку с кровью и снегом. Мертвы! От одного из них практически ничего не осталось. Что убило их? Двуногий? Эти жалкие твари даже слабее беспомощных бар’го! Шарр’хи могли убить другие шарр’хи, но только не двуногий! И все же они мертвы, все запахи говорят об этом! Ее дочь, прекрасная Р’хана, мертва! Хотелось выть от горя! Будущее прайда, она лежала сейчас в луже собственной крови, ее прекрасная белая шерсть перепачкана грязным снегом и экскрементами. Шерсть на загривке старой шарр’хи встала дыбом, она сдержала злобный рык. Что-то подсказывало ей – нужно ждать. То, чего не хватило молодым, у опытной матери было в достатке. Наученная долгой жизнью, она умела ждать… Сквозь липкий и соленый запах крови легонько пробивался дух двуногого. Он был близко. Он прятался. Он убил ее детей. В это не верилось. Но это было так. Других запахов не было. Стараясь не смотреть на мертвое тело Р’ханы, К’ра приготовилась долго ждать. Она дождется двуногого и тогда вырвет сердце убийцы. Ее глаза на мгновение мечтательно заблестели. Все ушло на второй план, остался только прячущийся где-то рядом двуногий и сладкое чувство мести!

Ждать пришлось недолго. К’ра привлек звук падающих камней со стороны Теплых скал. Проворная гибкая фигурка спускалась по уступам, словно большая капля воды. Таких двуногих старая шарр’хи никогда не видела. Его шкура была похожа на шкуру рыбы из озер Черного Холма. На спине панцирь, как у озерной черепахи, а голова похожа на голову хитрых карри. Старая мать ненавидела этих серых кошек. Обычные двуногие имели мягкое тело, совершенно без шерсти. Они прятали свои тщедушные и слабые тела в шкуры убитых ими бар’го. Этот был другой. Спустившись на землю, враг неожиданно стащил со спины свой черепаший панцирь, взяв его в переднюю лапу, а в другой у него появился длинный сверкающий клык. Старая шарр’хи даже заморгала от неожиданности. Может, это не двуногий? Закрыв глаза, она глубоко вдохнула плывущий на нее поток воздуха… Нет, это запах двуногого. Открыв глаза, К’ра подобрала лапы, приготовившись к прыжку. Пусть подойдет поближе. Нервно облизав пасть, она застыла в ожидании…

…Когда Саша перестал метать стрелы, тела поверженных тварей уже не шевелились. Снег вокруг мертвых волков превратился в бурую грязную кашу. Мышцы ныли от перенапряжения. Виски сдавило железными тисками. Он опустился на корточки передохнуть. Никогда еще он так не стрелял. Из двенадцати стрел ни одна не ушла мимо цели. Все темные наконечники напились сегодня крови. Не имея за собой тех двух лет лесных тренировок, он наверняка бы уже погиб.

Не существовало больше того Сашки Трофимова, постоянно сидящего в библиотеке. Сейчас на вершине невысокой скалы сидел, отдыхая после боя, молодой крайв, варг-«волчонок» третьего круга, наследный принц великой династии Вилаваров Ксандр, сын Родэрика. И неважно, что он победил не в открытом бою, важно было то, что он остался жив, а его враги повержены.

Отдохнув немного после стрельбы, размяв налившиеся свинцом мышцы, он решил спуститься за стрелами. Выждав еще около получаса, принц начал спуск. Плавно соскользнув с последнего нижнего уступа, он достал из-за спины щит. В ладонь правой руки приятной тяжестью легла рукоять шеттира.

Постоянно оглядываясь и прислушиваясь, он приближался к телам волков. Вокруг тишина. Снова ударил морозец, и снег приятно поскрипывал под подошвами ботинок. Для интереса Ксандр посчитал шаги. Их оказалось семьдесят три. Подойдя вплотную к месту побоища, принц понял: все надежды разжиться теплым мехом канули в небытие. Все вокруг превратилось в один грязно-красный клубок. Вонь стояла нестерпимая. Сюда, наверное, нужно было влить несколько бочек альвийского чудо-смягчителя, чтобы уничтожить этот запах. Не дожидаясь, пока мороз превратит тела в ледяные глыбы, он принялся за работу. Из дюжины стрел годными оставались только семь. Причем оставшиеся пять невозможно было использовать из-за поломки древка, а наконечники, это чудо современных земных технологий, остались целехоньки.

Волки вблизи оказались просто огромными. Два самца и самка – наверное, небольшая семья. Он где-то читал, что волки охотятся стаями. Может, здесь немного по-другому? Радовало другое обстоятельство – такие туши должны были чем-то питаться. Крис говорил, что если в лесу есть хищники, значит, есть и пища для них. Это обнадеживало. Пачка сухарей – не еда для молодого, постоянно растущего и просящего еды организма.

Каким бы голодным ни был Ксандр, он не смог притронуться к мясу волков. Обтерев нож из голубой стали о шкуру ближайшего саблезуба и вложив его в кожаные ножны, подобрал щит и меч с земли. Поднявшись и бросив последний взгляд на побоище, он развернулся обратно к теплым камням. Нужно найти там место на ночь, дальше идти уже нет сил. Внезапно за спиной отошедшего на несколько шагов юноши послышалось глухое рычание. По телу, подобно электрическому разряду, от кончиков пальцев ног к мозгу прошла холодная дрожь. Быстрый оборот. Щит прикрывает грудь. Шеттир, словно длинное жало, торчит из-за щита. Это была волчица. Саша это сразу понял по характерным темным пятнам на плечах зверя. У убитой им самки тоже были такие пятна, но более яркие. Пятна же этой волчицы были седые.

Старая особь, значит, опытная и хитрая. Наверняка сидела все это время за деревьями, наблюдая и изучая.

Ее длинные саблевидные клыки торчали из-под верхней губы. Желтые глаза пылали ненавистью. Загривок ощетинился, делая зверя просто огромным. Старая волчица была в полтора раза больше самцов, подстреленных Ксандром. Настоящая повелительница леса. Стоя напротив твари, он ощутил себя маленьким и беспомощным.

Ее плавные движения завораживали, казалось, она гипнотизировала свою жертву. Пар, вырывающийся из ее пасти, доносил противный запах. Нервно подрагивающий хвост и капающая с клыков слюна говорили о ее нетерпении и голоде.

Странное спокойствие вдруг обволокло сознание юноши. Движения твари замедлились, начавший падать снег медленно опускался на землю, на одежду, на все вокруг. Снежинки, как будто нехотя, неспешно кружились в своем последнем танце. Даже звуки, точно на старом заторможенном проигрывателе, звучали протяжно и лениво. Жизнь для него сейчас была похожа на замедленное кино, где единственными актерами были он и уже прыгнувшая старая волчица.

Ксандр ожидал от нее более быстрых движений. Зверь неспешно, как будто давая противнику возможность уйти от удара широкой когтистой лапы, плавно проплыл мимо увернувшегося принца. И, лишь слегка задев щит, приземлился на том самом месте, где только что стоял жалкий человечишка. Движения давались принцу тяжело, словно сквозь невидимое желе, но все же он был намного быстрее атакующей его твари. Ему удалось еще несколько раз увернуться от ее когтей…

…К’ра подпустила двуногого к мертвым детям. Он, отложив свой длинный клык и панцирь на землю, достал еще один, поменьше, и стал доставать из их тел какие-то ветки, на которые она сначала не обратила никакого внимания. Концы веток заканчивались маленькими острыми зубами. Их было много. Достав последний зуб и вытерев об шерсть Р’ханы короткий клык, он повернулся и пошел обратно в сторону скал.

Пор-р-ра!

Старая К’ра выскочила из своего укрытия с глухим рычанием. Сколько раз она этим грозным рыком заставляла замереть свою жертву!

Но странный двуногий нисколько не испугался: он резво развернулся и выставил вперед свой длинный клык, закрывая сердце и горло панцирем. Он не бежал, не кричал, даже не дрожал. Стоял молча и ждал боя.

После первого прыжка она поняла, что двуногий оказался намного быстрей, чем она. Сколько она ни старалась достать его, ничего не получалось. Впервые за долгие зимы на ее пути стоял очень опасный противник. Прячась за своим панцирем, он легко уворачивался от ее мощных лап и клыков. Но все же он ошибся: поскользнувшись, двуногий отвлекся.

Старая шарр’хи не могла упустить этот момент. Прыжок был стремителен – это был лучший прыжок в ее жизни. Она почувствовала, как лапы коснулись панциря ненавистного двуногого, еще мгновение – и ее пасть наполнится горячей и сладкой кровью врага, а потом она вырвет его сердце и печень… Но вместо мягкого и нежного мяса она почувствовала, как что-то очень холодное и острое пронзает ее грудь и устремляется дальше, к жарко бьющемуся сердцу… Он обхитрил старую и мудрую К’ра, его длинный острый клык достал мать шарр’хи…

Он победил…

Победил…

Победил…

По…

…Идея подставиться пришла в голову сама собой. Сделав ложный шаг влево, он нарочно поскользнулся, чем немедленно вызвал молниеносный прыжок зверя. Закрывшись щитом и выставив вперед шеттир, он ощутил удар огромной силы, опрокинувший его на землю. Ксандр не смог удержать вырвавшийся клинок, наполовину вошедший в грудь волчицы. Его лезвие, упершись рукоятью в мерзлую землю, пронзая сердце, вошло по самую гарду. Лежа под щитом, придавленный огромной тушей, он чувствовал, как постепенно затихает слабо бьющееся сердце старой волчицы…

Глава 11

Теплая пещера

С огромным трудом выбравшись из-под громадной туши, он едва не потерял сознание. Доспех тянул к земле. Тело дрожало. Снимая с головы шлем, Ксандр обнаружил, что из носа идет кровь. Казалось, голова сейчас лопнет, словно тонкий мыльный пузырь. Покачнувшись и не удержав равновесия, принц сел в сугроб рядом с мертвой волчицей. Сомнений не было! В нем проснулся Дар его отца! Альдор говорил, что у всех королей династии Дар просыпался по-разному, но чаще всего – от сильного душевного потрясения. В данном случае это был сильный испуг. Если бы не вовремя проснувшийся Дар, лежать бы ему на снегу с разорванным горлом.

Немыслимо! Он двигался в бою намного быстрее твари!

Расплата – ужасная боль в висках и слабость во всем теле.

Во рту сильно пересохло. Чтобы унять дикую жажду, он с жадностью стал есть холодный сухой снег, поминутно прикладывая его к вискам и лбу. Утолив кое-как жажду и взяв себя наконец в руки, он поднялся на ноги.

Нужно спешить, пока тело волка не остыло на морозе! Шеттир вышел легко, оставив маленькую незаметную ранку на груди зверя. Шкура была великолепной! Достав острые ножи-руги, Ксандр приступил к работе. Провозившись до заката, перепачкавшись с ног до головы в волчьей крови, он растянул снятую шкуру на снегу. Она была настолько огромна, что даже на первый взгляд человек мог обернуться в нее несколько раз.

Оставаться внизу на ночь было небезопасно. Дотянув шкуру до подножия скалы, принц, обнажив клинок, отправился за хворостом к ближайшим деревьям. Когда костер хорошо разгорелся, освещая часть спасительного утеса, стало немного веселее.

Сделав еще одну ходку за дровами и немного передохнув, Ксандр продолжил заниматься шкурой. Растянув ее на широком и низком валуне, начал процесс скобления.

При свете костра работа продвигалась намного медленнее, чем это могло быть при дневном свете. Нужно было спешить: как назло, ударил сильный мороз. Пальцы, мокрые от крови и снега, быстро коченели, их приходилось постоянно отогревать у костра. Провозившись несколько часов в полутьме с огромной и тяжелой шкурой, борясь с постоянной тошнотой от противного запаха волчьей шерсти, он наконец закончил. Подошел момент истины. Подействует ли хваленый альвийский эликсир? Или это всего лишь сказка?

Достав заветный пузырек из сумки и откупорив плотно закрытую пробку, он с опаской понюхал содержимое. Странно – из бутылочки приятно пахло сухими травами. Ему запомнился этот запах, когда они с ребятами заходили один раз в аптеку за аскорбиновой кислотой: там тоже приятно пахло лечебными травами.

– Ну что? Будем пробовать? – спросил он самого себя.

Как действует препарат, Ксандр не знал. Крис вскользь говорил как-то, что для процесса хватает пары капель. А на какой размер шкуры? Какой толщины? Ответов на эти вопросы не было.

– Что же, тогда методом «тыка», – сказал он себе под нос, капая первую каплю на середину шкуры.

Результат превзошел все ожидания, даже дух захватило от увиденного зрелища! Маленькая, светящаяся тусклым зеленым светом капля эликсира, упав в центр, надулась небольшим пузырем и лопнула. От места падения капли, словно по воде, по поверхности оскобленной кожи пошли тускло-зеленые, завораживающе светящиеся круги. Их было немного, всего четыре или пять. Охватив почти весь центр шкуры, круги распались.

Когда приятное зеленое сияние полностью погасло, он решился притронуться к этому месту рукой. Поразила необычайная мягкость и шелковистость шкуры. Перевернув и понюхав мех, принц больше не ощутил противного резкого запаха волчатины. Запахи пропали совсем. Также поразила необычайная легкость меха – он был почти невесомый, резко контрастируя с еще необработанной частью шкуры, ставшей на морозе уже больше похожей на твердый и тяжелый кусок дерева. Следы крови тоже пропали. Ксандр поспешил закончить чудесную обработку оставшейся части шкуры. И снова его лицо осветилось пленяющим изумрудным светом…

Закончив со шкурой, принц свернул ее и забросил за спину. Сверток удобно крепился с помощью тонких ремней. Также засунул за пояс довольно толстую сухую ветку черного дерева. Оставив горящий костер внизу, полез на вершину теплой скалы – желания спать на земле не было. Откуда брались силы? Наверное, уставшее грязное тело само, предвкушая скорый отдых, хотело устроить этот отдых с максимальным комфортом.

Забравшись на площадку, откуда велась утренняя стрельба, Ксандр поджег с помощью зажигалки конец ветки. Она разгорелась хорошо, и уже с помощью этого импровизированного факела принц начал тщательный осмотр вершины скалы.

Она походила на огромный петушиный гребень. Обойдя достаточно плоскую поверхность, подсвечивая себе огнем, Ксандр обратил внимание на довольно широкую трещину в одном из гигантских гребней. Почему он не заметил ее утром? Странно. Хотя ничего странного – тогда было не до трещин. Да и свет был такой, что она особо не выделялась. А при свете факела проем виднелся четко.

Недолго думая он пролез в расщелину. Идти пришлось пригнув голову, боком. После семи маленьких шагов скальный проход, делая полукруг, пошел вниз, раздаваясь в ширину. Ступать стало немного легче. Еще около пятнадцати шагов – и ход привел его в небольшую пещеру. Удивительно, что может создать природа! Факел был больше не нужен, теплые скальные стены светились приятным блеклым розовым светом, создавая успокаивающую атмосферу. Обойдя вокруг всю пещеру и не обнаружив ничего, что выдавало бы здесь присутствие других живых существ, уставший Ксандр сбросил на пол свою ношу. Лучшего места для ночлега не найти.

Поразило также наличие вентиляции: воздух каким-то образом свободно циркулировал, в нем не чувствовалось затхлости. Обойдя еще раз помещение и заглянув во все углы, он наткнулся на небольшой уступ, скрывающий еще одну низкую пещерку. Эти скалы полны сюрпризов! По правой стенке беззвучно текла еле видимая струйка воды. Дотронувшись до нее, принц ощутил тепло! То, что изначально воспринималось как пол, оказалось подземным озерцом метров двух в диаметре с достаточно горячей водой. Так вот что обогревало скалы! Горячие подземные источники! Странное явление природы: по идее снег, лежащий вокруг скал, должен таять. Но этого не происходит. Значит, сам источник уходит глубоко в недра земли. Тогда что заставляет циркулировать воду внутри скалы? Одним словом, другой мир со своими загадками и тайнами.

Выбравшись обратно на поверхность, он застал сильный снегопад. Огромные хлопья снега, кружась на ветру, мягко и бесшумно ложились на землю. С края утеса сквозь плотную стену небесного пуха костра уже не было видно. Без постоянного подкладывания дров он погас, накрытый густым снежным покрывалом.

Желания спускаться вниз уже не было, да и сил тоже, дрова не нужны – в пещере и так тепло и светло. Оглянулся в последний раз на место недавнего сражения – за снежным занавесом уже не было видно тел поверженных тварей, а завтра после такого снегопада ничто уже не будет напоминать о маленьком и скоротечном событии в жизни этого первобытного старого леса…

Спустившись в пещеру, принц первым делом разделся и с наслаждением залез в горячую каменную ванну, которая оказалась неглубокой – чуть выше колена. Как приятно смыть с себя грязь прошедшего дня. Мягкая влага имела необычный приятный запах. Солоноватая на вкус, она напоминала лечебную минеральную воду «Изумруд», которая продавалась во всех продуктовых магазинах и ларьках его города. Невольно вспомнился интернат. Интересно, что там сейчас делают ребята? Как там Толстый? Увидит ли он его снова?

Стараясь не думать о грустном, он тщательно смыл с себя остатки тяжелого дня и нехотя выбрался из чудесной ванны. Наспех выстирав нижнюю одежду и развесив ее на самой горячей из стен пещеры, юноша расстелил ставшую мягкой и пушистой шкуру у дальней от выхода стены. Пока сохла одежда, принц специально отрезанным кусочком шкуры принялся протирать ставшие за эти дни такими родными оружие и доспехи. Спать почему-то не хотелось, разбитое и уставшее тело больше не болело и не ныло. Даже огромный синяк на всю левую руку, обнаруженный им уже в воде, больше не беспокоил. Последний подарок от старой волчицы. На щите обнаружились четыре еле заметных полосы от волчьих когтей. Просто повезло, что тварь не расплющила его, как мелкое насекомое. Закончив чистить доспех и оружие, он прилег, завернувшись в шкуру, и прикрыл на секунду глаза…

Сон мгновенно, подобно глубокому вдоху, ворвался в сознание. Легкий и счастливый, он нес успокоение и отдых. Образы любимых и дорогих людей проносились сквозь пелену осознания. Вот Вовчик лежит на кровати в их общей комнате и, как всегда, что-то опять жует. Казалось, можно дотронуться до него рукой…

На смену отчетливому изображению старого друга приходит сторож Иваныч, греющийся на завалинке около своей сторожки. Недалеко от него – высокие, цветущие белым нежным цветом яблони плавно покачивают ветвями.

Весна. Теплое весеннее солнце мягко согревает остывшую за долгую зиму землю. Хочется коснуться нежной влажной коры деревьев. Ощутить чудесное пробуждение после зимней спячки всего живого. Несмелые тонкие ростки недавно посеянной травы пробиваются на поверхность сквозь черную, давно оттаявшую землю. Густой птичий пересвист успокаивает, мысли текут вяло, сами собой. Вообще не хочется думать. Только любоваться и наслаждаться прекрасным действом пришедшей актрисы-весны.

Крис и варги, наверное, уже проснулись и ждут его на тренировочной площадке. Опять придумали новые «издевательства». Эх, сейчас бы поспать да понежиться в теплой кровати под одеялом! Придется снова натягивать на себя все эти железяки и бежать как угорелому, чтобы успеть вовремя на тренировку. Альдор, скорее всего, спит еще. Его не погоняешь, еще превратит в лягушку спросонья – потом доказывай ему кваканьем, что это шутка такая. Из глубокого сонного забытья вырвало осознание нереальности происходящего.

Какой Альдор? Какая весна? Они ведь все там, а он здесь! Один!

С глухим стоном Ксандр открыл глаза. Оглядевшись вокруг мутным непонимающим взглядом, он все вспомнил. Неизвестно, сколько длился сон – пять минут или час: ничего нельзя было сказать по абсолютно неизменной обстановке в пещере. Все тот же мягкий тусклый свет и приятная теплота камней. Вещи лежали на тех же местах, и только хорошо отдохнувшее тело говорило о долгом спокойном отдыхе.

Проснувшийся организм настойчиво потребовал пищи. Поднявшись со своего мягкого и теплого ложа, Ксандр достал пачку с сухарями из сумки и, с удовольствием вдыхая приятный печеный запах хлеба, стал глотать сухой питательный песок.

Привередливо отмеряя на глаз количество единственной пищи, съел ровно половину. Не утолив, а только раззадорив сильный голод, юноша постарался отвлечься от сосущего ощущения в желудке.

Постиранная одежда давно высохла на горячих камнях. Теплая, словно после глажки, футболка приятно охватила плечи и живот. Утолив жажду теплой водой из источника, набрал еще немного в шлем, чтобы остыла. Хотелось холодненькой минералки. «Вынесу потом на холод», – подумал он.

Походил еще немного по пещере в одних трусах и футболке, приятно ощущая тепло скалы босыми пятками. Пора собираться.

Броня легко легла на отдохнувшее тело. Словно вторая кожа, она обтянула сталью весь корпус. Затянув все ремни и проверив, чтобы ничего не болталось и не мешало, он со щитом в руке и обнаженным, изогнутым шеттиром на изготовку двинулся наверх.

По мере приближения к поверхности тело стало ощущать морозный, забытый за эти несколько часов воздух. Узкий последний изгиб остался позади, и дневной свет, особенно яркий после тусклого пещерного, ударил в глаза.

Снегопад закончился. Воздух казался прозрачным и чистым. Крепкий мороз сковал изнеженное мягким теплом тело. Это, как ни странно, только взбодрило. Мысли в голове прояснились, хотелось двигаться.

Прислонив щит к камню и отложив лук со стрелами, Ксандр с шеттиром в руках провел получасовую разминку варгов. Разогрев круговыми движениями клинка мышцы и связки запястий и предплечий, приступил к плечам и спине. Глубокие выпады, попеременно меняющиеся стойки с низкой в высокую и наоборот, заставили работать почти все мышцы ног.

Первый раз увидев разминочный комплекс обоеруких варгов, Саня был поражен. Выросший на фильмах о каратистах и ниндзя, он ожидал чего-то большего от хваленых варгов. Но не было красоты и завораживающего вращения блестящих клинков. Красивые умопомрачительные акробатические трюки с неимоверными полетами через любые здания и постройки тоже отсутствовали.

Были только обычные движения, отдаленно напоминающие утреннюю зарядку, начиная с разминки рук и плечевого пояса и заканчивая ногами. Делая сейчас эту разминку, он невольно улыбнулся, вспоминая себя тогда.

Наивный мальчишка. Когда Мирлон дал ему в руки тренировочный деревянный меч и предложил напасть на себя, то принц, будучи о себе очень высокого мнения, посчитал, что это будет очень просто. Как только в его руках оказалась «палка» (так мысленно окрестил Саня деревянный меч варгов), Мирлон атаковал. Экономно и быстро, без предупреждений и разговоров. Молниеносный выпад – и горе-мушкетер с «палкой» лежит в пыли и стонет. Злой и обиженный, юноша еще с десяток раз валялся в пыли, снова и снова доставая из ближайших кустов ставший просто неподъемным деревянный клинок.

Уже после года обучения, когда запястье и предплечье окрепли, став похожими на стальные жгуты, «палка» никогда больше не покидала ладони.

Вообще, сам тайный бой варгов не имел никаких приемов. Красивые названия стоек и ударов, пришедших к нам с Востока, напрочь отсутствовали. Ни тебе Когтя Белого Тигра, ни Хвоста Красного Дракона – ничего, все до невозможности просто и быстро и, что самое главное, пугающе смертельно. Мирлон учил читать противника, его движения, частоту дыхания, взгляды, одежду – все являлось важным для варга. За два года занятий Саша узнал столько о человеческом теле, сколько не узнавал, наверное, ни один студент биофака.

Строение скелета, мышц, сухожилий. Человеческое тело оказалось очень хрупким. Чтобы лишить жизни человека, не нужно было придумывать велосипед. Варги учили его немного другому – они его учили выживать. Все боевое искусство варгов основывалось в большей степени на защите. Уже в процессе самой защиты осуществлялось нападение.

Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию книги.

Примечания