Борис Нукрат

Игла империи Альби

Глава 1. Пленники чёрной дыры

Все в рубке звездолёта «Последний Шторм» смотрели на экраны. Космос, окружающий звездолёт, раскрашенный всеми оттенками синего и красного, был прекрасен. Они оказались в центре столкнувшихся спиральных галактик, сцепившихся в сияющем танце миллиардов звёзд и газовых облаков. Ничего подобного им видеть ещё не доводилось, и Бартез спросил:

– Мы близко к ядру галактики?

Ольмо отвернулся от экрана и стал весьма бесцеремонно прохаживаться по панели управления звездолётом, заложив руки за спину. При этом он как-то умудрялся не нажать своими маленькими туфлями ни одну из кнопок. Навигатор, сдвинув брови, глядел под ноги и что-то раздражённо бормотал. На минуту остановившись, он ткнул длинными пальцами в экран.

– Капитан, на выходе из «кротовой норы» мы почти угодили в чёрную дыру. Не понимаю, как я мог обсчитаться. Самое интересное, мы бы уже исчезли в центре гигантской чёрной дыры одной из этих галактик, если бы рядом не оказалась вторая чёрная дыра, размером поменьше. Вон там, – и он снова ткнул пальцем в другую часть экрана. – Мы точно посредине их гравитационных полей. И то, что здесь происходит с пространством и временем, настоящее безумие.

– Безумие? – спросил Том. – И на что это похоже?

– Да, безумие… Вы сами видите, танец звёздных скоплений за бортом. Это похоже на то, что происходит в центре кастрюли, когда Ол варит нам солянку. К тому же мы близко к ядру галактики с большой чёрной дырой в центре, а через неё проходят спирали другой галактики. Видите, как изогнулись её рукава, выйдя из плоскости вращения?

– Это прекрасно! – воскликнула Мид.

– Я рекомендую срочно убираться куда-нибудь подальше. Скоро здесь будет жарко.

Навигатор ловко спрыгнул с панели на руки к Мидии.

– Капитан, я за предложение Ольмо. Надо включать отсчёт старта, – сказал Джим Разиня, который с тревогой смотрел на медленный танец звёздных скоплений.

По левому борту звездолёта все звёзды и материя кружились в одну сторону, а в экранах правого борта направление движения огромных спиралей было в другую. При этом часть спиральных рукавов изгибалась, уходя вверх и вниз относительно корабля. Чёрный диск пустоты слева, окружённый ослепительной короной из звёзд, притягивал взгляды всех, кто находился в командном пункте «Шторма». Казалось, что вращение звёзд будет ускорятся и всё вокруг проглотит чёрная бездна.

Сзади раздался голос Молона Брасета. Никто не слышал, как он вошёл. Молодой учёный сжимал в руках тетрадь, исписанную формулами.

– Господа, вы уже знаете?

– Вы о чём, мистер Брасет? – спросил Том.

– Мы отклонились от межгалактического времени нашей Вселенной на несколько часов. Примерно на семь часов.

– Что!?

Капитан резко встал, подошёл к главному экрану и опёрся руками на пульт управления. Навигатор тут же запрыгнул на панель и встал рядом с ним. Оба не мигая вглядывались в центр чёрной дыры. Наконец капитан обернулся и посмотрел на Молона.

– Вы хотите сказать, что мы к тому же оказались в прошлом или в будущем?

– Пока не могу точно сказать, разрешите, мы с мистером Ольмо ещё раз проверим наши расчёты.

– Приступайте немедля! Час от часу не легче… на семь часов!

Все уже стояли на ногах. Джим вполголоса спросил Лер:

– Что с нами будет?

– Ничего хорошего! – ответила девушка.

– Дорогая, ты умеешь успокоить.

– Я хотела сказать, что у нас есть навигатор. Вся надежда на него. А вот без него отсюда мы точно не выбрались бы. Вы бы умерли лет через сто – сто пятьдесят, а мы с астрономом и викингом ещё пять тысяч лет крутились бы в спиралях вокруг этой дьявольской дыры.

– И ты так спокойно можешь говорить об этом?

– Нет, ну за пять тысяч лет мы бы, конечно, попытались что-нибудь придумать. Уж не сидели бы сложа руки.

– А как же наши отношения? Лер, ты что, меня не любишь?

– Ну что ты, милый, шуток не понимаешь? Я пытаюсь тебя отвлечь. Похоже, ты попал под воздействие ядра этой галактики.

– Похоже, здесь даже не ступала нога негуманоида? – проговорила Мидия. – Бартез, а может, сядем на какую-нибудь планетку и установим наш флаг с человеческим черепом?

Том хмыкнул.

– Ага… И напишем бластерами на планете: «Здесь были Мид и Бартез»… Капитан, по-моему, надо поворачивать к дому, тем более что мы знаем направление.

Молон и навигатор подошли к капитану. Ольмо сказал:

– Капитан, мы действительно опередили наше время. Мы ушли вперёд во времени ровно на семь часов шесть минут. И разрыв постепенно увеличивается.

В полной тишине прозвучал голос Тома:

– Семь часов шесть минут…

Неожиданно Ол сказал:

– Семь часов шесть минут… Или шесть часов шестьдесят шесть минут. Три шестёрки, капитан! Это не случайно!

– Как не случайно? – спросил Джим.

– Очень просто! Это колдовство! Том, скажи, могут быть такие совпадения?

– Ну… Наверное, могут…

И в этот момент запищал сигнал внешнего вызова. Джим тут же сказал:

– Не отвечай, капитан! А вдруг это?..

Рука Бартеза замерла над кнопкой вызова, мигавшей зелёным светом.

– Что это? Скорее всего, это электроника шалит. Гравитация и электромагнетизм тут зашкаливают. Приборы звездолёта не видят никого! Ни живого, ни мёртвого на много парсеков вокруг…

В тишине рубки все почему-то начали оглядываться. Только Ольмо и Молон о чём-то тихо говорили за штурманским столиком. Капитан решительно нажал на кнопку дальней связи. После нескольких звуков, рождённых космосом, прозвучал усталый голос:

– Если кто-то нас слышит… Звездолёт «Святой Роджер» просит помощи. Мы сбились с курса. Вызывает «Святой Роджер». Нам нужна помощь. Мы попали в гравитационную ловушку. Просим помощи, если кто-то нас слышит. Да пребудет с вами господь, когда наступает чёрная тьма…

Вновь раздались звуки двух огромных галактик, столкнувшихся в непостижимом танце. Все молча смотрели на капитана.

– Я же говорил… – тихо произнёс Джим.

– Что будем делать, капитан? – спросила Мидия.

Тот, в свою очередь, спросил Тома:

– Ну что, опять ловушка?

– Не знаю, Бартез, ты капитан и решать тебе. Но если бы мы не были так далеко, я сказал бы, что перед нами все признаки классической ловушки. Но, во-первых, мы не видим этого «Святого Роджера». А во-вторых, как я понял, он просит показать ему курс, а не предлагает нам подняться к нему на борт. В общем, моя интуиция молчит. Не чувствую я от них опасности.

– Это я и хотел услышать. А если курс хотят узнать коричневые?

– Думаю, у этих монстров давно есть координаты нашей Вселенной. Здесь, что-то другое.

Бартез повернулся к астрономам.

– А почему приборы не видят их звездолёт?

Молон ответил:

– Капитан, скорее всего, нас разделяет время. Те самые семь с лишним часов.

– То есть мы в их будущем? Если мы подождём их семь часов, то встретимся с ними?

– Нет, судя по расчётам, мы впереди, но идём каким-то параллельным коридором или даже расходимся во времени.

– Та-ак, – протянул капитан. – А пространство?

– А пространство у нас одно. Общее.

– Это так, – добавил Ольмо.

– Принимаю решение! Будем отвечать «Святому Роджеру»!

Капитан набрал запрос в компьютере. Голос корабля ответил:

– В реестре флота Свободных Миров не содержится информации о звездолёте «Святой Роджер».

Джим подошёл к главному экрану.

– Не нравится мне это, капитан. Первым делом спросите их, согласны ли поклясться? Пусть поклянутся страшной клятвой, что они те, за кого себя выдают.

Ол тоже подошёл ближе.

– Джим, ты хорошо придумал, пусть дадут клятву. Только какую? Ты предлагаешь им поклясться здоровьем матери?

– Конечно, а чем же ещё? Если мы хотим быть уверенными на сто процентов, то пусть клянутся матерями.

– Джим, а если у них нет матерей? Или они их вообще никогда не видели? Может, это негуманоидные боевые ящеры, выращенные на фермах Новой Пряди?

– Да, об этом я и не подумал. Пусть тогда поклянутся, что не видать им Свободных Миров вовеки.

– Вот это можно, – задумчиво произнёс Ол.

Капитан прервал их:

– Подождите. Клятва не главное… Как мы с ними можем связаться, и как они пошлют нам сообщение?

Молон сказал:

– Судя по всему, то, что мы услышали в этом гравитационном безумии между чёрными дырами, эхо донесло до нас эти волны. А если мы им сейчас пошлём сообщение, то они его получат через семь часов, так как именно на эти часы они отстают от нас во времени.

– Понятно, тогда посылать надо сразу несколько вопросов. А они должны сразу на них отвечать. Тогда мы через семь часов получим их ответы. И, боюсь, нам понадобится ещё семь часов, чтобы ответить им. Старт задерживается. Мид, а может, и правда? Слетать на какую-нибудь планету? Подберите что-нибудь, для пикника. Ну что? Я передаю. Я, адмирал Бартез на фрегате «Последний Шторм», объединённый флот Свободных Миров, принял ваш сигнал. Кто вы такие? Какую помощь вам оказать? Бортовой компьютер не видит в реестре названия вашего корабля! Предупреждаю, если ещё раз солжете, мы уйдём в подпространство. Пространственно-временной парадокс разделяет нас. Но мы поможем вам найти путь в Свободные Миры. Вы должны дать клятву! Клянитесь, что если не выполните мои условия, то пусть вас забросит в чёрную дыру в гости к самому дьяволу и вы никогда не увидите Свободных Миров. Сколько вас там, на «Святом Роджере»?.. Клятву должен дать каждый. Младшему составу звездолёта клятву можно сократить до трёх слов!.. Кто вы такие? И чем занимались до того, как попали сюда? И помните! Если мне не понравятся ответы, то у вас есть возможность через несколько тысяч лет увидеть тут рождение гиперсверхновой.

Через некоторое время Бартез вдруг послал ещё один вопрос:

– Кстати, а как вы тут оказались, в этой дыре?

* * *

Все заговорили разом.

– Надо было ещё спросить, сколько они уже тут?

– А может, они негуманоиды?

– Спросить код их звездолёта!

Бартез заставил друзей замолчать, подняв руку.

– Подождите! Если мы им поверим, мы дадим им курс! Но до этого я должен поставить им наши условия! И от того, как они их выполнят, зависит наше спасение! Какие будут предложения? Как нам вернуться в наше время?

Сначала все молчали, и вдруг раздался голос Харальда, сына Хелмана Смелого.

– Капитан, простите, я не хотел бы показаться безграмотным. Но скажите, а почему вы так боитесь чужого времени? Мы много лет живём в разном времени, но от этого не меняется вкус хорошо приготовленного черепахового супа?

– Супа? – переспросил Бартез. – Том, объясни своему ученику, что иногда, кроме супа, мы ещё хотим увидеть родные звёзды.

– Харальд, прости, я потом тебе объясню это.

Джим встрял в разговор:

– Капитан, а если нам вернуться назад и попытаться найти эти семь часов?

Ему ответил Том:

– Знаешь, Джим, мне кажется, что не надо этого делать. Один очень уважаемый человек, которого среди нас знают под именем Старый Джерард, сказал мне: «Лучше не стоит играть со временем, это вам не пространство».

– Ну я же не знал…

– Есть ещё предложения?

Том сказал:

– Мы должны передать через «Святого Роджера» кому-нибудь из наших важную информацию. Пиратскую карту! С координатами и временем, где и когда они нас могут забрать.

– Неплохо, Том. Только вот в эти координаты мы можем прибыть. А как мы окажемся там в нужное время?

Тут все почему-то посмотрели на Ольмо и Молона Брасета.

Ольмо развёл руками.

– Надо подумать, капитан.

Ол быстро вышел вперёд.

– Значит, нам надо решить, кому передать карту. Где назначить встречу? И как нам оказаться там в межгалактическое время? Предлагаю! Встречаемся там, где нет лишних глаз. Информацию передать через скрипача, а по времени пусть думает Ольмо.

– Молодец, мальчик! Хорошее предложение. На этом остановимся. Ольмо, тебе главное задание! Мозговой штурм. В твоём распоряжении все наши силы. Через семь часов вы должны найти решение: как нам вернуться в своё время. Том, послушай, кажется, все очень увлеклись чёрной дырой? Но дыра дырой, а обед должен быть по расписанию. У нас есть семь часов. Слушай мою команду. Нет никаких причин для депрессии. Ответственным за выбор планеты для барбекю назначаются Лер Фаро и Мид. Через два часа мы летим на природу. И, Лер, извини, что напоминаю, но может быть, ты не знаешь? Я очень люблю видовые террасы.

Громкие крики одобрения были ответом капитану.

Через три часа шаттл с пиратами в вертикальном режиме сел на семнадцатую планету красного гиганта. При отсутствии атмосферы с неё в ближайшие три часа открывался вид на две чёрных дыры и звёздные спирали вокруг. Девушки выбрали плато на высоте пяти километров, возвышающееся над каньонами и ущельями планеты. Двадцать минут понадобилось кейтроботам на сервировку столов для банкета. За меню отвечали Том и Ол. Помощник повара, наблюдая, как трое его подчинённых по корабельной кухне расставляют закуски, сказал своему шефу, уже державшему в руке бокал лёгкого коктейля:

– Том, ты знаешь, может, мне ещё рано делать такие выводы, но Эйнар… Я начал приглядываться к нему ещё там, когда он варил черепаховый суп. Мне кажется, нам надо брать его в свою команду. Я имею в виду нашу поварскую школу. Он прирождённый шеф, у него врождённое чувство меры и острый глаз. Иногда он напоминает мне Горду. Ты знаешь, Том, месье Руддино говорил нам: настоящий шеф должен быть всегда уверен в себе, даже если он насыпал в суп лишнего перца. Том, тебе срочно надо поработать с ним на кухне.

– Ол, знал бы ты, как я скучаю по нашим авралам в кухне месье Руддино. Когда мы большой командой профессионалов создавали шедевры, которые, правда, зачастую сами и съедали.

– Том, как только выберемся из дыры, давай внаглую рванём на Труан. В наш замок?

– Во-первых, это не наш замок, а во-вторых, Ол, ты знаешь, как опасно совать голову в пасть дьяволу… Так что давай отложим этот визит. Но над идеей, будем работать. Ладно, пойдём посмотрим, что там приготовил твой Эйнар Снежный?

* * *

В это время в центре империи, в одной из столиц Труана, Император Фрам провёл встречу с кардиналом Гунном. И разговор этот касался вопросов, которые в недалёком будущем могли отразиться на судьбах Бартеза и его друзей.

– Кардинал, вы знаете, наша с вами работа сопряжена с цинизмом. Со здоровым цинизмом. Государственное правление, если оно опирается на доброту и справедливость, может привести к огромным катаклизмам и жертвам. Миллиарды жизней могут стать платой за честность и справедливость. Правда ведь, дорогой Гунн?

– Правда, мой Император!

– Да!.. Да, это так. Правда, наше с вами циничное правление также может принести в жертву государству десяток-другой, а то и поболее миллиардов жизней. Но в этом вся прелесть цинизма. Цинизм в руках правителя – всего лишь инструмент. Это как скальпель в руках опытного хирурга. Он всегда должен быть готов без колебаний отрезать больную ткань организма для спасения здоровой. Скальпель – это всего лишь инструмент. Инструмент для достижения цели. А какая цель у нас, кардинал?

– Порядок, мой Император!

– Вы правы, Гунн. Вы совершенно правы. Цель – государственный порядок! Цель – сила государства! И ради этой цели…

Император отвёл взгляд в сторону и на минуту задумался о чём-то. Затем снова посмотрел на кардинала отсутствующим взглядом.

– Да, Гунн. О чём это я?.. Ты знаешь?.. Я часто задаю себе вопрос. Ради чего всё это? Ведь той Вселенной, в которую я пришёл двести лет назад, её уже нет… Она изменилась… Мы изменили её. Так ради чего всё это?

– Ради чего всё?..

– Вот! Ради государства! И ради стабильности государственного порядка! Цель благая. Впрочем, как раньше говорили?.. Благими намерениями дорога в ад выстлана… Так что вы, Гунн, в конце вашего пути, когда попадёте прямиком на адские сковородки, спросите у местного руководителя. Правильно ли мы с вами всё делали? Верной ли мы дорогой идём, кардинал? А?

Гунн внутренне поёжился, представив, как под большим котлом весело гудят красные угли и закипает вода, но виду не подал и бодро ответил:

– Обязательно спрошу, мой Император! Я сразу задам ему этот вопрос, не к ночи будь он помянут… – с весёлыми нотками ответил кардинал.

– Кто помянут, Гунн? Вопрос?

– Нет, не вопрос, а этот…

– Кто этот?

– Этот. Руководитель…

И оба высоких руководителя засмеялись удачной, как им показалось, шутке.

– Ладно, Гунн, иногда неплохо и отвлечься от важных государственных дел. Но скажи мне, как там продвигается операция по ликвидации наших дорогих врагов? Я имею в виду адмирала Дюссона и людей, которых он решил защитить на планете?.. Как там она у вас называется?

– Джордания, мой Император. На местном диалекте.

– Да. На Джордании. А что эти люди? Они разговаривают на своём языке?

– Нет. Не совсем. Это сильно исковерканный диалект имперского английского, сэр. Хотя аборигены считают свой язык более древним и исконным, но это, скорее всего, просто пропагандистская идиома местного руководства. Прошу прощения, бывшего местного руководства. Я смею напомнить вам, наш бывший имперский наместник сбежал с планеты. Верный нам человек еле унёс ноги.

– Потрясающе, Гунн! Это как надо довести свой народ, чтобы каждая старуха и последний ребёнок на планете хотели вздернуть этого проходимца на главной площади? Как, я вас спрашиваю?

– Воровством, мой Император. Обычным казнокрадством, обрекающим чиновников на тяжкий многочасовой труд по набиванию карманов, а народ, соответственно, на нищету.

– Это так, Гунн. Вы правы, по-видимому, мы сильно ошиблись с этим наместником. Он большой негодяй! Но он наш негодяй! Так ведь, Гунн? И законы государственной власти никому не дают права отстранять наместника великой империи! Так что приказ никто не отменял! Планета Джордания должна быть показательно уничтожена! В назидание всем.

– Обязательно, Император! Мы выполним приказ. Только из-за флота адмирала Дюссона возникла небольшая отсрочка. С этой операцией придётся повозиться. Тридцать третий флот, эти изменники, это довольно мощное, элитное подразделение. К тому же Дюссон применил хитрую тактику. Он посадил на планету шесть своих крейсеров и распределил их по полюсам. Это сделало невозможным дальнейшее десантирование имперских дивизий. А оставшиеся корабли Дюссона на дальних орбитах сдерживают подход нашей тяжёлой артиллерии, которая могла бы просто уничтожить планету. К тому же ситуацию осложняют разведфлоты Асмони и Земы. Они слетелись туда, как стервятники на запах крови. Как всегда, используют демагогию о спорных пограничных территориях, настраивая население на иллюзию, что Асмони или империя Земы могут взять Джорданию под свою юрисдикцию. А сами ещё до появления адмирала Дюссона подкидывали Сопротивлению противотанковое оружие и инструкторов. Вы же знаете, эти ловкачи не упустят момента, чтобы воткнуть нам шпильку или выжать из ситуации какие-нибудь политические дивиденды. А местное население под огнём нашего напалма готово ухватиться за любую соломинку, даже если её протянут негуманоиды. Неудивительно, что они считают Тридцать третий флот даром божьим, посланным им за страдания. И это вдохнуло немалые силы в Сопротивление.

– Интересно, Гунн. Как вы думаете, мы можем разыграть тут с нашими так называемыми партнёрами большую игру с разменами? Эта планета, конечно, важна для Асмони как опорная точка пограничной координации и равновесия между нашими секторами Вселенной, но не настолько, чтобы мы или они выторговали за неё что-нибудь стоящее. Пока не настолько… А если на чашу весов к Джордании добавить ещё два-три спорных сектора, то можно будет и разменяться на что-нибудь стратегически важное для государства.

– Не готов сейчас сказать определённо, мой Император. Можно утверждать только одно. Операция затягивается. Возможно, мы втянем наших противников в многоходовую стратегию с разменами. И как часто бывает, в результате мы с асмони отметим шампанским наши официальные и секретные договорённости по тем или иным разменам. А на спорной планете всё сейчас решается внизу, на земле. На земле, горящей под ногами её защитников и наших войск. Там, на планете, оказались заблокированы тридцать наших десантных дивизий. Им сопротивлялись жалкие остатки населения. Каких-то тридцать-сорок миллионов человек. Это с детьми, женщинами и стариками. Если бы не предательство Тридцать третьего флота, мы покончили бы с ними в течение месяца. Но теперь силы уравнялись. Дюссон захватил стратегические территории. Арсеналов флота было достаточно для вооружения сотен тысяч бойцов. Наши десантники получают с орбиты небольшие запасы боекомплекта, оружия и прочего снаряжения, но им приходится нелегко. Кроме того, сложный рельеф местности на руку мятежникам. Там горы и джунгли. И мы засекли активность чужих разведгрупп на театре военного противостояния. Кто это, Асмони, Зема или ещё кто-то, пока выяснить не удалось. В общем, если говорить об аде, то он теперь там, на Джордании. Крупными соединениями мы помочь не можем, но как всегда в таких случаях разворачиваем диверсионную работу и провокации. Несколько сильных разведгрупп уже работают под прикрытием. Часть отрядов совершает акции усмирения в форме Тридцать третьего космофлота, а часть работает под видом местного Сопротивления.

– Ну что же, это становится интересным. Держите меня в курсе, кардинал. Возможно, вы правы, и здесь стоит растянуть удовольствие. А с нашими заклятыми друзьями Асмони мы всегда договоримся разменять ту или иную планету в интересах обеих империй…

* * *

Весь экипаж звездолёта «Последний Шторм», все двадцать восемь человек, за исключением вахтенного офицера и двух навигаторов – Ольмо и Молона – высадились на планету системы красного гиганта. Все были в лёгких скафандрах и наслаждались видами прекрасных горных пейзажей планеты. Потрясающий звёздный спектакль разыгрывался над их головами в фантастическом круговороте сталкивающихся звёзд. Вокруг были миллиарды звёзд, и их сближающиеся пары вращались вокруг общей оси всё быстрее. Они кружились в танце, пока взрыв сталкивающейся материи не начинал новый вселенский катаклизм.

– Бартез, вы видели когда-нибудь что-то подобное? – спросила Мидия.

Они всей командой любовались завораживающим зрелищем. По такому случаю Бартез, любивший обставлять празднование даже незначительных событий роскошью и определёнными церемониями, выдал всей команде спецскафандры. Никто не знал, что на борту «Шторма» хранились комбинезоны для выхода в космос со специальными функциями. В экономном режиме астронавт мог пить любую жидкость, включая вино, через шлем. В режиме повышенного расхода энергии скафандр создавал силовое поле, в котором можно было спокойно разлить бутылку вина и пить, наслаждаясь ароматом, исходящим из бокалов.

Эйнар Снежный вместе с Олом представляли закуски для фуршета.

– Господа, специально для этой галактики наш новый повар Эйнар Снежный предлагает: дымящиеся от обработки холодом креветки в кляре из семян розовой орхидеи, ломтики нежного овечьего сыра в скорлупе из карамели, заваренной на вакуумных кристаллах зарипского сахара, финики из оазисов Арбашита с ореховой начинкой, смешанной с мёдом горных ос. И это ещё не всё, господа. Но прошу прощения, господа! Первое слово предоставляется Адмиралу Бартезу…

Бартез, нажав на рукаве скафандра кнопку режима силового поля и подняв бокал, обратился к своей команде:

– Джентльмены, сегодня особенный день! Прошу прощения за мою любовь к напыщенным тостам, но мы с вами действительно оказались единственными людьми на краю Вселенной. Мореплаватели древнего мира даже не мечтали, друзья мои, оказаться в таких дальних далях. Но я верю, наши астрономы, которые трудятся там, на «Шторме», пока мы тут говорим тосты… Они, эти штурманы звёздных дорог, найдут тот путь, который приведёт нас домой. И когда-нибудь все вы будете рассказывать внукам, и правнукам, и праправнукам, как их деды заглянули в чёрную дыру на краю вселенной! Господа, прошу нажать синюю кнопку на скафандре. Это гравитационный нейтрализатор.

После этих слов вся команда с бокалами в руках плавно взлетела над пропастью и замерла, слушая над километровой бездной тост своего капитана. А он продолжал:

– Под нами пропасть! Над нами чёрная бездна! Но мы вместе, и нам подчинятся сегодня пространство и время!

Зазвенели бокалы, но звон их был слышен только внутри силового поля. Все разделились на группы, и люди, оказавшиеся на краю гибели, забыли о проблемах и попытались провести эти последние часы весело и беззаботно.

Бартез оказался рядом с Мидией.

– Мид, сегодня, необычный день. Я верю, что мы выберемся из этой передряги. И если… Нет, не если. Когда это произойдёт, я обещаю пригласить тебя в самое роскошное путешествие по Свободным Мирам, хотя бы на неделю.

– Всего на неделю?

Игривый тон девушки увлёк капитана.

– Мидия, ты знаешь. Мы, к сожалению, не принадлежим себе. И время не подчиняется нам. Но, если ты так ставишь вопрос, я готов взять путёвки на восемь или даже девять дней на лучшие курорты.

– О-о, Бартез, мне очень приятно. Я выпросила лишний день отпуска…

– Поверь мне, Мид, если бы это зависело от меня, я уединился бы с тобой на необитаемом острове на всю жизнь.

Они не заметили, как скафандры унесли их над пропастью далеко в сторону от плато, где веселилась команда.

– Бартез, вы говорите глупости, мне кажется, вино вскружило вам голову. Посмотрите вверх. Космос никогда не был так близко к нам. Я могу протянуть руку и тронуть эти звёзды, танцующие над нами. А если мы не выберемся отсюда?

– Тогда эти звёзды на всю жизнь останутся с нами.

– Капитан, можно пригласить вас на танец?

Бартез обхватил девушку руками в лёгких перчатках с чувствительными сенсорами на подушечках пальцев, и они закружились среди звёзд, освещаемые вспышками столкновений космических светил.

Через три оборота танца Бартез впился в полные губы Мидии долгим поцелуем. Их бокалы полетели в пропасть. Никто не видел, что прервалось быстрее, их танец или полёт бокалов на дно каньона.

Когда они вернулись на плато, Бартез попросил слова.

– Друзья, я рад, что судьба забросила нас в такую даль. Возможно, только здесь мы можем понять, для чего мы живём. Что мы ждём от своей судьбы? Господа, право дать название этой планете я предоставляю Мидии, штурману «Последнего Шторма», лейтенанту Мид.

Растерянная Мидия взяла бокал вина.

– Спасибо, друзья. Сегодня мы проживаем такие тревожные, но в то же время счастливые минуты. Все вы знаете, жизнь и судьба может разбросать вас по всей Галактике, и если мы через десять, пятьдесят, сто лет попробуем собрать здесь, на этом плато, всех, кто сейчас с нами на этой вечеринке, мы не сможем этого сделать. Поэтому самую большую ценность сейчас составляют для нас те минуты и секунды, когда мы вместе. Наша команда! Я назову эту планету… Плато Надежды.

Все закричали, и бокалы зазвенели над пропастью Плато Надежды. Мало кто заметил, как Бартез, обхватив за плечо, с нежностью прижал к себе Мидию.

Глава 2. Принц прибывает на Джорданию

Лейтенант Конрад прибыл на дальнюю орбиту Джордании. Показав документы на пропускном пункте объединённой группировки флотов, организованном тут же в космопорте, он поинтересовался, как добраться до штаба Семнадцатого флота. Это соединение было указано в направлении из училища. Дежурный офицер в чине войскового капитана взглянул на бумагу.

– Лейтенант, тут сейчас такая каша, что ты до ночи будешь искать свой штаб. Пройдёшь по указателям в правом вестибюле и сядешь на военный шаттл номер сто двадцать один. У тебя написано «разведотдел флота». Вот он тебя и доставит в разведотдел объединённой группировки. А они там разберутся.

Сойдя с шаттла, Альберт попал в настоящий водоворот штабной жизни. Сотни офицеров и курьеров сновали в разные стороны по огромному залу, переходящему в бесконечный ангар для разведботов и челноков, непрестанно стартующих в открытый чёрный портал космоса. Перед ангаром находился штаб. За столами перед пультами и экранами стояли адмиралы и полковники. К ним постоянно подходили офицеры и, получив указания, тотчас исчезали в водовороте людей в форме всех родов войск.

Альберт окликнул майора, спешащего в сторону командования.

– Господин майор, куда я могу обратиться с направлением на службу?

– Дай-ка посмотреть, что тут у тебя?

Майор взял листок в руки.

– Задействовать в наземных спецоперациях разведотдела Семнадцатого флота. Интересно. Твой флот отправлен на… В общем, они сейчас далеко от этого сектора. Пойдём, я представлю тебя полковнику Сандерсу. Он тут теперь главный по спецоперациям, если не считать отдела пропаганды.

– А что, пропагандисты тоже занимаются разведкой?

– Во-первых, лейтенант, спецоперации – это не только разведка. Во-вторых, флоту всегда придают отдел пропаганды со своим командованием. Они нам не подчиняются. А иногда даже происходят стычки с нашими группами. Там, внизу, на планете, сейчас такая заваруха, что иным частям и от своих прилетает.

Они подошли к столу, за которым перед огромным экраном распоряжался рослый полковник в тёмно-синем камуфляже.

Майор обратился к руководителю разведотдела группировки флотов.

– Господин полковник! Лейтенант из пополнения в разведотдел.

Полковник, опираясь на стол руками, рассматривал бумаги. Он повернул голову и посмотрел на Альберта. Тот отрапортовал и подал направление.

– Лейтенант Конрад! Прибыл к месту службы.

При этих словах стоявший рядом с Сандерсом невысокий худощавый майор в чёрной форме внимательно посмотрел на Принца. Проявившим интерес военным был известный тележурналист, в прошлом настоящая звезда имперских телеканалов и ведущий военно-политических обозрений Алекс Ньюз. Опытный мэтр журналистики давно отошёл от профессии. Авантюризм и неостывающая тяга к приключениям привели его в самый центр противостояния имперского флота с мятежниками. Благодаря высочайшему уровню связей бывший член Труанского парламента Алекс Ньюз получил должность советника адмирала флота с широкими полномочиями. Много лет проведя в различных политических баталиях между имперскими кланами, Ньюз был носителем многочисленных государственных секретов. Знал он, разумеется, и историю семьи Конрадов. Майор, внешне не показывая интереса, смотрел на лейтенанта Конрада. Полковник прочитал направление:

– «Задействовать в наземных операциях». Отлично!

В этот момент на экране появилось изображение с центрального командного пункта. Принц узнал лицо командующего группировкой. Адмирал Кларк стоял в окружении адмиралов и офицеров.

– Сандерс, как продвигается наземная операция по соединению двух фронтов?

– Господин командующий! Для врага был неожиданностью наш манёвр. К тому же на некоторых участках фронта части Тридцать третьего флота противника перемежаются с разрозненными отрядами Сопротивления. У них плохое взаимодействие, и наши разведгруппы сеют хаос в тылах противника. Думаю, что через несколько дней наши фронты соединятся, а в мешок может попасть главная база Тридцать третьего флота, вместе со штабом Дюссона.

– Это неплохо, полковник. Но, должен вам сообщить, эта активность в наземной операции не является стратегической целью. Готовится новая стратегическая операция, детали которой будут доведены до флота через несколько дней. А из операции по соединению фронтов можно выходить. Она сделала своё дело. Её цель – хаос на планете. Да, ещё! Тут соседи просят помочь вытащить их разведгруппу. – Адмирал кивнул кому-то и добавил: – Передайте полковнику Сандерсу координаты группы. Всё! Действуйте, полковник.

Принц слушал слова адмирала краем уха. В самом начале сеанса связи он разглядел на заднем плане, среди офицеров, знакомое женское лицо. «Неужели сестра здесь?» Он не видел её уже лет восемь. Но чем больше вглядывался в лицо красивой женщины в чёрной форме, тем больше чувствовал: это она. «Но чёрная форма? Это форма Тайной канцелярии?.. Отсюда не видно, что у неё в петлицах…»

– Всё как обычно, – с досадой пробормотал Сандерс, повернувшись к Альберту. – Там погибают тысячи десантников. Мы тут корячимся, а в штабе, видите ли, запланировали отвлекающий манёвр. Если тут зарыли в землю тысячи солдат, то что они там напланируют, чёрт их дери! Эй, парень, что ты там увидел? Ты меня не слушаешь?

– Я вас слушаю, господин полковник! Вы сказали: чёрт их подери!

– Так вот, лейтенант! А ты знаешь, чем сейчас занимается вся группировка?

– Не могу знать, господин полковник. Я только что прибыл.

– А ты и не должен ничего знать, сынок. Твоё дело выполнить приказ и сдохнуть в бою, там, внизу, на Джордании! Понял?!

– Понял!

– Ссышь, лейтенант?

– Я не боюсь.

– Тогда ноги в руки. Десять минут на обмундирование. Капитан, выдайте ему чип индивидуальной информации члена разведгруппы. Видишь, там, внизу, возле десантного бота стоит твоя группа. Старший там майор Бакс. Предъявишь ему чип. Вперёд, на Джорданию, лейтенант Конрад!

Отдав честь, капитан с Принцем лихо развернулись, щёлкнув каблуками, и устремились выполнять приказ.

Неизвестно, что подтолкнуло советника Ньюза, острый нюх журналиста или просьба адмирала о содействии в секретной спецоперации, но майор тут же обратился к Сандерсу:

– Господин полковник, засиделся я в штабе, видимо, пришло и моё время спуститься на планету. У меня к вам большая просьба.

– Слушаю вас, майор.

– Мне нужно направление в группу майора Бакса.

Полковник внимательно посмотрел в чёрные глаза Ньюза. В голове промелькнула мысль: «Не люблю я чёрную форму этих интриганов из Тайной канцелярии. С одной стороны, отделаться от этого типа было бы неплохо… С другой стороны, что-то он затевает, и чёрт знает, чем кончится очередная авантюра высокопоставленного имперского пижона… Я видел настоящий цвет его глаз, но пижон постоянно вставляет чёрные линзы, которые в сочетании с безукоризненно чёрной формой создают этот противный психологический эффект превосходства. Превосходства выскочек в чёрной форме перед армейскими офицерами…» Пауза затянулась. Алекс Ньюз невозмутимо смотрел на начальника разведотдела группировки флотов. Сандерс вздохнул как-то не по уставу и, отведя взгляд на экраны, сказал:

– Я не возражаю, но должен предупредить вас, майор, там, внизу, очень непростая обстановка. Операция этой группы весьма опасна, и я бы хотел предложить вам…

Ньюз перебил полковника.

– Ну вот и отлично. Спасибо! У меня ещё одна просьба. Мне нужен спецпакет с полномочиями возглавить операцию. Разумеется, только в случае возникновения чрезвычайных обстоятельств.

Полковник Сандерс, не глядя на майора в чёрной форме, проскрежетал сквозь зубы:

– Действуйте, майор Ньюз.

* * *

Прошло семь с половиной часов. Все офицеры уже сидели в командном пункте звездолёта. Бартез лично пригласил Харальда и Эрика Снежного, оказывая уважение представителям короля Фьордов, Хелмана Смелого.

Астрономы доложили свои идеи. Молон начал говорить первым.

– Капитан, уважаемые коллеги, собственно, у нас вырисовывается два варианта. Первый: вернуться на Скальд. Возможно, там учёные нашего института найдут способ вернуть нас в межгалактическое время. И второй: улететь куда-нибудь подальше, в более тихое с точки зрения гравитационных возмущений место, и попробовать самим создать вокруг корабля капсулу нулевого времени, в которой переждать семь с лишним часов и выйти в расчётное время в пространственно-временных координатах своей Вселенной. Для создания большой нулевой капсулы понадобится много энергии и различное оборудование. Теоретически это возможно, но первый вариант проще.

Бартез встал.

– Это уже кое-что, господа.

На лицах у многих появились улыбки. В этот момент прозвучал сигнал дальней связи. Бартез нажал кнопку, и они услышали:

«Господь не оставил нас! “Последний Шторм”, вас вызывает “Святой Роджер”! Я капитан корвета Люка Пандора. Мы обычные бизнесмены из Свободных Миров. Раньше корабль назывался “Колесо Фортуны”, но за первый год блужданий в этой галактике вся команда стала верующей, и корвет был переименован. Адмирал, я слышал о ваших благородных делах. Когда-то вы были в команде моего старого приятеля Сытого Вилли. Можете спросить его обо мне. Он ничего плохого вам не скажет. Скоро три года, как мы безуспешно пытаемся вырваться из этого гравитационного ада. Между этими танцующими звёздами наш компьютер не может точно рассчитать курс для разгона перед входом в “кротовую нору”. Нас всё время стаскивает то к одной дыре, то к другой. Но мы не только не можем вырваться отсюда, мы даже не видим, в какой стороне наши звёзды. Вся наша команда – пятнадцать человек. И все мы клянёмся, адмирал. Клянёмся выполнить все ваши условия. Если мы нарушим клятву, пусть Святой Роджер вернёт всех нас обратно в это страшное место на веки вечные. А у кого из нас есть мамы, то они клянутся матерями, благородный Бартез. А у кого уже нет матери, тот клянётся на удачу. Никогда не видать нам удачи, если нарушим клятву…»

При этих словах Бартез посмотрел на Ола. Тот одобрительно кивнул в ответ.

А Люка продолжал:

«Адмирал, высылайте ваши условия, мы всё сделаем, как вы скажете. И задайте нам курс в Свободные Миры. Передаю наши координаты для прокладки курса».

После некоторой паузы со «Святого Роджера» пришёл ответ и на последний вопрос Бартеза. И ответ этот поверг всех на «Шторме» в сильнейшее волнение.

Ответ был таков:

«Адмирал, о том, как мы тут оказались. Это тёмная история. Мы грабили туристический космолайнер рядом с сигмой созвездия Диких Пчёл. А на нём, как назло, нечем было поживиться. Какой-то богатый банкир оплатил детям путёвки. В общем, три сотни подростков и никаких богатых туристов. Боцман позвал меня на верхнюю палубу. Там в первом классе сидела какая-то старуха. Боцман стоял перед ней и что-то бормотал. Болтаясь тут у чёрной дыры, мы с ребятами часто вспоминали этот момент. Все сошлись на том, что нас сглазила старая ведьма. Так вот. Я ей говорю:

– Мадам, снимайте поскорей ваши безделушки! Нам некогда!

А она мне так нагло отвечает:

– Вы что, торопитесь?

Я ей, конечно, объяснил, причём интеллигентно, что не её дело, мол… И вообще интересоваться, есть ли у нас свободное время, ей надо было не в этом возрасте. Ну хотя бы лет двести назад!

А она и говорит:

– А не убраться ли тебе в пасть дьявола, Люка Пандора? Вместе со своей командой?

Когда она увидела у своего крючковатого носа дуло моего бластера, она всё сняла. А последнее, что она отдала, был золотой кулон в виде рыбки, исписанный какой-то рунической чертовщиной.

Потом она сказала:

– Счастливо добраться до конечного пункта вашей экспедиции.

Мы ушли в “кротовую нору” и вынырнули здесь!

Ольмо выслушал это сообщение, стоя на панели звездолёта. Он выронил чёрную рыбку, компас Торсона, будто это была кобра. Тускло блеснув, тёмная рыбка, как всем показалось, замедленно, упала на пол. Все инстинктивно попятились от неё.

А Люка закончил.

– Мы собрали все безделушки старой ведьмы в контейнер, выбросили его в космос и расстреляли из всех орудий.

Вот так, Бартез. Если встретишь старую ведьму в чёрной шляпе, держись от неё подальше. Удачи на звёздных дорогах, джентльмены».

Ольмо посмотрел на Тома.

– Я… Это моя вина, я не почувствовал колдовство на этом компасе. Дело в том, что магия на меня не действует, и я её почти не чувствую.

– Это не ты виноват, дружище. – Бартез вызвал робота и приказал, показав рукой на лежащего на полу Чёрного Торсона. – Это отнесите в лабораторию, на строгий карантин. Мы потеряли бдительность, Том, когда спасли тебя. Ольмо, кто тебе подсунул эту чёрную рыбку?

– Это настоящий Чёрный Торсон, древний навигационный прибор. Но на него наложено какое-то сильное колдовство. Энергетические поля его очень слабые, но таят в себе могущественные силы. Это Торсон сбил нас с пути, и мы опередили своё время. Там, на Скальде, с викингами была какая-то косматая старуха. Она и сунула мне его. Ещё и сказала что-то себе под нос. Под длинный крючковатый нос, – закончил навигатор, глядя на Тома широко открытыми глазами.

– Понятно, но и я тоже ничего не почувствовал, – сказал тот. – Эта информация очень вовремя. Бартез, а ведь нам повезло, что мы встретили «Святого Роджера».

Джим сказал:

– Капитан, знаю я этого Люку Пандору. Не раз мы бывали с ним в переделках, ещё под командованием Сытого. Знаете, за что он заслужил свою кличку? Он невезучий. Ему постоянно не везёт, и он каждый раз открывает целый ящик приключений на свою, извините за выражение, голову. Так что я бы на него не очень полагался.

– У нас нет другого выхода. И потом, ты же слышал, они все поклялись.

– Это так, капитан, и только на это я и рассчитываю. Клятва сильная. Их суеверные пиратские души никогда не пойдут против такой клятвы.

– Подождите, я хочу кое-что проверить.

Капитан направился в свою каюту и, открыв дверцу шкафа, взял в руки подарок Принца. Камень в кольце, мерцая, светился глубоким фиолетовым цветом. Бартез принёс кольцо в рубку. Ритм мерцания стал заметно быстрее. Капитан показал кольцо Тому.

– Перед боем я снял его, боясь попортить, а надеть обратно забыл. Сначала эта пирушка викингов, потом черепаховый суп, а когда мы угодили в чёрную дыру… В общем, из головы вылетело.

– А камень-то показывает, что весь корабль заражён колдовством. – Ол показал на пульсирующее кольцо. – Что это значит?

Все посмотрели на Ольмо.

– Я думаю, что нам придётся сильно скорректировать наш план спасения. Если корабль заражён этой энергией, разрушающей время… Мы должны эвакуироваться через нулевую капсулу без корабля.

При этих словах Молон Брасет кивнул, а капитан грозно спросил:

– Без «Шторма»? А что будет с кораблём?

Ольмо виновато опустил голову.

– Я сожалею, капитан, с кораблём нам не уйти от заклятия. Тёмная энергия пропитала все агрегаты, и даже обшивку. Кольцо показывает это. Нам придётся оставить корабль и уходить через капсулу, только в виде органики. Никакой неорганической материи брать нельзя. Камень из вашего перстня – единственное, что пройдёт сквозь время, а оправу надо убрать.

– О чём это он? – негромко спросил Харальда Эйнар, но в тишине его услышали все.

Мидия ответила:

– Навигатор хочет сказать, что нам придётся лезть в капсулу голыми. Брать ничего нельзя.

– Как голыми? – спросил Джим Разиня. – Без трусов? А интересно, где мы окажемся в таком виде? Вы что, навигатор, хотите, чтобы над нами потом смеялась вся Вселенная? Я так и вижу утренние заголовки галактических газет: «Команда адмирала Бартеза еле унесла ноги из коварной чёрной дыры. Пиратам пришлось прорываться без штанов! Журналисты проводят расследование, смогли ли люди Бартеза захватить с собой свои треуголки и мушкеты?»

Никто почему-то не улыбался. А Лер ответила своему парню:

– Не волнуйся, дорогой, как только окажемся у наших звёзд, у нас будет повод для хорошего шопинга. И первым делом я закажу тебе шёлковые трусы от Фрателли, роскошных цветов, жёлтого, малинового и синего королевского с красивым рисунком: серебряные рыбки на фоне чёрной дыры.

Раздался громовой хохот. Во всё горло смеялись Харальд, Том и Эйнар Снежный!

Ол тоже улыбнулся.

– Эйнар, а ты-то что ржёшь? Ваши секиры тоже придётся оставить.

– Как оставить?

Улыбки сразу исчезли с лиц викингов, и они начали тереть татуировки на своих бритых затылках.

Предложения, в каком месте пространства проводить эвакуацию, прозвучали разные. Последним вступил в спор Том.

– Капитан, понятно, что нужна планета с атмосферой. Перед этим капсулы нулевого времени придётся создавать Ольмо, Молону, Харальду, мне и Лер здесь, в зоне гравитации чёрной дыры. При помощи определённого оборудования мы создадим защищённую сферу, внутри которой время замрёт на нулевой точке и будет ждать, когда мимо пройдут семь с лишним часов. В этот момент произойдёт синхронизация нулевой временной капсулы с нашим временем в том пространстве, где нам нужно. Так?

– Да. Что-то вроде этого, – ответил Молон.

Том продолжал:

– Нам также нужно укромное место, чтобы не засветиться лишний раз. А, как говорится, самый слабый контроль бывает под самым носом у врага.

– Что ты хочешь сказать? Приземлить «Шторм» прямо перед императорским дворцом?

– Нет, есть место получше. Укромные альпийские луга в горах Миди Корбьеры, на Труане. – Том подмигнул Олу. – «Шторм» мы оставим прямо там, на орбите Труана, в пространстве, смещённом по времени на семь часов от империи. Там он будет в сохранности и в безопасности дожидаться, когда мы найдём способ очистить его от фиолетовой заразы.

Капитан говорил, а компьютер цифровал его слова для передачи на «Святой Роджер».

– Слушай меня внимательно, Люка, и передай всем своим пятнадцати заблудшим в этом аду душам. Слушай и запоминай, что ты сделаешь, когда попадёшь на Свободные Миры. Сразу же все вы отправитесь на Милуан. Ты знаешь знаменитое Милуанское казино. Так вот, там на третьем этаже в большом ресторане, запомни, в большом, а не в маленьком, – ресторан называется «Империя», – там каждый вечер с семи часов играет музыкальный ансамбль. В перерыве подойдёшь к скрипачу. И скажешь ему пароль. Запомни пароль и отзыв, иначе он с тобой разговаривать не будет.

Бартез на минуту отвернулся от приборной панели.

– Том, как там ваш пароль? Я всё время забываю. Запиши мне быстро на листок!

Капитан взял протянутый лист бумаги и прочёл вслух.

– Ты, Люка, спросишь скрипача: «Вам барабанщик нужен?» Ответ: «Был нужен, но уже взяли!» – «Может, и я на что сгожусь?» – Ответ: «Может, и сгодишься…» Потом передашь скрипачу пиратскую карту, которую я тебе сейчас перешлю, с координатами и временем. А на словах скажешь, чтобы ребята поторопились. Там, в горах, где указано, Фрэнк должен посадить шаттл. Для прикрытия операции на планете разрешаю задействовать проект «Профессор». В назначенное время пусть нацелят на указанное место гравитонные лифты и готовятся к эвакуации двадцати восьми человек из капсул, которые будут появляться в точке координат. Всё запиши, чтоб не перепутать, и помни про клятву, Люка. Держи расчёт курса. С тебя ящик бурбона. Удачи. Жду ответа.

Ответ пришёл через семь часов двадцать минут.

– Спасибо, адмирал. Всё сделаем. Удачи «Последнему Шторму»!

* * *

После небольшого совещания у себя во дворце Император, по обыкновению, пригласил на обед своих доверенных и ближайших царедворцев. Они сидели на террасе дворца, возвышавшегося над столицей. С четырёхсотметровой высоты открывалась чудесная панорама. Третья столица империи была царством хайтека, в которую были включены вычурные и роскошные объекты имперских зданий и дворцов вельмож. Место для города было выбрано удачно. Плоскогорья и небольшие горы с трёх сторон окружали город, каскады домов которого открывали миллионам жителей видовые горизонты на сто пятьдесят километров.

На обеде присутствовали три самых высоких руководителя империи, не считая Императора. Начальник Тайной канцелярии, кардинал Гунн, министр имперской безопасности адмирал Мак-Коин и глава разведывательного управления империи адмирал Джеф Помпа.

Император говорил, а все, по обыкновению, слушали, иногда отвечая на вопросы правителя и докладывая о выполнении приказов и поручений.

– Господин Император, – адмирал Помпа доложил: – Ваш груз на круизном космолайнере несколько задерживается. Произошло небольшое недоразумение.

– Какое недоразумение, адмирал? Скажите, а в нашей империи проходит хоть один день, чтоб не случилась какая-нибудь гадость?

– Разрешите продолжить, ваше величество?

– Продолжайте.

– На лайнер было совершено пиратское нападение в секторе, близком к границе с Асмони. Должен сказать, что рейс проходил не под императорским флагом и без охраны по соображениям секретности. Но попытка ограбления была быстро пресечена.

– А груз?

– Груз не пострадал. Но рейс был прерван. Вмешались власти Асмони, и начато расследование… Боюсь, что лайнер не сможет прибыть к нам на Труан быстрее чем через месяц.

– Да, вечно у нас всякие случайности путают планы. Как любит повторять один спортивный комментатор, у нас обычно две проблемы: «то одно, то другое…» Вот у Асмони с этим намного строже. Ещё не так давно, бывало, за невыполнение поручений они публично расстреливали больших начальников. Я вот что подумал. А может, это не случайное пиратское нападение на лайнер. Не верю я в эти случайности, когда дело касается моего груза, который собирали несколько лет, да ещё на такой фазе исследований. Надо хорошенько проверить, кто стоит за этим нападением. Сдаётся мне, тут не обошлось без Асмони. Может быть, эти проныры опять что-нибудь пронюхали и пытаются навредить?

Адмирал Мак-Коин тоже вступил в разговор.

– Вряд ли они о чём-то догадываются. У нас нет никакой информации, что Асмони знают о проводимых вами исследованиях. Скорее всего, совпадение.

– Знаете, адмирал, эти Асмони – шустрые ребята, сегодня они ничего не знают. А завтра у них оказывается полный кейс секретной информации. Когда я слышу о случайностях, тут же у меня перед глазами возникают хитрые узкие глаза их императора. Вот скажите мне, каким образом в небольшом секторе Вселенной их столько развелось?

Адмирал Мак-Коин раскрыл папку и сказал:

– Мой Император, вы знаете, что наша цивилизация основана на английской и французской крови, проникавшей понемногу во Вселенную в течение трех тысяч лет, и только восемьсот лет назад произошло многомиллионное переселение, позволившее основать империю Альби в союзе с другими расами. А Асмони, как известно, основаны кровью гуннов, влившейся широким потоком в их сектор и перемешавшейся с инопланетными расами. Удивление вызывает, что сначала гунны ассимилировали в себя численно во много превышающие их расы Галактики, а затем проникшие в нашей волне японцы и китайцы умудрились возглавить этот союз. Кровь китайцев и японцев вдруг то в одной, то в другой системе начала брать верх в этом симбиозе человека и инопланетного разума.

– Вы хотите сказать, адмирал, что через восемьсот лет под управлением лиц, говорящих на японско-кантонском наречии, миллиарды разумных существ вдруг стали смотреть на мир прищуренными глазами?

Император улыбнулся дежурной улыбкой, накладывая себе салат. Он не любил официантов у стола, в том числе роботов.

– Мне трудно утверждать, мой Император, но факты – упрямая вещь. Тем не менее хоть их успехи в науке и технологиях прогрессируют благодаря связи с инопланетянами, мы сохранили чистоту английской крови!

– Да? И на что нам она?

– Ваше величество, в нашей империи имеет большее, чем у Асмони, значение идеология государственного патриотизма, – сказал кардинал Гунн. – Кроме того, есть подозрения, что на предстоящих у них выборах их император может и проиграть. Так сказать, доиграться с этой их демократией.

– Интересно. Дайте мне аналитическую записку по этому вопросу. Что там у нас ещё? Мак-Коин, передайте мне соус из фиолетовых улиток, лангусты с ними очаровательны. Кстати, и то и другое не из нашей империи. Если не ошибаюсь, улиток привезли из негуманоидного Тасфана, а лангустов – из Асмони?

– Ваше величество, мы недавно провели хорошую волну репрессий. Миллионы бизнесменов отправлены на рудники, а то и уничтожены. Но скоро мы надеемся на рост активности новых бизнесменов. Цикл их выращивания уже начинается.

– Ладно, знаю я все эти цифры. Давайте дальше.

– Мадам Лонг сообщает, что Бартез со своей командой нейтрализован.

– Что это значит – нейтрализован?

– Не готов объяснить детали, – ответил адмирал.

– А вы сейчас соедините нас по спецсвязи с мадам Лонг. Мы и узнаем, о чём идёт речь.

– Будет сделано.

Перед столом возникло голографическое изображение женщины в чёрной шляпе. По-видимому, она находилась в небольшом орбитальном челноке, и приборы сфокусировали изображение на её кресле, оставив за краем изображения остальную часть небольшого пассажирского салона.

Император подумал: «Не такая она уж и старая с виду. Хотя, учитывая уровень современных пластических технологий, лет двести ей вполне может быть».

– Мадам, вам удобно говорить?

Она посмотрела в сторону и произнесла:

– Я вас слушаю, Император.

– Известные вам лица изолированы, как мне сказали?

– Да. Их не удалось захватить или уничтожить и пришлось блокировать достаточно далеко от нашей Вселенной.

– Надолго ли они изолированы?

– Думаю, что вы долго о них не услышите.

– Хорошо. Тогда и я скажу вам хорошие новости. Через неделю лайнер приходит в столицу, и наш контракт будет закрыт. Думаю, мы устроим большой бал в честь этого события. Приглашаю вас, мадам Лонг. Сколько пригласительных вам прислать?

– Пришлите два пригласительных, – ответила мадам, снова покосившись в сторону. – Я запишу дату… Когда, вы говорите, будет бал?

Император посмотрел на министра.

– А мы сейчас и назначим дату. Есть тут одна планетка, где мятежный адмирал вздумал устроить нам революцию. Но всё уже решено. Как всегда, мы достигли соглашения о размене с нашими заклятыми друзьями Асмони. Адмирал, наш флот будет на орбите в следующую пятницу вечером? Если не ошибаюсь, это тринадцатое число? Вот на эту дату мы и назначим бал в честь прибытия лайнера и уничтожения планеты, а также мятежного адмирала. До свидания, мадам. До пятницы, тринадцатого.

* * *

Связь прервалась, мадам Лонг откинулась на спинку кресла небольшого люксового челнока, летевшего над горами Миди Корбьеры, в сторону её замка. Старуха посмотрела на Марту, сидевшую в соседнем кресле. А девушка сделала вид, что увлечена чтением.

* * *

Обед во дворце Императора продолжился.

– Вот видите, дорогой Гунн, империя всё-таки имеет здоровую тоталитарную инерцию. При всех накладках и просчётах наш караван уверенно двигается вперёд. Почему, Гунн? Как вы думаете?

– Ваша дальновидность и мудрость, мой Император, – ответил опытный вельможа.

– Хм. Правильно, Гунн, – одобрил Император, отрезая хороший кусок глухаря, фаршированного кашей с требухой, доставленного из императорских охотничьих угодий. – Все думают, что я силён в тактике, но это видимость, а я, дорогой кардинал, обожаю стратегию на длинных горизонтах планирования. Как вы думаете, что нас ждёт лет через триста?

– Не знаю, мой Император.

– А я вам скажу: мы будем сидеть тут же за этим столом и кушать глухаря с этим соусом, правда, если у них там, на Тасфане, не кончатся эти улитки.

Все рассмеялись. Обед продолжался.

* * *

«Шторм» ушёл от опасной чёрной дыры. После нескольких переходов через подпространство Ольмо вывел звездолёт к Труану. В этом времени на орбите столичной планеты не было никакой космической активности. Поверхность планеты была безлюдна.

Все с грустью прощались с кораблём, который считали родным. Собирать вещи было бесполезно, поэтому, взяв только необходимое оборудование, пираты налегке переходили на шаттл. Накануне Том попросил Бартеза не избавляться от Чёрного Торсона, а оставить его на «Шторме». На вопрос «зачем» молодой человек ответил, что вещица неординарная, и есть, мол, кое-какие идейки.

Последним уходил с корабля Бартез. Он шагнул в шаттл и грустно посмотрел, как закрывается шлюз перехода.

– Такой корабль! Библиотека. Винный погреб. Моя коллекция табака и трубок. Три отсека с подарками из Басматти. Всё! Всё, что создано с таким трудом… – Капитан махнул рукой и, опустив голову, прошёл в отсек шаттла.

Выбрав большую террасу высоко в горах, Том, сидя в кресле пилота, в ручном режиме аккуратно посадил орбитальный шаттл на ровную площадку вдали от дорог и поселений этих же гор, находящихся на семь часов позади, а возможно, и сбоку от течения межгалактического времени.

* * *

В южной столице Труана, в богатом районе, среди модных магазинов уже второй год работал небольшой антикварный салон. Несмотря на ранний час, хозяин магазина, профессор археологии месье Честертон, бывший полковник дальнего имперского разведфлота Нил Честертон уже был на месте. В своё время за потерю имперского эсминца полковник был разжалован в лейтенанты. Тогда спасательная группа через несколько недель нашла остатки команды на планете островов. В живых осталось четыре спецназовца. После расследования командира разжаловали, а Тейлора, Дилана и Парксона, как говорится, расформировали.

Но пока шло расследование, полковник вышел на пенсию. Эсминец не нашли, и через несколько месяцев дело спустили на тормозах. А Нил Честертон благодаря своим связям прошёл через программу обучения и трудоустройства старшего военного спецсостава. Бюрократию в империи никто не отменял, и разжалованного полковника потихоньку пристроили в элитный институт археологии с приличной зарплатой. Научные занятия ничем не мешали работе антикварного магазина. А связи в дальнем космофлоте позволяли баловаться контрабандой раритетами и артефактами других миров. Никто из уважаемых клиентов и коллег Нила Честертона не знал, что учёный был «спящим» агентом пиратского клана адмирала Бартеза.

В то утро двери магазина открылись для первого посетителя. Прозвенел звоночек. В дверях стоял высокий крепкий майор космодесанта в синем берете с серебристой эмблемой.

– Давно не виделись, полковник.

– О! Майор Тейлор. Вот кого не ожидал встретить. С чем пожаловал, дружище? Привёз что-нибудь на продажу? – Нил посмотрел на кейс в руках его бывшего лейтенанта. – Ну давай! Выкладывай!

Майор Тейлор подошёл к прилавку и, глядя в глаза Нила, сказал:

– Вам привет от Густаво. Он просил передать, что ему нужен карсанский шкаф из чёрного дерева. Нет ли у вас подходящего?

– Шкаф продан, могу предложить кое-что получше. Майор, пойдём-ка поговорим в другом зале. – Нил Честертон повесил табличку «Закрыто» и проводил Тейлора в заднюю комнату. – Здесь у меня хорошая аппаратура и можно разговаривать. Так значит, Боб, ты тогда тоже перешёл на нашу сторону?

– Да, Нил, нас тогда всех хорошенько «прошили» в Свободных Мирах, а потом забросили обратно на планету островов, перед самым прилётом спасательной группы. Так что мы с тобой, старина, снова в строю. Но, надо сказать, исключительно на идейной основе.

– Я рад, Боб, что ты с нами. Знал бы ты, как я скучаю по настоящему делу. Надоела эта кабинетная работа. Хотя, должен сказать, Боб, иногда тут можно очень неплохо заработать. В этом году ребята дважды мне подкинули такие артефакты, что… Ты даже не представляешь, Боб, кто купил у меня золотые таблички белых гуннов. А продав одни старые серебряные башмаки, Боб, я купил пентхаус в Пятом районе.

Майор тоже был рад встрече и, улыбаясь, похлопал ветерана по плечу.

– Я получил поручение организовать прикрытие и сразу взял отпуск. Тебе передают привет Бартез, доктор Либре и Дилан.

– Чёрт, все наши там, а я тут застрял. Боб, я полтора года изучаю старинные манускрипты всех цивилизаций Вселенной. Я весь в архивной пыли. А ребята там заняты настоящим делом. Ты знаешь, нам ведь сказали, что вы все погибли в драке с негуманоидами. Я понимаю, так надо было. Мы же тогда все вчетвером прошли через расследование Тайной канцелярии. Я, Дилан, ты и Парксон. Ладно, давай к делу, ты же не просто так пришёл.

– Полковник, во-первых, Бартез передал вам задание. Надо разузнать в столице любую информацию об игле в яйце.

– Игла в яйце? Что это может быть?

– Если бы мы знали, что это, то и вопроса бы не было. Могу сказать, что информация эта может быть связана с императором. Поэтому искать её нужно с осторожностью. А сейчас перед нами основная задача – спасти нашу команду из очень сложной ситуации. Вот. Бартез передал, – сказал Боб и вытащил из кейса несколько мятых листков бумаги.

– Что там у тебя? А, понятно. Пиратская карта!

– Здесь время и место. Ребята попали в передрягу, и мы должны их вытащить, профессор.

– Ого, они прибудут сюда, прямо в самый центр империи? Какой план операции?

– Мы на малом шаттле подлетаем к нужному квадрату, садимся, готовим оборудование и забираем 28 человек гравитонами. Здесь, – он показал на карте, – в расчётной точке, мы должны быть завтра к вечеру.

– Отлично! Легенда будет такая: летим под прикрытием археологической экспедиции. Сейчас утро, документы будут настоящие, с кодами пролёта и всеми согласованиями. Дай-ка посмотрю, что за район. Ага, Миди Корбьеры. Отлично.

– Нил, а что мы будем искать, я имею в виду по легенде?

– По легенде, мы будем обследовать местные пещеры новыми глубинными зондами. В этих местах много пещер первых переселенцев. А ищем мы рукописи. Церковь говорит, что их нет. А я, Боб, чую, что они там. – Профессор, опираясь обеими руками о стол, крутил в руках карты. Он ткнул пальцем в лист и, медленно подняв глаза, посмотрел на Боба Тейлора: – Боб, у первых переселенцев были рукописи Христа, записанные его собственной рукой. Говорят, что Спаситель писал левой рукой, но так это или нет, мы узнаем, только найдя рукописи, что бы там ни говорили эти кардиналы. Но кто командует операцией? Ты?

– Нет. Командовать операцией будет Фрэнк.

– Наш лейтенант Бартон?

– Не лейтенант, Нил, а полковник Бартон, заместитель командующего эскадрой адмирала Бартеза!

– Ничего себе! Вот это настоящая жизнь! А я застрял тут, среди золотых монет и старинных мушкетов. Но, Боб, я знал, что придёт день, и Бартез вспомнит о старом ветеране. Ты знаешь, у меня для него подарок. Я через своих ребят договорился «перепрошить» в негуманоидных мастерских системы Фасета шесть старинных мушкетов. Я сам не ожидал, Боб. Думал, что они обновят механизмы и отреставрируют серебро и перламутр. А эти ящеры сделали мощные бластеры последней модификации. Дальность стрельбы в вакууме двести тысяч километров. Могут бить отдельными выстрелами, а могут работать лучом. Эти умельцы негуманоиды опережают нашу науку лет на триста. И боюсь, мы их не догоняем. Как думаешь, понравится мой подарок?

– Не то слово, дружище. Он будет в восторге.

Боб с восхищением вертел в руках красивый стильный мушкет, украшенный узорами и вязью древнего шрифта. Для прицельной стрельбы мушкеты не слишком годились, но, учитывая мощь генерируемой ими плазмы, меткость не была их главным преимуществом.

– Ладно, Боб, наговориться успеем. В экспедиции. А сейчас мне надо съездить в институт, оформить бумаги. Сколько человек будет на шаттле?

– Вместе с нами пятнадцать.

– О’кей, дай мне их персональные данные. По документам они будут числиться нашими учёными коллегами из созвездия Южный Крест. Ты располагайся тут. Я скоро вернусь. Надо побыстрей скинуть им на орбиту документы, пропуска и коды. Метки идентификации сделают сами. Чай найдёшь на кухне.

Профессор уже уходил, но вдруг, вспомнив что-то, остановился в дверях.

– Да, Тейлор, чуть не забыл. Придётся для конспирации взять несколько аспиранток.

– Кого? Вы что, полковник? У нас секретная операция!

– Без этого никак. Не волнуйтесь, я подберу двух-трех стажерок, из самых скромных студенток. Иначе будут ненужные вопросы на кафедре, майор. У нас, знаете ли, в научном сообществе не принято ездить в экспедиции без аспиранток, или студенток, или… В общем, майор, научная работа. Не скучайте, я скоро буду.

* * *

Рядом с шаттлом Том, Лер, Молон и Харальд готовили капсулы для эвакуации пиратов в свой пространственно-временной континуум. На площадку между горой и шаттлом, прямо напротив входа в большую пещеру, на гравитонных платформах были выгружены четырнадцать капсул нулевого времени.

Выглядели они как переливающиеся сферы из тяжёлого жидкого вещества серебристо-зеркального цвета около трех метров в диаметре.

Ольмо, хоть и руководил всем процессом, сидел в стороне от центра площадки в раскладном кресле. Рядом с ним сидел и Ол, очень заинтересованный в происходящем. Юноша спросил у навигатора:

– Ольмо, а почему нам пришлось тащить эти капсулы от самой чёрной дыры?

– Дело в том, что капсулы мы могли создать нашим лифтовым оборудованием и здесь, на орбите. Можно даже снять часть оборудования со «Шторма» и сделать это в атмосфере. Но у нас на корабле нет технологии, способной создать внутри гравитонной сферы нулевое время. Поэтому мы пошли по более лёгкому пути. Том с ребятами вышли в космос и создали капсулы там, где, как я рассчитал, находились необходимые нам параметры времени, изменённого огромными природными силами двух чёрных дыр.

– Понятно. Но скажи, там, в капсулах, совсем нет времени?

– Не совсем так. Нам незачем было искать абсолютный ноль. Достаточно было найти близкое к нулю время с меньшей скоростью относительно нашего межгалактического времени. Ты видел, что расчёты мы с астрономом делали в вакууме, выйдя из насквозь поражённого Чёрным Торсоном корабля. Больше того, нам пришлось снять всю одежду и отлететь подальше от ребят в заражённых скафандрах, чтобы сделать последние корректировки направления движения нужного нам времени. Таким образом, в капсулах есть время, просто оно течёт медленнее нашего. Более того, нам даже не было необходимости стремиться к относительному нулю, можно было получить и чуть большую величину. Важнее было синхронизировать направление временного потока.

– А как мы будем там жить, в безвременьи, эти семь часов?

– Ол, не волнуйся, мы всё рассчитали. Наше время уже стало приближаться к условно нулевому времени капсул, как только мы создали эти сферы. Наша Вселенная догоняет их. Через пару часов мы войдём в сферы. Кстати, относительное время внутри тебя не будет равно нулевому времени внутри капсул. То есть органика будет жить со скоростью времени своих внутренних процессов. Так что вы, скорее всего, не состаритесь и не помолодеете.

– Надо было мне взять блокнот и записать, а то я уже запутался. А что с гравитацией?

– А ничего особенного. Гравитонное поле вокруг нулевой сферы имеет слабые величины, и наше оборудование без труда сохранит их стабильность, а мощные гравитонные лифты в нашем времени пробьют стенки капсул и выдернут нас оттуда.

– А если не выдернут?

– Тогда наше время пройдёт мимо вас дальше. Вы все уйдёте в прошлое, и мне придётся там искать вас ещё бог знает сколько времени.

– Не хотелось бы. А вдруг ребята там, в этом нашем временном континууме, напьются и опоздают включить лифты или вообще попадутся имперской безопасности? Начнётся бой, а какой-нибудь шальной снаряд повредит энергоустановку?

– Ол, не забывай, любой эксперимент заключает в себе риски. И потом, я вместе с Молоном перехожу в последней капсуле, когда всё будет уже понятно.

– А в первой кто?

– А в первой Том. Я так понимаю, с тобой, Ол?

– Со мной… – растерянно повторил Ол. – Да, со мной!

Они сидели рядом и, глядя на приготовления команды, помахивали в воздухе сухими прутиками.

* * *

В главной резиденции Альби кардинал Гунн и Император прошли в один из больших роскошно обставленных кабинетов для встреч и переговоров. Фрам сел за стол, а кардинал попросил пригласить ожидавшего их посетителя. Это был Ронар Шарк. Император жестом предложил ему присесть напротив. Стол был небольшим. Их разделяло два метра.

– Это вы, молодой человек, оказали империи небольшую услугу в борьбе с нашими врагами?

– Да, ваше величество, это я, – ответил Ронар.

Император неожиданно перешёл на повышенный тон, почти граничащий с криком:

– А что ты хотел получить от меня, предавая своих друзей, змеёныш?! Ты думал, тебя ждёт благодарность? Ты куда полез? Мы всегда тебя достанем, где бы ты ни оказался, и ты будешь медленно подыхать, глядя в глаза твоему палачу! Ты, мразь, думал, что Император тебя одарит подарками?

Ронар растерялся и побагровел от внутреннего напряжения.

– Я… Я не думал…

Император откинулся на спинку кресла и, продолжая пристально глядеть в глаза молодого человека, произнёс спокойным голосом:

– Продолжайте, кардинал.

Гунн открыл папку, лежащую перед ним, перелистнул пару страниц и заговорил:

– Ронар Шарк, вы оказали империи неоценимую услугу, но государство ждёт от вас ещё большего! Готовы ли вы подписать договор о сотрудничестве с самим Императором? В договоре указан характер ваших поручений. По общечеловеческим принципам это не что иное, как предательство и доносы. Вы несомненно получите от наших врагов клеймо предателя, но, по законам империи, это важная государственная служба! – Гунн сделал паузу и поднял глаза на Ронара.

– Я готов, – ответил молодой человек, крепко стиснув зубы и глядя в глаза Императора.

– Отлично, в договоре также указано, что ваша служба будет оплачена должным образом. Есть ли у вас какие-нибудь просьбы и пожелания на этот счёт?

– Я хочу должность! Должность руководителя отдела Имперского Банка Альби по контролю за финансовыми операциями с банками других империй и Свободных Миров.

Гунн, подняв подбородок, посмотрел на Ронара.

– Значит, вы хотите иметь влияние на финансовые организации по всей Вселенной и набивать сейфы своего личного банка?

Глаза Ронара нагло блеснули.

– Да, хочу. В разумных пределах…

После небольшой паузы кардинал произнёс:

– Вам будет предоставлено это место в банке. Можете приступать к работе завтра же, в ранге чиновника имперской канцелярии по особым поручениям третьего класса. Это большие полномочия. Для служебной деятельности вы можете пользоваться огромными имперскими ресурсами, государственными резиденциями, базами по всем системам, императорским дипфлотом, звездолётами банковских служб и так далее. Аудиенция окончена.

Ронар встал и вышел из кабинета. Он не сразу пришёл в себя после всех волнений. Но осознание того, что его цель достигнута, внушило уверенность молодому банкиру и успокоило чувства, разыгравшиеся после нагоняя Императора.

После его ухода Император встал и пересел в кресло напротив кардинала.

– Да, Гунн, вы меня удивили. Я неплохо разбираюсь в людях. А этот прохвост человек с двойным или даже тройным дном. Знаете, что я увидел внутри него, кардинал?

– Нет, ваше величество.

– Он не тот, за кого себя выдает. Внутри него живёт другая сущность. Я почувствовал её мысли, точнее, желания. Мерзкое существо у него внутри хотело меня укусить.

– Что за существо, мой Император?

– Это, Гунн, большая мерзкая серая крыса.

– Настоящая крыса?

– Именно так. Так что присматривайте за этим парнем. Кстати, а как вы на него вышли?

– Нам сдал его один банкир. Его имя Мальтезо. Он попал в разработку министерства безопасности и дал много ценной информации. Жаль только, это произошло совсем недавно. Кстати, и банкир Мальтезо, и этот Ронар присутствовали при попытке захвата коричневого монстра.

– Хорошо, предатели, как говорится, всегда нужны государству. А крыса внутри него будет крысить у всех, до кого дотянутся её безобразные лапы, и у нас, кстати, тоже. Но когда он нам станет не нужен, государство само его раздавит. Пойдёмте, Гунн, вы хорошо поработали, но перед обедом надо хорошенько вымыть руки. Не люблю этих мерзких серых тварей, но что поделаешь, такова наша работа, кардинал.

– Император, ещё один важный, на мой взгляд, вопрос в связи с надвигающимся столкновением миров империи Альби с расширяющейся тринадцатой вселенной. Необходимо ли нам всей мощью службы пропаганды мобилизовать планеты и системы на борьбу с этой коричневой заразой, которую несёт первая волна приближающейся к нам чужой материи?

Император заинтересованно посмотрел на Гунна.

– Скажите, кардинал, а вы уверены, что планеты смогут противостоять нашествию, если даже империи пока не нашли оружия против этой коричневой чумы?

– Не уверен. Но я убеждён, что, скрывая серьёзную опасность от населения, мы оставим их слабыми и невооружёнными против внезапной атаки коричневого вируса, который будет принесён неожиданным метеоритным ударом.

– Всё это так, Гунн. Только одно «но»! У нас нет оружия против этого посланца ада. Тогда возникает два варианта. Империя погибнет или империя победит врага. Если империи не будет, то какая нам разница, что будет с планетами и системами? А если мы победим, то зачем нам отказываться от проводимой нами политики сильной империи и слабых безоружных планет и галактик? Улавливаете мою мысль, кардинал?

– Да, но…

– Никаких «но»! Как всегда, полная секретность и дезинформация населения. Не забывайте, императорская власть и население по природе своей враги и антагонисты. На одной стороне мы, власть и государство, на другой стороне они! Эта мутная, плохо управляемая масса миллиардов существ, постоянно пытающаяся говорить нам о каких-то своих правах! Эту нашу войну, Гунн, никто не отменит. А обвинять нас в сокрытии угрозы коричневого нашествия, возможно, будет уже некому. Кроме того, не забывайте мою концепцию управления обществом. В соответствии с ней власть ни на минуту не должна выпускать тотальный контроль над населением. Свободные процессы в любой сфере очень опасны. Мы постоянно должны направлять народ, часто попросту имитируя законодательную и административную деятельность. Заставлять общество медленно двигаться, причём не важно, в какую сторону. Тут, правда, важно действовать по возможности точечно, не причиняя ему сильной боли. Как быка ведут за верёвку, привязанную к железному кольцу в ноздрях. Мягкой силой, не останавливаясь и не делая рывков. Когда мы контролируем движение стада, не возникает опасности для пастухов. Так что работайте, кардинал. В последние дни ситуация для нас, для нашего государства серьёзно усложнилась. Мы столкнулись с рядом вызовов. Тем не менее помните, Гунн: «Самый большой успех приходит тогда, когда плывёшь против течения».

* * *

Двадцать восемь человек, вся команда «Шторма», сидели в раскладных походных креслах напротив площадки с четырнадцатью капсулами нулевого времени. Кресла стояли в два ряда. Пираты сидели абсолютно голые, прикрывшись пледами в сине-зелёную клетку, и готовились к началу перехода в своё время. Все были напряжены, и только Ольмо сидел один в сторонке. Он был в своей одежде и помахивал ногами в серебристых туфлях. Когда Том спросил его, почему он не разделся, выяснилось, что навигатор тоже голый, но то, что на нём, это часть его тела, сформированная в виде одежды. Навигатор держал в руках тетрадь с карандашом и выглядел как тренер перед командой пловцов.

Ол с Томом сидели с краю в первом ряду. Оставалось десять минут до перехода. Было тепло, и они отложили пледы в сторону. В руках у Ола остался какой-то листок синтетической бумаги. Том сказал другу:

– Ты забыл, что с собой ничего брать нельзя, или хочешь написать записку кому-то?

– Я уже, – ответил Ол и протянул листок Тому.

Там было написано: «Здесь были Оливер Дюссон, Том Чернов, Мидия, адмирал Бартез, Ольмо и ещё двадцать три пиратских человеческих души».

Том с удивлением посмотрел на своего ученика. Ол ответил на невысказанный вопрос:

– А вдруг мы после этого перехода забудем, кто мы такие? Или вообще исчезнем из нашей Вселенной? Совсем исчезнем, и следа не оставим…

– Что тебе сказать, дружище? Умеешь ты приободрить перед опасным делом. А впрочем, что-то есть в этой твоей идее с запиской. А мы не исчезнем.

– Откуда ты знаешь?

– Я чувствую.

Ол уважительно посмотрел на товарища.

– Тогда я спокоен за нашу команду, Том. В такие минуты чутьё тебя не должно подвести. – Ол хотел заглянуть в глаза друга. Волнение снова прорвалось в его вопросе: – Ты согласен, Том?

Ответа он не получил. В этот момент Ольмо прыгнул на кресло и поднял руку.

– Готовность для первой пары две минуты! Время заходить в капсулу!

Том и Ол, совершенно раздетые, встали. Ол положил листок на кресло и придавил камнем. Они поднялись на платформу и вошли в сферу, как в застывшую в воздухе каплю воды. Их силуэты угадывались внутри. Через минуту капсула должна исчезнуть в этом времени и на короткий момент появиться в центре той же горной системы, но в другом времени, где их уже ждала команда полковника Фрэнка Бартона.

Глава 3. Археологическая экспедиция

На площадке перед пещерой, которая, по словам профессора Честертона, называлась Сабарт, все суетились в последних приготовлениях. Оставалось пятнадцать минут до приёма капсул. Оборудование на шаттле было в полной готовности. Гравитонные лифты нацелены на точку, указанную в карте. Профессор и две молоденьких ассистентки в бежевых бейсболках, майках и шортах сидели за длинным походным столом перед четырьмя палатками. Лагерь был разбит неподалёку от входа в пещеру. Одной девушке, Шарлотт, было семнадцать лет, другой, Саммер – шестнадцать. Старшая из них, глядя на расчищавших площадку мужчин в бежевых комбинезонах археологов, спросила:

– Простите, профессор, а что здесь готовится?

– Скоро прибудет ещё одна партия учёных исследователей. Гравитонные лифты доставят с орбиты прямо сюда всю их группу во главе с самим профессором Бартоломео Бартеццо. А затем шаттл развезёт всех по другим пещерам и раскопам. У нас мало времени, и мы применим так называемый метод ковровых исследований.

– Супер! Профессор, спасибо, что взяли нас в экспедицию. Говорят, попасть в группу исследователей после первого курса почти невозможно.

– Пожалуйста. Девочки, вы уж меня не подведите перед коллегами. Ведите себя хорошо. Без меня никаких экспериментов. Договорились?

– Да, профессор, – скромно, еле слышно прошелестели первокурсницы, во все глаза глядя на подошедшего высокого учёного в бежевой панаме с каким-то значком. Профессор называл его доктором Тейлором. Этот доктор наук куда-то увлёк профессора, и Шарлотт взяла Саммер за руку.

– Ну всё! Пора! Пошли в пещеру!

Молоденькая симпатичная Саммер, темноволосая девушка с большими глазами, нерешительно попыталась вытащить руку из цепкой кисти блондинки.

– А может, не надо?

– Как не надо? Что ты слушаешь этих мужчин. Они сейчас целый час будут заниматься своими скучными делами, а потом стемнеет. Мы ненадолго. Только в самое начало пещеры заглянем, и всё.

– Ну ладно. Только в самое начало, пообещай мне.

– Да, обещаю, конечно. Тихо! Тут кусты подходят к самому входу.

На девчонок никто не обращал внимания, и они нырнули в заросли деревьев. Чтобы войти в пещеру, нужно было спуститься с уступа метровой высоты. Их никто не заметил, и они скрылись в тёмной глубине пещеры Сабарт. Зал заканчивался двумя проёмами, большим и поменьше. В большом было светло, по-видимому, от расположенного вверху провала. Шарлотт, а за ней и Саммер прошли туда, прыгая по большим плоским камням. Это было настоящее приключение, но когда через тридцать метров коридор начал изгибаться и сзади пропал свет, Саммер сказала подруге:

– Всё, Шарлотт, дальше я без взрослых не пойду!

– Не поняла? А я кто тебе? Не взрослая? Ты же со мной!

– Хватит уже. Ты же обещала, только в самое начало! А мы уже вот куда зашли.

– Мало ли что обещала? – воскликнула своенравная блондинка. – Без меня ты обратно уже не выберешься. Впрочем, о’кей, мы всё равно не взяли фонари. Пойдём назад. Только профессору ни слова!

Они вернулись к входу в пещеру и осторожно выглянули наружу. Человек двадцать учёных в напряжении вглядывались в площадку перед пещерой.

Девчонки присели за метровым уступом.

– Всё. Попались, – прошептала Шарлотт.

– Что же будет?

– Что будет? Ничего хорошего! Вернут домой с практики, а могут и из института выгнать!

– Я же тебе говорила!

– Ладно, не пищи! Попробуем проползти на другую сторону, там кусты заходят прямо в пещеру. Может, не увидят. Скажем, что в одно место ходили. – И они на корточках двинулись вперед, прячась за уступом, стараясь не поцарапать коленки и отталкиваясь одинаковыми жёлтыми археологическими ботинками из кожи верблюда из Новой Ирландии.

Когда девушки проползли уже половину пути, рядом в воздухе раздался треск энергетических разрядов. Студентки замерли и тихонько выглянули из-за уступа. Прямо напротив, в паре метров от них, материализовалась большая сфера, похожая на каплю воды. В тот же миг с шаттла в капсулу ударил широкий световой столб гравитонного лифта. Сфера лопнула с негромким хлопком, и из неё выпали на площадку два абсолютно голых молодых человека.

Том и Ол, вылетев из капсулы, упали на колени и увидели перед собой два миловидных девичьих личика. От испуга девушки широко раскрыли глаза и рты. Том первым пришёл в себя и вполголоса крикнул:

– Вы что тут расселись? Давай руку, и быстро отсюда! – Он протянул ладонь Саммер. Девчонка, в шоке от увиденного, схватила ее обеими руками и мгновенно оказалась наверху. Ол машинально сунул руку второй девушке и тоже вытащил её на площадку.

– Бежим! – сказал Том, и они припустили к шаттлу.

Кто-то из пиратов уже подавал ребятам свои куртки, кто-то похлопывал по плечам, и все улыбались до ушей, даже те, кто сидел в шаттле, управляя гравитонными лифтами.

Через каждые две минуты появлялась капсула, в неё ударял световой луч, и ещё два пирата оказывались в объятьях друзей, неизменно получая свою порцию шуточек.

* * *

В недалёком будущем осталось всего две капсулы. Ольмо всё так же руководил эвакуацией. Бартез и Мидия зашли в сферу. Упругая поверхность под ногами легко вибрировала. Ощущение верха и низа пропало, и Мид с Бартезом взяли друг друга за руки.

– Мид, можно я тебе задам один вопрос, а ты ответишь мне уже там, дома, в нашей Вселенной?

Девушка в волнении смотрела ему в глаза.

– Какой вопрос?

Капитан, держа её за руки на уровне плеч, приблизил лицо.

– Выходи за меня замуж. На ответ у тебя семь с небольшим часов…

Их капсула исчезла, и Ольмо с Молоном, последние из команды «Шторма», поднялись в свою капсулу.

* * *

Том с Олом стояли в окружении товарищей. Кто-то уже притащил из шаттла плащи и пледы. Девушки в сторонке слушали, что им говорил профессор, и посматривали то на новую капсулу, возникающую в воздухе, то на ребят, с которыми бежали от пещеры.

Появилась тринадцатая по счёту капсула. Она лопнула, и все увидели Бартеза и Мидию, крепко державшихся за руки.

Бартез спросил:

– Время пришло. Каков твой ответ?

– Мой ответ: да!

Никто не слышал, что они говорили, но, увидев капитана, вся команда взревела во все свои пиратские глотки.

Саммер испуганно спросила профессора:

– Кто это?

– А это, дорогие мои первокурсницы, и есть научный руководитель нашей экспедиции, доктор Бартоломео Бартеццо!

* * *

Бартез и Мид быстро прошли к шаттлу. Им подали пледы. Фрэнк и полковник Честертон пожали руку адмиралу.

– Задача выполнена, капитан.

– Спасибо, Фрэнк. Рад вас видеть, Нил. Заберите последних двух ребят. Они настоящие герои! Ты не представляешь, откуда они нас вытащили. Пройдём на шаттл, совещание через двадцать минут. Майор Тейлор, замечательно выглядите в этой жёлтой форме.

– Спасибо, адмирал, очень хорошо увидеть своих. Всё-таки год с лишним на чужой территории. Может, заберёте нас с собой?

– Майор, вы же знаете, вы нам позарез нужны здесь. Вы наши глаза и уши в расположении врага.

После небольшого совета было решено, что пираты на шаттле сразу же убираются на орбиту, где их ждал звездолёт, а на планете остаются полковник Честертон и майор Тейлор. Они занимаются прикрытием. Экспедиция должна собрать кое-какой материал и привезти в институт.

Бартез спросил майора:

– А что за девочки там, внизу?

– Адмирал, это прикрытие профессора Честертона.

При этих словах Том с Олом переглянулись.

– Понятно. Вам тут виднее. Профессор, вы тут остаётесь за главного. Надеюсь, скоро снова увидимся. И поводы для встречи будут хорошими.

– Спасибо, Бартез, удачи. Вы там бьётесь на всех фронтах, а мы тут зарылись в книжках. Оружие в руки даже не беру. Подождите, чуть не забыл… – вдруг, что-то вспомнив, Нил Честертон направился в свою палатку.

Через пару минут профессор, довольно улыбаясь, поднял мушкетный кейс и открыл его.

– Это подарок, капитан. Старинные мушкеты, второй век. Перепрошиты в дальних системах. Дальность боя в космосе двести тысяч километров.

Глаза Бартеза загорелись, как, впрочем, и глаза всех пиратов, находившихся в командном отсеке шаттла.

– Нил! Это чудо! Вы не представляете, как я рад этим раритетам. Старина, только что я потерял свой корабль со всеми сокровищами, хранящимися в его трюмах. И вот такой подарок! Полковник, я ваш должник! А, Том! Смотри, что мне подарил старый ветеран! Нет, дорогой Честертон, не зря вы тут просиживаете свои штаны в архивах! Ваша работа нам крайне важна! Дайте-ка я кое о чём посекретничаю с вами и с майором Тейлором.

Они отошли в дальний конец отсека. Бартез вполголоса говорил, любуясь мушкетом в своих руках:

– Скажите, полковник, а в архивах вы нигде не встречали упоминания об игле, связанной с яйцом?

– Нет, ничего подобного не встречалось, – задумчиво протянул профессор.

– О’кей. Если где-то что-то, сразу дайте знать. И будьте очень осторожны. По нашим данным, Император активизировал работу спецслужб против нас.

Майор сказал:

– Адмирал, нас скоро отправляют на Джорданию в составе Пятьдесят пятого флота. Там что-то готовится.

– Где твои ребята?

– Все со мной Парксон и Дилан. Я назначен командиром эсминца флагманского разведотдела. Половина команды – наши люди!

– Это хорошо. Ребятам привет. Не засвечивайтесь и на рожон не лезьте. Опознавательные коды своего корабля передай нам через связного. Не доверяю я современным средствам связи.

Они вернулись к остальным пиратам.

Ол подтолкнул Тома. Тот выступил вперёд и сказал:

– Капитан, разрешите нам с Олом задержаться на планете до утра. Возможно, тут, рядом, наши друзья и Марта?

– Том, это опасно.

– Капитан, мы будем очень осторожны. Оставьте нам два скутера и четырёхместный орбитальный челнок. Мы применим маскировку и утром на рынке что-нибудь узнаем.

Бартез с сомнением покачал головой, но не решился отказать в просьбе друга.

– Хорошо, будьте осторожны, мы будем ждать вас на орбите до трех часов дня. Если не успеете, добирайтесь сами до любой базы. Профессор вам поможет.

– Спасибо, капитан, мы успеем.

* * *

Шаттл тихо, на антигравах, взлетел, и через минуту в сумерках у пещеры, рядом с четырьмя палатками, остались только профессор, майор Тейлор, Том, Ол и две студентки.

– Что-то мы загрустили, а, ребята? – спросил профессор и достал из-под стола две бутылки игристого. – Первый день экспедиции прошёл блестяще, и у нас есть повод отметить это событие. Тем более мы не виделись с нашими юными друзьями больше года, не так ли, доктор Тейлор?

– Да, профессор, я принесу закуску.

И вокруг стола в сгущающихся сумерках завертелась чудесная вечеринка. Среди высоких гор всё ещё оставалось летнее дневное тепло, в воздухе витали необыкновенные ароматы цветов и трав. В горах было полно звуков, пугающих и манящих.

Все подняли бокалы. У девчонок-первокурсниц восторженно блестели глаза.

– Слово для тоста, друзья мои, я должен предоставить нашему гостю. Томас, наш большой друг и единомышленник, – последние слова профессор добавил с видом заговорщика, что вызвало весёлый смех.

Шарлотт, не отводя глаз от молодого человека, шёпотом спросила подругу:

– Я не расслышала, как его назвал профессор? Он любит говорить нараспев, коверкая язык, как все учёные в нашем институте. Вот что он сказал? Томас или Тамаз? С одним Тамазом я познакомилась ещё во время поступления в институт. Такой высокий наглый красавец, но он сказал мне, что я ещё молодая для таких дел, и куда-то быстро исчез. Неужели снова Тамаз?

– Нет. Профессор сказал: Томас.

– Замечательно, подружка. Видимо, правду говорят: «Второй снаряд в одну воронку не попадёт».

– В чью воронку?

– Ну не в твою же.

«Нахалка, – подумала Саммер. – После вечера скажу ей, что если будет грубо разговаривать со мной, больше не буду её слушать. И вообще…»

* * *

Том поднял бокал и посмотрел на перешёптывавшихся девчонок. Те замолчали.

– Профессор, друзья, леди. Вы не представляете, что для меня значит наш сегодняшний вечер среди этих гор, которые я безумно люблю, под нашими, такими знакомыми звёздами и в кругу моих друзей. Я расскажу небольшую притчу. Однажды один учитель сказал своему ученику:

– Никому не рассказывай наши тайны.

– Но как я смогу показать людям то, чему вы научили меня, учитель, если я не смогу показать своё искусство?

– Хорошо, – сказал учитель. – Во-первых: всего, что ты теперь знаешь, ты не сможешь показать одним и тем же людям, а во-вторых: я разрешу тебе кое-что. Я разрешу тебе показать только десятую часть того, чему ты научился!

– А остальные девяносто процентов так никто и не узнает?

– А остальные девяносто процентов ты передашь своему ученику, взяв с него обещание никому не рассказывать о наших тайнах.

И ученик ушёл на кухню, чтобы приготовить обед своему учителю, мастеру кулинарного искусства. Извините, может быть, я долго говорил? Я предлагаю поднять бокалы за наших учителей!

Все закричали, бокалы вспенились и брызги летели вокруг походного стола археологической экспедиции. У девчонок кружилась голова от тостов и историй, рассказанных мужчинами за этот час. Шарлотт, не отрываясь, смотрела на Тома. Она придвинулась к подруге и прошептала:

– Забудь, что он тебе подал руку, он мой!

– Кто? – спросила Саммер.

– Томас, кто же ещё? А ты бери себе Ола. Он помоложе. Как раз для тебя.

Молодая девушка только округлила глаза в ответ на предложение подруги. Тейлор прошептал на ухо профессору:

– Господин полковник, по инструкции мы должны немножко подкорректировать память студенткам. У меня есть соответствующие препараты, которые хорошо сочетаются с игристым вином.

– Майор, давайте отложим это до завтра.

Ол, сидя между профессором и Саммер, спросил Честертона:

– Скажите, Нил, а что вы собрались искать там, в пещере?

Все притихли. Между столом и пещерой горел костёр.

– Где-то здесь, в этих горах, спрятаны огромные сокровища. Возможно, это самое ценное из того, чем когда-либо обладало человечество. – Профессор встал и в полной тишине произнёс: – Здесь спрятаны личные тетради Иисуса Христа с его собственноручными записями.

– Чьи тетради? – переспросил Ол, глядя на пещеру.

– Тетради Спасителя, – ответил Нил Честертон.

– Профессор, а вы уверены, что они именно здесь?

– Нет. Конечно, я не уверен. В этой местности десятки пещер, но есть все основания полагать… В общем, когда завтра Ол с Томасом улетят, мы пойдём и обследуем её.

И его палец показал прямо в темноту пещеры, обрамлённой скалами с пляшущими на них тенями от костра.

То ли игристое вино ударило в голову, то ли горящие глаза девчонок сподвигли Тома, но он заявил:

– Нет, профессор! Так дело не пойдёт! Вы без нас хотите найти тетради и присвоить себе всю славу! А что мы с Олом будем рассказывать по вечерам своим внукам и правнукам, сидя у костра или, на худой конец, у камина? Мы идём в пещеру прямо сейчас!

– Подождите, Томас, но это же авантюра!

Все опять что-то закричали, перебивая друг друга.

А Ол в это время что-то шептал на ухо профессору.

– Да? Это точно? – спросил профессор, глядя на Тома.

Ол молча кивнул. Профессор поднял руку, призывая к вниманию.

– Друзья, знаете, что я тут подумал? Время ещё восемь часов вечера. И нам хватит пары часов, чтобы провести первую разведку пещеры. А сейчас – быстро по палаткам, переодеться, взять снаряжение. Через десять минут входим в пещеру.

Когда ребята переодевались в своей палатке, Том спросил:

– Что ты там нашептал профессору?

– Том, извини, но я сказал, что ты в негуманоидных мирах за огромные деньги вставил себе один донорский глаз инопланетянина, позволяющий видеть сквозь стену. И если мы завтра улетим, у него уже не будет шансов отыскать тетради.

– Ну ты хитрец. Пойдём, попробуем посмотреть сквозь стены.

Горы вокруг были полны жизни. Они рычали, пищали, завывали и хлопали огромными крыльями в темноте. А экспедиция профессора Нила Честертона уходила в пещеру в полном составе, в нарушение всех инструкций. Позади них под столом осталось пять пустых бутылок игристого.

* * *

Впереди шёл профессор, за ним Том с Олом, потом девушки, замыкал Боб Тейлор. Когда вошли в большой зал пещеры, ещё видны были отсветы костра. Все включили довольно сильные фонари. Зал был высокий, и в конце его виднелись два входа. Вдруг раздался какой-то звук и из правого проёма вылетела большая птица, она заухала, захлопала крыльями и скрылась в ночи, своим неожиданным появлением изрядно напугав исследователей.

Профессор повернулся, освещая своды пещеры лучом фонаря.

– Что это за птица? Кто видел?

Майор Тейлор ответил:

– По-моему, белая сова.

– Вы уверены?

– Точно сова, – сказал Ол. – Я хорошо разглядел её. А что вас смущает, профессор?

– Всё нормально. Белая сова – это хорошо. Значит, нам туда!

И он указал на проём, из которого вылетела птица.

А Шарлотт во время небольшой заминки быстро набрала запрос в своем нарукавном планшете: «Увидеть сову. К чему это?»

Тут же пришло несколько ответов.

Девушка прочитала, шевеля губами.

– Увидеть белую сову – это «решение проблем, удачный ход дел, покровительство влиятельных лиц, а женщине – романтическое свидание». Отлично! – прошептала девчонка и пошла вслед за ребятами.

Профессор говорил достаточно громко, чтобы всем было слышно, а эхо отражало его слова от потолка пещеры Сабарт, с которого свисали красивые сталактиты.

– Этот рукав протяжённостью около пятисот метров. Есть несколько залов и озёр. Мы сегодня пройдём метров двести, до того места, где пещера уходит вниз. Там находится зал с небольшим озером. Том, ты наша надежда. Мы сегодня даже не взяли никакие приборы.

– Да, профессор, пока я ничего не вижу. Есть несколько боковых тупиков небольшой протяжённости. Как вы думаете, если бы первые переселенцы прятали сокровища, что бы они сделали?

– Замуровали бы какой-нибудь проход в стене.

– Посмотрим.

Известняковые коридоры периодически сменялись залами с красивыми сталагмитами, поднимающимися к потолку. Озеро в очередной пещере напомнило Тому и Олу их плавание в подводном гроте на Акульем острове. Ребята переглянулись. Саммер остановилась рядом с Олом и тихо спросила его:

– А вдруг они под водой?

– Кто они? – так же шепотом спросил юноша.

– Спрятанные тетради?

– Вряд ли. Если они в пещере, Том найдёт их, но пока ничего нет. Пойдём, держись рядом со мной. – И молодой человек, сам удивляясь своему поступку, взял девушку за руку.

Скоро коридор привёл экспедицию в довольно большой зал. Из-под одной стены вытекала речка, образовывая озеро и исчезая под противоположной стеной. Длина зала была около пятидесяти метров, ширина чуть меньше.

Профессор сказал:

– Привал. Здесь отдохнём, и обратно.

Все сели на камни. Лучи фонарей высвечивали причудливые картины сказочного леса разноцветных каменных столбов и колонн. Шарлотт подошла к Тому. Молодой человек встал. Девушка показала ему на большой сталагмит, возвышающийся у другого берега подземного озера.

– Какой большой сверкающий столб. Наверное, метра четыре в диаметре?

– Да! Не счесть алмазов в каменных пещерах… – вполголоса ответил он студентке.

Том, задумчиво глядя на сталагмит, подозвал Ола. За ним увязалась и Саммер, не отходившая от юноши ни на шаг. Профессор и Тейлор тоже подошли.

– Что там? – Профессор, как и все, направил луч своего фонаря на другую сторону озера.

– Ол, я не могу тут просканировать стены. По-моему, под потолком что-то фонит. Ты же не расстаёшься со своими игрушками? Опять что-нибудь у Фрэнка выпросил?

– Конечно! – воскликнул Ол, гордо вытащив из рюкзака маленький ручной бластер.

– Дай совсем небольшую волну в том направлении, только без выстрела, на маленькой мощности, – он показал на потолок зала.

– О’кей. – отозвался Ол, снизив мощность до предела, и легко нажал на курок оружия.

Лёгкое гудение бластера и невидимая волна излучения пошла вверх. Тут же с резким писком и хлопаньем крыльев с потолка сорвалась стая летучих шакалов и пронеслась к выходу из зала, прямо над головами исследователей. Не успели летучие звери долететь до участников экспедиции, как в зале пещеры Сабарт раздался оглушительный визг двух студенток и обе они запрыгнули на ребят, крепко вцепившись в их шеи и плечи. Шарлотт визжала прямо в левое ухо Тома. А Саммер – в правое ухо Ола. Этот крик вместе с ультразвуковым сопровождением писка летучих шакалов до смерти перепугал мужчин. Они инстинктивно присели и увидели в лучах фонарей пронёсшиеся над их головами кожистые крылья и зубастые челюсти. Всё стихло достаточно быстро, и только всхлипывания юных леди раздавались под сводами пещеры.

– Да, профессор, такого ужаса я не переживал даже в негуманоидном мире, когда нам с вами пришлось отбиваться от десятка зубастых ящеров высотой с лошадь, – проговорил майор Тейлор, вытирая пот бежевой панамой.

Том наконец отстранил Шарлотт и сказал:

– Господа, моё левое ухо перестало воспринимать весь диапазон звуков. Ол, ты меня слышишь?

– Нет учитель, я ничего не слышу. В добавок ко всему нас чуть не сожрали эти зубастые твари. И я уверен, Том, что так бы и случилось, если бы Спаситель не надоумил профессора взять в экспедицию этих мужественных первокурсниц. Клянусь вам, если бы не леди, нам конец!

Профессор изумлённо слушал этот диалог. Девочки уже стояли рядом с ребятами и дрожали крупной дрожью.

Майор Боб Тейлор добавил.

– Профессор, я тоже хорошо видел, как эта стая чудовищ бросилась на нас, а когда девочки громко закричали, стая изменила направление и пронеслась мимо.

– Мимо? – спросил Ол.

– Мимо! – твёрдо ответил майор.

Том вдруг медленно двинулся вдоль озера, не сводя глаз со стены на другом берегу.

– Профессор, хоть я и оглох на одно ухо и, по правде сказать, плохо ещё ощущаю реальность вокруг, я кое-что засёк на другой стороне озера.

– Что там?

– Там, в стене за сталагмитом, кажется, есть замурованный тупик, как вы и говорили.

– Когда говорил? – удивился профессор, который не мог поверить в происходящее. – Том, что ты там видишь?

– Не знаю. Надо подойти ближе. Надеюсь, тут не глубоко?

Профессор сказал:

– Так, всем надеть непромокаемые костюмы. Мы переходим на другой берег озера.

Глубина была примерно по грудь, и, преодолев двадцать метров водной преграды, экспедиция поднялась на камни, примыкавшие к стене пещеры.

Том обследовал стену и показал рукой:

– Вот тут. Проход был метра полтора в диаметре. За ним находится камера, метров пять в длину. Смотрите, на стене сплошные известковые подтёки. Кто-то таким образом замаскировал кладку. Думаю, на это понадобилось несколько лет.

– Потрясающе, я не могу поверить. Том, мы никогда не нашли бы это место. Будем открывать проём. Майор, установите динамические патроны плоского удара в места, куда укажет Том.

Когда всё было готово, все отошли подальше. Майор нажал на пульт. Стена дрогнула. Звука почти не было. Когда рассеялось небольшое облачко пыли, они разобрали кладку. За стеной открылся проход.

Том занёс ногу, чтобы переступить груду камней, но Шарлотт остановила его:

– Томас, а как же ловушки? Мы на первом курсе уже проходили, что редкая гробница не содержит ловушки для простачков археологов.

– Да, как же я забыл. Стойте! Наверное, это игристое… Надо проверить, есть ли ловушки.

Том осмотрел стены прямоугольной камеры за разрушенной кладкой, её пол и потолок.

– Похоже, тут всё-таки что-то есть, – в раздумье сказал он.

– Что там? – Профессор в нетерпении высунулся из-за плеча Тома и в лучах фонаря увидел постамент, на котором стоял небольшой каменный ларец. – Вот он! Господа, я так и знал! Мы нашли ларец! В нём должны быть тетради!

– Подождите, профессор. Под этой камерой ещё одна комната, и она полна механизмов. Это привод ловушки, и он замыкается на вес ларца. Стандартная и эффективная ловушка. Если вес на постаменте изменится, то на нас упадёт потолок.

– Что будем делать?

– Я попробую, конечно, заменить вес ларца на аналогичный камень, но чтобы подстраховаться, надо принести из лагеря штук шесть высоких гравитационных домкратов. Это займёт пятнадцать минут. Или оставим всё до завтра.

Профессор возмущённо замахал руками.

– Да вы что! Ни в коем случае! Я не оставлю здесь на ночь величайшее сокровище человеческой цивилизации.

Ол тронул Тома за комбинезон.

– Я схожу. Тут всего триста метров. Я быстро.

– Хорошо, иди осторожней.

– Я с ним, – негромко проговорила Саммер. – Можно?

– Идите, мы ждём вас тут. – Профессор потёр ладони. – Не задерживайся, Ол! Что бы там тебя ни удерживало, вернись скорей сюда!

Ребята вернулись быстро. Том установил домкраты по краям каменной плиты потолка. Он один вошёл внутрь комнаты. Осторожно потрогал ларец. Подобрал камень. Немного обтесал его, подгоняя вес, и снова оглядел пол, стены и потолок. Подозвал Тейлора.

* * *

– Начинаем. Вы, доктор, снимаете ларец, а я кладу камень. И сразу уходим. Ол, ты страхуешь нас.

Тейлор убрал ларец. Том положил камень. Они бросились к выходу, но не успели. Дальняя стена каменной залы провалилась вниз, открыв ещё одну камеру. Пол вместе с пятью метрами площадки, на которых стояли Ол, две девушки и профессор, словно большая платформа на каменных колёсах, с оглушающим скрежетом рванулся в глубь пещеры. А за спинами исследователей, оказавшихся в удлинившемся каменном мешке, упала стена из каменной кладки, окованная металлической клеткой.

В пыли между мечущимися лучами все поднялись с пола.

Профессор спросил:

– Можно ожидать ещё каких-то сюрпризов?

Том ответил:

– Прошу прощения, но по законам жанра этот каменный мешок должна заполнить вода и утопить нас.

– Так что же вы стоите? Действуйте!

Тут во все щели хлынула вода. Мгновенно, как на учениях, Тейлор с Олом установили гранаты плоского удара. Ол за минуту срезал бластером металлические полосы клетки. Вода была уже до пояса. Том стоял, опустив голову и положив обе руки на стену. Прозвучал взрыв гранат. Стенка была разрушена. Ещё несколько минут, и вся экспедиция в порванных и грязных комбинезонах выбралась наконец в зал пещеры.

Путь к выходу показался короче, и все шестеро исследователей оказались у затухающего костра. В руках профессора был каменный ларец. И профессор вдруг запел всем знакомый гимн. Гимн, прославляющий науку и стремление к знанию. Все подхватили, и между гор разнеслась полная гордости песня, заглушившая на миг все звуки гор. Но только на миг, а потом горы снова ожили, и заухали совы, затрещали щелкуны, зарычал где-то вверху леопард и взвыли шакалы. Но никто не испугался. Костёр перед столом, на который водрузили ларец, снова разгорелся, бросая отблески на скалы и деревья.

* * *

Прежде чем пойти в санпропускник, установленный рядом с палатками, археологи встали перед столом. Яркие фонари на стойках были направлены на ларец. Профессор сказал:

– Господа, возможно, это будет самым важным событием моей жизни. Мы открываем ларец.

Он тщательно протёр мрамор серого цвета. Затем продул все щели между крышкой и ящиком. Все смотрели на ларец. На крышке был высечен старинный крест и дата 1244.

Том сказал:

– Тут нет никакого замка. Крышка просто сдвигается.

Профессор осторожно начал сдвигать крышку. Она с лёгким сопротивлением отодвинулась в сторону. На дне ларца лежали перевязанные кожаной верёвкой свитки. Профессор осторожно вынимал их и сразу укладывал в контейнеры.

– Пять! Пять свитков! – взволнованно сказал Нил Честертон. – Больше сегодня, господа, мы ничего не узнаем. Могу только передать вам мои первые ощущения. На вид сохранность хорошая. Надписей никаких не видно. Материал – кожа. По возрасту ничего сказать не могу. Но то, что возраст составляет века, а может быть, и тысячелетия, предположить можно. Всё, господа! Экспедиция увенчалась удачей! Теперь все дальнейшие исследования свитков будут проведены в лабораторных условиях. И я боюсь даже надеяться, что это то, о чём мы мечтали. Доктор Тейлор, нам необходимо скорей доставить свитки в институт.

– Да, профессор, но мы сделаем это завтра… А сейчас, с вашего разрешения, всем надо пройти археологический санпропускник и, переодевшись, вернуться к ужину. Ну и отметить находку тоже не помешает.

– Да, друзья! Через двадцать минут собираемся здесь.

* * *

Уже прозвучали тосты в честь замечательной находки. Все исследователи были в возбуждённом состоянии. Сказывалось приключение в пещере. Несколько бокалов игристого совершенно не успокоили археологов. Впрочем, этот вечер никто и не хотел провести в спокойной обстановке. Слишком много событий произошло. Профессор Честертон поднял очередной бокал.

– Друзья мои! Запомните этот день на всю жизнь. Сегодня мы оказались совсем рядом с богиней удачи. Она всего лишь пробегала мимо, и лёгкий шлейф её одеяний или, быть может, её несравненных духов коснулся нас сегодня. Но этого хватило, чтобы одни вырвались из смертельных ловушек, другие совершили выдающееся открытие, третьи спасли своих друзей, а четвертые обрели друг друга. – Нил качнул бокалом в сторону Ола и Саммер. – За удачу, друзья мои. Она ветреная особа! Кажется, она где-то рядом, но миг – и она уже ускользнула. За удачу!

Бокалы вновь со звоном сомкнулись, и вечеринка продолжалась. Шарлотт в какой-то момент оказалась рядом с Томом.

– Томас, там, в пещере, ты испугался?

– Конечно испугался! Ты так неожиданно вцепилась в меня… А потом вообще началась какая-то чертовщина. Сначала эта стая шакалов, а потом нас ещё и замуровали.

– Я думала, что мы не выберемся из подземелья.

– Нет, опасность, конечно была. Но ловушка всё же была рассчитана на древнего человека, не обладающего знаниями и мощью современной цивилизации.

– Томас, ты такой умный.

– Шарлотт, ты преувеличиваешь мои таланты. Если бы это было так, мы не угодили бы в ловушку…

– О которой я тебя предупредила…

– Да. Если бы не ты… Мы могли бы сидеть там, в темноте пещеры, а не поднимать бокалы за богиню удачи.

– Спасибо, Томас. Я сначала растерялась… Но, когда прикоснулась к тебе, там, в темноте, сразу почувствовала уверенность. Скажи, Томас, а можешь ты сыграть со мной в игру «три вопроса»?

– В «три вопроса»? Но я не умею играть. Боюсь, что ты легко выиграешь.

– О, это просто. Сначала ты задаёшь мне самые откровенные вопросы, а я откровенно отвечаю, а потом наоборот. Давай, спрашивай. Любые откровенные вопросы и честные ответы.

– Ну, я не знаю… Хорошо, скажи, почему ты поехала в экспедицию?

– Скучный вопрос, но я постараюсь ответить тебе. Я верю в предчувствие. И оно у меня было. Я чувствовала, что в этой поездке со мной могут произойти необыкновенные события.

Том рассеянно слушал девушку, глядя на Ола. Парочка напротив не расставалась весь вечер, и Саммер уже держала Ола за руку, а юноша обнимал её за талию. Он что-то рассказывал девушке на ухо, почти зарывшись лицом в её пышные волосы. Саммер сидела, широко открыв глаза, и смотрела куда-то вдаль, как будто там был установлен экран летнего кинотеатра и показывали увлекательный фильм.

– Второй вопрос?

– Хорошо. Второй вопрос будет очень откровенный. Не боишься?

– Задавай.

– У тебя есть парень?

– Томас… Ты перешёл на тонкий лёд личных вопросов?

– Если это твой первый вопрос из трёх, то я отвечу – да!

– Так нечестно. Я ещё не начинала. Вот мой ответ. У меня сейчас никого нет. Но в школе я встречалась с одним мальчиком, и ещё с двумя на первом курсе. У тебя остался последний вопрос и последний шанс узнать про меня всё, что ты хочешь, молодой археолог.

– Ну всё! Ты меня разозлила! Сейчас я задам тебе такой вопрос, что ты просто ахнешь! Скажи мне… А ты целовалась с парнем?

– Целовалась? Ты хочешь узнать правду, человек, выпавший из шаровой молнии?

– Да уж, хотелось бы.

– Томас, я целовалась со всеми своими тремя парнями. И не только целовалась…

– Что ты имеешь в виду?

– Поздно, исследователь тёмных пещер, ты уже использовал все свои вопросы. Ты готов ответить мне?

– Спрашивай, только имей всё-таки совесть, расхитительница гробниц с тайными знаниями…

– Скажи, я тебе нравлюсь?

– Это нечестно! Я неопытный игрок, и ты загоняешь меня в угол.

– Мы договорились отвечать откровенно и честно, помни об этом, и скажи спасибо, что я не подстраховалась, взяв с тебя клятву, как это принято в игре.

– Похоже, я попал в цепкий капкан опытной охотницы за сокровищами.

– Не сомневайся, мой милый. Я могла бы вытащить из тебя всё, что ты знаешь о себе, но правила таковы, что ты сам должен сказать это.

– Шарлотт, ты красивая девочка и не можешь не нравиться мне.

После некоторого раздумья юная леди произнесла, помахивая небольшой очищенной от листков веточкой.

– Ответ зачитывается. Второй вопрос будет более откровенный.

Том с удивлением заметил, что, увлёкшись этой безобидной игрой, они отошли от стола и оказались возле крайней палатки. Свет костра долетал до них уже сильно приглушённый ночной тьмой, окутавшей горы.

Девушка спросила:

– А ты, Томас, хотел бы поцеловать меня сейчас в губы?

– Я?

Том, сообразив, что попал в ловушку, попытался тянуть время. Девушка оказалась на пути к яркому костру. Позади были горы и заросли. Исследователь пещеры Сабарт сказал:

– Слушай, какие звуки издают эти горы. Над нами звёзды и чёрная, чёрная ночь.

– Не увиливай, Томас, соблазнитель юных девичьих сердец. Отвечай честно.

Том с удивлением прислушался к себе. Игра игрой, но он ни на минуту не забывал, что, возможно, в горном замке, так близко от них, находится Марта. Девушка, занимавшая его мысли вот уже больше года. Он не мог сегодня, даже в игре, своим ответом предать её. Но и ответить Шарлотт сейчас, что он любит другую, ему казалось жестоко. Чёрт, на ровном месте попал в ловко расставленную для него западню. Пожалуй, Бартез прав. В их положении всегда нужно быть внимательным и сконцентрированным, особенно с женщинами. Так говорил капитан. Мелькнула мысль: «А может, эта девушка, обладающая талантом ловкого манипулятора, работает на тайную имперскую канцелярию?.. Глупость, конечно, но надо как-то выбираться из второго вопроса, а каков же будет третий?..»

– Шарлотт, ты видела со стороны свои губы? Я уверен, что твои чуть полноватые, слегка приоткрытые и манящие губы мечтают поцеловать не только первокурсники, но и вся мужская половина археологического факультета! Я, Шарлотт, был бы полным идиотом, если бы в определённых обстоятельствах отказался бы поцеловать эти губы.

Шарлотт сделала шаг к нему и положила руки на плечи.

– Последний вопрос. Скажи, ты хочешь обладать мной?

– Обладать?.. Ну и вопросики. Да, Шарлотт. И я уверен, такое же желание будет испытывать любой мужчина, встретивший тебя и сыгравший с тобой в твою удивительную игру, но!..

– Но? – девушка, нахмурив брови смотрела в глаза Тома.

– Правила игры говорят, что я должен быть с тобой полностью откровенен и сказать тебе всю правду. Шарлотт, надеюсь, ты простишь меня, но все мои мысли заняты другой девушкой. Той, которую я люблю и мечтаю о ней. И той, которую я надеюсь завтра увидеть в городке недалеко отсюда. Ты прелесть, но…

Он не успел закончить. Шарлотт влепила ему звонкую пощёчину.

– Ты! Ты! Ты идиот, Томас! Ты воспользовался моей искренностью! Ты использовал меня, предатель!

– Это правда, Шарлотт, я идиот…

– Да! Не лезь ко мне! Не хочу больше тебя видеть! Можешь сейчас же бежать к своей девушке!

Она оттолкнула Тома и убежала в свою палатку, что-то ещё выкрикнув попавшемуся по дороге майору Тейлору. Том со смущённым видом подошёл к столу. У всех в руках были бокалы. Профессор спросил:

– Всё в порядке? Что с девушкой?

– Всё нормально. Ночь. Прекрасное вино и ароматы горных трав делают человека сентиментальным, и это прекрасно, господа. Я предлагаю поднять бокал за молодость и за любовь.

Ол поднялся и повторил:

– За любовь! – При этих словах юноша обернулся и посмотрел на Саммер.

Она опустила глаза и сделала маленький глоток игристого. Бабушка всегда говорила: «Игристое юные леди пьют только маленькими глотками», – вспомнила она.

Все мужчины встали, и громкие тосты «За любовь» предшествовали звону бокалов, отразившемуся эхом от гор и тёмного зева пещеры Сабарт.

В этот момент полог палатки откинулся. Шарлотт подошла к столу, взяла бутылку игристого от Николя Фарнелли, в которой было чуть меньше половины искрящейся пузырьками золотистой жидкости.

– За любовь, господа! – звонко воскликнула девушка и, запрокинув голову, опустошила бутылку до дна.

Все рассмеялись. Вечеринка продолжилась. Том через десять минут распрощался со всеми и, сказав Олу:

– Не задерживайся, завтра трудный день, – ушёл спать к себе в палатку.

К трём утра все, кроме Ола и Саммер, разошлись спать. Молодые люди, держась за руки, проговорили до семи утра. В семь часов, когда солнце начало освещать пики гор, Ол несмело поцеловал девушку в губы, и они расстались, разойдясь по своим палаткам.

Том объявил подъём в семь двадцать. Ол лежал с открытыми глазами и встал вслед за своим учителем. Они быстро умылись, в семь тридцать взлетели на двух скутерах над ущельем и направили машины к маленькому горному городку, расположенному в пятнадцати минутах полёта, в долине горной речки.

Через полчаса друзья шли по улочке городка, подходя к рынку. В рядах с мясом, овощами и фруктами уже начиналась торговля. Из открытых дверей маленьких кафе лёгкий теплый ветерок доносил умопомрачительные ароматы кофе. Стройные, загорелые мускулистые ребята в бежевых шортах и форменных рубашках, очках и бейсболках казались местным жителям незнакомыми, хотя ещё год назад они почти каждое утро закупали продукты на этом рынке. «Незнакомцы» подошли к красивой женщине в зелёном замшевом переднике, торговавшей зеленью, травами и специями.

Том, приподняв очки, спросил:

– Мадам, есть ли у вас какие-нибудь специи для приготовления французских колбас?

При этих словах, женщина, раскладывавшая зелень, подняла глаза и в изумлении села на скамейку.

– Том!.. Ты? Откуда вы, мальчики? Это так неожиданно. Том, я так рада. Ты всё-таки не забыл меня и заглянул в гости к своей учительнице. Но ты мог бы и пораньше дать о себе знать.

– Как я мог забыть вас, мадам Онфлёр! А раньше не мог. Слишком всё закрутилось там, на звёздах. Но я всегда помнил и думал о вас.

– Спасибо. Но кто же твой молодой спутник?

– О, мадам, это замечательный молодой человек. Достаточно сказать, что он мой лучший ученик и друг. Кроме того, всю сегодняшнюю ночь молодой человек не спал ни минуты и, держа за руки одну молодую леди, что-то говорил ей несколько часов подряд. Я ничего не пропустил, Ол?

Ол смутился и пробормотал:

– Может, ты бы не пропустил бы, если бы не ушёл спать в начале вечера.

Мадам Онфлёр заразительно рассмеялась.

– Он прелесть, твой ученик. Прелестно! Вы снова продолжаете покорять девичьи сердца в наших горах. Том, сегодня торговля отменяется. Вы мои гости.

– Мадам, но я надеялся встретить кого-нибудь из замка, чтобы узнать…

– Знаю, что ты хочешь узнать, мой дорогой. Но тебе везёт, как всегда. Посмотри-ка туда, – и она показала на человека, не спеша продвигавшегося между рядами неподалеку от них.

Ол воскликнул:

– Рахман Кул, Том! Это наш повар!

– Точно! Говорил же профессор, что удача где-то рядом.

Ребята, не подав виду, стояли перед прилавком. Повар высшей категории Рахман Кул подошёл и встал рядом, не узнавая друзей.

– Мадам Онфлёр, сегодня месье Руддино просил заказать у вас что-нибудь особенное к мясу, точнее, к дичи.

Ол не выдержал:

– Может быть, месье Руддино хочет сегодня удивить своих клиентов чем-нибудь из французской национальной кухни?

Рахман, услышав знакомый голос, вздрогнул и медленно повернулся к друзьям. Пауза затягивалась. Двое рослых молодых людей в очках улыбались во весь рот, а повар никак не мог понять, откуда раздался знакомый голос маленького Ола.

Мальчик медленно снял очки.

– Шеф, вы меня не узнаёте?

– Ол! Аллах всемогущий! Это ты? Ты хоть в зеркало себя видел?

– Рахман, знаешь, как мы рады тебя видеть? – воскликнул Том, и ребята заключили в крепкие объятия старого друга.