книжный портал
  к н и ж н ы й   п о р т а л
ЖАНРЫ
КНИГИ ПО ГОДАМ
КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЯМ
правообладателям

Глава 1

На экране ноутбука появилось сообщение, отвлекающее Бонни от выбора одежды.

BlackKnight: «Привет. Как твои дела, фея? Был очень занят на работе, поэтому не писал. Ты же не обиделась?»

Девушка недовольно хмыкнула, однако ее лицо невольно растянулось в улыбке.

–Я ждала твоего сообщения. Теперь и ты подождёшь меня! – гордо вскинув подбородок, она принялась снова перебирать одежду:

–Нужно что-то менее строгое, – бормотала она в задумчивости, делая вид, будто ее вовсе не беспокоит зависшее на мониторе сообщение, – все-таки это не какой-нибудь офис…

Не выдержала. Кинулась к ноутбуку и принялась резво стучать по клавишам. Она писала долго, тщательно подбирая слова и нервно поглядывая на часы:

–Чертово собеседование, – бубнила она недовольно, – я не могу опоздать.

Остановилась. Оценила напечатанный текст:

–Выглядит так, будто я только того и ждала, что он мне напишет, – в ее голосе прослеживалась досада, однако она безжалостно нажала backspace, и недовольно нахмурила курносый носик, – только зря время потратила.

Теперь она набрала холодное: «Я тороплюсь на собеседование. Мне некогда» – и нажала enter.

–Так-то лучше, – довольно потёрла ладони и схватила первое попавшееся платье. Ведь теперь думать о том, во что нарядиться совсем не осталось времени. Да и мысли теперь были далеки от предстоящей встречи.

Она снова услышала сигнал сообщения и сжала кулаки:

–Ну уж нет! Я не такая легкая добыча, мистер! Прочту, когда вернусь домой, – и поспешила в коридор, пока ее решимость не рухнула от звуков всё прибывающих сообщений, – все правильно. Мне нужен боевой настрой. А если я расскажу ему всё, он смягчит мою злость. Как всегда, – говорила она с зеркалом, приводя в порядок копну светлых волос, – однажды поделюсь с ним и этой стороной своей жизни… Но сначала мне нужно подсыпать клопов в малину одному мерзавцу, – коснулась губ помадой винного оттенка и уже через пару минут выбежала за дверь, хваля себя за стойкость перед обаятельным незнакомцем, так и не взглянув на экран.

BlackKnight: «Ты не рассказала, куда идёшь на собеседование?»

Девушка на высоких шпильках, уверенно сбежала по ступенькам. Подол лёгкого персикового платья того и гляди пытался подхватить летний ветерок.

«С каких пор я стала с таким нетерпением ждать его сообщений? Мы знакомы уже много лет, но я так ни разу и не видела его. Может это вообще какой-нибудь отец семейства, развлекающийся на пенсии, или же женщина с агорафобией решила удовлетворить своё альтерэго онлайн? – она усмехнулась своим мыслям, – Какая разница? Даже если так, мой «чёрный рыцарь» стал слишком важной частью моей жизни. Он единственный человек, не судящий меня по внешности. Как же бесит вся эта предвзятость к блондинкам с четвёртым размером. Меня никогда не воспринимают всерьез. А он, не зная как я выгляжу, ценит только мой внутренний мир. Все остальные переписки так или иначе сводились к предложению встретиться. Это нормально. Каждый человек в итоге хочет сопоставиться своё представление о собеседнике и реальную картинку. И если картинка не соответствует, общение неловко сводится на нет. Я не исключение, пожалуй. Ведь мне тоже интересно, как выглядит друг, с которым я общаюсь много лет. Однако я сдерживаюсь от предложения, ведь в моей голове тоже есть важный образ, который я не хочу разрушать. Хотя… можно долгое время жить с человеком под одной крышей, будучи уверенным, что он твой друг, брат, отец… не важно. Думать, что ты знаешь его. А потом в одну секунду окажется: друг предатель, брат мошенник, а у отца и вовсе другая семья», – на этой грустной ноте, она опустилась на сиденье в автобусе и, покопавшись в сумочке, выудила наушники.

С детства у неё было всё. Не только внешность, которая помогла быть не обделённой вниманием. Она привыкла и к материальному благополучию, и к духовному развитию, подаренному дружной семьей. Хорошая школа, уроки рисования, брендовая одежда – никогда не интересуясь, откуда это все. Как само собой разумеющееся, ведь так было всегда. Все игрушки и платья, которые Бонни хотела, тут же оказывались в ее распоряжении. «Маленькая фея Бон-бон» – так звали ее домашние, и всегда норовили порадовать всеобщую любимицу. Не сказать, что они жили богато, однако выражение «в достатке», когда-то идеально вписывалось в картину ее семьи.

Все изменилось, когда ее брата посадили в тюрьму. Бонни пришлось неожиданно повзрослеть и узнать цену деньгам, которых теперь катастрофически не хватало, вместе с этим пришло понимание: с тех пор, как родители отправились на заслуженный отдых – на пенсию, все, что Бонни имела в жизни, было заслугой брата. Будь то новая машина для папы или же билеты в театр на всю семью, новый мольберт для юной художницы и ежедневные праздничные ужины… Оказалось, сложно оставаться дружной семьёй, когда на привычное «духовное развитие» просто не осталось средств.

Когда брата обвинили в мошенничестве, бизнес, который он построил с другом, развалился, и все счета оказались замороженными. Семейство Мэтьюз вдруг обнаружило, что не в состоянии оплатить даже счёт за электроэнергию.

Очень «кстати» оказалось и то, что главу семьи давно ожидала лучшая жизнь с состоятельной поклонницей, что сильно травмировало миссис Мэтьюз. Она так и не смогла оправиться от депрессии, в качестве терапии проводя время за бутылкой вина. Или чего покрепче. К тому же, остаткам некогда дружной семьи, в лице старшеклассницы Бонни и, потерявшей всякую цель в жизни, миссис Мэтьюз, пришлось переехать в небольшую квартирку на окраине, где Бон успела возненавидеть свою новую школу, жилище, людей и… того мужчину, что стал виной всех обрушившихся на них неприятностей.

Она много размышляла об этом: когда-то родители были добры ко всем окружающим, пока это было взаимно для них. Но этот человек… Они приютили его, ведь у мальчишки умерла мать, а его отец по полгода пропадал в море. Кто-то должен был присматривать за подростком, и чета Мэтьюз вызвалась помочь старому другу, приняв его сына в своём доме. Он стал членом семьи.

А потом. Мальчишки выросли. По словам родителей Бонни: этот предатель заманил её брата в сомнительный бизнес и, когда их поймали, сделал вид, что не имеет к этому делу никакого отношения, и со спокойной душой переключился на свой второй проект – сеть ресторанов «Lowland», хотя в то время это был всего один ресторан.

Бон, будучи на десять лет младше брата, ничем не смогла ему помочь тогда. Но на протяжении нескольких лет она думала о несправедливости, свалившейся на ее семью. Если бы тот человек не приехал тогда со своей «отличной идеей», ничего этого не произошло бы. Родители Бонни были уверены, что их сын ни в чем не виноват, и лишь взял на себя ответственность за своего друга. Тогда как сама Бонни, отчасти вдохновлённая речами родителей и испорченной жизнью, считала, что ответственность лежит на обоих «бизнесменах», однако одному из них удалось избежать ее, скинув все на друга.

«Если правосудие не в силах, значит, я самостоятельно научу этого мерзавца отвечать за свои поступки! Берегись Итан Вилкинс!»

Видимо глубоко зарывшись в мысли о своей мести, она едва не врезалась в дверь «служебного входа ресторана «Lowland».

Я же не опоздала? Ну, если только самую малость. Черт. Я собралась завалить свою миссию из-за «друга по переписке». Хотя, чего греха таить, он не просто случайный собеседник. И именно поэтому меня злит, когда он вот так пропадает.

–Какие ещё мастер-классы? У меня и без того дел навалом! Занимайся лучше своей работой, вместо того, чтобы пытаться придумать мне новую. Неужели больше нет поваров, которые могли бы научить детишек готовить! – гремел голос из-за стены, – Что значит пропала? Ещё пару дней назад ты заверял меня, что у тебя все под контролем?

Кажется, я впала в транс от звука столь знакомого некогда голоса.

–Бонни Мэтьюз? – я кивнула на автопилоте, отбрасывая навязчивые мысли, – Можете пройти, – приятная женщина протянула мое резюме и указала на дверь, из-за которой только что доносились звуки, напоминающие раскаты грома.

Я попыталась взять себя в руки, однако чувствовала, как мои коленки дрожат.

Зачем я вообще здесь? Что я собираюсь делать, если он не примет меня? Кому я нужна? У меня даже образования подходящего нет. Может, стоит уйти пока не поздно? Но как жить с неудовлетворенной местью? Почему мой брат страдает, пока этот негодяй потчует на лаврах? Град вопросов в моем сознании смахивал на паническую атаку.

Я глубоко вдохнула и, отбросив сомнения и вспомнив все заранее продуманные речи, шагнула в кабинет.

–Здравствуйте, – будто не мой голос, куда подевалась решимость, владевшая мною на протяжении вот уже нескольких лет.

Я застыла словно статуя, увидев статного мужчину за столом. Он так изменился…

–Вы можете быть свободны! – отрезал «предмет моего оцепенения», даже не поднимая на меня глаз.

Что?!?!

Подбирающаяся к горлу меланхолия тут же развеялась, уступая место возмущению:

–П-простите? – такого развития событий в моих планах не предвиделось.

–Прощаю. Соответствующего образования – нет, опыта работы – нет, элементарной дисциплины, в виде минимальной пунктуальности, – он поднял глаза и вызывающе вскинул бровь, явно оценивая мой внешний вид, – и делового дресс-кода, у вас нет, – его интонация слегка изменилась.

Эти чертовы глаза. Столько воспоминаний навалилось разом, что я забыла все заготовленные тексты.

К черту меланхолию! Нужно собраться!

–Я знаю, что не отвечаю требованиям Вашего ресторана, – промямлила я, – но…

–Раз Вы и сами всё знаете, тем лучше, – перебил меня нахал, – Мне не нужна пустоголовая кукла на моей кухне.

Да как он смеет!

–Вам бы тоже не помешало немного дисциплины, – не смогла удержаться я, начиная обороняться, – хамить девушке, считая, что Вам все известно лишь оценив внешний вид? «Пустоголовая кукла» считает, что вам не хватает такта, по меньшей мере!

–Я оценил не только Ваш внешний вид, но и Ваше резюме, так что не пытайтесь обвинить меня в предвзятом мышлении, – его холодный голос отрезал слова будто бритвой, – если Вы закончили, то можете быть свободны! – безапелляционно закончил он.

Ну уж нет! Не на ту «пустоголовую куклу» нарвался!

–Судя по всему, Вы даже в него не взглянули, – я в гневе преодолела расстояние отделяющее меня от мужчины и припечатала лист бумаги к столу прямо перед его носом, злобно рассуждая, что, похоже, мой план мести провалился задолго до попытки воплощения, – держу пари, Вы даже имени моего не знаете…

Очевидно, моя выходка хоть немного вывела грубияна из равновесия. Секунда замешательства. И…

Что это? Он что сейчас улыбается?

–Это не имеет значения, – проговорил он тихо, слегка подаваясь вперёд, – так как мы, вероятно, больше не встретимся.

Я развернулась на ватных, от его неожиданной реакции, ногах и направилась к двери.

–Мы рассмотрим Ваше резюме, и если Ваша персона нас заинтересует, мой администратор свяжется с Вами, мисс… – повисла пауза, и вот тут-то я обернулась, желая понять, почему он вдруг замолчал, – Мэтьюз? – он взглянул на меня совершенно иначе. Даже не представляю, что таилось за этим взглядом. Растерянность? Он будто замёрз на мгновение. Затем ещё раз окинул меня с ног до головы, прищурился и нагло ухмыльнулся:

–Бонни Мэтьюз.

Вспомнил меня?

–Почему вдруг ресторан? Вы ведь художница?

Хочу испортить то, что тебе дорого…

–Образование – это лишь формальность, которую обычно либо навязывают родители, либо выбирают по глупости. Сложно зарабатывать, оставаясь верной своим детским фантазиям. Теперь я повзрослела и определилась с жизненной целью, – без доли смущения рапортовала я заученный текст, – Скоро начнутся курсы для поваров…

–Думаю, Вы бы эффектно смотрелись на открытой кухне, – задумчиво пробормотал Итан, вновь не дав мне возможности договорить, – Придётся обучать с нуля, – он будто бы говорил сам с собой, – но оно того стоит, – снова усмехнулся каким-то своим мыслям. От этой его реакции становилось неловко, но кажется эта ситуация работала на меня, – почему именно этот ресторан?

–Я слышала, что Вы преподаете лучшие уроки в своём деле…

–Придётся пройти все уровни. Готовы чистить картошку и мыть посуду?

Он надеется, что я испугаюсь тяжёлой работы и сбегу?

–Если потребуется, то и унитазы, – ой, зря я это, больно хищный у него взгляд. Как бы не вышло, что ещё он на мне отыграется, а не наоборот, как было изначально задумано.

–Что ж, – он в задумчивости потёр подбородок, – тебе придётся доказать, что за привлекательной внешностью скрывается нечто стоящее.

Я вспыхнула от сомнительного комплимента, даже не придав значения, как ловко он сменил официальный тон.

Привлекательной внешностью? Это он обо мне? Хотя, всё лучше, чем «пустоголовая кукла».

–Если ты действительно готова, со следующей недели можешь приступать.

Я была так поражена его неожиданной переменой, что лишь кивнула и побрела к выходу из кабинета.

