книжный портал
  к н и ж н ы й   п о р т а л
ЖАНРЫ
КНИГИ ПО ГОДАМ
КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЯМ
правообладателям

Вета Сашина

Ты есть у меня

Глава 1

Кто из нас, положа руку на сердце, не желает легкой жизни и быстрого успеха?

Вот и Маша хотела стать богатой и счастливой.

А когда выпадает шанс, совсем не хочется думать, что за это рано или поздно придется заплатить. Ведь в нашем мире ничего не дается бесплатно. Все имеет свою цену. Даже сама жизнь…

Маша познакомилась с Владом на третьем курсе института экономики и управления, где без особого рвения осваивала менеджмент организаций. Учеба шла без взлетов, но зато с периодическими падениями. В ходе зимней сессии Маша провалила сразу два экзамена и теперь вместо того, чтобы наслаждаться предновогодними хлопотами, должна была готовиться к пересдаче.

Однако праздничное настроение не так-то легко отравить.

Маша обожала фильмы о страстной любви, и особенно те, в которых на разные лады интерпретировалась история превращения Золушки в прекрасную принцессу. Маше тоже хотелось претерпеть подобную метаморфозу. Она ждала, что однажды в ее жизни появится сказочный принц и даст ей все, чего душа пожелает.

И он появился.

В тот вечер она встретилась в кафе с подругой, чтобы поделиться своими радостями и горестями. Хотя, по правде говоря, преимущество отдавалось последним. С радостями у Маши как-то не складывалось. Маленькая комнатка в общежитии, которую она делила с ненавистными соседками, вряд ли могла сделать ее счастливой. Ведь Маша мечтала иметь собственный большой дом, дорогие вещи и насыщенную жизнь, полную приключений и волшебных эмоций. Но никто из окружавших ее парней не мог дать ей того, чего она так страстно желала. Все они были слишком юны, а Маша не любила ждать. Она хотела получить все и сразу. Ведь недаром же она каждое утро выходила на пробежку и изнуряла себя диетами.

Она была уверена, что ее молодость, свежесть и привлекательность обязательно будут замечены и оценены по достоинству.

Подруга Ирина, с которой они сидели в кафе, не разубеждала ее, а, наоборот, подбадривала и поощряла, потому что и сама ждала счастья, которое однажды свалится ну просто как снег на голову.

– Главное верить, – твердила она. – Позитивный настрой, понимаешь? Отбрасываем плохие мысли и думаем только о хорошем. Тогда вселенная даст то, что мы закажем.

– Я тоже так считаю, – соглашалась Маша, делая мелкие экономные глотки из высокого бокала.

Денег у девушек хватило лишь на две порции пива, а спешить было некуда.

– Я практически полностью переключилась на позитивное мышление, – похвасталась Ира. – Иногда, правда, случаются срывы. Ну, когда достают. Вон Мишка мой вчера куда-то с дружками завеялся. Утром звонит, врет, что телефон разрядился. Брошу его, как только кто-нибудь получше подвернется. А у тебя как? С кем встречаешься?

– Так, есть один, – туманно высказалась Маша.

– У вас с ним серьезно? Спите?

– Спим. Но у нас не так чтобы очень серьезно…

* * *

Маша не любила откровенничать о своих романах, потому что романы эти можно было пересчитать по пальцам. Причем одной руки.

Небогатый любовный опыт со сверстником научил Машу только одному: никаких отношений со сверстниками не должно быть в принципе.

Антон, учившийся на пятом курсе того же института экономики и управления, стал ее первым мужчиной. Насытившись жаркими поцелуями в скверах и парадных, Маша сама предложила ему перейти на новую стадию. Антон казался ей вполне серьезным партнером, способным открыть дверь в прекрасный мир удовольствий. Однако Маша ошиблась.

Убогая комната мужского общежития, куда Антон пригласил Машу, вовсе не была похожа на романтическую обитель, о которой мечтают женщины, решившие отдать мужчине самое дорогое. Весна выдалась затяжной, но отопление уже успели отключить, поэтому комната дышала холодом. Под одной кроватью тихо прела залежавшаяся с зимы картошка. На стенах висели журнальные постеры с лоснящимися красотками, и сравнение с ними было явно не в Машину пользу.

Но все эти препятствия ее не остановили.

– Люби меня, – прошептала она Антону.

– Сейчас, – пообещал он, неловко раздел Машу и уложил ее, дрожащую от холода, в постель. Она наблюдала, как он избавляется от своей одежды, в предвкушении чего-то особенного, что обычно показывают в фильмах с красиво снятыми эротическими сценами. Но в жизни все оказалось просто и прозаично.

Проблема заключалась даже не в том, что Антон щупал Машу холодными как лед руками, а у нее и без того зуб на зуб не попадал. Это было бы еще полбеды, если бы он сумел согреть ее своей пылающей страстью. Но, готовясь к сексу, Антон явно переволновался, поэтому никак не мог привести себя в боевую готовность. Неумело пытаясь помогать ему, Маша впала в отчаяние, считая, что во всем виновата она одна. Антон и не старался ее утешить.

– Ну что ты застыла? – нервно бормотал он. – Иди сюда.

Она ложилась, как он хотел, и делала то, о чем он просил, но толку было мало. Антон все прижимался к ней, ерзал, потом заглядывал под одеяло, чертыхался и предлагал сменить позу. Когда же Маша совсем продрогла и разочаровалась, он наконец навалился всем телом и, повозившись немного, вошел в нее.

– Вот так, – приговаривал он, зарывшись лицом в подушку. – Вот так. Теперь тебе хорошо?

– Да, – отвечала Маша, уставившись в потолок.

На самом деле ей было больно и неприятно, но она стеснялась признаться, полагая, что Антону лучше знать – он опытный, а она в этом деле новичок. Через пять минут он вздрогнул, засопел, замедлил движения, а потом и совсем остановился. Когда он поднялся, Маша с ужасом заметила, что он не предохранялся. Антон лишь деловито посоветовал купить в аптеке какие-то таблетки, которые помогут не забеременеть. Сказал, что с презервативом у них вообще ничего не получилось бы.

– Ты очень красивая, но не зажигательная, – пояснил он, собирая вещи с пола. – Нет в тебе огня, понимаешь? Не обижайся, но нужно работать над собой.

– У меня это первый раз, – робко призналась Маша.

– Что? Ну-ка вставай, скоренько. Нужно бросить простыню в стирку, а то до ночи не высохнет. Не на голом же матрасе мне спать.

Такова была эпитафия утраченной Машиной невинности. С тех пор она лишь иронически усмехалась, когда видела на экране любовные игры и красивые позы. Стало ясно, что все это обман, вроде компьютерной графики.

Антон в кино не ходил, предпочитая расслабляться в мужской компании. Но Машу он не бросил, регулярно приводил в общежитие, находя возможность спровадить соседа.

Их отношения длились три месяца, и за это время Маша успела почувствовать себя ни на что не годной женщиной, а в дополнение научилась довольно правдоподобно имитировать оргазм, издавая стоны и впиваясь ногтями в ягодицы Антона.

Притворялась, чтобы партнер не догадался, что она не способна достичь вершины блаженства от его однообразных движений, длящихся несколько минут. Это позже Маша поняла, что Антон был полным нулем в постели, а тогда считала, что проблема только в ней.

Она приходила к нему все неохотнее, изобретая множество поводов избежать очередного свидания. Комната Антона опротивела настолько, что Маша, заходя внутрь, старалась не поднимать глаз, а укладываясь на кровать, сразу зажмуривалась. Каждый раз она уходила от него с таким ощущением, словно испачкалась, а помыться негде. Когда Антон заявил, что он ее бросает, Маша даже не расстроилась. Она почувствовала облегчение, словно обрела долгожданную свободу.

* * *

С тех пор у Маши не было постоянных парней, а о паре случайных эпизодов даже вспоминать не хотелось, поэтому их как бы и не существовало. Она не искала любовных приключений. Слушая рассказы подруг о неземных удовольствиях в постели, Маша не могла похвастаться тем же, так что приходилось изредка что-то придумывать. Но от этого ей не становилось лучше. Напротив, она чувствовала злость и зависть.

И вот, сидя с Ирой в кафе, Маша снова была вынуждена нести всякую околесицу о длительной командировке Антона и о другом парне, который якобы не дает ей проходу.

– А ты что? – поинтересовалась подруга.

– А что я, – пробормотала Маша, пожимая плечами.

– С обоими крутить начнешь или уже определилась с Антоном?

– Ничего я не определилась.

– Напрасно, – авторитетно заявила Ира. – Чем раньше выберешь, тем лучше. Замуж все равно нужно выходить.

Слово «нужно» неприятно покоробило Машу. Оно не подразумевало любви, оставляло ее за скобками. Но какой смысл связывать судьбу с мужчиной, если не любишь? Чтобы лежать в постели и, закрыв глаза, мечтать о другом?

– Успеется, – сказала Маша и, торопясь сменить тему, попыталась завести разговор о новой диете, о которой прочитала в интернете.

Однако тема не устроила Иру.

– Было бы ради чего худеть, – заявила она. – И ради кого. Моему, кстати, даже нравится, когда жирок есть. Есть за что подержаться, говорит.

Она многозначительно засмеялась, чем смутила Машу. К счастью, продолжения не последовало. Ира не стала вдаваться в подробности интимной жизни, а принялась жаловаться на родителей, которые ее не понимают и живут в каком-то своем, давно устаревшем мире.

– Это не носи, туда не ходи. «Не слишком ли ты вызывающе красишься, доченька?» – включила она интонации матери, а потом стала передразнивать отца: – «Чтобы не смела возвращаться домой после одиннадцати, шлендра! По хозяйству помощи не дождешься, одни гульки на уме».

– А у меня…

Маша не успела договорить, потому что к их столу, переставляя ноги с важностью журавля, приблизился официант.

– Мы еще не допили, – встревожилась Ира, схватившись за свой бокал с остатками пива.

– Как вам угодно, – сладко улыбнулся он и поставил перед девушками блюдо с сыром и колбасами. – Это вам.

– Мы не заказывали, – испугалась Маша, отодвинув блюдо.

– Презент, – пояснил официант.

– Какой презент? – хором спросили подруги.

– От того господина. – Официант кивнул в сторону дальнего столика, за которым сидел вальяжный мужчина лет тридцати.

У него была красивая прическа и гордая осанка.

– Нам не нужно, – сказала Ира, делая еще одну попытку отвергнуть блюдо.

– Нет-нет, так не полагается, – запротестовал официант, явно отрабатывая чаевые. – Это называется «комплимент». Нужно его принять.

Ира заявила, что они не станут принимать комплимент от постороннего мужчины. Но что понимает в жизни девушка, живущая с родителями? Маша не просто приняла блюдо, но и положила в рот кусочек сыра, благодарно кивнув незнакомцу.

Он поощрительно улыбнулся.

Она вознаградила его ответной улыбкой.

– Как-то неловко получается, – прошептала Ира, не решаясь прикасаться к угощению. – За кого он нас принимает?

– За двух голодных студенток, которых не грех подкормить, – сказала Маша. – Ешь давай. Не выделывайся.

Позже их порадовали новым комплиментом. На этот раз официант принес пиво и салат с креветками.

– Ого, – пробормотала Ира. – Давай уйдем, Машка. Знаешь ведь, что бесплатный сыр только в мышеловках бывает.

– Сыр мы уже съели, – беспечно ответила Маша. – А креветок в мышеловки не подкладывают.

Они посмеялись и расслабились, чему очень поспособствовало пиво. Поглядывая на щедрого и симпатичного незнакомца в белой рубашке, Маша чувствовала себя обворожительной как никогда. Она оживленно болтала, много смеялась и принимала картинные позы.

Прочитав в ее взгляде приглашение, мужчина подсел к ним и представился. Его звали Владом, от него пахло отличным одеколоном. Вопреки увещеваниям Иры, Маша не противилась, когда он предложил подвезти ее к общежитию. По правде говоря, ей было немного страшно. Ходило много разных историй о неудачных знакомствах и жертвах насилия, но Влад казался Маше очень милым.

Таким он и был. Внешне.

* * *

Роман Маши и Влада развивался стремительно и бурно, подобно весеннему половодью. Барьеры опасений снесло, сомнения растаяли.

Маша расцвела. С Владом она поняла, что способна получать удовольствие в постели. Правда, иногда это было сопряжено с неприятными ощущениями. Особой нежностью Влад не отличался. Ему нравилось ущипнуть, сжать побольнее, пустить в ход зубы. Маша просила так не делать, но он только качал головой:

– Пойми, в сексе не должно быть ограничений. Ты еще не осознаешь, но на самом деле тебе ведь приятно, признайся.

– Нет, – возражала Маша. – Когда ты укусил меня за грудь…

– Но ведь понарошку, глупая, – улыбался Влад с чувством нескрываемого превосходства. – Любовная игра. Я делаю тебе немножко больно, зато ты получаешь настоящее удовольствие.

– Нет, не получаю! Это мне только мешает.

– Тебе кажется, Машенька.

Споры эти были бессмысленными, потому что в постели все оставалось так, как нравилось ему. Ее мнение было не в счет. Зато теперь Маша могла много чего рассказать подружкам, и те слушали ее откровения с открытыми ртами. Кое-что она додумывала, что-то старательно скрывала, а в общем и целом картина получалась достаточно впечатляющей.

– Ну ты даешь, Машка!

– Так и сказал? А ты?..

– Ох и везет же тебе, Маша!

– Мне бы так, девочки…

Маша возвысилась в собственных глазах и в глазах подруг, которые встречались со студентами или начинающими менеджерами. Она стала для них недосягаемой.

Всего через несколько месяцев со дня знакомства Влад сделал Маше предложение. Он был успешным бизнесменом, самостоятельным и очень притягательным мужчиной. Маша просто не смогла ему отказать.

Да и зачем? С какой стати?

Под покровительством Влада Маша чувствовала себя сильной, многоопытной и бесстрашной. Однажды она поссорилась с преподавателем по социологии и рассказала об инциденте Владу. Пожаловалась, что он умышленно провоцирует ее на конфликт, чтобы она не смогла сдать экзамен. Влад никак не прокомментировал этот случай. Но на следующий день стало известно, что преподавателя социологии прямо у выхода из института избил неизвестный. Она напрямик спросила Влада:

– Это был ты?

Ухмыляясь, он покачал головой:

– Зачем пачкаться самому? Всегда найдутся желающие выполнить грязную работу.

– Значит, ты нанял…

– Никого я не нанимал, – перебил Влад. – Забудь. Выбрось из головы. И вообще, я хочу, чтобы ты бросила учебу.

– Как? – опешила Маша.

– Очень просто. Хватит юбку протирать. Зачем тратить на институт время и деньги, если все равно работать не будешь?

– Почему не буду?

– Потому что моя жена никогда не будет работать, – пояснил Влад. – Ты ведь собираешься выйти за меня замуж?

Он призывно раскрыл объятия, и Маша упала ему на грудь. На следующий день она подала заявление об отчислении из института, а вскоре забрала документы. Ее немного угнетала мысль, что Влад вертит ею как хочет, но, с другой стороны, учеба была просто пыткой для неусидчивой Маши.

И у нее начиналась новая жизнь!

Накануне свадьбы Влад и Маша ужинали в ресторане. Маша возвращалась к столику из дамской комнаты, как вдруг Влад вскочил и принялся избивать какого-то парня. Позже он объяснил Маше, что тот слишком нагло разглядывал ее. Маша поначалу испугалась такого проявления агрессии, но через какое-то время, напротив, испытала нечто похожее на гордость.

«Вот как он меня любит, – думала она. – Он за меня убить готов».

Вскоре после свадьбы она узнала, что это действительно так. Он готов убить, и не только за нее, но и ее саму.

* * *

За пять лет совместной жизни с Владом Маша поняла, что продалась за жизнь в достатке. Она не любила его, но очень хотела стать женой состоятельного мужчины. Ведь это давало положение в обществе в обмен на единственное условие – быть хорошей женой.

Практически сразу после свадьбы Влад чуть не ударил Машу. Это случилось во время празднования дня рождения, когда ему показалось, что она слишком громко смеется, и вообще, ведет себя вызывающе, стремясь привлечь внимание мужской половины.

– Не смей строить глазки, – прошипел он, вызвав Машу под каким-то предлогом на кухню.

– Я не строю! – возмутилась она, раскрасневшаяся после ликера.

– Ты мне еще поговори!

– Я что, уже и слова сказать не могу?

Тут он занес руку и, когда Маша отшатнулась, треснул кулаком о дверной косяк. Пятерня пролетела возле самого ее носа. Испуг вскоре прошел, и инцидент забылся. Это ведь были первые месяцы их супружеской жизни, и Маше казалось, что она в раю. Поездки, покупки, вкусные продукты, стабильный секс.

Существовала только одна проблема – несдержанность Влада, проявляющаяся порой весьма бурно. Он оказался настоящим ревнивцем. Сначала все ограничивалось словесными внушениями, но вскоре Маша узнала, что такое пощечина. Настоящая мужская пощечина тыльной стороной ладони, от которой перехватывает дыхание и слезы брызжут из глаз.

Но всякий раз после грубостей и рукоприкладства Влад старался искупить свою вину. Он покупал жене драгоценности, меха и духи, заваливал дом цветами. И тогда Маша снова ощущала, что она в раю. До следующего изгнания с небес на грешную землю. Разозлить Влада было проще простого. В принципе, он все время находился на взводе, только какой-то период времени сдерживался.

Маша не относилась к категории девушек, которые способны дать отпор. Чувствуя полную безнаказанность, через год Влад уже позволял себе не просто отхлестать ее по щекам, а ударить кулаком – в полную силу. Затем перешел к следующему этапу – мог, например, повалить Машу на пол и пинать ногами. Самое страшное, что после подобных экзекуций ему еще и сексуальных утех хотелось. Взяв жену силой, он допытывался, простила ли она его. Отмалчиваться не получалось, и Маша приучилась говорить «да».

Так ломалась ее личность. День за днем, месяц за месяцем она сдавала позиции. Подчиниться чужой воле было проще и менее болезненно, чем сопротивляться. Постепенно Маша стала игрушкой в руках деспота, который в паспорте значился ее законным супругом. Она делала только то, что он говорил, одевалась, как он хотел, молчала, если он не желал слушать. И все равно Влад периодически ее избивал, выискивая любые поводы. За два года брака Маша научилась правильно падать, закрывать лицо руками и обрабатывать синяки и ссадины.

Полезная это была наука, но горькая, ох какая горькая!

Со стороны Маша казалась счастливой женой богатого бизнесмена. Подруги с завистью разглядывали ее украшения, наряды и аксессуары от известных кутюрье. Но никто не знал, какую цену она платит за все это. Маша просто не могла рассказать правду. Ей было стыдно и страшно. Подруги все равно не помогут, а если кому-то проболтаются, ей придется отвечать перед Владом.

Да и вообще, что Маша могла сделать? Уйти? Без образования, без опыта работы, без денег. Куда идти и с чего начинать? Когда привыкаешь жить в достатке, очень сложно добровольно отказаться от него. И Маша прочувствовала это в полной мере. Она бы ушла от Влада, но понимала, что после развода не получит ни копейки. У него лучшие адвокаты и связи в государственных структурах. Она могла только терпеть. К тому же каждый новый случай насилия приносил несколько недель покоя. Отыгравшись на Маше, Влад чувствовал вину и вел себя, как положено хорошему мужу.

– Я люблю тебя, – говорил он. – Просто у меня характер такой. Вспыльчивый я. Ты ведь уже не сердишься, правда?

И испытующе смотрел ей в глаза.

Тут главное было не переусердствовать, демонстрируя обиду. Потому что это могло разгневать Влада еще сильнее. Но несколько минут позволялось не отвечать, отвернувшись и глотая слезы. Тогда он обнимал, гладил, успокаивал, обещал, что отныне все будет по-другому.

Сначала Маша ему верила, потом перестала. Однако правду она скрывала даже от самой себя. Потому что правда звучала пугающе: это никогда не закончится и дальше будет еще хуже.

Но кому охота знать о таком будущем? Никому. Каждый надеется на счастливые перемены, иначе станет так тошно, что лучше совсем не жить. Люди обманывают себя. Только это позволяет им мириться с условиями своего существования.

И с самими собой.

Именно так поступала Маша. Правду она знала, но как бы забыла. Задвинула в самый дальний и темный уголок своего сознания – туда, где хранились другие столь же неприятные вещи: знание о неизбежной старости, смерти, невозможности противостоять судьбе…

– Ну что, все? – спрашивал Влад, заглядывая ей в глаза. – Успокоилась? Мир?

– Посмотри, что ты со мной сделал, – говорила Маша, показывая очередной кровоподтек или ссадину.

– Бедненькая моя, – цокал он языком. – А хочешь, по магазинам проедемся? Устроим тебе шопинг? Ты, кажется, новые сапоги хотела? А к сапогам шубку – помнишь, тебе понравилась? Ну хватит шмыгать носом, ты не маленькая. Вытирай слезки и собирайся.

Маша так и делала. Сначала робко, несмело, но через какое-то время оживала. Они начинали ходить в кино, кафе и даже улыбаться друг другу. Но в самый неожиданный момент все снова рушилось. Влад опять становился тираном. Она падала на пол и прикрывала лицо. А еще сгибала ноги, подтягивая колени к подбородку, – пинки в спину и задницу были не такие болезненные, как удары в живот или грудь.

Со временем Маша научилась переносить побои почти без слез. Замазывая синяки тональным кремом, она уже не думала о будущем. У нее больше не осталось ни надежд, ни желаний.

Это было похоже на игру на гитаре. Сначала струны больно впиваются в нежные пальцы, но немного практики – и кожа огрубевает. И ты начинаешь играть, уже не чувствуя боли.

А вот что за мелодию играешь и для кого – зависит лишь от тебя.

Глава 2

Вот уже несколько лет каждое Машино утро начиналось с раннего подъема. Но не потому, что она принадлежала к категории «жаворонков», а потому что должна была приготовить завтрак мужу и проводить его на работу. Сколько Маша знала Влада, по утрам он ел неизменную яичницу-глазунью, жаренную на беконе. Здесь имелись свои тонкости, которые Влад сразу же разъяснил Маше. Очень подробно и доходчиво.

Итак, бекон обязательно должен быть прожарен до хрустящей корочки, но не пересушен. Как определить степень готовности? Очень просто. Если Влад одобрительно кивает, значит, все в порядке. Если же кривится и отодвигает тарелку, нужно срочно переделывать.

То же касалось непосредственно яичницы. Желтки должны лишь слегка подернуться пленкой, но сохранять форму. Если хотя бы один лопался, Влад браковал все блюдо, включая безупречно приготовленный бекон. Он любил, чтобы утро начиналось идеально.

В это определение входила ритуальная чашечка кофе по-турецки, сваренного в джезве. Маше не сразу удалось освоить тонкое искусство бариста. Она то не успевала снять джезву с огня, и кофе бурлил и пенился, становясь горьким и неароматным, то снимала слишком рано, отчего напиток оставался недоваренным и сверху плавали крохотные крупинки кофейной гущи. Влад их терпеть не мог.

Сварив кофе, Маша должна была наполнить чашку таким образом, чтобы сверху образовалась красивая пенка. Кофе без пенки ждала незавидная участь: чашка летела в стену или билась об пол. После чего Влад, поправив галстук, отправлялся на работу. В такие дни он не прощался с Машей и даже не удостаивал ее взглядом.

По прошествии пяти лет Маше было сложно вспомнить момент, когда Влад превратился в деспота. Ведь их роман начинался совсем иначе. Прежде он не позволял себе такого обращения с женой. Маша видела его агрессию и хамское поведение по отношению к другим, но в глубине души радовалась: «Такой крутой, а полюбил меня, как мальчишка». Грубое обращение с окружающими тешило ее самолюбие, но недолго. Огонь агрессии перекинулся на нее.

Сначала Маша, как и большинство женщин, думала, что он хамит только другим, а с ней чудесным образом преображается. Но теперь она знала, что человек не может вести себя за порогом дома как дикарь, а в его стенах – как принц крови. Единственный способ исправить положение – заставить мужчину быть вежливым с окружающими. Однако теперь для Маши слишком поздно что-то менять.

Собака, которая грызет чужих, рано или поздно попытается укусить руку, которая ее кормит.

* * *

Сегодняшнее осеннее холодное утро ничем не выделялось из череды других – таких же неприветливых и хмурых. Разве что тем, что для Маши оно особенно не задалось. Яйца расплывались, кофе кипел. И для такой рассеянности у Маши было две причины.

Во-первых, сегодня она узнала, что беременна. Уединившись в ванной комнате и увидев две заветные полоски на узкой бумажке, она почувствовала, как в груди радостно забилось сердце. Наконец-то! Какое счастье! Она станет матерью! Ребенок изменит всю ее жизнь и исправит то, что сама она сделать не в силах. Ведь не станет же Влад поднимать руку на женщину, кормящую его дитя? Стоит мужу увидеть малыша, подержать на руках, как его жестокий нрав смягчится.

Так размышляла радостная Маша, пока не обнаружила вторую новость, которая, в отличие от первой, оказалась удручающей. Убирая брошенную Владом одежду, она нашла на его рубашке следы помады. В последние месяцы он часто задерживался на работе и приходил навеселе. Машу это не сильно огорчало, поскольку она могла дольше наслаждаться своим одиночеством. Однако она не предполагала, что у мужа может появиться любовница.

Это было бы ужасно. Особенно теперь, когда Маша в положении. А вдруг Влад ее бросит? Ведь у нее скоро появится живот, и она не сможет ублажать его в постели так, как он требует и любит.

Отправив рубашку в стирку, Маша вошла в большую светлую кухню.

Влад сидел за столом в свежевыглаженной сорочке и красном галстуке. Было заметно, что после вчерашнего вечера у него болит голова. Он слегка нахмурился и старался не двигать глазами.

Прислонившись спиной к шкафу, Маша наблюдала, как он отрезает куски бекона и макает в желток, прежде чем отправить в рот.

– Что? – бросил Влад, не глядя на нее и не прекращая жевать. – Говори, что хочешь?

Тон его звучал вполне дружелюбно, но Маша не знала, как правильно поступить: сообщить о беременности или спросить о помаде. Судя по настроению Влада, и для того и для другого момент выдался не самый подходящий. Она пожалела, что не подумала об этом раньше и пришла на кухню, вместо того чтобы заниматься своими делами.

– Что надо? – повторил Влад громче.

Его вилка с визгом прошлась по тарелке.

– Нет, ничего, – робко ответила Маша, теребя застежку на кофте. – Просто думаю.

– Думаешь, значит? Приперлась сюда, уставилась на меня и думаешь? – Влад со звоном швырнул столовые приборы на тарелку. – Хотела испортить мне настроение?

– Нет, конечно! – воскликнула Маша и, включив воду в раковине, принялась мыть посуду. – Я просто смотрела…

– Мне еще раз повторить вопрос? – Влад вскочил из-за стола, с грохотом опрокинув стул. – Я хочу, чтобы ты рассказала мне, о чем думала. – Он приблизился к Маше и выключил воду. – Это не просьба.

Маша прекрасно знала, что, если немедленно не изменит тактику, все закончится тем, что она окажется на полу, пытаясь одновременно прикрывать живот, лицо и голову.

– Я хотела рассказать тебе после завтрака, но раз ты настаиваешь… – Маша смущенно опустила глаза. – У нас… У нас будет ребенок, Владик.

– Ты беременна? – Он выглядел ошарашенным. – Это правда?

– Да, – кивнула Маша. – Правда. Такими вещами не шутят.

– О боже! – Влад подхватил удивленную Машу на руки. – Это просто… Я слов не нахожу! Малышка моя! Умница!

Маша уже забыла, как выглядит счастливый Влад. И теперь, глядя на его искрящиеся глаза и улыбку, она благодарила Бога за его волшебное преображение. Какое же это счастье – вновь обрести любящего, заботливого мужа!

Маша млела в его объятиях. Влад, как когда-то, обнимал ее, шептал что-то нежное на ухо, даже один раз опустился на колени, чтобы поцеловать ее в живот. Маша не ожидала, что все будет настолько прекрасно.

– Милая моя, – шептал Влад самозабвенно. – Я на седьмом небе.

В этот вечер он пришел домой раньше обычного и даже принес роскошный букет цветов. Утром он велел Маше спать подольше и сам приготовил себе завтрак. С этого дня он не задерживался на работе и не являлся домой навеселе.

Такая жизнь продолжалась несколько недель. Маше стало казаться, что все прежние ужасы были просто дурным сном. На какое-то время Влад стал идеальным мужем.

* * *

К хорошему привыкают так же быстро, как и к плохому. Маша забыла о своих горестях и немного осмелела. Временами она даже позволяла себе легкие капризы. Почему бы и нет? Она ведь женщина, представительница слабого пола. А разве сильные не должны помогать слабым?

Тревожный звоночек прозвенел однажды поздней ночью, когда Влад явился домой не просто выпившим, а по-настоящему пьяным, неряшливым. Он с трудом сохранял равновесие, хватался за все, что попадало под руку, ронял предметы. Шатаясь, он сбросил с себя одежду, а затем упал на кровать в носках и захрапел, распространяя запах алкоголя. Маша почувствовала, как в ней закипает обида.

Проснувшись утром, она первым делом подняла вещи Влада с пола и, прежде чем отправить в стиральную машинку, тщательнейшим образом осмотрела. На мятой голубой рубашке оказался тот же цвет губной помады, что и в прошлый раз. Скомкав и бросив ее на пол, она в бессильной злобе принялась топтать ее ногами.

Как он мог? Она ведь носит под сердцем его ребенка! А теперь это сердце разрывается от ревности и боли…

Подняв оскверненную рубашку, Маша вошла в спальню, где, приоткрыв рот, спал блудный муж. Отвратительное зрелище, знакомое, увы, большинству представительниц прекрасного пола. Мужчины – повзрослевшие мальчишки, упорно не желающие брать на себя ответственность за свои поступки. Чтобы напиться до потери человеческого облика, нужно быть довольно глупым. Но когда люди проделывают это снова и снова, невзирая на печальные и даже катастрофические последствия, разрушают свое здоровье, карьеру и судьбу, то это уже не глупость, а нечто большее, граничащее с кретинизмом.

Маше было противно видеть супруга в таком состоянии. Ее ноздри брезгливо сузились, протестуя против удушливого запаха перегара, наполнившего комнату.

– Влад, – позвала она строго. – Проснись.

Он промычал что-то нечленораздельное, зашевелился и начал дергать ногами. В этот момент он походил на здоровенного опасного зверя, который может напасть, если его разбудить. Благоразумие подсказывало Маше, что нужно тихонько выйти из спальни, притворив за собой дверь, и предоставить Владу возможность самостоятельно выбираться из алкогольного ступора. Однако она не прислушалась к внутреннему голосу. В ней проснулась обычная женщина, которая ревновала мужа к неизвестной сопернице. Злость, обида, возмущение заглушили привычное чувство страха. Маша хотела знать правду.

Она приблизилась к кровати и, немного поколебавшись, потрясла Влада за плечо. Он замычал и перевернулся на бок, пытаясь натянуть на себя одеяло.

– Влад, – настойчиво повторила Маша, продолжая тормошить мужа. – Просыпайся.

– В чем дело? – спросил он, с трудом разлепив глаза. – Что тебе надо?

Лицо его слегка опухло и выглядело изрядно помятым. Волосы торчали, как щетка. Глаза заплыли и налились кровью. В таком виде он был довольно страшен. Глядя на него, Маша на несколько мгновений оробела. Ей захотелось извиниться и выскользнуть из спальни, пока не поздно. Но она представила, как ее законный супруг ласкает другую, и осталась на месте. Да и поздно уже было идти на попятную.

– Ты что, рехнулась? – хрипло спросил Влад, растирая набрякшее лицо ладонями. – Который час? Зачем ты меня разбудила?

– Объясни мне, что это значит. – Маша поднесла рубашку к лицу Влада и ткнула пальцем в следы помады.

– А? – Он захлопал глазами.

– Чья это помада? Я вижу ее не в первый раз. С кем ты вчера пил?

– Думаешь, что можешь отчитывать меня, как мальчишку? – В один миг Влад вскочил с кровати и оказался перед Машей. – Ты кто такая, чтобы разговаривать со мной подобным тоном?

– Я твоя жена! – Маша изо всех сил старалась не показывать страх перед разгневанным мужем. – И имею право знать, с кем ты проводишь вечера…

– Ах, ты имеешь право? – Влад отвесил Маше тяжелую пощечину. – Ты так считаешь? А? – Он снова ударил Машу, и та отлетела к стене. – Так я сейчас покажу твое место.

Хлоп! Хлоп!

Оплеухи были обжигающими и такими сильными, что Машина голова моталась из стороны в сторону, как тряпичная. Она попятилась, но он проворно поймал ее за волосы.

– Влад! – взмолилась она.

– Допросы мне устраивать? – Он ткнул кулаком ей под ребра. – Голос повышать?

Новый удар лишил ее возможности дышать. Глаза затянуло влажной пеленой. Она хотела наклониться, но муж держал ее за волосы.

Злополучная рубашка путалась под ногами. Лучше бы Маша ее не видела. Она уже не испытывала ревности – только боль и страх.

Мольбы о пощаде не оказывали на Влада ни малейшего воздействия. Он бушевал, подогреваемый алкогольными парами, бродившими в его организме. Он бил Машу по лицу, пока она не упала на пол и не закрыла голову руками.

– Хватит! – закричала она сквозь слезы. – Прекрати!

Нет, он не прекращал. В ход пошли волосатые ноги в носках. Всхлипывая, Маша на четвереньках поползла прочь, как затравленный зверек.

– Ты ничтожная дрянь! – заорал Влад, настигнув ее и опрокинув на пол. – Тварь паршивая! – Изловчившись, он с силой ударил ее ногой в живот. – Тварь, тварь!

– Ребенок! – закричала Маша, задыхаясь от боли и слез. – Умоляю, не бей в живот! Не делай этого!

Он то ли не слышал, то ли просто не мог остановиться. Его безумная пляска вокруг поверженной супруги продолжалась. Все поплыло перед глазами несчастной. Голос Влада становился все глуше и уже едва доносился до ее сознания. Мрак сгустился вокруг нее, и она с облегчением нырнула в этот черный омут.

Там не было боли. Не было унизительного ощущения собственной беспомощности. Не было страха.

Туда не мог пробраться ее мучитель.

* * *

Сознание возвращалось постепенно, очень медленно и неохотно. Маша открыла глаза и не сразу поняла, где находится. Что это за сплошной белый экран над головой? Ах да, потолок. Она лежит на полу. Почему?

Да все потому же. Влад снова учил ее уму-разуму. Она опять посмела вывести его из себя. Результат плачевный, иначе не скажешь. Хорошо, если нос не сломан. Или что-нибудь еще.

Маша тихонько застонала. Она могла себе это позволить, поскольку находилась в комнате одна. Это было огромным облегчением, несмотря на боль в каждой клеточке.

Ощупав распухшее лицо, Маша поводила языком по зубам, проверяя, все ли на месте. Вставать не хотелось. Что дальше? Приводить себя в порядок? Но зачем? Выйдешь из ванной комнаты, а там Влад поджидает. И опять все сначала. Господи, и это называется жизнью?

Спохватившись, Маша приложила руки к животу и услышала шаги Влада. Быстро зажмурившись, она растянулась на полу и вся внутренне сжалась.

– Маша? – позвал он.

Она не отозвалась.

– Хватит придуриваться, – сказал он, подойдя ближе. – Вставай.

Глядя на ноги мужа, Маша пробормотала:

– Мне плохо.

– А кому хорошо? – хмыкнул Влад. – Мне, может быть? Так нет, дорогая. Дел по горло, а тут еще ты сцены устраиваешь.

– Я не у…

Маша осеклась и положила руки на живот. Внутри что-то пульсировало. Она хотела повернуться и едва не задохнулась от боли.

– Спектакль, – сказал Влад, стоя над ней. – На кого это рассчитано?

– Мне больно, – пожаловалась она.

– Врешь, не так сильно я тебя ударил, – заявил он и удалился в прихожую. – Хочешь разыгрывать жертву, давай. Только без меня.

Хлопнула входная дверь.

Маша осталась одна, совсем одна. Можно было бы порадоваться этому обстоятельству, если бы не живот. Не имея сил встать, Маша лишь стонала и хватала ртом воздух. Она походила на большую рыбину, которую выволокли из воды и бросили на берегу. Да и чувствовала себя примерно так же.

В течение какого-то времени она то приходила в сознание, то снова отключалась. В очередной раз открыв глаза, Маша поняла, что лежит на чем-то мокром. Под ней расползалось пятно крови. С невероятными усилиями она, поскуливая, добралась до телефона и вызвала скорую помощь.

Затем пришлось ползти в прихожую, чтобы открыть дверь, когда приедут медики. По полу за ней тянулась влажная красная полоса. Маша увидела ее и поняла, что все очень плохо.

Она сидела, привалившись к стене, и плакала. Больше не о чем было мечтать, не на что надеяться. Жить не хотелось. Ничего не хотелось.

* * *

Влад не просто вошел в больницу, а почти вбежал, всем своим видом выражая сильнейшую тревогу. На третий этаж он поднялся не на лифте, а по лестнице, прыгая через две ступеньки. Запыхавшись, он ворвался в приемное отделение.

– Где она? – закричал он. – Где моя жена? Что с ней?

К нему вышел врач, довольно молодой, но уже совершенно седой мужчина в зеленом костюме, похожем на пижаму. Объяснив, что в настоящий момент Маша находится в полной безопасности под наблюдением специалистов, он сказал, внимательно глядя в глаза Владу:

– Но у меня для вас неутешительные новости.

– Какие? – встревожился Влад. – С ней все-таки что-то случилось?

– Да, – подтвердил врач, кивая. – Она потеряла ребенка.

– Что? Потеряла? Боже, как же это? Почему? За что?

Влад несколько раз ударил кулаком в стену. Все, кто находился в коридоре, повернули головы. Белоголовый врач заметно побледнел.

– Так пальцы сломать можно, – предупредил он.

– Ну и пусть, – воскликнул Влад. – Мне теперь все равно. Машенька моя… Она вне опасности?

– Сейчас да. Но привезли ее в тяжелом состоянии.

– Я понимаю. Кровотечение?

– Кровотечение. И не только.

Влад уставился на врача:

– Что же еще?

– Ее… – Прежде чем продолжить, врач откашлялся. – Ее избили, мне кажется.

– Избили? – переспросил Влад. – Кажется? Что все это значит, черт подери? Кто мог избить мою жену? Она находилась дома совершенно одна. Проклятье!

Его кулак опять врезался в стену.

– Успокойтесь, – нервно попросил врач.

– Успокоиться? – зарычал Влад. – После того как кто-то… Кто посмел ее тронуть? Я должен найти мерзавцев. Скажите, кто доставил мою жену в больницу? Может, это они?

– Что вы, что вы, такое просто исключено…

В ответ посыпались ругательства, из которых следовало, что исключать ничего нельзя. Просьбы не шуметь в больнице на буйного посетителя не подействовали. Врач почувствовал неимоверное облегчение, когда наконец спровадил его в палату к жене.

Выяснять у посетителя правду отпало желание. У врача было множество других дел и забот. Ими-то он и занялся.

* * *

Влад вошел в палату мягко и бесшумно, как тигр, подкрадывающийся к жертве. Маша встретила его отсутствующим взглядом. Ее лицо было белым, как подушка, на которой она лежала. Глаза казались неправдоподобно большими.

– Что ты им сказала? – поинтересовался Влад, аккуратно закрывая за собой дверь.

Здороваться они не стали. Не так уж давно расстались.

– Что ты им сказала, я спрашиваю?

Он приблизился к койке, на которой лежала Маша, и опустился на стоявший рядом стул.

– О чем? – Она не смотрела на мужа. – О том, кто меня избил в собственной квартире?

– Я просто проучил тебя немного, – возразил Влад. – Ты не представляешь, что такое настоящее избиение. Не дай бог тебе узнать. Глупенькая…

Он покровительственно потрепал ее по щеке. Маша заметила, что костяшки его пальцев разбиты. Это должно было напугать ее. Но ничего подобного не произошло.

– Ты избил меня. – Она бросила на него ненавидящий взгляд. – Мне рекомендуют снять побои…

– Ты ведь не станешь подавать на меня в суд? – перебил Влад и попытался взять Машу за руку.

Она спрятала руку под одеяло.

– Уходи.

– Я вижу, ты решительно настроена.

– Уйди, Влад. Не хочу тебя видеть.

Он медленно и печально покачал головой.

– Если ты думаешь, что я не раскаиваюсь, то ты ошибаешься. – Он провел ладонью по лицу, как актер, изображающий безутешного мужа. – Я ненавижу себя, ненавижу.

– Ты убил нашего ребенка, – отчеканила Маша. – Я никогда не прощу тебе этого.

– Послушай, я все исправлю. – Влад опустился на колени, задев при этом капельницу, так что она опасно покачнулась. – У нас будет новый ребенок.

– Не будет.

– Ошибаешься, глупенькая.

– Я не глупенькая. И я не ошибаюсь. У нас не будет ребенка. Никогда.

– Но почему? – воскликнул Влад.

– Потому что я развожусь с тобой, – тихо произнесла Маша. – Я больше не могу так жить. – Неожиданно она разрыдалась. – Я устала… устала постоянно бояться тебя! Ты зверь, жестокий и грубый зверь! Ты терзаешь меня, терзаешь! Этот брак – моя самая большая ошибка!

– Машка! – Влад встал и уткнулся носом в одеяло, укрывавшее Машины ноги. – Машенька! Машутка моя. Прости! Я клянусь, что исправлюсь!

– Нет!

– Помоги мне! – Из глаз Влада покатились слезы. – Прошу, помоги. Я без тебя не смогу, я сдохну.

– Не лги, ты никогда не умрешь, – плакала Маша. – Ты скорее меня прикончишь. Доконаешь, бессовестный…

– Я сделаю все, что ты скажешь! – умолял Влад, осыпая Машино лицо и руки поцелуями. – Ты моя королева! Любимая! Единственная!

– Ты изменяешь мне! – пыталась сопротивляться Маша. – Я ненавижу тебя! Ты мне противен!

– Милая моя, – шептал Влад. – У меня никогда не было никого, кроме тебя. Я просто пил с друзьями.

– И один из них накрасил губы?

– Возможно, они решили подшутить надо мной.

– Не верю!

– Или какой-то завистник подстроил пакость, – пробормотал Влад задумчиво. – Да, именно так все и было, теперь я понимаю.

– Лжец! – всхлипнула Маша. – Лжец, лжец!

Парадокс в том, что все мы хотим верить в ложь. Мы жаждем, чтобы нас обманули. Ведь узнать правду – слишком больно. К тому же это требует сил, чтобы поменять свою жизнь. А менять что-то – так хлопотно и сложно.

Маша не понимала, как Владу удалось провернуть хитрый трюк, но не более чем через полчаса она простила его. Может быть, это было не столько прощение, сколько страх? Влад ловко манипулировал ее чувствами и настроением. Он то угрожал, что уничтожит ее, если она подаст в суд, то рыдал, бормоча извинения. Постепенно ненависть и презрение к мужу сменились жалостью. Сейчас Влад казался ей еще более несчастным, чем она сама.

В тот же вечер Влад забрал ее домой, где ей предстояло попытаться забыть о случившемся и начать жить заново.

К сожалению, Маша не думала в тот момент, что заново – вовсе не означает лучше.

Глава 3

Прошло несколько дней с тех пор, как Маша вернулась из больницы домой, но она все еще не пришла в себя. Она была похожа скорее на свою тень, чем на себя. Каждый уголок квартиры, особенно спальня, вызывали в ее памяти неприятные картинки недавнего прошлого. Она смотрела на ковер, но видела себя, лежащую в луже крови. Глядя на паркет в прихожей, вспоминала, как ползла по нему, чтобы открыть дверь врачу. Телефон напомнил, как она, задыхаясь от боли, набрала номер скорой. Она чудом выжила, как сказал врач. Если бы позвонила часом позже, могла умереть от кровопотери. Однако сейчас Машу почему-то не радовало то, что она выжила. Ей стало все равно.

Пока Влад был на работе, она или просто лежала на кровати, уставившись в потолок, или слонялась по квартире без дела. В крайнем случае бездумно перелистывала странички в интернете. Перед глазами мелькали кошечки и пироги, чьи-то счастливые лица, модные обновки, сердечки, цветы, портреты кинозвезд, пальмы и пляжи, моря и горы, толпы и пары, опять кошечки, снова пляжи, закаты и восходы. Все это создавало иллюзию жизни, но на самом деле жизнью не являлось.

«Зачем я родилась? – думала Маша, откладывая в сторону планшет или смартфон. – Зачем живу на свете? Чтобы год за годом видеть перед собой Влада? Ни детей, ни работы, ни будущего. Те кошечки на фотографиях и то счастливее меня. Может, ничего не надо? Вот бы уснуть и никогда не просыпаться. Только чтобы ничего не пришлось с собой проделывать. Чтобы без боли, без страха. Просто уснуть…»

Уснуть навсегда не получалось. Даже с обычным ночным сном случались перебои. Тогда, боясь разбудить мужа, Маша часами лежала почти неподвижно, уставившись в темноту. Жизнь проходила перед глазами, подобно растянутому трейлеру к какому-то скучному нерадостному фильму о неудачнице, которая мечтала получить все, но вместо этого все растеряла и проиграла.

Поутру, с трудом поднявшись, Маша опять принималась бесцельно бродить по квартире – частенько неумытая, растрепанная, не в самой свежей ночнушке. Видя Машино состояние, Влад не проявлял недовольства и не упрекал ее. Напротив, старался быть с ней помягче. Садясь ужинать, рассказывал какую-нибудь забавную историю, делал вид, что интересуется ее мнением о своем бизнесе, спрашивал, как провела день.

– Думала, – коротко отвечала она.

– О чем? – уточнял Влад.

– О жизни.

– Да ты у меня философ! И что же ты думаешь о жизни?

– Что она очень короткая, – говорила Маша, чтобы не вдаваться в подробности, которые могли ненароком вывести Влада из себя.

Правда могла показаться ему слишком обидной. Ведь это он испортил Маше жизнь. Сейчас она как никогда сожалела о том, что послушала его и бросила учебу. В свои двадцать восемь лет она ни дня не работала и даже не представляла, чем бы могла зарабатывать на жизнь. Ей хотелось уйти от Влада, но куда?

Тайные сбережения Маши насчитывали всего три сотни долларов, которые она копила несколько лет. Она отчитывалась перед Владом за все покупки и в конце каждой недели отдавала чеки за продукты. Утаить от него даже маленькую сумму было непросто. Однажды она продала золотой кулон, соврав, что потеряла, а остальное ухитрилась собрать буквально по копейке. Но этой суммы было явно недостаточно, чтобы начать жить самостоятельно.

Оставалось уповать на чудо. Так делают все, кто попадает в безвыходное положение.

* * *

Однажды утром Маша проснулась и не почувствовала тоски, которая обычно отравляла настроение на весь день. Вместо того чтобы валяться в постели с планшетом, она позанималась на тренажерах, приняла контрастный душ и даже помедитировала немного в позе лотоса на коврике для йоги. Она купила его однажды по случаю, а потом спрятала подальше, чтобы не испытывать угрызений совести из-за лени.

Сидя со скрещенными ногами и закрытыми глазами, Маша прогнала из головы мысли, все до одной, и погрузилась в безмолвную темноту. Постепенно все ее тело наполнилось силой, буквально вибрирующей внутри. Давно уже Маша не испытывала такого прилива энергии. Влад давно уехал на работу, но предстоящее одиночество сулило не скуку, а очень даже активную деятельность.

Долой хандру!

Наспех позавтракав хлопьями с молоком и выпив чашку кофе, Маша с азартом принялась обзванивать фирмы, в которые требовались сотрудники. Она готова была на любую работу, которая даст ей возможность самостоятельно арендовать квартиру и обеспечивать себя самым необходимым. Спустя несколько часов Маша пришла в полное отчаяние. Без опыта работы и высшего образования она могла наняться только кассиром в магазин, но зарплаты хватит лишь на пропитание и проезд. Поплакав, Маша решила, что деваться некуда – нужно привыкать к своей жизни.

Душевный подъем сменился полным упадком. Больше не хотелось ни делать зарядку, ни медитировать. Маша поникла.

Несколько вечеров подряд Влад пытался добиться от нее близости, но она не позволяла прикасаться к себе. Ей было противно. Настолько, что она даже не боялась быть снова избитой. Влад стойко переносил вынужденное воздержание и не злился.

Мог спросить только:

– Разве ты больше не хочешь ребенка?

– Нет, – решительно отвечала Маша.

– Женщина не может без близости с мужчиной, – мягко настаивал Влад.

– Может, – возражала она. – Мне совсем не хочется.

– Не боишься сделаться фригидной?

– Буду только рада.

Пробурчав что-нибудь в этом роде, она засыпала. Как правило, спиной к Владу. И он тоже завел привычку отворачиваться.

Так и спали.

* * *

Как-то Влад вернулся с работы непривычно рано. По его движениям, походке и голосу Маша определила, что он находится в приподнятом настроении. Листая глянцевые страницы дамского журнала, она наблюдала за тем, как он вешает вещи в шкаф и переодевается.

– Сегодня был в гостях у знакомого, – начал он, повернувшись к Маше с довольным лицом. – Он живет неподалеку. Недавно сделал ремонт, и его квартира просто преобразилась. – Влад многозначительно улыбнулся. – Понимаешь, к чему я веду?

Маша опустила журнал на колени и подняла брови.

– Пока что нет, – призналась она.

Улыбка Влада сделалась шире.

– Я вижу, ты в последнее время сама не своя. – Он опустился на кровать и обнял Машу за плечи. – Какая-то подавленная, грустная. Тебе нужно чем-то заняться, переключить внимание, так сказать.

– На что?

– На какую-то интересную деятельность.

– Что ты предлагаешь? – искренне оживилась Маша. – Начать работать?

– Мы говорили об этом миллион раз, – нахмурился Влад. – Моя жена не будет работать. Я достаточно зарабатываю.

Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию.