книжный портал
  к н и ж н ы й   п о р т а л
ЖАНРЫ
КНИГИ ПО ГОДАМ
КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЯМ
правообладателям

Алиса в Зазеркалье

Пролог

1868 год, Малаккский пролив

БУМ! БУМ! В темном, грозовом небе грохотала канонада.

Ветер с воем швырнул «Чудо» в сторону, точно желая помочь судну увернуться от снарядов. Мечущиеся по поврежденной палубе матросы закрепляли ослабевшие веревки, изо всех сил пытаясь удержать клипер на плаву.

В разрывах облаков показалась луна, осветив три большие малайские джонки, напавшие на «Чудо». Вражеские пушки обстреливали клипер, и после каждого выстрела из их жерл вырывалось пламя. Красные паруса над палубами джонок врезались в небо, словно акульи плавники, а на мачтах реяли черные флаги со зловещими демоническими рожами. Эти пираты ни за что не пощадят своих жертв.

Клипер взлетел на гребень гигантской волны – на один краткий миг матросы на палубе успели бросить взгляд на своих преследователей, – а потом ухнул вниз. Впрочем, впереди беглецов тоже поджидало малоприятное зрелище.

Прямо перед «Чудом» вырастал из воды каменистый остров. Нагромождение острых камней – идеальное местечко для кораблекрушения, судя по окружающим островок корабельным остовам.

Рулевой изо всех сил налегал на штурвал, и тут в воздухе просвистели пушечные ядра. На палубу посыпались обломки досок, один из них вдребезги разбил хронометр.

– Сэр! – завопил рулевой, обращаясь к первому помощнику. – Мы потеряли часы! Без них нам не пройти мимо скал, можем налететь на мель!

Первый помощник собрался с духом: на палубу обрушилась огромная волна. Быстро глянув на стремительно приближающиеся камни, он испытал прилив отчаяния. Все без толку: течение несет «Чудо» прямиком в ловушку. Моряк повернулся к стоявшему позади человеку.

– Капитан, нужно сдаться! – закричал первый помощник. – Не то мы пропали!

Алиса Кингсли вышла из тени, на ее лице читались ярость и решимость. Не для того она так упорно трудилась и так далеко забралась, чтобы разом всего лишиться.

– Не уверена, что, сдав корабль моего отца, мы уцелеем, мистер Фелпс, – спокойно сказала она.

Алиса посмотрела на прикрепленный к руке секстант, позволяющий измерять высоту луны, потом перевела взгляд на каменистую отмель впереди. Она вдруг заметила нечто, укрывшееся от внимания первого помощника, и ее охватила нервная дрожь.

– Полный вперед! На всех парусах! – закричала она.

Команда потрясенно уставилась на своего капитана – уж не свихнулась ли девица?

Мистер Фелпс попытался ее урезонить.

– Капитан! Мели… корабль пойдет ко дну! Это невозможно!

– Вы же знаете, как я отношусь к этому слову, мистер Фелпс!

Алиса мрачно посмотрела на первого помощника. Давным-давно отец научил ее, что нет ничего невозможного, да и ее собственные приключения неоднократно это доказывали.

У первого помощника поникли плечи, но он кивнул, повернулся и заорал на команду. Матросы стали карабкаться по веревочным лестницам, чтобы развернуть паруса, и клипер понесся прямо на окружающие остров мели.

– Право руля, Харпер! – закричала Алиса рулевому.

– Право руля? Мы же наверняка опрокинемся! – завопил тот.

– Именно, Харпер, именно… – согласилась Алиса. В ее глазах горела уверенность. Рулевой не помнил случая, чтобы капитан ошибалась, поэтому сжал зубы и направил корабль вправо.

«Чудо» начало крениться на сторону, но по-прежнему неслось на скалы. «Должно сработать», – подумала Алиса. Ее безумный план – их единственная надежда. Но просчитывая траекторию движения, Алиса осознала, что они не успевают. Посмотрев вверх, она заметила, как молодой матрос безуспешно пытается развернуть топсель[1].

– Держитесь, ребята! – выкрикнула Алиса, бросаясь к фалу[2]. – Сейчас нас закрутит-завертит!

Ухватившись за веревку, она с размаху перерубила ее мечом. Глаза Алисы горели азартом: веревка стремительно подняла девушку над палубой, прямо на одну из мачт «Чуда». Балансируя, она прошлась по рее, перерубая лини[3], удерживающие свернутый парус. Тот со свистом развернулся и сразу же наполнился ярящимся ветром.

«Вот так», – подумала Алиса, когда судно легло параллельно воде, а верхушка мачты, за которую она цеплялась, погрузилась в ледяную морскую воду. Корабельный киль царапнул по песчаной отмели; потом волна подняла корабль и перенесла через каменистую преграду, вытолкнув в более спокойные воды.

Карабкаясь по вантам, Алиса добралась до основных парусов и обрубила их. Паруса упали, точно усталые путники. Теперь, когда штормовой ветер их не раздувал, «Чудо» снова выровнялось.

Откинув со лба мокрые волосы, Алиса обернулась. Увиденное заставило ее мрачно улыбнуться. Малайские джонки вдребезги разбились о мель. Она это сделала: спасла корабль, груз и команду. Какое облегчение, словно развязался тугой узел, сжимающий ее желудок.

Под радостные крики команды Алиса спустилась на палубу. Кабы не она, матросов ждала бы гибель, и они это понимали. Мистер Фелпс вышел вперед и склонил голову, всем своим видом выражая восхищение.

– Единственный способ достичь невозможного – это поверить, что оно возможно, – сказала ему Алиса, думая о своем отце – он никогда не унывал, что бы ни случилось.

Выудив из кармана плаща свои драгоценные карманные часы, она посмотрела на украшавшую их гравировку: «Чарльз Кингсли, эсквайр». Ах, если бы отец сейчас был с ней. Что ж, зато она может представить себе, как он с гордостью смотрит на нее с небес.

Капли дождя на щеке вернули Алису к действительности. Она пересекла палубу и повесила карманные часы перед сломанным хронометром.

– Я верю, что они помогут нам найти дорогу домой, – сказала она. И, глядя, как матросы разворачивают «Чудо», чтобы плыть в Лондон, тихо добавила: – Они всегда помогали…

I

Четыре месяца спустя

Лондон

«Чудо» шло вверх по Темзе, направляясь к сердцу Лондона. По берегам вдоль реки теснились, точно часовые, фабрики и склады, а зажатые между ними улицы изгибались под четко очерченными углами.

Алиса расхаживала по капитанской каюте, собирая вещи. Отцовские часы остановились неделю назад, но она убрала их в карман плаща. После кончины отца Алиса постоянно носила часы при себе, словно талисман.

Глядя на грустно замершие стрелки, она словно ощущала присутствие отца.

В последний раз окинув взглядом каюту, Алиса направилась проследить за тем, как «Чудо» причаливает. Убедившись, что ее команда присматривает за портовыми рабочими, которые выгружают из трюма «Чуда» ценный груз, она перевела взгляд на причал.

Заметив стройную женщину в сером плаще, Алиса вскрикнула от радости и помчалась вниз по сходням.

– Мама! – позвала она, подбегая к матери.

Алиса широко раскинула руки, обхватила мать за плечи и крепко ее обняла. Хелен Кингсли ответила на объятия более сдержанно, лишь слегка похлопав дочь по спине. Она никак не могла привыкнуть к тому, как бурно дочка выражает эмоции, и все же радовалась возвращению Алисы. Пока дочь отсутствовала, она каждый день не находила себе места от беспокойства.

– Что же, вот ты и вернулась… наконец-то, – сказала Хелен, отстраняясь.

Алиса глубоко вдохнула, готовясь рассказывать о пережитых приключениях, – она так много хотела поведать матери, – но потом замерла, увидев, что к ним идет какой-то незнакомый ей джентльмен.

Он был молод и красив. Светлые, слегка вьющиеся волосы аккуратно зачесаны на косой пробор, глаза удивительного голубого цвета. В руках джентльмен держал портфель. Алиса оглядела его простой, опрятный костюм, пытаясь понять, кто же стоит перед ней, и заметила на портфеле оттиск – фирменный знак. Стало быть, это представитель компании явился, чтобы проверить груз.

– Мы ждали вас и «Чудо» целый год, мисс Кингсли, – произнес незнакомец.

Алиса пристыженно покраснела, одновременно чувствуя легкое беспокойство из-за того, что этот тип не употребил обращение «капитан». Как же это утомительно: стоит вернуться в Англию, и ее положение вновь низводится до незавидного статуса молодой незамужней женщины. В любом иностранном порту ее приветствовали с куда большим уважением.

Распрямив плечи, Алиса посмотрела в лицо незнакомцу.

– Возникли… некоторые осложнения, – сказала она. Вряд ли кому-то другому удалось бы достичь того, чего добилась она, и наверняка лорду Эскоту понравятся ее открытия, хоть она и подзадержалась.

– Полагаю, вы задержались из-за груза, – быстро ответил джентльмен, заметив холодность Алисы. – Меня зовут Джеймс Харкорт, мэм, я клерк из компании. – Он почтительно кивнул, протянул руку, и Алиса, немного смягчившись, ответила на рукопожатие.

– Я хотела бы увидеть лорда Эскота, – сказала она, следуя за клерком к двухколесному экипажу.

Джеймс на мгновение замер у двери экипажа, мрачно глядя на Алису.

– Ах, боюсь, лорд Эскот скончался, пока вы были в море.

Потрясенная Алиса повернулась к матери, и та грустно кивнула, подтверждая сказанное Джеймсом. Алиса склонила голову; ей на плечи словно опустили тяжелый груз. Лорд Эскот был замечательным человеком. Мало кто из директоров британских судоходных компаний Англии дал бы Алисе шанс. Однако лорд Эскот был не просто щедрым патроном: он был другом и ей, и ее отцу.

– Титул перешел к его сыну, – продолжал Джеймс.

– К Хэмишу? – переспросила Алиса, попытавшись скрыть изумление.

– Верно. К тому же теперь он председатель совета директоров, – сказал Джеймс.

Если бы клерк забрался на крышу экипажа и принялся горланить «Боже, храни королеву», Алиса и то удивилась бы не так сильно. Она не могла представить, чтобы Хэмиш с его обрюзгшим лицом отвечал за что бы то ни было, а тем более за компанию, которую основал ее отец. Она уселась в экипаж и принялась обдумывать неприятные новости.

Разумеется, Хэмиш унаследовал и титул, и акции компании, но он никогда не выказывал ни малейшей заинтересованности бизнесом, даже его отец, долгое время пытавшийся привлечь сына к делу, в итоге махнул на него рукой. Хэмиша куда больше занимали модные танцы и поиски идеальной жены, рядом с которой можно покрасоваться на людях. Слава богу, сама Алиса дала этому увальню от ворот поворот; из них получилась бы ужасная пара! Остается лишь надеяться, что они сработаются. Возможно, годы изменили Хэмиша, может, он повзрослел. Во всяком случае Алиса надеялась, что несостоявшийся жених не будет ставить ей палки в колеса, пока она расширяет торговые пути компании.

Она так глубоко задумалась, что не обратила внимания на синюю бабочку, пытавшуюся не отстать от экипажа.

Когда они подъехали к дому из красного кирпича, в котором прошло ее детство, Алиса подалась вперед. Дом остался таким же, как и в ее воспоминаниях, хоть и прошло три года. Она вошла внутрь следом за матерью.

Входная дверь решительно захлопнулась в тот самый миг, когда синяя бабочка к ней подлетела. Существо сердито стукнулось о дерево, а потом вспорхнуло к окну и принялось беззвучно биться в стекло.

Алиса стояла в центре большой прихожей, чувствуя легкое разочарование. Снаружи дом выглядел как прежде, а вот внутри было темно и холодно. Нигде не горел огонь – приветствие усталым путникам, а в воздухе пахло пылью.

– Где Мэри? – спросила Алиса.

– Боюсь, я ее рассчитала. Я вполне в состоянии сама вести дом, – ответила Хелен.

Она потянулась к сумке дочери, чтобы отнести в ее комнату, как сделала бы Мэри, но Алиса успела схватить сумку первой. Не хватало еще, чтобы мама ей прислуживала.

Слегка поежившись, девушка вошла в гостиную, намереваясь разжечь огонь в камине, но открывшееся ей зрелище заставило замереть на месте. Половина мебели исчезла, в том числе большая красная кушетка и обитое мягким плюшем кресло, которое Алиса всегда обожала. Пропал даже сервант, теперь о нем напоминал только оставшийся на полу след.

Мать неловко улыбнулась, увидев удивление на лице дочери, и пошла вниз.

– Внизу всегда теплее, – заметила она.

В кухне, расположенной на цокольном этаже, Хелен выхватила из буфета чашки, блюдца и расставила на столе, чтобы выпить чаю. Алиса заметила несколько новых морщин на лице матери, а также несколько седых прядей в ее волосах. Нахмурившись, она пригляделась к матери внимательнее. Хелен, и прежде довольно стройная, похудела еще больше, а ее руки слегка дрожали, когда она снимала с плиты закипевший чайник. Похоже, годы ее не щадили.

– Итак, – заговорила Хелен, нарушая молчание. – Письма от тебя приходили нечасто. Все это время я даже толком не знала, где ты находишься.

– О мама! «Чудо» привезло из Китая сотню сортов чая! – живо начала рассказывать Алиса, на время отогнав от себя тревогу о матери. – А еще шелка таких цветов, каких ты в жизни не видела. Я встречалась с императорами и нищими… праведниками… и пиратами!

Улыбка Хелен померкла.

– И тебе никогда не бывало страшно? – спросила она с тревогой, наливая кипяток в заварочный чайник.

– Если я боялась, то думала об отце, – призналась Алиса, устраиваясь в деревянном кресле-качалке перед печью.

– Ты говоришь в точности как он. Он бы тобой очень гордился. И все же, дорогая моя, как ты могла задержаться на целый год? Когда тебе будет столько же лет, сколько мне сейчас, ты поймешь, что время – очень суровый господин.

Алиса рассеянно потерла пальцами отцовские часы.

– А ко всему прочему оно еще и вор, – мрачно пробурчала она. Определенно, время ей не друг, ведь оно украло у нее отца слишком рано. – Лучшие уходят первыми.

Хелен вернулась к приготовлению чая.

– А остаются, я полагаю, отбросы? – пробормотала она себе под нос. Потом покачала головой и взялась за поднос, стараясь выглядеть радостной.

– Я слышала, Эскоты сегодня вечером отмечают вступление Хэмиша в права наследования, – сказала она, опускаясь в кресло напротив дочери.

– Отлично. Нам следует туда сходить, – решила Алиса. Нужно правильно выстроить их с Хэмишем деловые отношения, и лучше всего сделать это прямо сейчас.

– Без приглашения? – Хелен непонимающе уставилась на дочь, лоб ее прорезали морщинки.

– Леди Эскот как-то раз сказала, что мы всегда желанные гости, – небрежно махнула рукой Алиса.

– Но послушай… – начала было мать.

– К тому же у меня есть для Хэмиша одно предложение, – продолжала Алиса.

Хелен поджала губы.

– Он женился в прошлом году. Похоже, пришел в себя, после того как ты его публично отвергла, хотя, полагаю, три сотни гостей, присутствовавших при этом событии, все прекрасно помнят.

– У меня к нему деловое предложение, мама! – округлила глаза Алиса, потом подалась вперед, не в силах сдержать возбуждение. – Пора посмотреть на мир как на партнера, а не как на карман, в который прячут вещи. Когда я вернусь в Китай, я это докажу.

– Ты намереваешься уехать так скоро? – Хелен поплотнее запахнулась в шаль, точно пыталась отгородиться от неприятного известия, как от холода. – Здесь для тебя тоже найдутся дела, которыми не мешало бы заняться.

Алиса успокаивающе похлопала мать по руке.

– Когда я вернусь из следующего путешествия, тебе больше ни о чем не придется беспокоиться, я обещаю.

– А сегодня вечером мне позволено беспокоиться?

Одарив мать широкой улыбкой, Алиса ушла наверх.

Хелен вздохнула. Опять в глазах Алисы этот сумасшедший блеск. Похоже, сегодняшний вечер, мягко говоря, запомнится; уж она-то дочь знает.

Алиса перенесла багаж к своей старой детской и распахнула дверь. Словно в прошлое шагнула.

На кровати восседала ее любимая кукла, а на маленьком столике лежала коллекция морских ракушек. В воздухе до сих пор витал аромат ландышей – однажды Алиса «одолжила» у сестры флакон духов и случайно его опрокинула.

Бросив на пол сумку, Алиса медленно подошла к письменному столу. Взяла в руки образец вышивки, который сделала в двенадцать лет. Вверху буквы получились не очень аккуратные, зато центральная часть вышла замечательно – там красовалась любимая присказка отца: «Шесть невозможных вещей, которые нужно придумать до завтрака». Тихонько вздохнув, она провела пальцами по синим вышитым буквам и отложила вышивку.

Потом Алиса нашла стопку рисунков и акварелей, изображавших Подземье. Она улыбалась, поглаживая бумагу большим пальцем. Все это она нарисовала, вдохновляясь собственными яркими воспоминаниями.

Тут были и говорящие цветы, и прочие странные создания, которые ей там повстречались: Мышь, братья Траляля и Труляля и конечно же Мак Твисп, Белый Кролик, дважды проведший ее в Подземье.

А вот рисунок, на котором Траляля и Труляля ведут ее, Алису, через поле огромных грибов. Они идут к Абсолему, мудрой Гусенице, чтобы понять – настоящая она Алиса или нет. Помнится, тогда из-за этого разгорелся нешуточный спор. Со следующей страницы на нее смотрел, весело подмигивая и широко улыбаясь, Чеширский Кот. Взглянув на очередной рисунок, Алиса вздрогнула.

Беспощадный дракон Бармаглот сидел на вершине полуразрушенной башни. Он широко раскинул черные крылья, а длинный хвост его рассекал воздух, словно кнут. Белой Королеве требовался боец, готовый сразиться с этим омерзительным чудищем, и Алиса вызвалась это сделать. Тот поединок остался в ее памяти как самое страшное событие в жизни. Лишь благодаря вере в невозможное она смогла победить. Ну а еще благодаря волшебному Стрижающему мечу, которым она в конце концов и сразила ужасную тварь.

Алиса перевернула страницу в поисках более спокойных рисунков, и вот уже Безумный Шляпник стоит на беломраморном балконе Мраморийского замка, а вдалеке искрятся в лунном свете водопады.

Шляпник стоял лицом к нарисованной Алисе.

«Ты должна быть наполовину безумной, чтобы я тебе приснился», – сказал он.

«Значит, я почти сошла с ума», – ответила нарисованная Алиса.

Шляпник и Алиса улыбнулись друг другу.

Следующие слова нарисованной Алисы настоящая Алиса произнесла вслух:

– Я буду скучать по тебе, когда проснусь.

Так и есть: последние три года она очень скучала по Шляпнику. Его странный взгляд на вещи прекрасно гармонировал с ее страстным желанием быть не такой, как все. А еще ему бы очень понравились все экзотические края, в которых она побывала. Всякий раз, замечая новый, необычный наряд (как правило, это были шляпы) или пробуя редкий сорт чая, Алиса вспоминала о своем старом знакомом. Как было бы здорово, если бы он к ней присоединился.

Единственным человеком, верившим ее рассказам о Подземье, был отец, но он умер. Хотя в своем мире она совершила не одно морское путешествие и получила звание капитана, ее мать по-прежнему смотрит на нее как на обычную девицу, которой нужно найти мужа. Сестра Алисы, отправившаяся нести свет христианства африканским дикарям, несомненно думает так же.

Алиса подошла к окну, отдернула занавеску и стала смотреть на крыши лондонских домов. Почему семья никак не может ее принять? Неужели они не видят, что она создана для больших приключений? Что ж, если им нужны еще доказательства, Алиса им их предоставит… и начнет с сегодняшней встречи с Хэмишем. После того как она обеспечит себе поддержку компании, необходимую для заключения нового торгового партнерства, и обеспечит им с матерью достойную жизнь, семье придется признать, что Алиса сделала правильный выбор. Просто нужно еще немного времени.

II

Имение Эскотов угнездилось на вершине холма, по которому поднималась длинная подъездная дорожка. Десятки фонарей разгоняли полумрак, так что особняк сиял, точно маяк. Однако стоило экипажу, в котором сидели мать и дочь Кингсли, приблизиться к имению, как взгляд Алисы устремился вовсе не к дому, а к деревьям, растущим вдоль дороги. Девушка нетерпеливо подалась вперед, узнав искривленное дерево, под которым находился вход в Подземье.

– Смотри, мама, кроличья нора! – воскликнула Алиса.

– Прошу, не начинай, дорогая. – Хелен Кингсли приложила ладонь ко лбу, как будто у нее разболелась голова.

Алиса снова откинулась на спинку сиденья. Она знала, что маме сложно поверить в невозможное, так что бессмысленно развивать эту тему.

Экипаж остановился, и лакей поспешил открыть дверцу и помочь дамам выйти. Пока Алиса расплачивалась с возницей, лакей взял у ее матери пальто. Поправив кружева на своем поношенном синем платье, Хелен пожалела, что в ее гардеробе не нашлось ничего лучшего. Она помрачнела еще больше, увидев, с каким выражением лица лакей взирает на наряд ее дочери.

– Тебе все же следовало надеть то желтое платье, – тихо сказала она, пока они шли к дому.

Алиса широко улыбнулась, провела рукой по юбке традиционного китайского платья из шелка, которое выбрала для сегодняшнего вечера. К вороту крепились тканевые вставки розового, желтого и красного цветов, имитирующие цветочные лепестки, а фиолетовый жакет украшали искусно вышитые бабочки. Дополняла наряд юбка из зеленой и желтой ткани, приталенная, но расходящаяся книзу пышными складками. Алиса прекрасно понимала, что никто в Лондоне не купил бы костюм такой расцветки и уж конечно не надел бы ничего подобного, но ей самой этот наряд ужасно нравился.

– Если подобный костюм хорош для вдовствующей императрицы Китая, то уж для Эскотов он и подавно сойдет, – ответила Алиса.

– Алиса, неужели обязательно быть такой упрямой? – Хелен вздохнула и покачала головой.

Они вошли в особняк, и слуги захлопнули за ними тяжелые дубовые двери. Большая синяя бабочка не успела влететь внутрь и сердито заметалась перед закрытыми дверями.

Тем временем Алиса решительно зашагала к главному залу, а ее мать неохотно шла следом. У дверей они остановились.

Лондонская элита, разодетая в самые элегантные наряды, порхала над поблескивающим полом. Повсюду мелькали платья исключительно благородных оттенков, от золотого до темно-синего – высокородные леди чинно прохаживались по залу; их волосы были собраны в высокие прически, а длинные шлейфы юбок волочились по полу. Мужчины щеголяли в смокингах и белоснежных перчатках, а спины держали так прямо, словно у каждого из них к спине была привязана доска.

Алиса улыбнулась: благородное собрание напомнило ей стаю павлинов и расхаживающих вперевалочку пингвинов.

– Мисс Кингсли? – окликнул кто-то. Обернувшись, Алиса увидела идущего к ней Джеймса Харкорта, того самого клерка, который встретил ее днем в порту. – Что вы…

– Я прибыла с докладом к лорду Эскоту, мистер Харкорт, – сказала Алиса.

Джеймс умолк на полуслове, впечатленный хладнокровием девушки, потом кивнул и жестом предложил дамам следовать за ним.

Они пробирались через толпу, а следом несся шепоток, нараставший, по мере того как все больше гостей замечало необычный костюм Алисы. Хелен от смущения нервно потирала руки, но ее дочери было совершенно безразлично чужое мнение.

Под сияющей люстрой они увидели леди Эскот, Хэмиша и его жену – все трое благосклонно улыбались собравшимся. Хэмиш весь раздулся от чувства собственной значимости. Рядом стояла его строгая и чопорная супруга Александра с сыном на руках.

Нынче вечером они праздновали успех Хэмиша. Теперь, когда он стал лордом, больше никто не посмел бы над ним смеяться, никто не осмелился бы с презрением его отвергнуть, как это однажды сделала некая Алиса Кингсли.

Поросячьи глазки новоиспеченного лорда оглядели Хелен Кингсли и ее спутницу, вырядившуюся в очень странный костюм. Этот скучный клерк Харкорт вел двух новоприбывших дам прямиком к нему, Хэмишу. Он потрясенно захлопал глазами, вдруг осознав, что незнакомка в ослепительной тунике – не кто иная, как Алиса Кингсли.

Леди Эскот тоже заметила незваных гостий.

Она понятия не имела, с какой стати они явились без приглашения, однако догадалась, что тут не обошлось без пагубного влияния Алисы. Впрочем, хорошее воспитание не позволило ей немедленно выгнать мать и дочь Кингсли.

– Хелен! Какой сюрприз! – произнесла леди Эскот, слегка приподняв брови, дабы выразить неудовольствие столь явным нарушением этикета. Она протянула руку в ярко-красной перчатке – идеально подходящей к ее платью – и пожала руку Хелен, после чего повернулась к ее дочери. – Неужели это Алиса? Ну надо же, море и соль совершенно вас преобразили. До отъезда вы были такой бледной и осунувшейся.

– Благодарю вас, – сказала Алиса. Леди Эскот как никто умела мешать комплименты с оскорблениями.

– И, Хелен, дорогая… – леди Эскот окинула взглядом поношенное бархатное платье Хелен и вежливо улыбнулась. – Ты выглядишь… чудесно.

Хэмиш наконец-то пришел в себя и, откашлявшись, заговорил:

– Алиса! Добро пожаловать домой. Ты опоздала всего на год. – Он покачался с мысков на пятки. – Мы уж боялись, что ты сгинула вместе с нашим кораблем!

– Вместе с моим кораблем, – поправила его Алиса. – Привет, Хэмиш.

Рядом громко фыркнула Александра.

– К моему мужу лучше обращаться «лорд Эскот». В конце концов, именно по этой причине мы и устраиваем этот скромный званый вечер, – ядовито промолвила она.

Тут малыш у нее на руках начал извиваться, и Александра быстренько передала его ожидающей поодаль няне, а та поспешно унесла наследника, дабы он не испачкал своей матери платье.

– Мисс Кингсли, – сказал Хэмиш официальным тоном, – это моя жена, новая леди Эскот.

Алиса и Александра посмотрели друг на друга. Похоже, губы новой леди Эскот вечно были плотно сжаты, словно она проглотила что-то горькое.

– Итак. Хэмиш говорил, что последние три года вы путешествовали по миру, – протянула Александра.

– Да. Я только что вернулась, – ответила Алиса.

– О! Ну и как вам?

– Что именно? Мир?

– Да! – с ослепительной улыбкой кивнула Александра.

Алиса помолчала, раздумывая. Александра пыталась уязвить ее, как человек, полностью довольный своей самой обыкновенной жизнью, так что Алиса не смогла отказаться от искушения ее подразнить.

– Просто изумительно, – сказала она. – Вам стоит как-нибудь его посетить.

Стоявший у нее за спиной Джеймс прикрыл рот ладонью, подавляя смешок, а на лице Александры отразилось изумление.

– Я пришла с докладом к лорду Эскоту, – учтиво проговорила Алиса.

– А, конечно, – сказал Хэмиш. – Будьте любезны следовать за мной, мисс Кингсли.

Он кивнул матери и жене и повел Алису через бальную залу.

Шагая следом за ним, Алиса чувствовала исходящие от Александры волны неодобрения, как будто женщине не пристало заниматься деловыми предприятиями. «Да уж, она идеальная светская леди, из нее получилась отличная жена для Хэмиша, – подумала Алиса. – Мне до нее далеко».

Хэмиш провел Алису в курительную комнату с красными обоями. Со стен хмурились портреты предков новоиспеченного лорда, до того мрачных, будто их раздражал наполнявший комнату табачный дым.

В помещении попыхивали трубками несколько седовласых джентльменов; все они повернули головы и воззрились на новоприбывших. Хэмиша они поприветствовали кивками, а вот на Алису взирали холодно.

– Господа, – заговорил Хэмиш, обращаясь к собравшимся, – позвольте вам представить мисс Алису Кингсли. Мисс Кингсли, это члены правления.

Алиса вежливо улыбнулась, но джентльмены по-прежнему смотрели на нее без всякого выражения. Конечно, она не ожидала, что будет легко склонить их на свою сторону. Не теряя присутствия духа, она обратилась к ним с заранее заготовленной речью.

– Джентльмены, нужно действовать быстро! Прибыль, полученная в результате моего путешествия…

– Едва-едва покроет затраты на него, – перебил ее Хэмиш.

Алиса быстро взглянула на него.

– Последующие экспедиции на Та-Кианг или в Вучанг… – начала было она.

– Не будет никаких «последующих экспедиций», – снова перебил ее Хэмиш.

– Что? – ахнула девушка. О чем это он говорит? Не может же компания отказаться от торговых контактов, которые Алиса с таким трудом наладила?

– Овчинка выделки не стоит, – заявил Хэмиш. Потом быстро оглядел членов правления, дабы убедиться, что они по достоинству оценили его командный тон.

Алиса непонимающе нахмурилась и покачала головой. Она вернулась домой с первосортным грузом, а ведь есть еще так много неисследованных портов. Если бы только Хэмиш дал ей возможность объяснить…

– Тебе просто нужно пойти и самому взглянуть на груз. Да, риск велик, но возможности просто безграничны.

Хэмиш только отмахнулся.

– Ты пробыла в море на год дольше, чем планировалось, Алиса. В твое отсутствие нам всем пришлось принимать непростые решения. – Он сцепил руки за спиной и слегка вздернул подбородок, точно собирался позировать для парадного портрета.

Алиса уставилась на него во все глаза, только сейчас сообразив, что он не думает шутить. Что бы она ни говорила, ей его не переубедить, он уже все решил.

– Но… что же мне делать?

– У нас в конторе есть подходящее место, – предложил Хэмиш. Он самодовольно изогнул губы, и Алиса поняла, что новоявленный лорд прямо-таки наслаждается происходящим. – Начнешь с бумажной работы, но со временем…

Алиса почувствовала, как кровь приливает к щекам, а в груди закипает ярость.

– Дело вовсе не в Китае, верно? Все из-за того, что три года назад я тебя отвергла, когда ты попросил моей руки! – У нее в голове не укладывалось, что Хэмиш оказался таким тупым и упрямым.

– Сожалею, мисс Кингсли, – протянул Хэмиш таким тоном, что сразу стало ясно – ему ни капельки не жаль. Однако при упоминании того инцидента, болезненного для его самолюбия, щеки его предательски заалели. – Это все, что мы можем для вас сделать. Где это видано, чтобы торговые компании нанимали женщин-клерков, не говоря уже о женщинах-капитанах!

Члены правления зафыркали и сдавленно засмеялись – так их насмешила одна только мысль о подобном безумии. Только лишь Джеймс, тихонько проскользнувший внутрь следом за Алисой, стоял тихо, жалея, что ничего не может поделать.

Не обращая внимания на насмешки, Алиса стукнула кулаком по ближайшему столику. Она заставит этих господ выслушать ее во что бы то ни стало.

– У меня есть право голоса и десять процентов акций компании! Твой отец оставил их мне…

– Поправочка, – объявил Хэмиш. – Он отдал их твоей матери, а она продала их мне в прошлом году, пока ты отсутствовала. Вместе с купчей на дом.

Гнев Алисы улетучился, как воздух, выпущенный из проколотого воздушного шарика.

– Дом?

– Твой отец заложил дом, чтобы купить корабль, – кивнул Хэмиш.

– «Чудо»? – сдавленно выговорила Алиса.

– Да. Подпиши это, и получишь обратно дом, а также жалованье и пенсию. – Он говорил скучным тоном, но глаза его следили за девушкой, не отрываясь.

– Отказаться от «Чуда»? – в ужасе переспросила Алиса.

– В противном случае мы не сможем тебе помочь, – сказал Хэмиш, постукивая пальцем по какому-то бланку, лежавшему на одном из столов.

Алиса едва не задохнулась от нового приступа ярости: она поняла, что это, по-видимому, заранее подготовленный договор, согласно которому она отказывается от прав на «Чудо». В этот миг в комнату вошла Хелен Кингсли и настороженно огляделась.

– О, вот и ваша матушка, – произнес Хэмиш, и от звука его голоса Алису мороз продрал по коже. Краем глаза она заметила изящную фигуру матери и быстро отвернулась. Ей нужно время, чтобы подумать.

Рывком распахнув дверь, Алиса выскочила из комнаты. Хелен бросилась за ней, но девушка не останавливалась, пока мать не изловчилась и не схватила дочь за рукав.

Алиса повернулась к ней, не в силах сдержать раздражение. Теперь у них нет права голоса в компании, как и права распоряжаться своей судьбой.

– Как ты могла продать наши акции?

– У меня не было выбора, Алиса! Твоя сестра уехала с миссией, ты уплыла за море и задержалась на целый год… Что мне оставалось? – Хелен повысила голос, и на них стали оборачиваться.

Хелен перевела дух, потянула Алису в прихожую и плотно прикрыла за собой дверь, чтобы поговорить без свидетелей. Вдоль стен стояли скульптуры, их длинная череда обрывалась лишь перед оконными проемами. Алиса вырвалась, отшатнулась от матери и стала смотреть на залитый лунным светом сад за окном, расчерченный длинными тенями.

– Я сделала это ради тебя, Алиса! – сказала мать с жаром. – Ради того, чтобы ты могла начать достойную жизнь, чтобы ты не осталась одна.

Девушка повернулась к матери и посмотрела ей в лицо.

– Десять минут назад я была капитаном корабля, – в ее голосе звенела горечь. Если бы она совершила еще одно путешествие за границу, то обеспечила бы им обеим безбедную жизнь.

– Капитан корабля – это неподходящее занятие для леди! – возразила Хелен.

– Хорошо! – воскликнула Алиса. – Тем лучше! В океане я свободна, как был свободен отец. А ты предпочла бы, чтобы я работала клерком?

– Я говорю о замужестве, Алиса, – нетерпеливо сказала Хелен. – Время работает против тебя, а ты и в ус не дуешь!

«Ну вот, опять», – подумала Алиса. Мать не понимает, что Алиса жаждет приключений и никогда не удовольствуется ролью жены, которая ведет дом своего мужа. В такие моменты, как этот, Алисе остро не хватало отца. Он бы сумел ее понять и непременно поддержал бы, какой бы путь она ни выбрала.

– Когда-то я поверила, что могу сделать шесть невозможных вещей возможными, – тихо сказала Алиса, вспомнив, каким внутренним светом загоралось лицо отца, когда он развлекал ее невероятными рассказами о своих путешествиях на Луну. Она неосознанно потерла руку в том месте, где остались шрамы от когтей Бармаглота – постоянное напоминание о мире, в котором возможно все что угодно.

– Это просто детский сон, Алиса, – сказала мать. – Для женщин вроде нас с тобой единственная возможность устроить свою жизнь – это удачное замужество.

Алиса округлила глаза, пытаясь сдержать раздражение. Ну почему ее мать настолько ограниченна? Мир меняется, и уже не нужно верить в волшебство, чтобы представить себе новые возможности.

– Я лишь пытаюсь тебе помочь, – мягко заметила мать.

– Тогда не делай этого, – отрезала Алиса, – потому что меньше всего в этой жизни я хочу повторить твою судьбу.

Алиса развернулась на каблуках и решительно зашагала прочь, а ее слова будто повисли в воздухе у нее за спиной. Она не оборачивалась, поэтому не видела, как мать зажала рот ладонью, а глаза ее наполняются слезами.

III

Оранжерея Эскотов встретила Алису шелестом листьев и сладким ароматом цветов. Отводя от лица листья экзотических пальм, она медленно подошла к белой металлической скамье. Сквозь стеклянную крышу оранжереи ярко светили луна и звезды.

«Как будто я снова в море», – подумала Алиса, глядя в небо.

Разумеется, есть вероятность, что Алиса вообще больше не будет плавать на корабле. Вздохнув, она присела на скамью и достала отцовские часы.

– Переписать «Чудо» на Хэмиша, чтобы стать клерком… и отказаться от невозможного? – прошептала она и сердито помотала головой. Даже думать о таком невыносимо! Видимо, по вине Хэмиша Алисе придется отказаться от своей мечты и отцовского наследства.

Вдруг ей померещилось какое-то движение совсем рядом с собой, и точно: большая синяя бабочка присела на цветок орхидеи. Она повернулась, чтобы получше разглядеть бабочку, но та снялась с места и подлетела ближе, мазнула девушку крылышком по носу, сделала круг над ее головой и опустилась на спинку скамейки, в паре сантиметров от руки Алисы. Синие крылышки несколько раз открылись и закрылись, мерцая в лунном свете, словно их обладательница пыталась передать какое-то сообщение.

«Какое необычное создание, – подумала Алиса. – В первый раз вижу, чтобы бабочка так странно себя вела».

Ярко-синяя окраска насекомого напомнила Алисе Гусеницу Абсолема. Вообще-то, когда они в последний раз беседовали в Подземье, Абсолем плел кокон, собираясь окуклиться, так что вполне возможно, это он и есть. Словом, это не невозможно.

– Абсолем? – с надеждой спросила Алиса.

Насекомое взмахнуло крылышками, поднялось в воздух и зависло напротив лица девушки, словно подтверждая ее догадку, потом устремилось к выходу из оранжереи. Если это действительно Абсолем, то он, очевидно, пытается указать ей путь в Подземье. Однако вместо того чтобы лететь к дереву, под которым находится кроличья нора, бабочка полетела к особняку.

Алиса ощутила укол разочарования. Она бы с большим удовольствием отправилась в Подземье, ведь там никто не станет косо смотреть на женщину-капитана. Услышав, что у нее пытаются отобрать корабль, ее тамошние друзья наверняка завопили бы, что это несправедливо.

Тем временем бабочка запорхала на одном месте, потом полетела обратно к Алисе, затем – снова к дому.

«Хм. До чего настойчивая бабочка. Да, это определенно Абсолем. Ну, если он и не приведет меня в Подземье, мне все равно больше нечего делать», – подумала Алиса, пожимая плечами.

Следуя за бабочкой, она пересекла поросшую травой лужайку, поднялась по широким каменным ступеням и, миновав большие стеклянные двери, снова вернулась в особняк. Теперь она уже почти не сомневалась, что это Абсолем и он куда-то ее ведет. А иначе зачем бабочке лететь в шумный и светлый зал для приемов? Бабочка свободно летела над музыкантами и танцующими парами, а вот Алисе приходилось маневрировать среди вальсирующих гостей и одновременно не терять бабочку из виду. Она столкнулась с каким-то джентльменом, тот недовольно крякнул, так что пришлось остановиться и извиняться.

Когда Алиса, наконец, обернулась, бабочка уже исчезла. «Абсолем, лети помедленнее, я за тобой не поспеваю!» Внимательно оглядев бальную залу, Алиса заметила в столовой яркое синее пятно на люстре, над накрытым столом. Она поспешила туда и, полностью пренебрегая правилами приличия, залезла сперва на стул, а потом и на стол. Чего хочет Абсолем? Должно быть, для него это важно, раз он покинул Подземье. Она перешагивала через разложенные в строгом порядке столовые приборы, осторожно обходила тарелки с фруктами, кексами и пирожными, расставленные по всему столу вазы с розами.

Девушка уже почти добралась до хрустальной люстры, как вдруг прибежала ее мать.

– Алиса, спускайся оттуда! – приказала Хелен шепотом. Слишком поздно. Остальные гости один за другим потрясенно умолкали, глядя, как Алиса шествует по столу.

Резкие движения Хелен, наверное, потревожили бабочку, и она, вспорхнув с люстры, вновь полетела над столом, прямо к единственному человеку, до сих пор не замечавшему Алису.

У противоположного края стола Хэмиш наслаждался вниманием гостей к своей персоне. Он не видел Алису, но его внимание привлекла подлетевшая к нему синяя бабочка.

– Проклятая моль, – пожаловался Хэмиш и c размаху шлепнул ладонью по столу, намереваясь прихлопнуть назойливое насекомое.

– Абсолем! Нет! – закричала Алиса.

Не раздумывая, она спрыгнула со стола прямо на Хэмиша, сбив его на землю.

– На помощь! Убивают! Полиция! Мама! – завизжал Хэмиш, пытаясь увернуться от кулаков Алисы.

– Ах ты животное! – завопила Алиса.

– Хелен! Уйми свою дочь! – задушенно пискнула леди Эскот.

– Алиса?! Что ты делаешь? – воскликнула Хелен, подбегая к дерущимся. Она попыталась было оттащить Алису, но та брыкнула ногой, и леди поспешно отшатнулась.

– Отстань от меня! – застонал Хэмиш, прикрывая лицо руками.

На помощь хозяину поспешила пара лакеев, которым удалось оттащить Алису от Хэмиша. Тут девушка заметила, как над парадной лестницей мелькнуло синее пятнышко.

Не сводя глаз с лакеев, преграждающих ей путь, Алиса пошарила руками по столу у себя за спиной. Вот удача! Ее пальцы нащупали подставку с приправами. Схватив одной рукой солонку, а другой – перечницу, она сделала резкий выпад, осыпав лакеев солью и перцем. Слуги согнулись пополам и принялись оглушительно чихать. Проскользнув между ними, Алиса бросилась к лестнице с криком: «Абсолем! Подожди меня!»

Взбежав по ступеням, она повернула за угол, но бабочка уже скрылась из виду. Девушка помчалась по коридору, но, услышав на лестнице топот ног, юркнула в ближайшую комнату и заперла за собой дверь.

Алиса подождала, пока преследователи пробегут по коридору, – под ними дрожал пол. Когда тяжелые шаги стихли, она перевела дыхание и наконец осмотрела комнату.

Она оказалась в рабочем кабинете, причем помещением явно давно не пользовались. У стены стоял секретер, на котором были в беспорядке свалены какие-то бумаги, на маленьком столике разместилась шахматная доска, но все фигуры покрывал толстый слой пыли; от тканых ковров попахивало плесенью.

На одной из стен висели два больших, написанных маслом портрета, а между ними, над камином, – старинное зеркало. Огромный камин украшали инкрустации из зеленого камня, а на каминной полке стояли часы в форме колокола.

Какое-то движение в зеркале привлекло внимание Алисы: к ней летела синяя бабочка.

– Абсолем, это же ты, правда? – воскликнула Алиса.

Бабочка села ей на плечо, пошевелила усиками и снова взлетела.

Алиса повернула голову, чтобы не упустить из виду бабочку, и вдруг заметила, что с зеркалом над камином что-то происходит. У нее на глазах зеркальная поверхность начала затуманиваться, постепенно превращаясь в клубящуюся серебристую дымку.

Абсолем подлетел к зеркалу, но не ударился о твердую поверхность, а проник сквозь нее. Алиса ахнула: бабочка вновь появилась по ту сторону стекла, в отражении комнаты. Девушка завертела головой, но в кабинете не наблюдалось никакой бабочки. Озадаченная, Алиса снова повернулась к зеркалу. В отражении Абсолем присел на шахматный столик.

– Странно, – прошептала Алиса себе под нос. Она подошла к камину и потянулась к зеркалу.

Поверхность его была холодна, как гладь пруда, и пальцы Алисы прошли сквозь нее, не встретив никакого сопротивления. Она выдернула руку и с удивлением обнаружила, что та абсолютно сухая.

Кто-то подергал дверную ручку, и Алиса стремительно обернулась. Через толстую дубовую дверь доносились мужские голоса, кричали, требуя принести ключ.

Не желая сталкиваться с преследователями, Алиса поскорее взобралась на каминную полку, постаравшись не задеть стоявшую с краю вазу – явно бесценную. На какой-то миг девушку охватили сомнения, а часы вдруг затикали громче прежнего. Глубоко вдохнув, она шагнула сквозь стекло в тот самый миг, когда в замочной скважине повернулся ключ.

Когда она проходила сквозь зеркальную поверхность, по коже пробежал холодок, однако на нее не попало ни капельки воды, ни клочка тумана. Комната по ту сторону зеркала оказалась намного больше, чем предполагала Алиса, – огромная копия рабочего кабинета, из которого она только что сбежала, – а сама Алиса теперь была росточком с крупное насекомое.

Она по-прежнему стояла на мраморной каминной полке, но часы стали в два раза выше ее. Стены, потолок – а пол и подавно – находились где-то далеко-далеко.

– Все страньше и страньше, – сказала Алиса, и стоило ей произнести эти слова, у нее возникло стойкое чувство дежавю. Только в Подземье ей случалось испытывать такой восторг и одновременно неуверенность.

– И снова здравствуй, Алиса, – прогудел чей-то голос.

Алиса обернулась и обнаружила, что часы по эту сторону зеркала похожи на лицо старика. На лице этом появилась улыбка, и цифры, расположенные в уголках его рта, приподнялись.

– Тебя не должно здесь быть, – пробубнила дама на одном из портретов. – Ты слишком взрослая для подобной ерунды!

– Ой да тихо ты, – одернул ее мужчина со второго портрета. – Разве можно быть слишком взрослым?

Не обращая внимания на вредную тетку, Алиса благодарно улыбнулась двум джентльменам. Набрав в грудь побольше воздуха, она шагнула с каминной полки и упала на одну из многочисленных подушек, разложенных на стоящей у камина кушетке. Глубоко увязая ногами в мягкой ткани, девушка побрела по подушке в сторону далекого шахматного столика.

Тут Алиса заметила, что на краю столика сидит кругленький человечек, похожий на покрытое трещинами яйцо. Это конечно же не кто иной, как Хампти-Дампти. Человечек энергично ей помахал. Разбежавшись, Алиса прыгнула на столик, размахивая руками, точно ветряная мельница.

К несчастью, приземляясь, она задела одной рукой человечка-яйцо, и он опасно зашатался. Алиса, наконец, восстановила равновесие, а Хампти-Дампти накренился над краем стола и полетел вниз.

– Ну вот, опять! Ой… ой… о-о-о-ой! – завопил он, грохаясь на пол. Алиса болезненно поморщилась: бедняга разлетелся на кусочки.

– Прости! – закричала она виновато. – Мне так жаль!

– Не волнуйся, дорогая! – ответил Хампти – среди осколков сиротливо лежало его лицо. – Мне давно пора прекратить рассиживаться на стенах!

Один из шахматных королей подбежал к Алисе, шагнул к краю стола и глянул вниз, а потом заревел, обращаясь к своему отряду:

– Вся моя конница! Вся моя рать! Вперед, на выручку!

Шахматные фигуры дружной толпой промчались мимо Алисы и одна за другой начали съезжать на пол по длинным ножкам стола. Приземлившись, они принялись сортировать куски скорлупы Хампти-Дампти, стараясь сложить их, как головоломку.

Алиса последовала примеру шахмат и съехала вниз по ножке стола, рассыпаясь в извинениях. Бедный Хампти!

Рядом с ней на пол опустилась бабочка, ее синие крылышки поблескивали. Однако Абсолем как обычно неодобрительно хмурился.

– Ты, как всегда, неуклюжа, а соображаешь вдвое хуже прежнего, – протянул он. – Я уж почти отчаялся, думал, до тебя так и не дойдет.

– О, Абсолем! – радостно воскликнула Алиса. – Все-таки это ты!

Она обняла старого знакомого, и тот, смягчившись, перестал хмуриться, но довольно быстро высвободился из объятий.

– Долго же тебя не было, Алиса, – упрекнул он. – Нельзя пренебрегать друзьями.

– А что такое? Что-то случилось? – немедленно встревожилась девушка.

Абсолем поднялся в воздух.

– В свое время все прояснится. А пока что – скорее беги в тот коридор. – Усики бабочки качнулись, указывая на дверь в дальнем конце комнаты.

Покачав головой – вот ведь навел тень на плетень! – Алиса побежала куда было сказано. Превращение в бабочку не изменило характер Абсолема – он все так же обожал говорить загадками. Добежав до двери, Алиса обрадовалась – дверь оказалась как раз ей по размеру. Открыв ее, девушка услышала за спиной голос Абсолема и обернулась.

– Смотри под ноги, – предупредил тот.

Алиса шагнула в дверной проем… и провалилась в пустоту.

IV

– А-а-а-а-а-а! – завопила Алиса, падая в сияющее синее небо, по которому неторопливо проплывали пушистые розовые облака. Пару раз она чуть не столкнулась с зазевавшимися птицами, и они с чириканьем шарахались в сторону. Ну почему она всегда падает в Подземье? Земля приближалась с пугающей скоростью, а здесь в отличие от кроличьей норы не было ничего, за что можно зацепиться, дабы смягчить падение.

– О-о-оп!

С глухим «бух!» Алиса приземлилась на лепестки гигантской хризантемы. Борясь с головокружением, она кое-как приподнялась, села и огляделась. Букет, в который она упала, стоял на столе, а стол – в саду Мраморийского замка. К вящей радости Алисы, вокруг стола собрались кружком ее старые друзья и смотрели на нее сверху вниз.

У дальнего края стола сидели Мак Твисп, Белый Кролик, впервые проводивший ее в эту волшебную страну, и Такери, чокнутый Мартовский Заяц. С одной стороны покачивались на лавке Траляля и Труляля, все такие же кругленькие и безволосые. Напротив них примостился Баярд – коричневый с черными пятнами пес породы бладхаунд, обладатель самого острого нюха во всем Подземье; он глухо гавкнул в знак приветствия. По разложенным на столешнице бумагам расхаживала бесстрашная Мышь. А прямо над Алисой склонилась Мирана, прекрасная и добрая Белая Королева, правда сейчас она казалась чем-то встревоженной.

Алиса поднялась, отряхнула юбку и широко улыбнулась собравшимся, но никто не улыбнулся в ответ.

– Я появилась не вовремя? – спросила она.

– Мы боялись, что ты вообще не появишься, – мрачно сказала Мирана. Она осторожно сняла Алису с цветка и поставила на стол.

– В чем же дело? – спросила Алиса. Бармаглот мертв, Ирацебета, Красная Королева, вместе с ее прислужником Стейном изгнаны в Чужие Края, так что Алиса надеялась, что в Подземье еще долгие годы будут царить мир и покой.

– Дело в Шляпнике, – сказал Мак Твисп.

Действительно, поняла вдруг Алиса, а Шляпника-то за столом нет. Странно, ведь он так любит веселые компании.

– Или в том, что Шляпник уж не тот? – подхватил Труляля.

– Бывший! – настаивал Траляля.

– Нынешний! – возразил Труляля.

– Траляля, Труляля! – прикрикнула на близнецов Мирана, строго поглядев на них.

– Он сумасшедший, – хором воскликнули братья.

– Это Шляпник-то? – переспросила Алиса. – Да, я знаю. Это его отличительная черта. – А она уж было испугалась, что стряслось нечто ужасное.

– Все гораздо хуже, – зловеще продолжал Труляля, наклоняясь к Алисе. – Он отказывается смеяться.

– Мрачнеет и уже не такой беззаботный, как раньше, – закончил Траляля.

Шляпник не хочет смеяться? Алиса подумала, что не представляет его без извечной озорной искорки в глазах и безумной усмешки. Тут, словно в ответ на ее мысли, в воздухе появилась зубастая улыбка, а потом мало-помалу свернувшийся клубочком Чеширский Кот проявился целиком.

– И как бы мы ни старались его развеселить, ничего не выходит, – пояснил Котик, указывая на разложенные на столе бумаги.

Алиса посмотрела вниз: страницы, на которых она стояла, были сплошь изрисованы и исписаны. Тут были схемы, поясняющие, как лучше щекотать Шляпника, планы того, как бы его удивить, и длинные списки всевозможных шуток и загадок.

Чеширский Кот поглядел на Алису в упор и продолжил:

– Мы очень надеялись, что ты поможешь нам его спасти.

Алиса нахмурилась.

– Спасти? Но что случилось?

Собравшиеся за столом принялись переглядываться, потом Баярд вышел вперед. Когда он наклонился, Алиса получила возможность хорошенько рассмотреть его ноздри, казавшиеся ей – такой маленькой – просто огромными.

– Случилась буря, и мы отправились в Чащобу Тумтум посмотреть, что к чему, – начал Баярд. Он рассказал, что после ненастья вся земля там была усыпана листьями и ветвями. И вот шли они, шли, а потом решили поиграть в охотничью собаку: Баярд бросал палку, а Шляпник, прыгая на четвереньках и высунув язык, бросался ее приносить.

– Шляпник вел себя, как обычно, по-шляпниковски, – продолжал Баярд, – и вдруг…

Пес помолчал, размышляя, так что кожа у него между глаз собралась крупными складками, потом продолжил свой рассказ. По его словам, Шляпник вдруг замер и сильно побледнел, как будто увидел призрака. А потом подошел к большому пню и вытащил спрятанную в нем синюю бумажную шляпу.

– Вот так оно и началось, – горестно закончил Баярд.

– Что началось? – переспросила Алиса.

– Резкое ухудшение, – мрачно ответила Мирана.

Вперед прыгнул Мак Твисп.

– Шляпник убежден, что его семья все еще жива.

– Поэтому он стал таким серьезным, что хоть плачь, – продолжал Баярд.

– Абсолютно здравомыслящим, – нараспев проговорил Труляля. И в кои-то веки его братец согласно кивнул.

Мышь шмыгнула носом и покачала головой. Поскольку теперь Алиса была с нее ростом, она беспрепятственно похлопала Соню по лапке, в знак утешения. Над столом повисла тишина: все глубоко задумались.

– Мы все перепробовали, – сказал наконец Баярд. Сдвинув лапой разложенные на столе бумаги, он откопал листок с рецептом хихикательного сока и кое-как накарябанный рисунок с подписью: «Мы просто без ума от безумия!»

Мирана поглядела на Алису с надеждой.

– А потом мы подумали о тебе.

Алиса выпрямилась во весь рост – хотя росточку она сейчас была довольно маленького. Ни в коем случае нельзя подвести друзей, а главное – Шляпника.

– Где он? – спросила она.

После того как Алиса нырнула за один из садовых кустов, съела кусочек Растительного пирога – помня, что не следует откусывать слишком много, – и привела в порядок одежду, она вынырнула обратно, чувствуя себя нормальной, во всяком случае своего размера. Она кивнула Миране, и та улыбнулась – впервые за сегодняшний день.

Затем Белая Королева вывела девушку из сада и направилась в тенистый лес. Остальная компания тащилась следом, причем Траляля и Труляля то и дело пихались локтями, чтобы подобраться поближе к началу маленькой процессии.

Мирана остановилась на поляне, с которой открывался вид на глубокое ущелье. На вершине скалы, отвесно обрывающейся в бездну, цвели вишни и мелодично звенел водопад. У обрыва начиналась узкая полоска земли, шириной не более трех футов, протянувшаяся через каньон, и вела она к дому, который мог принадлежать только Безумному Шляпнику. Во-первых, лишь сумасшедший рискнет ходить по такой «тропинке» изо дня в день. Во-вторых, домик с округлыми стенами и выступающей, как поля шляпы, крышей походил на шляпу-цилиндр.

Осторожно, шажок за шажком, Алиса прошла по дорожке и поднялась на красно-белое крыльцо. Она протянула руку, собираясь постучать в бирюзовую дверь, но та распахнулась сама. Внутри стоял человек в темно-сером тщательно отглаженном костюме. Рыжие волосы аккуратно зачесаны, лицо очень серьезное. Алиса моргнула, пытаясь осмыслить увиденное. Перед ней стоял Шляпник, и в то же время это был не он. Он выглядел совершенно… нормальным. Если бы не цвет волос, он бы неплохо смотрелся среди лондонских банкиров.

– Да? – спросил Шляпник. У него даже голос изменился, стал более низким, менее выразительным.

– Шляпник? Это же я, Алиса! – Она шагнула к нему, чтобы обнять, но он пугливо отстранился, с тревогой поглядывая ей за спину.

– Я сейчас не берусь за новые головы, – быстро сказал Шляпник. – Всего хорошего.

Он нырнул обратно в дом и захлопнул дверь у Алисы перед носом. Какое-то мгновение она ошарашенно смотрела на деревянную поверхность, потом решительно толкнула дверь и вошла внутрь. Кажется, дело труднее, чем казалось поначалу, но от разговора Шляпник не отвертится.

В доме царил уют: полы надраены мало не до блеска, кругом образцовый порядок. На полках ровными рядами сложены рулоны ткани, к каждому прикреплена бирка с точным указанием цвета и материала. На стенах висят примеры прошлых работ Шляпника, демонстрирующие его мастерство, – все шляпы вычищены, а перья на них идеально пушистые; на второй этаж ведет бирюзовая винтовая лестница.

Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию.

Примечания

1

Т о п с е л ь – косой треугольный или трапециевидный дополнительный парус.

2

Ф а л – снасть, предназначенная для подъема и спуска парусов, отдельных деталей рангоута, флагов, вымпелов.

3

Л и н ь – тонкий трос.