Он узнал меня? Понял кто я? Или же моя «привлекательная внешность» заставила его поменять решение? Я что-то упускаю? Если бы он понял кто я, это значило бы, что он помнил о моем существовании… Тогда зачем стал бы оставлять при себе?

Мои мысли развеял звонок телефона, и я в растерянности обернулась. Но обнаружив, что новый босс уже забыл о моем присутствии, отвечая на звонок, дернула ручку двери.

–Да, – снова послышался его голос, – да всё, я сам нашёл. Но если мне снова придётся выполнять твою работу, то я могу посчитать, что зря трачу деньги на таких бесполезных долбо…

Я закрыла за собой дверь.

Не могу поверить. Я справилась? Ещё пять минут назад я была уверена, что с треском провалила свою миссию.

Поддававшись любопытству, я заглянула в кухню. Это помещение больше смахивало на стерильную операционную. Серебристо-белая. Теперь мне предстоит здесь работать? О чем я только думала? Я ведь даже глазунью на завтрак не всегда могу приготовить без потерь.

Ладно уже. Разберусь по ходу дела…

Глава 2

—Привет, дружище! Как ты там? – Итан устало провёл по волосам.

–Как в санатории! – веселился Бэн, – помнишь, как в детстве ездили в лагерь? Вот примерно так же, только девчонок нет.

–Ох уж этот неугасающий оптимизм… Тебе что-нибудь нужно? Я могу привезти.

–Больше заняться нечем? Работай давай! Я ещё предыдущую твою посылку не распаковал, – отозвался друг, – Как дела на воле? Ресторанный бизнес процветает?

–Отлично всё. Хотя… как сказать, – он немного призадумался, – Бонни объявилась в ресторане, заявив, что хочет работать у меня?

–Сестренка? Ну, классно! Научишь ее готовить, так хоть замуж будет не стыдно выдавать, – Бенджамина явно веселила головная боль друга.

–Ты в своём уме? – негодовал Итан, не разделяя позитивного настроя, – Она подающий надежды молодой художник, я ведь отправлял тебе несколько книг с ее иллюстрациями. Ей нужно развиваться в этом направлении. К тому же, в детстве, если у этой крохи оказывался в руках нож, все прятались. Она опасна не только для себя, но и для окружающих! Как я могу ее чему-либо научить?

В ответ послышались раскаты смеха:

–Ты-то точно с ней справишься. Тебе же как-то удавалось приструнить эту малявку, чтобы сделать с ней уроки. Мне вот так и не удалось найти подход к сестренке.

–Ты не собираешься мне помогать, – догадался он.

–А смысл? Ты ведь знаешь Бон-Бон. Если её не возьмёшь ты, то она пойдёт искать другое место. Со своей упертостью, она не остановится, пока ее где-нибудь не примут. А так, она будет у тебя под присмотром. Кстати, – его голос стал серьезным, – как она? Я запретил ей ездить ко мне. Детям ведь не место в подобных местах.

–Ты удивишься, но оказывается она уже вовсе не ребёнок, – Итан нервно крутил в руке карандаш, – У меня челюсть отвалилась, когда я понял, что эта шикарная девушка – наша Бон-Бон.

–Полегче на поворотах, братец, – усмехнулся Бэн, – Я видел фотографии. Она, конечно, выросла, но не перестала быть нашей сестрой, – карандаш почему-то хрустнул.

–Она, похоже, меня даже не узнала, – Итан перевёл тему, – всё такая же дерзкая выскочка, – он засмеялся, – это, кстати, напомнило мне, как я подготавливал ее к экзаменам из младшей школы.

–О, да! Тогда она ненавидела тебя, ведь ты не выдавал ей еду за столом, пока она не ответит правильно на заготовленные тобой вопросы, – мужчины рассмеялись.

–Зато потом, получив табель успеваемости, она прилепила его на мою дверь, и потребовала, чтобы я готовил для неё, всегда, когда она пожелает.

–Ты сам виноват, нечего было спорить с ней! А раз уж решился, нужно было выбрать что-то попроще в качестве награды. Благодаря своему упрямству она не проиграла нам ни одного спора. Малявка ведь назло изводила тебя, то и дело требуя поздний ужин среди ночи. Как ее только не разнесло от такого количества еды. А табель так и висел на твоей двери, даже когда ты уехал, – оба задумались о чём-то.

–Прости, ладно? – вдруг сказал Итан.

–О чём ты на этот раз? – непонимающе пробормотал Бэн.

–Я втянул тебя в это…

–А, все о том же. Завязывай, – мужчина перебил друга, не желая в очередной раз слушать беспочвенные извинения, – Сотню раз уже говорил. Ты не виноват, у меня своя голова на плечах есть. Больше не поднимай эту тему, мне неприятно об этом говорить.

–Ладно. Значит, ты считаешь, что стоит взять Бон?

–Абсолютно! Кто позаботится о ней лучше, чем брат? Только ещё один брат, – слова Бенджамина звучали уверенно, будто они и впрямь были родственниками.

–Как думаешь, она тоже ненавидит меня? – не удержался от вопроса Итан.

–Вот, заодно и узнаешь. Она все равно не сможет долго дуться, – Бэн немного подумал, – Когда она успела вернуться в город? Ты же говорил, что кто-то приглядывает за ней.

–Мой помощник сообщил пару недель назад, что не видел ее уже какое-то время, а позже позвонил и сказал, что она исчезла. Мол, квартира пустая, вещей нет. И, как раз, когда я закончил с ним говорить, в мой кабинет ворвалась она.

–Как всегда: сама себе на уме. Ладно, братишка, мне пора. Позже созвонимся, расскажешь, каким конкретно образом Бон разрушила твой ресторан, – мужчина засмеялся и положил трубку.

–Это точно, – Итан взъерошил волосы и спрятал лицо за ладонями, – если я и сделал выбор импульсивно, то теперь получив поддержку Бэна, действительно придётся взять ее на работу…

Он опустил руки на стол и обнаружил сломанный карандаш. Какая-то неуемная тревога поселилась в его душе с тех пор, как Бонни покинула его кабинет. Ее неожиданное вторжение всколыхнуло множество воспоминаний. Ведь когда-то она и Бэн были семьёй Итана, даже больше, чем его родители.

Его мать была доброй женщиной, но это всё, что он мог вспомнить о ней. Ещё когда Итан собирался в первый класс, ее подкосила болезнь. Ни жива, ни мертва – как-то так можно было охарактеризовать ее состояние.

В год, когда Итану должно было исполниться тринадцать, его мать умерла, оставив сына на отца-моряка, который стабильно половину года проводил в море. Так мальчишка и попал в семью Мэтьюз.

Итан и Бэн были знакомы еще до переезда, поэтому прошло совсем немного времени, когда они стали друзьями. А когда Итана в итоге перевели, из-за неудобства ездить в старую школу, они с Бэном, будучи ровесниками, стали еще и одноклассниками.

Отец Итана все больше пропадал в плаваниях, проводя на суше лишь пару месяцев в году, и вовсе перестал дёргать мальчишку обратно в родной дом. Но тогда это всех устраивало: Итану не приходилось по два раза в год менять жизнь, отец отдыхал от работы, регулярно встречаясь с сыном в редкие отпуска, а часть семейства Мэтьюз не страдала от долгих разлук с новым членом семьи.

В лагерь друзья тоже ездили вместе: первые дискотеки и попытки склеить девушек. Вместе на разборки: потом оба ходили побитые, ведь их противники приводили минимум дюжину друзей, а Бэн и Итан считали, что пока они вдвоём им никакая банда не страшна. Хотя, отчасти это было правдой, тогда как эти двое обрабатывали ушибы, их недоброжелатели ехали в больницу с переломами.

Бон-Бон было три, когда «новый братик» появился в их доме и каждый раз, помогая им залечивать раны, да попросту играя в «больничку», она со всем своим детским негодованием отчитывала неугомонных подростков:

–Нужно драться только если вас обидели!

–Мы никогда не лезем первые, – уныло оправдывались перед «малявкой» друзья.

–Ай-ай, – запричитал Бэн, когда девочка принялась обрабатывать очередную рану.

Она шлепнула брата по руке:

–Знаете же, что будет больно, чего лезете в драку! – этот неподдельный детский гнев всегда веселил «пациентов».

–Ты ещё не видела наших соперников. Они вообще плачут! – друзья рассмеялись, под неодобрительным взглядом Бон-Бон.

…Итан поднялся из-за стола и собрал в ладонь остатки карандаша, чтобы выкинуть:

«Мне так хотелось семью, а они всегда подходили под это определение. Неужели теперь она меня даже не узнаёт?».

Мужчина глянул в зеркало у стены, желая оценить, так ли сильно он изменился за прошедшие годы.

Конечно. Даже общий силуэт, обросший слоем мышц, стал значительно больше. Последний раз он видел Бонни, когда ему было двадцать семь или что-то около того. Тогда он был слишком занят развитием ещё совсем небольшой сети ресторанов, чтобы есть и спать, не говоря уже о том, чтобы посещать тренажёрный зал.

Мысли об их последней встрече стали настойчиво заполонять разум и Итан тряхнул головой, не желая будоражить сознание мучительными воспоминаниями.

Снова взглянув в зеркало, мужчина провел по щетинистому подбородку. Он силился вспомнить, каким Итан Вилкинс был тогда. Каким его запомнила Бонни?

Беспорядок на его голове определенно сменился стильной стрижкой тёмных волос с проблесками серебра. Выражение лица всё чаще серьезное, в отличие от того беззаботного.

Итан разочаровано вздохнул, и пришёл к выводу, что от того Итана, которого она знала, остались лишь глаза, рядом с которыми уже поселились морщинки.

–Другой человек. Я ведь не брат ей, чтобы она узнала меня спустя столько лет, – раздраженно сказал он сам себе, – зато Бонни осталась собой, – едва бросив на неё взгляд при встрече, он осекся, найдя черты, растерявшейся от его резкости блондинки, до боли знакомыми, – и эта фраза: «держу пари»! – он усмехнулся, – в наше время вообще кто-нибудь ещё так говорит? Разве что эта неугомонная спорщица.

BlackKnight: Привет, незнакомка) Собираешься и дальше меня игнорировать? Это бойкот?

Бонни отложила блокнот, увидев сообщение на экране:

–Посмотрите-ка, кто это у нас тут? Блудный друг, – она недовольно прищурилась, открывая переписку.

BlondeFairy: Значит, тебе тоже не нравится, когда не отвечают? Жду, пока осознаёшь свою вину.

BlackKnight: Я же уже извинился. Искренне раскаиваюсь) Долго будешь дуться? Рассказывай. Что там с работой?

Бонни немного подумала, и пришла к выводу, что список гадостей сам себя не напишет, а от её друга может быть какой-то толк.

BlondeFairy: Я расскажу. Но имей в виду: я все ещё зла на тебя.

BlackKnight: Договорились)))

BlondeFairy: Обычно я вываливаю на тебя всё, что со мной происходит. Наверное, это уже привычка. Но есть кое-что, чего ты обо мне не знаешь…

Бонни принялась набирать длинное сообщение, однако стараясь не слишком углубляться в подробности.

BlackKnight: Умеешь заинтриговать. Ты парень? У тебя есть сиамский близнец? Четверо детей?

BlondeFairy: Ха-ха. Может ты даже мог бы мне помочь? В общем… Есть один человек, которому я хотела бы «насолить». Это он виноват, что мой брат в тюрьме. Я долго раздумывала и, наконец решилась. Через пару дней я начну работать в его ресторане, и мне нужна пара идей, как можно подпортить жизнь шеф-повару.

Enter.

Собеседник затягивал с ответом, и Бонни решила пока налить себе чай.

–Чертова кружка! Куда ты собралась? – из-за неловкости Бонни пришлось отложить чаепитие. Она принялась собирать осколки ускользнувшей от неё кружки по всей кухне, – повар… это я-то?

Она услышала сигнал сообщения и, позабыв о чае, отправилась читать рекомендации.

BlackKnight: Насколько серьезно ты хочешь навредить ему? Натравить разного рода проверки или же сжечь к чертям его ресторан?

Бонни скептически приподняла бровь.

BlondeFairy: По-твоему я латентная преступница? Давай сразу определимся: мне действительно нужна работа. На свободе! Меня интересует что-то более мелкое. Как, например, перепутать соль с содой. Как раз он однажды накормил меня таким «шедевром».

BlackKnight: Как так?

BlondeFairy: В то время он был занят подготовкой к выпускным экзаменам. А я лет с семи отказывалась есть еду приготовленную мамой, так как привыкла, что он готовит для нас. Наверно я была настоящей занозой, раз он решил подсыпать мне соды вместо соли. Сам он не стал есть, мне еще показалось это странным, ведь приготовил он две порции. А я съела.

BlackKnight: Считаешь, он нарочно? Может случайно перепутал?

BlondeFairy: Это очевидно. Теперь-то я понимаю, что просто достала его.

BlackKnight: Неужели он даже не пришёл извиниться?

BlondeFairy: Этого я уже не помню. Не суть. Есть идеи?

BlackKnight: Надо подумать. Так навскидку и не скажешь.

Бонни грустно вздохнула, взяла ручку и вернулась к скудному списку в блокноте:

1.Испортить петли на дверцах

2.Послабить ручки сковородок

3.Съесть все мороженное;-)

–Это и всё? Дааа, – протянула она, – мститель из меня ещё хуже, чем повар… Последнее так вообще, скорее желание обжоры, нежели мстительницы. Нужно мыслить глобальнее!

BlackKnight: Художница – повар. Разве это уже само по себе не наказание?)

BlondeFairy: Насчёт этого – в точку. Сейчас даже чай не смогла налить по-человечески.

BlackKnight: Подумай ещё раз. Может оно того не стоит? Не нужно тратить свою жизнь на месть. Никогда не задумывалась: может, ты не знаешь всей картины? Может и с братом не все так просто? И соль с содой не специально перепутались?

Бонни взглянула в свои скудные записи: мстить не так-то просто. Она будто бы спорила сама с собой. Одна ее половина сейчас определённо была на стороне «чёрного рыцаря». Казалось, он описывает ее мысли.

«Откуда только он все знает? – она перечитала снова сообщение, – значит, не вижу всей картины? Кто бы показал мне ее?»

BlondeFairy: Я бы хотела, чтобы это было так. Когда-то он был мне очень дорог. Но теперь… Против него факты, и мое взрослое мышление. Теперь я должна ненавидеть его…

Итан откинулся в кресле:

–Чертова сода! Я ведь, правда, не специально! Как теперь это докажешь? Голова была забита предстоящими экзаменами… И есть я не сел сразу, только потому, что занят был. Все уже остыло, когда я обнаружил свою ошибку, – он говорил в экран, будто надеясь, что она услышит его оправдания, – Примчался к тебе, а ты выла, что твой повар сломался, – он усмехнулся, – Я тогда долго извинялся, не зная как тебя успокоить. Не помнит она, – пробормотал Итан и тяжело вздохнул, приложив руку к лицу, – теперь всё становится на свои места: она решилась отомстить за брата. Как я сразу не догадался?

Он вдруг подумал, что ещё недавно собирался закончить эту тайную переписку. Ведь она стала слишком значимой. Если бы Бонни не сбежала из города, то вероятно сейчас они не общались бы. Он был вынужден написать, чтобы убедиться, что она в порядке.

Поднявшись из-за стола, он стал метаться из угла в угол:

«По крайней мере, она не собирается сжечь ресторан, это уже что-то. От этой взбалмошной девчонки можно ожидать всего. Что? Латентная преступница? Нет. Скорее, очень даже очевидная. Ненавидит меня, – он остановился, – Если не приму ее на работу, неизвестно с какой стороны она решит атаковать, а так она будет под присмотром. Мелкие пакости, говоришь? Что ж, с интересом понаблюдаю», – Итан ухмыльнулся и будто в нетерпении потёр ладони.

Глава 3

Бывает же такое: для всех людей вокруг самый обычный рядовой день, тогда как в твоей жизни происходит невероятный переворот, который может окрасить этот день, в зависимости от ситуации, в белый или в чёрный цвет.

Я часто задумываюсь, проходя мимо больницы, рядом с которой теперь живу, видя лампы из операционных: возможно, там сейчас решается чья-то жизнь, а я просто иду. Бывает даже бесцельно. Для меня этот день ничем не примечателен, а у кого-то возможно свадьба. Кто-то сейчас рожает в мучениях, и в зависимости от результата, это станет либо самым лучшим, либо самым худшим днём в жизни человека, а я просто иду…

И вчера, возможно, эти люди тоже шли куда-то и не догадывались или же радостно предвкушали, что с ними будет сегодня. Возможно, у них были планы на будущее, которые теперь ничего не стоят, или же они осуществляют мечты, достигая целей прямо сейчас…

Когда-то и я мечтала. Но потом я будто потерялась. И перестала понимать, зачем и куда иду. Была лишь одна призрачная цель: Итан Вилкинс. Мой день сегодня особенный, благодаря тебе. И теперь я иду не бесцельно. Теперь я иду к тебе!

Уловив своё отражение в витрине, я одобрительно кивнула: максимально отдаленное от дресс-кода «Lowland» красное платье с юбкой-солнцем, заканчивающееся аккурат под моей попой, босоножки на высоченных каблуках и алая помада. Давно хотела попробовать этот образ, но платье, которое я заказала в интернете, казалось мне слишком коротким. А теперь мой новый шеф сам подкинул мне идею, попеняв меня неподобающим внешним видом и опозданием. Посмотрим, как ему такое.

Я дернула дверь служебного входа ровно в одиннадцать часов, тогда как мне было известно, что кухня ресторана начала функционировать уже несколько часов назад. Но мне же никто об этом не сказал, верно?

Отсюда я могла отчётливо слышать возню на кухне, в том числе и властный голос разъярённого шефа:

–Ещё только утро, а вы уже меня все бесите! О, петушиные яйца, что ты творишь? Как уж с вами оставить шефство, если вы тупые, как свиной пудинг!

Я, переборов неожиданно навалившуюся робость и лишний раз оглядев свой внешний вид, толкнула дверь кухни:

–Почему свиной? – спросила я громко.

Если он меня не уволит после такого эффектного первого появления на работе, это будет чудом.

–Потому что только и делают, что жрут! Готовить ещё не научились… – он осекся, видимо осознав, что даже не понимает, откуда возник вопрос.

Оглянулся. И застыл, увидев меня. Опять этот странный взгляд.

Кто-то выронил железную чашку, видимо, мое появление действительно произвело неизгладимое впечатление.

–Вы кто? – спросил он, когда звон по кафелю стих.

Да что ж такое! Он издевается?

Я тяжело вздохнула, готовясь к новой схватке, и почувствовала, как моя грудь едва не вывалилась из тугого декольте. В воцарившейся тишине кто-то присвистнул, и я огляделась, обнаружив, что все присутствующие, смотрят на меня. Безошибочно разгадав «свистуна» у ближайшего стола, я недовольно приподняла бровь:

–Свистнешь ещё раз, и пудинг будет из тебя! – угрожающе прошипела я.

Еще секундочку, чтобы собраться с мыслями, и я заставлю этого негодяя меня запомнить. Однако мой боевой настрой был напрочь сбит разлившимся по кухне хохотом. Я удивлённо вскинула голову. Итан, не в силах сдержать приступ неуместного веселья, держался за разделочный стол, тогда как остальные повара, забыв о присутствии «пустоголовой блондинки» на их кухне, теперь удивлённо взирали на босса.

–Ты принята, Бонни Мэтьюз! – он немного отдышался, – знакомьтесь, бестолочи, наша новенькая, будет обучаться с нуля до шоу-повара.

–Н-но она же, – неуверенно начал один из поваров заговорщическим шепотом, – ж-женщина.

–У тебя с этим проблемы? – спросил Итан, брезгливо сморщившись.

–А как же: «женщина на кухне, все равно, что женщина на корабле?»

–Ну вот, прошу любить и жаловать: наша с вами личная беда. В данном случае, – он окинул меня придирчивым взглядом, – я бы сказал катастрофа. Вам будет полезен такой урок. Раз мне так и не удалось по сей день научить вас ничему путевому, будете учиться вместе с ней. По результатам подведу итог: кого она уделает, того место и займёт в нашей иерархии. Всем понятно?

–Разве это честно? Мы тут пашем, а она по быстрому «экзамены Вам сдаст»…

–Я могу простить ваше безделье, но не допущу, чтобы вы распускали слухи, – он окинул присутствующих ледяным взглядом, – Оценивать ее результаты буду не я, а вы. И друг друга заодно оцените. Кстати: у неё нет опыта и образования в нашей отрасли, она вообще художник-иллюстратор. Так что каждый, кто окажется позади неё будет уволен. И даже не пытайтесь занижать ей оценки, у меня всё-таки есть глаза. Кто будет пойман на мухляже, опять-таки будет уволен. Это же надо быть совсем бестолковым, чтобы проиграть девчонке при таких-то условиях.

–Вы же сами зарекались о женщинах на Вашей кухне… – сказал узкоглазый парень, ростом в половину меньше шефа.

–Да, а ещё говорил, что грядёт реорганизация, и мы будем вводить кардинальные изменения на пробу в этом ресторане. Это бизнес, мозги твои китайские. Я собираюсь активировать шоу-китчен. Ты что ли, «утка по-пекински», будешь впечатлять гостей на открытой кухне, или Шпик пойдёт, трясти своими телесами? Так что технически она и не на моей кухне будет, у неё будет своя. Всё, рекламная пауза закончилась, возвращайтесь к работе! А ты за мной.

Вау! Я потеряла дар речи глядя, как Итан «раскладывает все по полочкам», поэтому безропотно отправилась за ним в раздевалку.

–Твой шкафчик, выскочка, – он указал на дверцу в шкафу из нескольких равных отсеков, – И больше не заявляйся на кухню в таком виде, они теперь до вечера будут в себя приходить. Переодевайся, начнём с инструктажа.

Это и все? Так просто? А чего стоит тогда?

Хмм… Я невольно ухмыльнулась и хищно сощурилась, отворачиваясь от шефа:

–Раз уж Вы все равно тут, поможете? – я откинула со спины волосы и указала на молнию, наблюдая за его реакцией через плечо.

Минута замешательства. Тяжёлый вздох.

Ну же. Ты ведь не откажешь девушке?

Он берётся за молнию и грубо притягивает ближе:

–Малявка, ещё раз заявишься в таком виде, сожгу твою одежду, – угрожающе прошептал он, – поняла? – кажется, не шутит.

Я кивнула, и слегка отстранилась, чувствуя, что стало легче дышать, когда замок оказался расстегнут.

Ну и чего продолжает стоять? Я снова взглянула на него через плечо. Он будто бы задумался, продолжая смотреть на мою спину. Ну ладно… Я отпустила платье и его глаза вдруг расширились в недоумении, когда оно опало у моих босоножек.

Он отшатнулся, однако все ещё не отводил взгляда.

–Шеф, там замок… – в комнату ворвался низкорослый повар, и Итан молниеносно вытолкнул его, закрывая за ним дверь, пока тот ещё не успел перевести взгляд на меня.

–С ума сошла? – он ринулся ко мне, насилу впихивая меня в китель, – ты не можешь переодеваться здесь! – вдруг осознал он, будто бы принимая ответственность за неловкий инцидент, хотя мне успело стать стыдно за своё поведение. Будто он сейчас собирался отчитать ребёнка, – я что-нибудь придумаю. Пока будешь переодеваться в моем кабинете.

Я хмыкнула, застегивая пуговицы:

–Как прикажете.

Какое-то время он продолжал молчать.

–Бон, – я вздрогнула, от этой версии моего имени, и подняла на него глаза, – Я позволю тебе делать то, что ты хочешь, но… Зачем бы ты не пришла, – он подбирал слова, – давай ты будешь осторожна. Хотя бы сама постарайся обойтись без увечий. Обо всем остальном я позабочусь.

Мысли будто выветрились из головы. Что с ним? Он узнал меня, это было практически очевидно. Но тогда зачем же оставил? Неужели совесть замучила?

Поздно, мистер! Я полна решимости.

–Приложу все усилия, – я уверено выпрямила спину, – «…чтобы осуществить свой план мести…»

–Хорошо. Жду тебя у себя.

«Какого черта! – Итан метался из угла в угол, спрятавшись за дверью кабинета, – чего я встал как вкопанный? Малявка решила не откладывать свои проделки».

Ему вдруг подумалось, что характер её пакостей заметно изменился: если раньше это было что-то вроде ненароком сломать его часы или испортить плеер, отчего он приходил в бешенство, однако быстро остывал, когда узнавал, что это её рук дело. Но теперь, не успела она появиться, как пробудила в нем ярость совсем иного характера, да и остыть не очень получалось.

–Мистер Вилкинс, – послышалось из дверей.

Итан обернулся и на секунду растерялся:

–Шеф, – рявкнул он, – Тебе стоит называть меня – шеф.

–Как угодно, – недовольно бормотала Бонни, – Я готова. С чего начнём?

–Завяжи волосы. Это же элементарное правило. Даже этого не знаешь?

Она в растерянности осмотрела себя и, не обнаружив ничего, чем можно было бы собрать волосы, просто завязала их в узел. Пусть этого хватит ненадолго, однако достаточно, чтобы шеф оставил её в покое. Вот только одна короткая прядь, упорно выпадала из общей копны, как только девушка опускала голову.

–Так пойдёт?

–Как в такой красивой голове помещается столько глупости? – он подошёл к вешалке, какое-то время повозился около своей одежды и что-то раздобыв, подошёл вплотную к Бонни.

–Я просто забыла…

–С завтрашнего дня твои волосы должны быть собраны в тугую причёску, чтобы ни один волосок не попал в еду, – строго инструктировал он новенькую, – Запомнила?

Девушка кивнула, и непослушный локон снова вывалился из-за уха. Итан подхватил его и осторожно прикрепил зажимом для галстука:

–Для одного раза подойдёт, – пробормотал он, оценивая проделанную работу, – может, будешь записывать все наставления, голова-то дырявая, – он слегка ткнул девушку пальцем в лоб, наконец, остывая.

Момент затянулся, ведь каждый мог припомнить сотню событий, закончившихся таким сценарием. Это было привычное движение. Когда-то.

Бонни отступила. Теперь-то она больше не ребёнок и не потерпит в свой адрес таких фамильярностей:

–Вы так себя ведёте со всеми работниками? – она надула губы, явно выдавая обиженную девчонку в душе, хотя на деле хотела казаться оскорбленной леди.

–Нет. Ты первая, – он прочистил горло, отступая к столу, – остальные-то почти лысые, – усмехнулся Итан, – кстати, это условие договора. Тоже хочешь?

–Если необходимо…

–О, нет-нет. Я не планирую проверять насколько ты сумасшедшая. Пусть твоя шевелюра остаётся при тебе, только спрятанная под колпаком. Договорились?

Бонни вновь кивнула и последовала за шефом в кухню.

–Итак, бездари, – он постучал ложкой по висевшему металлическому ковшу, – снова минуточку внимания. Я забыл представить вас нашей новенькой. Она должна ориентироваться, кто за что отвечает, чтобы лучше выполнять свою работу. Ну, или же косячить. Так, – протянул он, – с кого бы начать? Эй, Шпик, выходи, – грузный повар сделал пару шагов вперёд, – это мой су-шеф – Гарольд, но он уже забыл, что это его настоящее имя. Когда меня нет, то он за старшего. Можешь задавать ему вопросы. Спасибо, Шпик, возвращайся к работе. Харви, – он указал на мужчину у дальней стены, – повар горячего цеха. Винсент – холодный. Этот полурослик – заготовщик, – Итан почесал голову, – так, кто ещё… Этот бугай – посудомойка, – затем он указал пальцем на молодого паренька, – этот малый – стажёр, даже имени его не знаю. Там ещё есть бармен. Нашего администратора ты должно быть уже видела. Официанты. Бухгалтерия и закупка в соседних от моего кабинетах, – он устало окинул взглядом остальных, – в общем, это Бонни. Отныне, первая и единственная учениЦА шефа «Lowland». Потом сами познакомитесь. Что-то я устал, – он потянулся, – погодите-ка, а где мой утренний кофе? Кто там за него ответственный? – шеф уставился на стажёра, однако, тот равнодушно указал на Бонни.

–Последний прибывший делает кофе для шефа, – хором отозвались сразу несколько работников.

–А, точно, – он повернулся к девушке, – теперь ты последняя. Значит, для начала, мне кофе. А я пока подготовлю для тебя задание.

Он замер в ожидании хоть какой-то реакции от Бонни, но она лишь продолжала молча смотреть на него.

–Хочешь что-то спросить? – поинтересовался Итан, и показалось кто-то из работников ахнул, не ожидая такой чуткости от шефа.

–Это потому что она девчонка или Вы все же спите с ней? – юркий коротышка уже прошмыгнул к выходу в зал, поэтому, когда шеф швырнул в него лежащую неподалёку луковицу, она разлетелась вдребезги о дверь.

–Это, кстати, был Гусь. Видимо обиделся, что я его не представил, как полагается. Кто ещё посмеет высказывать свои идиотские предположения? – Итан взял ещё одну луковицу и подкинул в руке.

Снова воцарилась тишина.

–Вот и славненько. Ну, и чего стоишь? Кофе, – шеф похлопал в ладоши, – за работу бестолочи, – и отправился в гущу кипящей кухни.

Мне потребовалось немало времени, чтобы найти кофемашину, и человека, который бы подсказал, как ей воспользоваться. Зато теперь я познакомилась с барменом – Рэми, приятный кучерявый брюнет, который ненавязчиво поведал мне слухи о моем трудоустройстве, молниеносно разлетевшиеся по ресторану:

–Кто-то считает, что ты любовница шефа, но в таком случае берегись Сарру, – заговорщически прошептал болтливый бармен.

–Кто такая Сарра? – спросила я неосмотрительно.

–Шшш, лучше даже не произноси её имя. Шеф не любит обсуждать свою личную жизнь.

А, так у нашего шефа есть девушка? Или даже жена. Тем лучше, новое поле для деятельности.

Но на душе стало как-то тяжело. Наверно потому, что я не из тех, кто способен испортить чей-то брак.

Но ведь Бэн сейчас тоже мог быть женат. Однако…

Помнится, Итан не переносит ваниль. Однажды он полдня не вынимал зубную щетку изо рта, съев кусочек ароматной булочки. Жаловался, что этот едкий запах ничем не выводится.

Ничего ведь, если новичок по неопытности насыплет немного?

Он выкинул мои духи когда-то, потому что они были с ванильными нотками.

Тогда ещё немного добавлю.

Я отошла от бара.

Сарра значит? Интересно посмотреть, что из себя представляет…

Ничего не могу с собой поделать. Ноги сами вернули меня к бару, а руки предательски насыпали ещё щепотку.

Ваш кофе готов, шеф!

–Эй, новенькая! – на входе в кухню меня поймал посудомойщик, – шеф сказал, что эту неделю ты со мной. Так что, отнесёшь кофе и на мойку. Буду учить тебя мыть посуду.

–Учить мыть посуду, – я усмехнулась, но, похоже, мужчина говорил вполне серьёзно, – ладно, – я кивнула и осмотрелась.

–Он вернулся в кабинет. У шефа, знаешь ли не очень много работы на кухне. Чего не скажешь о новеньких, давай живее!

Я окинула взглядом самоуверенного мойщика и отправилась вручать свою первую от всей души сотворенную подлянку шефу.

–Очень медленно. Если хочешь хоть чего-то добиться, шевелись, – Итан вскочил из-за стола и в нетерпении выхватил чашку у меня из рук.

Ещё один! Не успела к работе приступить, а меня уже все подгоняют.

–Простите, – покорно ответила я, ожидая его реакции на «сюрприз».

Он неторопливо повернул ручку под правую руку, почему-то при этом поглядывая на меня.

Я выгляжу подозрительно? Он же ни о чем не догадался?

Но вот он поднял чашку и сделал глоток. Прищурился.

Ну как кофе, шеф?

Он снова пристально посмотрел на меня и… сделал ещё один глоток.

Улыбается? Какого…

–С кофе справилась, можешь отправляться мыть посуду.

Что? Я слишком мало ванили положила?

–Это тебе бармен подсказал с ванилью или сама придумала? Отличный вкус, – он поставил чашку рядом с ноутбуком и уселся обратно в кресло, – что-то ещё? Работать не собираешься?

–Да-да, – вяло ответила я.

Конечно, его вкусы поменялись, на что я рассчитывала? Он теперь совсем другой. Не тот Итан, которого я когда-то знала. Парень с добрыми синими глазами.

Это уже давно не тот человек…

«Ох уж эта девчонка! Ваниль, значит? Запомнила, – усмехнулся Итан, – Теперь-то у меня точно не болит душа, что она меня не помнит. Прекрасно помнит! Ещё как помнит! За ней нужен глаз да глаз. Боюсь, есть что-то, что она знает обо мне лучше, чем я сам», – перед его мысленным взором промелькнуло красное платье, опадающее у длинных ног…

Глава 4

Как и обещал шеф, вся следующая неделя запомнилась мне лишь мытьем посуды.

«Lowland» весьма популярный ресторан, поэтому работы мне хватало с лихвой, не оставалось времени не то что пакостить начальнику, но иногда даже элементарно сходить в туалет. Мне, привыкшей к тихой домашней работе иллюстратора, особенно сложно давалось сконцентрироваться хотя бы на мытье посуды в царившем хаосе. Теперь я понимала, зачем нужно пройти все этапы ресторанной иерархии, чтобы стать хоть сколько-нибудь сносным поваром. Как уж тут сосредоточиться на высокой кухне, если все о чем я могу думать это вибрации в отёкших ногах. К концу недели я опоздала уже ненамеренно, так как элементарно проспала, ведь полночи занималась подработкой, и, в итоге, пришла на работу в своём естественном виде: без косметики, укладки, шпилек и вызывающего наряда. Просто Бонни. Я, конечно, люблю всю эту мишуру, но она требует особенной подачи и поведения, это слишком утомляет, а силы нужно было экономить для работы.

Итак, обычная Бонни несёт обычный кофе шефу. Вариант с ванилью отпал, за неимением реакции, а других идей у меня так и не образовалось.

Я поставила чашку на край стола и принялась нервно теребить браслет на руке, в ожидании очередного задания от шефа.

–Ты устала? – я вздрогнула, будто только сейчас осознав, в чьём кабинете нахожусь, – может, оставишь свою затею? – задумчиво говорил Итан.

–О чем это Вы? У меня все в порядке. Жду дальнейших указаний, – я самоуверенно вскинула подбородок.

Все ещё надеется избавиться от меня?

–Ладно, – он пожал плечами, поднимая на меня взгляд, – тогда пойдём знакомиться со следующим заданием. Но это не значит, что с мытьем посуды закончено, – а я только собиралась выдохнуть, – теперь ты, как самая младшая, являешься заменой посудомойщика.

Если уж мы вдвоём едва справлялись, то, что же будет, когда мне придётся разбираться с этим в одиночку. Я мысленно схватилась за голову, искренне надеясь, что мой «посудный наставник» предпочитает работать без выходных и никогда не болеет.

–Ну, – протянул шеф, поднимаясь из-за стола, – раз ты все ещё полна решимости, встретимся через полчаса в кухне.

Он принялся складывать какие-то бумажки, когда я поторопилась покинуть кабинет.

–Кстати, отлично выглядишь, – бросил он, и я в удивлении снова обернулась, намереваясь съязвить, но он опередил меня едким высказыванием, – кофе в этот раз без ванили. Очень жаль…

Чертов манипулятор! Он не оставил без внимания мою выходку, хотя даже глазом не моргнул, а теперь решил подначивать меня этим. Ну, подожди-ка! Мой мозг снова взбунтовался, активируя режим мести на полную.

Мысленному взору явился скудный список придуманных мною подлянок. Всё не то!

Даже если ваниль в кофе ему не понравилась, он умудрился сдержать эмоции, а меня это не устраивает!

Нужно вывести его из этого раздражающего равновесия!

Точно! Вот и идея подвернулась. Мне нужен нож…

Я выдохнула и двинулась в кухню, приняв максимально деловитый вид. Отлично, видимо у поваров есть занятия поинтереснее, чем исполнение прямых обязанностей, потому что на кухне было всего пару человек.

Моя рука потянулась к ножу шефа. Я уже наслушалась, что это святая святых. А значит сейчас это именно то, что мне нужно.

–Эй, новенькая! – послышался голос Сэта-посудомойщика, и я замерла.

Меня так быстро поймали? Следовало действовать осмотрительнее, нельзя поддаваться эмоциям!

Я медленно повернулась:

–Да?

–Работать не собираешься? Или мне и за тебя теперь посуду мыть? – в его голосе прослеживалось неприкрытое высокомерие.

Поглядите-ка, мальчик на побегушках с гипертрофированным эго. Хотя какой уж там мальчик, вполне себе зрелый мужчина.

–Теперь… мойте только за себя, – отчеканила я, – с сегодняшнего дня я больше не в Вашем подчинении.

–Кому же в этот раз достанется удовольствие тебя «подчинять»? – его слова звучали весьма двусмысленно, к тому же он мерзко подмигнул, будто бы ему перепала честь, как он выразился «меня подчинить», и это хамское отношение меня уже порядком достало.

Не твоё собачье дело!

–Насколько я могу судить, кадровые перестановки не находятся к компетенции посудомойщика, – холодно отозвалась я и выразительно подмигнула ему в ответ.

Сэт, не найдясь что ответить, недовольно хмыкнул и вернулся к своей работе, позволяя мне, наконец, осуществить план. Я схватила нож и кинулась к двери, ведущей на склад.

Что за дискриминация тут творится? Было бы неплохо закинуть приглашение в общество феминисток. Они бы камня на камне не оставили от этого ресторана, качая за права женщин. Но это не мой вариант. Все-таки работа мне все ещё нужна. Брат потратил на мое образование последние припрятанные сбережения, я не могу позволить ему остаться без денег, обретя, наконец, долгожданную свободу.

Даёшь мелкие пакости негодяям!

Я спряталась за одним из ящиков и, недолго думая, принялась спиливать идеальным ножом деревянный уголок. Но будучи неуверенной в очевидности результата, я решила тупить лезвие о кафель на ближайшей стене. Черт, слишком шумно!

–Эй, малявка! – послышался голос от двери.

Ой, мамочки! Теперь-то я точно попала.

Трясущимися руками я сунула нож под нижний ящик и вышла из своего укрытия.

–Что ты там делала? – хмурился Итан.

Рядом с ним я постоянно чувствовала себя нашкодившим ребёнком, которого того и гляди поставят в угол.

Он тяжело вздохнул:

–Следуй за мной, – повернулся и зашагал вглубь склада.

Неужели опять пронесло? Нужно будет позже подкинуть нож на место.

Мы подошли к небольшой двери. Итан замешкался, возясь с замком.

–Входи, – скомандовал шеф, наконец, распахивая передо мной дверь, и я послушно переступила порог тесной каморки, – с посудой вроде разобралась, теперь овощи.

Я оглядела помещение метр на метр, сверху донизу заставленное стеллажами с ящиками и коробками, и потянулась к бумагам, прикрепленным к стене за небольшим разделочным столиком.

–Изучи новое рабочее место и можешь приступать…

Его взгляд метнулся куда-то выше моей головы, а затем он неожиданно ворвался в тесную кладовую, и, привлекая меня к себе, прижал мой затылок к свой груди. Прямо перед моим лицом мелькнула огромная банка и вдребезги разбилась о стол, высвобождая некое жидкое содержимое. От неожиданности я вскрикнула и вжалась спиной в грудь спасителя, желая избежать соприкосновения с неизвестной жидкостью. Сильная рука скользнула по моей талии, и, невнятно выругавшись, Итан приподнял меня над полом, на котором теперь образовывалась лужа, и поставил на свои ноги.

–Ты в порядке? – он по-хозяйски провёл ладонью по моему лицу, заставляя немного повернуться, и зарылся пальцами в мои волосы.

Всего доли секунд прошли, откуда мне знать в порядке ли я… если все это так отвлекает. Он так крепко держит меня. Я сама не заметила, как прикрыла глаза…

–Черт, неужели какая-то химия? Вот же ливер бестолковый! Кто додумался притащить сюда… – он почему-то осекся, – это ведь не ты сделала? Бонни! – Итан одернул меня, возвращая в действительность, – тебе плохо? Сейчас, сейчас…

Я распахнула глаза, когда одна его рука вдруг перестала согревать мое тело, и увидела, как он тщетно дергает ручку двери:

–Индийская говядина! Чертов замок! Вот что мне тогда сказал этот недорослик… – он продолжал чертыхаться, используя профессиональный сленг «Lowland», тогда как его рука снова вернулась на мою талию, – Бон-Бон, ты как? Я сейчас что-нибудь придумаю. Телефон!

Он собирался было достать «ключ» к спасению, но видимо вовремя вспомнил своё же правило: никаких телефонов на кухне.

–Может у тебя есть? – с надеждой в голосе спросил он, – Ты же не из послушных девочек, – пробормотал он у самого уха, отчего по спине забегали мурашки и я невольно заерзала.

–Нет, – зачем-то соврала я.

–Стой спокойно, – скомандовал шеф, – скоро кто-нибудь придёт и нас высвободят.

Итан ещё раз постучал кулаком в дверь.

Он так торопится освободиться из заточения в моем обществе, что становилось немного обидно.

–Больше не боишься замкнутых пространств? – спустя несколько минут молчания, спросил Итан.

–Тебя же больше не раздражает запах ванили, – отчего-то эта обстановка делала нас ближе не только в физическом плане.

Он рассмеялся:

–Расстроилась, что твоя проделка осталась без внимания? В следующий раз попробуй ещё приготовить мне завтрак к столь ароматному кофе. Ммм, – протянул он мечтательно, – думаю тогда-то я точно буду в ярости, – он тихо усмехнулся, обдавая мое плечо горячим дыханием.

Издевается? Он же сейчас откровенно подтрунивает надо мной!

Ну берегись, теперь каждое утро будешь давиться этой дурацкой ванилью! Забудешь каков обычный кофе на вкус!

Я дёрнулась, желая высвободиться из рук негодяя. Уж лучше буду стоять в луже неизвестных химикатов, нежели терпеть хамское отношение.

Попытка вырваться была тут же пресечена второй крепкой рукой, обхватившей мои плечи.

–Стой уже, – устало сказал он и прижался носом к моему затылку.

Нет уж! Нужно избавиться от него, от этих наглых рук, раздражающего дыхания в волосах и назойливых мурашек по телу.

Я снова попыталась пошевелиться, слегка приседая, проверяя, насколько крепко он меня держит. Вот черт! Вцепился намертво. Я резко подалась вперёд, облокачиваясь о стеллаж. Он не должен слышать, как колотится мое сердце…

Итан порывисто выдохнул и склонился вслед за мной:

–Тише… тише, – казалось, я почувствовала его губы на своей шее на короткое мгновение, – я же просил стоять спокойно, – его голос почему-то охрип и, прочистив горло, он притянул меня обратно, – прошу, не шевелись, так будет безопаснее…

–Мы даже не уверены, что эта жидкость ядовита, – снова взбунтовалась я, – и вообще, куда делся ключ?

Он провёл носом по моим волосам и тяжело вдохнул:

–В замке.

–Может, стоит позвать на помощь? – пыталась придумать я, не желая раскрывать свой обман. Телефон уже начал припекать мое бедро. Только бы никто не позвонил.

–Зови.

–Собираешься стоять так, ничего не делая? – возмутилась я.

–Я делаю.

–Позволь узнать: что?

–Концентрируюсь, – процедил он сквозь зубы.

–Да, конечно. Гению нужна тишина. Сейчас мы постоим в тишине, и ты непременно придумаешь, как нас спасти.

–Сейчас я думаю только о том, как бы не навредить…

–О, ну конечно. Теперь я тебя достала своей болтовнёй, – я насупилась и сложила руки под грудью.

–Бонни, – прорычал он, – если ты будешь так часто дышать, то потеряешь сознание. Лучше помолчи.

Не могу молчать. Ведь тогда не смогу думать ни о чем кроме крепких мужских рук, сжимающих мое тело, горячей груди, тесно прижимающейся к моей спине… Я чувствовала себя так комфортно в его руках. Будто беззащитная девчонка в моей душе, наконец, оказалась в безопасности… Но это ведь всего лишь иллюзия.

Надо отвлечься!

Он очень кстати вспомнил про боязнь замкнутых пространств. Мои щёки обдало жаром. Стыдно вспоминать, но все лучше, чем млеть в его обманчивых объятиях.

Тогда мне было около шести. В тот раз я впервые отправилась в лагерь, а Бэн и Итан поехали в последний раз перед выпускным классом. Фактически их заставили родители, чтобы они присмотрели за «малявкой». В один из вечеров это мне очень помогло.

Перед отбоем «братья» как обычно отправились проверить в порядке ли я, и, не обнаружив меня в домике, подняли тревогу и бросились на мои поиски. Лагерь находился в лесу у подножья горы, и вожатые уже собирались вызывать спасателей, когда Итан высвободил меня зареванную из заточения. Из туалета.

Он единственный додумался проверить уличный туалет, в котором я, по неопытности, просто не смогла совладать со шпингалетом. Сначала он пытался меня подбодрить и объяснить, что нужно делать, затем, осознав бесполезность разговоров с рыдающим ребёнком, он хотел было отправиться за помощью, но тогда я и вовсе разразилась истерикой. Когда же он попытался выбить дверь ногой, я начинала визжать от страха. В итоге, он с трудом просунулся в вытяжное окошко над дверью. Улыбнулся, велел перестать выть и, орудуя какой-то палкой, выбил заржавевший замок к чертям.

Да, это была моя первая и последняя поездка в лагерь.

Пожалуй, тогда-то я в него и влюбилась… Мой рыцарь. Сколько себя помню, он оберегал меня и защищал даже от Бэна, когда тот придумывал очередной розыгрыш.

Что-то я совсем размякла!

Потом он упёк моего брата в тюрьму и моя жизнь из-за этого пошла под откос!

–И долго ещё нам тут стоять? – я была полна негодования, когда вдруг его рука закрыла мне рот.

–Тихо, – он повернулся к двери и прислушался. И теперь я могла услышать приближающиеся шаги.

Итан несколько раз постучал кулаком в дверь, и она как по волшебству отворилась.

–Ну, я же говорил, что замок сломался, – низкорослый повар отошёл в сторону, высвобождая нас, – могли бы найти другое уединенное местечко, – хмыкнул он, но его шутка показалась абсолютно беззлобной в этот раз.

–Пошути мне ещё, – отозвался спокойно Итан, видимо тоже не считая нужным отчитывать работника за невинную шутку, – разберись с замком, с этой жижей и овощами: нужно срочно заказать новые, это всё на помойку, – он повернулся ко мне, – ты в порядке? Может отвезти в больницу?

Гусь, как его называли местные, цокнул и подкатил глаза, за что шеф придал ему ускорения для работы, в виде подзатыльника.

–Я должна вернуться к работе, – нужно сбросить это наваждение.

–Как пожелаешь… – он медленно скользнул по мне взглядом, от которого снова забегали мурашки, – малявка, ты так изменилась, – вдруг сказал он так тихо, что даже повар из каморки не мог его услышать и сопроводить язвительным комментарием, – где же моя маленькая напуганная «сестрёнка»?

–Я тебе не сестра! – прошипела я.

Он подался мне навстречу:

–Это – именно то, что я хотел от тебя услышать, – прошептал он, рядом с моими губами и зашагал прочь со склада.

Почему же так жарко? Продукты не испортятся?

Что он имел в виду?

Не сестра, значит можно с чистой совестью портить мне жизнь? Не сестра, значит ничем не обязан? Не сестра, значит не должен нести ответственность передо мной? Какого черта?

Почему-то в голове всплыла переписка с «чёрным рыцарем». Кажется, я действительно не могу разглядеть всей картины. Будучи художником, это казалось непростительной оплошностью.

Что ж, не вижу имеющейся картины? Нарисую свою!

Глава 5

—Где же этот чертов нож? – Бонни перерыла весь склад в поисках пропажи, – я уверена, что сунула его сюда. Или… может туда? – отчаявшись, она стала уже сомневаться в правдивости своих воспоминаний, – ну же! – девушка в гневе пнула ящик, – да и черт с ним! Пропал, значит. Я лишусь удовольствия созерцать его недовольство от испорченного ножа, но отсутствие личного инструмента ему тоже вряд ли придётся по душе.

Она поднялась на ноги и отряхнула руки.

–Эй, новенькая! – послышался крик из кухни, – неси уже овощи, сколько тебя ждать!

Бонни схватила тяжеленую кастрюлю и поторопилась вернуться к работе. С трудом протиснувшись в двери, она опустила свою ношу на ближайший стол:

–Принимайте работу!

–Раз уж наш новичок соизволил выполнить свои новые обязанности, – шеф привлёк к себе внимание, и, поймав взгляд Бонни, оскалился, – давайте уже поработаем на славу, – в его руке сверкнул нож.

Тот самый – идеальный инструмент шеф-повара.

Итан задержал взгляд немного дольше, чем было необходимо, наслаждаясь растерянностью Бонни.

Конечно, он раскусил ее, едва войдя в тот день на склад, он безошибочно узнал звук трения металла об кафель, а когда из-за ящика появилась Бонни, пазл сложился: очевидно, она хотела что-то испортить, чтобы следовать своему плану мести. Ему не пришлось долго искать предполагаемый кусок металла. Выудив из-под ящика свой нож, он едва сдержал гневные эпитеты, крутившиеся на языке.

Сейчас же, растерянность на лице девушки сменилась чем-то вроде ярости и Итан, не удержался от ухмылки, злорадствуя, что не обличил девушку сразу, и не лишил себя тем самым возможности понаблюдать за реакцией Бонни.

–Идиот, – перевёл он, наконец, взгляд на одного из поваров, – соус нужно постоянно помешивать, – он снова бросил взгляд на девушку в дверях, – эй, малявка, так и собираешься стоять столбом?

Ее лицо попунцевело от злости:

–Я т-т… Вам не малявка! – прошипела Бонни, отчаянно пытаясь соблюдать субординацию.

Итан засмеялся в голос, не сумев сдержать приступ неуместного веселья.

«Когда-то она была маленькой девочкой с влюблёнными глазами, а теперь все чаще смотрит на меня с нескрываемой ненавистью», – эти мысли моментально уняли смех.

Итан болезненно нахмурился.

Девушка, что все ещё продолжала за ним наблюдать, на мгновение сбросила пелену злобы, будто желая понять причину этой болезненности.

–Рыбьи потроха, – выругался он, – почему так медленно работаете? Семгу уже привезли? Тащите, буду проверять…

Бонни снова скрылась за дверью, тогда как шеф, орудуя щипцами, бросил ей в след ещё один взгляд.

–Верните эту рыбину обратно. Они считают, что тут кормят бездомных собак? – слишком уж яростно возмутился он, не удовлетворившись качеством продукта, – я не могу кормить этим клиентов!

Почему-то тот факт, что Бонни ненавидит его теперь, раз за разом приводил его в неконтролируемое бешенство, как например, сейчас, он швырнул колпак и в гневе направился к двери:

–Если в следующий раз вы не проконтролируете закупку, пойдёте добывать ингредиенты самостоятельно. Поменяйте блюдо дня на форель, а семгу верните поставщику!

–Да, шеф! – проводил его дружный хор. Каждый работник кухни знал, когда босс не в духе, лучше ему на глаза не попадаться.

«Я даже не могу быть уверенным, что тот инцидент в кладовой не её рук дело, – однако его мозг отказывался принимать мысль, что Бонни была способна на такого рода поступок. Всё-таки речь могла идти о чьём-то здоровье, да и не стала бы она лезть в свою же ловушку, – хотя прошло столько лет, я сам не верю, что она и есть малышка Бон-Бон, – он снова прокрутил в голове события того дня, – как бы я хотел, что бы это была не она…»

BlackKnight: Привет, моя фея.

Я взглянула на монитор, освещавший темноту моей крохотной комнаты. Какое-то грустное «привет», ни тебе смайликов, ни восклицательного знака.

BlondeFairy: Привет, мой рыцарь) Что-то случилось?

BlackKnight: У меня? Нет. Но… я волнуюсь за тебя. Ты действительно настолько ненавидишь этого человека, что решила тратить свою жизнь на месть?

BlondeFairy: Не пытайся отговаривать меня. Я непреклонна!

BlackKnight: Я не собирался отговаривать. Лишь хочу понять тебя. На днях ты писала, что сама едва не пострадала. Считаешь, это всё ещё того стоит?

BlondeFairy: Если бы я думала, что мстить, по сути своей, безопасное занятие, то, наверно, раньше начала бы свершать свою миссию)

BlackKnight: Ты как всегда отшучиваешься. А ведь это могло закончиться плохо. Если только… Может ты знала, что произойдёт?

Что это с ним? Он действительно так переживает за меня? Или же хочет убедиться, что я ненормальная?

BlondeFairy: Я конечно чокнутая, но не настолько. В мои планы не входит членовредительство)

Ещё долгое время перед сном я проверяла ноутбук, на наличие новых сообщений, однако мой «чёрный рыцарь» решил закончить разговор по-английски, не попрощавшись.

Это сложные отношения, будь то дружба или же влюбленность. Невозможно до конца понять, что думает человек по ту сторону экрана. И как бы долго мы не общались, он так и остаётся для меня загадкой. Пока я не увижу его глаза, не пойму есть ли в них искренность…

Кстати о глазах: этот взгляд сегодня… У Итана что-то болит? Он же ничего не повредил, когда спасал меня?

Хотя какое мне дело до этого?

Но ведь, как я уже сказала «чёрному рыцарю», членовредительство не входит в мои планы, а если он пострадал из-за меня, значит, я причастна…

—Шеф, Вас снова показывали по телеку. Вы у нас прямо-таки звезда, – торжественно вещал су-шеф.

Бонни незаметно вошла в кухню, в разгар оживленной беседы.

–Да, я хорош! Круто готовлю, ещё и красавчик, – он усмехнулся с наигранным самодовольством.

–Только немного нарциссеват, – буркнула девушка, однако в неожиданно воцарившейся тишине ее слова прозвучали достаточно громко, чтобы все повара тут же устремили на неё свои недовольные взгляды.

Итан по инерции улыбнулся, увидев ее:

–Если бы я был ещё и скромным, у вас бы вообще отбоя от работы не было. Барышни бы в километровую очередь выстроились, – он игриво ей подмигнул, – а теперь кофе, – и двинулся к двери.

–Снимите уже номер, – не выдержал Гусь, снова встряв со своей шуткой.

–Никакой управы на тебя, – рявкнул босс, – Я спустил тебе это в прошлый раз, в благодарность за вызволение из заточения. Впредь, больше не потерплю. Ещё один подкол, и начну вычитать твой юмор из зарплаты. У нас с малявкой ничего нет и быть не может, она не в моем вкусе! Ясно? Тогда закрыли тему! Работать, – шеф поспешил покинуть кухню, однако успел отметить, как изменилось лицо Бонни с последними его словами.

«Снова разозлилась, что назвал ее малявкой, – пришёл он к логическому умозаключению, – чувствую меня снова ждёт веселый денёк. Лучше бы мне ее не злить», – он усмехнулся своим мыслям и вошёл в кабинет.

Сейчас ему некогда было думать о личных переживаниях, его вызвали в другой ресторан сети, по неотложному вопросу, поэтому Итан не раздумывая стал стягивать китель, когда дверь вдруг беспардонно распахнулась.

–Очень кстати, – буркнула миниатюрная девушка и, прежде чем он успел опомниться, приблизилась к нему.

–Какого черта ты делаешь? – выйдя из растерянности, спросил шеф.

Ее пальцы мотыльками пробежались по рельефным рукам к шее, оставляя за собой обжигающие кожу следы.

Он не двигался и почти не дышал теперь, силясь понять, что происходит.

–Эй, – он, наконец, пришёл в себя, и поймал ее запястье, – ты не в курсе, что небезопасно так прикасаться к обнажённому мужчине?

–Но Вы-то у нас кремень, – Бонни выдернула руку, – Я же не в Вашем вкусе, – язвительно цитировала она его слова, – Нашла! – она вдруг выудила из переднего кармана бутылёк и принялась обрабатывать рану на запястье, о которой Итан ранее даже не догадывался, – как можно быть таким беспечным? Рана довольно серьёзная. Уже столько времени прошло, она ведь могла загноиться! – отчитывала она мужчину.

–С чего ты взяла, что я ранен? – он воздержался от объяснений бессмысленности ее действий, лишь покорно стоял, позволяя Бонни, как раньше, поиграть в доктора.

–Ты поджимал губы, когда отбивал мясо, – она заклеила его запястье пластырем по кругу и отпустила руку «пациента».

Итан приложил руку ко рту, не отрывая глаз от девушки, задумавшись о том, что он и сам не знал, об этой своей привычке.

Он вернулся к реальности, когда Бонни подняла на него глаза.

–По-твоему это подобающий вид для шеф-повара? – тут же нашёлся мужчина, – Хорош профессионал, который травмирует «рабочий инструмент». Пока не было пластыря, никто даже не заметил, а так это привлечёт слишком много внимания, – ворчал Итан.

Бонни огляделась и, не придумав ничего лучше, сняла со своей руки веревочный браслет и нацепила поверх пластыря:

–Вот, – она с сомнением оценила проделанную работу: браслет с ее тонкого запястья едва сходился на руке шефа, – так не будет бросаться в глаза, – заключила она и поспешила удалиться, так же неожиданно, как пришла.

—Что за…? Эй, новенькая! – завопил Винсент, – кто тебя пустил на заготовку? Какого черта ты мне нарезала эти брёвна? По-твоему это соломка?

–Гусь велел подменить его, – я в растерянности оглядела кухню, в поисках низкорослого заготовщика.

–Это ещё шеф не видел. Предыдущего такого мастера он моментально уволил, после первой же оплошности, думаешь, ты чем-то лучше? – продолжал вещать Винсент.

–А Гусю он однажды пообещал пальцы отрезать, встретив всего одно такое бревно в нарезке, – поддержал его другой повар.

–Что за шум? – возник из ниоткуда Итан, видимо, уже вернувшись из другого ресторана.

–Да вот, Ваша протеже продукты переводит, видимо решила ресторан разорить, – самодовольно указал на мою ошибку Винс.

–Тебе-то что за дело, твой ресторан что ли? – повар холодного цеха получил лёгкий пинок по зад, – своей работой займись. Кто додумался поставить новичка на заготовку, без моего приказа?

В кухню как раз вальяжно вошёл Гусь, увидев шефа низкорослый повар поменялся в лице и подскочил ко мне, оценивая проделанную мной работу:

–Это совсем не годится! Как я тебе показывал, и что это? – он всем своим видом пытался казаться примерным учителем, хотя по факту, бросил меня, даже толком не объяснив, как и в каком количестве, мне нужно нарезать овощи, – такая бестолковая…

–Эй… – хотела было возмутиться я.

–Гусь, – прорычал Итан, – напомни-ка мне, на какой должности ты у меня работаешь?

–Заготовщик! – гордо откликнулся повар, видимо ещё не осознавая надвигающейся на него бури, тогда как я уже заметила перемены в голосе шефа.

–Теперь проясни, дружище, ещё один вопрос: кто старше в нашей иерархии, шеф или заготовщик?

–Конечно же, Вы, шеф, – видимо все ещё не понимал подвоха горе-учитель.

–Тогда объясни мне, на каком основании ты принял решение перечить моему приказу? – прогремел шеф, – разве я уже велел новичку приступать к обучению нарезке?

–Н-нет, шеф, нет, – пробормотал в растерянности повар.

–Но раз тебе так хочется отдохнуть от работы, то на сегодня ты можешь быть свободен, – заключил Итан.

Гусь принялся мямлить что-то в своё оправдание, понимая, что это отстранение может в итоге обернуться для него не одним днём.

–Ты помог мне разглядеть, что наш новичок уже готов к следующей ступени, – он указал на разделочную доску передо мной, – у многих ли из вас, яйцеголовых, в первый раз, да ещё и без чуткого контроля, получалось хотя бы так? Поэтому, спасибо, на сегодня можешь уносить свои перепелиные яйца с моей кухни. Мне предстоит обучать молодой талант… – он повернулся ко мне и под недовольное бормотание коллег начал объяснять мне «теорию овощерезки».

—В сущности, все это пустая болтология, – подытожил, наконец, Итан, – поэтому лекция окончена, переходим к практике. Вот, – он положил передо мной луковицу, – начнём с соломки, фактически это полукольца, но это, как я увидел, ты уже и так поняла, – он бросил выразительный взгляд в мусорку, – в целом все правильно, но мельче и ровнее. Значительно, – уже куда тише добавил он.

Я взяла нож, разрубила луковицу пополам и принялась нарезать, как привыкла, однако стараясь соблюдать все указания терпеливого мастера.

Кто-нибудь напомнит мне, какого черта я тут делаю? Почему вдруг решила стараться? Угождать ему…

–Нет, нет, – прервал мои мысли Итан, – ты держишь нож неправильно. Лезвие должно быть зажато между пальцами, – он отрицательно покачал головой, оценивая мои жалкие попытки, – вот так, – взял в руку другой нож, показывая на примере.

Видя, что я не справляюсь, он поймал мою руку и самостоятельно сложил мои пальцы правильно. Я замерла вдруг отвлеченная чем-то вроде дежавю…

Тогда мне было около пяти, и я решила стать художником. Родители не были уверены в серьёзности моих намерений, поэтому велели мне для начала попробовать самостоятельно овладеть азами этого навыка. Видимо думали, что я быстро брошу свою затею.

Наверно так бы и случилось, если бы не Итан, который поспорил со мной, что я не справлюсь и брошу свои начинания уже через месяц. А я была очень азартным ребёнком. Поэтому я прикладывала все возможные усилия, чтобы утереть нос всем, кто во мне сомневался.

Камнем преткновения было то, что в силу нежного возраста я ещё толком не умела читать: по слогам, долго и муторно. Однако «самоучитель для художника», который я однажды нашла у себя в комнате (видимо так кому-то из родных хотелось поддразнить меня), оказался слишком сложным для первого чтения и никак не хотел складываться в осмысленные предложения. Я просила Бэна помочь мне, однако в то время у него случилась «первая любовь до гроба», и он отправил ко мне Итана.

Он читал мне одну книгу за другой, заставляя снова и снова пробовать, когда что-то не получалось, пресекая все мои попытки бросить «это бесполезное занятие, потому что у меня все равно ничего не получается», подбадривал и оценивал мои первые «шедевры».

Наверно поэтому в дальнейшем только он мог совладать с моими школьными домашними заданиями. Я привыкла к его манере обучения: он стойко переносил все детские выходки, от которых позже я отказалась, смирившись с тем, что на нем это не работает. Он оставался невозмутим, даже когда я в гневе рвала тетради, которые потом под руководством своего терпеливого наставника молча переписывала, выла, изображала сердечный приступ или обморок, обещала выйти в окно. Другие члены семьи быстро отказались от своих попыток, ведь у них просто не хватало терпения на меня.

Я успела совсем забыть об этом, но сейчас, глядя на то, как он старательно вкладывает в мою руку нож, я вдруг вспомнила, как однажды он точно так же учил меня держать кисть.

–Уже плачешь? – выдернул меня строгий голос из воспоминаний, – мы ещё толком не начали.

–Видимо очень злой лук попался, – соврала я, отводя взгляд.

–Практикуйся, а я пока заменю этого идиота. Кто-то же должен закончить его работу.

Итан уже собирался идти спать, когда заметил свет на кухне. Ресторан уже давно закрылся, и все должны были разойтись по домам. Он подошёл к двери, уже догадываясь, что за ночной гость орудует на его кухне.

Сегодняшняя похвала Бонни, была чистой воды уроком для остальных поваров, что-то вроде «незаменимых нет». Конечно, то, как она нарезала овощи, никуда не годится. И видимо она это тоже прекрасно понимала. Но ведь упрямица вряд ли уйдёт пока у неё не начнёт получаться достаточно сносно, чтобы это можно было использовать для подачи в ресторане, либо пока кто-то не оценит ее работу по достоинству.

Он толкнул дверь и тихо прошёл в кухню, убеждаясь в своих догадках. Бонни с усердием продолжала шинковать овощи, не замечая ничего вокруг.

–Эй, выскочка, – сказал он тихо, боясь напугать девушку, чтобы та, ненароком не порезала себе пальцы, – на сегодня хватит.

Она даже не отреагировала.

–У тебя уже хорошо получается, для первого раза этого более чем достаточно, – продолжил шеф, так и не дождавшись ответа.

–Не хочу, чтобы было как для первого раза, – пробормотала она недовольно, силясь понять, что же она все ещё делает не так.

Итан усмехнулся и подкатил рукава, принимая наставническую позу:

–Держи нож ровнее. И расслабь немного руку. Ты же завтра ее не разожмёшь. Нет, не так сильно, – он обхватил ее руку и придал уверенности движениям, становясь за спиной девушки, – вот так. Эту руку тоже неправильно держишь, – он накрыл ее левую кисть, заключая Бонни в невольные объятия, – как ты только себе пальцы не оттяпала? Не оттопыривай мизинец, – он наставительно ворчал у нее над ухом, пытаясь, наконец, закончить обучение, чтобы упёртая девчонка уже удовлетворилась результатом и отправилась домой, – так-то лучше.

Нож, наконец, замер, за неимением новых «жертв перевода продуктов», однако Итан почему-то не спешил оставить свою ученицу:

–Зачем ты пришла ко мне?

–Что? – в растерянности спросила Бонни.

–Я уже почти забыл о тебе. О том, что тогда произошло… Я… виноват перед тобой… Не должен был…

Итан услышал, как девушка порывисто выдохнула, будто получив удар под дых. Он слегка повернул голову, желая понять, что это за эмоция, и невольно прикрыл глаза, попав в облако растрепавшихся волос. Коснувшись кончиком носа ее уха, услышал ещё один шумный вздох. Он попытался собраться с мыслями, но так и не смог заставить себя отстраниться.

–Прости, – прошептал он, – Прости меня, малышка.

Девушка дёрнулась в его руках:

–Я давно уже не малышка! И в тот раз ею не была! – злобно прошипела Бонни.

«Однако ты была, есть и будешь сестрой Бэна. Который «великодушно» разделил со мной участь старшего брата…»

Итан, наконец, отпустил ее:

–Уже поздно. Иди, переодевайся, я вызову для тебя такси.

Глава 6

Появившись на работе после выходных, я чувствовала себя неуютно, после нашей последней встречи с Итаном: он вдруг вспомнил давний инцидент, никак не связанный с реальной причиной моей мести. Наверное… Просил прощения. Но что ещё хуже, я послушно стояла в его объятиях и молча принимала, все, что он там говорил, вместо того, чтобы отшить его.

Как бы я не хотела сейчас с ним встретиться. Мне стыдно…

Так не пойдёт! Где моя решимость? Где злая Бонни – праведная мстительница?

Я усмехнулась. Черт, эта мирная атмосфера действует мне на нервы. Все как-то слишком… ванильно. Его действия нисколько не вызывают у меня желания делать гадости. Все настолько правильно в этом ресторане, что я начинаю чувствовать свою вину и не могу перейти к действиям. Как оказалось – мстить не так-то просто. Даже более того. Сложно ненавидеть…

Мне очень сложно его ненавидеть.

В своих раздумьях я, не оценив обстановку, ворвалась в раздевалку. На меня воззрилось с полдюжины полуобнаженных мужчин, и я в растерянности прикрыла глаза. И это вместо того, чтобы просто выйти. Ну что с меня взять? Блондинка!

–Парни, смотрите-ка, кто это к нам заглянул? – Винсент решил возвестить о моей ошибке весь ресторан, – новенькая! Ты очень кстати! Проходи.

Вот он, источник вдохновения моей злости в «ванильном» ресторане – кучка придурков во главе с поваром холодного цеха. С самого первого дня моего пребывания на кухне он то и дело пытается зацепить меня, критикуя мою работу, доставляя мне неприятности, распуская слухи о моей связи с шефом, тогда как сам безустанно лижет ему зад, и бесконечно сваливает свою работу на других.

Какого черта он хватает меня за руки? Я открыла глаза. В конце концов, мне-то чего смущаться? С такими формами это ещё им впору краснеть. Я высвободила своё запястье из лапы наглеца, шагнула вглубь комнаты, попутно окидывая презрительным взглядом всех присутствующих, заставляя тем самым их одеваться быстрее.

–Итак, – подтолкнула я Винса, уже догадываясь, о чем пойдёт речь: ведь я имела неосторожность подставить своих коллег.

–Должно быть горда собой? – начал он язвительно, – Выслужилась перед шефом? – судя по всему та ситуация зацепила его даже сильнее, чем непосредственного участника инцидента – Гуся, – Где это видано, чтобы старших поваров отчитывали из-за какого-то стажёра?

Присутствующие охотно закивали в поддержку «вожака».

–Спешу вас огорчить: боюсь, вы сами виноваты в том, что стали мишенью его гнева. Если бы каждый из вас не пытался переложить свои обязанности на другого, думаю, и проблем бы не возникло.

–Ты сейчас мне хамишь?

–Ой, а вы не поняли? – грубо иронизировала я, невинно хлопая глазами, – Как неловко получилось.

–Думаешь, раз спишь с шефом, то тебе все можно?

–Вам же можно, – тонко подстегнула я нахала, – язык ещё не стерся, об хозяйскую задницу?

Теперь свидетели чуть не повалились со смеху, явно не желая прерывать «батл», однако прекрасно осознавая правдивость моих слов.

–Что ты… – Винсент растерялся, потеряв одобрение товарищей, и стал что-то невнятно мямлить. И наконец, почувствовав себя оскорбленным кинулся в мою сторону, – я вырву твой поганый язык, и приготовлю тебе его на ужин!

Я отпрянула, и между нами сомкнулся ряд коллег.

–Ладно, оставь ее, – вмешался кондитер, имя которого я все ещё не запомнила, – если она действительно подстилка шефа, то он порвёт нас.

–Плевать мне на шефа! Я проучу эту нахалку!

–Это ты сейчас так говоришь, пока его в ресторане нет, а потом пожалеешь, что потерял всё из-за какой-то наглой девки, – успокаивали долговязого товарищи, – она не сегодня-завтра исчезнет, забей.

Я подошла к своему шкафчику и выудила оттуда рабочую одежду. Глянула в сторону двери, когда повара засеменили на свои рабочие места.

–Так-то лучше, – пробормотала я себе под нос, унимая нервную дрожь, – исчезну? Размечтались!

Может я и кажусь бесстрашной нахалкой окружающим, однако под маской самоуверенности я обычно прячу свой страх. Если не уверена, что выстою раунд, просто бью первая, и желательно так, чтобы противник больше не встал. Фигурально выражаясь, конечно. В настоящем спарринге я вряд ли продержусь больше трёх секунд. Но вот в словесной схватке я весьма хороша.

Например, против мужланов, типа Винсента, очень помогает пилюля «а не гей ли ты часом?», или же угроза потери авторитета в прайде. Но игра ва-банк может дорогого стоить, ведь никогда не знаешь, какие тараканы подъедают мозг собеседника. Как, например, сейчас: случись этот разговор один на один, настоящий бой не заставил бы себя долго ждать, а там дальше по списку: нокаут. В этот раз прокатило, но скорее всего, в следующий раз он будет подготовлен.

Я хлопнула дверцей шкафчика и вздрогнула.

–Привет, – парнишка все это время был тут?

–Привет, – отозвалась я.

На вид ему было не больше восемнадцати, кажется это тот самый кофе-стажёр, которого заменила я.

–Я – Саймон, – он протянул руку.

–Бонни, – я пожала его ладонь.

Мальчишка показался мне странным, он будто бы изучал меня.

–Если хочешь, я буду носить кофе шефу вместо тебя? – неожиданно предложил он.

Что? Какого? Он так ухаживает за мной? Или же за шефом? Они все так хотят ему угодить, что смело можно усомниться в ориентации каждого на этой кухне. В этом ресторане. Хотя… скорее всего, во всей сети.

–Боюсь, это решение не в моей власти.

Да и не могу я позволить отобрать у меня единственный рабочий план: маленькое раздражение шефа по утрам в виде испорченного кофе.

Я в очередной раз мысленно упрекнула себя за вялое движение в заранее намеченном направлении, когда парнишка, пробормотав что-то под нос, удалился из раздевалки.

Из перепалки с Винсом и компанией, я успела выхватить одну приятную новость: шефа нет в ресторане. Отлично! Значит, неловкого столкновения пока можно избежать.

Я прихватила рабочую одежду и вышла в коридор. Видимо Итан напрочь забыл решить вопрос с моим переодеванием, поэтому я уже по привычке отперла замок запасным ключом, выданным лично боссом под мою строгую ответственность, и спряталась за дверью кабинета.

Комната для персонала не запиралась, а кабинет по факту был наименее посещаемым местом в этом ресторане, к тому же у Итана здесь была отдельная ванная комната, которой мне было дозволено пользоваться на время решения проблемы «единственная женщина в коллективе». Очень кстати, ведь у меня дома второй день нет горячей воды. Я сбросила одежду на кресле и посеменила босыми ногами душ.

Конечно, в зале у официантов была своя раздевалка, но, к сожалению, такой роскошью, как душевая кабина, они не располагали, а после тяжелого трудового дня на кухне это было единственным удовольствием в стенах этого заведения.

Немного понежившись под горячими струями, я наспех обмылась, уже предвкушая косые взгляды в мою сторону, за пользование «хозяйскими покоями». Да и плевать! Пусть думают что хотят, какое мне дело?

Выскочив из душа в прохладное помещение, я поспешила к креслу. Тут-то меня и ждал сюрприз. Моя одежда исчезла. Немного осмотревшись, без надежды обнаружить пропажу, я уже догадывалась, куда могли вдруг подеваться мои вещи. Видимо, Винсент так и не смог остыть после перепалки.

Ну, я вам устрою! Только вот найду, во что одеться. Полотенце было слишком мало, оно едва ли могло сомкнуться на моих бёдрах. Не голой же идти. Хотя… Нет-нет, я не настолько…

Мой взгляд зацепился за нечто висящее на вешалке у стены. Шикарно… Лучше и не придумаешь!

Итан вернулся в ресторан около получаса назад и, войдя в кабинет, обнаружил на кресле стопку женской одежды.

–Я не вовремя, – пробормотал он под нос, однако невольно сделав несколько шагов в сторону двери ведущей в душ.

Не то чтобы он не помнил, что нужно разобраться с местом для Бонни, можно ведь элементарно врезать замок на дверь в раздевалке. Просто почему-то ему казалось, что безопаснее держать ее как можно ближе. Шпик уже неоднократно докладывал о стычках маленькой нахалки с поварами. Этой неугомонной девчонке не нравились слухи, что распускала кухня, и она видимо решила взяться за перевоспитание сплетников.

Итан ценил свою команду, однако не каждому мог довериться… доверить ее.

«Она злит их. Зная ее острый язык, неизвестно как они захотят мстить ей за проигрыш в словесных баталиях. А они точно проигрывают», – усмехнулся он про себя.

Он поймал себя на мысли, что уже держится за ручку двери ведущей в душ:

«Я собирался поговорить, – объяснялся он сам с собой, – нужно сказать, что был пьян в тот раз. И чтобы она была поосторожнее с этими придурками. Мало ли…» – он одернул руку и поспешил прочь из кабинета, даже забыв ключи в замке.

Уже через несколько минут из бухгалтерии Итан услышал, как хлопнула дверь его кабинета, и поспешил поймать Бонни, прежде, чем она войдёт в кухню. Однако выскочив в коридор, обнаружил, что опоздал и поспешил к двери в кухню, желая поговорить с ней до того, как она снова навлечёт на себя неприятности.

Но ещё прежде чем он успел ворваться в кухню, его оглушил звон.

«С предотвращением неприятностей я кажется опоздал, – выдохнул он мысленно, – значит надо нейтрализовать последствия».

Он шагнул за дверь и… кажется забыл зачем пришёл. Как и все присутствующие.

–Никому случайно не попадались алые трусики? – невинно вещал ангельский голосок с дьявольскими нотками.

Итан скользил взглядом по длинным обнаженным ногам. Слегка склонил голову, когда его взгляд, дойдя до округлой попы, упёрся в чёрное полотно ткани, тесно облегающее утонченные изгибы прекрасного силуэта.

«Это… мой китель?», – он все пытался собраться с мыслями, но осознание этого факта совершенно не помогало, скорее наоборот…

Девушка, тесно укутавшись в чёрный шефский китель на голое тело, гордо продолжала свой «наивный допрос».

–Может, у кого есть фартук? А то мне работать не в чем. Шеф скоро вернётся, нужно вернуть… – тут Бонни, наконец, заметила начальника и едва заметно смутилась, – о, Вы уже здесь? Представляете, моя одежда пропала, пришлось вот, – она неловко поерзала, снова привлекая всеобщее внимание к пресловутому чёрному полотну, – кстати, очень приятная ткань…

Показалось, кто-то в кухне охнул, когда упругие округлости в очередной раз скользнули под темным кителем, и Итан будто очнулся:

–Совсем из ума выжила? Марш в кабинет, – он поймал ее за руку, и, несмотря на протесты, вытолкал за дверь, – Я разберусь! – кинул он ей, и повернулся к оцепеневшим поварам, – я даже не буду спрашивать «кто», потому что пока будем разбираться я не смогу получить свой китель назад. Давайте так: чтобы через пять минут одежда была у меня под дверью, – категорично сказал он, – и заканчивайте уже свои идиотские шутки. Она же девушка. Я-то боялся, что вы тут передеретесь за неё… – он безнадежно махнул рукой.

–Она не девушка – черт в юбке, – пробормотал Винс.

–Самый сексуальный черт на моей памяти…

–Это же размер четвёртый…

–А зад…

–Так! – рявкнул Итан, – слюни подобрали и за работу! Иначе придётся эту чертовку ещё и в зал выпускать, чтобы клиентов отвлечь от задержки блюд… – он мысленно усмехнулся и отправился вслед за Бонни.

–Я, правда, не виновата! – принялась обороняться Бонни, едва Итан переступил порог.

–Теперь я жалею, что не позволил выпороть тебя в детстве за твой длинный язык, – он невольно скользнул взглядом под китель, – черт, – прикрыл глаза, – если они отвлекают тебя от работы, скажи мне. Я сам буду разбираться со своими подчинёнными. Зачем ты лезешь на рожон?

–Они сплетничают, как бабы базарные! – возмутилась Бонни, – интересно каким образом ты собрался с этим бороться?

–Это настолько мешает тебе жить? Не можешь просто не обращать внимания? Тебя так сильно цепляет то, что говорят другие?

–Ну конечно, тебе легко говорить! Это же не ты тут спишь с начальником ради работы, ты всего лишь трахаешь малолетку…

Итан вдруг в гневе открыл глаза:

–Кто это сказал? – прорычал он, – я надеялся, что они остановятся на своих идиотских шутках…

Бонни усмехнулась:

–Ну надо же! Тебя так сильно цепляет то, что говорят другие? – передразнила она его, – так сильно взбесило, что они приписывают связь со мной?

Он метнулся к ней:

–Я терпеть не могу, когда обсуждают мою личную жизнь, – проговорил он сквозь зубы, – тем более, когда слухи полнейшая чушь, – его голос охрип, – Если бы я тебя хотя бы трахал, – пауза затянулась и у Бонни пересохло во рту от скользнувшего по ее губам взгляда, – это бы компенсировало неудобство от этих слухов.

–В чем проблема? – в это мгновение разум не властвовал.

Они стояли достаточно близко, чтобы Итан мог заметить, как девушка затаила дыхание. Его взгляд продолжал изучающе скользить по ее лицу.

Его рука вдруг коснулась ее щеки. И Бонни тяжело вздохнув, прикрыла глаза.

–Ты же знаешь, – он шептал, почти касаясь ее волос губами, – Будь на твоём месте другая… слухи давно были бы правдой. Но… С кем угодно… только не с тобой…

Эти слова мгновенно привели ее в чувства. Бонни распахнула глаза и резко отстранилась, будто от пощёчины:

–Поэтому я и хочу разобраться со сплетниками: мне тоже противна одна только мысль о наших отношениях. Отныне давай вести себя так, будто между нами никогда ничего не было!

–Я не…

–Извините, я не вовремя, – в дверях мялся стажёр, и Итан нехотя отстранился от Бонни.

–Тебе чего?

–Шёл из бухгалтерии, заметил, что одежда все ещё лежит под дверью, – мальчишка протянул вещи Итану и, окинув странным взглядом Бонни, поспешил удалиться.

–Прекрасно, – буркнула девушка и, грубо выхватив из рук шефа одежду, спряталась в ванной, из последних сил стараясь не выдавать своих истинных эмоций.

Глава 7

BlondeFairy: Теперь совсем не осталось свободного времени: к моей работе, подработке и плану мести, прибавилась ещё и учеба. Благо занятия всего пару раз в неделю.

BlackKnight: Всё-таки ты всерьёз решила заняться кулинарией, раз даже на курсы пошла.

BlondeFairy: Если уж я выбрала такой путь, то должна хоть немного «шарить». На самом деле я удивлена, что он принял меня на работу, зная мои «способности». Я думала, у меня больше шансов пройти собеседование незнакомому человеку, всё-таки чаще всего люди падки на внешность.

BlackKnight: А он?

BlondeFairy: Нет. Он скорее был готов меня выгнать, так как я не соответствую привычному ему представлению повара.

