Сахарок для режиссёра

За столом сидели трое. В комнате приятный полумрак. Стол щедро уставлен деликатесами, блики горящих свечей играют на лицах, по стеклам отбивают чечётку крупные капли дождя, трещат в камине сырые дрова, придавая ужину домашнюю и уютную атмосферу, а в дальнем углу ненавязчиво слышен Моцарт.

– Нет-с, господа, все-таки телевидение – это наше самое мощное оружие, – решается нарушить звенящую тишину Иван Иванович.

– Понятное дело, всяк кулик своё болото хвалит. Да что там Ваше телевидение, Иван Иванович? Ну, мозг, конечно, разжижает немного, но окончательно его убивает всё-таки алкоголь, – вступает в спор Василий Васильевич.

– Что там Ваш алкоголь? Кому бы пришло вообще в голову пить эту дрянь, если бы не моё телевидение? Да если бы мы не крутили каждый раз на новый год «Иронию судьбы», кто бы вообще знал, что на праздники надо травиться ядом? – слегка раздраженно парирует Иван Иванович.

– Полноте, господа. Ну, к чему эта полемика? Все профессии нужны, все профессии важны. Кому была бы нужна моя секс-индустрия, если бы по телевизору людям внятно не разъяснили, что секс – это смысл жизни, а алкогольная промышленность многоуважаемого Василия Васильевича не лишала бы людей остатков разума? – решился примирить оппонентов Петр Петрович.

– Ну, Вы у нас прямо миротворец, Петр Петрович. Хотя в чем-то Вы правы… – задумчиво произнес Иван Иванович, с хирургической сосредоточенностью разрезая дольки ананаса.

– Однако же стоит заметить, многоуважаемый Иван Иванович, что Ваша система последнее время все чаще и чаще даёт осечки, – добавил Петр Петрович.

– Это, какие такие осечки? – Иван Иванович отвлекся от нарезания ананаса и пристально уставился на своего оппонента.

– Да самые что ни на есть непростительные, Иван Иванович! Взять хотя бы фильм «Мирный воин». Это что вообще такое? Чему этот чокнутый старик учит этого гимнаста? И сексуальная распущенность это плохо, и пиво пить не нужно и вообще праздный образ жизни, это, дескать, моветон. Да что там, этот философ предлагает от мяса отказаться. Вдумайтесь только – от мяса! Где это видано, Иван Иванович? Это хорошо, что с нами сегодня нет нашего «мясного короля», а то бы он Вам поведал, сколько убытков ему приносит вся эта вегетерианская секта!  – на одном дыхании выпалил Петр Петрович.

– Ну-ну-ну-ну… – Василий Васильевич по-дружески похлопал по плечу разгорячившегося Петра Петровича – Однако же, следует признать, что в фильме здорово прорекламирован профессиональный спорт. Представляете, сколько дурачков побежит в спортзалы свое здоровье гробить ради олимпийских медалей и выступления под нейтральным флагом?

– Да… ложка мёда в бочке дегтя, – махнул рукой Петр Петрович.

– Вынужден признать, что Вы правы, Петр Петрович – наконец-то нарушил молчание Иван Иванович. – В последнее время слишком много стало «неправильных» фильмов, которые несут людям не совсем то, что нам нужно. Этак, чего доброго они еще и думать начнут.

– Вот-вот! – раздосадовано произнес Петр Петрович.

– Но мы уже решаем эту проблему. Вы видели, как происходит в цирке выступление цирковых животных? – загадочно спросил Иван Иванович.

– Шутить изволите, Иван Иванович? А у нас тут, между прочим, серьезный разговор. Мы деньги теряем из-за таких вот режиссёров.

– Ни в коем случае. Я вполне серьезно. После каждого удачно выполненного трюка животному бросают какую-нибудь вкусняшку, сахарок или ещё что-нибудь.

– Ну и? Предлагаете нам переквалифицироваться в цирковую индустрию? – раздражённо спросил Пётр Петрович.

– Вовсе нет. Мы построим кинематограф по принципу цирковой индустрии, – произнес Иван Иванович с самодовольным видом и откинулся на спинку кресла.

– Извольте объясниться, Иван Иванович – с нетерпением произнес Петр Петрович.

– Всё просто, коллеги. В кинематографе существуют разного рода кинопремии, награды, почетные звания и иже с ними. Так сказать – сахарок для режиссёра. Так вот, мы будем награждать ими только тех, кто продвигает нужные нам концепции, а тем, кто пытается умничать, будем устраивать разнос в прессе, и таким образом произойдёт попросту отсев режиссеров, которые создают «неправильные» фильмы, – медленно и с нажимом на каждое слово объяснил Иван Иванович.

– Да это утопия. Возможно, режиссёров это и смотивирует снимать «правильное кино», но простые люди всё равно будут смотреть всё подряд. Утопия, – разочарованно махнул рукой Петр Петрович.

– Вовсе нет, уважаемый Петр Петрович. Взять хотя бы Валерию Дудинскую, более известную как Валерия Гай Германика. Вы видели, что она снимает? – поинтересовался у собеседников Иван Иванович.

– Да упаси Бог, Иван Иванович. Этот шлак только для быдла предназначен. Нам-то, зачем эту мерзость смотреть?

– Вот-вот. Снимает она хорошо. Да и вообще – очень нужный в нашем деле человек. Она после школы «Интерньюс» практиковалась в съемках на порно-студии. А в нашем деле, отсутствие совести и нравственности – это самые главные характеристики. Ну, так вот – мы ее неоднократно награждали за ее деятельность, и что же – популярность ее фильмов растёт. А сама она, окрыленная успехами, – клепает свои идеологические снаряды с бешеной скоростью, – поделился успехами Иван Иванович.

– Кстати, а что там сейчас с «Кинотавром»? – поинтересовался Петр Петрович.

– Да что… всё то же самое, что и всегда – выбираем из всех фильмов самую мерзость и награждаем. В позапрошлом году вот за фильм «Хороший мальчик», ещё раньше фильму про похоть, точнее «Про любовь», премию дали. Я, честно говоря, сам их не смотрел, ибо мерзость редкостная, но «пипл», что называется «хавает», – с отвращением произнес Иван Иванович

– Да, этот пипл будет хавать всё, что мы ему скормим. Главное его кормить правильно, фантик покрасивее, фанфары в прессе. А не то, не дай Бог, еще думать начнёт, – добавил Петр Петрович.

– Да, бросьте, Петр Петрович. Нынешняя молодежь с первого класса знает, что много думают только «ботаники». А быть «ботаником» это… как мы там им внушили…забыл слово…ну оно такое, из уголовного жаргона. Как же его… – Иван Иванович защелкал пальцами, пытаясь вспомнить слово.

– «Западло!» – радостно воскликнул Петр Петрович.

– Точно. И они в это верят – закончил Иван Иванович.

– Ну что, может по коньячку, коллеги? – вступил в беседу Василий Васильевич.

– Эх, Василий Васильевич, золотой ты человек, совсем ты себя не бережешь, заговариваться стал. Кто же в здравом уме твой этанол-то будет пить?

– Быдло пусть пьёт, а нам ни к чему – подытожил Иван Иванович.

– Сосуды расширяет и для сердца полезно. И ведь верят же, придурки, – рассмеялся Петр Петрович.

Дождь застучал по стеклам, прохладный ночной ветер  распахнул прикрытое окно, ворвался внутрь и, потушив свечи, вылетел вон.  Моцарт, доиграв последние аккорды, затих, и тяжелая зловещая тишина повисла в комнате.

Смех нам поможет

За столом сидели наши старые знакомые из рассказа «Сахарок для режиссера»: король телевидения Иван Иванович, король алкогольных корпораций Василий Васильевич и король секс-индустрии Пётр Петрович. На сей раз круг друзей был несколько шире, и к участникам беседы присоединился ещё футбольный магнат Николай Николаевич, а также «забегаловок начальник и кафешек командир» – убелённый сединами король пищевой индустрии, которого в кругу коллег называли по-семейному просто  Дядя Миша.

– Вынужден признать, господа, что дела наши в последнее время совсем плохи, – по доброй традиции первым решился начать беседу Иван Иванович.

– Что есть, то есть. Начинаю замечать, что в России последнее время слишком много стало этих вот, так называемых «осознанных». И всё сложнее становится продавать людям водку и убеждать их, что «чуть-чуть по праздникам» – это нормально, – удручённо заметил Василий Васильевич.

– Да и с питанием нынче тоже дело скверное. Задумываться стали люди, что, наверное, умирают в 60 потому, что неадекватно питаются, а не только из-за плохой экологии, хотя мы это им регулярно внушаем, – изрёк Дядя Миша, сосредоточенно раскалывая грецкий орех.

– Да, Дядя Миша, про экологию – это вы здорово такой финт придумали тогда в девяностые, за 20 с лишним лет мы эту концепцию так хорошо продвинули, что теперь даже курильщики, которые умирают от рака, всё списывают на экологию, – оживлённо ответил Иван Иванович и рассмеялся.

– Однако мы не ностальгировать тут собрались. У нас реальная проблема! – раздражённо прервал Ивана Ивановича Василий Васильевич. – Вот, к примеру, Вы слышали про организацию «Общее дело»?

– Что ещё за фрукт? – индифферентно и как-то отстранённо поинтересовался Иван Иванович, разделывая апельсин.

– А вы почитайте, почитайте о них! Да фильмы их посмотрите про алкоголь, да про табак. У меня из-за них такое падение прибыли, что хоть киллера нанимай – и то меньше убытков будет, – на одном дыхании выпалил Василий Васильевич.

– Ну бросьте, Василий Васильевич. Это же не наш метод. Если мы начнём открытую конфронтацию, то привлечём только больше внимания к тем, чью деятельность лучше бы максимально замалчивать, – справедливо заметил Пётр Петрович.  – Да и проверено сотни раз, на смену одному «случайно» вывалившемуся из окна приходят десять новых. Таких людей надо аккуратно направлять в безопасное для нас русло, чтобы и всех своих последователей они заводили вникуда. Или, на худой конец, максимально дискредитировать.

– Николай Николаевич, а Вы что молчите? Итак Вас долго с нами не было, ещё и отмалчиваетесь? – повернулся к футбольному магнату Иван Иванович.

– Да Вы посмотрите на него, он как сытый кот  ходит и улыбается уже какой день. У него там сейчас прибыль бешеная на этом чемпионате по футболу, – съязвил Василий Васильевич.

– Это да, мне грех жаловаться. Одни дрессированные хомячки бегают, мячик пинают, другие хомячки на трибунах визжат. А мне денежки за всё капают, – с самодовольной улыбкой, медленно растягивая слова, произнес Николай Николаевич.

– Что есть, то есть, – с плохо скрываемой завистью отметил Василий Васильевич.

– А Вам, Василий Васильевич, грех жаловаться. Продажи пива под всю эту безумную вакханалию с футболом возросли в десятки и сотни раз, так что не прибедняйтесь, – справедливо отметил Николай Николаевич.

– Ну, это так, эпизодически. А в целом тенденция удручающая. Засомневались люди, что травить себя ядом – это норма, – разочарованно махнул рукой Василий Васильевич.

– Иван Иванович, а что если Вам в фильмы специально сцены с алкоголем и табаком вставлять, чтобы, так сказать, с детства прививать людям мысль, что такое самоуничтожение – это правильно? – поинтересовался Николай Николаевич. – А режиссёрам эти сцены просто проплачивать по хорошему тарифу?

– Николай Николаевич, Вы, позвольте спросить, в какой параллельной реальности были последние 50 лет? Мы уже давно это практикуем. Думаете, откуда режиссёры берут такие баснословные деньги для бюджета своих фильмов, если 90 процентов из них даже по официальным данным не окупаются? – удивлённо ответил Иван Иванович.

– Да, во всех популярных фильмах у нас проплаченные сцены с алкоголем, курением и пошлостью. Мы с многоуважаемым Петром Петровичем регулярно подобный контент спонсируем, – разъяснил Василий Васильевич.

– Эх, если бы не этот Жданов… Вы слышали, что он в одном из своих интервью сказал? В общем, раскрыл эту нашу схему проплачивания  таких сцен в фильмах,  – раздраженно отметил Иван Иванович.

– Что за Жданов? – поинтересовался Николай Николаевич.

– Вы просто оторваны от жизни, мой дорогой друг. Совсем не видите, что происходит. Сами что ли свои футбольные шоу с утра до вечера смотрите? Учтите, от этого тупеют. На «болельщиков» посмотрите. В такое же превратитесь, – язвительно отметил Иван Иванович.

– Да упаси Бог. Я в семь лет перестал за мячиком бегать, так как понял, что есть более интересные в жизни вещи. Но… – Николай Николаевич сделал классическую театральную паузу, – зато уяснил, что на этом можно здорово зарабатывать деньги.

– Ладно, господа, довольно на сегодня ностальгии. Нам нужно думать, что делать со всеми этими «осознанными» людьми, которые подобно колорадским жукам бессовестно жрут нашу «картошку». Вот хотя бы этот Жданов… – кулаки Ивана Ивановича непроизвольно сжались.

– Да кто такой этот Жданов!? – воскликнул Николай Николаевич.

– Умник один, общественный деятель. Ярый трезвенник. Адепт собриологии. Все карты нам путает, – сквозь зубы процедил Василий Васильевич.

– Ну и что с такими делать? Мы, конечно, мозги людям так промываем, что они уже готовы в совершенную чушь поверить. Буквально недавно сам случайно на улице услышал, как один парень другому про пользу курения рассказывал. В общем, мой «зомбоящик» хорошо работает, но этого явно мало. Просыпаются люди, – отметил Иван Иванович.

– Кстати, о собриологии вы зря беспокоитесь. Наберите это слово в любом поисковике – буквально все первые 10-20 ссылок будут говорить о том, что это бред и псевдонаука. Это мои спецы поработали, – с явным самолюбованием изрёк Василий Васильевич.

– Ну, на ленивых, которые успокоятся на первой странице поиска, это сработает. А если у человека хватит терпения покопаться минут 20 – он может и правду найти. Опасная штука этот интернет. С одной стороны, через него удобно распространять деградационный контент – ту же порнографию, а с другой стороны – и такие, как Жданов, могут свою информацию распространять, – сделал заключение Иван Иванович.

– А насчет «осознанных» людей, могу поделиться опытом борьбы с ними. Я в свое время легко решил эту проблему. Когда мы начали продвигать «свободную любовь» и беспорядочный секс, то столкнулись с определенными традиционными ценностями, концепциями о нравственности и т.д. Вот тут важно не бороться против этих концепций открыто – иначе эффект будет обратным. Какие шаги мы предприняли? Мы не стали выискивать какие-то веские логические аргументы, а просто сделали ставку на юмор. Мы высмеяли нравственность, девственность, целомудрие, институт семьи и всю эту чушь. Мы сделали так, что быть девственником в 20 лет – это самый страшный позор. Лучше быть кем угодно – преступником, вором, лжецом, инвалидом, энурезником, да хоть дебилом, пускающим слюни, – только не девственником. Вы послушайте современную молодёжь. У них слово «девственник» давно стало ругательством. Спросите у среднестатистического подростка, чего он больше всего хочет, я Вам гарантирую, в 90% случаев ответ будет – «лишиться девственности». А чего он ещё может хотеть, если мы с самого детства окружили его всевозможной пошлостью, которая льётся на него с телевизионных экранов, радиостанций и рекламных плакатов. И это – результат нашей многолетней работы по подмене ценностей и разрушению концепций о нравственности и институте семьи, – поделился опытом Петр Петрович.

– Да, подтверждаю. Мы это очень долго продвигали. Особенно в молодёжных сериалах. На самом деле это не так сложно.  Вводим в список персонажей какого-нибудь адекватного, высокоморального человека, а потом по ходу сюжета высмеиваем его по полной программе и «опускаем», особенно в глазах молодёжи. К концу сериала он, конечно, должен стать «нормальным» – то есть, таким же имбецилом, как и все другие главные герои. Вы думаете, случайно начали умных, адекватных, интеллектуально развитых людей называть «ботаниками»? Как бы не так! Это все с нашей лёгкой руки, – добавил Иван Иванович.

– Что за жаргон, Иван Иванович? «Опускаем», «ботаник», «имбецил». Вы что, сами смотрите то, что снимаете? Так и до уровня черни опуститься недолго, – поморщился Дядя Миша.

– Да упаси Бог это смотреть, Дядя Миша. Если бы я это смотрел, я бы тут уже не сидел. Я бы сейчас где-нибудь с бутылкой пива во дворе шансон бы слушал. Этот «зомбоящик» так на сознание влияет, что кого хочешь в дебила превратит, – авторитетно заявил Иван Иванович.

– Однако мысль очень интересная. Надо этих «осознанных» людей просто как следует высмеять: выставить их изгоями, сектантами, больными – кем угодно. Надо, чтобы они потеряли авторитет среди большинства. Это очень разумная идея, – вдохновлённо отметил Василий Васильевич.

– Да, пожалуй, стоит применить эту методику не только в плане разрушения института семьи и нравственных ценностей, но и во всех остальных сферах, – ответил Иван Иванович.

– И умоляю Вас, пройдитесь, как следует, по теме питания. Дескать, кто по «Макдональдсам» не ходит, кока-колу не хлещет и мяса не ест, тот полный лох и неудачник. А то с этой модой на правильное питание у меня такие убытки, каких со времён девяностых не было, когда люди вообще без денег сидели, – вступил в обсуждение Дядя Миша.

– Кстати, надо с вегетарианцами тоже что-то такое придумать. Дескать, отказ от употребления мяса – это психическое расстройство. Мясофобия какая-нибудь. И в МКБ* эту «болезнь» включить. Кстати, тоже самое можно и с алкоголем придумать. Этанолофобия. Да и вообще с чем угодно, гомофобия же прокатила! – рассмеялся Иван Иванович.

– Вот это очень интересная идея. Люди  – существа социальные, и они подсознательно бояться оказаться «больными» и «не такими как все». И если отказ от чего-то деструктивного объявить болезнью, желающих отказаться от этого убавится в разы, – поддержал идею телевизионного короля Петр Петрович.

– К тому же все эти так называемые «осознанные» призывают людей работать над собой, меняться, отказываться от тупых развлечений. А разве современный телезритель, для которого пятница уже ассоциируется с пьянкой, хочет всё это делать? Да он поверит любой чуши, лишь бы ему не пришлось выходить из своей зоны комфорта! – вставил своё слово Василий Васильевич.

– Однако же, как легко всё-таки управлять этим быдлом. Достаточно всего лишь пару сотен раз сказать им на белое, что это чёрное, или наоборот, и они сразу поверят. Собак  и то сложнее дрессировать, – со злорадной улыбкой произнёс Николай Николаевич, заядлый собачник.

– Надо всё же признать, что без телевизора и интернета мы бы не смогли выполнить и десятой доли того, что удалось осуществить, – ответил на это Иван Иванович.

– Иван Иванович, ну никто не спорит, что Вы у нас главный кукловод, без которого система бы давно рухнула. Вообще широкое распространение современных технологий открыло нам новые возможности. С помощью газет управлять людьми было намного сложнее. Ведь человек должен как минимум уметь читать, а в прежние времена таким навыком обладали далеко не все. То ли дело телевизор. Включил и заливай в себя заботливо приготовленный нами информационный шлак, – предался воспоминаниям о былых временах Василий Васильевич.

– А главное,  чернь реально верит, что всё это придумано, чтобы их развлекать. Чтобы им просто было весело. Неужели они не видят дальше своего носа? Неужели не понимают, что на этом кто-то делает деньги? – удивленно изрёк Николай Николаевич.

– Одно слово – скот. Овцы тоже не подозревают, что на стрижке шерсти построен огромный бизнес. Они просто привыкли так жить. Им дают щипать травку, периодически стригут, иногда режут, но редко. И их это устраивает, – безразлично произнёс Иван Иванович.

– И мы их стрижем, овец этих. И будем стричь. А они будут плеваться в адрес тех немногих, кто пытается открыть им глаза, – радостно закончил мысль Василий Васильевич и ловко закинул в рот вишню с десерта.

– Именно! – с ухмылкой воскликнул Николай Николаевич и тоже приступил к десерту.

Зловещий гамбит на шахматной доске нашей Родины был спланирован. И чья-то невидимая рука потянулась за первой пешкой, а Короли тем временем неспешно приступили к трапезе.

*МКБ – Международная классификация болезней.

У страха глаза велики

На широком экране плазменного телевизора сменяли друг друга картинки советского кинофильма. Короли, расположившись за столом, неспешно доедали остатки вечерней трапезы и вели тихую беседу:

– Господа, – подал голос Алекс Готман – король игровой индустрии, – а что это мы всё этот «нафталин» смотрим каждый раз? Неужели из современных фильмов ничего интересного нет?

– Вы, Алекс, молоды и потому Вам бы лучше несколько раз подумать, прежде, чем говорить. Практически 90% современных фильмов – буквально напичканы вредоносными ментальными программами, которые мы вшиваем в головы телезрителей. Ну примерно так же, как вирусы в компьютере, вы, я думаю, такую метафору понимаете? – ответил Иван Иванович – король телевидения.

– Да, да, что-то такое… общее сходство есть, я думаю… – задумчиво произнёс Алекс.

– Именно! – подал голос Пётр Петрович – глава секс-индустрии, – именно через фильмы мы в своё время насаждали и сексуальную революцию, и весь этот разврат. Одним словом – типичное «Окно Овертона», и всё благодаря нашему уважаемому Ивану Ивановичу, – Пётр Петрович повернулся к Ивану Ивановичу и склонил голову в демонстративном поклоне.

– Да, господа, в сущности, есть только два основных рычага манипулирования человеческой психикой. Надо только уметь на эти две кнопки грамотно давить. Ну-ка, угадаете? – с видом заговорщика таинственно произнёс Иван Иванович.

– Ну-у-у-у… – неуверенно изрёк Алекс.

– Инстинкт размножения, надо полагать, – с рвением отличника выпалил Пётр Петрович.

– Верно! Ну ладно, не буду вас томить. Итак, рычага два – инстинкт размножения и инстинкт самосохранения. Сами по себе они ничего плохого не несут, но если постоянно давить только на эти кнопки – то эти две мотивации становятся для человека превалирующими и вытесняют из сознания всё остальное. За первую мотивацию у нас отвечает Пётр Петрович, а за вторую – ваш покорный слуга, – пояснил Иван Иванович.

– Каким же это образом телевидение насаждает страхи? – удивился Дядя Миша – король пищевой промышленности.

– Так же, как ваш Макдональдс насаждает людям самоубийственный тип питания – подло, цинично и на первый взгляд безобидно, – рассмеялся Иван Иванович.

– Это очень интересно. И значит, советские фильмы в себе такой посыл не несут? – недоуменно спросил Алекс.

– Ох, молодёжь. Конечно. Советские фильмы большей частью направлены на созидание, они показывают людям разумное, доброе, вечное, укореняют их веру в светлое будущее. Потому такие фильмы приятно смотреть даже и через 50 лет и по многу раз. А те фильмы, что мы нынче выпускаем, – большей частью только грязь в себе несут, после их просмотра такое ощущение, будто, пардон, господа, не к столу будет сказано – будто дерьма поел.

– Это точно, – отозвался Василий Васильевич, – посмотрел однажды я ужастик про «Пиковую Даму». Хотел советскую классику посмотреть, а тут эта новинка вылезла, ну и любопытство взяло над собой верх. Гадость просто неимоверная. Два дня ходил, как прибитый.

– Ну и кто вас назовёт умным? Сколько раз вам говорить – то, что мы скармливаем этим хомякам – будь-то информация, пища или что-либо ещё – это яд, к которому самим нельзя прикасаться. С вами, Василий Васильевич, последнее время что-то не то творится. То вы тут нам предлагали коньяк выпить, то теперь вот всякий шлак смотрите. Отдохнуть вам надо, – участливо ответил Иван Иванович.

– Так вы про фильмы ужасов то расскажите, – нетерпеливо произнёс Алекс.

– А что рассказывать, – развалившись в кресле начал Иван Иванович, – во-первых, не только фильмами ужасов мы пугаем аудиторию. Взять хотя бы новостные выпуски, я их честно говоря ни разу полностью даже не смотрел, но по моей указке их составляют так, чтобы они были на 90 процентов из негатива – убийства, грабежи, изнасилования, маньяки всякие, катастрофы, болезни, плюс к этому – сразу после новостей мы ещё какое-нибудь ток-шоу запускаем с темами в стиле «Я убила и съела свою маму». И пипл хавает, я вам скажу. Тут вот в чем дело – на фильмы ужасов то больше молодёжь подсаживается. А нам нужно методично всех запугивать – и пенсионеров (чтобы на пенсии не засиживались) и людей среднего возраста – чтобы были более трусливыми и послушными.

– А для чего нам, собс-но нужно, чтобы они были трусливыми, – задумчиво произнёс Алекс.

– Да всё просто, друг мой,  – снисходительно произнёс Иван Иванович, – трусливыми людьми управлять-то проще. Страх это такая вещь, которая проникает во все сферы жизни. Человек, которого мы запугали, казалось бы, какими-то монстрами, ведьмами и вирусами – начинает бояться и вполне реальных вещей – он боится увольнения, боится что-то менять в своей жизни, боится выступать против несправедливости, боится кризисов и так далее. И тут мы на два фронта работаем – таким вот хоррор-контентом мы поддерживаем общее чувство тревожности у человека, а новостными выпусками с постоянным негативом – направляем это беспокойство и тревожность в конкретное русло.

– Грамотно-грамотно… – задумчиво произнёс Алекс.

– Это ещё что, – отозвался Пётр Петрович, – наш многоуважаемый Иван Иванович скромничает – помимо просто запугивания в таких фильмах всё вообще рассчитано до мелочей, и там каждая сцена – направлена на вшивание в сознание человека определённой деструктивной установки. Во всяком случае, именно фильмам ужасов мы с вами обязаны процессу разрушения семейных ценностей. Вы замечали, что большая часть сюжетов этих фильмов крутится вокруг семьи? Например, часто обыгрывается такой сюжет – ребёнок становится одержимым и «мочит» первым делом свою семью. А на подсознание пошла установочка: «ну их в баню этих детей, вот также ночью твоя кровиночка встанет и тебя топором порешит». Человек не осознаёт этого, но когда в фильмах ужасов образ главного монстра примеряется на что-то светлое и нерушимо святое – образ матери, отца, брата, сестры – это на уровне подсознания калечит человеку вообще восприятие семейных отношений. И именно отчасти благодаря таким вот сюжетам сейчас разрушаются семейные ценности. Ну а дальше в ход идут уже мои инструменты и остаётся только внушить людям, что самое главное в жизни – это животные инстинкты.

– Глубоко мыслите, Пётр Петрович, – шутливо погрозил пальцем Иван Иванович, – да, всё именно так. Все сюжеты в фильмах ужасов далеко не случайны и направлены на несколько целей. Основная, конечно, – это повышение общего уровня тревожности и беспокойства. У запуганного человека проще выбить землю из-под ног. Любая «дичь», запущенная в новостном выпуске, заставит человека через чувство страха совершать всевозможные глупости. Если человек уже «на нервах», мы можем сказать в новостях, что посевы гречки уничтожены инопланетным вторжением и поэтому гречки в магазинах больше не будет. Или что повсюду опасный вирус, и выходить из дома можно только два раза в неделю. И если психика человека уже расшатана постоянным просмотром фильмов ужасов – он как послушная овечка будет следовать нашим инструкциям и даже не додумается изучить альтернативную информацию в Интернете. Это первый момент, а второй, как верно подметил Пётр Петрович, – ни один сюжетный ход в хоррорах не случаен, например, большая часть ужастиков сопровождается тем, что умирает множество невинных людей, тем самым мы транслируем зрителям посыл: «жизнь – несправедлива». А некоторые фильмы даже заканчиваются победой зла, и это внушает человеку такую модель поведения, как выученная беспомощность…

– Да-да, я что-то слышал – отозвался Василий Васильевич, – это когда человек на основе прошлого негативного опыта – отказывается даже предпринимать попытки что-то исправить.

– Да, в целом всё верно, но тут схема несколько иная. Проводили эксперимент – собаку сажали в коробку, надевали ошейник, бьющий током, и как только она пыталась выбраться из коробки – её били током. После нескольких десяток попыток – собака просто ложилась на дно коробки и уже не прикладывала усилий к побегу. Но самое интересное дальше – ошейник снимали, и собака спокойно могла вылезти из коробки, но она даже не пробовала это сделать, потому что прошлый негативный опыт говорил ей о том, что это невозможно. Так вот наши фильмы ужасов – такой же удар током для наши подопечных….

– Чтобы сидели в своих коробках и нос не высовывали, – рассмеялся Алекс.

– Совершенно верно, друг мой, – улыбнулся Иван Иванович, – любой сюжетный ход в ужастике показывает, что попытка помочь попавшему в беду человеку заканчивается тем, что конечности храбреца затем оказываются разбросаны по всему лесу.  Посыл такой: никуда не вмешивайся, спасай свою жизнь, не пытайся никому помочь – тебе же боком выйдет. И вообще – беги от любых трудностей, тогда может ещё поживешь. На молодёжь такие фильмы действуют просто зомбирующе – мы буквально растим целую армию запуганных эгоистов, у которых кроме спасения, как говорится в американских фильмах «своей задницы», в жизни других приоритетов нет. А потом всю эту нравственную, точнее безнравственную, – тут Иван Иванович снова рассмеялся, – парадигму мы, так сказать, «шлифуем» общим негативным новостным фоном, чтобы у людей постепенно создавалось впечатление, что реальный мир – особо то и не отличается от мира хорроров, и здесь всё немногим лучше.

– Да, идеально работает система… А всё это беспокойство, тревожность и неудовлетворённость затем заливаются алкоголем и другими наркотиками, – подытожил Василий Васильевич и добавил, – спасибо вам Иван Иванович за вашу работу. Если бы не ваше телевидение – бизнес каждого из здесь присутствующих получал бы намного меньше прибыли, если бы вообще существовал.

– Ну ладно вам, – кокетливо улыбнулся Иван Иванович, – лишь благодаря слаженной работе мы и стрижём этих хомяков, тут одним телевидением тоже сыт не будешь.

– Хорошо сказано! Хомяки! Одни сидят в мои стрелялки играют, другие телевизор смотрят, третьи водку пьют. Каждый в своей клетке. Главное не забывать им водичку подливать и корм насыпать, – рассмеялся Алекс.

– Не водичку, а водочку! – поправил Василий Васильевич, и Короли дружно рассмеялись.

Ночь перевалилась за полночь, луна уже опускалась за далёкие горные пейзажи, а на широком плазменном экране мелькали картинки советского кинофильма, звавшие в прекрасное далёко – светлое будущее, без Королей и подданных. А Короли, тем временем погрузились в размышления о дальнейшем построении своего варианта будущего – тоже светлого, но только для них самих.

Смертельные слова

За ужином в тихой непринуждённой обстановке снова собрались Короли – владельцы крупных СМИ и транснациональных корпораций, вершители судеб. В комнате царил приятный полумрак и ненавязчиво играл Моцарт. Блики от пламени свечей зловеще играли на лицах присутствующих, а сами они вели неспешную беседу, обмениваясь своим опытом в манипулировании обществом.

– Знаете, господа, это так забавно наблюдать, когда очередной толпарь, привыкший мыслить готовыми шаблонами и выражаться низкокачественными речевыми штампами, сам строит себе тюрьму. Более того, если мимо идёт некий разумный человек и этому первому говорит, мол, что ты делаешь – ты же ломаешь свою собственную жизнь – толпарь будет страшно возмущаться, оскорблять этого прохожего последними словами и обвинять его в том, что тот «лишает его свободы выбора». Вот же умора! – рассмеялся Иван Иванович.

– В своём описании трагедии многих современных людей, вы, Иван Иванович, достаточно метко затронули тему бранных слов. Помните, как мы с вами в своё время стали насаждать эту культуру, использовав для этого все доступные механизмы: телевидение, прессу, музыку? Это, помнится, было ещё в девяностых, – предался воспоминаниям Пётр Петрович.

– Ну нет, мой друг, история бранных слов берёт своё начало гораздо раньше, мы просто воскресили эту пагубную тенденцию, да ещё и привязали к ней тот же миф, что и с алкоголем – дескать это наша исконно русская традиция грязно ругаться, – ответил Иван Иванович.

– Я помню, как мы стали убеждать этих простофиль, что говорить матом – это очень круто и современно. А всяким поборникам нравственности, которые как всегда пытались препятствовать нашему делу, мы тоже подкинули вкусную идею о том, что дескать бранные слова от того и «бранные», что чуть ли не богатырями использовались на поле брани, чтобы придать им силу, – вспомнил Пётр Петрович.

– Да, господа, я так и представляю Илью Муромца, который через слово упоминает названия половых органов. И как они в это поверили? – рассмеялся Василий Васильевич. –  Да ещё и стали спорить друг с другом, вместо того, чтобы совместно организовывать отпор насаждаемому нами сквернословию. Отлично сработал наш вечный принцип – разделяй и властвуй!

– Чем чудовищнее ложь, тем охотнее в неё верят, – проговорил Иван Иванович и кивнул головой на едва освещённый пламенем свечей портрет мужчины с зачёсанными назад волосами и холодным стеклянным взглядом.

– О да, этот господин знал, что говорил, – рассмеялся Пётр Петрович, – проблема в том, что его пропаганда была явной. А наша – ведётся тайно, под прикрытием свободы слова и плюрализма мнений. Человек как будто бы сам делает выбор, не понимая при этом, что выбирает из заранее подготовленного нами списка готовых ответов.

– На самом деле, – отозвался Алекс Готман, – до революции в России вообще не было моды на матерные слова. Так что байки про матерящихся  русичей  – это такое же изобретение Ивана Ивановича, как и мифы про алкогольные традиции славян. Я интересовался реальными историческими фактами, так вот Пётр Первый – в 1715-ом году вообще на законодательном уровне запретил нецензурную брань, а Екатерина Вторая (та самая, которая говорила о том, что пьяным народом проще управлять) о нецензурщине отзывалась так: «Бранные слова оскорбляют уста, из которых исходят, столько же, сколько уши, в которые входят».

– Это что же получается, – недоуменно проговорил Василий Васильевич, – Екатерина Вторая матерную ругань считала даже более опасной, чем алкоголь?

– Эта идея не лишена истины, – отозвался Иван Иванович, – самая страшная тюрьма – у нас в голове. И если человек загоняет себя в рамки мышления, построенного на постоянном использовании нецензурной лексики, которая чуть менее чем полностью состоит из упоминания половых органов и совокупления – то такой человек сам себя опускает на уровень животных инстинктов.

– Именно! – воскликнул Пётр Петрович, – в этом и была цель. Ну или одна из причин популяризировать ругательства. Старо, как мир – о чём ты думаешь, тем ты и становишься. И если человек уже неосознанно, как запятые употребляет в речи матерные слова – его сознание очень редко будет подниматься выше пояса. Во многом благодаря популяризации матерной брани – нам удалось резко обрушить уровень нравственности в нашем обществе.

– Так вот, – продолжил Алекс Готман, – я дальше стал интересоваться вопросом. Именно революционные события позволили вылезти на поверхность многим крайностям, которые есть в людях, и мат впервые в России получил широкое распространение. Так бывает во времена сильных социально-экономических потрясений. Однако по мере установления советской власти – снова началась борьба за нравственность и уже в 1930-е годы велась активная кампания по искоренению матерной брани. Высокая культура речи транслировалась через прессу и радио и подкреплялась постоянно растущим качеством образования. А в 1961-ом году Моральный кодекс строителя коммунизма и вовсе признал матерную брань недостойной высокого звания советского человека.

– Да, было время… – мечтательно произнёс Иван Иванович, – тогда в моде были совсем другие вещи – дружба, любовь, целомудрие, нравственность, взаимовыручка, способность пожертвовать собой ради общего дела, стремление всех вокруг себя сделать счастливыми. Но! – сам себя оборвал Иван Иванович, – на таких людях сложно делать деньги, потому что они живут нематерильными ценностями. С точки зрения бизнеса и прибыли – абсолютно бесполезный контингент.

– Именно! Поэтому мы в девяностые и преподнесли мат – как некий эпатаж, некое проявление свободы, самовыражения. В результате, в восприятии масс матерные стихи и песни превратились чуть ли не в обязательный атрибут талантливой персоны, – добавил Пётр Петрович.

– И здорово нам тогда помогли все эти оголтелые молодчики, рвавшиеся покорять мир по проложенным нами дорогам. Они реализовывали наш принцип «грабь награбленное», и неважно, что чаще всего они отбирали не награбленное, а честно заработанное. Но самое главное – они также стали распространителями моды на матерную брань, – добавил Василий Васильевич.

– А я всегда говорил, – самодовольно произнёс Иван Иванович, – надо в первую очередь работать с молодёжью – у них психика неокрепшая, эмоций много, а мозгов пока мало. Достаточно просто внушить им, что мат – это признак взрослости и свободы. Вы спросите, о чём мечтает каждый подросток? Список может быть весьма внушительный, но если разобраться, то за всеми этими вещами будет именно желание быть взрослым, свободным и нравиться противоположному полу. И этим желанием очень легко манипулировать – достаточно снять пару молодёжных сериалов, где главные герои пьют, курят и матерятся, но при этом у них очень яркая и увлекательная жизнь. И именно такой образ поведения в подростковой среде будет считаться достойным.

– И всё же самое эффективное, на мой взгляд, это продвигать мат в массы через музыку, – воскликнул Алекс Готман.

– Именно. Для этого, взяв под контроль крупные продюсерские центры, мы стали формировать новую творческую «элиту», довольно быстро создав так называемый «шоу-бизнес», в котором грубая лексика – вполне обычное явление. Ценность поэта, писателя или музыканта стала определяться в том числе количеством используемых им матерных слов и их вычурностью. Чем омерзительнее и грязнее брань в очередной молодёжной песне – тем выше популярность исполнителя, ведь он вроде как выступает «против системы», – ответил Иван Иванович.

– А «системой», видимо, здравый смысл и нравственность считаются? – рассмеялся Василий Васильевич.

– Именно так! Мы им это и внушаем, что быть здравомыслящим, адекватным и нравственным – это значит быть лохом, изгоем, ничтожеством, ботаником, маменькиным сынком, – ответил Пётр Петрович.

– Да. При чём мат – это уже даже не ругань, мы их научили использовать его просто для связки слов. Поэтому многим физически сложно отказаться от употребления грубой лексики – их речь сразу начинает наполняться всякими «э-э-э-э» и «ну-у-у-у-у», демонстрируя всё скудоумие своего хозяина.

– Это то, о чём вы сказали в начале, – ответил Алекс Готман, – подверженные нашему влиянию люди сами себе строят тюрьму собственными руками, так как они оказываются не способны к процессному мышлению. Их мозг – как заевшая пластинка, постоянно переключается на одно и то же. А когда находится кто-то, кто пытается их образумить и попросит не выражаться – они это воспринимают, как агрессию и ограничение их свободы.

– Вы правы, Алекс, – рассмеялся Иван Иванович, – это и есть результат нашего огромного труда по постепенной подмене ценностей. Мягко и незаметно, день за днём мы внушаем современной молодёжи, что свобода – это быть неадекватным, грубым, вести нездоровый образ жизни и всех посылать на три буквы – начиная от родителей и школьных учителей и заканчивая своими друзьями. И я вам скажу, что то поколение, которое воспитано нашими усилиями в девяностых-двухтысячных сейчас уже даже со своими детьми так общается. Не все конечно, но тенденция такая есть.

– И вот из этих детей вырастут просто самые надёжные толпари, с которых мы будем стричь шерсть, а они будут думать, что так и должно быть. Мы заставим их жить на уровне инстинктов, а общаться – блеянием, и это будет подано, как признак взрослости, крутости и вообще – модный тренд, – ответил Пётр Петрович.

– Но я вам скажу, что любой адекватный психолог сможет доказать, что матерная брань – это либо попытка самоутвердиться, либо желание скрыть свои комплексы, скудоумие и тупость. Ну а в силу популярности такого общения – часто ещё и желание «быть, как все», стать частью серой массы – резюмировал Алекс.

– Да где вы видели адекватных психологов? – рассмеялся Иван Иванович, – мы же им сейчас вбили в голову всю эту чушь извращенца Фрейда, и они любую проблему сводят к сексуальной сфере.

– Но всё-таки есть те, кто и дело тоже говорит. Таких мы, конечно, всячески высмеиваем, – ответил Пётр Петрович.

– Одним словом, мат – это очень хорошее оружие. Самый лучший раб тот, который не подозревает, что он раб. Молодёжь, которая так рвётся стать самостоятельной и управлять своей жизнью – привычкой материться только закрывает себе путь к истинной свободе – свободе от пороков и зависимостей. Это я уже молчу о том, что мат разрушает здоровье. Уже давно научно доказано, что звуковые вибрации действуют на воду – она меняет свою структуру. А человек на 80% состоит из воды. И если человек произносит матерные слова – он сам себя разрушает. Вот такая вот привилегия есть у современного человека – его право заниматься саморазрушением, – задумчиво сказал Иван Иванович.

– Только тс-с-с-с-с, – Пётр Петрович приложил палец к губам, – об этом никому. Пусть рабы и дальше думают, что возможность упоминать в разговоре гениталии – это одно из проявлений свободного общества.

– Точно так же свободна муха в общественном сортире, которая сколько угодно может летать с одной кучи экскрементов на другую, думая при этом, что она хозяйка заведения и обладает несметным богатством. А знаете, почему она так думает? Потому что эта муха никогда не вылетает из своего туалета и не видит, как величественны белоснежные чайки, парящие в облаках над морскими волнами. А если даже однажды эта муха и вылетит на свежий воздух – она уже научена думать, что сортир – это и есть вся Вселенная, поедание экскрементов – смысл жизни, а чайки, парящие в облаках – просто дураки, которые тратят жизнь впустую, – ответил Иван Иванович.

Короли умолкли и сосредоточились на размышлениях о человеческой природе, которая так легко поддаётся манипуляциям опытных кукловодов. А блики свечей зловеще играли на худом лице человека, безумными глазами наблюдавшего с портрета за встречей. Человека, принципы порабощения сознания которого до сих пор внедряли в жизнь Короли.

Виртуальный рай

Роскошная белая яхта плавно покачивалась на волнах. Тишину бескрайних морских просторов разбавлял лишь крик беспокойных чаек и тихий плеск волн. На верхней палубе, обдуваемой ласковым южным ветром, за столиком сидели двое наших старых знакомых – бессменный король телевидения Иван Иванович и алкогольный магнат Василий Васильевич. С ними был относительно молодой участник «клуба по интересам» – Алекс Готман.

Алекс с детства был смышлёным мальчиком и ещё в начале девяностых понял, что только что появившиеся неуклюжие ЭВМ однажды перевернут этот мир, и нужно успеть попасть в этот  «мейнстрим».  Сложно было узнать в этом импозантном молодом человеке того юношу, который двадцать с лишним лет назад впервые познакомился с компьютером. Теперь Алекс Готман – король игровых корпораций, его состояние исчисляется миллиардами, а миллионы детей и взрослых сидят перед экранами за своими компьютерами и, словно лабораторные мыши, нажимают на кнопки, принося Алексу каждую минуту баснословную прибыль.

– Хорошая, всё-таки, сегодня погода. Солнечно, но не жарко, – нарушил райскую тишину Иван Иванович.

– Да, – откликнулся Василий Васильевич, – погода, несомненно, чудесная. Жаль, «конечно», что не собрались всей компанией.

– Время – деньги, господа. Николаю Николаевичу, к примеру, сейчас не до отдыха – чемпионат по футболу идёт вовсю, успевай только карманы подставлять. Говорят, его «подопечные» буквально все зарплаты спускают на билеты и тотализаторы, – сосредоточенно протирая запотевшие очки произнёс Алекс.

– Ну, каждому – своё. И всему своё время. Мой «золотой час», к примеру – на Новый год, когда тысячи оболваненных всей этой праздничной истерией несут свои заначки и накопления в супермаркеты, чтобы купить «элитный яд» и отравиться им, – ответил король алкогольной индустрии Василий Васильевич.

– Должен обратить ваше внимание, господа, что только мой бизнес, как правило, не имеет сезонных всплесков и падений – щёлкать мышкой и деградировать можно в любое время года и при любой погоде, – с плохо скрываемым превосходством произнёс Алекс.

– Ваш бизнес, Алекс, относительно молодой. И сложно сейчас анализировать его, так как нет долгосрочной статистики. Однако вынужден признать, что он имеет ряд плюсов и преимуществ. Главным образом – это широта аудитории. Слышал, что в эти ваши «танчики» играют даже пенсионеры. А за тот же «Майнкрафт» дети садятся, как только есть возможность дотянуться до мышки, – отметил Иван Иванович.

– Да, уважаемый Иван Иванович. Чего не скажешь, про телевидение, которое год от года теряет свою популярность, хотя большинство по-прежнему послушно принимает всё, что Вы им там заливаете. Однако игры и интернет все больше отвлекают молодёжь. Представьте себе, что будет, если через пару поколений люди вообще перестанут смотреть телевизор? – Алекс задал вопрос, который Иван Иванович и сам себе частенько задавал и боялся ответа на него.

– Что сказать? Это будет просто крах. Рухнет не только мой бизнес, но и алкогольная империя Василия Васильевича, а также бизнес наших друзей, которые сегодня не имеют удовольствия быть с нами – секс-индустрия Петра Петровича и пищевые корпорации Дяди Миши, – удручённо ответил Иван Иванович.

– Да, что говорить? Если бы не телевидение – кто бы вообще стал заниматься всем тем, на чём мы сегодня делаем наши деньги? Ну, кому бы пришло в голову за свои кровно заработанные деньги покупать в магазине алкогольный яд и пить его? Или постоянно набивать себе животы тем, что назвать пищей язык не повернётся, а потом снимать тяжесть в желудке Мезимом? Или уже с 10-12 лет быть озабоченным вопросом о том, как лишиться девственности? Кому бы пришла в голову такая противоестественная и дикая глупость? Нет, господа, всем этим мы обязаны многоуважаемому Ивану Ивановичу и его отлаженной системе оболванивания населения, – подытожил Василий Васильевич.

– Вот в этом ещё один плюс игровой индустрии, что она не зависит от телевидения. Распространение моей продукции налажено через сеть интернет, а популярность растёт за счёт вращения продукта в молодёжной среде, – ответил Алекс.

– Да, надо признать, что даже в случае крушения системы манипуляции населением с помощью «зомбоящика», игровая индустрия, пожалуй, единственная сфера, которая продолжит свою работу практически без потерь, и надо использовать её и в наших целях – в конце концов, и через игры можно пропихивать всю эту дрянь, – сказал Василий Васильевич.

– Но главный плюс не в этом. Как справедливо подметил Иван Иванович – у меня очень широкая аудитория. Дело в том, что разумных граждан всё-таки не так уж мало и достаточно сложно более-менее адекватного человека убедить причинять себе очевидный вред – употреблять алкоголь, курить, закидываться какими-нибудь веществами или травиться полуфабрикатами. А вот вред компьютерных игр – он далеко не очевиден, даже для осознанных людей. Для большинства компьютерные игры остаются безобидным детским развлечением, которым иногда не грех потешить себя и взрослым. Часто можно слышать в ответ на рассказы о вреде игр что-то вроде: «ну, хотя бы не пьёт» или «пусть лучше играет дома, чем по подворотням шляться», – не знаю, кто запустил в социум эту концепцию, но она нам очень выгодна. А больше всего меня смешат истории про то, что экранное насилие не только не сказывается отрицательно на психике, но якобы даже помогает «сублимировать негативные эмоции». Надо же поверить в такую глупость! – от души рассмеялся Алекс.

– Тут Вы, уважаемый Алекс, верно подметили. Вред алкоголя, как правило, заметен относительно быстро, даже если человек, как это мы им внушили, травится «умеренно». Чего не скажешь о компьютерных играх – деградация пользователя, который на них подсел, проявится только спустя несколько лет. Более того – окружающие, скорее всего, не свяжут постепенное повышение агрессии, социальную неадаптацию, социофобию, недостаток физического развития и прочее именно с игрой на компьютере. Да и заметны такие дефекты личности, как правило, уже только на этапе конечной стадии, когда сложно что-то менять,  – согласился с Алексом Василий Васильевич.

– А прибыль? Прибыль какая, позвольте заметить. Часто ли удаётся подсадить человека на тот же алкоголь так, чтобы он спускал всю зарплату подчистую? А нам удалось разработать такую схему с этими онлайн-играми, что сначала заманиваем бесплатными «плюшками», увлекательным интерфейсом, системой «прокачки» персонажа, а потом за дальнейшее продвижение в игре, человек вынужден выкладывать серьезные деньги, и известны случаи, когда люди даже кредиты брали, чтобы купить какое-нибудь виртуальное усовершенствование и пройти дальше. Вы только вдумайтесь – люди тратят огромные деньги, чтобы заплатить за вообще не существующую вещь. Они платят просто за какой-то набор цифр, за двоичный код, который перед ними на экране создаёт красивый предмет, который стреляет или быстро ездит. Какая ещё сфера бизнеса может похвастаться такими успехами, чтобы человек платил просто за пустоту!? – восторженно воскликнул Алекс.

– Да уж, эпоха IT-технологий… – задумчиво произнёс Иван Иванович.

– Здорово, что нам удаётся любые достижения человека в области науки поставить на службу нашим собственным интересам. Современные технологии позволяют нам ещё более эффективно оболванивать людей и умножать свою прибыль, – добавил Василий Васильевич.

– Однако же стоит признать, что есть те, кто сопротивляются процессу глобальной дебилизации населения, и они тоже используют тот же интернет, чтобы открывать глаза людям на суть вещей, – справедливо заметил Алекс.

– Да бросьте, Алекс. Мы этим идиотам уже так мозги промыли, что они готовы разорвать на куски всякого, кто будет пытаться ругать их «любимый наркотик». Ради эксперимента, попробуйте прийти к черни в гости на Новый Год и рассказать о вреде алкоголя. Да Вы живым оттуда не уйдёте. Тот же новогодний фужер шампанского – такая привычная любому «разумному человеку» традиция, что большинство никогда не поверят, что она появилась совсем недавно после нашего фильма «Карнавальная ночь». А про игры и прочее вообще заикаться опасно. Порвут! – рассмеялся Василий Васильевич.

– Да, это верно. А всё потому, что мы учли опыт тоталитарных режимов и больше никого ни к чему открыто не принуждаем. У нас – демократия. У всех есть выбор. Который мы искусственно формируем, подсовывая толпе нескольких заведомо неправильных вариантов. Так что никакого реального выбора у людей не самом деле нет. Чаще всего это выбор между чем-то вредным и очень вредным, – тоже с улыбкой произнес Иван Иванович.

– Да, именно эта концепция и работает в случае с компьютерными играми. Это же лучше, чем пить водку и колоться героином. Поэтому родители должны быть рады, что их сыночек жив-здоров и не шляется по подъездам, а тихонько сидит в своей комнате, уставившись в монитор, – ответил Алекс, снова протирая запотевшие очки.

– Насчёт «жив» – может быть, а вот насчёт «здоров» – это явно ненадолго. Как минимум, психологические проблемы – обеспечены. Так что, если родителей устраивает неадаптированный питекантроп, приросший к креслу у компьютера – пусть деточке интернет проведут и игровой ноутбук купят в раннем возрасте, – снова рассмеялся Василий Васильевич.

– Иван Иванович, я вот что думаю… – повернулся Алекс в своему собеседнику, – надо нам в СМИ кампанию запустить аналогичную алкогольной. Внедрять в сознание людям, что играть в игры – это круто, современно, полезно для здоровья. Мышление, дескать, развивает. И реакцию. В общем как с алкоголем – выбрать какой-нибудь ничтожный плюс и раздуть из мухи слона, при этом скрыв сотню минусов. И ещё неплохо было бы внушить, что, дескать, компьютерные игры они свойственны русским. Ну, по аналогии с алкоголем – «Русские всегда пили». Как Вам такая идея?

– Да ну бросьте, Алекс. Вы уж совсем их за дебилов держите. Игры то лет 20 как появились, как же мы им внушим, что «русские всегда играли»? Они, конечно, без мозгов, но не до такой же степени, – с улыбкой произнёс Иван Иванович.

– Всё-таки, Вы Иван Иванович, слишком хорошо о них думаете. Я тут пока в самолёте летел, слышал диалог внучки с дедом, и внучка искренне удивлялась – как же так, мол, почему в войну наши всё время в окружение попадали, они разве не могли по мобильнику набрать и сказать, что им помощь нужна, или сообщение в соцсетях написать. А девочке, между прочим, лет десять было. Так что, уважаемый Иван Иванович, поколение дебилов растёт. Им можно внушить, что Иван Грозный в «Сталкера» играл. Википедию подкорректируем под эту информацию и всё. А дальше Википедии современная молодёжь в поисках информации не ходит, – ответил Алекс и посмотрел на Ивана Ивановича поверх очков.

– Ну, может Вы и правы. Вам виднее, чем нынче молодёжь живёт. В принципе интересная идея, стоит попробовать, – согласился Иван Иванович.

– Надо чтобы в каждом доме, в каждой семье стоял новейший игровой ноутбук, который сможет осилить любую современную игру. Надо чтобы все в семье, от мала до велика играли в самые тупые и похабные игры, но обязательно с очень красивой графикой – нашим «экспертам» ведь надо за что-то хвалить этот примитив. Надо чтобы отец с сыном буквально дрались за право лишнюю минуту провести за компьютером. Надо чтобы дети в семье вообще перестали общаться с родителями, а сами родители тоже не слишком горели жаждой общения, потому что у них там, в соседней комнате, тоже миссия на паузе стоит. Мы поработим этот мир, мы превратим его в одну сплошную матрицу, где все будут как зомби сидеть и только нажимать на кнопки, умножая средства на наших счетах, – активно жестикулируя руками, возбуждённо мечтал Алекс.

– А ещё можно использовать метод Николая Николаевича, который внушил людям, что визжать на трибунах стадиона, прыгая от радости за каждый закинутый в ворота мяч – это проявление патриотизма. С играми можно то же самое – дескать, играть в игры на тему Второй Мировой – это очень патриотично. Да и вообще, давно уже пора приравнять компьютерные игры к одному из видов спорта, чтобы каждый геймер мог с гордостью именовать себя «спортсменом», а время за компьютером называть «тренировками», – продолжил развивать идею Василий Васильевич.

– Тоже хорошее предложение! – Алекс снова снял очки и в его глазах зловеще сверкнул огонек алчности и безумия.

– Ладно, хватит о делах. Не пора ли нам искупнуться? – глядя на зеркальную водную гладь проговорил Иван Иванович.

– Поддерживаю. А порабощение Вселенной отложим на завтра, – засмеялся Василий Васильевич и дружески похлопал Алекса по плечу.

Солнце уже клонилось к закату, и алая, словно кровь, краска медленно заливала облака над водной гладью. Яхта прибавила обороты и, неспешно рассекая волны, направилась в сторону едва заметного пейзажа развалин древнего Херсонеса…

Атака троллей

На веранде подмосковной виллы, больше похожей на средневековой замок, около памятника Остапу Бендеру для деловой беседы собрались пять опытных кукловодов, масштабу деятельности которых позавидовал бы сам книжный герой. Во главе стола сидел король телевидения Иван Иванович, рядом с ним – глава алкогольной промышленности Василий Васильевич, повелитель секс-индустрии Пётр Петрович, король интернет-индустрии Алекс Готман и хозяин фармацевтических корпораций Фёдор Фёдорович.

– Мда, господа, – решил нарушить молчание Иван Иванович, – что ни говори, а в девяностые-двухтысячные было легче.

– С этим сложно поспорить, – отозвался Василий Васильевич, – крути себе с середины декабря «Иронию судьбы» про удивительные приключения, которые ждут каждого алкоголика, а потом в новогодние каникулы снимай гешефт.

– Ну или рекламируй средства для избавления от похмелья, тем самым лишь убеждая аудиторию, что праздники надо отмечать с бокалом в руках и лечиться всякой химией, – ответил Фёдор Фёдорович.

– А мне помнится, как мы выпустили «Бригаду» – считай, мировоззрение целого поколения скорректировали одним фильмом. Для них ведь эти отморозки реально стали кумирами. А почему? Да просто потому что мы их в красивой обёртке подали. Жизнь обычных бандитов чуть ли не как историю «трёх мушкетёров» преподнесли, – добавил Иван Иванович.

– Но нынче, господа, народ поумнел. Да и интернет опять же способствует развитию разных проектов, которые людям мозги включают, – с досадой ответил Пётр Петрович. – Появляется всё больше сайтов, призывающих к нравственности, трезвости, порядочности.

– А за это направление наш юный друг Алекс отвечает, – серьёзно сказал Иван Иванович и повернулся к компьютерному магнату, – как там у нас дела со всеми этими интернет-партизанами, которые нам мешают пасти стадо?

– Господа, – уверенно начал Алекс, – не извольте беспокоиться, мы уже давно разработали алгоритм решения подобных проблем. Вот вы знаете, кто такие «тролли»?

– Нечисть какая-то из скандинавской мифологии, живут в этих… – Иван Иванович защёлкал пальцами, словно пытался вспомнить какое-то слово, а затем сам себя перебил, –  Алекс! Что вы нам голову морочите! При чём тут тролли?

– Я говорю об интернет-троллях. Это же сейчас мейнстрим – троллинг в интернете. Это такие люди с неуравновешенной психикой, которые любят «разводить» окружающих на негативные эмоции и таким образом самоутверждаются. Но как это обычно бывает – любые социальные отклонения можно взять под контроль и использовать для своего блага, – пояснил Алекс.

– Ну да, так агрессивных подростков, просто пьющих пиво во дворе, можно заставить побриться на лысо, обуть берцы и с выкрикиванием дебильных лозунгов бежать бить таджиков на соседней стройке, – привёл наглядный пример Иван Иванович.

– Вот-вот. Только с популяризацией интернета этот процесс перешёл постепенно в сферу IT, – пояснил Алекс, – в сети людей проще заставить заниматься подобными вещами, потому что безнаказанность гораздо выше. От таджиков со стройки можно и по морде получить, а распространение сотен оскорблений в интернете некоторым только удовольствие приносит. По крайней мере, для людей с больной психикой это именно так.

– Ну и как всё это помогает нам в нашем деле? – нетерпеливо спросил Василий Васильевич.

– Да очень просто. Путём забалтывания и замусоривания каких-нибудь здравых идей. К примеру, если есть неугодный нам сайт или сообщество осознанных, мы можем за минимальные деньги нанимать троллей, которые будут писать всякие глупости и гадости в комментариях, препятствуя конструктивному обсуждению и сплочению аудитории.

– И что, это работает? – спросил Пётр Петрович.

– Конечно! Ведь видя абсурд, который творится в комментариях, обычные люди начинают скептически относиться ко всей представленной информации, сомневаться в полезности проекта, уделять ему меньше времени, – объяснил Алекс. – Но и это далеко не всё. Как вы знаете, большинство блогеров ведут своих каналы на Ютубе и других платформах в первую очередь ради заработка. И поэтому их очень легко замотивировать сделать обзор или видеоотзыв на неугодный нам проект.

– А вот это мне уже нравится! – с огнём в глазах поддержал тему Иван Иванович. – Мы на телевидении регулярно используем подобные методы для дискредитации неугодных политиков или общественных деятелей. Ведь у всякого можно найти тот или иной скелет в шкафу, а если его нет, то придумать. Только единицы полезут проверять нашу информацию и разберутся, как там на самом деле было, а тысячи поверят.

– Откровенная ложь хороша для телевидения, где аудитория привыкла безмолвно потреблять информацию из одного источника, – со знанием дела ответил Алекс. – А в Интернете приходится действовать более тонко, так как здесь каждый может оставить свой отзыв или опубликовать ответную статью, в которой раскрыть реальное положение дел. Поэтому своих подопечных я всегда призываю опираться на реальные факты.

– А разве таким образом можно дискредитировать противника? – спросил Фёдор Фёдорович, с почтением относившийся ко всякой фактологии.

– Вам ли задавать мне такие вопросы, Фёдор Фёдорович? – удивился Алекс. – Разве это не ваши «британские учёные» каждый день радуют мир новыми открытиями из серии «ругаться матом полезно», «измена партнёру помогает похудеть», «умеренно пьющие живут дольше, чем трезвенники» и так далее? В нашем случае работает та же схема: выбираешь нужные тебе факты, доводишь их до асбурда и закрываешь глаза на всё, что противоречит сформированной точке зрения. Так как явной лжи при таком подходе нет, то в манипуляции разберётся только тот, кто глубоко погрузится в тему и изучит её со всех сторон. А, как вы понимаете, людей, умеющих видеть суть вещей, не так много.

– Спасибо за наглядную аналогию, Алекс, – вмешался в разговор Пётр Петрович. – С вашего позволения, дополню её ещё одним примером из моей сферы секс-индустрии. Все вы помните Зигмунда Фрейда с его теорией психосексуального развития личности, опустившей человека до уровня вечно озабоченного животного. Чего стоит только приписываемый массам Эдипов комплекс! А ведь почитатели его исследований и талантов забывают один важный момент, что весь его практический опыт основан на работе с сумасшедшими и душевнобольными пациентами. Фрейд, изучая отклонения от нормы, в конце концов приписал их обычным людям, а мы воспользовались его теорией, чтобы в очередной раз убедить толпу, что сексуальный инстинкт занимает чуть ли не главное место в жизни человека.

– Это всё, конечно, очень интересно, господа, но, как возвеличивать ничтожества, я и без вас прекрасно знаю, – раздражённо проговорил телевизионный король. – Мы вообще-то с вами обсуждали тему противодействия созидательным интернет-проектам и движениям, и хотелось бы от Алекса услышать, какие ещё меры принимаются на этом направлении.

– Вы правы, Иван Иванович, – согласился Алекс. – Это сегодня более насущный вопрос. И, к сожалению, тех методов, что я уже перечислил, последнее время начинает не хватать. Поэтому мы прибегаем к инструментам цензуры. Конечно, пока она внедряется мягко и маленькими шагами, но перспективы у этого направления огромные. Приведу несколько примеров. Как вы все знаете, сейчас у нас на повестке введение принудительной вакцинации, чтобы мы могли свободно вкалывать стаду всё, что посчитаем нужным. Однако последнее время родительская общественность на этой почве начала объединяться в группы и отстаивать своё право самим решать, какие прививки ставить ребёнку, а какие нет. Конечно же, такая активность для нас просто недопустима.

– И что же вы сделали? – взволнованно проговорил Фёдор Фёдорович, для которого вопрос обязательной вакцинации сулил баснословные прибыли.

– Начали изолировать объединения осознанных родителей от остального стада, – сказал Алекс. – Прежде всего закрыли пугающей вывеской все их сообщества в соцсетях и убрали их материалы из поиска под предлогом того, что они якобы распространяют недостоверную информацию, угрожающую жизни детей. Сослались, кстати, на подконтрольную вам в этом вопросе Всемирную организацию здравоохранения, дескать, она считает все прививки абсолютно безопасными, а значит, и любая дискуссия по этой теме недопустима.

– Отличный манёвр! – обрадовался Фёдор Фёдорович. – В этом деле и обсуждать нечего. Мои фармацевтические корпорации гораздо лучше родителей знают, что нужно детям. Ведь у меня работают высококлассные учёные, и нужно доверять им – как-никак многих я лично назначаю на ответственные должности и гарантирую, что ничего лишнего они никогда не скажут.

– А что насчёт тех, кто призывает отказаться от просмотра телевизора? – задал волнующий его вопрос Иван Иванович, ради которого он в действительности и собрал всех гостей в своей загородной резиденции. – Нельзя ли их тоже как-нибудь изолировать, сославшись на ВОЗ или на нарушение прав человека, свободы личности?

– Не переживайте, Иван Иванович, на ваших противников мы уже давно нашли управу, – успокоил хозяина Останкинской башни Алекс. – Ведь большинство их материалов посвящены разбору телевизионных передач, сериалов, шоу, в которых они для наглядности используют оригинальные кадры или видеоряд. И за это мы все их наработки регулярно блокируем под предлогом нарушения авторских прав.

– Вот это отличное решение, Алекс! Я бы их не только блокировал, но ещё бы в тюрьму сажал. Как-никак над моим контентом работают сотни психиологов, сценаристов, режиссёров, а они просто берут и используют результаты нашего труда в своих подлых целях. Ну не воришки ли они после этого? И почему прокуратура бездействует, видя такое беззаконие? – наигранно проговорил телевизионный король.

– Ну не перегибайте палку, Иван Иванович, – мягко ответил Алекс. – Бездействует и ладно – нам же спокойнее живётся. А то ещё поднимется шумиха, привлечём случайно внимание общественности к их деятельности. А нам этого совсем не надо, не так ли?

– Конечно, не надо. Всё хорошее должно оставаться в тени и как можно реже попадать на глаза обычных людей. Рад, что мы понимаем друг друга в этом важном вопросе, – сказал Иван Иванович и похлопал своего приятеля по плечу.

– А мои ребята тем временем будут создавать вокруг всех этих проектов и сообществ общий негативный фон: всякой истерии, мракобесия и в целом – полного абсурда. Будем от их лица писать про плоскую землю, вторжение инопланетян, призывы избавляться от гаджетов и носить шапочки из фольги, – добавил Алекс. – Чтобы на случай непредвиденной информационной огласки сразу легко дискредитировать проект.

– Вполне разумно. Мы уже давно практикуем подобное в кинематографе: снимаем якобы фантастику и рассказываем там, по сути-то, правду, но смешиваем её со всякой ахинеей, – поделился Иван Иванович.

– Это как? – спросил Алекс.

– Очень просто. Вспомните, например, такие фильмы как «Капитан Фантастик», «Чужие среди нас» или «Москва 2017». Мы подали всё показанное как художественный вымысел, а по сути, ведь так и есть – люди спят, а мы их доим. И они живут в какой-то иллюзии свободы, не видят цепей и оков, в которые закован их разум. А на самом деле – их постоянно стригут в плане денег, энергии, дешёвой рабочей силы и так далее. Но чтобы толпари об этом не задумались, мы сработали на опережение и выпустили фильмы, где раскрыли правду, но исказили её до уровня идиотизма. Разбавили события рептилойдами и всякой «шизотерикой» с ритуалом убийства коровы, смыванием праха жены в унитаз. Как говорится: если хочешь спрятать что-то ценное – спрячь на поверхности, – пояснил Иван Иванович.

– Грамотно, очень грамотно, – восхищённо ответил Алекс.

– У нас с вами прямо какой-то театр абсурда: тролли, инопланетяне, мистика! – рассмеялся Пётр Петрович.

– А мы в нём главные сценаристы, – ответил Иван Иванович.

Короли дружно рассмеялись и приступили к привычной вечерней трапезе. Лучи заходящего солнца на миг осветили лицо скульптуры Остапа Бендера, на котором сияла довольная улыбка человека, гордящегося своими делами.

Футбольное безумие

Стадион ревел. Подобно дикому зверю, запертому в клетке, он испускал потоки ярости и неконтролируемой силы. «Болельщики», подобно зрителям древнего Колизея, собрались, чтобы вкусить «хлеба и зрелищ». Возвышаясь над всем этим кишащим муравейником, в VIP-ложе, расположились наши старые знакомые – телевизионный король Иван Иванович, алкогольный король Василий Васильевич, «компьютерный гений» Алекс Готман, ну и, конечно же, главный режиссёр предстоящего футбольного представления – футбольный магнат Николай Николаевич.

– Вы только посмотрите! Посмотрите на это! Тысячи людей объединены одним порывом, одной идеей, одним стремлением. У них в голове сейчас только одна мысль, и она болтается там, как копейка в пустом чемодане. И нам удалось их всех этой одной мыслью связать и заставить прийти сюда, принести свои деньги и свято верить, что тут сейчас происходит событие мирового масштаба и значения! – потрясая сжатыми кулаками, Николай Николаевич вдохновленно рассказывал коллегам о безграничности своего могущества и гениальности.

– Зря мы здесь собрались, – лениво ответил ему Иван Иванович, – ну на что тут смотреть?

– Как это, на что? – резко повернулся Николай Николаевич к Ивану Ивановичу – На возможности манипуляции массовым сознанием. Это же просто невероятно. Как можно миллионам людей по всему миру внушить, что двадцать хомячков, пинающих мячик по полю, – это невероятно интересно, а самое главное – важно для человечества. Ну, вот вам, уважаемый Иван Иванович, пришло бы когда-нибудь в голову, что пинание мяча по полю – это сверхважное, чуть ли не историческое событие?

– Ладно, Николай Николаевич, мы уже поняли, что вы великий мастер своего дела кукловод от Бога. Ну, или от чёрта, не знаю. Может, пойдём тогда отсюда? Смотреть-то тут нам нечего, – всё так же лениво и нехотя, будто его принуждали к беседе, ответил Иван Иванович.

– Куда это мы пойдём? Сейчас начнётся самое интересное. Сейчас при каждом попадании мяча в ворота будет… в общем увидите, что будет. Хоть раз в жизни это надо увидеть – как взрослые, вроде бы адекватные люди… в общем сейчас сами всё увидите, – с нетерпением произнёс Николай Николаевич.

– А пиво-то! Пиво как хлещут! – восторженно произнёс Василий Васильевич, – мы им на этом матче разрешили пиво на стадионах пить. Правда, здорово?

– А эти простаки и рады. Денежки нести и яд в себя заливать. У них совсем, что ли, мозгов нет? – прокомментировал Алекс восторг Василия Васильевича.

– Какие там мозги? Вы знаете, что пиво с мозгами делает? Вот поинтересуйтесь. Только не статьями из этого вашего интернета, где мы уже давно всё проплатили, и там кроме рассказов о пользе алкоголя адекватной информации почти нет, – отозвался Василий Васильевич.

– А как же «Общее дело», или этот новый проект их последователей «Думай Сам/Думай Сейчас»? – с ехидной улыбкой произнес Алекс.

– Это да! Тут нашла коса на камень. Уже какой год не знаем, что с ними делать. Но если честно, основная наша аудитория их фильмы даже и не смотрит, потому что оно им не нужно. Они как пили, так и будут пить. Мы им хорошо мозги промыли. Они каждого трезвенника чуть ли не шизофреником считают. А эти со своим названием «Думай здесь, Думай тут» вообще в молоко выстрелили, посмотри на эту толпу на трибунах, неужели ты веришь в то, что кто-то из них захочет «думать»? Да их от одного этого слова стошнит быстрее, чем от пива? – рассмеялся алкогольный король, и вдруг стал серьёзным. – Но надо признать, что процессу алкоголизации нашей молодежи эти проекты очень мешают. Так что поступление «свежего мяса», которому можно продавать нашу дрянь, существенно снизилось в последнее время. Но ничего, мы им ещё… – Василий Васильевич погрозил кулаком в адрес активистов «Общего дела» и снова повернулся к футбольному полю.

– Вот! Вот! Начинается! – радостно потёр руки Николай Николаевич, когда трибуны взорвались криками, воплями и визгами, а на поле забегали футболисты.

– И вам это нравится? – с нескрываемым отвращением спросил Иван Иванович. – Такое чувство, что попал в какой-то оазис первобытного общества.

– Это и есть первобытные люди. Одни инстинкты и ничего больше. Они поделены по «племенам» – у каждого племени свой шарфик определённого цвета. И как и в первобытные времена эти дикари готовы поубивать друг друга только за то, что они принадлежат к разным «племенам», – подробно описал особенности своего бизнеса Николай Николаевич.

– Послушайте, но ведь среди них есть огромное количество так называемых «патриотов», которые уверены, что победа на чемпионате принесёт пользу их стране, – вступил в разговор Алекс, ткнув пальцем на болельщика, с ног до головы разрисованного в цвета флага.

– Мы называем их «патриолухи», потому что они не видят дальше своего носа. Для них «престиж страны» сводится к тому, кто круче мячом владеет. Как дети, которые выучили правила и теперь изо всех сил стараются победить в чужом сценарии, особо не думая над вопросами, зачем взрослые придумывают такие игры. В результате, то, что этот «престиж» зарабатывается на антинародном деле и  поддерживает всю нынешнюю систему конкуренции и вражды, они не понимают. Живут по принципу «цель оправдывает средства», который мы им с детства внушаем, – по-деловому разъяснил Николай Николаевич.

– Ну, вы нам уже всё показали? Мы можем идти? – с явным раздражением спросил Иван Иванович.

– Да что вы всё куда-то торопитесь? Наблюдайте и получайте удовольствие. Вы бы видели, как у входа за лишний билет эти дикари поубивать друг друга были готовы. Каждый второй из них мог бы мать родную продать, чтобы занять ваше место в VIP-ложе. А вы не цените своего счастья, – рассмеялся Николай Николаевич.

– Кстати сказать, с этой популяризацией футбола у нас появился новый сегмент потребителей – ленивые мечтательные подростки. Им самим лень заниматься спортом, так они сидят за игровыми приставками и сутками выигрывают чемпионаты, – снова вступил в беседу Алекс.

– Да эти компьютерные игры вообще хорошая штука. Особенно для подростков. Все молодые люди хотят самоутвердиться, почувствовать себя «богами». Так лучше пусть дома сидят, тупеют за играми, чем будут нам разные проблемы создавать в реальной жизни. Как вон эти активисты «Общего дела», по школам шляются, уроки трезвости проводят, – опять поднял «больную» тему Василий Васильевич.

– Нельзя же так, Василий Васильевич. Совсем себя не бережёте! Разберемся мы с ними как-нибудь!  А если нет, то сумасшедшими объявим или ещё что-нибудь придумаем. Это у нас здорово получается. Кого не удаётся оболгать через СМИ – просто объявляем ненормальным. Потому что не употреблять алкоголь – могут только ненормальные, – сказал Иван Иванович, и на лице его расплылась злорадная улыбка.

– Кстати да, мы уже так разрекламировали этих футболистов, что подростки на них как на идолов молятся – у каждого над кроватью «икона» какого-нибудь мячепинателя висит, а в шкафу футболка с его именем и автографом, за которую он выложил деньги, скопленные за несколько лет. Такие вот у молодёжи кумиры. Все хотят пинать мяч и получать миллионы, а на остальное – плевать, – сказал Николай Николаевич, не отрываясь от наблюдения за бушующими трибунами.

– Да, в хорошем тандеме мы работаем – подростков за приставки усадили, взрослым трансляцию матча по телевизору включили, и все социальные, экономические, политические проблемы как будто исчезают. Никого больше ничего не волнует. А пока они «ту-ту» будут визжать на стадионах, да за телевизором – мы будем пенсионный возраст повышать, и все остальные вещи продвигать, – добавил Иван Иванович.

– А под это дело мы им ещё и пивка продали на пару миллиардов долларов. Как же, всё-таки, гармонично продуман наш с вами бизнес – одна сфера идеально дополняет другую и поддерживает её, – отметил Василий Васильевич.

– А главное, они, – Иван Иванович снисходительно кивнул в сторону скачущих на трибунах в безумном экстазе, –  искренне полагают, что это нормально, что так и должно быть, что всё, чем они занимаются, – это их «выбор» и вообще – нормальный досуг. А тех немногих, которые видят и понимают, что на самом деле происходит, они называют безумцами. Безумцы нормальных людей называют безумцами. Невероятно! – задумчиво произнёс Иван Иванович.

– Да всё потому, что «нормальность» определяется большинством. И если большинству мы внушили, что следить за пинанием мячика, попивая пиво, – это нормально, то все, кто этого делать не будут, – априори являются ненормальными.

– Именно! Именно! – восхищенно воскликнул Николай Николаевич, – здорово ведь придумано, то а? Ну признайте, Иван Иванович.

– Здорово, только смотреть нам на всё это незачем. А то такими же станем как вон эти, – Иван Иванович презрительно кивнул в сторону скачущих на трибунах людей.

– Вот! Вот оно! Каково, а? – повернулся Николай Николаевич к своим коллегам, когда мяч залетел в ворота, и тысячи людей слились в одном безумном вопле. – Взрослые люди радуются тому, что мячик в ворота залетел так, будто им каждому по миллиону дали. Каково, а? Это же как надо было их сознание подкорректировать?

– Да уж, колоссальную работу вы провели, – устало произнес Иван Иванович.

– Безумие… – прошептал Алекс, снял очки и прикрыл рукой глаза. – Просто безумие…

План Даллеса

В просторных залах готовящейся к открытию галереи современного искусства неспешно прогуливались несколько солидных мужчин в дорогих костюмах, вальяжно рассматривая бесчисленные полотна с абстрактными фигурами и разноцветными кляксами. Дойдя до центрального экспоната выставки – чёрного квадрата Малевича, группа остановилась и начала бурно обсуждать одну из самых известных работ прошлого столетия.

– По-моему это просто гениально, – не сдержал своего искреннего восхищения телевизионный король Иван Иванович, – удивительный образец манипулирования мнением толпы. Людям можно настолько запудрить мозг, что они даже перестанут верить своим собственным глазам.

– «Основной супрематический элемент. Квадрат. 1913-ый год», – прочитал официальное название работы компьютерный магнат Алекс Готман. – Да, это действительно шедевр! Наглядный пример, как заумными словами и ссылкой на авторитеты из сферы науки и искусства можно что угодно возвысить в глазах черни.

– А ведь эта работа увидела свет ещё задолго до появления всем известного Плана Даллеса, – вступил в разговор король секс-индустрии Пётр Петрович. – И насколько точно она соответствует обозначенным в нём целям. Только  послушайте, буквально сегодня в очередной раз попалась выдержка в Интернете: «Из литературы и искусства, например, мы постепенно вытравим их социальную сущность, отучим художников, отобьём у них охоту заниматься изображением… исследованием тех процессов, которые происходят в глубинах народных масс. Литература, театры, кино – всё будет изображать и прославлять самые низменные человеческие чувства».

– Картина Малевича стала предшественником всего того великолепия уродств, которое мы имели удовольствие наблюдать в нашей новой галерее. Обществу был сделан тест на различение, а точнее его отсутствие, – со знанием дела сказал Иван Иванович. – И как показал этот эксперимент с чёрным квадратом, толпа готова бездумно верить экспертам, обличённым званиями и регалиями. А значит, с ней можно делать что угодно!

– А вы что скажете, Николай Николаевич? – Пётр Петрович обратился к футбольному магнату. – Я раньше думал, что вы интересуетесь только своим профессиональным спортом и выпасом фанатов, и был очень удивлён, когда узнал, что вы занялись сферой культуры, да ещё и предложили нам совместное участие в продвижении определённых тенденций.

– Да, друзья, футбол – это, конечно, моя страсть, так как только он демонстрирует всю прелесть и безумие ревущей толпы, объединённой единой ложной целью, – признался Николай Николаевич, – но мне с молодости нравилось играть вдолгую, используя более тонкие и незаметные методы воздействия на психику подопечных. А это, безусловно, сфера искусства – именно она позволяет мягко проникнуть в подсознание аудитории и посеять там нужные зёрна. И сам Малевич в этом деле очень даже преуспел, не зря его работы так ценятся в мире современного искусства. Знаете ли вы предысторию появления картины?

– Я лично думал, что он просто псих, – первым ответил Алекс, –  которого специально распиарили, также как и многих современных звёзд шоу-бизнеса, чтобы общество подражало их  сумасшедшим и аморальным выходкам.

– Ну что вы, Алекс, ни сам Казимир Малевич, ни крупные деятели современной музыкальной индустрии в большинстве своём отнюдь не психи, просто они те, кто сделали свой выбор и следуют ему, – покровительственным тоном начал разъяснять Николай Николаевич. – Казимир создал «Чёрный квадрат», готовясь к постановке оперы с говорящим названием «Победа над Солнцем». И на своей выставке он поместил его в так называемом «красном углу», где в русских домах обычно вешали иконы.

– То есть картина несёт вполне конкретный посыл – восстать против солнца и против Бога? – с восхищением спросил Алекс.

– Конечно! А если сказать ещё более точно, то смысл композиции примерно такой: «Бога нет, и всё дозволено»! Это как раз один из тех принципов, который объединяет людей нашего круга и возвышает нас над чернью, – с гордостью проговорил Николай Николаевич.

– Но как же удалось убедить общество в ценности этого «шедевра»? – поинтересовался Алекс.