В книжном магазине «В гостях у милого корги» пол недавно покрыли лаком, из-за чего в помещении до сих пор стоял резкий запах. Но, несмотря на это, Ватсон со своим чутким собачьим нюхом весь день стойко провел вместе со мной. До обеда прибыла основная часть поставок, и теперь большинство книг по крайней мере находились в магазине. Теперь я владелица не просто пустого здания. Успех!
Когда я повесила вывеску, отремонтировала пол и стены и собрала книжные полки, я наконец-то почувствовала, что моя мечта об идеальном книжном магазине начинает воплощаться в жизнь. А когда посередине главной просторной комнаты появились горы книг, она стала еще более реальной. Это дорогого стоило. Ведь сначала мне казалось, что переделать это место практически невозможно, особенно в те временные рамки, которые я себе установила. Мое сердце колотилось от радостного волнения. Это и впрямь происходило со мной. Наконец-то.
Остаток дня я провела за перетаскиванием коробок в соседние небольшие комнаты. Чем больше я работала, тем более уютным становился магазин. У меня даже появилось любимое место – угловая комната слева в конце помещения. Там был установлен самый большой в магазине камин, из речного камня. В магазине у моих дядюшек были викторианский диван и старинный торшер с необычным орнаментом. Я давно положила на них глаз, а теперь решила, что надо бы пристроить их в ту комнату. Там будет отдел детективной литературы. И вообще, каждый закуток будет выполнен в своем стиле. В комнате чуть меньше главной будут располагаться детские книги. Я очень хотела, чтобы каждый сантиметр моего магазина был особенным. И у комнаты с детективной литературой будет своя изюминка.
В следующем году в это же самое время магазинчик уже будет полностью украшен к Рождеству. Ну а пока я тратила все свое свободное время на вырезание снежинок из бумаги, а потом приклеивала их на окна, за которыми ходили толпы туристов. В следующем году тут будут фонарики, рождественские елки, а может быть, я даже сварю покупателям пряный сидр. Сейчас же для создания праздничного настроения хватит и кривовато вырезанных снежинок.
– Если ты будешь так на меня смотреть, то завтра останешься дома. – Я наклеила последнюю снежинку и сердито посмотрела на Ватсона, который все это время заглядывал мне прямо в глаза. Эти его собачьи глаза, несомненно, производили больший эффект, чем мой сердитый взгляд. – Не переживай, ты будешь там в полной безопасности. Я отдала столько денег на строительство забора, что ни один самый ужасный снежный человек не сможет перелезть через него.
Мы оба понимали, что мои слова были пустой угрозой – я не оставила бы Ватсона одного дома. Даже если бы на строительство забора потратили все запасы Форт-Нокса, я бы все равно переживала за него и не могла думать о работе. Не говоря уже о том, что мы неразлучны с тех самых пор, как он появился в моей жизни.
Ватсон пристально смотрел на меня. Затем он вдруг чихнул. И еще раз чихнул. А потом он продолжил испепелять меня взглядом.
– Парень, ты же знаешь, что магазин «Милый корги» назван в твою честь. Поэтому мы должны поработать над твоим поведением, прежде чем в магазине появятся настоящие живые покупатели.
Я была абсолютно уверена, что заметила, как помутнел взгляд его коричневых глаз. Ватсон вилял хвостом далеко не перед каждым.
Наша война в гляделки продолжалась еще несколько секунд, а затем я признала поражение. Мы оба заранее знали, что я сдамся. Оставался единственный способ, чтобы как-то задобрить его, – угостить вкусняшкой. Но за те несколько часов, что мы были в магазине, я уже и так пять раз давала ему что-нибудь вкусненькое. С тех пор, как мы переехали в Эстес-Парк, Ватсон стал чаще просить вкусняшки. Теперь он был скорее «пушистым», чем «в форме». Но я определенно не могла его за это осуждать. Моя новая подруга Кэти была пекарем и постоянно пихала мне всякие вкусности. Я была почти уверена, что у нее имеется план по обновлению моего гардероба.
– Отлично. Ты выиграл. Но книжный магазин сам себя не обустроит, понимаешь? – Я подошла к стойке, накинула куртку, взяла сумочку и доставленное не по адресу письмо. Чуть ли не каждый день мне доставляли чье-то чужое письмо. Интересно, сколько моих писем точно так же оказывались в руках других людей? Но, по крайней мере, хотя бы книги пока приходили точно по адресу.
Я не могла сердиться на Ватсона. Через две недели запах морилки, лака и других химикатов, используемых для покраски деревянных полов двух этажей магазина, наконец-то исчез. У нас было целых полтора дня, чтобы без текущих от насморка носов и слезящихся глаз окончательно доделать все работы в «Милом корги», и тогда уже можно будет расставлять книги на полки, которые занимали практически все комнаты на первом этаже. Я планировала открыть магазин в январе, то есть уже через две недели. Я боялась, что если начать укладывать книги на полки слишком рано, они пропахнут лаком и краской, и никто их не купит.
Я нацепила поводок на Ватсона и вышла из магазина. Убедившись, что надежно закрыла входную дверь, я пошла по улице. На противоположной стороне от «В гостях у милого корги» располагались два магазина со сладостями. Но пока там не было ни одного покупателя. Эти магазины выглядели совсем заброшенными, а некоторые вообще закрывались на зимнее время. Но я была уверена, что скоро там появятся покупатели.
– Еще одна остановка, и пойдем на семейный праздничный ужин.
Ватсон перевел свой безразличный взгляд на меня.
– Барри, малыш. Там будет Барри.
На этих словах его глаза загорелись, и он слегка подпрыгнул. Мой отчим был любимым человеком Ватсона, не считая, конечно же, меня. Хотя иногда я в этом сомневалась.
Еще не было и половины пятого, но небо уже потемнело, и только над вершиной гор светилась небольшая розоватая полоска. Падали крупные пушистые снежинки, а так как было холодно и безветренно, снег приятно скрипел под ногами. Наслаждаясь сказочной погодой вкупе с гирляндами, уличными фонарями и веревками блестящей мишуры, я с восхищением предвкушала начало моей новой жизни.
Когда месяц назад мы только переехали в Эстес-Парк из Канзаса, мне казалось, что мы попали внутрь сувенирного снежного шара. Теперь, когда до каникул оставалось чуть меньше недели, я убедилась, что мы живем в игрушечной рождественской деревне. Элкхорн-авеню был усыпан бесконечным рядом магазинов, большинство из которых были построены либо в характерном винтажном альпийском стиле пятидесятых и шестидесятых, либо, как мой, напоминали маленькие деревянные хижины.
Спустя пять минут мы оказались в конце квартала. Я сверилась с адресом на конверте. Обратный адрес указывал, что письмо отправлено из юридической фирмы в Денвере. Официальное местонахождение получателя не было написано, но цифры на конверте совпадали с цифрами под серебряной вывеской магазина «Отпечатки Скалистых гор».
Когда мы вошли, над дверью зазвенел колокольчик, в нос резко ударил запах, от которого Ватсон раздраженно повел мордой. Не то чтобы запах был очень неприятный, точно не такой резкий, как у меня в «Милом корги», – странная смесь тепла, пластмассы и еще чего-то, чему я не могла подобрать название. Магазин заполняли многочисленные стеллажи с футболками и толстовками, а стены были полностью обклеены обоями с геометрическим дизайном. В каждом квадрате были рисунки: от милых лесных животных до медведя Смоки и логотипов, предупреждающих об опасности походов голышом.
– Добро пожаловать и счастливого Рождества! – помахала мне из-за стойки милая блондинка.
Я чуть не подпрыгнула от неожиданности. Я даже не заметила ее среди какофонии разноцветных тканей и картинок. Не говоря уже о том, что она была крошечной, словно фея.
– Спасибо! И вас с Рождеством! – Я показала на Ватсона. – Надеюсь, вы не против, что я с собакой.
В Эстес-Парке в основном все очень дружелюбны с собаками, но мы с Ватсоном уже наталкивались на некоторых продавцов, которые не разрешали впускать собак в свои магазины. Но их тоже можно понять: Ватсон оставлял комки своей шерсти везде, куда бы он ни шел. Об этом свидетельствовал каждый предмет моей одежды.
– Конечно, нет! – Звонкий голос женщины был похож на веселый голосок феи. – Он такой милашка. Кстати, мы продаем одежду для собак. – Осматривая Ватсона, она прищурилась. – Он… бассет-хаунд, верно? Кажется, у нас ничего нет для такой породы. Но так как я сама занимаюсь производством одежды, я могла бы что-нибудь для вас придумать. Может, этой зимой бассет-хаунд хочет себе оленьи ушки?
Я помотала головой и как-то смогла улыбнуться вместо того, чтобы скривиться.
– Спасибо, не надо. Если я попытаюсь во что-нибудь его одеть, Ватсон убьет меня, пока я буду спать. Иногда он разрешает мне повязать ему шарф, но потом несколько дней показывает свой характер. И да, он корги, – бассет-хаунд и корги оба длинные и маленькие, но на самом деле совсем не похожи. У бассет-хаунда уши практически достают до пола, а корги, по сути дела, похож на лису с точеной мордой.
– Хорошо, но если передумаете, заходите. Я с радостью сделаю что-нибудь для вашего торги. Никогда не делала шарфы, но думаю, что мне это понравится.
Торги? Надо запомнить. Это могло бы стать новой кличкой для Ватсона, когда он будет капризничать.
Когда мы подошли к стойке, мне показалось, что женщина стала еще меньше. Конечно, я уже встречалась с маленькими женщинами, и в их росте не было для меня ничего необычного. Я была почти сто восемьдесят сантиметров, и меня вполне устраивал мой рост. Но каждый раз, когда я встречала женщину маминой комплекции, мне становилось немного неловко. Я думала, что в тридцать восемь это чувство исчезнет. Может, к сорока годам…
– На самом деле я зашла не за покупками. – Я протянула конверт. – Его по ошибке принесли в мой магазин. Он адресован Саре М. Биман, на конверте написан адрес вашего магазина.
Блондинка взяла конверт, сощурилась, а затем посмотрела в конец магазина и снова улыбнулась.
– Спасибо. Я передам ей. – Она склонила голову. – Погодите. Вы сказали, что его доставили в ваш магазин? Мне кажется, мы не встречались раньше… – Она снова перевела взгляд с меня на Ватсона, и по ее реакции я поняла, что она догадалась. – А! «Милый торги», новый книжный магазин. Я видела вашу вывеску. Она прелестна.
Хоть она могла не знать породу моей собаки, но в этот самый момент я полюбила ее. Я очень гордилась своей деревянной вывеской с сидящим на стопке книг корги. Я протянула руку.
– Да, это я. Меня зовут Уинифред Пейдж, но все зовут меня просто Фред.
– Фред! Это так же прелестно, как вывеска вашего магазина. – Она положила свою крошечную ладонь в мою. – Я Пег Сингер. – Она подняла подбородок. – Мы с моим мужем Джо – владельцы магазина. – Она разорвала рукопожатие и ахнула. – У меня потрясающая идея! Ваш логотип будет замечательно смотреться на футболках и толстовках, мы даже можем поместить его на шляпы. Если вы купите целую партию, я сделаю вам скидку, а потом вы сможете повесить на одежду бирки и продавать в своем магазине. – Она показала рукой на ряд наград сзади себя. – Каждое лето у нас проходят соревнования по софтболу. Собственники магазинов объединяются в одну команду. В конце прошлого года у нас получилось так много народу, что в этом году мы решили разделиться на две команды. Вы можете стать капитаном новой команды, а ваша собака будет талисманом. Джо может сделать вам потрясающие логотипы на форму.
Я покачала головой немного более категорично, чем хотела:
– О нет, я слишком далека от спорта. В какой бы команде я ни играла, она сто процентов проиграет. Да и Ватсон такой же атлетичный, как выброшенный на берег кит. – Тут я вспомнила, что хотела найти общий язык с владельцами других магазинов, поэтому остановилась и задумалась. – Хотя и правда логотип «В гостях у милого корги» на одежде смотрелся бы очень даже мило.
– Даю вам слово, так и будет.
– Дайте мне немного подумать. – Я порылась в сумочке в поисках своих новеньких визиток. – Давайте я оставлю вам свою визитку, а вы после пришлете мне все подробности. Хорошо?
– Конечно! – Она положила визитку туда же, куда и письмо. – Через пару дней я пришлю вам несколько вариантов рисунков и возможных надписей.
Я еще не придумала, что сделать со вторым этажом магазина. Раньше там была жилая квартира – и место убийства. Я не хотела расширять книжный на два этажа, а хотела оставить его маленьким и уютным. Может быть, наверху я могла бы продавать мерч с «Милым корги».
Ватсон потянул за поводок, очевидно, устав от еще одного сильно пахнущего места. Я пошла за ним.
– Было приятно познакомиться с вами, Пег. Пожалуй, нам пора. Мой маленький друг проголодался.
Я любила Ватсона таким, какой он был, даже несмотря на его порой капризное поведение. Но что мне нравилось в собачьем «материнстве», так это то, что у меня всегда был готовый предлог, чтобы уйти.
– Я тоже была рада с вами познакомиться, Фред. – Она помахала пальцами Ватсону. – И с тобой, Волтер.
Мне и правда понравилась ее идея мерча с «Милым корги», но она дважды, а теперь уже трижды оговорилась, поэтому я опасалась, как бы она не напутала ничего с логотипом. «Милый корги» мог легко превратиться в какого-нибудь «Хилого орка». Или того хуже.
Снег парил в воздухе. Когда мы с Ватсоном вышли на улицу, холодный и свежий горный воздух так сильно контрастировал с запахом пластмассы из магазина футболок, что я постояла еще несколько секунд, просто наслаждаясь уличной свежестью.
Я направилась обратно в свой книжный. На глаза мне попался магазин по соседству с «Отпечатками Скалистых гор». Я ахнула. И как я только умудрилась пропустить его в первый раз? На витрине стояли игрушки, а сам магазин был выполнен в стиле деревянной хижины, прямо как мой книжный. На арочной деревянной вывеске над дверью было написано «Мастерская Буши Вечнозеленого». Даже с противоположной стороны улицы было заметно, что магазин полностью украшен к Рождеству, чего нельзя было сказать про магазин футболок. Я посмотрела на Ватсона и виновато улыбнулась.
– Еще одна остановка перед Барри. Но эта точно последняя. Обещаю.
Прежде чем он успел сесть в знак протеста, я открыла дверь и протолкнула его внутрь.
Я даже не сомневалась, что магазин окажется таким же милым внутри, каким он был и снаружи. Мне надо было обойти все магазины, как только мы переехали сюда, но я была настолько поглощена своей личной драмой, что не обращала внимания на красоту вокруг. Название «Буши Вечнозеленый» выбрали неудачно, но мастерская вполне подходила. У меня было такое ощущение, словно мы с Ватсоном зашли в портал и оказались в мастерской Санты на Северном полюсе. Крохотный магазинчик был битком набит игрушками. Сначала я не понимала, что же такого там было необычного, но затем до меня дошло. Ощущение, что Санта где-то рядом, стало еще сильнее. Казалось, что большинство игрушек – во многом как и сам Эстес-Парк – были откуда-то из давних-давних времен. Волчки, коробочки с выскакивающими игрушками, деревянные поезда и машины и бесконечное количество мягких зверят. Многие деревянные игрушки и статуэтки были искусно вырезаны вручную. Во всем этом игрушечном хаосе стояли, ярко переливаясь, три украшенные рождественские елки. Гирлянды вились вокруг каждого доступного предмета, очерчивая периметр помещения и выделяя стеллажи и столы.
– Ух ты! – Я стояла в восхищении, поза-быв, что мне почти сорок. Это место напоми-нало рождественское утро – запах горячего шоколада и сиропа, сейчас побегу по ступеням вниз и найду под сияющей елкой ярко упакованные подарки.
Где-то слева послышался тихий смешок.
– Никогда не устану от этого выражения на лицах наших посетителей. Раньше не замечал такого же выражения у собак, но, кажется, вашему пушистому другу здесь тоже понравилось.
Я взглянула на Ватсона. И в самом деле, он смотрел то на одно, то на другое. Кажется, он настолько увлекся этим местом, что забыл, как еще минуту назад хотел поскорее увидеться с Барри. Вот тебе и рождественское чудо. Может, мы и правда очутились в мастерской Санты?
Чтобы прийти в себя, я повернулась на звук голоса. И проглотила язык. Человек за прилавком не был эльфом. Он также не был Сантой. Это был высокий и крепкий, словно гора, мужчина. Потрясающе красивый мужчина с темными медными волосами. И если на фоне Пег я выглядела гигантом, то рядом с этим мужчиной я чувствовала себя как… ну, наверно, как Пег чувствовала себя рядом со мной.
Он посмотрел на меня, приветствуя открытой белоснежной улыбкой и удивительным образом став еще более красивым.
– У вас все хорошо?
Я кивнула. Мне пришлось облизнуть губы, чтобы не распустить повсюду слюни. Я показала на волшебную гирлянду, развешанную по магазину.
– Да. Просто я никогда раньше не видела, чтобы гирлянда так ярко сияла.
Я говорила чистую правду, кристаллическая гирлянда переливалась всеми возможными цветами радуги. Она как будто бы была сделана из множества осколков стекла или из снежинок, и поэтому переливалась бесконечными мерцаниями.
Он поморщился густыми бровями.
– О да, это затеял мой дурной братец. Довольно впечатляюще выглядит, но только если не вам приходится ее развешивать. Я истекал кровью целую неделю. – Вся его раздражительность вдруг исчезла. – Ищете подарок?
Я помотала головой. Я не искала подарок. Хотя раз уж я в магазине игрушек…
– Да, но я вообще не представляю, что именно мне нужно. У меня есть племянницы и племянники. Двоим по четырнадцать и двоим по восемь. Два мальчика, две девочки.
У него была небольшая ямочка на подбородке. Не такая глубокая, чтобы привлекать внимание, но достаточно глубокая, чтобы подчеркнуть его точеный подбородок.
– На самом деле, – продолжила я, – они мои сводные племянницы и племянники. Я не очень хорошо разбираюсь во всех этих родственных связях. У моего отчима есть две дочери, они близняшки. – Его голубые глаза вполне могли бы быть сделаны из сапфира. – И конечно же, они вышли замуж за братьев-близнецов, потому что Верона и Зельда похожи друг на друга как две капли воды, поэтому они решили выйти замуж за настоящих близнецов, чтобы окончательно всех нас запутать. У каждой из них есть четырнадцатилетний и восьмилетний ребенок, а я ума не приложу, что им подарить. Судя по тому, как они отреагировали на мои последние рождественские подарки, я вообще не умею их выбирать.
Ватсон дернул за поводок, привлекая мое внимание. Он поднял одну из своих собачьих бровей и сел.
Только что он заслужил еще одну вкусняшку.
Если я продолжу в том же духе, то перескажу этому мужчине всю свою родословную. Я снова повернулась к нему, но теперь постаралась сфокусировать свое внимание на деревянном медведе. Может, этот мужчина как солнечное затмение: ты можешь его увидеть, только если не смотришь прямо на него.
– Насчет подарков для восьмилетних я вам точно подскажу, но очень сомневаюсь, что у нас найдется что-то для подростков. Мне кажется, что теперь они хотят только смартфоны, планшеты и деньги. – Он снова рассмеялся, и я поняла, что звук его голоса отвлекает с той же силой, что и внешность, и неважно, куда я смотрю. – В зависимости от того, чем они увлекаются, я могу предложить вам кое-что… – Его голос на мгновение прервался, поэтому мне снова пришлось посмотреть ему прямо в лицо. – Погодите-ка. Я узнал вас. Вас и вашу собаку. Вы, – он пару раз щелкнул пальцами, – Фред Пейдж, вы открываете книжный магазин на месте старого магазина чучел. Где убили Агату.
Сначала мне жутко польстило, что он не только узнал меня, но и вспомнил мое имя. Но затем я поняла, что очень может быть, что он больше заинтересован не мной лично, а фактом убийства и моим последующим расследованием. И именно это помогло мне перестать вести себя как конченая дура. Это сработало гораздо лучше, чем мои попытки сфокусировать внимание на предметах вокруг.
– Да, это я. Так или иначе, мы с Ватсоном открываем книжный. А вы, должно быть… Буши?
Несмотря на то что я произнесла это, я знала, что это не так. Такого мужчину не могут звать Буши.
Он помотал головой, и я снова заметила в нем искру раздражения, как когда он говорил про гирлянду.
– Нет. Раньше этот магазин принадлежал моему отцу. Он и до сих пор вырезает из дерева много игрушек, но теперь магазин мой. Буши Вечнозеленый был одним из эльфов Санты. Он был резчиком по дереву и отвечал за магазин игрушек. Мой отец чувствовал с ним родство. Мне бы очень хотелось придумать для магазина более подходящее название, но мы работаем здесь уже больше пятидесяти лет. Нет смысла менять его сейчас, это может плохо сказаться на бизнесе. – Его обаяние вернулось. – Меня зовут Деклан, к счастью, не Буши.
Перед тем как у меня появилась возможность снова сморозить какую-нибудь глупость, раздался стук в дверь, и откуда-то сзади до нас донесся голос:
– Деклан, ты ни за что не поверишь, что я только что нашел. Я возвращался из продуктового магазина, как вдруг увидел рядом с мусорным контейнером этот старый сундук.
В магазин ввалился мужчина, неся в руках деревянную коробку. Она выглядела так, словно пролежала на дне океана целое столетие. С первого взгляда я подумала, что это брат-близнец Деклана, но это было лишь мимолетным видением. У него были тот же рост, типаж и волосы, но, несмотря на наличие сходных черт, он показался мне каким-то странным – нет, он не был уродливым, просто не такой приятный. И, даже несмотря на это, он точно приходился Деклану близким родственником.
– Я подумал, что почищу его, и папа смог бы… – Он резко замолк и остановился, как только увидел меня. – Ой, извините. Не хотел вам помешать. Я не заметил, что у нас покупатели.
Я увидела, что сзади него стоят еще два человека. Я не была уверена, появились они только что или пришли вместе со странным двойником Деклана. Древний мужчина со снежными волосами, который точно был отцом Деклана, и женщина с волосами цвета вороного крыла, такая же красивая, как Деклан. Они тоже остановились.
– Да, представь себе. В магазине игрушек настоящий живой покупатель накануне Рождества. Шок.
Холодность и перемена настроения в голосе Деклана отвлекли мое внимание от появившейся тройки людей. Красивые черты его лица вдруг стали грубыми. Но буквально стоило мне моргнуть, как он снова стал обаятельным, а его голос – мягким и приятным.
– Заодно можем и познакомиться, раз уж все оказались здесь. Это Фред Пейдж, это она открывает новый книжный. – Он показал мне на трех незнакомцев. – Это мой отец, Дункан, мой брат, Долан, и моя жена, Дафна.
– И все на букву «Д».
Не знаю, было ли это остаточным эффектом от потрясающего внешнего вида Деклана или от его внезапного перехода от доброжелательного и привлекательного к холодному и резкому, но я решила сказать это вместо здравствуйте, приятно познакомиться.
Долан истерически засмеялся, отец нахмурил брови и напомнил мне Ватсона, когда тот сердится, а Дафна улыбнулась и заговорила:
– Верно. Иногда мне интересно, не женился ли Деклан на мне только из-за моего имени. Хотите верьте, хотите нет, но мою свекровь звали Делла. – Она пожала плечами и погладила свой плоский живот. – Мы еще не знаем, мальчик это или девочка, но я уверена, что имя ребенка будет начинаться с буквы «Д».
Долан снова дико рассмеялся. Это не отталкивало, нет, просто выглядело немного странно. На самом деле что-то здесь было не так. Я не могла понять что. Я только знала, что рождественская магия мастерской Санты превратилась во что-то другое. Возможно, Ватсон тоже почуял это и потянул на себя поводок, на этот раз четко дав мне понять, что хочет уйти.
– Эм-м… – Я изо всех сил старалась сохранить легкое и непринужденное настроение, но поняла, что ничего не получилось. – Была рада с вами познакомиться. – Я перевела взгляд на Деклана, в этот раз не попав под гипнотическое влияние его внешности. – Я тороплюсь на семейный ужин. Мама собирает большой стол. Я еще забегу перед Рождеством и возьму что-нибудь для своих восьмилеток.
И снова Деклан стал очаровательным и прекрасным мужчиной с приятным голосом.
– Хорошо, обязательно. Уверен, мы найдем для вас что-нибудь особенное. Был рад познакомиться с вами, Фред. С нетерпением будем ждать, когда вы откроете свой магазин.
– Спасибо большое. – Я помахала всем на прощание. – Нам пора. Счастливого Рождества.
Когда Долан и Дафна ответили, меня уже не было в магазине. Я снова немного постояла на улице под дверью, но в этот раз воздух был не таким освежающим. Он был просто холодным. Я посмотрела на Ватсона:
– И что это только что было?
Он не потрудился ответить, а побежал по тротуару, потянув меня за собой.
Не успела я сделать и пару шагов, как до меня донесся звук громких голосов. Я посмотрела в витрину сквозь игрушки и увидела, что Деклан тряс кулаком и кричал на Дафну. Долан прыгал между ними и тоже что-то кричал, но я не могла разобрать, что именно.
Я столкнулась взглядом с Дунканом, и его старые глаза определенно точно дали мне понять, чтобы я не совала нос не в свое дело.
Я колебалась, раздумывая, могу ли я чем-то помочь.
Новым рывком поводка Ватсон принял решение за меня.
Глава 2
Мы опоздали на ужин на пятнадцать минут, еда уже была на столе. Когда мы с Ватсоном зашли в дом, все десять лиц одновременно уставились на нас.
Мой отчим засиял:
– Ватсон! Мой лучший друг!
Ватсон громко гавкнул. Лай был больше похож на голос добермана, а не корги, и прозвучал он как выстрел. Будучи маленьким парнем, он был довольно сильным благодаря своей богатой родословной. Ватсон чуть не вырвал мой большой палец, рванув поводок из рук, когда побежал навстречу Барри. Он упал на колени со стула прямо на пол, словно встретил свою давнюю любовь.
Мои племянники и племянницы засмеялись.
Удостоверившись, что мой большой палец все еще на месте, я помахала всем, одновременно вешая пальто.
– Я, конечно, понимаю, что, по сравнению с его высочеством, я вторая скрипка, но я как бы тоже здесь. Простите, что мы припозднились.
Моя крохотная мама подскочила со стула и подошла обнять меня.
– Милая, что ты, мы всегда тебя ждем и любим. Скорее садись за стол. Соевая индейка стынет. Ты же знаешь, что остывшее вегетарианское мясо – всего лишь жалкая пародия на настоящее.
Барри отвлекся от праздника любви с Ватсоном.
– Неправда! – Затем он пожал плечами. – Ну ладно, наверно, правда. Я не ел настоящего мяса уже добрых тридцать лет. Откуда мне знать? – Он подмигнул мне. – Рад тебя видеть, солнышко.
Я быстро обошла всех сидящих за столом, обнялась с Барри, сводными сестрами, их мужьями и четырьмя детьми и села рядом с мамой. Барри был единственным вегетарианцем в семье, и, к счастью, на наши новые семейные ужины мама готовила мясное блюдо для всех остальных. Сегодня это была лазанья.
Мама взяла противень с лопаткой, затем замялась и посмотрела на Барри.
– Почти забыла. Не хочешь прочитать молитву?
Он улыбнулся и немного приподнял руки над столом. Как единое целое мы взялись за руки, завершив круг.
– Мать Природа, спасибо за пищу на этом столе и за все твои дары. Спасибо за любовь к нашей семье и заботу о нас. – Его водянистые голубые глаза задорно блеснули. – И, за исключением Ватсона, который был создан таким, пожалуйста, прости мою семью за пожирание… – Он посмотрел на маму. – Скажи еще раз, что там сегодня в ла занье?
Она вздохнула:
– Говядина, свинина и телятина.
Поморщившись и кивнув, он снова продолжил обращение к небесам:
– За пожирание матери коровы, свиньи и малыша теленка.
Старшая дочь Зельды хихикнула.
– Да будет так и ныне, и присно, и во веки веков, мира во всем мире и намасте. – Барри отпустил мамину руку, говоря тем самым, что благословение свершилось, а затем поднял вверх вилку. – Вгрызайтесь, убийцы!
За все шесть лет, что Барри был женат на моей матери, я до сих пор не могла до конца понять его жизненную позицию. Он был непреклонным вегетарианцем, употреблял увеселительные наркотики – марихуану, и носил только яркие хипповские футболки и свободные брюки для йоги. Я знала, что он был очень искренен в своих верованиях. Но когда он читал свои странные молитвы за столом, мне казалось, что он делает это лишь для показухи и чтобы развеселить мою маму или немного подействовать ей на нервы.
Как и следовало ожидать, раскладывая по тарелкам порции лазаньи, мама закатила глаза и сказала:
– Вот ваши свинья и малыш теленок. Ешьте скорее, а то он так никогда не остановится. – Однако она не смогла сказать это на полном серьезе.
Вся семья принялась за ужин, застучав вилками и ножами по глиняной посуде.
Я до сих пор не могла понять, что чувствую на наших еженедельных семейных ужинах. С момента моего переезда в Эстес-Парк это был лишь третий такой ужин. Когда я переехала, мои сводные сестры и их семьи были в круизе. С одной стороны, такие ужины были какими-то по-домашнему уютными: смех и суета любящих друг друга людей, семья. Но, с другой стороны, это было мне непривычно, а иногда даже немного не к месту и тесно.
В детстве во время семейных ужинов царила атмосфера любви и заботы, но, когда ты ребенок, все кажется намного спокойнее и проще. Не считая тех случаев, когда в гости приезжали мои дядюшки. В такие большие семейные ужины, как сегодня, меня всегда накрывали воспоминания о папе. Не то чтобы мне было очень трудно. Даже несмотря на то что он умер семь лет назад, иногда было ощущение, что прошло совсем немного времени. Я надеялась, что он смотрел на нас сверху и радовался, что мама снова нашла любовь. И может быть, он посмеивался и качал головой, видя, какой бардак иногда творится в жизни его единственной дочери.
Отвлекшись от еды, я бродила взглядом по дому мамы и Барри. Мне было уютно, но в то же самое время немного неловко от того, что наряду с рождественскими украшениями из моего детства теперь здесь были украшения Барри. Рождественская игрушечная деревня, которая когда-то принадлежала моим бабушке и дедушке, теперь раскинулась у основания наряженной елки, прямо рядом с пластиковым эльфом в ярком костюме в стиле хиппи и с меховой отделкой. Барри нажал на его ухо и с ликованием продемонстрировал, как он танцует под песню «Grandma Got Ran Over by a Reindeer». Это был единственный раз, когда Барри раздражал Ватсона.
От столкновения двух миров у меня появилось странное ощущение удовольствия, смешанное с болью. Мое прошлое переплелось с настоящим. Мои детские воспоминания об отце теперь шли бок о бок с этой новой жизнью. Даже елку в моем новом жилище украшали не только сделанные мной с папой и мамой поделки, но и фигурки корги и фарфоровый фламинго в шляпе Санты от Барри.
Но в целом в этом не было ничего неприятного. За время этих каникул в моей жизни так много всего поменялось. Все в жизни идет своим чередом.
Вернувшись из своих мыслей в реальную жизнь, я остановила внимание на елке. Что-то показалось мне странно знакомым. И вдруг меня осенило.
Я указала вилкой на елку и спросила у мамы:
– Откуда у вас эта гирлянда? Я уже видела такую сегодня. Удивительно, как часто она меняет цвета.
Муж Вероны Джон нагнулся и посмотрел на меня с другого конца стола.
– Должно быть, ты была в магазине игрушек.
Я кивнула.
Не успела я ничего сказать в ответ, как муж Зельды Ноа подал голос:
– К следующему году эта гирлянда будет продаваться во всех магазинчиках этого города.
По правде говоря, я не была до конца уверена, кто из них Джон, а кто Ноа. Я знала, как зовут мужа каждой сестры, но, когда они сидели по отдельности, я не могла их различить. Зная их столько лет, я могла бы уже давно запомнить, кто есть кто, но когда одна пара идентичных близнецов выходит замуж за другую пару идентичных близнецов, путаницы просто не избежать. Поэтому я не чувствовала угрызений совести на этот счет. Дочери Барри были похожи друг на друга как две капли воды. Но, по крайней мере, у них хотя бы был разный цвет волос: Верона была блондинкой, а Зельда брюнеткой. Я была уверена, что одна из них покрасила волосы, но никогда не спрашивала у них об этом. Я бы поставила деньги на Зельду, но это все равно было бы неразумно, потому что покраситься могла любая из них.
Я тут же прочитала по гордым лицам братьев:
– Еще одно ваше изобретение?
Они оба кивнули, и один из них – одному только Богу известно, кто именно, – объяснил:
– Сначала мы взяли обычные светодиодные полосы, сделали рукава из оптических волоконных нитей, как те, которые мы использовали для ярмарок, цирков и прочего. Первый рукав мы делали очень долго, но потом придумали, как механизировать процесс. Да мы же уже рассказывали тебе об этом пару недель назад.
– Извините. Да, теперь припоминаю. Я была так занята обустройством своего дома и ремонтом магазина, что, наверное, совсем забыла.
Несмотря на то что я говорила правду, это было всего лишь оправданием. Странные изобретения близнецов приносили им довольно много денег. И для каждого своего изобретения они снимали рекламные ролики. Они были милыми ребятами, но постоянно говорили только о своих разработках. Все множество их неудачных и успешных изобретений слились воедино. Я не была уверена, что даже их жены успевали за этим следить.
– Эта гирлянда удивительно красивая. Гипнотическая, – произнесла я вслух, вспомнив, что сказал мне Деклан. – Мне кажется, ее довольно трудно повесить. Если волокна порвутся, можно легко пораниться.
Они оба кивнули с энтузиазмом, ничуть не испугавшись.
– Это проблема, которую мы продолжаем решать. Надеемся, что усовершенствуем это к следующим рождественским каникулам. Ну а пока мы наклеили на коробки предупреждающий значок и написали в инструкции, что установку гирлянды лучше производить в рабочих перчатках.
Зельда, которая сидела рядом с Барри, заговорила с поднесенной ко рту вилкой с лазаньей.
– Как только они все исправят, мальчики сделают для нас с Вероной платья с такой же подсветкой на новогоднюю вечеринку в следующем году. – Она виновато улыбнулась. – Честно говоря, мне не нравится их влияние на окружающую среду, но ради платья с подсветкой время от времени и для особых случаев я могу сделать исключение.
– Я уже сказала тебе, что не буду это надевать. Это безответственно с общественной и моральной точки зрения. – Верона пристально посмотрела на свою сестру-близняшку.
Хотя до двадцатилетия своих дочерей Барри не осознавал, что он отец, близняшки были свидетельством превосходства генов над воспитанием. Они обе были женскими версиями их отца, унаследовав его хипповский натуралистический взгляд на мир.
Верона улыбнулась мне:
– А знаешь, Фред, тебе такое платье пойдет. Твои длинные каштановые волосы сразу засияют.
Я невольно содрогнулась:
– О боже, нет. Я буду выглядеть как ходячая и говорящая рождественская елка.
Кто-то из моих племянников или племянниц засмеялся. Это меня не обидело.
– И все же последствия для природы от использования таких вещей минимальны. Для очень особых случаев можно. Я уверена, мальчики обязательно придумают, как его потом переработать. Или использовать по-другому.
– Фред, как у тебя дела с домом? – Барри добродушно прервал Зельду.
Хотя Зельда и Верона были одинаковые почти во всех отношениях, в тех немногих областях, в которых их взгляды различались, дело могло дойти до тотальной войны.
Хотя я была со своей семьей, мне было немного неловко от того, что я нахожусь в центре внимания стольких людей. Но я понимала, что это было меньшим из зол.
– Мама была права. Везти все вещи сюда из Канзаса было глупой затеей. Я отдала на благотворительность больше половины вещей, за перевозку которых заплатила. – Я посмотрела на маму и пожала плечами. – И ты была права насчет того, что в новой жизни мне будут мешать все вещи, связанные с Гарретом. Я бы хотела у тебя попросить, чтобы ты походила со мной по магазинам, когда я открою свой книжный. Мне нужно заменить все старые вещи из жизни с бывшим мужем на новые.
Мама легонько повела плечами:
– Конечно, милая. Я куплю пачку шалфея, чтобы хорошенько почистить ауру.
– Это было бы здорово, мам.
Чем дольше она была замужем за Барри, тем большей хиппи она становилась. Это было довольно мило.
Я оглянулась на своих племянников и племянниц.
– И кстати, о покупках. Мне еще надо купить вам всем подарки. Вы бы очень облегчили мне работу, если бы составили список своих желаний. В «Мастерской Буши Вечно-зеленого» есть отличный ассортимент резных деревянных игрушек, но даже владелец магазина сказал, что мне придется поискать подарки где-нибудь еще.
Зельда ахнула и посмотрела на сестру, а потом повернулась ко мне:
– Владелец? Так значит, ты познакомилась с Декланом. Правда, этот мужчина – предел всяческих мечтаний?
– Эй! Твой муж здесь!
Я обернулась посмотреть, кто из близнецов говорит. Если это муж Зельды, то его зовут Ноа. Я мысленно запомнила, что Ноа сидит справа, а Джон слева. Это поможет мне запомнить их до того, как мама подаст десерт.
Зельда отмахнулась от него:
– О, не кричи, ты же знаешь, что я обожаю тебя. И ты очень красивый. Но вас двое, а это означает, что вы заменимы. А Деклан Диамант такой лишь один.
Я чуть не поперхнулась:
– Диамант? Ты это серьезно?
Зельда посмотрела на меня так, словно я сошла с ума:
– Да. А что в этом странного? Мне кажется, эта фамилия ему очень даже подходит. Он и сам сияет как алмаз.
– Деклан Диамант? – Почему она не понимает? – Я познакомилась со всей семьей. Все их имена начинаются с буквы «Д». – Я перечислила их по пальцам: – Дункан Диамант, Деклан Диамант, Долан Диамант, Дафна Диамант. С ума можно сойти!
– Ха! – Верона хлопнула сестру по руке. – Я никогда не замечала. А ты?
Зельда покачала головой. Оба их мужа были в замешательстве.
Тут вмешался Барри, и его голос звучал мрачно:
– Лицо, может, у него и миленькое, но вот сердце совсем наоборот.
– Барри! – проворчала мама с упреком. – Ты говоришь ужасные вещи. Я, конечно, знаю, что он не самый приятный человек, но…
Барри покачал головой и опустил ее. Это был один из тех редких случаев, когда он не согласился с мамой.
– Нет, я знаю, что говорю. Он ужасный человек.
Я не могла удержаться. Единственное, что я унаследовала от мамы, – ее волосы; все остальное, в том числе мою любознательность, я получила от отца. И к тому же Барри очень нечасто высказывался так категорично против кого-то.
– Почему? Что он такого сделал?
Барри не дал маме запротестовать и сразу начал:
– Давным-давно мы с Дунканом ходили вместе в школу. Я застал еще то время, когда он со своей женой, упокой Господь ее душу, вместе построили магазин игрушек буквально из ничего и достигли невероятного успеха. Дункан стирал свои пальцы до мозолей, вырезая самые красивые музыкальные игрушки и фигурки, которые продаются теперь где угодно. Они ничего не жалели для своих мальчиков. Конечно, Долан немного не в себе, но у него сердце ангела. А вот Деклан скорее перерезал бы тебе горло, чем отдал пятидолларовую купюру.
– Барри. Не при детях. – Мама снова попыталась остановить Барри, но он был непреклонен.
Его практически трясло. Я никогда не видела, чтобы Барри был настолько зол на кого-то, даже когда ему предъявляли ложные обвинения в убийстве.
– Три года назад этот неблагодарный юноша заявил, что Дункан недееспособен, и взял все управление на себя. Магазин, дома, финансы, все. Теперь Дункан практически ничего не зарабатывает. Он просто наемный рабочий в той жизни, которую сам же и создал.
– Конечно, я даже не слышала, чтобы Дункан говорил, но он не показался мне недееспособным за те несколько минут, что я его видела.
Несмотря на протесты мамы, я всегда безоговорочно верила словам Барри. Особенно если принять во внимание то странное происшествие, что я увидела через окно их магазина.
– Разве это законно? Дункан пробовал бороться?
Барри пожал плечами, его гнев сменился выражением растерянности:
– Честно, даже не знаю. Это все равно уже не важно. Джеральд очень старался помочь, но что он мог сделать против дорогого адвоката Деклана из Денвера.
Я едва не закричала:
– Джеральд Джексон был адвокатом Дункана?
Он кивнул:
– Да, и он сделал все что мог. Просто ничего не получилось. Дункан все потерял. Теперь Деклан держит всю семью под контролем.
Я с пониманием посмотрела на маму, но она только покачала головой. Она знала, что говорить что-либо против Джеральда Джексона было бесполезно. Он был еще одним другом детства Барри. Не сомневаюсь, что как человек он просто замечательный, но вот как адвокат – он ужасен. Мама почти ни про кого не говорила ничего плохого, но, будучи столько лет замужем за детективом, она научилась замечать непрофессионализм.
Бедный Дункан Диамант, эти его грустные воспаленные глаза. Окруженный своими красивыми созданиями и такой беззащитный.
Одно можно было сказать наверняка. «Мастерская Буши Вечнозеленого» совсем не похожа на мастерскую Санта-Клауса, как мне показалось с первого взгляда.
Глава 3
К счастью, мы с Кэти заранее договорились встретиться после ее смены в кафе. Иначе я занырнула бы в ванну уже часа в два дня. Как ни было весело осознавать, что моя мечта воплощается в реальность, перетаскивать тяжелые коробки с книгами было все же немного изнурительно. Ватсон продержался со мной в главной комнате минуты три, а затем улизнул наверх, на кухню. Мне кажется, он продолжал поиски конфеты, которую нашел здесь в первый раз. Или таким образом он просто давал мне понять, как ему не нравится, что я снова притащила его сюда на весь день.
В назначенное время мы с Ватсоном вошли в кофейню «Черный медведь». Кэти как раз вешала свой фартук. Она радостно помахала нам и толкнула плечом баристу-подростка.
– Сделай Фред скидку по моей карте, пожалуйста. – Она направилась в уборную. – Я сейчас. Только переоденусь.
Зная, что употреблять кофеин в такое позднее время было бы ошибкой, я заказала свой обычный большой чай-латте. И еще я решила взять тыквенную булочку. Ну а что тут такого?.. Я ее заслужила.
Как раз к тому времени, как на стойку поставили мой чай-латте, Кэти снова присоединилась к нам с Ватсоном. Ее коричневые, обычно распущенные кучерявые волосы до плеч теперь были собраны в низкий хвост. Она обняла меня и потрепала Ватсона за ухом.
– Ты не будешь против, если поешь на ходу? Мне надо скорее покинуть это место.
Я подняла бровь и уставилась на ее свитер.
– Я ни в коем случае не модница, но ты уверена, что хочешь выйти на публику в этом?
– Тише!
Она игриво задела мою руку, из-за чего пролилась часть чая, а Ватсон, помощничек мой, быстро слизал все с пола. Кэти посмотрела на свой малиновый свитер с вышитыми на нем полярным медведем, жирафом, пингвином и мышью. Животные были в шапочках как у Санты-Клауса.
– Я считаю, что дурацкие рождественские свитера надо надевать не только на дурацкие рождественские вечеринки. Это несправедливо.
Я не могла согласиться, но почему-то после этих слов я полюбила Кэти чуточку сильнее.
– Допустим. Но почему животные сидят друг на друге? Они пытаются что-то рассмотреть наверху?
– Но они же сидят от самых больших до самых маленьких. Напоминает рождественскую ель.
Не успела я сказать, что куча животных, сидящих друг на друге, вообще не напоминает рождественскую ель, как Кэти задрала обе штанины джинсов и показала носки от двух разных пар.
– Справа – капризный рождественский единорог, а слева – Гринч, одетый как миссис Клаус.
Кэти обычно не напоминала мне Барри, но если он когда-нибудь перестанет носить свои цветастые хипповские рубашки, он будет одеваться примерно так.
– Когда я согласилась пойти с тобой выбирать рождественские подарки, несмотря на то что я ненавижу ходить по магазинам, я не думала, что соглашаюсь и на рождественские наряды.
Она отмахнулась от меня, а затем продолжила защищать свой гардероб:
– И это мне говорит Фред Пейдж, которая носит одежду цвета «детской неожиданности». Свитер цвета зеленого гороха поверх гофрированной юбки оттенка ржавчины. – Она сощурилась. – Единственное, что я ненавижу в твоем гардеробе, так это то, что у тебя реально как-то получается все это сочетать. Это просто невероятно. – Она наклонила голову и по-свойски откинула мои волосы назад. – Но зато у тебя превосходный вкус в бижутерии. При твоем росте тебе можно носить длинные серебряные серьги. Если бы их носила я, то выглядела бы еще короче.
Она взяла меня за руку и потянула к двери, по пути дав Ватсону угощение. Он схватил его и поволокся за нами.
– Пойдем скорее, пока все магазины не закрылись.
В отличие от вчерашнего вечера, сегодня небо было чистым, хотя солнце уже садилось. Легкий ветер слегка бодрил. Выпавший утром снег еще не растаял и лежал сугробами вдоль расчищенных тротуаров. От этого чувствовалась приятная рождественская атмосфера. А от уличных фонарей над Элкхорн-авеню появился легкий светящийся воздушный навес, покрывающий ряды магазинов.
Мы прошли мимо нескольких сувенирных лавок, и в каждую Кэти просто заглядывала через витрину. Я никак не могла понять, ищет ли она что-то конкретное, или мы слоняемся просто так.
– Кстати, для кого мы ищем подарки?
Я постаралась задать вопрос как можно более деликатно. Как-то раз я попыталась расспросить Кэти про ее семью, но поняла, что ей не очень-то хочется разговаривать на эту тему. Я не хотела лезть к ней в душу, но… Я была дочерью своего отца. Мне было любопытно.
Если Кэти и поняла, к чему я клоню, она никак на это не отреагировала.
– Ни для кого. Я просто люблю ходить по магазинам перед Рождеством. Хочу подарить своим коллегам из кофейни какие-нибудь маленькие бесполезные сувениры с символикой Эстес-Парка. Просто как знак внимания, не более. У Карлы, нашей хозяйки, в феврале родится малыш. Я сто лет не покупала подарки детям. Так что мне надо найти как минимум один очень милый подарок. – Она улыбнулась, ее округлое лицо выражало спокойствие и расслабленность. – Я знаю, как тебя бесит шопинг, но я могла бы помочь тебе с выбором подарков для твоих родственников.
Ответ на мой наводящий вопрос не прояснил ситуацию, кроме того, что когда-то в ее жизни были дети, которым она делала подарки.
– Если ты хочешь выбрать подарки за меня, я с радостью заплачу за все, что ты выберешь. Даже если это будут дурацкие рождественские свитера.
– Неплохая идея.
Я откусила от тыквенной булочки и сдалась. Я в нерешительности изучала умоляющую морду Ватсона. У него диета. Он жалостливо заскулил.
Была не была. Это же Рождество. Мы оба знали, что я сдамся. Я протянула оставшуюся часть булочки Ватсону. Мы остановились на несколько секунд, за которые он проглотил ее.
– Я думала, что раз ты работаешь в «Черном медведе», то выпечка там не будет сухой. Об их булочки можно зубы сломать.
– Мы ничего не печем сами. Карла заказывает все на фабрике в Денвере. – Кэти задумчиво вздохнула. – Когда я сказала ей, что была бы рада готовить выпечку дома и привозить ее в кафе, у нее была истерика. Конечно, я понимаю, что это не отвечает требованиям безопасности здоровья, но меня просто убивает, что я не могу печь. Из-за этого я даже скучаю по работе с Агатой, какой бы сварливой она ни была. Боже мой, да я даже скучаю по Лоис, даже по ее отвращению к сахару. По крайней мере, у нее выпечка всегда была свежей.
Я не смогла не засмеяться:
– Ты настоящий пекарь. Даже убийство не тревожит тебя так сильно, как готовые булочки.
Кэти безразлично пожала плечами:
– Я не говорю, что убийство – это хорошо, но давай начистоту: все мы хоть раз в жизни встречали человека, которого хотелось бы придушить. Но готовая пища? Это просто кошмар.
Я хотела пошутить, что свитер и разные носки Кэти – вот что настоящий кошмар, но вдруг увидела, что мы идем мимо «Лапок». Запаниковав, я присела на корточки, побежала, изображая краба, к стене здания и спряталась за большой витриной. Ватсон испуганно гавкнул. Оказавшись в безопасном месте, я снова выпрямилась и поняла, что Кэти нет рядом.
Она стояла напротив окна зоомагазина и смотрела на меня непонимающими глазами.
– Что ты творишь?
– Иди сюда! – Я судорожно махала ей, и наконец она подошла. – У владельца магазина есть две собаки корги, и он очень хочет, чтобы они порезвились с Ватсоном.
Кэти оглянулась на «Лапки».
– Ну и что в этом такого страшного? Мне кажется, это невероятно мило. Так мило, что я даже готова найти магазин, где продают дурацкие свитера для корги, купить три штуки, и вуаля, рождественская открытка готова.
– Во-первых, Поли какой-то странный. Он, конечно, очень милый, но есть в нем что-то такое… не могу подобрать слова. Не говоря уже о том, что он назвал своих корги в честь двух угрей из мультика «Русалочка». – Я взяла прядь волос, которая упала мне на глаза, и убрала ее за ухо. – И во-вторых, ты же знаешь, что запихнуть Ватсона в свитер, это все равно что сделать из Агаты ангельского херувимчика.
– Не-а. Ватсон меня любит. А даже если и нет, я просто буду угощать его своей выпечкой, пока буду одевать. – Кэти показала пальцем через плечо. – Ну и раз мы здесь перечисляем аргументы, то, во-вторых, я хочу, чтобы ты делала это каждый год. Это наша новая рождественская традиция. Хочу, чтобы ты и твои сто восемьдесят сантиметров сгорбились и бегали по тротуару на виду у всех туристов, будто это каким-то образом сделает тебя невидимкой.
Я открыла рот, чтобы возразить, но вдруг увидела картинку, которую она только что описала. Мои щеки запылали.
– Ладно. Ты права. Я просто запаниковала. Давай скорее пойдем, пока Поли и правда меня не заметил.
– Дорогая, если он не заметил твой перфоманс, то тебе точно нечего бояться.
Мы зашли в несколько магазинов. Кэти скупала все самые отвратительные безделушки. Карамельные шарики в шоколаде в коробке с нарисованным пометом лося, прихватки с полуголыми лесниками, совы из шишек и с повязанными войлочными шарфами.
– Ты же знаешь, что твои коллеги и так здесь живут? Не думаю, что им понадобятся все эти штуки.
– Как будто дело только в этом.
Обойдя все магазины по северной стороне улицы, мы сложили покупки в машину Кэти и пошли вверх по южной. Когда мы оказались напротив «В гостях у милого корги», Кэти приложила свою руку в перчатке к окну и заглянула внутрь магазина.
– Ух ты! Сколько коробок! Ты сегодня хорошо потрудилась.
Я уже почти забыла, как у меня болит спина.
– Да. Думаю, что завтра будет немного полегче. Хочу открыть окно и попробовать проветрить. А потом, может, начну расставлять книги.
– Это будет замечательный магазинчик, Фред. Я уже чувствую это. – Кэти отошла от окна, и мы пошли дальше. – Ты уже придумала, что будет на втором этаже?
Этот вопрос сидел где-то глубоко внутри меня весь сегодняшний день.
– Вчера днем я остановилась на том, что буду продавать там футболки с логотипом «Милого корги». Хозяйка одного магазина предложила поместить логотип магазина на футболки, толстовки, шляпы и прочее. Буду продавать мерч с «Милым корги». Сначала я думала, что это глупо. Но теперь, после того как ты спустила свою недельную зарплату на безделушки с символикой Эстес-парка, я думаю, что, может, я сижу на золотой жиле и даже не подозреваю об этом.
Она пожала плечами, но без свойственного ей энтузиазма:
– А что, это хорошая идея.
– Да? Мне кажется, или ты уже думала об этом?
Она замялась, затем снова пожала плечами:
– Да нет. Одежда с символикой «Милого корги» – это очень мило, но для этого же не нужен весь этаж. – Она замолчала на несколько секунд, когда мы проходили мимо пиццерии. – А знаешь, мне кажется, мы уже купили все что нужно. Давай напоследок зайдем в магазин игрушек, а потом купим нам ужин. Как тебе такой расклад?
– Чтобы за меня выбрали подарки, да еще и накормили ужином? Я знала, что ты любишь меня.
К тому же я снова окажусь в «Мастерской Буши Вечнозеленого». После вчерашнего урока истории от Барри мне было интересно, замечу ли я что-нибудь странное на этот раз.
– Отлично. Быстро заскочим за игрушками, а потом… – Она указала пальцем куда-то позади меня, и на ее лице появилась дурацкая ухмылка. – Но для начала нужно как-то разобраться с этим.
Я обернулась и увидела, что Ватсон присел на тротуар. Он смотрел на нас смущенными глазами, потому что мы его потревожили.
– Не надо было давать ему булочку.
Стянув сумку с плеча, я засунула в нее руку в поисках мусорного пакета. Тут я вспомнила, что уже доставала их сегодня днем. И оставила на прилавке в своем книжном. Мы были всего в двух шагах от «В гостях у милого корги». Я указала Кэти на следующий квартал.
– Может, ты пока пойдешь? Я забыла пакеты у себя в магазине. Я пока пойду возьму их и приберу здесь. Встретимся уже в магазине игрушек.
– Я могу подождать тебя.
– Нет, иди. Так мы быстрее поужинаем.
– А ты умеешь убеждать. – Кэти помахала рукой. – Увидимся.
Я подождала еще несколько секунд, чтобы Ватсон смог закончить свои дела. Затем мы направились к «Милому корги». На прилавке пакетов для мусора не оказалось. Я стала искать их по всему магазину и поняла, что они могли закатиться куда угодно, пока я перетаскивала коробки. А так как на улице полно туристов, гуляющих по городу в поисках подарков, это только вопрос времени, когда вместо подарков они найдут кое-что другое. Я оторвала длинный кусок туалетной бумаги, закрыла магазин и сломя голову понеслась к закусочной. Я бежала быстрее Ватсона, практически тащила его за собой.
К тому времени, как мы оказались на месте, кризис миновал, а ущерб уже был нанесен. Испугавшись, что наша непреднамеренная жертва теперь сидит за столиком в закусочной и пристально смотрит на нас через окно, я быстро зашагала, но на этот раз не поддалась своей новой привычке опуститься как идиот на корточки и прятаться.
Когда мы пробежали несколько магазинов, я остановилась, посмотрела на Ватсона и напомнила себе, что он в этом не виноват. Это я не выполняла «материнские» собачьи обязанности. Ватсон просто делал то, что и положено собаке.
– Ладно, нас не выгнали из города, когда мы нашли мертвого человека в магазине. Так что порча обуви туриста тем более не станет камнем преткновения.
Мы прошли перекресток, ведущий к следующему кварталу, в котором находились антикварный магазин моих дядюшек, «Отпечатки Скалистых гор» и магазин игрушек. Когда мы проходили мимо «Крыльев гор», у меня снова появилось желание пробежать мимо окна на корточках. Мне нужно избавляться от этой привычки, и как можно скорее! Мы с хозяином этого магазина диких птиц не выносили друг друга. Я постояла в нерешительности возле двери магазина игрушек, потом меня осенило, и я заговорщическим тоном пробормотала Ватсону:
– Мы всего лишь месяц в городе, но есть уже три места вместе с пиццерией-закусочной, мимо которых нам лучше не ходить. Может, им лучше бы и правда выгнать нас из города.
Ватсон просто взглянул на дверь и посмотрел на меня, как будто спрашивая, чего я жду. Разве не видно, что ему холодно, и с каких пор мне не все равно, что подумают о нас люди?
Он был прав.
Отбросив все эти мысли, я открыла дверь, и мы вошли в теплый магазин игрушек.
Мы сделали приблизительно десять шагов, успев обойти первую башню с игрушками, и остановились. Мне понадобилось какое-то время, чтобы понять, что тут происходит.
Деклан растянулся на спине перед прилавком. Кэти сидела на коленях рядом с ним, ее пальцы царапались о постоянно меняющую цвета гирлянду, которая была обернута вокруг шеи Деклана.
На фоне играла песня «Island of Misfi t Toys».
Ватсон заскулил.
У меня появилось дежавю.
Еще один мертвец. Они и правда хотят выгнать нас из Эстес-Парка.
Кэти посмотрела на нас дикими глазами, прядь ее коричневых кучерявых волос вылезла из хвоста и болталась у лица.
– Фред. Помоги мне.
Ее панический голос прервал мой шок. Отбросив поводок Ватсона, я поспешила к ней на помощь.
– Я не могу его снять. Не могу снять! – Кэти так быстро говорила, что слова слились во что-то непонятное.
И только тогда я заметила кровь на шее Деклана и руках Кэти. Я не могла понять, чья она.
Гирлянда. Дурацкая острая гирлянда Ноа и Джона.
На полпути я резко повернула в другую сторону, чуть не вывернув лодыжку, и пошла вдоль линии гирлянды за стойкой. Я выдернула вилку из розетки – мерцающие огни тут же погасли. Затем я взглянула на столешницу. Пару секунд я не могла понять, что ищу, но наконец увидела их в стакане с ручками. Я схватила ножницы и села к Деклану напротив Кэти.
– Ты можешь натянуть ее, чтобы я смогла разрезать?
Кэти непонимающе уставилась на ножницы, потом до нее дошло, и она кивнула:
– Да, могу.
Она высвободила одну руку, натянула гирлянду и засунула свободную руку между гирляндой и шеей Деклана, затаив дыхание, потому что гирлянда царапала кожу.
Этого оказалось достаточно, чтобы просунуть лезвие ножниц. К счастью, ножницы были хорошего качества, но даже с ними пришлось повозиться. Мне пришлось практически пробиваться сквозь слои стекловолокна, пластика и проволоки. Наверное, это заняло чуть меньше минуты, но мне казалось, что прошло несколько часов.
Наконец-то у нас получилось.
– Он живой? Я даже не проверила. Я сразу начала распутывать его.
Я приложила два пальца под челюсть и закрыла глаза. Спустя несколько секунд я покачала головой:
– Нет. Мы пришли слишком…
И тут я почувствовала слабую пульсацию. Слабый и неровный, но пульс был.
– Да! Он жив.
Не задумываясь, я вскочила с пола, схватила телефон с прилавка и набрала «911».
Глава 4
Офицер Грин посмотрела на меня бледно-голубыми глазами и с подозрением сощурилась.
– Почему вы снова оказались на месте преступления?
Мы стояли в магазине игрушек. На ее лице промелькнул красный свет от уезжающей машины «скорой помощи», из-за чего в ее облике появилось что-то демоническое. Честно говоря, у нас с офицером Сьюзан Грин был далеко не самый лучший опыт общения. Хотя наши встречи были очень редки, так что, может, я просто плохо ее знаю.
– Как мы уже сказали, мы с Кэти ходили по магазинам в поисках рождественских подарков. Мы зашли сюда, чтобы приобрести игрушки. – Я старалась не говорить в духе да разве это и так не понятно. – В качестве подарков.
– Неужели? – Она смотрела холодными глазами то на меня, то на Кэти. – Кэти Пиццала… Поцл… – Она посмотрела в свой блокнот. – Пиццолато.
– Можете называть меня просто Кэти П. – Кэти попыталась улыбнуться. – Или, конечно, просто Кэти.
Офицер Грин сжала губы в тонкую линию. Странно, как при этом она еще могла говорить.
– Кэти Пиццолато, никто из членов вашей семьи не живет в городе. Для кого же тогда вы хотели купить игрушки? – Не дав Кэти ответить, она тут же обратилась ко мне: – А самым младшим детям в вашей семье по восемь лет. Только не говорите мне, что вы собирались купить им старинную металлическую пирамидку или деревянные домики ручной работы.
Я уставилась на нее, с трудом скрывая удивление:
– А вы хорошо осведомлены, офицер.
– Это мой город, мисс Пейдж. Моя должность обязывает знать все, что здесь происходит. – Она взмахнула ручкой, описывая круг. – Учитывая эти факты, у вас обеих нет никаких весомых причин, чтобы покупать игрушки в этом магазине.
Я разозлилась и едва не созналась в преступлении. Ну да, мы с Кэти устали от рождественской суматохи с выбором подарков и решили придушить хозяина магазина игрушек. Чтобы разнообразить наши каникулы, видимо.
К счастью, Кэти подала голос:
– Карла, хозяйка «Черного медведя»…
– Я знаю, кто такая Карла, мисс Пиццолато.
Кэти вздрогнула.
– Хорошо… эм-м… я работаю там с…
– Это я тоже знаю, мисс Пиццолато. Мы уже установили, что я в курсе всего, что происходит в моем городе.
Кажется, офицер Грин слишком увлеклась своей должностью.
Ватсон зарычал, что привлекло ее внимание.
Я сделала шаг ближе к нему.
Хорошо, что Кэти тут же продолжила. Она говорила так быстро, словно боялась, что офицер снова ее прервет. Странно, как она еще не кричала.
– Так как Карла мой босс, и она беременна, я подумала, что смогу подыскать здесь для нее какой-нибудь подарок.
Офицер Грин открыла рот, заранее приготовив еще один аргумент, но затем неохотно кивнула:
– Вот как.
Она набросала что-то в блокноте и снова обратилась ко мне:
– А вы? Пожалуйста, только не говорите, что ваша семья готовится произвести на свет еще одного потомка.
Несмотря на все мои усилия, я взглянула на мигающие гирлянды на полках позади офицера Грин. Отогнав от себя соблазн добавить к событиям сегодняшнего дня еще одну жертву удушения, я представила, как повел бы себя отец.
– Офицер Грин, мы обе знаем, что у вас и нашей семьи напряженные отношения. Мне кажется, было бы лучше, если бы нас допросил другой офицер.
– Но я не допрашиваю вас. Это не допрос. Я не выдвигаю никаких обвинений. Я просто опрашиваю свидетелей. – Каким-то образом ее презрительная усмешка стала еще насмешливее. – И что касается другого офицера, так извините, ваш жених сейчас не в городе.
– Брэнсон мне не жених.
Да, между нами была взаимная симпатия, и Брэнсон звал меня на свидание, но дальше дело пока не зашло.
Она приподняла брови.
– В любом случае сержант Векслер не в городе. – Она улыбнулась. – Вы только тянете время. Давайте все-таки вернемся к нашим вопросам. Покушение на убийство гораздо важнее ваших взаимоотношений с моим так называемым начальником.
В этот момент другой офицер, который осматривал мой магазин в прошлом месяце, откашлялся и прервал наш разговор, держа рукой в перчатке большого деревянного щелкунчика:
– Офицер Грин, нашел это под тем огромным мишкой Тедди.
На синей каске щелкунчика было красное пятно крови.
Офицер Грин сощурилась, осматривая щелкунчика.
– Забери это. – Она снова вернулась к Кэти. – Так вы говорили, что слышали чьи-то шаги, когда вошли в магазин?
Кэти кивнула:
– Да.
– Вы не видели, чтобы кто-нибудь чем-нибудь ударил жертву? Даже не видели, как началось удушье?
– Ударил жертву? – Кэти смутилась, но смогла продолжить: – Нет. Я же говорила вам. Я зашла в магазин, потом мне показалось, что кто-то убегает, потом увидела Деклана на полу с повязанной вокруг шеи гирляндой.
Впервые в голосе Кэти прозвучала раздражительность. Или беспокойство. Я не была уверена.
Офицер Грин посмотрела на руки Кэти, а потом на мои.
– И в то же время вы обе в крови.
Я тоже посмотрела на руки. Каким-то образом во всем этом хаосе я даже не заметила, как испачкалась.
– Деклан истекал кровью. Гирлянда впилась ему в шею и в руки Кэти, когда она пыталась высвободить его.
И снова это выражение полнейшего отвращения. Откуда она только его берет.
– Да, про гирлянду я тоже знаю, мисс Пейдж. Ваша семья даровала миру еще одно чудо.
– А вы и впрямь не шутили. Даже я не знала, что эту гирлянду придумали Ноа и Джон. За всеми их изобретениями просто невозможно уследить.
Глубина ее познаний о моей семье вызывала небольшое беспокойство. Это было уже больше, чем просто «знаю свой город», как она сказала. Было очевидно, что она хотела накопать что-то на нашу семью, что-то, что могло бы усложнить нам жизнь. Поэтому я даже не попыталась отнестись к ней хоть с малой каплей уважения.
– Сьюзан, мне кажется, что вы слегка помешались на моей семье. Мне кажется, что это ненормально. Возможно, вам требуется специализированная помощь.
Это не поможет, Фред. Заткнись!
Она выпрямила плечи и подошла ко мне ближе. Мы были одного роста и примерно одинакового телосложения. Я унаследовала тяжелые папины кости, но была мягкой и фигуристой. Офицер Грин превратила свое тело в тело силача. Мне потребовалось много душевных сил, чтобы не дрогнуть от ее разгневанного вида.
– Как я уже сказала, моя работа заключается в том, чтобы обеспечить жителям этого города безопасность. Я всегда сохраняю бдительность. Даже если сержант Векслер может отвлечься на… что-то другое, обещаю вам, что я не стану.
Она сделала еще один шаг мне навстречу. Теперь она была так близко, что я чувствовала запах ее мятной жвачки.
– Итак, вы утверждаете, что пришли уже после того, как мисс Пиццолато предположительно обнаружила Деклана, подоспев как раз вовремя, чтобы отпугнуть убийцу. Если вы утвер ждаете, что ходили по магазинам со своей подругой, почему же вы были не вместе?
После стольких лет жизни с мужем в постоянных унижениях, а затем предательства лучшего друга и делового партнера, который украл у меня издательство, я хорошо научилась разговаривать с людьми, которые пользуются своей властью. А как я успела заметить, офицер Сьюзан Грин пользовалась своей властью при любом удобном случае. Снова у меня в голове завертелась бесконечная вереница слов, которые я не должна произносить. Эти слова так сильно просились сорваться с языка, что мне пришлось прикусить верхнюю губу.
– Это ведь не слишком сложный вопрос, Фред. – Офицер Грин сделала еще один шаг мне навстречу.
Ватсон снова зарычал, но в этот раз он встал передо мной и обнажил свои зубы.
И хотя я любила его за это, но потянула за поводок, чтобы он отошел мне за спину. Я не сомневалась, что, будь у нее хоть один шанс, она бы отобрала его у меня или придумала что похуже. Понимая эту возможную перспективу, я постаралась говорить вежливее:
– Ватсон… сделал кучу на тротуаре, а я забыла пакеты для мусора. Мне пришлось вернуться в свой магазин за ними.
– Да что вы говорите?! – Она сказала это таким торжествующим тоном, как будто я только что призналась, что пыталась убить Деклана. – Вы можете предоставить доказательства, что вы убрали за ним?
– Нет… – Я уставилась на нее, не ожидая такого поворота. – Я… не успела. Кто-то уже наступил.
Впервые за беседу ее голубые глаза засияли, и она вытащила из своего жилета еще один блокнот.
– Что ж, очень не хочу вас расстраивать, но мне придется выписать вам штраф. За собачьи какашки вам придется заплатить сто долларов.
Неужели она и правда стоит посреди места, где только что было совершено покушение на убийство, и выписывает мне штраф просто из-за того, что я не успела убрать за Ватсоном? Этого было вполне достаточно, чтобы у меня сорвало крышу, но я была настолько поражена тем, что, во-первых, она вслух произнесла фразу собачьи какашки, и, во-вторых, тем, как спокойно она это сказала, без тени улыбки. Поэтому я просто стояла как вкопанная.
Однако для Кэти это оказалось последней каплей, и она наконец взорвалась:
– Вы с ума сошли?! Деклана Диаманда чуть не убили, нам с Фред на счастье повезло его спасти, у меня все руки исцарапаны, мы не имеем ни малейшего понятия, кто был здесь до нас, а вы беспокоитесь о собачьих какашках? Да что с вами такое?
От такого офицер Грин могла прийти в ярость, но она лишь посмотрела на Кэти с улыбкой на лице. И это было гораздо более пугающе, чем если бы она рассвирепела.
– Прямо сейчас, мисс Пиццолато, только вы говорите о ком-то, кто был здесь. Даже ваша подруга не может поручиться за ваши слова. Как правило, самый очевидный ответ является самым правильным. Возможно, после того, как Уинифред Пейдж засорила город опасными отходами, она случайно прервала вашу попытку убийства, и вы запаниковали. Или она пытается вас прикрыть. Не очень успешно, хочу я сказать.
Кэти открыла рот, на несколько секунд потеряв возможность говорить. Затем она вспыхнула:
– Но это же абсолютно бессмысленно! Зачем мне нужно убивать Деклана Диа манта?
Офицер Грин пожала плечами:
– Мисс Пиццолато, меня гораздо меньше беспокоит причина преступления, чем то, кто его совершил. – Она опустила голову и начала записывать что-то в блокнот. – Повторите еще раз, что конкретно вы хо тели купить в «Мастерской Буши Вечно зеленого».
Опрос продолжался еще полчаса или дольше. Когда нас с Кэти отпустили из магазина игрушек, мы обе были очень злые и уставшие. А еще в моем кошельке появилась новенькая квитанция на оплату.
До «Милого корги» мы шли молча. Кэти посмотрела на пустой магазин справа, где на окне до сих пор висела вывеска «Полезные десерты».
– Я так злюсь… Теперь я понимаю, почему умерла Агата. Я бы тоже могла отдубасить кого-нибудь скалкой.
Я положила руку ей на плечо:
– Это еще одна причина, почему мы с тобой друзья. Я чувствую то же самое, я знаю, что не должна в этом признаваться, но так оно и есть.
Кэти глубоко вздохнула, и теперь в ее голосе вместе с гневом прозвучало и беспокойство:
– Нам стоит волноваться? Офицер Грин найдет любую удобную зацепку, чтобы повесить это преступление на нас. Не понимаю, почему она так ненавидит меня.
На этот счет у меня не было никаких сомнений.
– Она ненавидит не тебя.
Кэти усмехнулась:
– Да, так и есть. Это не из-за тебя. Из-за меня. Она уже давно терпеть не может мою маму и Барри. У ее брата есть магазин фокусов. А мама и Барри – собственники недвижимости. Они замечательные люди, но как хозяева не очень. Рассеянные, легкомысленные, плохо идут на сотрудничество. Ее брат много раз пытался выкупить магазин, но Барри всегда отказывал. Поэтому Сьюзан и ненавидит нашу семью и еще, наверно, потому, что из-за нас в принципе много хлопот.
– Правда? Поэтому? Она пытается повесить на нас убийство только из-за этого?
Я пожала плечами:
– Частично, да. Но мне кажется, что лично между нами тоже есть небольшая неприязнь. Я заметила это, когда она впервые допрашивала меня по делу с Агатой, а после того как Брэнсона повысили, все только усугубилось. Мне кажется, его она тоже недолюбливает. И бесится еще больше, понимая, что между нами что-то происходит.
Кэти вздохнула, как будто не спала целую неделю.
– Жаль, что он сейчас не в городе.
– Да. Мне тоже.
Брэнсон говорил мне, что его не будет в городе примерно неделю. Он настаивал, что хочет поужинать со мной перед Рождеством. Я совсем забыла об этом со всей этой суматохой с магазином.
Кэти прервала мои размышления о Брэнсоне:
– Чего я не понимаю, так это того, кто мог желать смерти Деклану? У него магазин игрушек, черт возьми! Что может быть более спокойнее, чем это.
– Ну… на самом деле… – Полагаясь на то, что сказал Барри прошлой ночью и что я видела собственными глазами, как минимум три человека могли желать смерти Деклану. – Я расскажу тебе обо всем, только давай сначала заскочим в больницу, чтобы тебе обработали руки, потом возьмем пиццу и поедем ко мне домой.
К тому времени, как Кэти уехала, было почти девять. После того как в течение нескольких часов мы сплетничали и строили догадки, мой гнев утих, но мозг все еще продолжал работу. Я уселась в кресло, на котором валялась куча вещей. Я сидела у камина и перечитывала мой любимый роман Жаклин Уинспир, а в окне отражалась мигающая рождественская елка. Вскоре от теплоты книги, камина и Ватсона у моих ног я задремала.
Я проснулась оттого, что лежащий на подлокотнике кресла телефон завибрировал. В камине остались почти одни угли, и в комнате стало прохладнее. Я взглянула на экран. Был почти час ночи, и, хотя номер был мне незнаком, по коду я определила, что звонили откуда-то из города.