BlackKnight: Как обстоят дела с воплощением мести?

BlondeFairy: Пока ничего толкового не сделала, но есть у меня одна идейка.

BlackKnight: Поделишься?…

Я надеялась, что этот день никогда не наступит:

–Что случилось с Сэтом? – я в недоумении раскрыла рот.

–Тебе какое дело? Заболел. Так что быстрее переодевайся и принимайся за работу! – Винс был явно не в настроении обсуждать со мной причины отсутствия посудомойщика.

Этого просто не может быть: я осталась одна на посуде, к тому же в выходной день. Народу будет битком.

–Итак, блюдо выходного дня: рагу из морепродуктов, – появившись на кухне, бодро возвестил Итан, окинув меня взглядом.

Рагу из новичка, приправленное средством для мытья посуды. Прекрасно! Лучше не передумаешь! И это в такой-то день! Сегодня должна свершиться первая достойная внимания самого шефа проделка, но я погрязну в горе из посуды.

Ну, уж нет! Итан – мерзавец! Значит с кем угодно, только не со мной? Много чести! Будто мне ты нужен… Я уж постараюсь сегодня! Будет знать…

Нет-нет. Я мщу за испорченную жизнь Бэна. Только лишь это причина. Какое мне дело до его ко мне отношения. Теперь я взрослая самодостаточная женщина, и не нуждаюсь в его внимании! Чего он снова уставился?

–Надеюсь, все помнят важность сегодняшнего дня?

–Да, шеф! – хором отозвались повара, и я промямлила вместе со всеми.

–Нам повезло, критик предупредил заранее о своём визите, что большая редкость для этого человека. Обычно он предпочитает навещать рестораны инкогнито. В ваших планах на сегодня: не облажаться. Просто работаем в привычном ритме, не пытаемся никого ничем удивлять и выжать из себя больше, чем можем. Давайте выполним свою работу качественно, как всегда, – он хлопнул в ладоши, завершая свою речь, – если вопросов нет, то, чего стоим?

Именно! Сегодня очень важный день! Уж я-то прослежу, чтобы обед для критика получился по высшему разряду! И никакая посуда мне в этом не помешает!

–Шевелитесь! – я вздрогнула, услышав повелительный тон Итана у себя над ухом, – а ты чего отдыхаешь? Что-то мне подсказывает, что у тебя полно работы, – он окинул взглядом заполненную до отказа грязной посудой раковину.

–Да, шеф, – пробормотала я, и недовольно поморщившись, приступила к работе.

Чертов деспот, и чего ему посудомоечная машина не угодила?

Официант резво протискивался между поварами, устремившись к шефу. Подбежал, что-то пробормотал и выпрямился стрункой, рядом с начальником.

–Итак, ребята, – начал Итан, отложив нож в сторону, – особый гость в зале. Он заказал на оценку лишь «блюдо дня». Одно единственное, но это наше лицо, наша репутация. Ничего сложного, просто сделайте все так, как обычно – на высшем уровне, – шеф взмахнул рукой, словно дирижер, и под его чутким руководством «оркестр» слаженно заиграл.

Итан что-то шепнул су-шефу, тот лишь кинул удивленный взгляд на начальника, но затем кивнул и вернулся к своей работе.

Уже скоро рагу из морепродуктов ожидало подачи. Никто будто не заметил, как взволнованная девушка, позабыв о своих обязанностях, крутится рядом с тарелкой. Ее план был примитивен донельзя. Соль. Самая обыкновенная соль в блюдо для особого гостя. Как известно, ресторанные критики натуры чувствительные. Это должно сработать на все сто!

–Нет-нет! – воскликнул Итан, когда Бонни уже покинула место преступления, – оставь тарелку, – приказал он подоспевшему официанту.

«Он что-то видел?» – Бонни в ужасе вжималась в стену: страх оказаться пойманной с поличным, чувство вины и стыда заполонили ее сознание.

–Я сам вынесу это блюдо, – наконец закончил свою мысль Итан, и Бонни выдохнула.

Шеф скрылся за дверью, ведущей в зал, и Бонни в предвкушении припала к небольшому окошку-иллюминатору. Вот Итан подаёт блюдо седовласому мужчине, очевидно обмениваясь приветствиями, вот гость предлагает шеф-повару составить компанию за обедом, и Итан, щёлкнув пальцами, подаёт знак официанту, принести ему ещё одну порцию рагу. Как по волшебству на раздаче появляется вторая тарелка, которую шустрый гарсон спешит тут же доставить на столик.

Мужчины начинают есть и… ничего не происходит.

«Какого черта? Разве я мало положила?» – Бонни в недоумении продолжает следить за важным гостем.

Критик с довольным видом продолжает смаковать блюдо дня по спец-заказу от проказницы.

«Может у Итана договоренность с ним? Точно! Он его подкупил, чтобы поддерживать репутацию ресторана! Вот почему эксклюзивно для «Lowland» критик предупредил о своём визите…» – но что-то не клеилось в предположениях Бонни. Ни один мускул на лице гостя не дернулся. Сколько бы ему не заплатили, невозможно не отреагировать на пуд соли.

–Славненько, – послышалось за спиной у девушки, – пока все работают, наша кукла пускает слюни на чужую еду! – конечно, Винсент не мог пройти мимо такой «несправедливости», – До обеда ещё много времени, а посуда сама себя не помоет, дорогуша! Вы только посмотрите – целая гора!

Бонни в ужасе оглянулась: мойка и впрямь ломилась от грязной посуды, ведь сосредоточившись на своей миссии, она совершенно забыла о текущих обязанностях.

Девушка кинулась исправлять оплошность, однако работы и без застоя было многовато для неподготовленного новичка, теперь и вовсе сложилась серьезная запарка.

Она так и не успела оценить гримасу, которой так ждала. Только не гостя, а хозяина…

—Важный обед прошёл на славу! Ты с самого начала собирался присоединиться к критику за обедом? – Шпик вальяжно сидел на мягком диване в кабинете шефа, после трудового дня попивая виски с другом.

–Нет, – без задней мысли ответил Итан.

–Ты же сам заказал две порции? Разве не за тем, чтобы составить ему компанию? Я слышал, эти ревизоры становятся более лояльными, когда сам шеф снисходит к гостям.

–Думаешь это поспособствовало? – усмехнулся шеф, вспоминая какой обед сегодня достался ему.

«Ох уж эта чертовка! Не поскупилась на «комплимент от заведения». Могла бы действовать не столь очевидно. Всё же, хорошо, что мне удалось вызнать ее проделку заранее, иначе не миновать беды…» – Итан погрузившись в свои мысли, почти не слушал, о чем там вещает друг.

…—Бонни, – вырвал он из контекста. Это имя моментально привлекло его внимание к диалогу.

–Что? – переспросил он.

–Говорю, почему ты вдруг дал отгул Сэту в выходной? Бонни сегодня опять весь день косячила. Зазевалась и чуть не устроила нам запару с посудой. Уволь ее уже.

–Я не могу.

–Неужели слухи правдивы? Ты с ней спишь?

Итан бросил в сторону друга ледяной взгляд:

–И ты туда же?

–Ладно-ладно, – Гарольд примирительно поднял руки, – просто не понимаю в чем дело: ты всегда зарекался брать женщину на свою кухню, но для неё сделал исключение; за малейший проступок обычно, по меньшей мере, обносишь своими кулинарными ругательствами, так, что новички обычно сами увольняются, а с ней носишься, как с писанной торбой; а как она с тобой разговаривает? По одному ее тону можно подумать, что ты ей принадлежишь, – хохотнул су-шеф, – почему не прогонишь ее?

Итан задумался, стоит ли посвящать Гарольда в глубину их с Бонни отношений, но незаметно для себя стал прокручивать в голове навязчивую фразу:

«Почему не прогонишь ее?» – где-то он уже слышал подобное, и неоднократно.

Воспоминания одно за другим вдруг начали сыпаться на него: разные девушки, разное время, но постоянно одна и та же причина для этой фразы – Бонни.

Помнится, ему удалось-таки уговорить миссис Мэтьюз отдать Бон-Бон в художественную школу, однако ответственность за это решение всецело легла на Итана. Как известно: инициатива наказуема. А посему, так как Бэн был занят на дополнительных занятиях, провожать и встречать юную художницу, стало обязанностью «запасного брата».

С возрастом такая необходимость отпала: Бонни уже знала дорогу, и родители неоднократно говорили Итану, что пора оставить поле для самостоятельности, теперь уже, маленькой школьнице. Но он упрямо продолжал приходить за ней при любых обстоятельствах: в дождь с зонтом, под снегом встречал ее снежками, неоднократно приходил прямо со свиданий, иногда приводя с собой девушек, даже когда заболевал, все равно ждал ее у ворот художественной школы.

Однажды эта настойчивость себя оправдала. В один весенний день, когда шумная девчушка, радостно повествуя о предстоящих каникулах, размахивала руками. Бонни, поедая хот-дог, не успевала пережевывать, весело рассказывая о своих планах на жизнь унылому парню.

…—Я буду рисовать иллюстрации для книг! Представляешь, как это здорово: оживлять в картинке то, что написано. Это же целый мир, придуманный кем-то, а я стану… – она вдруг замерла, глядя за угол.

Итан напрягся, ведь неплохо отстал от неугомонной девчонки и потому не видел, что могло так испугать неумолкающую фею:

–Бон-Бон? – он ускорил шаг и уже через секунду стоял рядом с ней, – не шевелись, – шепнул он, встретив недружелюбный взгляд маститой немецкой овчарки.

Он, ни секунду не раздумывая, выступил вперёд, закрывая собой девчонку. Псина оскалилась и зарычала:

–Фу! Чего надо? – конечно страх мешал ему быстро соображать, было бы глупо не бояться, но он спрятал Бонни, будто на уровне подсознания, – ну, хороший пёс, – Итан судорожно пытался вспомнить, что нужно делать в таких ситуациях, – чертов хот-дог, – пробормотал он, кляня себя за то, что уже съел свою порцию, – Бон, ты доела?

–Это, действительно, то, что тебя волнует сейчас? – съязвила девчонка, не помня себя от страха.

–Бестолочь, кинь ему остатки своего хот-дога, – скомандовал он, и когда она выполнила указание, буквально закинул девчушку на плечо и бросился наутёк.

Он бежал долго. На всякий случай. Наконец силы закончились и он, поставив Бонни на землю, склонился, чтобы отдышаться.

Через секунду он услышал заливистый смех. Почти что истерический. Оценив взглядом душевное равновесие девчонки, он осел на землю и рассмеялся вместе с ней.

Их веселье прервал сигнал сообщения:

–Вот черт! – Итан потёр затылок, – мы опаздываем на свидание.

–Я не хочу! – недовольно отрезала малявка.

–У тебя нет выбора. Мне нужно быть там. А отпустить тебя одну после такого я не могу.

–Не желаю снова смотреть как эти тупые курицы…

–Ругательства запрещены! – он погрозил ей пальцем, – мне они тоже не всегда нравятся, но это не повод оскорблять людей. Если ты пойдёшь со мной, то у меня точно будет один хороший собеседник, – подбадривал он, – не заставляй меня снова тащить тебя на плече, – видя, что девчонка не сдаётся, он решил угрожать.

Опоздав на свидание, по меньшей мере, на пол часа, и притащив с собой «хвост», Итан однако обнаружил свою очередную поклонницу на месте. Кафе-мороженное как нельзя лучше подходило для первых свиданий, тем более, когда таскаешь за собой неуемного ребёнка.

–Теперь шоколадное! – снова прилипла к Итану Бонни, у которой рот закрывался ровно на время поедания мороженого.

–Хватит, – отрезал он, – живот разболится.

–Ну, хочу-хочу, – надула губы девчонка, – ты не можешь притащить меня на свидание и ограничиться двумя порциями! – злилась она.

Но Ит старался оставаться непреклонным.

–Что ж, – девчушка размяла шею, словно перед боем, и уселась за стол, прямо напротив ошалевшей девушки, уже посчитавшей себя лишней на этом свидании, – какие книги читаете? – начала допрос Бонни, – живописью увлекаетесь? Надеюсь, предпочитаете классику в музыке, Итан ведь…

–Я понял-понял, – повелительно поднял руку укротитель, – одну порцию. Последнюю! – наставительно сказал он.

Обычно все отношения Итана с девушками проходили по одной схеме:

Этап первый. Шокирующее первое свидание. Девушка непременно проходит через несколько стадий отрицания, однако ни одна так и не отказалась от возможности провести время с Итаном из-за назойливой малявки.

Этап номер два – завоевание неприступного красавчика, который с треском проваливался, и каждая девушка, считая себя оригинальной, прибегала к третьему шагу: подкуп «раздражающей малявки».

Не то, чтобы Бонни оставалось неподкупной, конечно она с удовольствием принимала все пожертвования в фонд «нуждающихся в конфетах фей», однако информация, которой она снабжала претенденток на сердце Итана, обычно была, мягко говоря, далека от истины.

Так, например, она в разное время убеждала кандидаток, что Итану нравятся: хип-хоп, короткие стрижки у девушек, байкерши, заикание, веснушки, и так дальше по списку. В общем, первое, что в голову придёт. И каждый раз девушки велись на эти глупости и неистово норовили угодить предпочтениям Ита. Однако вызывая у него лишь недоумение и приступ дьявольского смеха у малышки Бон-Бон.

Исходя из этого: пятый этап, чаще всего заключительный. Такого рода отношения могли растягиваться на пару месяцев, что заставляло «девушку Итана» считать себя чем-то важным в его жизни. И назойливая малявка, как им казалось, отходила на второй план, а потому приходило время для этапа: «Прогони ее!» А если развёрнуто: «Она же тебе никто, почему позволяешь вечно таскаться за тобой? Прогони ее!»

Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию.