книжный портал
  к н и ж н ы й   п о р т а л
ЖАНРЫ
КНИГИ ПО ГОДАМ
КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЯМ
правообладателям

Пролог

Добро и зло, свет и тьма – все это ничего не значит. Важен лишь путь, на который тебе хватит сил.

Р. Керрен – он был первый…

– Эй, Макс! Давай вставай! Тебе через полчаса к Анокину!

– Вот так блин доброе утро…

Нет, ну почему?… Почему утро должно начинаться именно так?! Почему нельзя, к примеру, хоть раз выспаться? Я поднял голову над подушкой и с зевком потянулся.

– Слушай, Олег, а каким образом ты бодрячком?! Хотя я точно помню, ты вчера ушел к Ане и Даше. С двумя бутылками вина! А приперся ты только под утро!

– Максим! – Олег поднял палец вверх и сделал суровое лицо. – Отдых душой дороже, чем телом! А когда о твоем теле заботятся две девушки, душа радуется и отдыхает! И для бодрости на весь следующий день этого достаточно! Хотя тебе не понять!

В его кривую улыбку так и захотелось чем-нибудь запустить. С Катей мы разбежались три месяца назад, а постоянной подружки у меня не появилось. Что, кстати сказать, при каждом удобном случае замечал мой соседушка по комнате. А я уже по сложившейся традиции искал способ ему отомстить. Так! Коварный план созрел в мгновение ока! Надо ему крылышки пообломать!

– Кстати о птичках, Олег. Когда вернешь три сотни?

– Да хоть сейчас! Я небольшой калым поймал. – И с ещё более наглой ухмылкой он помахал передо мной тремя новенькими купюрами номиналом в сто рублей. Бьюсь об заклад, он заранее приготовил деньги. Предугадывать ходы друг друга мы научились идеально – почти четыре года живем в одной комнате.

– За какие ж такие заслуги в прошлой жизни тебе так везет в этой?

В ответ Олег расхохотался, кинул на тумбочку мои деньги и вышел из комнаты.

Ну вот! Настроение испорчено, и вдобавок очень хочется спать. Ладно, хватит ныть! Пора вставать, завтракать и идти на предстоящую экзекуцию. Хотя тут я загнул – назвать экзекуцией экзамен по философии это уж слишком – мне даже нравился этот предмет. Самое сложное, как всегда в любом деле – сделать первый шаг. И сейчас настало время его совершить.

Собравшись с силами, я соскреб себя с кровати. Лежавшие на столе деньги сразу были убраны в кошелек, как говорится «подальше положишь…». Там, помимо тех трех сотен, скромно проживали еще три по пятьдесят и пять по десять. Ну, пятьсот рублей в кармане студента – уже результат! Так что одевался я с лучшим настроением, чем было, и, зевая на каждом шагу, побрел в ванную, где меня ждали важные дела. Далее надо бы подкрепиться. Выбор сегодня невелик: варить кашу и опоздать или пожевать сухомятку, поэтому мой взгляд упал на тульский пряник и полторашку минералки, а традиционный утренний кофе был отложен до лучших времен. Ладно, нормально поесть успею после!

Как хорошо летом, засунул ноги в шлепки и уже одет. А сейчас приходилось возиться далеко не с одной теплой вещью, погода шуток не любит, на улице не май месяц, а конец октября, хотя и в мае в уже ставшим мне родным городе бывало по-всякому. Так, последнее! Посмотреть в зеркало. И что там видим? Спортивного телосложения парень с почти черными взъерошенными волосами, ровным острым носом, короткой щетиной и парой мешков под глазами, а в остальном, вроде, порядок. Глянул на часы – без десяти девять. Значит, успеваю.

Привет, город!

То время, что я здесь жил, состояло из года в одиннадцатом классе школы при институте, а также уже трех законченных мною курсов и четвертого начатого. Так получилось, что с Олегом я познакомился еще в школе, в которую я перевелся из деревни. С первого же дня мы сели за одну парту, после первого урока отправились за школу выяснять отношения. Честный бой, ничья, а затем долгие разговоры и распитие «пенного». На следующий день нас вызвали к директору и строго отчитали.

На душе стало тепло от воспоминаний. Хорошо, что все сложилось именно так и Олег стал мне настоящим другом. Кажется, я только сейчас стал понимать смысл этих слов. Похоже, взрослею!

Вообще, мое детство прошло в небольшом поселке городского типа на границе двух крупных областей. Не скажу, что я страдал от нехватки общения, скорее наоборот – приятелей было много. Хотя и тут существовала обратная сторона – это порождало невольную конкуренцию, а уступать или сдаваться я никогда не любил, свою позицию отстаивал, и не всегда словами… При этом я был по-настоящему счастлив. Лес, озеро, речка, рыбалка с отцом, но я всё равно сбежал в большой город.

Сам не понимаю, как решился на такой поступок. Хотя родители мой выбор поддержали, высшее образование получить в поселке нельзя, а тусоваться просто так до армии – перспектива сомнительная. А иметь диплом хотя бы инженера – вариант всегда надежный, правильно? Мне, как сельскому жителю да еще и отличнику в учебе, сразу дали общежитие. На третьем году, проведенном вдалеке от родного дома, желание учиться слегка поубавилось. Появились новые друзья, новые развлечения, новые подруги. По ночам и выходным я подрабатывал то грузчиком, то мерчендайзером в торговом центре, вообще не брезгуя никаким видом заработка. Так что деньги на нескучные развлечения у меня были. Правда, в последнее время с их поступлением случались перебои, но, как я считал, это не повод для расстройств.

Гулять утром во время моросящего дождика и температуры близкой к нулю – удовольствие еще то! Но, благо для меня, теплой одеждой, в отличие от своих сверстников, совсем не пренебрегаю. Как сказал какой-то великий человек: взросление – это когда ты идешь по улице без шапки и чувствуешь себя идиотом.

Передвигаясь по дороге вдоль серых витрин магазинов к хорошо знакомому светофору, я для себя отметил, что мне почти не встречаются люди. Странно, даже делая скидку на субботнее утро и неприятную погоду, обычно-то народу встречается намного больше.

Возле ларька с сигаретами я встретил дворника, завершавшего свои утренние обязанности. У магазина ко мне подошел бомж, попросивший немного мелочи на хлебушек, ведь ему, бедному, опохмелиться совсем не на что. Как человека мне его было жалко, но помочь я отказался. Безнадежность и одиночество – именно это читалось в его взгляде. Сделав пару шагов, я ненадолго остановился, мысленно пожелал бедолаге удачи и двинулся дальше. Пусть тебе повезет в другой раз!

Вдруг перед моими глазами сверкнуло красное пятно. Это оказалась небольшая сумочка в руках у девушки, одиноко стоявшей возле светофора. Одета незнакомка была… М-да… Облегающая юбка чуть выше коленок, короткая куртка, расстегнутая наполовину, дамская сумочка на плече, а в руках прозрачный летний зонтик, совершенно не спасающий ни от ветра, ни от дождя. В общем, выбор одежды был как раз для октябрьской погоды. Уважаю! Она явно хочет попасть на крутую тусовку или же стремится в больницу с пневмонией и простуженными почками. Хотя не в моих правилах ругать других за дурость. Каждый выбирает свою судьбу сам. Я отвернулся и встал в полуметре от бордюра.

Как назло, красному человечку на светофоре гореть еще минуту, он строго упер руки в бока, всем своим видом показывая, что идти нельзя. На перекрёстке не было машин, но идти на красный – так себе вариант, тем более одно предупреждение от гаишника я уже словил. Секунды бежали одна за другой. И вот я уже приготовился к финальному забегу до института, но как только красный человечек сменился зеленым, в мои планы вмешалось одно обстоятельство.

– Молодой человек, не могли бы вы мне помочь, – чуть не плача обратилась ко мне девушка с зонтиком.

Я обернулся и невольно шагнул к ней навстречу, словно меня магнитом потянуло. Краешек сознания подсказывал, что моя челюсть отвисла. Рыжая зеленоглазка с мокрыми распущенными волосами чуть ниже лопаток. Фигурка словно выточена искусным скульптором, а милое лицо выражает вековую грусть. Фея сбежала из сказки?

– Чем я могу помочь? – слегка закашлявшись, промямлил я. Так, Макс, соберись! Красивых девочек разве не видел?

– Понимаете, со мной беда приключилась. У меня украли… в общем, я кошелек потеряла. А там был билет на автобус до моей деревни и деньги… Сейчас даже позвонить никому не могу, все разъехались. А те, что остались, или не могут, или не хотят помочь. А мне ехать срочно надо! Я даже переодеться не успела! И… и… Я бы хотела попросить Вас дать мне… Нет, я прошу, чтобы вы купили у меня вот эту вещь, единственную ценность, что у меня с собой. – Девушка показала небольшую, местами потертую книгу в крепком переплете. Ее края были обиты красивым и блестящим металлом, напоминавшим золото. Этот блеск и привлек мое внимание, а девушка с еще большим чувством продолжала:

– Вы не могли бы ее купить? Она очень ценная!

М-да… Вот так расклад, девочка, ну зачем, скажи, мне этот хлам? Эх, но какая она все-таки симпатичная! При взгляде на таких девушек сразу вспоминается песня из знаменитого мюзикла: «И после смерти мне не обрести покой, я душу дьяволу продам за ночь с тобой…» Что сегодня за утро такое – одному человеку я уже отказал в помощи сегодня.

– Сколько вам надо?

– Пятьсот рублей! Мне еще до автовокзала доехать, а потом пересадка будет нужна…

Снова «м-да». У меня всего пятьсот и осталось… Блин, помочь хочется, но последнее отдавать глупо, да и на экзамен опаздываю. А девчонка (на вид ей не дашь и двадцати) чуть не плачет. Вообще, благородством я не отличаюсь, учитывая, какое сейчас количество обманщиков, но почему-то во мне проснулась уверенность – помочь действительно надо. И скрепя сердце я полез за кошельком.

– Ладно, держи. – Я протянул ей все, что у меня было.

– Большое! БОЛЬШОЕ! Спасибо!!! – И незнакомка кинулась мне на шею, расцеловала в щеки, и даже, немного подумав, чмокнула меня в губы. Я даже смутился от такой бурной реакции. Я был на полголовы выше девушки, и когда ее не до конца застегнутая куртка распахнулась, я увидел впечатляющую картину в вырезе декольте. Хорошо, что я в джинсах, а не спортивных штанах.

– Вот ваша книга! Как договаривались!

Взяв книгу, я ощутил, как давно не читал ничего, кроме учебников. В последнее время книги только раздражали. Даже сейчас захотелось просто отдать ее в библиотеку или кому-нибудь подарить. Кажется, я совсем деградировал…

– Как хоть зовут тебя?

– Лена. – Радостно ответила девушка. – А тебя?

– А меня Макс!

– Максим, – с легким расстройством сказала девица, – мне пора ехать. Вот как раз моя маршрутка. – Помахав рукой, Лена остановила газель и изящно залезла на переднее сиденье, вильнув стройными бедрами. Было видно, как водитель газели вытянул шею, приглядываясь к коленкам новой пассажирки.

А мне только и осталось, что сломя голову бежать на экзамен. Черт, опаздываю!

На проходной меня ждал маленький сюрприз. В тот момент, когда я показывал свой студенческий вахтеру, кто-то похлопал меня по плечу.

Это был Петр Александрович, мой будущий экзекутор, точнее экзаменатор, ладно, кто он, определюсь после.

– Ну что, Максим, готов?

– Да, Петр Александрович. Всю ночь готовился! – как можно увереннее соврал я.

– Да, вижу по твоим мешкам под глазами. – Преподаватель слегка улыбнулся. – Это та симпатичная девушка помогала тебе учить философию? – Благо, вопрос был риторический и ответа не требовал. А он продолжил. – Давай пойдем в библиотеку. Не хочу я ради тебя одного бегать по лестницам за ключами от кабинета. Да и удобные кожаные кресла лучше, чем стулья в аудитории. И что-то мне подсказывает, ночь у тебя была не из легких.

– Петр Александрович, я ее совсем не знаю, просто помог ей немного, вот и получил… небольшую благодарность. – Как показалось, мне не поверили, хоть и произнес я это самым спокойным и убедительным голосом.

Надо признаться, "любовь" между нами появилась с первой лекции. Я тогда ловко «под несколькими бутылочками пива» комментировал выступление препода с полным знанием дела. Тогда Петр Александрович, кстати, бывший спецназовец, а ныне очень уважаемый преподаватель философии, оценил по достоинству мои пижонские выходки, и в дальнейшем на каждой паре мы вступали в бурные дискуссии. Философию я всегда любил, но мой ершистый характер, как показала практика, не позволил сдать ее с первого раза. А Петр Александрович сразу после экзамена уехал на повышение квалификации в Москву и вернулся только недавно. Но мои прошлые заслуги позволили мне, благодаря опять же преподавателю философии, пересдать экзамен в эксклюзивной форме, и только сейчас. С моей стороны было бы верхом глупости не воспользоваться этим шансом.

************

А тем временем симпатичная девушка по имени Лена вышла за ближайшим поворотом и пошла по улице пешком. Ее походка была легкой и уверенной. Девушка улыбалась, от прежней грусти не осталось и следа. Через пару минут она шла по той же улице, что и Максим. Пятьсот рублей, взятые у парня, перекочевали как подаяние в шапку к ближайшему бомжу. Похоже, удача ему улыбнулась. Бомж по имени Миша уже предвкушал тот миг, когда сможет столько всего накупить… и забыться в пьяном угаре. Жаль, что удача – штука непостоянная. Он после первой бутылки окажется в больнице, без денег и будущего. И тогда он поймет, что тот дешевый самогон производился по особым рецептам, с чем-то вроде «димедрола». И суждено ему в течение полутора дней умереть на больничной койке от отказа внутренних органов. Но этого бомж никак не мог ожидать, и поэтому легкой походкой направился в знакомую квартиру к местной бабушке.

Ну а Девочка, дойдя до следующего перекрестка, свернула в маленький проулок. Достала из сумочки ключи и пикнула брелоком, сняв с сигнализации припаркованный белый «Мерседес». Открыв дверь, она спокойно села в любимую машину. Отыскав в сумочке телефон, Лена отправила сообщение с единственным словом "Отдала".

Глава 1

Экзамен

На ранний час коллоквиум назначен,

Судьбы билет решишь по воле божества.

Все знаешь наперед, но будешь озадачен:

Один ответ – вопросов скрыто два.

Наша институтская библиотека находится в самом подходящем, по мнению большинства студентов, месте – в подвале. Но надо отдать должное спонсорам, выделившим деньги на ее технологическое оснащение, подвал теперь невозможно назвать подвалом, настолько шикарно тут все было отремонтировано и обустроено. Ремонт в лучших европейских традициях – появилась самая современная мебель: за удобными столами с подсветкой – мягкие кожаные кресла, а вдоль стен – белые диваны.

В библиотеке помимо обычных книг теперь можно найти современные компьютерные терминалы. А в самом дальнем углу занял свое место древний как мир, но хорошо отреставрированный автомат, позволяющий листать различные слайды, а также пересматривать страницы старых газет и журналов.

Порядок доступа в библиотеку также изменился. Теперь библиотека работала даже в воскресенье, правда, только до обеда. Предъявлять документы при посещении стало строгим и обязательным правилом, а еще появился сурового вида охранник, на чей пост мы сейчас направлялись. Он сидел за специальным столиком у входа и дремал в своей обычной манере, запрокинув голову назад. Его сладкий утренний сон на какое-то мгновение прервался. Взглянув на наши документы, он поздоровался с преподавателем, сделал пометки в своём журнале и разрешил нам войти. Не сомневаюсь, уже через минуту после нашего ухода, сторож снова впал в сладостную дремоту.

Войдя в само помещение, я про себя отметил, что народу, желающего постигать великую мудрость литературы, совсем не было. Я, Петр Александрович да еще библиотекарь Оля, немного пухленькая, но при этом очень миловидная девочка, студентка пятого курса – моя старая знакомая. Училась она на историческом факультете, изучая всякие артефакты и прочий хлам, который выкапывают из земли. В свою будущую профессию археолога она влюбилась, как говорится, по уши. А ее здоровое любопытство ко всему новому и добрый характер делали ее очень милым и приятным собеседником. Библиотекарем она подрабатывала по выходным уже не первый год. За это время я не раз заходил к ней просто пообщаться, хотя, бывало, и с рефератами она мне помогала.

Когда мы вошли, она листала огромный глянцевый журнал, судя по картинкам, посвященный модной женской одежде.

– Здравствуйте, Ольга! – Преподаватель, как всегда, краток в приветствиях.

– Доброе утро, Петр Александрович, Максим, – ответила Ольга.

Я улыбнулся старой подруге.

– Ольга, вы не возражаете, если мы расположимся в этой чудесной библиотеке минут на тридцать? – Меня слегка передернуло, значит, экзамен у меня будут принимать всерьез. А преподаватель тем временем продолжал. – Я хочу принять экзамен вот у этого оболтуса!

– Конечно, не против! Если вы шуметь не будете. И вам лучше устроиться в конце зала, чтобы не мешать другим читателям! – И с этими словами Ольга стала дальше изучать свой глянец.

Когда я шагал по библиотеке, мне снова вспомнилась та сумасбродная Лена, коварно завладевшая всеми моими деньгами. Нет, на мошенницу эта писаная красавица совсем не похожа. На цыганку тем более. До сих пор улыбаюсь, вспоминая ее внешность! Хотя изнутри накатывает чувство разочарования – номер телефона я взять не догадался, это старость или деградация?

Устроившись с максимальным комфортом, я положил свои скромные пожитки на дальний край стола. Туда же отравилось новое «сокровище».

А-А-А! Какой же я все-таки идиот, но об этом потом. Петр Александрович достал свои записки и лист бумаги, на котором каллиграфическим почерком был записан внушительный список вопросов. Как выяснилось мгновением позже, это мой экзаменационный билет. Похоже, я попал по-крупному! Все-таки это будет экзекуция!

Первый вопрос – назначение философии. Ну, это легко! Так, общие принципы, законы развития природы, «любовь к мудрости» – придумал Пифагор, а ввел Платон. Или наоборот?

С самого начала экзамен начался весело. На что-то я ответил, где-то "насочинял", как говорится, с три короба. В общем, у меня с преподом начался очередной веселый диалог. Все шло по обычному сценарию нашей обычной лекции вплоть до выставления оценки.

– Ну, Максим, беседовать с тобой одно удовольствие! – в очередной раз улыбнувшись, сказал Петр Александрович. – Давай сюда зачетку. Думаю, я могу смело поставить тебе отлично. Скажи, а подготовиться хорошо и сдать с первого раза – задача непосильная?

В ответ я лишь неопределенно пожал плечами и потянулся за зачеткой. Она лежала под моей новой книгой.

– Максим, а что это за раритет у тебя?

Про книгу, а точнее про то, как она у меня появилась, я совершенно забыл.

– А это благотворительная акция. Купи книгу за пятьсот рублей и помоги красивой девушке добраться до дома. – Сарказм в моем голосе так и звенел. И вдобавок кислая мина на моем лице породила еще несколько вопросов. Очень захотелось поделиться своей историей, но только вкратце и без подробностей.

– Ты поступил и благородно, и опрометчиво, как любой истинный рыцарь средневековья. Ладно, не вешай нос, земля круглая и твои деньги к тебе еще стократ вернутся! Давай хоть взглянем на твое приобретение.

В конце концов, мне тоже стало любопытно, какой смысл несут страницы книги, такой старой и странной. Я протянул руку, но стоило лишь коснуться обложки, как в библиотеке погас свет. Оля, до сих пор листавшая журнал, – неопределенно ойкнула, Петр Александрович вздохнул, а я про себя ругнулся. Мы оказались в кромешной темноте, настолько темной, что я не видел ничего. Повисла звенящая тишина.

Захотелось отшутиться, сказать что-то вроде «кина не будет…», однако меня остановил шелест переворачиваемых страниц. Оглядевшись по сторонам, хотя в темноте эта фраза звучит как минимум странно, до меня стало доходить, что я могу различать контуры книги. Только книгу, а где все остальное? Я попробовал нащупать телефон, но на столе его не оказалось. Легкий холодок пробежал по спине. Только книга, и чем сильнее вглядываюсь, тем больше деталей появляется. Кто-то открыл ее и вот она рядом, прямо перед моими глазами. Страница сама перевернулась. Я наклоняюсь вперед, как будто чья-то рука давит на затылок. Еще чуть-чуть и смогу различить буквы. Или буквы смогут различить меня?

Наконец-то снова дали свет. Помещение наполнилось шумом включающихся электроприборов. Эмоциональная Оля облегченно вздохнула. Петр Александрович сохранял каменное спокойствие. А в моих глазах до сих пор стоял силуэт книги, однако теперь она мирно лежала на прежнем месте. Закрытая.

– На чем мы остановились? – Преподаватель сделал вид, что улыбается.

– Мы книгу хотели посмотреть. – В горле першило, хотелось прокашляться, вот только никак не получалось. – Петр Александрович, скажите. Возможно, я недоспал, но… – мой взгляд метнулся к книге. – Может быть такое, что я слышал шуршание страниц или… что видел контуры книги? В темноте.

На какое-то мгновение лицо препода напряглось, но только на мгновение, дальше все – каменная стена. Черт! Что должна означать такая реакция? Мое кресло перестало быть удобным. Я показательно прикусил нижнюю губу. Мне нужны ответы. Игра в молчанку продолжалась недолго, я победил.

– Знаешь, Максим, я как философ допускаю любые возможности, даже такие, что предметы могут светиться, а листы книги сами собой переворачиваться. – При этом он стал задумчиво пожевывать кончик своего «Паркера». Стоп! Я разве говорил, что книга светится?

– Многие великие ученые мужи перед грандиозным открытием сначала допускали, что существует невозможное, а потом это находили. В нашем мире есть множество различных вещей, не поддающихся логическому объяснению. Как сейчас помню одну историю, когда мы были в горах… – История оборвалась, не начавшись. Снова игра в молчание? Я стал очень внимательно следить за преподавателем. Его глаза сфокусировались на пустом угле, а лицо переживало целый калейдоскоп эмоций. Я как будто смотрел телевизор. Он сам себе рассказывает? Звук включите, пожалуйста! Да, весьма поучительная история…

– И не более того! – Я аж подскочил. Петр Александрович посмотрел настолько решительно, что стало неуютно. – Но давай все-таки глянем, что скрывает в себе объект нашего обсуждения.

Книга вообще-то была довольно тяжелая. Даже слишком тяжелая для ее небольших размеров – чуть больше двадцати сантиметров на сантиметров шестнадцать. Мой «глазомер» – моя гордость! А рисование и черчение – пожалуй, самые полезные школьные предметы.

– Максим, – Петр Александрович склонился над книгой, тщательно ее изучая. Он даже поковырял ногтем ее края. – Мне кажется, это золото. – Второй раз за утро моя челюсть отвисла. Брр! Бред! Быть такого не может! Лена утверждала, что книга ценная, но чтобы настолько?! Слава точным наукам, там ведь тысяч на триста…

– И стоит книга явно больше тех денег, что ты отдал, – продолжил мысль преподаватель. – Оля, можешь к нам подойти?

Я помотал головой и взглянул еще раз. Металл и впрямь выглядел драгоценно, даже глаз радовался. Мне захотелось провести по нему пальцем. На ощупь он оказался гладкий и чуть-чуть холодный. Я провел ладонью по книге, и по спине побежали мурашки. Поверхность с виду гладкая, но ощущения, как от наждачной бумаги. Почему я раньше этого не испытывал?

– Давай посмотрим, что там. – И с этими словами он открыл книгу, перевернул первую страницу, оказавшуюся пустой, и… порезался.

– Ау! Неприятность. – Преподаватель удивленно смотрел на свой палец. Рана оказалась глубокой и сильно кровоточащей. Подошедшая Ольга молча развернулась на каблуках и ушла к себе в подсобку. Вернулась девушка почти мгновенно. В одной руке аптечка, а в другой – пачка влажных салфеток. Последнее она вручила мне, указав пальцем на капли крови на столе. Делать нечего, я принялся стирать следы нашего присутствия. А Оля все так же молча взяла пораненную руку преподавателя и приступила к обработке пальца.

Пока она занималась раной, я и Петр Александрович сидели в полной тишине, думая каждый о своем.

– Максим, может, ты сам откроешь свою книгу? – От серьезности его тона у меня под ложечкой засосало, я как будто заново пришел на экзамен и просто не знаю, как ответить на заданный вопрос! Логических причин не заглянуть в книгу – просто нет! Но почему-то действовать я не решался. Обстановку разрядила Ольга, похоже, ей не терпелось присоединиться к разговору.

– Это что за антиквариат у вас, где такое откопали? – Она решительно взяла книгу со стола и приступила к изучению. В это время Петр Александрович вместо меня, не вдаваясь в подробности, рассказал историю этого «предмета».

– Давайте посмотрим. Эту книгу часто использовали, видите, цвет на краях обложки отличается от цвета корешка – это следы засаленности от пальцев, но все остальное, как новое! Даже листы один к одному, значит, обращались с ней крайне бережно и хранили в сухом помещении. Я на свой диплом готова поспорить, что этой книге очень много лет! Наверняка она представляет интерес с точки зрения истории! Макс, у тебя есть враги? Подумай, вдруг тебя кто-то подставить хочет. – Я даже не знал, что ответить.

– А из чего сделана книга? – Петр Александрович сменил тему разговора.

– Я затрудняюсь сразу ответить. Переплет кожаный, но он или окаменел, или обработан так, что затвердел до состояния камня. Не представляю, что можно предположить по этому поводу, – немного растерявшись, сказала Ольга. – Обивка уголков, скорее всего, из золота. Видите, тут проглядывают небольшие узоры, но они вытерты от частого использования, однако сама обложка все еще очень шершавая. – Ольга поморщилась, потерев пальцем черный переплет.

– Возраст этой реликвии трудно определить. Хорошо бы отдать ее в «РОО»* (* Российское Общество Оценщиков). Максим, ты ее точно нигде не украл? – Но ответ ее явно интересовал не больше, чем объем пресной воды на земле.

– Надо отдать книгу на экспертизу для установления точных сведений! – Ясно, будущего археолога очень заинтриговала эта загадка. И зная характер Ольги, делаю вывод, что она будет искать ответ до победного. Мы все переглянулись. Снова тишина? Что? Игра в молчанку, раунд три? И опять эта нервозность, как перед сложным экзаменом, когда ты не готов от слова совсем. Вот он – мой «черный билет». Я сильнее стискиваю пальцы, пытаясь унять дрожь в руках. И опять это ощущение наждачной бумаги… Из сжатых зубов вырывается нечто похожее на фырканье. А все-таки интересно, что за «ящик Пандоры» я сегодня приобрел?

Глава 2

Тени перемен

Открывший глаза – ослеплен ярким светом,

Закрывший глаза – потерян во тьме.

Нашедший дорогу прозреет с ответом:

Твой Путь – от жизни – к тебе.

Порой в жизни бывают такие моменты, когда происходящее кажется не только невероятным, но еще и извращенно-неправильным. И вот сейчас я держу в руках книгу, снова и снова задавая себе единственный вопрос – зачем?

Ольга, бесцеремонно вырвавшая книгу из моих рук, продолжила свои рассуждения вслух. Вся эта ситуация уже начала меня бесить, в частности из-за ее ответов, порождающих все новые и новые вопросы.

– Поразительно! Обложка книги и даже страницы – все сделано из кожи, но КАК сделано! Если приглядеться… Господи! Даже толщина страничек одинаковая! Это шедевр! Вы знали, что со временем кожа ссыхается, деформируется и трескается? А тут каждый лист подогнан идеально, словно из бумаги! И цвет страниц одинаковый, и на срезе тоже! Нет слов! Я никогда не слышала о подобных технологиях! Даже не представляю, как и чью кожу можно обработать до такого состояния? – Было интересно ее послушать, но этот бесконечный восторг, когда он уже закончится? Я мысленно с ней соглашался, ведь, действительно, не открыв книгу, никогда не догадаешься, что все настолько необычное. Или даже слишком?

Иногда со мной случается такое, что я спиной чувствую проблемы. И вот сейчас, по ощущениям, мое кресло из состояния удобное превратилось в стоматологическое. Даже света от ярких ламп внезапно стало мало. Да что за злые тучи заслонили мое солнце? Я еще раз прокрутил в голове события последних пяти минут. Столько вопросов… Например, из чьей кожи сделана книга? Интересно – это останется без ответа? Хоть бы да… Ольга продолжала свой монолог, хотя ее уже никто не слушал. Даже Петр Александрович уже очень давно погрузился в свои собственные раздумья. Так! А чего я собственно испугался?

Я молча встал и забрал книгу. Ольга попыталась возмутиться моему резкому действию, однако я поднял ладонь вверх и заставил ее замолчать. Наступила абсолютная тишина. Книгу получил я – значит, мне и читать.

Первая страница оказалась чистой. Я перелистнул дальше. Книга отозвалась неприятным звуком, совершенно не похожим на обычный шелест переворачиваемых страниц. Этот звук напоминал тихий писк вперемешку со скрипом. По спине побежали мурашки.

На следующей странице ровно посередине было всего несколько строчек, написанных от руки. Начертание букв чем-то напоминало готическое письмо. Буквы то ли красно-бурого, то ли грязно-зеленого цвета различались плохо. Я вгляделся в текст. Оказалось, написано по-русски, однако слова читались с огромным трудом. Я громко выдохнул и стал читать вслух.

Не видевший – узрит, не слышавший – услышит, непонимающий – поймет. Я – Рей Керрен. Я тот, кто первый путь прошел! Путь двенадцати Богов, Богов истинно существующих, реальных и абсолютных. Тех, кто даровал двенадцать троп, двенадцать путей, двенадцать испытаний и столько же наград. Пройди по всем и в конце станешь ты прошедшим, и получишь все, о чем не смел мечтать. Читаешь дальше – значит, смелый ты. Коль смел – значит, силен. А если сила есть – иди! Вот твоя дорога! Но даже если ты силен и оступился только раз – ты будешь мертв! А коль вступил, идешь ты до конца, докуда хватит сил, – сойти не сможешь ты! Таков единственный закон двенадцати путей.

Как только я закончил читать, свет снова погас. Ольга испуганно вскрикнула. Я попытался отъехать на кресле назад, одновременно с этим брезгливо швырнув книгу. Раздался грохот. Затем дали свет. Я огляделся. Ольга вцепилась в спинку кресла, слегка приоткрыв рот. Я умудрился отъехать в кресле почти на метр. А вот Петр Александрович остался на прежнем месте и отстраненно смотрел мимо нас. Я несколько раз моргнул и стал искать книгу. Она аккуратно лежала на столе – ровно посередине.

************

Мой день не задался с самого начала. Возможно, это такое стечение обстоятельств или же судьба в очередной раз решила, что спокойной жизни студентки пора окончиться. Во всяком случае, назвать мое утро удачным или добрым язык не поворачивался.

Мои злоключения начались с того, что на телефоне непонятно как сбилось время, причем ровно на один час назад. В результате, вместо того, чтобы встать на полчаса раньше, я встала на полчаса позже. И на первую пару физкультуры пришлось спешить, хотя еще вчера в планы входило сделать утром аккуратный маникюр. А теперь все на бегу, ну что за невезение! Смотрю на ногти, и плакать хочется, выглядят, как будто я их обгрызла!

Затем пришлось вернуться в комнату за моими конспектами – вспомнила только на первом этаже, что сегодня, кроме физкультуры, есть и другие занятия. В результате в спортзал пришла за минуту до начала и переодевалась в панике. Опоздать на физкультуру – значит подписать себе смертный приговор в виде суровых пяти километров бега. К этим порядкам нас приучили сразу. Физрук Анна Владимировна была старой женщиной советской закалки, гонявшей всех и за все. Увидит курение – пять километров, услышит ругательства – пять километров. Наказывать она любила, даже специальную тетрадку завела для «виновных». Куда, кстати сказать, меня уже два раза записывали. Мы все просто волком выли, но на пары приходили вовремя, никогда не прогуливали и вели себя словно на приеме у президента. Расслабиться с Анной Владимировной оказалось невозможным никому.

Вообще, роль студентки давалась мне с огромным трудом. Последние два месяца жизни – это череда бед, переживаний и постоянного стресса.

При поступлении перепутали оценки, из-за этого пришлось долго обивать порог ректора института. Однако сдаваться я не собиралась! Институт для меня был лучиком надежды на новую жизнь. Я решила, что хватит быть невзрачной пустышкой. И справедливость восторжествовала, правда, цена вопроса – это трата огромного количества времени, нервов и слез. Последнего больше всего – впрочем, мне не привыкать.

В нашей группе я из кожи вон лезла, чтобы завоевать свое место. С первого дня – ярая активистка, отличница в учебе, во всем первая. Меня даже старостой группы назначили. Жаль, настоящих подруг это не прибавило. Даже плакать приходится лишь по ночам и в компании любимого плюшевого зайца – подарка папы на мое пятилетие.

Всю жизнь я прожила с родителями в маленькой деревне. А теперь оказалась в большом городе, опьяненная свободой! В первые дни радость вызывала даже маленькая комнатка в общежитии. Правда, и там я оказалась одна, никого не подселили. Девчонки из моей группы предпочитали съемные квартиры. Я снова выделялась, а так хотелось быть, как они. Однако даже сходить со всеми в кино мне не по карману. Деньгами родители особо помочь не могли, а крутиться самой, чтобы себя обеспечить, я еще не научилась. Поэтому в последние несколько дней все мои помыслы только о поиске подработки. Мама всегда говорила, что только в работе человек может найти свое счастье.

Сколько себя помню, самое сложное – это принять какое-либо решение. И даже сейчас, находясь в поисках, меня буквально разрывают сомнения. Одна знакомая предлагала идти официанткой, мол, выгляжу я неплохо, всегда буду с чаевыми. Что-то в ее словах есть. Из зеркала на меня действительно смотрит вполне симпатичная девушка: худенькая и довольно высокая – метр семьдесят пять. Хотя лет до пятнадцати меня и ростом обделили, и фигура была совсем не женственной. Однако гормоны своё дело сделали, и сейчас выгляжу вполне ничего. А главное мое достоинство – глаза! На свету они ярко-голубые, а в темноте – холодного серого цвета. Они отлично сочетаются с длинными русыми волосами. Нанести легкие румяна, подвести губы нежно-розовым цветом – и «красотка» может выйти в свет. И именно это меня и смущало. Вдруг кто-нибудь начнёт приставать, а я этого не терплю. Да и пары придется пропускать, а еще я сама могу так накосячить…

В раздумьях о себе я слушала Анну Владимировну. Она как раз зачитывала список тех, кто провинился за неделю. Я нервно кусала ненакрашенные губы, молясь, чтобы Оксаны Молотовой не было в этом списке. Слава Богу, успела хоть волосы собрать в хвостик. Один раз мне за это уже прилетело.

В этот день нас ждал небольшой сюрприз. Мало того, что занимались вместе с мальчишками, так еще и присоединили небольшую группу девушек с пятого курса.

– Так! Первый и пятый курс в шеренгу становись! – распорядилась Анна Владимировна. – Сегодня будем заниматься с баскетбольными и волейбольными мячами. Пятый курс выбирает, что больше нравится. Первый курс после разминки берет баскетбольные мячи. Вторая половина поля – для парней. А пока – налево! Шагом марш!

И мы отправились в зал, приступая к разминке…

Все шло своим чередом. Мы побегали, попрыгали, сделали растяжку. Наступила очередь делиться на команды. Шестеро пятикурсниц выбрали волейбол. Остальные предпочли баскетбол. В моей команде была только одна пятикурсница – высокая спортивная брюнетка со стрижкой под каре. Ее волосы прикольно двигались, когда она прыгала. Но внешность не единственное, за что можно отметить. В баскетбол она играла просто здорово! Из меня же баскетболист средненький. Мяч до моих рук доходил редко, поэтому мне оставалось только вяло передвигаться по площадке. Я как раз отдала точный пас пятикурснице, которая в прыжке положила мяч в корзину сверху. Я молодец! Но в этот момент случилось такое, от чего моя радость сменилась полным ступором, а спине стало холодно. Я встретилась глазами с тем, кого совершенно не ожидала увидеть.

Он стоял в метре от меня, и единственное, что нас разделяло – это волейбольная сетка. С его перекошенного от бешенства лица еще не до конца сошли следы сильных побоев. Он молчал, но мне и без слов понятно: один шаг – и он будет рядом. Я физически ощущала его жажду мести, а он видел мою полную беспомощность. Воспоминания вырвались наружу, и я словно провалилась на два месяца назад, в первое сентября – день, когда все началось.

Торжественное собрание в институте, первая встреча группы, первые знакомства, первые лекции. Тогда каждый хотел показать себя с лучшей стороны, поэтому общительность и доброжелательность в группе зашкаливали. Мои одногруппники все были одеты так красиво, что я даже немного застеснялась в самом начале, но это чувство быстро прошло. По окончании обязательных мероприятий, группа решила отметить первый день в роли студентов. Сначала немного погуляли вдоль реки по набережной, а потом дружно сели в троллейбус и отправились в парк рядом с институтом. Ближе к вечеру, также единогласным решением захотели продолжения. Народ требовал «отметить», потанцевать и покричать в караоке. Один парень, Костя, предложил подходящее место. Находилось оно недалеко от института. И мы направились туда.

Поначалу все было весело. Я алкоголь не пила в принципе, но танцевать любила. В моей родной деревне дискотеки были просто отвратительными. Там обычно все начиналось с распития парнями самогонки, а на танцах все заканчивалось массовыми драками. Те, кто после драк могли стоять на ногах, распределяли между собой оставшихся девок и тащили их «на сеновал». А так как я не пью, то идти в такую компанию, где все оканчивается предсказуемо плохо, мне совсем не хотелось. Поэтому танцевала лишь в гостях у подруг или в школе, где мы находились под присмотром учителей. Я даже гулять почти ни с кем не ходила. Найти в моей деревне нормального парня – задача просто не выполнимая. Выбирать не из кого. Так что танцы для меня в школьной жизни практически отсутствовали.

А эта дискотека сулила много новых приятных эмоций и новых ощущений. Конечно, бюджет вносил свои ограничения, цены в кафе оказались просто бешеными, но настроение от этого не портилось. Народ гулял и веселился от всей души.

Время двигалось к одиннадцати вечера, основная масса группы уже натанцевалась, и люди разбились на маленькие компании.

За столиком, кроме меня, сидело еще три человека. Два одногруппника – Марина и Данил. А также еще один парень Руслан, друг Данилы, случайно оказавшийся в том же кафе.

Компания вела непринужденный разговор, парни пили пиво, Марина – мартини, а я – апельсиновый сок. Напитки в бокалах неспешно заканчивались, а время неумолимо двигалось к ночи.

Мы всем нашим девичьим составом отошли припудрить носики, оставив парней одних.

Когда мы вышли из туалетной комнаты, Марина встретилась с Денисом – нашим одногруппником. Парень как раз ее искал, чтобы предложить сбежать с вечеринки. Новоиспеченная подруга шепнула мне на ушко, что они уже месяц встречаются, и сегодня она своего не упустит. Разумеется, она сразу согласилась, чему Денис был несказанно рад. Они даже не вернулись к столику, чтобы попрощаться с остальной компанией.

– Оксаночка, извинись за меня перед мальчиками. – Мы с Мариной по- дружески обнялись. – А мы с Денисом поехали! – Довольный Денис кивнул мне на прощанье, пожелав незабываемого вечера. Так что я возвращалась к моему столику в гордом одиночестве.

– А где Марина? – удивился Данил.

– С Денисом сбежала, просила извиниться за неё.

При моих словах Руслан состроил недовольную гримасу и сказал с надеждой в голосе:

– Ну ты-то с нами останешься?

– А мне тоже уже давно пора баиньки! До общаги всего одна остановка, так что я немного прогуляюсь перед сном. – Я взяла свой бокал с соком и залпом его осушила. Надо же, совсем не вкусно! Наверное, если свежевыжатый сок долго простоит на воздухе, то его вкус безнадежно испортится. – Большое спасибо вам за хороший вечер! Было действительно здорово! Я давно так не веселилась! Счастливо вам! Рада знакомству, Руслан. А с тобой увидимся завтра на парах!

Парни переглянулись и встали одновременно.

– Давай мы тебя проводим, – предложил Данил. Заманчиво! Все-таки возвращаться ночью одной немного страшновато. Так что я согласилась. Куртка надета, сумочка на плече – ну, вроде, ничего не забыла. Парни, глядя на меня, торопились и даже не стали допивать свое пиво. Удивительно, те мальчики, которых я знала в деревне, так бы не поступили.

Выйдя из кафе, я первым делом набрала полную грудь холодного воздуха. Все же народу в заведении много, и, как следствие, – душно, а ночная прохлада приятно бодрила. Оглядевшись, я поняла, что уже совсем поздно. Нет ни звезд, ни луны, лишь черные тучи плывут по небу. Намечается очередной дождь. Погода, которая в начале дня была просто отличная, под конец решила испортиться.

Я ощутила странный контраст. С одной стороны, нет даже легкого ветерка, но при этом ветки деревьев все равно качаются, а с другой… Я огляделась еще раз. Кроме кафе, других источников света нет. Погасли все огни закрытого магазина, в жилом доме не горит ни одно окошко, даже гаражи с другой стороны дороги не освещены ни одной захудалой лампочкой, но… Но при этом я отчетливо вижу вокруг себя бесформенные тени. Они ползут со всех сторон и словно танцуют в такт деревьям. Захотелось вернуться в душное кафе и прождать там до утра, но как объяснить, чего я испугалась?

Я еще не очень хорошо ориентировалась на местности, поэтому в выборе маршрута положилась на парней. Когда Руслан предложил срезать через гаражи, чтобы выйти к общаге напрямую, меня прошиб холодный пот. На такую авантюру я одна никогда бы не согласилась, даже днем. А кого можно встретить там ночью? Но Данила и Руслан выглядели очень крепкими ребятами, так что под их защитой хулиганов можно не опасаться. Хорошо, что они решили меня проводить.

Я так устала, что уже начала клевать носом и даже пару раз споткнулась. Данил взял меня за руку. Какая-то часть меня, конечно, воспротивилась этому действию, но другая руку не вырвала. Его ладонь была сильной и мозолистой. Именно такой и должна быть рука мужчины – надежной. Тем более дорога совсем неровная, и я шла не совсем уверенно. Так что крепкая опора оказалась как раз кстати.

В гаражах было совсем темно, но метров через пятнадцать, за следующим поворотом слабо мерцал свет. Похоже, не только мы не спали в это время.

– Ты очень красивая, – заявил Руслан, когда наша компания неожиданно остановилась. От его интонации мне вдруг стало совсем не по себе, тем более, что вокруг только закрытые гаражи.

– Спасибо, – ответила я и снова споткнулась, причем на ровном месте. Странно, я ведь не так уж и устала, отчего я постоянно спотыкаюсь? Выпитый мною сок встал комом где-то в районе горла, и меня как будто обухом по голове ударили. Мои глаза, похоже, остекленели, наверное, сейчас их свет полностью погас. Парни переглянулись. Руслан подошел ближе и нагло обнял одной рукой, а другой принялся расстегивать мою куртку. Вот я попала… Господи, Данила уже возится с ремнем на моих джинсах. Они уже в открытую обсуждают кто, куда и как. А я, дура, сама сюда зашла. Тени вокруг меня стали совсем черными.

Голова поплыла кругом, но каким-то чудом я еще стояла на ногах. Дикий страх продолжал гнать в кровь адреналин, а сонливый дурман выжгли из меня словно огнём. Как раз в этот момент Данил и Руслан начали спор, кто из них будет первый, и в мою дурную голову пришло единственное правильное решение. Как можно милее улыбнувшись, я провела ладошкой по лицу Руслана и освободилась от его хватки. Данила подошел ближе, но я его аккуратно толкнула. Парни оцепенели, а я, как можно естественнее хихикнув, сделала небольшой на шаг в сторону источника света. Еще один спокойный шаг, и тут я изо всех сил рванула с места, моля всех святых, чтобы не дали мне споткнуться.

Я бежала как никогда в жизни. Под дикий стук своего сердца. Мне потребовалась пара секунд, чтобы достичь поворота. Какое счастье, что я в кроссовках. Холод ночи и страха пробрал меня насквозь, когда я отчетливо услышала, как меня догоняют. Кто-то из этих двух отморозков крикнул: «Держи эту суку!» – Возможно, это скомандовал Руслан, мне было все равно. Я забежала за поворот и, к моему облегчению, увидела, что источником света оказался открытый гараж. Шанс на спасение располагался метрах в двадцати. На бегу мне хватило смелости оглянуться… Губы скривились в гримасе, а из горла вырвался истошный вопль. Они совсем рядом. И в этот момент, когда надежда почти угасла, я в кого-то врезалась. Чьи-то очень сильные руки схватили меня за плечи, не давая вырваться. На какой-то миг я возликовала, что меня спасут, и подняла голову. Увидев героя, мои руки безвольно повисли, а я сама захлебнулась в беззвучном крике. Надежды не осталось, а тьма вокруг стала осязаемой.

Мнимый спаситель был не один, удивительно, но я смогла оглянуться по сторонам. Они по очереди выходили из гаража. Второй… третий… четвертый… Их было семеро. Все очень высокие, статные, в армейских ботинках, в черных джинсах, необычных куртках того же цвета, украшенных черепами и свастикой. Все бритые наголо. Мужчина, поймавший меня, похоже, сам не до конца понял, что сейчас произошло. Я отчетливо услышала, как мои преследователи резко остановились.

Я стояла между двух огней. С одной стороны, два смуглых черноволосых парня с вполне конкретными намерениями. А с другой – банда скинхедов, которые также будут не прочь со мной поразвлечься. Разум уже не мог переваривать случившиеся события. Как же хотелось сейчас упасть в обморок, просто отключиться.

Наша «компания» стояла в ступоре какое-то время. Повисла абсолютная тишина, я даже услышала стрекот кузнечика. Ночной скрипач потихонечку заканчивал свою трель: три, два, один. И тишина. Как по щелчку пальцев все резко пришло в движение, когда до всех дошел смысл создавшейся ситуации.

Первыми сообразили Руслан и Данил. Недолго думая, они развернулись и с невероятной для себя скоростью побежали. Ярость, постепенно проявившаяся на лицах семерых бритоголовых, стала заметна даже в скудном освещении открытого гаража. Пятеро кинулись вдогонку, двое остались со мной.

Я не знала, как реагировать. Угроза теперь исходила от этих «спасителей». Из одних лап да в другие! Страшно представить, что могут они со мной сделать! Когда я еще училась в школе, то неоднократно слышала истории о несчастных девушках, попавших к отморозкам. По моим щекам покатились слезы, из груди вырвались всхлипы. Мужчина неожиданно разжал пальцы. Ноги уже отказывались держать меня, и я упала на землю, наконец-то лишившись сознания. Последнее мое воспоминание – меня снова схватили сильные руки, от которых никому нет спасенья.

************

Голова раскалывалась на части, кровь дико стучала в висках, всякие мысли отсутствовали, происходящее словно шло мимо меня.

– Очухалась, – незнакомый мужской голос вынудил разлепить глаза.

– Пей, – повелительно сказал незнакомец, протягивая стакан. – Это вода.

Я попыталась взять стакан, но руки не слушались, и мне буквально влили воду в горло. Я поперхнулась, однако стало легче, конечности постепенно начали слушаться, правда, через боль, а воспоминания сокрушительным потоком хлынули в мою голову. Я сообразила, в какой компании нахожусь. Одежда прилипла к телу, и мне очень сильно захотелось в туалет. Еще один бритоголовый с кривой улыбкой оценил меня взглядом и двинулся в мою сторону. Я закрыла грудь руками, крепко сжала колени и попыталась вдавиться в диван.

– Придурок! Ты ее напугал! Эй, девочка, успокойся! Все в порядке! – Сказал тот же человек, что дал попить. – Тебя тут не тронут. Обещаю!

Слова, конечно, хорошие, но можно ли им верить? Сейчас рядом со мной стояли трое взрослых мужчин, выражения их лиц, словно на стенде «Их разыскивает милиция». Секунды бежали, но никто из них даже шагу ко мне не сделал. Я огляделась, найдя взглядом четвертого. Он засмеялся грубым лающим смехом, и я почувствовала, как белеет мое лицо. Мужчина, что меня успокаивал, сделал резкий выпад в сторону моего обидчика, и тот согнулся пополам, держась за живот.

– В следующий раз – в зубы! Касается всех! Хватит ее пугать! Ей и так досталось. А ты, дурашка, перестань нас бояться! Я ведь уже сказал, тебя здесь не тронут. – Он налил еще воды и буквально всунул стакан в мои руки.

Похоже, насиловать меня в их планы не входило, по крайней мере, сейчас. И это позволяло немного расслабиться. Я набралась смелости и огляделась. Как оказалось, гараж, куда меня принесли, был просто огромный, да еще благоустроенный. Имелся широкий диван, на котором я и лежала, а напротив – телевизор вместе с игровой приставкой, я такие в рекламе видела. На длинных стеллажах вдоль стены находились инструменты и железки непонятного назначения. В углу сверкал новенький магнитофон с большущими колонками. В другом углу расположился мангал. Но «царём» гаража был сверкающий чернотой внедорожник с зеркальными тонированными стеклами марки «Мерседес». Вид машины изумлял настолько, что я даже на некоторое время забыла, где я и почему.

– Нравится мой «Гелик»? – спросил защитник.

– Красивая машина, – пролепетала я осипшим голосом. В горле пересохло, и я стала жадно пить. Тут же поперхнулась, вода пошла носом, а компания дружно рассмеялась, отчего я икнула и кашлянула одновременно, вызвав еще один дикий приступ хохота.

– Держи, – он протянул литровую бутылку воды. – Питьевая, утром из фильтра нацедил. – Попытавшись окончательно прийти в себя, я налила полный стакан, немного расплескав, и снова принялась пить.

– Как эти козлы к тебе привязались? – Слова хоть и сказаны на удивление мягко, но в них звенел металл. Не увидев смысла врать, я рассказала им свою жалкую историю от начала и до конца. Компания одобрительно закивала на том моменте, где я дала деру. История глупой девчонки закончилась, предательские слезы снова потекли по лицу, а мои спасители молча переглянулись. Помню, как уезжая из деревни, я жаждала перемен…. Что случится, когда мы с Данилом снова встретимся? Только сейчас до меня дошло – мы же учимся вместе.

– За тех мудаков не переживай. Мы их догнали и популярно объяснили, что к чему. – При этом мужчина показал кулак размером чуть ли не с мою голову. – Сейчас мои ребята везут их на трассу, выкинут километров за двести от города, пускай немного погуляют. Хотя не исключаю вариант, в котором им отрывают ноги и засовывают… ну сама понимаешь куда.

– Вы их убьете? – неожиданно сорвалось с моих губ.

– А ты бы хотела? – ответил вопросом на вопрос хозяин «Мерседеса» и явный лидер этой компании. Я замотала головой, отрицая эту жуткую мысль. А вслух еще раз сказала:

– Один из тех двоих – мой одногруппник, и я боюсь, что он попробует меня прибить при первой же возможности. И я не верю, что мне повезет, когда я снова с ним встречусь.

– Эта шавка не скоро вернется в твою группу. Ему еще предстоит кости срастить. Не переживай. И рот он наверняка будет держать закрытым, а руки – за спиной. Не общайся с ним и не встречайся ни при каких обстоятельствах. Сейчас отдыхай. Эти трое будут тебя развлекать. А мне надо срочно дела решить. – Хозяин гаража сел в машину и уехал.

Разговор продолжился, парни явно из кожи вон лезли, чтобы успокоить или хотя бы отвлечь меня. Мне даже принесли поесть булку с котлетой и картошку фри из ближайшей закусочной, а также большой стакан газировки. Мне предлагали выпить коньяка или водки, для лечения нервов, но тут я категорически отказалась, заявив, что меня от алкоголя вырвет, а им за мной убирать. Больше они мне выпить не предлагали. Булку с котлетой я уплела на удивление быстро, а когда мы уже втроем доедали картошку фри, вернулся Федор, именно так звали предводителя этой банды. Но он успел переодеться, и теперь на нем отлично сидел темно-синий костюм с рубашкой цвета морской волны, не побрезговал он также и галстуком. Теперь он действительно выглядел как владелец «Мерседеса». Его вид впечатлял еще больше, чем яркая машина. Даже лысина теперь смотрелась не так угрожающе. Как выяснилось, волос у него от природы было мало, и такой вид прически не связан с его взглядами на жизнь.

Время уже близилось к утру, и Федор решил довезти меня до общежития. Меня укутали в необъятную черную куртку с черепами и посадили в машину.

Федору оказалось достаточно двадцати секунд, чтобы меня безо всяких разговоров пустили в комнату. Напоследок я не выдержала и еще раз разревелась, обнимая моих спасителей. Каждый из них заслужил поцелуй в щеку. Смотрелись мы, конечно, странно. Один бритый интеллигент и двое таких же бритых мужиков бандитского вида. Да еще я – ревущая и с ошалевшим лицом. Один факт: та вахтерша, что впустила меня в шестом часу утра в общежитие, никогда не задавала мне вопросов и даже ни разу не пыталась со мной заговорить с того дня. А я, добравшись до своей комнаты, просто упала на кровать и провалилась в забытье. Такое ощущение, что я падала все ниже, ниже и ниже…

То, что я падаю, оказалось на самом деле. Две девочки с пятого курса тренировали подачу, и по воле случая их мяч улетел за мою спину. И для меня, провалившейся в воспоминания, это оказалось сюрпризом. Я попятилась назад и ногой наступила на мяч. Удержать равновесие оказалось невозможным, я начала падать. Хотя и пыталась всеми силами устоять, выполняя акробатические кульбиты руками и ногами. Одна из пятикурсниц, увидев мою эквилибристику, бросилась ко мне, стараясь поймать нерадивую студентку, но злосчастный мяч отскочил назад и прилетел под ногу ей. В результате всего она лишь помогла смягчить мое падение.

В этот момент я думала только о том, как бы убежать из спортзала. Все советы, что дал Федор и его ребята, вылетели из головы. Было одно желание – убежать как можно дальше. Я попыталась встать, но только тут поняла, что лежу на незнакомой девушке, а мои руки крепко схватили её… за грудь.

– Извини! Я.... я немного о-отвлеклась, – заикающимся голосом пролепетала я. Девушка мило улыбнулась и ткнула пальчиком в мою грудь, заставив смутиться окончательно. Я как можно быстрее встала, просто сгорая со стыда. Пятикурсница же наоборот лишь игриво подмигнула и посмотрела по сторонам.

– Не переживай. Никто и не заметил. За исключением того парня с побитой физиономией. – Лицо пятикурсницы вдруг стало серьёзным.

В этот момент я вновь вспомнила о причине, заставившей так нервничать. Обернувшись в сторону сетки, я не увидела презрительного взгляда в мой адрес. Данил ушел. Девушка снова заговорила.

– Меня зовут Лена. А тебя?

– Оксана.

– У тебя проблемы?

И к своему удивлению я утвердительно кивнула.

– Расскажешь?

Я поняла, что до сих пор только Федор и его друзья знали мою историю. Как же хочется излить душу кому-нибудь ещё! Я снова утвердительно кивнула.

– Встретимся после физкультуры, – с этими словами Лена схватила мяч и убежала.

Никто не обратил на нас внимания, и остаток физкультуры прошел незаметно. Задания менялись, я их выполняла, не особо вникая в суть. На остальные пары уже было решено забить, зря только возвращалась за конспектами.

Когда физкультура закончилась, я вбежала в раздевалку одна из первых. Переодевшись, я вспомнила то, как Лена ткнула меня в грудь. Это снова заставило меня покраснеть. Надо еще раз извиниться перед ней. Выйдя из спортзала, я сразу увидела новую знакомую… Вот это да! Спортивные черные кеды, из них выглядывали короткие носочки белого цвета, чуть выше колен кожаная юбка угольного цвета с изумрудным отливом, а сверху обтягивающая желтая рубашка… на голое тело. Ни разу не удивлюсь, что проходящие парни откровенно пялятся на рыжеволосую красотку.

Несмотря на такой вызывающий наряд, язык не поворачивался назвать ее дурным словом. Она, как хищный цветок, притягивает к себе внимание окружающих. Даже я уставилась на нее, откровенно завидуя ее внешности. Похоже все, кто сейчас в коридоре, просто раздевают ее взглядом, и я среди них. Что за ерунда лезет в мою голову? Я ведь не лесбиянка! Гнать такие мысли из головы! Лена помахала мне рукой.

– Привет. Извини за то падение. – Я в очередной раз покраснела от пяток до ушей.

– Да ладно, все нормально. Ты на следующую пару сильно хочешь идти?

– Если честно – нет. Чувствую себя не очень.

– Так. Забирай свою куртку из раздевалки и пойдем. Я на машине, рванем ко мне, там все расскажешь.

– Хорошо. – Одна мысль о том, что я наконец-то поделюсь хоть с кем-нибудь этим кошмаром, приводила меня в нетерпение.

Мы пришли на парковку. Я догадывалась по внешнему виду и поведению новоиспеченной подруги, что машина, скорее всего, не будет старая и скромная. Этот вывод был окончательно сформулирован по той легкой и очень дорогой курточке, надетой на Лене. Но когда мы подошли к единственной машине в дальнем углу парковки, мне стало не по себе.

– Вот это да! – с большим удивлением воскликнула я. Дежавю – еще один «Мерседес», но в этот раз черный внедорожник сменился белым спорткаром. Нет, надо в дальнейшем избегать машин с тремя лучами.

– Нравится? – И снова тот же вопрос. Какая же странная эта штука – жизнь. А Лена продолжала:

– Погоди, я покажу, как летает этот зверь. Залезай внутрь и пристегнись! – Моя знакомая пикнула брелоком, а белый красавец, мигнув фарами, открыл перед нами свои двери. Мы сели в белый кожаный салон. Я такого количества светящихся панелей даже на новогодней елке не видела. Лена завела двигатель, и мы поехали. Хозяйка надавила на педаль газа, от звука мотора в пятьсот лошадей даже у меня, не самой большой ценительнице машин, по спине побежали мурашки.

Сказать, что Лена ездила хорошо – не сказать ничего. Скорость езды зашкаливала местами за сотню в час, но страх из-за того, что машина попадет в аварию, отсутствовал. Казалось, «Мерседес» сам выбирает дорогу, лавируя между другим транспортом и дырами в асфальте.

– А где ты живешь? – В моей голове созрел вопрос, когда я увидела дорогу, ведущую на трассу.

– У меня дом в десяти минутах езды от города. Сейчас сама все увидишь.

Выехав на трассу, Лена добавила громкость музыки и притопила педаль газа, увеличивая скорость чуть ли не до двухсот пятидесяти километров в час. Но, несмотря на такую сумасшедшую езду, ощущался только приятный восторг. Поездка доставляла огромное удовольствие, а самое главное – это тихое и уютное спокойствие. Может, я глупая и наивная, но впервые с того черного дня я ощущаю надежду.

Мы ехали от силы полторы песни, именно так я предпочитаю мерить расстояния, когда приходится куда-то ездить. Именно в песнях, льющихся из моего любимого плеера.

Люблю музыку, всегда ее любила, и всегда буду любить. Может от природы или от родителей, но ко всему, что меня окружает, я привыкла относиться с трепетом. И каждый раз, когда хочется добавить какую-нибудь песню в память моего плеера, я тщательно выбираю, что удалить. Иногда мне кажется, что моя жизнь – это набор песен, что слушаю каждый день. Наверное, часть правды в этом есть, может, поэтому я такая одинокая.

Белая коробочка снова оказалась в моих руках. Я всегда сожалела, что в этом шедевре китайской промышленности очень мало памяти. Родители чуть ли не на каждый праздник хотели подарить мне новый, но я до сих пор настроена категорически против. В первую очередь из-за маленькой картинки на задней крышке. Там на кусочке бумаги четыре на четыре клеточки, был нарисован котенок.

Когда я была маленькой девочкой лет пяти или шести, мы с мамой гуляли за калиткой. Я бегала вдоль дороги, и откуда ни возьмись, на меня выскочила собака. Не слишком большая дворняга, но очень злая и агрессивная. Собака громко залаяла с явным желанием меня укусить. От испуга я растерялась и не знала, что делать. Мама кинулась ко мне, но помощь пришла, откуда не ждали. С громким шипением между мной и собакой прыгнул рыжий кот. Он припал к земле, подняв переднюю лапу и выпустив когти. Его шерсть стояла дыбом, он всем своим видом показывал намеренье драться насмерть. От неожиданного нападения растерялась уже собака, а мама оказалась рядом. Одного удара авоськой с хлебом хватило, чтобы пес дал деру, пождав свой облезлый хвост. Ну а кот, сев на задние лапки, сделал довольную физиономию и уставился на меня парой зеленых глаз. Мама присела рядом с моим спасителем и стала его гладить, а тот в свою очередь заурчал как паровоз. Я присоединилась к маме, и довольной котя подставил мордочку под мою руку.

– Доча, забирай его к нам. Будет тебе защитником!

С тех пор мой Чижик-Рыжик всегда спал в моих ногах. У нас всегда жили кошки, но никто из них меня не любил, в отличие от моего коти. Мне казалось, что это живое существо самое умное и доброе создание на всей земле. Мой лучший друг! Он прожил с нами почти шесть лет, и однажды его не стало. Я проснулась утром, протянула руку, чтобы погладить, но в ответ не услышала привычного мурчания. Он лежал в моей кровати, чуть прищурив глазки, и казалось, что улыбался. В тот день я и получила свой плеер, ведь это был мой одиннадцатый день рождения. За весь день я не сказала ни слова, дурацкая коробочка была закинута в один угол, а я сама забилась в другой, в тот самый, где стояла его корзинка.

Шел, наверное, третий час ночи, мама и папа уговаривали меня хоть что-нибудь поесть или попить, их разговоры уже дошли до того, чтобы вызвать мне скорую помощь. Я посмотрела на родителей, и мне вспомнился тот день, когда в моей жизни появился Чижик. Он как будто говорил мне – защищай родных. Я снова расплакалась и обняла маму с папой.

На следующий день я сидела со своим блокнотиком и полдня рисовала моего кота. Самый лучший рисунок уместился в квадрат четыре на четыре. Я аккуратно вырезала картинку и приклеила скотчем к моему плееру. С тех пор мой котик, мой защитник, всегда со мной!

************

Дом, к которому мы подъехали, по моему мнению – целый особняк, полностью соответствовал машине. Красивое здание в три этажа имело причудливую форму витиеватой буквы «Г». Через высокий железный забор виднелся внутренний дворик. Заехав на небольшую подъездную аллею, мы остановились перед гаражом. Расписная дверь напоминала жалюзи, она поползла вверх, едва мы к ней подъехали. Машина остановилась в просторном помещении. Сказать гараж – это ничего не сказать. Больше похоже на дворец! Я выбралась из белого «Мерседеса» и осмотрелась. Свет загорелся сам по себе, я словно попала в другой мир.

– Добро пожаловать. – Лена сделала изящный реверанс. Я четко помнила гараж Федора со стеллажами для инструментов, мангалом, диваном и телевизором. Данный список вещей тут отсутствовал напрочь. Белые стены, изящные светильники, несколько резных дверей, мраморный пол – и все. Это помещение больше напоминает футуристический отель для машин. Хозяйка жестом пригласила пройти в красивую дверь, сделанную из узорного стекла. Я пригляделась – точно, сакура! Именно это дерево изображено на зелёных створках, так мягко открывшихся перед нами.

Войдя в зал, я поняла, что стою с открытым ртом. Про обстановку в доме можно смело сказать, что все сделано довольно просто, но со вкусом. Мебели опять же не очень много, но вся она изящная, стильная и какая-то приземистая. Отсутствовали лишние предметы, но все необходимое для жизни – под рукой. Мне такое убранство понравилось сразу. Что-то среднее между европейским и японским стилем.

– Кинь куртку в шкаф. А обувь можешь оставить в коридоре.

Лена показала своим примером как надо и очень быстро куда-то убежала. Вернулась она уже в домашнем халатике белого цвета, держа в руках светло-голубой поднос с фруктами, бутылкой вина и двумя высокими бокалами. Мы сели на огромный диван, а поднос отправился на небольшой столик рядом.

– Ну, рассказывай, что у тебя с тем парнем случилось?

Собравшись с духом, я в подробностях пересказала, что со мной приключилось до сегодняшней встречи с Данилом.

– Значит, он уже выписался, и ты считаешь, что в своих бедах он винит тебя? – Лена налила полные бокалы вина.

– Пей. – Примерно с такой же интонацией Федор протянул стакан воды в ту страшную ночь. Наверное, здравый рассудок сейчас летал где-то вдалеке от меня, или же ослушаться такую сильную женщину, как Лена, мне было не по силам. После первого глотка я уже не могла остановиться. Вкус оказался впечатляющий, однако результат был еще круче. Вино почти моментально ударило в голову. Еще бы – почти на пустой желудок, да еще после такой физкультуры…

Лена не спеша выпила свой и только потом налила мне второй.

– Леночка, мне до сих пор стыдно за физкультуру. – Я решила разрядить мрачную обстановку и сменить тему разговора. Ответом мне послужил веселый смех.

– Ну, подумаешь, об мяч споткнулась, а я тебя поймать не смогла. – Лена хихикнула и поставила пустой бокал на поднос. Когда она успел выпить второй?

– Я не про падение, а про то, когда я в тебя вцепилась.

– От того, что ты помяла мою грудь, у меня только синяки появились и ничего более. – При этом Лена, как бы решив убедиться в правдивости своих слов, забралась на диван с ногами и, повернувшись ко мне, распахнула халат, под которым не оказалось ничего. Она посмотрела на меня удивленным взглядом, чуть-чуть приоткрыв рот и приподняв брови, а дальше быстро опустила свой взгляд вниз. Она специально меня смущала! Я не выдержала и уставилась на ее. Моему взору предстали два идеальных символа женственности. Идеальных во всех смыслах этого слова. Но весь вид портила пара небольших синяков. Наверное, адреналин в крови придал достаточно сил, и, как оказалось, я оставила следы на этих прекрасных холмах. А на левой груди даже была маленькая царапина. Похоже, я сейчас сгорю от стыда!

Лена стала ощупывать себя, и, когда дошло дело до поцарапанного места, ее милое личико поморщилось. Еще бы, синяк там расплывался больше и темнее. Как же сильно надо сжать, чтобы продавить через спортивный костюм?! Я взглянула на свои ногти. На правом большом пальце виднелся длинный торчащий уголок. Это он стал причиной царапинки? Быть не может! Нет у меня столько сил, чтобы продавить плотную ткань костюма! Да и лифчик там обязан присутствовать, наша физрук строго за этим следит. Словно читая мои мысли, Лена прокомментировала:

– Ну, если бы я надевала лифчик, а не как обычно пыталась свести с ума всех парней в тонюсеньком спортивном костюме, то мне не пришлось бы тебя просить обработать эту царапинку. Знаешь, из меня получился бы замечательный хирург. Но я до смерти боюсь всяких ссадин и порезов на своем собственном теле, даже занозу не в состоянии из себя вытащить. – Лена обижено надула губы. А я перестала понимать, где нахожусь.

– Причем я не боюсь боли, она иногда доставляет мне удовольствие. – Последнее было сказано из-под опущенных ресниц и с несколько другой интонацией. Опять смущает беззащитную гостью! Ну сколько можно, я сейчас заплачу!

– Оксаночка! Пожалуйста, сходи в ванную. В коридоре первая дверь справа. Как зайдешь, увидишь стеклянный шкафчик. Отодвинь зеркало в сторону, аптечку ни с чем не перепутаешь. А я пока приму еще… обезболивающего. – И она налила себе уже третий бокал вина.

Я без каких-либо возражений пошла в ванную, продолжая краснеть и стыдиться. Полученной от Лены инструкции оказалась достаточно, так что я довольно быстро вернулась со всем необходимым. Единственная заминка случилось в самой ванной. Сам шкафчик, как выразилась хозяйка, представлял собой огромный кладезь дверок и выдвигающихся ящиков, выполненных в футуристическом стиле. Первая попытка отыскать аптечку оказалась провальной. Мне ничего не оставалось, как открывать все ящики подряд. Сколько же вещей там лежало! Как будто целая витрина в магазине. Открыв следующую дверцу, мне наконец-то попалась белая коробочка с красным крестом. Я уже хотела ее взять, но моя рука остановилась на полпути. Жутко смущало соседство этой коробочки. Там помимо ватных палочек и дисков, стояла упаковка презервативов, несколько банок интимного геля, и к моему полнейшему смущению – фаллоимитатор. Я впала в ступор. Мое лицо горело не только от наличия такого предмета, но и от его формы. Он выглядел как страшная дубина розового цвета, по всей поверхности утыканная длинными прозрачными шипами из того же материала. Лена, неужели ты, невероятно красивая девушка, за которую любой парень душу продаст, выбирай – не хочу, тыкаешь в себя этой жутью?! Шок от увиденного длился долго, но я все-таки вспомнила, зачем тут нахожусь и, схватив аптечку, я чуть ли не бегом вернулась к хозяйке дома.

А она тем временем включила музыку, и дом наполнился произведениями Моцарта. Дивный, словно живой звук, шел со всех сторон.

– Оксан, ты не возражаешь, если я полностью сниму халатик? Не хочу заляпать его чем-нибудь. Уж больно он дорог моему сердцу.

Я сглотнула большой комок. Ну вот, хоть язык себе отрежь, что не скажу – то сбывается. Да если дело пойдет такими темпами, то та дубина во мне окажется. Нет!!! Нет!!! Нет!!! Снова каркаю! Тут ничего не будет! Мне нравятся мужчины, Лене нравятся мужчины, а я сейчас просто обработаю ее грудь, то есть ранку на ее груди. Мне потребовалась еще минута, чтобы успокоить хаос в голове. Сделав большой глоток вина, я все-таки решилась.

– Конечно, не против. Даже будет интересно взглянуть на такую красавицу без лишней одежды. – ЧТО Я ТАКОЕ НЕСУ???!!! Мои уши и лицо уже должны от стыда покрыться ожогами. Провалиться бы на месте! Надеюсь, Лена спишет все это на алкоголь. Я действительно опьянела. А она поднялась с дивана и быстрым изящным движением сняла с себя халат.

– Люблю эту вещицу. Мне в Париже подарили. – Хозяйка прижала халатик к щеке, а потом отправила его в полет на кресло, где он, к моему удивлению, аккуратно приземлился.

Мой взгляд от халатика и кресла вернулся на Лену, и я поняла, что снова смотрю на нее с открытым ртом. Слава богу, трусики она оставила на себе. Правда, такой тонкий шелк не скрывал ничего. Ее стройные ноги оставляли просвет в том месте, где они начинаются. Сквозь оставшуюся на теле ткань, на заветном бугорке виднелась штанга пирсинга с двумя большими камнями на концах.

– Ну как? Нравлюсь? – Я молчала. Нельзя быть такой красивой.

– Оксаночка. – Лена подошла ко мне почти вплотную. – Ты займешься моими синяками или сначала меня изнасилуешь?

– Да-да, конечно! Садись! То есть я, конечно, рану обработаю! – чуть ли не закричала я, стыдливо отводя глаза от этой чертовки. А Лена хохотала во весь голос. У нее что – истерика? Она вся дрожит, но даже это выглядит прекрасно! Тут я представила парней, которые на уроках физкультуры пытаются разглядеть ее грудь. Мне их стало жалко. Наверняка им приходится после каждого такого занятия трусы стирать.

Тем временем Лена немного успокоилась и присела на краешек дивана, закинув ногу на ногу. Ну а я пристроилась рядом, так чтобы ее холмики оказались напротив меня. Найдя перекись водорода, я смочила ею ватную палочку и приложила к ранке. Ранка – просто маленькая царапинка, но Лена все равно поморщилась, хотя, может, кривляется? Дальше я стерильным тампоном протерла царапину и сверху осторожно нанесла крем с непонятным названием. В завершение я заклеила рану пластырем. Теперь синяки. Еще один тюбик с мазью. Я выдавила горошинку на кончик пальца и аккуратно помазала синяк. То же самое – со вторым. Вот и закончилась процедура, можно выдохнуть и успокоиться. Я наконец-то смогла отвести взгляд в сторону. По моей спине пот стекал тоненькими ручейками. Лена все еще хихикала. Она отошла к креслу и надела халат. Я встала, стыдливо опустив голову. Но хозяйке дома наверняка казалось, что я смущена недостаточно. Обнять за талию и понюхать шею – этого уже довольно, чтобы я горела живьём, но Лена, похоже, жалости не знала и, прижав покрепче к себе, поцеловала в щеку.

– Всё! Больше смущать тебя не стану. Хотя приятно смотреть, как ты краснеешь. – Ее ладонь погладила мою щеку. – Спасибо, что помогла.

Я хмыкнула что-то неопределенное, не зная, как реагировать, а Лена продолжала.

– Удивительно, ощущаю себя принцессой на горошине. Как в сказке. – Но тут же, будто обидевшись, добавила: – Знаешь, ты сделала мне больно, когда обрабатывала. – Она сморщила свое личико и слегка потерла грудь.

Я подняла глаза на хозяйку дома. Лена одарила меня милой улыбкой, но вот в зеленых глазах плясала бесятина. Дурное предчувствие овладело мной.

– В моих страданиях виновата ты. И ты за это получишь! – Я не успела даже моргнуть, как Лена схватила мою руку и бесцеремонно развернула спиной к себе. Зачем она это сделала, до меня дошло после того, как я ощутила весьма болезненный шлепок. Мое лицо снова полыхнуло факелом, а чертовка уже наполняла наши бокалы до краев…

************

В одной маленькой деревне, на самом краю улицы, стоял обычный, на первый взгляд, дом. Как и все остальные, он представлял собой деревянный сруб и каким-то богатым убранством не отличался. Но если все-таки приглядеться, отличия найти можно. Ставенки на окнах висели чуть ровнее, чем у других домов, а краска на заборе, пожалуй, свежее и ярче. Да и хозяева выглядели немного опрятнее большинства жителей, чувствовалось, что они с трепетом относятся к своему имуществу. А было у них немного. Как и у всех – огород, к концу октября уже почти полностью освобожденный от всего, что там росло. Основания деревьев побелены, кусты винограда и многочисленных роз укутаны. Закрома доверху наполнены кормом для той скотины, что имелась в хозяйстве. Погреб распирало от различных солений на грядущую зиму. Но в доме, несмотря на почти идеальный порядок и очень теплую атмосферу, явно чувствовалась нехватка денег. Из техники имелся только еще советский радиоприемник да старенький чиненный-перечиненный телевизор весьма преклонных лет, показывающий хорошо только рябь.

Хозяином дома был Леонид Иванович. Высокий худощавый мужчина сорока четырех лет, всю свою жизнь посвятивший работе и семье. В двадцать лет, когда он вернулся из армии и нашел свою любовь Марью Ильиничну, они создали семью. Детей у них появилось четверо. Три сына и старшая дочка, которая сейчас училась в городе. Младшему сыну Косте только исполнилось пять лет, а вот двое средненьких: Миша и Леша – погодки, двенадцать и тринадцать соответственно. Также в этом доме доживали свой век родители Леонида Ивановича, ветераны войны, чей совместный возраст перевалил за сто шестьдесят лет. Однако это не мешало им активно помогать по хозяйству.

Наверное, потому что Леонид Иванович был честным человеком, тех немногих денег, что зарабатывала семья, хватало на скромное существование. Ведь пил он напитки только домашнего производства и только по праздникам, а все заработанные деньги отдавал любимой жене. Марья Ильинична, в свою очередь, складывала их вместе со своим скромным доходом работника культуры, как-то распределяя бюджет на нужды семьи.

Этим субботним утром Марья Ильинична, покормив скотину, стояла у забора и разговаривала с соседкой по улице.

– Уж больно неспокойно у меня на душе. За детей переживаю, того и гляди пакость какая приключится, – говорила соседке обеспокоенная мать.

– Твоя старшая сейчас в городе учиться, а там на каждом шагу можно дураков встретить. Вот что ей у нас в деревне не сиделось! И работу бы нашла, и мужа можно знатного найти! Вон какая девка статная! У нас-то дурехи только по дискотекам шастают. Сколько я помню, Оксанка такие места за километр обходила. А сейчас в этом городе непонятно что приключиться может! – Казалось, что соседка никогда не закончит причитать.

– Полно тебе наговаривать попусту. Я больше за Мишку и Лешку переживаю сейчас. Повадились оболтусы на болота лазить. Они ведь, помнишь, недавно цепь золотую нашли в тех лесах. Она дорогущая оказалась. Так теперь они загорелись, кладоискатели недоделанные. Леню никак не могу заставить выпороть их обоих за это. Он добрый, рука не поднимается просто так. Да и цепь ту мы продали, так что теперь думаем добавить и еще теленка прикупить.

– Говорят, в тех болотах людей много сгинуло раньше, плохие там места. Да и зверья там почти не водится. Лучше бы ты не пускала туда детей, – запереживала соседка.

– Знаешь, что они сегодня выкинули? Собрались с утра, пока мы еще спали, взяли термос и еды, а на столе записку оставили, что не переживайте, мол, к ужину вернемся с добычей.

– Марусь, ты, если что, – знай: ко мне зять приехал с моей средней дочкой. Так что у нас полный дом мужиков сегодня! Если что – соберемся и пойдем искать их, – уже на полном серьезе сообщила своей подруге Анна – именно так звали соседку.

– Хорошо, Анечка. Спасибо на добром слове. Эх, погода еще эта меняется, нога у меня это дело шибко чувствует, – Марья Ильинична кинула тревожный взгляд в сторону леса.

************

Новоиспеченные подруги сидели на кожаном диване, допивали вторую бутылку французского вина и доедали фрукты, в изобилии предоставленные хозяйкой дома. Тем временем Моцарта сменил Бетховен, а лицо Оксаны горело уже не от стыда, а от выпитого алкоголя. Она первый раз в жизни так напилась.

– Оксана, давай теперь уточним кое-какие моменты, – с серьезностью произнесла Лена. – Получается, скины, спасшие тебя, не добили тех гадов, как следовало, и теперь ты не понимаешь, что тебе делать?

Я лишь молчаливо согласилась, слегка кивнув головой. А что мне еще остается делать? Как поступить? Сбежать обратно в деревню? Стыд-то какой будет! Или рассказать парням из группы, чтобы защитили меня? Тут же вспомнились сотрудники милиции, так долго выспрашивающие о Даниле. Нет, это тоже плохой вариант. Как говорил Федор, просто не общаться с ними? А если они сами будут меня караулить? Но, если допустить, что их вдруг не станет, мне бы дышалось гораздо спокойнее. Нет! О чем я вообще думаю? Я даже не заметила, как Лена подсела ко мне вплотную и принялась вытирать слезы, предательски текущие на мою блузку ручьем.

– Не переживай ты так. В каждом из нас сидят две половинки. Одна говорит, как правильно, а другая – как хочется. Я не считаю плохим твое отношение к случившемуся. – Я от удивления перестала плакать.

– Я тебя не понимаю. Что ты имеешь в виду?

– Ну, как мне кажется, – Лена с легкой заминкой продолжила, – ты переживаешь из-за того, что те нелюди остались в живых. И сейчас ты

по-настоящему вкусила жажду чужой смерти, и это мерзкое чувство прожигает тебя. Ты пытаешься ухватиться за любую спасительную соломинку, но ловишь только тень. И страдания твои как снежный ком…

Слова Лены, словно хлыстом, били по моему разуму. Насколько же она права? Посмотрев на себя с ее точки зрения, до меня начал доходить весь ужас. Ведь это истинная причина моей истерики… Насколько же я плохая? Насколько я могу стать плохой? Жаждать смерти пусть и конечных тварей, чтобы не мучиться самой? Хочется дать самой себе пощечину!

– А еще ты впервые в жизни возжелала к себе в постель женщину. – Скорее всего, это было сказано ради поднятия моего настроения, однако фраза подействовала с точностью до наоборот. А хозяйка дома безжалостно продолжала: – И сейчас твоя душа терзается в выборе – что правильно или что хочется. – Произнося эти жестокие слова, Лена положила руку на мое бедро… Жар! Пламя растекалось по моей ноге и уходило куда-то вверх. Я невольно задышала чаще. Что она со мной творит? Это ведь все неправильно! Ничего подобного не должно было произойти! Мне надо встать и уйти! Прямо сейчас! Но вот моя вторая половинка, которая говорит, как хочется, просто кричит во все горло – нужно остаться! Что просто необходимо довериться или даже полностью подчиниться этой сильной девушке. Она станет моим ключом к спасению! Но как же обидно за другую половинку, за ту, которая говорит, как правильно.

Как же больно! Снова возникло сильное желание наказать себя за это. Может, пора биться об стену головой?.. Или пусть Лена меня снова ударит! Пусть она надает мне пощечин, это хоть как-то облегчит мои страдания. Не хочу быть плохой! Я не такая! Не хочу никому смерти! Из моих глаз снова потекли слезы. Хочу, чтобы боль физическая заглушила душевные муки! Пусть она меня отругает! Пусть скажет, какая я тварь!

– А теперь давай решим, как поступим дальше. – Лена не обращала внимания на мой новый приступ истерики. И это возымело эффект. Я снова впала в ступор, прекратив плакать.

– У меня найдутся знакомые, способные навсегда убрать «проблемных» ребят из твоей жизни. – От ужаса, скрытого за смыслом сказанного, у меня застрял комок в горле. Такого я точно не ожидала услышать.

– Так нельзя! – чуть дыша, пролепетала я. – Нет! Они этого не заслужили! Никто не заслужил! Даже они! – Я попыталась встать, однако ноги перестали слушаться. Я дрожала всем телом. Взгляд метался в разные стороны, я искала успокоения. Ну вот, очередной приступ истерики. Лена спокойно усадила меня на диван, придвинулась ближе, и, посмотрев прямо в глаза, дала пощечину. Стало легче, я немного успокоилась, и мы обнялись. Я прорыдала в ее объятьях еще некоторое время, заливая французский халатик слезами. Говорят, все, что ни делается – к лучшему. Сейчас понимаю, как хорошо, что я накраситься не успела, а то насадила бы пятен на дорогую вещь. Время шло, мы молчали. Наконец-то я успокоилась до такого состояния, что уже могла соображать. Я вспомнила пощечину. Опять мои мысли сбываются.

– А знаешь, почему мне так плохо?

– Продолжай.

– Ты права в каждом своем слове. Я действительно хочу навсегда от них избавиться! И эта мысль меня пугает до ужаса! Я действительно настолько отвратительная? Я хочу чей-то смерти, чтобы мне жилось спокойно?

– А кто вообще устанавливает правила? Человек создан для борьбы! Трудности постоянно возникают на пути людей, и у каждого испытания свои решения. Но ведь избавиться от проблем с людьми можно по-разному. – От этих слов меня передернуло. Теперь уже я замолчала, давая ей продолжить.

– Можно слегка намекнуть, что с ними будет, коль они продолжат к тебе лезть. Или уехать в другой город. Хотя последнее так себе вариант. Можно стереть им память! – Тут Лена засмеялась, даже на моем лице промелькнула улыбка от абсурдности последней фразы. Но я решила подхватить:

– Интересно как? Наложить на них заговор или проклятье?

Лена немного задумалась.

– Скорее наслать проклятье или опоить зельем. Я про такие заговоры никогда не слышала. – Она ответила серьезно, но мы дружно прыснули от смеха.

– Нас за такие разговоры в средневековье на костре бы сожгли!

– Не сразу! Сначала дыба и порка. Потом, если вытерпишь, что-то серьезнее, например вырывание ногтей, зубов, дробление костей. А когда сознаешься в колдовстве, тебя бы ожидало некоторое количество часов интимной близости со всей инквизиторской сворой. И только когда всем надоешь как женщина, тогда на костер. Вспомнила! Раньше сначала вешали, а потом сжигали, но это занимало много времени и процесс упразднили…

Какая гадость… Однако сказанное Леной буквально оживает в моей голове. Вот с меня срывают одежду и привязывают к столбу… свист бычьего кнута… раскаленное железо… похотливые мужланы в рясах и с крестами на грязных шеях прямо как тогда Данил и Руслан решают, кто будет первый. Меня тащат на костер, а толпа зевак швыряет в меня грязью и камнями. Всюду гневные вопли: «Сжечь ведьму!» Хорошо, что мы живем не в средневековье. И теперь мне это не грозит. И тут же воспоминание о первом сентября…

Наверное, благодаря алкоголю и стрессу, картинки в моей голове устроили настоящую чехарду. Воспоминания. Я словно смотрела телевизор, где показывали отрывки из моей жизни – при этом чья-то рука постоянно переключала каналы. Сосредоточиться на одном никак не получалось. Лена продолжала говорить, а я вспомнила себя маленькой. Вот я в детстве катаюсь с подругой на горке, а наши мамы рядом. Они нас ругают, чтобы мы не баловались. Мне тогда было восемь лет, я дернула подружку за руку, просто из баловства, а она упала, разбив лицо до крови. Моя мама тогда сильно расстроилась, а в ее руке оказалась хворостинка. Даже сейчас помню то горькое чувство вины. Мама все правильно сделала, я даже не сопротивлялась… На следующий день мы с подругой снова играли вместе как ни в чем не бывало!

Воспоминания. Как же хочется это остановить, но скорость переключения каналов только возрастает. Разговор с Федором, оправдания Лены, желание избавиться от Данилы и Руслана, наказание от мамы, гаражи в которые меня завели обманом, снова Лена и ее пощечина, испорченный сок и страшные тени… там, где нет света. Тени – они словно живые. Теперь я убегаю уже от них, а они всюду! В голове все перемешалось окончательно. Вот я в лапах инквизиции, а в роли палача – Лена. Я пытаюсь убежать, но убежать от себя самой – задача невыполнимая. Я не хочу больше быть маленькой серой пустышкой! Перемены….

Мои пальцы щипало. Оказывается, два заусенца варварски расковыряны – вот чем были заняты мои руки. Зажав ранки, я попыталась остановить кровь. Это заметила Лена, и уже у нее руках оказалась аптечка. Удивительно, как много крови может вытечь из пальцев, когда их владелец – истеричка.

Один из лейкопластырей слишком быстро стал багровым, и это не понравилось моему врачу. Содрав его, она залила ранку зеленкой. Щиплет гораздо сильнее. Не помогало даже то, что мне дули на палец.

– Прости, что я напомнила про насилие. Я, дурочка, совсем забыла, что для тебя это больная тема. – Впервые вижу ее такой расстроенной. Мне стало еще больше не по себе.

– Ты не совсем права, – я могла говорить только шепотом. – Сейчас мне плохо от другой мысли.

– Поделись ей со мной! Я хочу помочь! Я сделаю все, что в моих силах! – Такого напора от собеседницы я точно не ожидала. Наверное, поэтому, вырвались наружу слова, которые я хотела навсегда спрятать.

– Я действительно хочу, чтобы оба мерзавца перестали существовать.

Хаос в голове наконец-то выстроился в логическую цепочку, и теперь я услышала сама себя. Хозяйка дома явно ждала продолжения, внимательно смотря мне в глаза. Такое чувство, что она мою душу читает.

– Я первый раз в жизни желаю «плохого» другим… Мне сейчас просто мерзко… и так хочется, чтобы эти проблемы исчезли. Очнуться от этого кошмара – и нет проблем! Пусть они исчезнут из моей жизни. Навсегда. – Теперь я искала ответы, глядя в окно. Серое небо продолжало ронять на землю мелкие капельки дождя. Погода и я – мы никак не могли успокоиться. Лена погладила мою руку, и наши глаза встретились. Я больше не могла молчать.

– Лена, мне очень больно. Не хочу быть как они! Я мерзкая и гнусная… сама себя ненавижу! Мысли убивают меня! Не могу больше терпеть! Заглушить эту боль! Любой ценой! – Подкативший к горлу комок заставил меня замолчать.

– Оксана, успокойся и перестань кусать губы, а то придется зашивать. И вообще, если ты сейчас же не прекратишь плакать…. – Лена помахала передо мной пузырьком с зеленкой. Я почему-то ей сразу поверила. А внутри меня созрел ответ на все вопросы....

– Любой ценой… – Я не узнала свой собственный голос. Я как будто бросила ей вызов. А Лена быстро схватила мою руку, примериваясь ко второму пластырю, словно давая мне возможность опомниться. Я отвернулась и тут же услышала ее смех. Но что-то изменилось.

– Не спеши. От меня так легко не отделаешься. Но я обещаю, что ты забудешь свои страхи, а тревожные мысли улетучатся навсегда. Посмотри на меня. Вот так. А теперь встань! – Голос и черты лица Лены стали строгими и властными. Ослушаться невозможно! Даже глаза ее засверкали каким-то дьявольским огнем. Ну а она подошла ко мне вплотную. Только сейчас понимаю, разница у нас в росте всего пара сантиметров, и наши глаза примерно на одном уровне.

Лена буквально растоптала остатки моих внутренних устоев, поцеловав меня в губы. Страшнее всего, что я ей ответила. Опьянение, стыд и страх слились в одну общую симфонию, смысл которой я больше не понимала. Дальше хозяйка дома посягнула на мою одежду…. Закончила она быстро, при этом ее нахальный взгляд еще долго оценивал меня. Чтобы не дать деру я как заведенная повторяла про себя: «любой ценой»… Лена одним движением вытащила длинный лакированный ремень. Сложив его вдвое, она слегка им помахала.

– Жаль, настоящего кнута дома нет, но мне кажется и эта вещица сойдет. – Девушка вдруг резко замолчала, словно превратившись в статую. Ее отрешенный взгляд смотрел немного в сторону. Я поняла, что она со мной сделает. Лицо моего палача переполняла абсолютная уверенность, что я вот-вот сдамся. Ей требовалось нечто большее, чем слова, некое подтверждение, доказательства решительности.

Все внутри меня оборвалось, чувства пропали, я как будто уснула. И невозможно определить в каком кошмаре очутилась. Ноги плохо двигались, но все же я подошла к краю дивана и легла на него животом. Возникло странное желание просто увидеть то, что случится дальше. А она присела на корточки возле меня, положив ремень на мою спину, словно давая мне привыкнуть к его тяжести или же оставляя самый последний шанс убежать отсюда.

Лена осторожным движением поправила мою прическу настолько ласково, что я даже забыла, где и зачем нахожусь. А, действительно, зачем? Может, мне стоит прямо сейчас убежать или закричать? Или проснуться? Наши глаза снова встретились. Только сейчас я смогла по-настоящему глубоко заглянуть в эту зеленую пустоту. Я тонула. А между тем ее рука плавно опустилась на мою спину, затем на поясницу, и вот я ощутила ее ногти еще ниже.

– Оксаночка, будет очень больно, – голос Елены был мягкий и ласковый. Музыка неожиданно остановилась, свет стал тусклым, и даже капли дождя на стекле больше не хотели стекать вниз. Она встала, и вместе с ее решительностью в комнату ворвались тени… Тени, что видны даже в темноте. Тени из тех страшных гаражей… В этот раз я не буду убегать от них. До меня только сейчас дошло – это тени моих перемен.

– Любой ценой… – Кажется, дальше будет легче. Трусливая я исчезнет. Навсегда… И я прощу себя… за что угодно…

Глава 3

Новое откровение

Возможно, и наступят времена, когда ты сможешь выбирать, но не надейся, что этот день сегодня.

Путь двенадцати. Все начинается.

Если на спящего человека вылить ведро ледяной воды и дальше за ним наблюдать, то одной из увиденных реакций будет шок. Помимо прочего, можно заметить стресс, непонимание, что реально, а что нет. Дальше пойдут другие эмоции, где все будет уже зависеть от человека, но первая реакция у всех будет одинаковая. Длится она обычно недолго. Человеческий мозг – штука очень непростая, сложнейший орган, с лучшей защитой от перегрузок. Он устроен так, что если длительность стресса слишком велика, сознание или просто отключается, или же отношение к стрессу меняется, и он перестает быть раздражителем. Длительная перегрузка недопустима. И сбоев эта система практически не дает. Практически…, пожалуй, это главное слово здесь.

Экзамен закончился в полной тишине. Каждый из присутствующих пребывал в состоянии именно такого критического шока. Но отличие от настоящего ведра в том, что тут и наступило то «практически», которое никак не проходило. Желание разговаривать друг с другом просто отсутствовало. На этом и разошлись.

Я стоял на том же перекрестке, где встретил эту рыжую. Дождь все еще моросил, но в этой слякоти чувствовалось что-то приятное. Прохлада, проникающая под одежду, бодрила лучше любого энергетика. Мысли наконец-то стали собираться в кучу, а разум запустил процесс переваривания полученной информации, всячески стараясь разобраться в случившемся.

Я резко хлопнул себя по лбу, заставив капельки влаги, блестевшие на лице, разлететься в разные стороны. Больно, но не отбитому лбу, а где-то глубже. Меня до глубины души поразила простая и понятная мысль. А от чего собственно так грузиться? Это всего лишь книга – да, чем-то необычная, странная и, может быть, загадочная. Со спецэффектами во время чтения. Но чудес и волшебства не бывает, так что все написанное – просто сказка! А случившееся – банальное совпадение!

Нужна нормальная пища. Точно! Утренний пряник бесследно растворился, и мозг уже страдал от нехватки глюкозы. Может, фаст-фуд пожевать? И снова в голове щелкнула очередная шестеренка – денег то больше нет. И придется мне, щей не хлебавши, возвращаться в общагу.

Снова та же улица, холодный ветер и моросящий дождь. Даже цвет неба не поменялся, оставаясь грязно-серым. Голодный, денег нет, погода мерзкая, в авоське книга, вызывающая дрожь в коленках…. Но с каждым шагом по мокрому асфальту настроение улучшалось. Ну не привык я сдаваться, хотя за это мне нужно сказать спасибо папе.

Помню, в школе я никогда не любил английский язык. Это был единственный предмет, что меня бесил! Разумеется, моя оценка там – стабильный тройбан. Занятия были совмещены с параллельным классом, а училка постоянно опаздывала. И я, отличник по остальным предметам, вообще не понимал, зачем туда ходить. Если был повод прогулять – да как два пальца! Мне хватало дерзости и взрослым доказывать свою позицию, (вроде бы, это называется невоспитанностью). Разумеется, моих родителей несколько раз вызывали в школу, чтобы решить вопрос со смутьяном, но все без толку. Вплоть до шестого класса.

Канун нового года, отец только вернулся из очередной командировки, а первого января ему снова уезжать далеко на север. Так было почти каждый год, наверное, поэтому праздник елки для нас с мамой был всегда чуточку грустный, это значило, что папы не будет рядом до самой весны. А в эту зиму папа работал дольше, чем обычно, и так сложилось, что домой его отпустили всего на три дня. Это было крайне нечестно и несправедливо! Но мама всегда говорила мне и сестренкам, что скоро они смогут найти другую работу, и мы будем рядом. Все вместе! Она говорила так больше одиннадцати лет.

Никогда не забуду тот день. Осталось три часа до нового года, вся деревня у экранов телевизоров пересматривает советские фильмы, а я лежу на своей кровати, и меня трясет от слез. Папа уезжает, а мне очень хотелось, чтобы он остался с нами. Я был готов продать все свои игрушки, лишь бы он остался с нами хотя бы до конца каникул, готов был никогда не получать подарков, и даже хотел сам пойти работать куда угодно!

Я не заметил, как в комнату тихонечко вошел мой отец. Папа, несмотря на крепкое телосложение, всегда умел ходить так, что под его ногами никогда не скрипнет доска в доме, а в лесу не хрустнет ни одна веточка. Он присел рядышком и погладил меня по спине. Я, как мог, вытер глаза, и, набравшись смелости, посмотрел ему в лицо. Он тоже грустил. Грустил и улыбался, а по его щеке катилась одинокая слеза. Я разревелся и кинулся к нему на шею. Хорошо, что мы одни и нет никакой нужды притворяться.

– Я тоже хочу быть с вами. Всегда. Но завтра мне надо уехать. Я ведь вернусь, ты знаешь. Обещаю звонить, как только будет связь.

– Нечестно! – я хотел прокричать это на весь мир, но на пороге появилась мама. Она подошла и обняла нас обоих.

– Ну что вы тут устроили? Завтра будет завтра! А сегодня – Новый год! Время чудес! И вообще! Давайте ломать традиции! Пойдем и откроем подарки прямо сейчас и не будем ждать первое января! Максим, беги обрадуй сестренок, а то они от нетерпения того и гляди лопнут!

…Под елкой меня ждал сюрприз в виде огромной коробки, а папа улыбался. Это был его подарок лично мне, даже мама не знала, что внутри. Когда я сорвал подарочную обертку, мне открылась картонная коробка с нарисованной звездной картой. Папа подарил космическую игру? Нет, все гораздо интереснее – это был очень сложный телескоп. Практически профессиональный, с кучей настроек и толстенной книгой-инструкцией… на английском языке. Папа сразу же поставил условие – никаких действий с механизмами, пока не изучишь все основательно, а то сломаешь!

Мама до сих пор недоумевала, где он взял такую сложную штуковину, а папа так и не выдал своей тайны. Я понимал, что папа уезжает, а мама изучала немецкий. Так что мне предстояли долгие четыре месяца в обнимку со словарями и самоучителем английского языка. Я исписал несколько тетрадок, пока переводил эту чертову инструкцию. И вот наконец-то! Я смог прикоснуться к уже запылившейся коробке и собрать этот телескоп. Сам! Сколько всего мне тогда открылось! Я чуть зрение не посадил, изучая космос часами! Вот он рядом и так далеко, прямо как мой папа, который вернулся только летом.

Иногда я вечерами «поглядывал» в деревню, но папа, обычно проводивший лето с нами, объяснил, что я должен вести себя честно с другими людьми. Нечего говорить, что английский язык я стал знать лучше всех в школе.

Спасибо тебе, папа! Ты не ругал меня, не наказывал. Ты искал ко мне свой подход, свой путь. Твои уроки всегда со мной. Так что нет причин грустить! Экзамен сдан, долгов нет, живу и учусь дальше!

Не прошёл я и половины дороги, как мне попалась знакомая кампания, возглавляемая моим лучшим другом Олегом. Ну, значит, недолго мне осталось шататься с пустым желудком. Обычно банда в таком составе собиралась на вылазку за беляшами. Но даже тут меня ждал ряд сюрпризов. Приятных сюрпризов. Помимо Олега и Кирилла там были четыре девушки, одна из нашей группы, Аня, одна с параллели, вроде, Юля, третью вообще первый раз вижу, а вот четвертая… Четвертая – моя знакомая Ира – девочка хорошая, скромная, но как к ней относиться я до сих пор не понимал. Сейчас мы практически с ней не общались, однако она мне снова улыбалась, и меня буквально переполнили воспоминания. Короче говоря, ситуация складывается куда интереснее, чем обычно.

– Какие люди! – В приветствие Олег вложил столько эмоций, что снимайся он в кино, «Оскар» ему был бы гарантирован. – Ну и как экзамен?

– Да все, как и должно быть. Сдал на «отлично». – Я поднял указательный палец правой руки вверх, и компания рассмеялась. Жест, вроде, обычный, но среди нашей группы он имеет особый смысл, а все благодаря одному случаю на физике. Блин, снова воспоминания…, из которых меня вырвал заурчавший желудок.

– Олег, а вы куда отправились, снова беляшами травиться? – Желудок заурчал второй раз, и, похоже, это услышал не только я.

– Ты не поверишь, мы тут мм, купили! Да! Именно "купили" почти ящик отличного вискаря и собираемся в одно злачное заведение. Сегодня там с утра никого не будет, точнее, не будет до самого вечера, а бармен – сам хозяин, Вадим. Ему уйдет пара сиих прекрасных трофеев в коллекцию. Так что мы собираемся начать этот день правильно!

Тут же в моей голове вспыхнул образ затяжной пьянки. Надо признать, для крепких напитков утро – совсем не подходящее время. Но в свете произошедших событий, крепкий напиток, влитый в мое нутро, не помешает. В общем, если растянуть удовольствие и не напиваться сразу, можно положить начало отличному дню. А завтра еще один выходной. Так что отойти от «отдыха» успею. А Олег все продолжал и продолжал восхвалять список их героических подвигов.

И в завершение он показал три пакета, в каждом из которых лежало минимум по три бутылки первоклассного виски. Формы и этикетки… – только от внешнего вида веяло большими деньгами… и неприятностями. «Макаллан» – штука далеко не дешевая. Такая вещь не для студентов, я мысленно покачал головой. Но раз они оказались в наших руках, мы, как стесненные в финансах, просто обязаны оказать этим шедеврам шотландской алкогольной промышленности весь наш почет и уважение. И тут ко мне подошла Ира.

– Ну что, Макс? Ты с нами?

Иногда бывает, когда кто-то говорит определенные слова, фразу, или даже синоним фразы, мозг тут же выводит на внутренний дисплей воспоминание. Как раз у меня в голове заиграла нехорошая песенка группы «Сектор Газа» “Давай-давай…”, когда Татьяна Фатеева спрашивала Хоя, а не хочешь ли ты со мною переспать? Ответ вырвался сам собой.

– …Естественно!

На ее красивом личике нарисовалась улыбка, и меня буквально озарило новое откровение – этот день точно не будет таким, как все.

************

Я лежала на животе, уютно устроив голову на плече Лены. Мои пальчики уже по инерции играли с ее прекрасным телом. Как это все произошло, я до сих пор не могу понять. После семи кругов ада в зале, меня ждал другой «сюрприз». Мое полуживое тело чуть ли не за волосы затащили в ванную. Там после продолжительных контрастных процедур, я вспомнила свое первое посещение этого места, знакомство с инвентарем хозяйки и каждую свою мысль. Шкаф этой бесстыдницы таил в себе гораздо больше, чем видела я. А мне надо заречься «каркать» впредь.

Вообще, создалось впечатление, что она привела меня в сознание только для того, чтобы снова довести до обморока, скорее всего это было любимым развлечением хозяйки дома. После ванны мы перетекли в спальню, где собственно и…

Такие близкие отношения с девушкой у меня случились впервые. Была, конечно, история, что я поцеловалась почти по-взрослому с подружкой. В летнем палаточном лагере две юные девицы решили отработать технику поцелуев в губы, чтоб не показаться перед мальчишками неумехами, если дойдет дело до серьезного. Поцелуй случился один раз, и спустя секунду все закончилось девичьим хихиканьем.

Событий за сегодня наверняка хватит на небольшой женский роман. Может, действительно перенести воспоминания на бумагу? Нет, от таких откровений со стыда сгореть можно.

Лена времени не теряла и продолжала потягивать вино. Сколько же она может выпить? Какая это по счету бутылка? Я-то давно поменяла вино на сок, правда, чувство опьянения никуда не ушло. Изменилась причина, теперь мой дурман вызван событиями и ощущениями. Мои мысли как будто плавали по волнам. А эта дьяволица лежала как ни в чем не бывало.

В хозяйке дома сочеталось столько ярких качеств, что просто находясь рядом с ней, чувствуешь себя никчемной. Как вообще можно быть такой красивой? Стройная и изящная, девушка с идеальными пропорциями. Если на нее посмотреть со стороны, то в глаза сразу бросаются длинные и красивые ноги, шикарная шевелюра и аккуратные руки. Вот глядя-то на ее руки, я как раз и вспомнила, на что Лена способна. Место, что ниже поясницы все еще горело огнем, несмотря на ледяной душ, выпитый алкоголь и обезболивающий крем.

Подруга снова пригубила вино. Господи, как же изящно она держит бокал! Ее тело, манеры, слова – всем этим можно восхищаться до бесконечности! Рядом с ней становится не по себе. Похоже, я еще ничего не знаю об этой таинственной девушке. Вот так размышления о красоте плавно перетекли в воспоминания о болезненном.

Зачем же Лена это сделала? А зачем я все-таки согласилась? Вначале сплошной ад, никогда не подозревала, что способна такое вытерпеть. Но продолжение показало, что я могу вытерпеть гораздо большее. До самой смерти ни одна душа не узнает, чем мы сегодня занимались! И что самое удивительное, Лена сохранила мою невинность. Эта плутовка категорически отказалась заходить дальше! Сейчас, я благодарна ей за такое решение, хотя можно ли после такого все еще зваться девственницей? Я не знала правильного ответа, лишь крепче прижалась к своей любовнице.

Способ заглушить душевные терзания оказался ужасным, но как говорят военные: «в бою все средства хороши». Я полностью забыла, что такое муки совести и как себя жалеть. Сейчас на душе снова тихо и спокойно, а мне самой тепло и уютно. Правда, одна навязчивая мысль не дает покоя – неужели я стала мазохисткой? Из риторических рассуждений «сама с собой» меня вывела резкая боль в спине, я аж выгнулась. Оказывается, Лена хорошенько прошлась там ноготками.

– Эй, я ведь не телевизору это сказала.

– Ой, прости! Я задумалась. Ты что-то говорила?

– Да. Глянь новости. Природа сходит с ума.

Как раз напротив кровати, где мы так удобно расположились, висел огромный телевизор, транслирующий блок дневных новостей.

Дикторша-блондинка повествовала с экрана о главных событиях. Ее первые слова я пропустила, но услышанное после привлекло внимание.

– Обычно наш выпуск новостей прогнозом погоды завершается, но сегодня этот блок занимает первое место. Циклон, который уже неделю не покидает просторов нашего региона, скоро примет к себе в гости антициклон. Специалисты прогнозируют резкие изменения в погоде. Температурные перепады, а также штормовой ветер до тридцати пяти метров в секунду. Ожидается обилие осадков, в том числе снежная метель. Сильнее всего достанется южной части. Специалисты МЧС уже активизировали свои силы…

– У меня ведь деревня как раз на Юге…

– Не переживай! – Лена обняла меня обеими руками, крепко прижав к себе. – Ветер, снег, разве это беда? Печку пожарче затопят, чая горячего нальют…

Эти простые слова волшебным образом убаюкивали и успокаивали. Лена продолжала что-то говорить, а я незаметно для себя уснула.

Единственное определение сна, приснившегося мне в тот день – странный, даже для пьяного человека, пережившего сильный стресс. Другого определения просто не существовало. Я видела два сна одновременно. Двоих «себя». И обе «я» совершенно разные – две личности, две судьбы, но при этом мы оставались единым целым. Я находилась рядом с двумя мужчинами. Они оба меня любили, точнее обеих меня. Их чувства ко мне ощущались невероятно сильно. Казалось, что каждое слово, произнесенное ими, сравнимо с раскатом грома. Каждое действие или жест таят в себе возможность свернуть горы. Одного из них можно назвать простым и добрым. Парень чуть постарше меня, с широкой красивой улыбкой – его все уважали и любили. Второй – точнейшая копия первого, но при этом совершенно другой, более утонченный! Его черты, жесты, взгляд – все острее и резче. И главное отличие – его все боялись! Нельзя назвать его плохим, но он брал то, что считал нужным и никогда не спрашивал разрешения. Любого, кто вставал на его пути, он уничтожал. Для этого ему достаточно лишь взгляда. Однако я его любила таким, какой он есть. Он всегда оставался добр со мной, искренне заботясь обо мне. Первый – добряк, хороший и милый, одним мановением мысли способный покорить миллионы людей. Второй – тем же мановением мог миллионы людей стереть в порошок. Мужчины стояли по разные стороны от меня, протянув мне руки, точнее нам. Обе «я» кинулись в их объятья. Я обнимала одновременно двоих. Безграничное счастье и тепло – вот что «мы» чувствовали.

Сон изменился, теперь я стала обращать внимания на себя саму. Я такая же разная, как и они. Первая я – хорошая и добрая, а вторая – сильная. Наши глаза встретились, у меня появилась возможность рассмотреть все внимательнее. Две меня стояли рядом, обе улыбались. Появилось ощущение, что это нормально. Это же все-таки я, или какой я стану. И нет чувства борьбы «правильно» и «неправильно». Только желание как можно скорее приблизить момент выбора, а дальше будь что будет!

Я стала приближаться к своему будущему, преград нет! Дойдя до грани, где мне придется выбрать судьбу, появилась Лена в компании незнакомца. С ней стоял необычный человек. Мужчина в черном бесформенном балахоне и большом капюшоне, полностью закрывающим лицо. Они заговорили одновременно. Создавалось ощущение, что их разумы – единое целое. Я понимала, даже если очень долго тренироваться, – не получится говорить так слаженно.

– Да, Оксана. Сейчас перед тобой стоит выбор. Но не думай, что все будет так просто! Ты лишь в начале своего пути. Путь, который определяется только твоими поступками. – Такое чувство, что они не говорили, а пели.

– Ты не сможешь выбрать идти налево или направо. Это все решит случай. Ты можешь стать любой из тех, кого сейчас видишь, или стать никем. И только от тебя зависит, каким будет твой избранник. Но знай! Что любой из этих путей будет лежать через твою смерть! И лишь потеряв абсолютно все, ты сможешь прийти к одному из тех, кто будет любить тебя вечно.

Сон резко изменился. Теперь я снова молодая девушка. Меня куда-то тащили. Точно, в отделение милиции. Я не видела лица мужчины, схватившего меня за локоть, но я отчетливо слышала, как он причитал всю дорогу, что я скоро получу за свою дерзость. Мы оказались перед железной дверью с решеткой. Далее длинный коридор без людей. Теперь меня толкнули в приемную, где сидели два человека. Один в милицейской форме, второй – в халате врача. Руки врача… мне захотелось кричать, они по локоть в крови. И его лицо. Врачи не бывают такими злыми! Не знаю, что там случилось. Я поняла – мне идти к нему на прием. Захотелось отвернуться, закрыть уши и не слушать, о чем они говорят. Ничего не хочу знать! Нет! Я крикнула и отвернулась от них. Слишком больно! Нет!

Реальность рядом со мной взорвалась, появился уже знакомый мужчина в черном балахоне, хотя, может, я и ошибаюсь. Это вовсе не балахон, или не то, что я вижу. Ткань текла, словно густой черный дым. Капюшон отошел к затылку, а мужчина склонился над моим ухом.

– Оксана, смотри! Позволь глазам видеть, позволь ушам слышать. Будь решительной и сильной, запоминай, о чем они говорят, смотри что делают. Не преодолеешь себя – умрешь сейчас, и будущего не станет!

Снова железная дверь, снова меня тащат по коридору. Снова тот самый врач. Они начали что-то говорить… Похоже, мне дали второй шанс…

Сон неожиданно закончился, и я проснулась. Отсутствовало ощущение ужаса, как после кошмара. Но появилось нечто странное. Некое давящее чувство неизбежности. Неужели моей истории суждено закончиться плохо?

************

Наша компания направилась в бар, носивший довольно оригинальное название – «Деревянная Кружка». Хотя баром как таковым его трудно назвать. Большая барная стойка прямо посередине зала, с высокими стульями вокруг, а дальше во все стороны расходился лабиринт столов и перегородок. Дизайнер, разработавший интерьер – явно гений! В помещении было много столиков, расставленных так, что каждый из них находился в небольшой и очень уютной комнатке, своеобразном островке для отдыха на любой вкус и цвет, на любое количество народа: на двоих, четверых, на большую компанию. Если хотелось хорошо посидеть, то это самое подходящее заведение. Все, что предлагает меню бара, всегда свежее и вкусное. Одним словом – шикарное местечко!

Заправляет там всем Вадим – коренастый, широкоплечий мужчина неопределенного возраста. Ему можно дать как тридцать, так и сорок, а иногда даже пятьдесят лет. Он всегда носит черную бандану, шикарную бороду того же цвета, представляющую собой две косички, начинающихся от его широких скул. Коричневый костюм старого покроя – его традиционная одежда. Этот образ причудливо гармонировал с обстановкой бара, а назвать такой выбор безвкусным могли только те, кто там не был.

Сегодня Вадим удивил нас всех, изменив свой привычный стиль. Он выбрал темно-синие джинсы с заклепками и высокие сапоги. А сверху предпочел надеть обтягивающую черную футболку со стильным белым волком.

– Костюм в химчистке! – вместо обычного приветствия грубо пробасил Вадим. От его пронзительного взора не ускользнули наши пакеты, так что бармен добавил еще одну эпическую фразу:

– Хммм?

Скорее это звучало как вопрос. Олег, недолго думая, достал бутылку виски и без слов поставил перед Вадимом.

Последовало еще одно «Хммм». Но на этот раз оно прозвучало, как продолжай. Олег достал вторую бутылку «Макаллана».

Еще одно «Хммм», но теперь более одобрительное, мол, я готов слушать дальше.

И тут, по коварной улыбке друга, я понял, что сейчас Олег разыграет козырного туза. Из пакета он достал фигурную бутылку из черного стекла, скорее всего – с коньяком. Вадим взял бутылку, повертел в руках, зачем-то посмотрел на донышко и молча поставил трофей под стойку бара. Далее он достал две двухлитровых бутылки кока-колы, большую чашку льда и поднос со стаканами. Пересчитав нашу компанию пальцем, он все тем же красноречивым «Хммм», указал на дальний коридор. Все дружно рассмеялись; поблагодарив доброго бармена, взяли дары и отправились к столу…

Шел третий час нашего застолья. К списку подарков от бармена добавилась еще несколько огромных тарелок с нарезками. Не мудрено, что каждый второй тост мы поднимали за здоровье Вадима. Виски уходил неспешно, но, несмотря на это, все употребили достаточно, чтобы преодолеть коварную сонную дозу. В итоге общее настроение поднялось выше среднего.

– Народ! – Олег швырнул телефон на дальний край стола. – А хотите историю про наших сегодняшних голубков?

Судя по тому, что Ира не убирала рук с моих плеч, история будет о нас. Я, кажется, понял, о чем он хочет рассказать, и показал свой кулак, как бы намекая, что не стоит. Но вся компания, включая Иру, поддержала моего друга. Вот те раз….

– Помните день студента на втором курсе? Мы тогда в общаге крепко так праздновали, а пьяненькая Ира коварно выкрала Макса! Куда вы тогда сбежали?

– Не твое дело! – Я запустил ему в лицо скомканной салфеткой.

– Я его к себе в комнату утащила! – Все засмеялись, а Олег одобрительно покачал головой.

– И что ты с ним делала? – Вступила в разговор Аня

– В твоем голосе столько эротики! – Мой лучший друг смеялся вместе со всеми.

– Олег, спокойно! Я хочу узнать подробности.

– Ириш! – Олег лукаво глянул в мою сторону. – Ты знаешь, вот этот тип так и не рассказал, почему мне пришлось два дня мазать зеленкой его спину.

Очередной взрыв хохота. Я стукнул Олега по коленке, а Ира неожиданно меня поцеловала, вызвав уже всеобщий свист.

– Извини, Максим. Я не хотела слишком сильно царапать тебя. – Однако ее рука, снова оказавшаяся под моей футболкой, говорила мне обратное. По спине побежали мурашки. Я в мыслях послал всех к черту и за талию притянул Ирину к себе… Не отрываясь от девушки, я показал палец Олегу в характерном жесте. Нет, не средний, а указательный – это был наш особо секретный жест.

– Мальчики, да уже не смешно! Сколько можно друг другу пальцы показывать? До старости не забудете? – Аню эта история, похоже, уже бесила….

Тихо и мирно завершался первый курс. Последняя пара, лабораторная по физике – все как обычно и уже скучно. Всеобщую дремоту решил развеять один наш, уже бывший, одногрупник Дима, чуть-чуть подшутив. Как-то в школе мы проделывали опыт, опускали две стеклянные палочки в реактивы и давали им соприкасаться. И там, где вещества сталкивались, получался хлопок и густой белый дым. Наш гений пиротехники знал, что у нас на паре будет лекция по электростатике, с применением модели, состоявшего из колеса с ручкой, щеток, конденсатора и двух металлических шаров-контактов на подвижных блоках. Опыт заключался в том, что, покрутив ручку, мы заряжаем конденсатор, а его разряд – итог сближения электродов. У преподавателя физики существовал святой обычай: после чтения теории выйти посредине пары минут на десять в неизвестном направлении. Ну и наш умник не нашел ничего интереснее, чем дождаться этого момента и намазать концы электродов прозрачными реактивами. Физик крутил колесо, повторяя теорию. Тут как раз зашел вопрос, что конденсатор от большого тока может взорваться. Одна девчонка из группы подняла руку и задала глупый вопрос, а не взорвется ли ваш стенд? И как сейчас помню ответ физика: «Все будет в порядке». – И он показал указательный палец аудитории.

– Ток заряда мал, но его достаточно для искры. Вот смотрите. – И преподаватель замкнул электроды. Что в этот момент случилось сказать без смеха и слез трудно. То ли концентрация реактивов оказалась слишком высока, то ли под током вещества особо бурно реагируют, но вместо ожидаемого хлопка и дыма случился небольшой взрыв и вспышка света. Физик отшатнулся, с белым, как мел лицом, но все еще показывая указательный палец левой руки. Дима после того случая отправился топтать сапоги на границу. Ну а эта пантомима навсегда вошла в наш обиход. Когда мы писали письмо в погранвойска нашему другу, мы попросили лучшую художницу нарисовать указательный палец в конце письма на руке чудаковатого физика. С тех пор и повелось: видишь одногруппника – покажи ему палец…

Вадим принес нам очередной заказ, кто-то из девчонок захотел салат. Увидев наши страстные отношения, он, дождавшись момента, когда мы расцепимся, поманил меня к себе.

– Макс. Я слышал, ты экзамен сдал? – Вопрос не требовал ответа. – Подарок от нашей скромной харчевни. И он протянул мне электронный ключ с биркой, где было написано большими английскими буквами «VIP».

– Баром пользоваться, но не злоупотреблять! И постарайтесь ничего не разбить. – Вадим посмеялся в свою бороду и продолжил инструктаж: – Иди вниз к туалетам, там слева перед буквой «М» есть небольшой коридорчик. Он оканчивается тупиком. На стене увидишь большую картину, в правом нижнем углу рамы есть выемка – это маленькая замочная скважина. Ну а дальше сами разберетесь. И, хлопнув меня по спине, Вадим ушел по своим делам.

А я так и остался стоять с приоткрытым ртом, пока меня сзади не обняли ласковые женские руки.

– Что вы тут с Вадимом делали? – Ира игриво напевала мне в ухо.

– Нам сделали щедрый подарок. У нас с тобой на сегодня есть доступ в VIP-комнату.

– Я даже и не знала, что тут такое имеется.

– Я тоже. – При этих словах я взял Иру за руку и повел назад к нашей компании.

– Мы вас ненадолго покинем! Не терять и не грустить!

– И не собираемся! – чуть ли не хором ответили все, кто сидел за столом.

Ира взяла свою сумочку, а я свою авоську, и мы двинулись на поиски приключений.

Замочную скважину без подсказки Вадима в принципе не найдешь, а если и наткнешься, то не поймешь, что это такое. Стена с картиной была покрыта декоративной штукатуркой темно-синего цвета, а отверстие под ключ оказалось маленьким углублением. Я приложил ключ, и, о чудо, картина отъехала назад и в сторону, освобождая проход. Ира хихикнула, а я галантно пропустил ее первой.

Зайдя в комнату, мы первым делом заперли входную «дверь», изнутри для этого имелась массивная щеколда – теперь конфиденциальность нам гарантирована! Комната оказалась довольно темная, из освещения только одна светодиодная вывеска «VIP-карту вставлять сюда». Недолго думая я исполнил рекомендации. Загорелись огни, освещая проход к причудливой винтовой лестнице, плавно спускающейся вниз. Через пару шагов перед нами предстала очередная табличка: «Да, вам именно сюда!». Мы ускорили шаг в предвкушении чего-то необычного.

Лестница скоро окончилась, мы попали в просторное помещение. С нашим появлением комната ожила! Глядя на всю красоту, представшую перед нами, у нас захватило дух! Основные тона интерьера розовый и черный. При этом все светилось и мигало. Имелось множество светильников в виде горящих факелов. В левой части помещения стояла огромная водяная кровать с синей мигающей подсветкой. Немного правее внушительный бар, представляющий собой стеклянный шкаф в форме открытого моллюска. Он оказался под завязку наполнен большой коллекцией различных напитков. По центру стоял пилон, освещаемый рядом мерцающих прожекторов, так же оживших от нашего появления. Имелась здесь и еще одна дверь, украшенная двумя тритонами с вилами в руках, как оказалось, она вела в коридор с душевой и уборной. Пройдя туда, мы наткнулись на жемчужину этого места. Прямо по центру располагался шикарный бассейн в виде берега моря с пальмами, судя по всему, растущими прямо из пола. То тут, то там, изображая пляж, лежали большие гладкие валуны и шикарный коврик, невероятно точно имитировавший белый пляжный песок.

Казалось, нашему восторгу не будет конца! Мы вернулись в главную комнату с баром и кроватью, а моя подруга взяла со стола королевскую корону и надела ее на мою голову.

– Что будет пить мой король? – Ира посмотрела на меня из-под длинных черных ресниц.

– То же что и ты, – я решил ей подыграть, – моя Королева!

Мы взяли висевшие на резной полке бокалы, я открыл бутылку с ликером – выбором моей подруги и наполнил их. Немного пригубив, я поставил бокал на мини-столик и расстегнул ремешок на поясе девушки. Надо признать, она не возражала. И уже через минуту мы пробовали кровать на удобство.

Нам потребовалось не меньше часа, чтобы хоть как-то удовлетвориться друг другом. Следующим нашим приключением оказался бассейн. Вода была зеленовато-голубоватого цвета, прозрачная, теплая и главное – свежая. Если приглядеться, в некоторых местах она имеет больше зеленый оттенок, а в некоторых – более синий. А иногда это меняется. Просто красота! Стены бассейна требовали отдельной поэмы! Их яркой и очень сочный цвет, в комбинации с освещением, создавали ощущение открытого неба. Слева светило искусственное солнышко, в красном ореоле, придавая месту эффект вечного заката. Задняя стенка бассейна до самого потолка – сплошное зеркало, мы словно в открытом море плавали, хотя размеру надо отдать должное: пять на пять метров, и даже с учетом пологого спуска, хватало места, где поплавать.

Так же мы нашли рядом с бассейном кнопки гидромассажа, включение стереосистемы, свето-лазерного оборудования и водопада, благо все кнопки оказались подписаны. Система была настроена так, что при включении всех этих спецэффектов, основное освещение гасилось, и бассейн превращался просто в фантастическое место! Полистав темы, обильно представленные в этом кусочке рая, я остановился на романтической песне какого-то зарубежного автора. В такт музыке двигались едва заметные прожекторы, создавая романтическую обстановку.

Пока я возился с настройками, моя подруга уже успела уплыть от меня. Брызнув в мою сторону водой, Ира наполовину вылезла из бассейна, усевшись на небольшом выступе у дальней стены. Как же красиво сверкает ее мокрое от воды тело. Как же манит и зовет ее грудь, покрытая капельками влаги, каждая из которых сияет алмазами под этим освещением.

Я понял, насколько дико возбужден. Как я жажду снова овладеть этой женщиной. Наши взгляды встретились. Она поняла все без слов. С ее губ слетел легкий шепот:

– Возьми меня. – При этом она запрокинула голову назад, изогнув спину так, чтобы грудь приподнялась. Я прыгнул в воду и поплыл к ней, не отрывая от нее своего взора и создавая огромные брызги. На половине пути она похотливо развела в стороны свои коленки, как бы приглашая меня сразу заняться делом. Из меня вырвался рык. Я налетел на Иру, впившись в ее горячие мокрые губы, и одновременно с этим мы с ней слились.

В каждом мужчине сидит дикий зверь. Ведь что бы ни говорили, мы, люди, – самые настоящие хищники. Мы любим охоту, нам нравится убивать, нравится вкус чужой крови, нам свойственна ярость, страсть, азарт – все те чувства, что в обычной жизни мы стараемся спрятать как можно глубже. Нам нравятся женщины.

Ира – спокойная и милая девушка, умудрившаяся разбудить во мне свирепого хищника, ненасытного дикого зверя, снова и снова бравшего ее.

Мы лежали на кровати, потягивая уже яблочный сок, найденный в этом волшебном месте. Пить алкоголь, полностью вышедший из нас, совершенно не хотелось.

Моя рука уже скорее по инерции продолжала ласкать Иру.

– Ты хорошо помнишь тот вечер, когда я привела тебя в мою комнату? Я его запомнила очень хорошо.

– Такое не забывается. Скажи, чтобы повторить, нам всегда будут нужны крепкие напитки?

– Может быть. Знаешь, после того вечера мужчин у меня больше не было, – отрешенно прошептала Ира.

– А до меня были?

– Да, несколько было, правда, ни с одним я не могла получить удовольствие. Поэтому я перестала пускать их к себе. Ну, за одним исключением! – Ира хихикнула, а я удивился.

– Если не мужчины, значит – женщины? – Мои брови поднялись вверх.

– Ты разве против такого? Макс, ты с первого дня как появился в институте, не поступал с девушками так, как это делали твои сверстники. Да и в тот вечер я действительно была пьяненькая, и мне захотелось с тобой пошалить. – Ира обнажила свои белоснежные зубы и укусила кончик указательного пальца на своей руке.

– Ну как понимаешь, я тогда еще раз захотела попробовать с мужчиной. – Ира снова поцеловала меня.

– Скажи, шалунья, а сегодня ты чего хотела?

– Начнем с того, что меня позвал Олег. Он рассказывал, что ты грустишь, тебя надо утешить. – Ее голос хоть и звучал нежно, но я слышал оттенки смеха.

Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию.