Лара Васильева

Один дар на двоих

Глава 1

«Добрый день! Меня зовут Ани. Фамилия? Меламед. Ани Меламед. Нет, это полное имя. Мой отец турок».

После этих слов я планировала мило улыбнуться, потому как выдавать благородные еврейские корни первым встречным не собиралась. Пусть лучше думают, что моя непутевая мамаша, пребывая на турецком курорте, закрутила роман с местным. А спустя девять месяцев на русской земле родила очаровательную девчушку. Меня.

«Мне двадцать три года. Мужа и детей нет. Нет, пока не планирую. Жениха тоже нет».

На этом вопросе я зависла. Солгать о женихе или сказать правду? Наличие жениха подразумевало в будущем свадьбу и детей. Или только детей. Как уж повезет. Но его отсутствие открывало десятки перспектив. Особенно если босс мужчина. Высокий, брутальный. И, чем уж черт не шутит, собирающийся приударить за мной.

Я, конечно, буду категорически против. Первое время. А потом…

Признаться, очередь из женихов за мной не выстраивалась. Не знаю, насколько я красива, но, начиная со средней школы, мальчики предпочитали держаться от меня подальше.

Чего я только не делала!

Просила маму покупать мне красивые наряды, подводила глаза черным карандашом, мило улыбалась. Но все мои ухищрения разбились в пух и прах, когда самый красивый мальчик школы и по совместительству моя первая любовь, предложил встречаться подружке Майке.

Она, памятуя годы нашей дружбы, конечно, отказалась. С тех пор мы еще больше сдружились. Но рана на девичьей душе не зажила до сих пор.

В институте были слабые попытки завести парня. Хотя слабые – это мягко сказано. С моей стороны были приложены огромные усилия, а вот парни не проявляли должной активности. Из возможных вариантов на горизонте маячили только прыщавые ботаны. Отчаявшиеся найти пару, как и я.

Окончив институт с красным дипломом, потому как на свидания меня принципиально не приглашали, я с головой окунулась во взрослую жизнь – приступила к поиску работы.

Вооружившись газетой с объявлениями и зарегистрировавшись на сайте, начала лихо штурмовать Олимп. Но… хорошая работа не спешила находиться. То ли я не там искала, то ли за время учебы лучшие вакансии экономистов расхватали. Короче, я билась головой в закрытую дверь.

И тут на помощь пришла Майка. Училась она не так увлеченно, как я, поэтому после школы окончила колледж и уже несколько лет работала в одной небезызвестной фирме рядовым бухгалтером. В общем, подруга пообещала замолвить за меня словечко перед начальством.

И вот я отправилась на собеседование. Темные до плеч волосы уложены в аккуратную прическу, на лице неброский макияж. Начало ноября, поэтому на мне элегантное пальто мятного цвета, высокие сапоги и шарфик. Идеальный образ, только почему-то не действующий на мужчин.

Другая на моем месте сдалась бы и завела десяток кошек, чтобы скрасить одинокие вечера. Но я живу с мамой. А у нее аллергия. Так что с кошками не вариант.

Фирма занимала половину двухэтажного здания. Одну часть арендовал банк, что весьма удобно. Я же вошла в соседнюю дверь.

Из наставлений Майки знала, собеседование проходит на втором этаже в кабинете директора. Направилась к лестнице, на секунду задержавшись перед зеркалом в холле.

Оказалось, собеседование организовано не для меня одной. Насчитав возле приемной директора восемь претенденток, я приуныла.

Поздоровавшись, повесила верхнюю одежду на вешалку в углу, села на свободный стул и стала ждать.

Конкурентки по очереди входили в кабинет директора и так же быстро выходили. Некоторые загадочно улыбались. Другие, особенно чопорная дамочка средних лет, выходили с таким лицом, словно работа была уже у них в кармане. В такие минуты хотелось сбежать, но я продолжала терпеливо ждать своей очереди.

Наконец приемная опустела. Девушка передо мной – на собеседовании, за мной тоже никого. Идеальный вариант, чтобы получить работу. В какой-то статье прочитала, что шанс увеличивается именно у последней претендентки. Главное – поразить босса. Знаниями, конечно!

Директор определенно прислушается к словам Майи, но выберет лучшую из претенденток. Господи, забыла уточнить, директор мужчина или женщина!

Таблички с указанием фамилии на двери не оказалось. Как смогла, успокоила себя. Самое главное – представить идеальное место.

– Проходите! – услышала с опозданием и моргнула, приходя в себя.

Какой голос пригласил? Мужской или женский? А-а-а, не помню. Слишком увлеклась созерцанием бескрайнего океана.

Дверь кабинета открыта, предыдущей девушки и след простыл. Что ж, моя очередь. Даже не заметила, как время пролетело. Уверенно улыбнулась и вошла.

Кабинет небольшой, но уютный. Отделан в бежевых теплых тонах. Мелькнула мысль, что для директора мог быть и побольше. Но кто как предпочитает.

Справа и слева – закрытые ряды шкафов. Впереди – внушающих размеров стол. Стуча каблуками по паркетному полу, приблизилась к сидящим.

За столом двое. Мужчина и женщина.

Мужчина, о боже! Красивый и брутальный. Мечта любой нормальной женщины. И ненормальной вроде меня. Темный костюм, галстук, часы на запястье.

Подмечая детали, поздоровалась и села в кресло напротив.

Женщина тоже заслуживает внимания. Далеко не девочка, но выглядит «на все сто». Светлые волосы, элегантная прическа, темно-синий костюм.

Все-таки кто из этих двоих директор?

– Добрый день! – голос у женщины приятный и мелодичный. – Представьтесь, пожалуйста!

– Добрый день! Меня зовут Ани.

Так, начало точно по отработанному сценарию. Отлично!

– А фамилия? – дежурная улыбка.

– Меламед. Ани Меламед, – улыбнулась в ответ, стараясь выглядеть дружелюбной.

Мне позарез нужна эта работа. «Искренняя заинтересованность», – твердила я, как мантру. Лишь бы не переусердствовать.

– Ани ваше полное имя? – уточнила блондинка.

Мужчина рядом загадочно молчал. Или директор, или его первый заместитель. Господи, пусть он окажется директором!

– Да, – ответила кратко, стараясь не нацеплять ненужных вопросов.

– Расскажите о себе.

А вот и долгожданный звездный час. Сейчас обрушу на собеседников печальную правду об одинокой несчастной женщине.

– Мне двадцать три года. Окончила высшую школу экономики НИИ, – выдержала секундную паузу, – с отличием.

Брови мужчины медленно поползли вверх. Сдержав ликование, я приняла серьезный вид. Поразить получилось. Видимо, предыдущие конкурентки не такие дипломированные.

Поймала себя на мысли: что, собственно, ищу на этой работе? Мужа или саму работу? Еще раз изучила красавчика напротив. Я барышня мужским вниманием не избалованная, так что одно другому не помешает.

– Мужа и детей нет, – продолжила, предугадывая вопросы, – и пока не планирую. Жениха тоже нет, – зачем-то добавила.

Мои собеседники переглянулись и опустили взгляды на лежащие на столе бумаги.

– Мой отец турок, отсюда смуглая кожа и необычная фамилия, – меня уже было не остановить.

Боже! Они это даже не спрашивали. Что я говорю!

Тихо перешептываясь, собеседники снова уткнулись в бумаги, а я почувствовала себя раздавленной. Они обсуждают личные дела, нисколько не заботясь о моих чувствах.

Эй, сейчас собеседование! Оторвитесь от бумаг и посмотрите на меня!

Словно услышав мысленный призыв, они как по команде подняли головы.

– Не подумайте, что мы забыли о вас, – произнес мужчина.

Голос чувственный, с хриплыми нотками. Словно недавно переболел бронхитом. Странные ассоциации.

– Просто вы двумя предложениями ответили на все запланированные вопросы. – Он пожал плечами. – Синдром отличницы, полагаю.

– Интуиция, – подсказала я. – Я просчитывала вопросы преподавателей на несколько занятий вперед. Это сокращало время на подготовку.

– Оригинально.

Он сделал какие-то пометки в ежедневнике.

– Большое спасибо, – блондинка оказалась предельно вежлива. – Положите свое резюме. Наш секретарь с вами свяжется.

Я оставила резюме на столе. Оно было предельно короткое. Ухожу с чувством полного неудовлетворения. Стоит выйти из кабинета, они и думать обо мне забудут.

У самой двери обернулась.

– Извините!

Две пары глаз недоумевающе уставились на меня. Неужели забыли, а ведь я даже еще за дверь не вышла?

Вдохнула в легкие побольше воздуха. Собралась оригинальничать, так иди до конца!

– Вам следует продолжить лечение, – привлекла я внимание красавчика.

Если уж терять работу, то всю и сразу. Заметила его удивление и решила безжалостно гнуть свою линию:

– Бронхит только на первый взгляд – безобидное заболевание.

И, не давая им возможности опомниться, выскочила за дверь. Задание «поразить» было перевыполнено.

Оказавшись рядом с вешалкой, быстро накинула пальто и повязала шарфик. Если они не посчитают меня сумасшедшей, то уж точно эксцентричной.

* * *

Вечером встретилась с Майкой в кофейне.

Есть люди, которые никогда не меняются. Майя Столярова выглядела так, словно сошла с фото школьного выпускного. Невысокого роста, веснушчатая, с копной рыжих непослушных волос и очаровательными ямочками вокруг аккуратного рта, когда мило улыбалась. А улыбалась Майя всегда. Этакая оптимистка по жизни.

Следует брать с подруги пример. Тоже не замужем, но не парится по этому поводу.

Хотя с моей мамой запаришься. Вечные разговоры о поклонниках и мрачных перспективах одинокой старости. Будто я специально провожу вечера дома, вместо того чтобы порхать со свидания на свидание.

Повесив пальто на вешалку, мы выбрали уютный столик на двоих.

Посетителей в будни немного. Другое дело – вечер пятницы. Вот тогда в кофейне будет не протолкнуться.

Майя пришла прямо с работы. Светлая блузка и прямая, до колен, юбка. Фирма отдавала предпочтение строгому офисному стилю. Что ж, у меня много деловой одежды. Прощай, ковбойская одежда и сапоги до колен! Я с сожалением взглянула на свои фирменные джинсы и свободного покроя клетчатую рубашку.

Пока нам несли кофе с чизкейком, поделилась подробностями утреннего собеседования. Опустила только последнюю фразу. Подруга невозмутимо выслушала стенания по поводу полного провала и заверила, что заветная работа у меня уже в кармане.

– Завтра позвонят и предложат прийти. Будь готова, – улыбнулась она. – Кстати, что ты боссу наговорила?

Значит, директор мужчина!

Мысленно возликовала. Вспомнила недавний разговор и последние слова о болезни. Но откуда Майе обо всем известно?

– Галина Сергеевна поделилась впечатлениями, – словно предугадывая вопрос, призналась подруга. – Говорила, давно не видела Фила таким удивленным.

– А Фил – это кто? – маленькое уточнение.

– Фил – это босс.

При упоминании имени директора на лице Майи заиграла глупая улыбочка. Боже, да подруга по уши влюбилась в этого самого Фила!

– Полное имя Филипп, – подперев щеку ладонью, Майя загадочно закатила глаза, – Андреев Филипп Эдуардович. Красавчик, каких свет не видывал. Высокий, подтянутый. Да ты и сама все видела. Как только дар речи не потеряла. Я думала, из тебя будет и слова не вытянуть, а ты принялась сыпать нравоучениями.

– Просто посоветовала продолжить лечение.

– Вот именно, – улыбнулась Майка и, наклонившись ближе, зашептала: – Обычно босс никогда не болеет, а недавно действительно приболел. Да так сильно, что на работе не было две недели. Всё терялась в догадках, что с ним, а оказывается, обычный бронхит. Это проверенная информация или, как обычно, интуиция?

Еще со школьных времен за мной закрепилась репутация всезнайки. Возможно, это и отпугивало мальчишек. В институте я открыто не демонстрировала свои способности, но число поклонников так и не возросло. Лишенная малейшего намека на сверхъестественные способности, я иногда безошибочно предугадывала возможные вопросы собеседника, чувствовала настроение или, как в случае с Филиппом, причину хриплого голоса большого босса.

Хорошо развитая интуиция, не более того.

В мистику и фантастику я не верила с детства. Как и в то, что однажды передо мной появится фея-крестная, взмахнет волшебной палочкой, и я из тыквы превращусь в прекрасную принцессу. Свой образ соотносила именно с тыквой, а не с бедной Золушкой.

– Интуиция, – вздохнула и сочувствующе посмотрела на подругу. – И давно ты влюблена в босса?

И тут подруга смутилась. Не вспомню, когда в последний раз видела, чтобы она так краснела. Похоже, серьезно влипла.

– Старалась не показывать вида, но ты слишком проницательная. – Майка обернулась по сторонам, словно посетителям было дело до нашего разговора. – Неужели так заметно, что я и Фил…

Она замялась.

– Ты и Фил? – поразилась я.

– Ну, не совсем я и Фил.

Отправив в рот большой кусок пирога, Майя некоторое время молчала, а потом продолжила:

– У нас еще не дошло до совместных «мы». Но все движется к тому.

Судя по тону, большой босс даже ни разу не взглянул на Майю, а она уже нафантазировала совместное будущее.

– Как будут звать ваших детей? – резко выстрелила я, пытаясь напором вызвать подругу на откровенность.

– Мария и Артем! – как на духу выпалила Майя и тут же прикрыла рот ладонью.

Диагноз ясен. У подруги острая нехватка мужского внимания. А большой босс холодностью и красотой лишь разжигает пламя любви.

– Ани, ты ведь не откажешься у нас работать? – запричитала Майя, окончательно сбив меня с толку. – Ведь все так удачно сложилось.

Не поняла, в чем, собственно, проблема. Почему подруге так важно, чтобы я работала именно в этой фирме. Хотя, конечно, предложения не сыплются как из рога изобилия, но такая заинтересованность в моей персоне?.. Или я чего-то не знаю?

– Не откажусь, – честно призналась, – но и не понимаю твоего интереса.

Услышанное поразило настолько, что остаток вечера я провела в раздумьях. Оказывается, у Майки на мой счет существовала теория. Мы со Столяровой начали дружить с шестого класса. До этого она была обычной серой мышкой (в ее случае правильнее будет сказать – рыжей). С мальчиками не общалась. В общем, сошлись две подруги по несчастью.

И понеслось…

Мальчишки, до этого в упор не видящие Майку, вдруг разом нахлынули на нее. Из школы мы обычно ходили втроем. Я, Майка и очередной Майкин ухажер. Каждый день – разный. В порядке очередности. Даже Валера, от которого я была без ума, переметнулся к подруге.

В общем, среднестатистическая Столярова в одночасье стала звездой школы.

Девятый класс выпускной, а в десятый я уже пришла одна. Лучшая подруга училась в колледже, и мы могли видеться только на выходных. После поступления в институт встречи стали еще более редкими. Общение свелось к еженедельным телефонным разговорам, а впоследствии – ежемесячным.

До недавнего времени, когда мы случайно столкнулись в супермаркете.

Оказывается, за все это время у Майи не было ни одного серьезного ухажера. В колледже число девушек в разы превышало число свободных парней. На работе тоже с поклонниками не заладилось. С грустью вспоминая былую славу, Майя мечтала возродить школьную популярность.

А в сентябре руководство фирмы поменялось, и Майя пропала.

Новый директор, свободный и независимый, сочетал все качества, которые Столярова мечтала видеть в муже. Тридцать пять. Уже не мальчик, но еще не старик. Уважает престарелых родителей, обожает племянников. Щедр и внимателен к подчиненным. За качественно проделанную работу не жалеет похвалы и солидной премии.

Будучи немеркантильной, Майка совершенно не интересовалась материальным положением босса. Не бедный – и ладно. Главное, все остальные положительные качества при нем.

– И при чем здесь я?

Выслушав длинный рассказ, невольно заинтересовалась.

– Не скажи, – загадочно сверкнув карими глазами, заявила подруга. – Когда ты рядом, все мужчины у моих ног. До сих пор вспоминаю школьные годы, когда была мегапопулярной. И без твоей помощи Фила не завоевать. Он вообще на женщин не смотрит. Помешан на работе, словно офис – центр вселенной.

– Значит, ты считаешь, что я причина твоего успеха?

Даже в голове не укладывается! Сколько она выпила, прежде чем пришла к такому странному выводу?

– Конечно! – Майя улыбнулась, являя всему миру очаровательные ямочки.

– А если дело не во мне?

Точно не во мне. Осталось убедить в этом подругу.

– Тогда, – Майя пожала плечами, – будем считать, что просто помогла бывшей однокласснице. Но я совершенно уверена: как только станем работать вместе, моя жизнь изменится!

Мне бы хоть малую толику ее уверенности.

Засидевшись с Майкой допоздна, влетела в полупустую маршрутку. Дорога от остановки до дома заняла несколько минут.

Панельная пятиэтажка в спальном районе города. Разбитые тротуары, обшарпанный подъезд. Не жизнь, а тоска.

Подняв голову, увидела в окне третьего этажа женский силуэт. Мама надеется, что меня провожает симпатичный мужчина. Придется снова ее разочаровать. Помахала рукой, и женщина в окне исчезла.

Несколько минут – и я уже дома. Скинула сапоги и размяла усталые ноги. Пальто и шарфик отправились на вешалку, а я незаметно проскользнула в ванную.

Моя мама – добрая и понимающая. Правда, иногда перегибает палку. Хорошо, признаюсь: постоянно перегибает палку. Особенно когда дело касается светлого будущего ее дочери. Коронная фраза: «В твои годы я уже была замужем».

Знаю, мамуля ранняя пташка. Рано встретились, влюбились, поженились. В двадцать три у матери уже была я.

Приняв душ и избавившись от макияжа, я рассчитывала незаметно проскользнуть в комнату, но мама ждала возле двери.

– Добрый вечер! – чмокнула меня в щеку.

Теперь неприятного разговора не избежать. Срочно найти тему, волнующую не меньше замужества.

– Ходила сегодня на собеседование.

Я вошла на кухню, поставила чайник на плиту и бросила взгляд на маму. Заинтересованность в ее глазах служила лучшим доказательством правильно выбранной темы.

Кухня у нас маленькая. Девять квадратных метров. Сидя за столом можно, как говорится, и чайник поставить, и посуду помыть, и в холодильнике вкусняшку отыскать.

– И как? Успешно?

Мама – учительница младших классов. Ей сорок четыре. Вот в чем смысл ранней пташки. Ты еще молодая, но уже есть взрослая дочь.

Мамуля, как и я, темноволосая и стройная. Правда, род Меламед отличается широкими бедрами. Что бы я ни делала, как ни худела, попа все равно шире талии. Еврейская кровь гуляет.

– Да, – кивнула я и, вытянув руку, выключила чайник. – Чай будешь?

– С зятем бы выпить, – вздохнула мама.

На больное капала.

– Помнишь Майю? Мы еще в школе были дружны.

Сомневаюсь, что не помнила.

– Конечно! – Мама достала кружки и по пакетику фруктового чая из пачки. – Рыжеволосая девочка. Помнится, вокруг нее всегда крутилось много поклонников.

– Теперь буду работать с ней в одной фирме.

Красивое лицо мамы озарилось внутренним светом.

– Правда? Это хорошо.

Улыбнулась и ударилась в размышления относительно моего будущего. Как мало нужно людям для счастья!

– Она замужем?

На мое счастье, Майя тоже свободна. Иначе не избежать нравоучений.

– Пока нет, – уточнила я, не уловив взаимосвязи.

Мама продолжила допрос с пристрастием:

– А красивые мужчины на работе есть?

Создавалось впечатление, что вместо собеседования я лихо прошлась по кабинетам с табличкой «Ищу мужа». И ведь не объяснишь, что никого не встретила. Пришлось приукрасить.

– Директор очень даже ничего.

Вспомнила мужественное лицо Фила. Большой босс действительно ничего. Только вот первой на него заявила права Майя. Она ведь бросила Валерку ради меня. Так имею ли я право мечтать о директоре, когда лучшая подруга влюблена?

Допив чай, вымыла кружку и ретировалась из кухни. Завтра тяжелый день. Нужно как следует подготовиться.

На следующее утро позвонили ровно в десять. Приветливый женский голос в трубке представился начальником отдела кадров. Поинтересовавшись, как скоро смогу приехать, добавила вежливое «мы вас ждем» и попрощалась.

Надо ли говорить, что я была во всеоружии? Одежда, макияж, даже сумочку новую выудила из шкафа. Долго думала, как уложить волосы. Промучившись полчаса, решила с первой зарплаты сделать модную стрижку, а пока будь что будет.

Через двадцать минут я уже стояла на остановке.

В юбке до колен – непривычно. В пиджаке под пальто – жарко. Сумочка, как назло, без длинного ремешка.

Протолкнулась в маршрутку и встала. Одной ногой там, а другой… Боже, едва не упала! Вовремя ухватилась за поручень. Из маршрутки выбралась помятая и едва живая. Припустила к офису. Уже не терпится получить эту работу.

Рывком открыла дверь. Имею право.

Знакомый холл и зеркало. Мысленно пожелала себе удачи и сделала шаг вперед. В тот же миг столкнулась с невидимой преградой. Нет, не подумайте. Не с большим боссом или другим красавчиком. Просто врезалась в собственное отражение. В зеркале. Обернулась и, убедившись, что свидетелей позора нет, поспешила к лестнице.

В приемной объяснила, кто, собственно, такая. Секретарь, строгая дама средних лет, внимательно оглядела меня с ног до головы, попутно набирая номер директора.

– Филипп Эдуардович, вас ожидают.

Видимо, директор уточнил, кто именно, потому как она добавила:

– По поводу работы. Вчерашнее собеседование.

Получив указания, секретарь вызвала начальника отдела кадров. Мне оставалось только терпеливо ждать на стуле в углу.

В приемную то и дело заходили сотрудники, но никому не было до меня дела. Наконец появилась начальница отдела кадров. Бросила на меня заинтересованный взгляд. Секретарь в это время набрала большого босса: «Юлия Григорьевна подошла». Получив разрешение войти, я быстренько скинула пальто и ринулась к кабинету.

– Раздеваетесь быстро! – пошутила Юлия Григорьевна, вогнав меня в краску. – Если думаете поразить директора… своим остроумием, не теряйте времени даром. Филипп Эдуардович давно женат. – И маленькое, но важное уточнение: – На работе.

Я выдохнула. Не хватало в первый день узнать, что Майкина мечта разбилась, как фарфоровая чашка. Вдребезги.

Первой в кабинет вошла Юлия Григорьевна, следом я.

Большой босс сидел за столом, заваленным бумагами. Помнится, еще вчера папок было в разы меньше. Не отрывая взгляда от документов, жестом пригласил присесть.

– Добрый день! – Не успела еще прийти в себя, а Фил поднял голову и продолжил: – Ваше резюме не впечатляет, а вот уровень образования достойный.

Глубокий голос с хриплыми нотками. Почувствовала, как тону в его глазах. Постойте-ка, у босса голубые глаза? Как в классическом любовном романе. Только на главную роль просится более достойная претендентка.

– В общем, вы приняты. Испытательный срок три месяца, но на диплом с отличием делаю скидку. Один месяц. Если за это время покажете себя с хорошей стороны, зачислю в основной штат.

Справедливо. Даже придраться не к чему.

– Юлия Григорьевна объяснит все детали. С завтрашнего дня можете приступать.

Кратко, емко и по делу.

– Тогда мы пойдем? – первой поднялась Юлия Григорьевна.

Фил едва заметно кивнул.

– Кстати… – Он остановил меня почти в дверях, и я обернулась. – Я последовал вашему совету.

Растерянно моргнула глазами, не понимая, о чем он толкует.

– Лекарство, – напомнил большой босс. – После работы заехал в аптеку и купил.

Чувствуя себя глупее некуда, я кивнула и поспешно выскользнула за дверь.

Отдел кадров находился через два кабинета по коридору. Маленький и уютный. Высокие потолки, обои в цветочек, на полу линолеум под паркет. Два стола напротив. Один – начальника, за другим сидит молоденькая помощница. И один пустой. Для таких, как я.

Прослушав от помощницы инструктаж по технике безопасности и заполнив кучу бумаг, почувствовала себя выжатой как лимон. А ведь основная работа еще впереди.

– Пойдемте, представлю вас коллективу, – приветливо улыбнулась Юлия Григорьевна, видимо, заметив мою излишнюю нервозность.

Кабинет экономистов – соседний от директора, только по другую сторону. По размеру еще меньше. Мысленно воскликнула: «Добро пожаловать в коробку!» Отделан один в один с кабинетом отдела кадров. Не удивлюсь, если встречу по коридору таких же близнецов. Три стола. Два вдоль одной стены и один – напротив. И этот один как раз и пустует.

– Девочки, представляю вам новую сотрудницу, Ани Дмитриевну Меламед. С завтрашнего дня она присоединяется к нашему дружному коллективу. Прошу любить и жаловать!

«Девочки» с интересом посмотрели на меня, а я на них. У нас еще будет время познакомиться, а пока я вернулась в отдел кадров, потому что забыла поставить подпись в журнале инструктажа.

Наконец все формальности уладили, и меня с миром отпустили. До завтра.

Я вышла в коридор и сразу набрала номер Майки. Через несколько минут подруга стиснула меня в объятиях.

– Молодец, что решилась! – воскликнула она.

С ее слов выходило, что я долго ломалась, прежде чем согласиться.

– Пошли к нам! Чаю попьешь, с девочками познакомлю. Они у нас веселые.

Не спрашивая, хочу ли остаться, Майка потащила меня за руку по коридору.

– Три стола, обои в цветочек и линолеум под паркет, – пошутила я, вспомнив примитивный интерьер.

– Откуда ты знаешь? – удивилась Майка. – Опять интуиция?

Я рассмеялась.

– Вроде того.

Глава 2

– Ирина, Татьяна, – представив коллег, Майка выудила из буфета кружку с большим красным маком на фарфоровом боку и поинтересовалась: – Какой чай предпочитаешь?

Да все равно. Я девушка не избалованная. Поэтому пожала плечами, предоставляя Майке полную свободу выбора. Пока чайник закипал, меня усадили на свободный стул, а пальто повесили на вешалку в шкаф. На случай, если босс нагрянет.

Коллеги оказались молодые и приветливые. Оторвавшись от компьютеров, принялись рассматривать меня, попутно задавая вопросы.

– Как тебя зовут? – Ирина накрутила на палец светлый локон.

– Ани, – представилась, ощущая себя серой мышкой среди таких красавиц.

Ирина – эффектная блондинка с внушительных размеров грудью, Татьяна – жгучая брюнетка из разряда вечных стройняшек. На их фоне я выглядела деревенской девчонкой, хотя всю жизнь прожила в большом городе.

– Необычное имя, – улыбнулась Таня, попросив называть ее по имени. – Когда слышу «Татьяна Витальевна», ощущаю себя такой старой! – пропела она, манерно закатив глаза. – Майя говорила, что вы бывшие одноклассницы.

– Так и есть, – подтвердила я, вспомнив былые времена.

– Мы еще тряхнем молодостью! – задорно воскликнула подруга, намекая на планы относительно моей персоны.

– Все записываются на новогодний корпоратив. Ты как? – налив всем по кружке фруктового чая, поинтересовалась Ира.

Я была, конечно, за. Новое платье давно пора выгулять. Маникюр в салоне обновлю, прическу сделаю.

– Запишемся! – бодро пообещала Майка. – Завтра же.

– Отлично! Запомни, ты в нашей команде! – Ира подняла вверх большой палец.

После чаепития и пожеланий удачи, подруга кинулась меня провожать. Можно было обойтись без формальностей. Дорогу я знала прекрасно. Но Майка уверена: чем больше гулять со мной, тем скорей на нее обратят внимание мужчины. И словно в подтверждение ее слов проходящий мимо коллега повернул голову и неожиданно улыбнулся.

– Майя, ты такая сегодня красивая!

Подруга от радости едва не подпрыгнула. Благо держала меня под руку.

– Спасибо! – Романтично закатив глаза, Столярова покраснела. – Вот видишь, – заявила она, когда мужчина ретировался с поля боя, – Костик и то обратил внимание.

– А что с Костиком не так? – ужаснулась я.

– Да все так. Просто он никогда не говорил мне комплиментов.

Пока мы спускались по лестнице, Майка рассыпалась в восторгах.

– Ты моя удача! – заявила она, вогнав меня в краску. – Когда ты рядом, не знаю почему, но всегда все удается. Мистика, но с тобой это срабатывает.

Просто захвалила. Если бы еще удача на меня перекидывалась. А то через пару лет добросовестно пополню ряды старородящих.

Не знаю, почему обернулась назад. А там – большой босс. Стоит прямо за нами. Хотел, видимо, обогнать, но мы перегородили весь лестничный проем.

– Май! – Я дернула подругу за руку.

А она продолжала заливаться соловьем, восхваляя мои заслуги.

– Сзади Фил, – наклонилась я и прошептала ей на ухо.

Столярова вмиг изменилась в лице. Покрывшись пунцовыми пятнами, судорожно вцепилась в мою руку. Делать нечего, как отдуваться за двоих.

– Уже ухожу, – обернулась я и виновато опустила глаза.

Фил не отреагировал. Подумаешь! На меня мужчины никогда не реагировали.

– С завтрашнего дня работаю в два раза усерднее, – пролепетала я.

Фил равнодушно взглянул на часы на запястье. Вот, мать его, засранец! Видит, как девушки рефлексируют, и разыгрывает саму невинность.

– У вас телефон звонит, – выпалила, как всегда, не вовремя.

Глаза большого босса загорелись огнем. Мистическое слово «телефон» было неразрывно связано с любимой работой. Еще бы не заинтересоваться.

Молчаливый перегляд. Голубые глаза Фила встретились с моими зелеными. Сердце замерло от восторга.

И тут в кармане Фила действительно запиликал телефон. Мы вздрогнули. Не знаю как Майя, но мы с боссом – точно. Сердце в пятки ушло. То ли от его мужской красоты, то ли от моей женской глупости.

Пока Фил доставал телефон, мы с Майкой незаметно ретировались.

– На чем на работу добираешься? – поинтересовалась подруга у выхода.

– На маршрутке, – вздохнула я.

– Завтра я за тобой заеду. И не возражай! – заявила Майка с гордо поднятой головой.

На следующий день в восемь утра подруга ждала меня на своей серебристой «KIA» напротив подъезда.

Ради такого случая я надела все лучшее сразу. Обалденные сапоги на немыслимом каблуке, купленные в дорогущем магазине по скидке. Идти пешком в них – одно мучение. Но для машины самое то. Строгий брючный костюм. Хотела юбку, но в последний момент оказалось, что теплыми колготками не запаслась. А если обратно на маршрутке?

– Привет, подруга. – Майя улыбнулась, и на душе сразу потеплело. Включив классику, подруга помчала к работе.

У Майки мама – бывший преподаватель музыкальной школы. Неудивительно, что она фанатеет от классики, а не от синглов современности.

– Как настроение? – поинтересовалась Майя.

– Ровное, – пожала плечами я.

Всю ночь не могла отделаться от голубых глаз большого босса. Если не влюбилась, то определенно стала поклонницей его красоты.

– Это хорошо. Потому что с утра идем к Маргарите Павловне записываться на корпоратив.

– А это кто? – насторожилась я.

– Секретарь босса.

Припарковавшись на служебной стоянке, Майка уверенным шагом направилась к офису. День обещал быть насыщенным.

Войдя внутрь, Майка сразу прилепилась к моей руке.

– Мне так везет, когда я с тобой, – бессовестно заявила она.

Я и не возражала.

Миновав холл, мы поднялись по лестнице. Кабинет Майи в конце коридора, мой – рядом с боссом. Пожелав друг другу удачи, пообещали встретиться за обедом. Я проводила взглядом подругу и уже собиралась открыть дверь.

– Я могу пройти? – прозвучал знакомый голос с хрипловатыми нотками.

По привычке я обернулась, ощутив удары сердца.

Большой босс во всей своей красе. Я замерла, как каменное изваяние. Ему даже пришлось потеснить меня, чтобы приблизиться к двери.

Открыв замок, Фил вошел внутрь и включил свет. Через открытую дверь я увидела, как он направился в кабинет. Собралась уже войти в соседнюю дверь, как в приемной зазвонил телефон.

Я вздрогнула от неожиданности. Похоже, на этой работе в порядке вещей вот так пугаться.

Фил из кабинета не брал трубку. А телефон звонил не переставая. Решившись на отчаянный шаг, я вошла в кабинет и сняла трубку.

– Слушаю вас, – ответила, ожидая услышать кого угодно, но не тишину.

Может, меня просто не слышат? Кашлянула и прибавила громкости:

– Говорите, пожалуйста! Я внимательно вас слушаю.

Молчание на другом конце провода озадачило. Через пару секунд в трубке раздались короткие гудки.

Из кабинета вышел Фил.

– Кто звонил?

Теперь он знает, что я вероломно ворвалась в приемную и своевольничаю. Еще подумает, что влюбилась и преследую. Имеет право, потому как за последние сорок восемь часов встреч с большим боссом более чем достаточно.

– Не знаю, – попыталась я прояснить ситуацию. – Тишина, а потом связь прервалась.

Неожиданно телефон опять зазвонил. Потянулась ответить, но вовремя остановилась и посмотрела на директора. Фил коротко кивнул, давая зеленый свет, и я сняла трубку. Нажав кнопку на аппарате, босс перевел разговор на громкую связь.

– Здравствуйте! – поприветствовала я.

В ответ опять тишина.

Мы с Филом переглянулись. Совпадение? Не думаю. Скорее, чья-то глупая шутка. Или далеко не шутка.

Тишина сменилась негромким потрескиванием и свистящим дыханием.

– Говорите громче, вас не слышно! – попросила, хотя поняла, что ответа не будет.

И вдруг, как в фильме ужасов, в динамике раздался смех. Мужской. Хотя кто знает. Иногда такие вот хриплые голоса и у женщин бывают.

За секунду покрылась мурашками. А в трубке уже звучали короткие гудки.

Прижав руку к груди, выровняла дыхание и вернула трубку на место. По лицу Фила невозможно было понять, насколько сильно потряс его звонок.

– Вам лучше уйти! – предупредив возможные вопросы, приказал босс.

А их у меня прилично накопилось. Не каждый же день начинается с непонятной жути. Но делать нечего. Я развернулась и вышла с глубоким чувством недосказанности.

– Доброе утро!

Я открыла дверь соседнего кабинета с табличкой «Отдел планирования». А в мыслях все еще стояла в приемной, слушая жуткий смех. Одно только воспоминание, а уже в холод бросило. Представляю, каково Филу! Неужели звонили по его душу?

Из сотрудниц в кабинете была только одна. Представившись Инной, показала шкаф, куда убирать верхнюю одежду и обувь.

– Алевтина Петровна скоро подойдет, – просветила она, заметив мое волнение. Откуда ей знать, что нервозность вызвана не новой работой, а утренним инцидентом. – А пока выбирайте, что нужно из канцелярии.

Поставив на мой стол картонную коробку из-под бумаги, Инна достала косметичку. Я же, положив дамскую сумку на тумбочку, заглянула внутрь коробки.

Ручки, карандаши, ластик, линейка. Взяла все, что могло пригодиться. Степлер можно и мощней, но на первое время сойдет. Скобы нужного номера и скрепки тоже нашлись в коробке. Хорошо бы еще получить органайзер для мелочовки. Позже спрошу у Алевтины Петровны.

Начальница не заставила себя долго ждать.

– Доброе утро!

Мы поздоровались в ответ.

– Ани Дмитриевна, выбирайте, что нужно. Не стесняйтесь, – улыбнулась Алевтина.

Какие все приветливые!

Пояснив, что в фирме электронный документооборот, Алевтина посоветовала для начала поискать системного администратора. Получив пароль к компьютеру и «Дело Pro», продолжу обучение.

– Админ в седьмом кабинете на первом этаже, – поправив очки, – подсказала женщина.

Поблагодарив начальницу за помощь, я кинулась искать нужный кабинет. Администратором оказался уже знакомый Костик. Поздоровалась и попросила его помочь. Судя по взгляду, Костик меня не вспомнил.

Ближайший час я провела на стуле в своем кабинете, пока админ колдовал над аккаунтом. Наконец Костик попросил подойти и предложил выбрать пароль. Выбрала самый простой, чтобы ненароком не забыть. Девичья память и все такое.

– Запишите, – посоветовал он. Видимо, встречались подобные прецеденты.

Послушно записала на листочке.

Загрузив рабочий стол, админ объяснил предназначение неизвестных иконок.

– Программой сможете пользоваться завтра. В лучшем случае сегодня вечером, – предупредил он. – После обеда приду устанавливать электронную почту.

В обеденный перерыв заглянула Майка и, заметив мой кислый взгляд, подбодрила:

– Не грусти. Лучше бери денежку и айда в столовую.

Столовая располагалась на первом этаже. Большая и светлая. Выгодно отличающаяся от маленьких скучных кабинетов-коробок. На полу светлая плитка, стены в бежевых тонах. Современные светильники на потолке.

Пристроившись в хвост очереди, мы вооружились подносами и вилками.

– Как рейтинг? Растет? – Я обернулась по сторонам, но восторженных взглядов на наших персонах не заметила. Похоже, теория дала трещину.

– Пока нет, но я в тебя верю, – усмехнулась Майя.

Будто от меня что-то зависело.

– А директор в столовой не обедает?

Я поняла, что не могу забыть утренние звонки и беспокоюсь за Фила. Шестое чувство подсказывало, что звонки не случайны и очень опасны.

– Нет. – Майя насторожилась. – А почему интересуешься? Неужели влюбилась в нашего большого босса?

Не влюблена, только очарована. На красивого мужчину невозможно не обратить внимание. Заметив мое смущение, подруга попросила не беспокоиться. В Фила влюблены все женщины фирмы. Но женится он только на Майке. Не знаю, каким образом подруга заманит босса в свои сети, но я готова помогать. Во имя любви, конечно!

Пообедав, продолжили разговор за чаепитием с уже знакомыми Ирой и Таней. А после обеда, пока Костик устанавливал почту, я снова загрустила. Инна и Алевтина все в делах, и только я бездельничаю. Надеюсь, завтра получу первое задание. Иначе просто умру со скуки.

– Добрый день!

Словно солнышко взошло над сонным царством.

Инна и Алевтина оторвали взгляды от бумаг. Инна смутилась и машинально поправила прическу. Даже Алевтина, которой было далеко за сорок, не выдержала обаяния босса и расплылась в улыбке.

– Алевтина Петровна, мне надо с вами кое-что обсудить.

Какой при этом у босса жгучий взгляд! Неудивительно, что все от него без ума.

Пока Фил с Алевтиной решали важные дела, Инна взгляда с босса не сводила. Хоть замужем, а тоже не устояла перед откровенной мужской красотой.

– Как новая сотрудница?

Я поняла, что речь идет обо мне, и посмотрела сначале на босса, потом на Алевтину.

– Хорошая девочка, – одобрила начальница, а у меня камень с души свалился.

Поблагодарив за работу, Фил вышел, снова погрузив кабинет во вселенскую тоску.

Домой мы возвращались с Майкой. В конце рабочего дня подруга заглянула в кабинет, а в коридоре призналась, что у нее появился первый поклонник.

– Костик? – воскликнула я.

– Как ты догадалась? – удивилась Майка, забыв, видимо, что я оказалась свидетельницей знаков внимания со стороны админа. – Да, конечно, не лучший вариант, но за мной никто на работе не ухаживал. Так что начну с малого. За Костиком остальные подтянутся. А тебе понравился кто-нибудь?

Воодушевившись первым успехом, Майка планировала и мне найти поклонника. Знала бы, какая это непосильная задача!

– Вроде никто…

Босса предпочла не упоминать.

– Завтра обязательно подыщем. Попрошу Костика, – рассуждала Майка. – Так мы сможем ходить на двойные свидания.

– А давай найдем! – неожиданно согласилась я.

Босс боссом, но личную жизнь надо как-то устраивать.

На следующее утро я дождалась, когда босс покинет кабинет, и помчалась к Маргарите Павловне. Секретарь с важным видом разговаривала по телефону. Заметив меня, указала на стул, чтобы подождала.

– Доброе утро! – вежливо поздоровалась я, когда Маргарита освободилась. – Говорят, вы записываете на новогодний корпоратив.

Решила начать с безобидных вопросов.

До этого глядевшая волком Маргарита обрадовалась и достала из ящика стола пухлую тетрадь.

– Ани Дмитриевна Меламед, планово-экономический отдел, – продиктовала я. – Пойду одна, – добавила, предупреждая возможные вопросы.

Маргарита Павловна записала и уточнила, с кем собираюсь сидеть за столом.

– Со Столяровой.

Надеюсь, в фирме только одна Столярова.

Убрав тетрадь, Маргарита Павловна, кажется, ожидала, что теперь уйду, но я не спешила.

Полночи промучившись бессонницей и проштудировав не один десяток интернет-сайтов, пришла к выводу, что звонивший определенно псих. Только ненормальный мог так страшно смеяться.

– Расскажете о странных звонках? – осторожно поинтересовалась я, наблюдая за реакцией Маргариты.

Судя по выражению лица, секретарь сразу поняла, о чем я. Но, нацепив маску невозмутимости, уточнила:

– Каких звонках?

– Тех самых, когда молчат в трубку, – напомнила я на случай ее внезапной амнезии.

– Откуда вы это взяли? – Маргарита не собиралась сдаваться без боя.

Я рассказала, что вчера утром в приемную поступило два звонка. Первый раз просто молчали в трубку, а во второй неизвестный начал смеяться.

– Филипп Эдуардович все слышал, – для пущей важности добавила я, призывая секретаря к откровенности.

– Филипп Эдуардович? – пролепетала Маргарита. – Где в это время была я?

Пожав плечами, мол, понятия не имею, я ждала объяснений.

– Звонки начались несколько месяцев назад, – неохотно призналась Маргарита, – еще до вступления в должность нового директора.

Неизвестный звонил с завидной регулярностью на протяжении трех последних месяцев. Иногда на телефон приемной, но чаще на личный номер босса. И раньше всегда молчал. До вчерашнего дня.

Переглядев кучу детективных сериалов, я мнила себя подкованной в раскрытии преступлений. Кто убийца, угадывала в самом начале фильма. История со странными звонками укладывалась в общепринятые рамки детектива, так что будет несложно вычислить злоумышленника.

Полиции, конечно!

– Только Филиппу Эдуардовичу ни слова о нашем разговоре, – предупредила Маргарита.

Понимая, что обрела в лице секретаря надежного информатора и союзника, я понимающе кивнула.

После установки на компьютер всех необходимых программ Алевтина Петровна вплотную занялась моим обучением, начав с простых прогнозов и справок. Со второй недели я неплохо разбиралась в аналитических записках. И даже составила одну. Положила на край стола Алевтины и скрестила пальчики.

Пока я постигала премудрости экономического планирования, Костик активно штурмовал недосягаемую вершину по имени Майя. Столярова отчаянно отбивалась, пугая несуществующими женихами, но системный администратор был неутомим. Пытаясь заручиться моей поддержкой, Костик бежал на помощь по первому зову. Порой создавалось впечатление, что это я объект его обожания.

– Да ладно ты уже, сдайся! – шутила, но Майка была непреклонна.

– Я Фила люблю! – упрямилась она. – Зачем мне какой-то Костик.

Начиная со второй недели нашей совместной работы у Майки появился новый поклонник. Сотрудник частного охранного предприятия Михаил. Однажды просто поздоровавшись, Майка стала замечать, что мужчина странно на нее реагирует. Глупо улыбается и пытается шутить.

– У всех поклонники как поклонники, а у меня компьютерщик и охранник! – Возмущению Майки не было предела. – Ани, соберись, мне нужны настоящие женихи!

Но моей везучести не хватало на большого босса. Фил действительно оказался крепким орешком, помешанным на работе. Часами просиживая в нашем кабинете, он обращал внимание только на документы и Алевтину.

Начальница тоже была помешана на работе. Единственный сын Алевтины Петровны после окончания вуза остался жить в большом городе, где вскоре обзавелся семьей. Мужа у Алевтины не было, кошек она не любила. Вот и задерживалась на работе допоздна.

Ни я, ни Инна не пылали фанатичной любовью к работе и ровно в шесть ретировались, оставляя босса с Алевтиной в окружении документов.

– Тебе нужно за ними проследить! – ворчала Майка, мучаясь от ревности. – Вдруг у Фила роман с вашей начальницей.

– С Алевтиной? – рассмеялась я. – Она ему в матери годится.

– Все равно останься и проследи, – настаивала подруга.

Делать нечего. Пришлось задержаться. В первый день – на пятнадцать минут. В другой раз на полчаса.

– Аничка, помоги! – попросила Алевтина, заметив мою внезапную тягу к работе.

Занимаясь подсчетами, мы не заметили, как к нам присоединился Фил. Фирма разрабатывала серьезный бизнес-план, и босс участвовал в каждой мелочи. Проект был интересный и многоуровневый, и вскоре я так увлеклась, что без напоминания Майки задерживалась после работы.

Теперь мы сидели втроем. Босс, я и Алевтина. Как коллеги, не более того.

Чем лучше я узнавала Фила, тем больше он мне нравился. Но если раньше грела надежда, что босс увидит во мне женщину, то спустя неделю я уже не была в этом так уверена. Трудоголик до мозга костей не мог в одночасье измениться.

– Если он мне не достанется, – поучала Майка, будучи в курсе всей ситуации, – так и ты его не получишь. Мужчину нужно соблазнять телом, а не знаниями.

Что поделать! Знаний у меня имелось хоть отбавляй, а вот с телом беда. Была задумка сесть на диету, праздники ведь на носу. Фил взял моду приносить вкусняшки к чаю. Отказаться от сладкого, да еще в присутствии красивого мужчины, было выше моих сил.

Дома мама сыпала соль на рану, интересуясь, как дела у «единственной доченьки».

– Работаю, – пространно отвечала я, но мама не унималась:

– А поклонники есть?

Так и хотелось завопить: «Мамочка, мне всего двадцать три!» Ровесницы даже не задумываются о замужестве. Но железное «в твои годы» было не переломить.

– Почему грустная? – поинтересовалась подруга, когда в понедельник утром я забралась к ней в машину.

– Мать зомбировала, что замуж пора, – поморщилась, вспоминая адские выходные.

– А я своим поставила ультиматум, – похвасталась Майка. – Пока не построю карьеру, замуж не выйду.

– И как? – удивилась я тому, что не перевелись на земле русской понимающие матери.

– Молчат, – рассмеялась подруга, лихо выруливая из узкого двора. – Ждут, когда карьеру построю. А я вот, Ань… Ну ее, эту карьеру. Все бы забросила ради Фила. Только он, зараза не смотрит. Я его знаешь, как люблю!

– Оставайся с нами после работы? – предложила я, чтобы разрядить обстановку.

Слова подруги о неразделенной любви отозвались болью в сердце. Потихоньку становлюсь фанаткой Андреева. Болезненно реагирую на поклонниц.

Майка сгримасничала, сообщив, что не настолько разочаровалась.

Когда проходили через пост охраны, Михаил улыбнулся Столяровой самой милой улыбкой. Зуба в двадцать два.

– Ему к стоматологу, а не за девками ухаживать, – шепнула подруга, и мы рассмеялись. Не удивлюсь, если Михаил решит, что Майка заигрывает.

В коридоре, как обычно, расстались. Майка пошла вперед, а я повернула ручку. Слова приветствия застыли на губах. Заперто! Странно. Инна приходила раньше всех.

Выудив ключ из недр сумки, я отперла дверь. Разделась, поставила чайник.

Когда вошла Алевтина Петровна, первым делом спросила об Инне.

– Ребенок заболел, – пояснила Алевтина. – Мы эту неделю вдвоем, а впереди важный проект.

Глава 3

Все, что было «до», – милые детские шалости. Настоящая работа – вот она. Целыми днями просиживая над проектом, порой мы с Алевтиной забывали пообедать. Фил буквально поселился в нашем кабинете, заняв пустующее место Инны. Но мы на босса уже не реагировали. Хотелось только есть, спать и успеть вовремя.

А времени катастрофически не хватало. За три дня мы проделали колоссальную работу, но оставалось еще столько же.

– Третий день хожу на обед с Костиком, – ворчала недовольная Майка, доставляя меня домой. – А он знаешь какой зануда!

– Неожиданно открыла в себе трудоголика, – отшутилась я.

Столярова фыркнула, усомнившись:

– Много работаешь, потому что Фил рядом, – заключила Майка.

Отчасти подруга права. Фил – стимул. И еще какой! Но наши отношения никогда не выйдут за рамки деловых. Большой босс должен разглядеть во мне женщину, а Майка – оставить глупую мечту выйти за него замуж.

– Заканчивай скорей свой проект! – надула губы Майка.

«KIA» притормозила напротив подъезда. Я вышла, вдохнула морозный воздух. В окне маячил силуэт матери в домашнем халате. Вечер предстоял еще тот!

* * *

В четверг утром ничто не предвещало беды. Приехали с Майкой, я открыла кабинет и поставила чайник, чтобы Алевтина начала утро с кружки горячего чая. Девяти еще не было, как в комнату с бешеными глазами ворвался Фил и сообщил, что Алевтина заболела. Сумасшедший ритм и усталость подорвали здоровье Алевтины Петровны, и она не выдержала.

– Ани Дмитриевна!

Надо же, помнит, как меня зовут!

А большой босс неожиданно подошел и опустил ладони мне на плечи. Я замерла, как кролик перед удавом. Еще немного – и не выдержу. Натворю глупостей, о которых буду сожалеть всю оставшуюся жизнь.

Молчаливый перегляд длился несколько секунд, показавшихся вечностью.

– Теперь на вас одна надежда, – произнес Фил хриплым от волнения голосом. – Если справитесь, выпишу премию и зачислю в основной штат.

– Я постараюсь, – пересохшими от волнения губами едва выдавила два слова. А Фил уже умчался. Как прекрасное видение.

Пришла в себя через несколько минут после ухода босса. Коснулась плеч, все еще хранивших тепло его рук. Бурная фантазия рисовала картинки совместного будущего, а разум твердил, что на уме у Фила только работа.

Остаток дня трудилась с невероятным усердием. Обещание босса ввести в основной штат придавало сил.

После шести в кабинет заглянула Майка.

– Собираешься уходить?

Столяровой пришлось несколько раз напомнить о себе, прежде чем я заметила подругу. Неохотно оторвалась от монитора.

– Вид бледный и замученный, – констатировала Майка и заглянула в холодильник. – Да у вас мышь повесилась. Ты хоть обедала?

Попыталась вспомнить, обедала ли. Кажется, нет. Не оттого ли голова кружится? Или это от недосыпания и постоянного сидения за компьютером?

– Бросай работу и поехали домой, – распорядилась подруга.

Попыталась убедить Столярову ехать одну, но та была непреклонна.

В кабинет вошел Фил и сразу же столкнулся с Майкой, маячившей у порога. Столярова обалдела от появления босса и не сразу поняла, чего от нее хотят.

– Майя Александровна, вы еще на работе? – Фил взглянул на часы на запястье.

– Я за Ани зашла. Она без машины, – широко улыбнулась подруга, пожирая глазами красавчика-босса.

– Я сам Ани Дмитриевну отвезу, – распорядился Фил и подошел ко мне. – Какая картина вырисовывается?

Через мое плечо босс заглянул в монитор.

Потоптавшись в растерянности на пороге, Майка ушла, а мы включились в работу. Очнулись, когда на часах было пятнадцать минут девятого.

– На сегодня хватит, – Фил выпрямился и потер покрасневшие глаза, – завтра с утра отшлифуем. Собирайтесь. Жду вас в холле.

Босс ушел, а я нажала кнопку системника. Встала. Затекшие мышцы отозвались ноющей болью. Походила по кабинету взад-вперед, разминая их.

Вспомнила. Меня же Фил ждет!

Быстро собрала сумочку и глянула в зеркало. На удачу. Отражение испугало бледностью и темными кругами под глазами. Я обновила тушь, припудрилась и накрасила губы. Где-то в сумочке должен быть еще и блеск.

Фил разговаривал с охранником, когда я во всеоружии спустилась в холл. В черном пальто с портфелем в руках босс выглядел презентабельно и элегантно.

– До свидания. – Андреев пожал Михаилу руку и посмотрел на меня. – Пойдемте. Машина на стоянке напротив входа.

Открыл передо мной дверь. Придержал. Приятно до невозможности.

Вечер выдался звездный и морозный. Спустившись со ступенек, я сразу же поскользнулась. Сапоги на немыслимом каблуке, предназначенные только для машины, в гололед оказались бесполезны. Удержав равновесие, увидела протянутый локоть босса. Уцепилась за Фила, как утопающий за соломинку.

Жаль, что путь до машины катастрофически короток.

– Адрес? – поинтересовался Фил уже в салоне.

Не сразу поняла. Голубые глаза мешали сосредоточиться. Хотя в темноте салона не видно, какие у босса глаза.

Придя в себя, назвала адрес. Фил коротко кивнул и включил радио.

«Запомни этот вечер, – твердила я себе, осторожно посматривая на босса. – Возможно, это единственный раз, когда Фил тебя провожает».

«Citroen» босса остановился напротив подъезда, когда на часах было почти десять. Заглушив двигатель, Фил вышел из машины и, обойдя ее, распахнул передо мной дверь.

Галантен до умопомрачения.

Вышла. Вдохнула морозный воздух и по привычке подняла голову к освещенному окну третьего этажа. Силуэт мамы не спутать ни с кем. Вижу, что заметила. Ожидала увидеть рядом со мной Майку.

Я втайне захихикала, представляя удивление мамы. Фил – красавец, каких не сыскать. Таким не стыдно похвастаться не только возле подъезда.

Реакция мамы поразила и испугала меня одновременно. Распахнув окно, хотя никогда себе такого не позволяла, она помахала мне рукой.

Боже! Моя ли это мама?

– Заходите! – закричала она, забыв, что на дворе ночь. – На улице холодно! Я чайник поставлю.

Я была готова провалиться сквозь землю. На реакцию Фила даже боялась смотреть.

Спасибо, мамочка, удружила!

Пришла в себя, когда услышала писк сигнализации. Босс запер машину и пошел за мной к обшарпанному подъезду. Сердце стучало в груди как сумасшедшее. Так и до инфаркта недалеко.

Возле железной двери я долго копалась в сумке, пытаясь отыскать связку ключей. Фил терпеливо ждал. В подъезде нажала обгорелую кнопку лифта.

Не успела я надавить кнопку квартирного звонка, а мама уже распахнула дверь. Первым делом посмотрела на меня, затем на Фила и расплылась в улыбке. Могу поклясться, минуту назад в окне мама стояла в халате, а встречала нас уже в бордовом платье. Даже губы накрасила. Татьяна Сергеевна, ну вы и даете!

– Проходите!

Медово улыбаясь, она распахнула дверь.

По лицу Фила невозможно было определить реакцию. Сняв пальто, он протянул его моей маме и начал разуваться.

– Вы с работы, – засуетилась мама. – Мойте руки, сейчас ужинать будем.

Я улыбнулась. Моя дорогая мамочка решила проложить путь к сердцу мужчины через желудок.

Фил вошел в ванную. Сейчас увидит, какая она маленькая. Даже кабинку невозможно поставить.

А мама уже вовсю накрывала на стол. Я вошла на кухню, только чтобы прекратить форменное безобразие.

– Очень хорош! – одними губами прошептала мама.

Будто я сама не знаю.

– Не жених и даже не поклонник, – покачала головой.

– Если в ближайшее время не выйдешь замуж, никогда не выйдешь! – Мама решила взять испугом? – Вспомни нас с отцом.

Прекрасно помню историю родителей. Романтическая встреча под проливным дождем. У отца был зонтик, мама переминалась с ноги на ногу на пороге института. В тот день они ушли вместе. Под одним зонтом.

Одна-единственная встреча раз и навсегда связала две жизни. На следующее утро отец попросил руки мамы, и через три месяца образовалась новая ячейка общества.

Девятнадцать лет родители жили в мире и согласии. А пять лет назад отца не стало. Слабое сердце, сказали врачи, но в тот вечер мама призналась: она знала, что им придется расстаться. Я не стала уточнять почему, да и время было неподходящее. Не желая бередить открытую рану, откладывала болезненные расспросы на потом.

Странно, почему мама именно сейчас об этом заговорила?

– Фил не предложит, – я пожала плечами, прекрасно понимая свое невыгодное положение, – он помешан на работе и не замечает женщин. А возможно, у босса уже есть та единственная. Просто мы о ней не знаем.

– Я и не настаиваю, – неожиданно смягчилась мама, – просто вы хорошо смотритесь вместе.

Судьбе все равно, хорошо смотримся вместе или нет. Давать мне шанс она явно не собиралась.

– Меня зовут Татьяна Сергеевна, – представилась мама, когда Фил возник в дверях кухни.

– Очень приятно. Филипп Эдуардович. Можно просто Филипп, – не моргнув глазом представился босс.

Усадив дорогого гостя за стол, мама предложила чай или кофе на выбор.

– Мне все равно, – произнес Фил, пряча нервозность за равнодушием.

Тогда мама взглянула на меня.

– Кофе. Натуральный. Возьми зеленую, – посоветовала я. – Вы ведь не против кофе на ночь? – посмотрела на босса.

– Никогда не был против хорошего кофе.

Теперь главное – маме не перегнуть палку. Босс и так чувствует себя не в своей тарелке. Пожалел, наверное, не один раз, что зашел за огонек.

– Вы коллега моей Ани? – невинно похлопав ресницами, уточнила мама, заправляя кофемашину. Хотя прекрасно знала, что Фил – мой босс.

– Я ее начальник. – Большой босс сцепил пальцы в замок, подбирая слова для оправдания. – Вы уж простите, что доставил вашу дочь домой в столь поздний час. Много работы. Но это ненадолго. И я все компенсирую.

Знал бы, какую мама хочет компенсацию!

– Ани уже взрослая. Пусть сама решает! – отмахнулась мама.

Надо же, как заговорила! Взрослая? Не она ли в прошлые выходные называла меня «несмышленой девчонкой»? Неужели красота Фила растопила ледяное сердце мамы?

Кофе директору понравился. В меру крепкий, но густой и насыщенный.

– Пирожное? – заботливо поинтересовалась мама.

Сладкого у нас в доме никогда не было. Не знаю, где мама брала бы пирожное, ответь Фил согласием. Но, слава богу, он отказался.

– Только кофе. Спасибо!

Помучив босса расспросами, касающимися дел фирмы, мама осталась довольна, а Фил поднялся из-за стола.

– Уже поздно. Мне пора, – виновато улыбнулся он.

Отправив меня провожать босса до двери, мама осталась на кухне.

Быстро одевшись, Фил пожелал спокойной ночи. Я ответила тем же, смущаясь и нервничая из-за сложившейся ситуации.

– Завтра ответственный день, – напомнил босс.

Я прекрасно понимала, что от прилагаемого усердия зависит мое будущее. Когда Фил ушел, вернулась к матери на кухню.

– Проводила? – Мама подняла на меня глаза. Я кивнула. – Дочка, а давай пить чай!

* * *

В пятницу по дороге на работу Майка вела себя на удивление тихо. Поздоровалась и надолго замолчала. Чтобы не было недомолвок, я начала разговор первой.

– Фил вчера домой доставил, как обещал. Мне даже повезло держать босса под руку. – Я заметила, что Майка заинтересовалась и продолжила: – Поскользнулась и едва не растянулась на крыльце. Вот он и протянул руку помощи. А возле подъезда мама, как только заметила, что я приехала не одна, открыла окно и раскричалась на всю улицу. В общем, пришлось Филу заглянуть к нам на огонек.

– И как? – бесцветным голосом выдавила подруга.

– Честно – никак. Сидел прямо, словно кол проглотил. Отвечал односложно. Думаю, мечтал поскорей сбежать. В общем, если раньше не обращал на меня внимания, то после знакомства с мамой вовсе будет за километр обходить.

Заметила, как после моего рассказа подруга заметно повеселела. Поняла, что я не соперница и ревновать нет повода.

– А я вас видела вчера, – призналась Майка, резво выруливая на служебную парковку. – Прости, не сдержалась и проследила. – Щеки подруги окрасились стыдливым румянцем. – Видела, как вы до машины шли под ручку. Поехала следом. Когда Фил за тобой вошел в подъезд, психанула и уехала. Ани, я пытаюсь не ревновать, но не могу.

Майка горестно вздохнула.

Как могла, убедила ее, что не собираюсь становиться на их пути. И какая может быть ревность, когда босс видит во мне только сотрудницу, а уж никак не женщину?

Михаила на проходной не оказалось, и Майка воодушевилась.

– Пора мне новым поклонником обзавестись! – пропела она.

И ведь напророчила!

Утро выдалось суматошное. После обеда у босса была презентация. Основная часть моя, но нужно собрать и обобщить данные других отделов. Летая из кабинета в кабинет, я столкнулась с милым мальчиком, растерянно бороздившим коридоры фирмы в синих джинсах и темной куртке с капюшоном, и остановилась. На одном плече у него висел рюкзак кричащего желтого цвета, в другой руке была коробка.

– Здравствуйте? Вы к кому?

Курьер заглянул в мятый клочок бумаги.

– Столярова М. А.

– Пойдемте, провожу!

Я сегодня сама любезность. Мама со вчерашнего вечера – словно ангел. С подругой помирились. Не говоря уже о возможной премии и зачислении в основной штат.

– Доброе утро! – поприветствовала я Иру с Таней. – Майя Александровна, к вам курьер.

Передала «мальчика» в хорошие руки и помчалась дальше.

Примерно через час в кабинет ураганом ворвалась Майка. Фил в это время сидел за моим компьютером и листал презентацию. Я затихла на месте Инны, стараясь не мешать.

Не заметив босса, подруга с порога кинулась ко мне.

– Ань! – завопила она так, что Фил вздрогнул. – Зачем ты его ко мне привела?

– Кого привела?

– Курьера! – продолжила Майка, эмоционально размахивая руками. – Я понимаю, молодежь нынче активная, но не до такой же степени?

Подруга стояла спиной к Филу, не замечая его растерянности.

– Давай позже поговорим, – рассмеялась я, наблюдая за реакцией босса.

Презентация забыта. Столярова правит балом.

Майка не поняла, почему я не хочу обсудить немедленно, поэтому пришлось кивнуть в сторону Фила. Обернувшись, Столярова выдала нечто нечленораздельное и пулей выскочила за дверь.

– Приведите слайды в соответствие, начиная с десятого, и скиньте на флешку.

Фил вышел, а мне оставалось теряться в догадках, что он подумал. Чтобы успокоить нервы, поставила чайник. Осталось маленькое усилие, а потом – да здравствуют новая прическа, маникюр и Новый год!

Вдыхая аромат чая с бергамотом, я почувствовала, как слипаются глаза. Неудивительно, после визита босса до полуночи с мамой проговорила, а потом долго не могла заснуть. Решила, что прилягу за стол всего лишь на минутку, а потом с новыми силами закончу работу.

И… перенеслась за двести километров от города. Это я уже потом поняла, а первое впечатление было, что сплю. Слишком нереально вокруг. Пространство такое густое, что чувствовалось, как рука режет воздух. И… холодно. Я поежилась. Странно? Во сне разве можно чувствовать холод? Вот к чему приводит работа на износ!

Причина холода стала ясна, когда я заметила, что стою в легкой блузке, юбке и туфлях. Пальто и сапоги остались в офисе. Какая жалость, и какой холодный сон! В городе земля еще черна, а здесь уже укрыта небольшим слоем снега.

В руке я держала сотовый телефон. Вот удача! Но, сколько ни пыталась кого-нибудь набрать, звонок срывался. Время шло, тело сотрясала мелкая дрожь. Непонятно только, от холода или испуга. А я все не просыпалась. Значит, надо действовать. И понять, где я нахожусь.

Осмотревшись, сообразила, что знаю это место.

Конечно! Я стою на улице возле забора моей бабули. Матери отца.

Марфа Константиновна, как я привыкла называть бабушку, даже после смерти Дмитрия отказалась перебраться в большой город, объяснив, что негоже в ее-то годы покидать родное гнездо. «Родное гнездо», кстати, находилось в неплохом состоянии. Двухэтажный дом из красного кирпича, обнесенный забором из профиля между кирпичными столбиками в унисон с домом.

В детстве я приезжала сюда на летние каникулы. Когда повзрослела, поездки стали редкими, а потом и вовсе сошли на нет.

Прикинув, сколько бабуле лет, я поняла, что много.

Но все старшие родственники, в том числе и мама, каждый год большой шумной компанией приезжали сюда. Приводили в порядок дом и сад, наводили кристальную чистоту, меняли бытовую технику, если та требовала замены. Оплачивали коммунальные счета на год вперед. Так называемая «неделя счастья» для бабушки.

Почувствовав непреодолимое желание войти, я потянула ручку калитки. Дверь на удивление легко распахнулась. Что это с бабулей! Неужели к старости перестала бояться грабителей?

Я прошла по припорошенной снежком кирпичной дорожке к двери. Нажала кнопку звонка. Тишина. Скорее всего, бабули нет дома. Повинуясь странному желанию, толкнула дверь.

Открыто.

Мне стало не по себе. Что, если с бабулей случилось непоправимое? Не поэтому ли она мне приснилась? Помня расположение комнат, вошла внутрь и без труда нашла гостиную. Бабушкину, помнится, любимую комнату.

Марфа Константиновна сидела в кресле-качалке и смотрела телевизор. Седые волосы, платок на голове, темные глаза за толстыми очками, длинный цветастый халат. Заметив меня, бабуля встала, щелкнула пультом и прижала морщинистую руку к сердцу.

– Внученька! – воскликнула она и несколько секунд просто смотрела не мигая.

– Бабуль, ты как? – Я подалась вперед, но Марфа Константиновна жестом попросила не спешить.

Я остановилась, а бабуля медленно подошла к комоду и взяла фотографию покойного деда.

– Ну вот, Коленька, и встретились. Дождался, дорогой!

Прослезившись, бабуля промокнула глаза уголком платка и вернула фотографию на место. А сама открыла комод и принялась перебирать вещи.

Самое время для уборки! Наконец она что-то достала и с довольным видом подозвала меня.

– Ани, слушай внимательно, – строго произнесла бабуля, – больше спросить будет не у кого. Не поймешь сейчас, в будущем хлебнешь немало горя.

С этими словами она протянула наручные часы на черном кожаном ремешке. Помедлив, я все же приняла подарок.

– Это часы, но не обычные. Посмотри на циферблат.

Подивившись странному сну, посмотрела внимательней. На циферблате вместо двенадцати вверху стояло загадочное число «тридцать». А весь круг был разбит на мелкие отрезки по пять минут. Одна-единственная стрелка медленно двигалась по кругу.

Приложив часы к уху, я услышала негромкое тиканье.

– Довоенные, что ли? – удивилась.

Неужели Марфа Константиновна, предчувствуя скорую смерть, решила одарить меня наследством?

– Еще старше, – вздохнула бабуля. – Если мы с тобой встретились при таких обстоятельствах, значит, жить мне осталось ровно тридцать минут. Сейчас уже меньше, – кивнула она на часы, предлагая мне посмотреть.

Стрелка стояла на отметке «двадцать пять».

– Понимаешь, Ани, – Марфа Константиновна старалась говорить твердо, словно речь давно уже заготовлена, но я чувствовала ее волнение, – все люди смертны. Но одни умирают в окружении близких, друзей или знакомых. А есть те, которые в момент смерти остаются одинокими.

Не знаю, к чему вела Марфа Константиновна, но явно не к добру. А бабуля продолжила:

– Меньше чем через полчаса меня не станет. Ты появилась здесь, чтобы скрасить мое одиночество в последние минуты.

Я закашлялась. Бабуля хоть и стара, но выглядит неплохо. С чего ей умирать?

– Теперь это твой долг. Твой дар. Твое проклятие. Назови как угодно, – спокойно сказала бабуля. – Хочешь этого или нет, но ты будешь перемещаться к людям за тридцать минут до их смерти.

– И какой в этом смысл?

Я почувствовала, как меня потряхивает. На этот раз уже не от холода. Опустилась на стул, чтобы собраться с мыслями.

– Поговорить, скрасить одиночество. Возможно, кто-нибудь напишет предсмертную записку или позвонит близким, разобравшись с давней враждой. У каждого своя история. Я привела пример, но сейчас другое время. И люди другие.

Марфа Константиновна опустилась в кресло-качалку.

– Так ты тоже такая? – Я моргнула, чувствуя, что если бы не сон, непременно грохнулась бы в обморок.

– Была такой, – улыбнулась бабушка, вновь посмотрев на фотографию своего Коленьки. – Весь род Меламед такой. По женской линии. Мать моя и бабка. Твоему покойному отцу дар не передался, но я знала, что ты его получишь. Ты в детстве была – ну точно как моя мать. Такая же проницательная и острая на язык. И парни на тебя так же не заглядывались.

А это здесь при чем?

– Женихи словно чувствовали, что со мной что-то не так. За версту обходили. Да и когда мне было создавать семью?

Поднявшись, бабуля взяла фотографию мужа с комода и села обратно в кресло.

– Только Коленька словно не замечал моих странностей. – Марфа Константиновна снова прослезилась. – Ходил за мной как приклеенный, вот я и сдалась. А когда детишки пошли, моя странность сама собой улеглась. Да и куда мамке исчезать, когда дите одно дома? У меня ведь три сына. И у всех ребята. Только ты одна девчушка получилась.

– Бабуль… – Я посмотрела на часы. Стрелка в районе двадцати.

– Да, да, – словно опомнившись, пролепетала бабушка, – заболталась я, а время идет. Там в шкафу пальто синтепоновое. Таня, мать твоя, оставила в прошлый приезд.

Я встала и открыла шкаф. Желтое пальто висело на вешалке.

Марфа Константиновна заставила его взять.

– И сапоги, – напомнила бабуля, – негоже по зиме разгуливать босиком. И деньги в шкатулке на комоде возьми. Там на обратный билет.

Жутко смущаясь, заглянула в шкатулку.

– Запомни, Ани, когда люди вокруг – нечего бояться. Опасайся, когда ты одна. Мало ли чего. Теплую одежду держи рядом. Деньги, кошелек, а главное – паспорт. Никогда не знаешь, куда занесет тебя судьба. А теперь иди ко мне, милая, дай тебя обнять!

Мы обнялись. Я поцеловала ее в морщинистую щеку.

– Ты не реви, внучка, – проговорила Марфа Константиновна, вытирая с моей щеки слезы. И когда только успела расплакаться? – Я по Коленьке соскучилась. Давно встречи жду. Деньки уж считаю. Ты Тане позвони, скажи, что Марфа померла. Она все поймет. А сама уходи.

Я вышла на улицу, потому как бабушка гнала прочь. А по щекам слезы текут, не могут остановиться. Взглянула на странные часы: не тикают. И стрелка замерла на тридцати.

Деньги в кармане пальто, на голове – капюшон. Сапоги теплые, хотя и по-старушечьи практичные: нет даже маленького каблучка.

Вспомнила последние слова бабушки и набрала маму:

– Мам… бабуля умерла.

– Марфа Константиновна! – услышала вскрик матери в трубке, и связь прервалась.

Несколько минут я стояла на улице, собираясь с мыслями. Потом телефон снова зазвонил. Номер незнакомый.

– Ани Дмитриевна, вы где? – раздался мягкий голос босса.

Очуметь! Он тоже во сне! Видимо, красотой крепко меня приложил.

– В Гагарине, – пробормотала я, на всякий случай оглядевшись.

В телефоне повисла тишина.

– В каком? – спустя несколько секунд хриплым голосом уточнил Фил.

– Город такой. Родина Юрия Алексеевича.

В трубке снова воцарилась пугающая тишина.

Глава 4

– Отправьте свое местоположение, – потребовал Фил через пару томительных минут.

Я представила, как босс рвет и мечет, не обнаружив меня на рабочем месте. Прервав звонок, добавила номер шефа в записную книжку. Открыла вайбер и выбрала в контактах Фила. Миленькое фото. Нажала «отправить местоположение». Пусть увидит, что я не лгу.

Добравшись до автостанции, купила билет на автобус. Рейс через полчаса, значит, есть немного времени для кофе. Пока стояла в очереди, по видеосвязи позвонил босс.

Я ответила. Полюбовалась на Фила. Лицо невозмутимое, но, могу поклясться, готов меня убить.

– Что вы там делаете? – поинтересовался Фил, высматривая что-то за мной.

Подошла к табло, чтобы босс увидел название города.

– У меня бабушка умерла, – мое горло сдавил спазм.

– Когда умерла?

– Сегодня, – я вздохнула.

– Ясно.

На этом связь оборвалась. Или босс в ауте, или в жутком бешенстве. Фил меня убьет, в лучшем случае уволит. Я скрестила пальцы, умоляя, чтобы недавние события оказались кошмарным сном.

К вечеру я благополучно вернулась в город и помчалась на автобусную остановку. Четыре часа. У босса вовсю идет презентация.

Поймав удивленный взгляд охранника, влетела в здание фирмы, прямиком на второй этаж. Вбежала в кабинет, скинула желтое пальто, сапоги. Вытащила из пакета туфли, сняла пиджак со спинки стула и помчалась в конференц-зал.

Перед дверью остановилась, пригладила волосы и выровняла дыхание. Дверь была приоткрыта, поэтому я прислушалась. Презентация закончилась, но дискуссия продолжалась. По сторонам от Фила сидели юрист и заместитель по экономике и финансам. Босс хотел, чтобы я присутствовала вместо Алевтины.

Потоптавшись возле двери, я выдохнула и вошла. Стараясь не стучать каблуками, заняла свободное место за столом переговоров. Поймала на себе уничижительный взгляд босса, не сулящий ничего хорошего. Чувствую, что стала кандидатом номер один на увольнение.

Словно в подтверждение моих мыслей завибрировал телефон. Пришло сообщение от босса: «Сорвется сделка – вы уволены».

Коротко и жестоко. Прощай, моя большая денежная карьера!

Напротив нас за столом сидели трое мужчин. Двое в возрасте, а один – очень молодой. Заместитель по экономике Родион Степанович пытался донести нашу концепцию, склоняя к возможному сотрудничеству. Мужчины сомневались, обмениваясь многозначительными взглядами.

«Если уговорите самого молодого, согласятся и остальные», – написала я боссу.

Фил удивленно взглянул на меня, дождался, когда Родион договорит, и встал. Посмотрел на мужчин. Все внимание переключил на выбранного мной, предложив прогуляться по фирме и по пути взглянуть на списки компаний, с которыми мы заключали договоры.

Мы зашли в бухгалтерию, где Татьяна распечатала список самых выгодных сотрудников. Мужчины одобрительно кивали, передавая распечатку из рук в руки.

– На производство съездить не предлагаю, но если сделка состоится, с удовольствием устрою экскурсию, – пообещал большой босс.

Я чувствовала, что они готовы сдаться, но чего-то не хватает.

«Виски», – быстро набрала в вайбере.

Фил заглянул в телефон.

– Да что мы все о делах! – воскликнул босс, мгновенно сориентировавшись. – Предлагаю на время оставить обсуждение и заглянуть в мой кабинет. У меня припрятана бутылочка отличного шотландского виски.

Мужская компания заметно оживилась и вскоре закрылась в кабинете Андреева.

А я вернулась обратно. Без сил рухнула на стул и задумалась о своей незавидной участи. Случившееся утром – определенно сон. Только странный и затянувшийся. Воображение рисовало мрачные картины возможного будущего, и я потянулась к сумке за подарком Марфы Константиновны.

Странные часы лежали в боковом кармашке. Повинуясь непреодолимому желанию, нацепила их на руку. Теперь точно выгляжу как сумасшедшая.

Интересно, завтра все встанет на свои места или нет? Переживая, я схватила кружку с холодным чаем. Но даже чай не помог мне остыть.

«Соберись! Чудес не бывает», – скептично шептал разум.

«Посмотри на часы», – твердило сердце.

– Ты как?

В кабинет заглянула Майка. Вид встревоженный. Никак за меня волнуется.

– Не знаю, – пожала плечами я, – ужасный день.

– И не говори. – Майка придвинула стул и села рядом. – Слышала, как большой босс на тебя кричал. Что подвела, исчезла в разгар рабочего дня. И все в таком духе.

Я вздохнула. Заслужила. Исчезла, никого не предупредив, презентацию не закончила и на встречу опоздала.

– Думаю, мне придется уйти, – произнесла с улыбкой, чтобы не давать повода для жалости.

– Как это уйти? Никуда ты не пойдешь! – взбунтовалась Майка. – И вообще, мало ли куда тебе понадобилось. Может, сладкого захотелось, вот и вышла за шоколадкой.

Я рассмеялась. Столярова так яростно меня защищала… Только вот Филу до лампочки Майкины возмущения. Ему главное работа. А я, как ни крути, его подвела.

– Май, я, кажется, вляпалась.

Сказала – и даже самой себя жалко стало. До слез.

– Что-то серьезное? Криминал? – По Майкиному лицу было видно, что подруга готова ко всему. В том числе и к гангстерским разборкам.

– Не криминал, просто непонятно что, – вздохнула, понимая, что боюсь даже вслух произнести. – Бред сумасшедшего. А может, я действительно сошла с ума?

Я посмотрела на подругу и широко улыбнулась.

Майка разозлилась, попутно пояснив, что все мои беды – от неуемной трудоспособности. Меньше работать – больше отдыхать, вот и весь секрет счастливой жизни.

– А то Фил сам помешался на работе и тебя довел! – Майка обиженно надула губы. – Собирайся. Уже шесть. – Тут подруга обратила внимание на часы и потянулась к моей руке. – А это что за раритет?

Я позволила Майке вдоволь налюбоваться странной штуковиной.

– Барометр, что ли? – Столярова прикусила губу. – Выкладывай, где раздобыла?

– Наследство, – важно произнесла я.

– Зашибись! – выдала Майка и вскочила со стула. – Я к себе. Когда вернусь, чтобы была готова.

Действительно, время позднее. Я выключила компьютер и начала собираться. Со странной смесью ненависти и ужаса посмотрела на желтое пальто. Вспомнила Марфу, и сердце болезненно заныло.

Попрошу Майку остановиться возле аптеки. Срочно требовалось успокоительное и снотворное. И что-нибудь для улучшения памяти. В противном случае забуду купить два первых.

Заперев кабинет, я уже ждала Майку снаружи, когда в коридор вышел большой босс. В черном пальто и без портфеля. Заметив меня, что-то хотел сказать, но потом передумал и отвернулся.

Меня же словно кто-то за язык тянул.

– Филипп Эдуардович, как сделка? Состоялась?

Чтобы ответить, Филу пришлось обернуться. Смерив меня на удивление спокойным взглядом, босс произнес:

– На грани срыва. Меня еще никто так не подводил.

Что и говорить, карьера не задалась. И все из-за какой-то нелепицы. Даже не знаю, как по-другому назвать странное перемещение.

– И виски не помог? – упавшим голосом произнесла я.

Фил усмехнулся:

– Помог. Они хотя бы не сказали «нет». В понедельник вынесут окончательный вердикт. Зато я сегодня без машины. По вашей, кстати, милости.

Словно это я заставила его пить виски под конец рабочего дня.

– Столярова на машине. Она может вас отвезти, – уцепилась я за отличную возможность сводничества.

– Ни к чему. У меня есть водитель. – Босс нахмурился. – Хотя… я его отпустил. Вызову такси.

Слава богу, подошла Майка. Я подкинула подруге идею подвезти Фила до дома. Столярова, умничка, не растерялась. Как большой босс ни старался, от Майки было не отбиться. Из здания мы вышли втроем.

– Я на маршрутке, – на улице кивнула в сторону автобусной остановки.

– Это еще почему? – нахмурилась Майка.

– Мне в аптеку надо, – жалостливым голосом протянула я, надеясь, что меня отпустят. Но не тут-то было.

– Ты заболела? – Подруга коснулась моего лба. – Нет. Лоб холодный. Вначале Филиппа Эдуардовича отвезем, а потом поедем за лекарством, – рассудила Майка.

Столярова с милой улыбочкой предложила сесть рядом, но Фил вежливо отказался, сославшись на то, что самое безопасное место – позади водителя. Подруга пожала плечами, но было видно: у нее на босса совсем другие планы.

Не желая раздражать Майку еще сильнее, я села рядом.

Не успели мы выехать с парковки, как у меня в сумочке запиликал телефон.

– Алло, – голос мамы в трубке звучал натянуто и устало, – доехала нормально. Наши уже подтягиваются. Во сколько завтра приедешь?

– Куда приеду? – растерялась я.

– На похороны – напомнила мама. – Мне нужна твоя помощь.

– Приеду в… – Я машинально глянула на часы, которые и не часы вовсе, и чертыхнулась, – на первом автобусе. Дома расписание посмотрю.

Попросив беречь себя, мама положила трубку.

– Куда завтра собираешься? – поинтересовалась Майка, останавливаясь на светофоре.

– По области, – пространно ответила я, спиной чувствуя взгляд Фила.

Интересно, что он думает по поводу моего странного перемещения? Или, как и я, считает недавние события страшным сном? А может, всему виной временное помешательство и мне давно пора в дурку?

Высадив босса возле дома, мы с Майкой помчали отвозить меня. По пути я запаслась успокоительным и снотворным, на случай если опять что привидится.

Но больше странностей не происходило. Уже в кровати я посмотрела уморительную комедию и легла спать.

* * *

Новый день начался отвратительно. Я подняла руку. С раздражением взглянула на бабушкино наследство, потом на будильник и поняла, что проспала.

Вскочив, поставила чайник и первым делом поискала в интернете ближайшие рейсы. На половину второго, раньше нет. Расстроившись, набрала маму. На встревоженное «ты уже в пути?» ответила неоднозначным хмыканьем. Надеюсь, она не поняла, что я еще дома.

Приняла душ. Все равно времени вагон и маленькая тележка. Пока готовила кофе, набрала Майкин номер.

– Привет! Представляешь, вчера долго не могла уснуть, а утром проспала. Мать думает, что я уже на полпути в Гагарин. В общем, тут такая тема. Не выручишь?

Тишина в трубке без привычного приветика. Раздумывает, везти меня или нет? Помешивая ложечкой кофе, я рявкнула в трубку:

– Спишь ты там, что ли?

– Не сплю. – Услышав хриплый голос босса, я почти поседела. – Но не знаю, что ответить. Поражен настойчивостью и тем, как вы с легкостью перешли на «ты».

Ничего себе утречко! Фил, оказывается, ночь провел у Майки, а я бессовестно им помешала.

– А где Майя? – вежливо поинтересовалась я, рисуя в воображении картины бурной ночи босса и подруги.

– Какая Майя? – взревел ошалевший босс. Чувствую, сказала что-то не то, только что? – Ани Дмитриевна, вы с ума сошли?

– Возможно, и сошла, – с легкостью согласилась я. – Только не пойму, почему вы по телефону Столяровой отвечаете.

– Вы вообще смотрите, когда номер набираете? – рявкнул Фил.

В трубке услышала, как что-то упало. Грохот стоял невообразимый.

– Что случилось? Вы там живы? – забеспокоилась я. Как-никак, мой работодатель.

Фил ответил не сразу. Что-то двигал, грязно ругался, и только потом я услышала его голос:

– Вы что-то говорили?

– Спрашивала, живы ли вы там? – рассмеялась я.

– Жив, конечно, – Фил хмыкнул. – Просто телефон на зарядке стоял. Потянул. Зацепился за горшок с цветком. Теперь земля по всей спальне. По вашей, между прочим, милости.

– А зачем горшок на тумбочку ставить? – удивилась я.

– Честно, – босс неожиданно рассмеялся, – даже не знаю.

– Если скажу, что набирала не вас, поверите? – пробормотала я, понимая, в какую некрасивую ситуацию вляпалась. Даже кофе расхотелось.

– Поверю. – Фил опять рассмеялся. – Я вообще доверчивый. Хорошего вам дня, Ани Дмитриевна!

Босс отключился, а я долго не могла прийти в себя. Допила кофе, поставила готовиться новую порцию и наконец-то набрала Майку:

– Привет, Май! Представляешь, какая сегодня вышла ерунда. Набрала тебя, а ответил Фил. Я, дуреха, не поняла. Подумала, что у вас с боссом что-то срослось, ну и выдала по полной программе. Алло, Май?

Тут я поняла, что подруга подозрительно долго молчит. Посмотрела на телефон, и сердце остановилось.

Фил в телефоне закашлялся.

– Куда вам надо ехать, Ани Дмитриевна? – Босс устало вздохнул. – Я так понимаю, вы проспали, опоздали и задумали меня извести? Я отвезу вас, куда скажете, только оставьте в покое. Через полчаса буду у вас дома. Собирайтесь!

Фил отключил телефон.

Несколько минут, признаюсь, сидела в немом ступоре. Босс решил, что я к нему бессовестно клеюсь? Какой стыд! И ведь не объяснить, что это просто комедия положений. Буквально хотелось рвать и метать. Потом я пришла в себя и поняла, что на сборы осталось всего пятнадцать минут. Помчалась как сумасшедшая по комнатам, собирая необходимые вещи.

Через полчаса я как солдатик стояла возле подъезда. Подкрасилась, уложила волосы, надела красивое черное платье. И все за какие-то жалкие пятнадцать минут.

Понимала, что не должна радоваться, но сердце билось как сумасшедшее. Что же получается, я своими руками заставила босса отвезти меня к родне? Просто в голове не укладывается!

Наконец «Citroen» Фила вырулил во двор. Обернувшись по сторонам, я убедилась, что не являюсь объектом изучения соседок, распахнула дверцу и забралась в салон.

Босс выглядел не так, как на работе. Немного помятый, в черной куртке и джинсах вместо черных пальто и брюк. Поздоровался, уточнил, куда ехать, и включил радио. Я сидела как мышь, потому как знала: босс в бешенстве.

Уже на трассе запиликал мой телефон.

– Да, мамуль, уже еду! – выдохнула я, переглянувшись с Филом.

– На чем едешь? – подозрительно уточнила мама и тут же пояснила: – Мы с племянником полчаса на станции отстояли. А ты так и не приехала. Проспала, что ли?

Мамуля как в воду глядела!

– Я на машине, – выдала на свой страх и риск.

– С кем? – тут же уточнила мама и, заметив мое смущение, добавила: – Пароль «Люблю тебя» – значит, с мужчиной, «Да все нормально» – с женщиной.

– Люблю тебя.

– Тогда помощь Георгия не нужна! – рассудила мама. – Вы до самого дома доедете. Сейчас подморозило.

Под звуки классики из динамиков мы подъехали к дому Марфы Константиновны.

– Вам придется выйти, – сразу предупредила я.

– Это еще зачем? – насторожился Фил. Он уже не выглядел таким уверенным, как пару минут назад.

– Моя родня очень шумная и необычная, – пожала плечами я. Мол, не ко мне претензии.

Словно в подтверждение моих слов, из дома высыпали все: мама, Георгий с Игорем – братья отца. Многочисленные тетки.

Из машины я вышла первой.

– Печальный повод встретиться, племянница, – вздохнул широкоплечий Георгий. – С женихом приехала?

– Это не жених, – попыталась возразить я, но меня уже не слушали. Родня словно с ума сошла.

Едва Фил вышел из машины, они его окружили и несколько минут изучали. Наконец дед Егор, самый старший из родни, произнес:

– Хорош!

Я заметила, что босс готов включить заднюю передачу. А родня уже вовсю напирала знакомиться. Даже в дом не дала войти.

– Георгий, – первым протянул широкую ладонь дядя и тут же был безжалостно отодвинут дедом Егором.

– Это я Георгий! – важно заявил дед. – А ты просто Жорик. Соблюдай субординацию.

Дед Егор деловито протянул руку, и Филу ничего не оставалось, как ее пожать.

Рука у деда Егора была старая и морщинистая, но довольно крепкая. В молодости он подковы с легкостью гнул. Сейчас силы уже не те, но посильней, чем у многих молодых будет.

– А тебя как звать? Или мы должны угадать с трех раз? – хмыкнул в усы дед Егор. – Как этого… как его? Тьфу ты! Недавно внукам читал.

– Филипп, – вежливо представился босс, не дожидаясь, пока дед вспомнит.

– Филипп, – важно протянул Егор. – Хорошее имя. – Он покачал головой. – Помню, в молодости собака у меня была. Филиппом, кстати, звали. Знатный был кобель!

Я опустила глаза от стыда и смущения. Хорошо хоть мама догадалась и вытащила Фила из толпы обезумевших родственников. Вслед за мамой и Филом я припустила к дому.

Разувшись у входа и сняв верхнюю одежду, мы прошли через гостиную в небольшую библиотеку.

– Не слушайте Егора, – мама махнула рукой, – расскажет небылиц. Сроду животных не держал, а сейчас разговорился. Филипп Эдуардович, чувствуйте себя как дома. Ани вам все покажет, а родственников я беру на себя.

С этими словами мама вышла, предупредительно прикрыв за собой дверь. Она-то вышла. А я чувствовала, как босс закипает. Не каждый же день нарываешься на крепкое словцо.

– Теперь я понимаю, в кого вы уродились. – Фил хмыкнул, все еще переваривая сказанное дедом Егором. – Набрасываться на людей – это у вас семейное? Ах да, еще раньше меня обвинили в служебном романе. Что вы там говорили по поводу меня и Столяровой?

Фил вне себя от ярости метался по библиотеке. Я стояла в уголке, не мешая боссу выпускать пар.

– Когда ответили, я подумала, что вы говорите по Майкиному телефону, – попыталась объясниться я, но босса мои объяснения не впечатлили.

– Сомневаюсь, что хорошо подумали. – Фил остановился, и его глаза потемнели от гнева. – Вообще-то, Ани Дмитриевна, я не завожу служебных романов. Ни со Столяровой, ни с кем бы то ни было. Пусть она хоть трижды красавица, но если работает под моим началом… В общем, это к тому, чтобы вы не строили на мой счет никаких планов. Наша с вами сегодняшняя поездка… Считайте, я просто решил проверить, как далеко зашла ваша ложь.

– Проверили? – спросила я, заглядывая в его красивые голубые глаза.

– Конечно! Не солгали, – признался Фил. – Несомненный плюс. Но во всем остальном… – Босс покачал головой. – Мне домой пора. Только вот не знаю, как незаметно ускользнуть от вашей родни.

– Незаметно не получится, – вздохнула я, представляя раздирающее любопытство тетушек, желающих познакомиться с Филом. – Если только через окно.

Лезть через окно босс отказался и рванул напролом. Но дальше гостиной пройти не удалось. Несколько придвинутых вместе столов застелили длинной льняной скатертью. Стояли всевозможные закуски вперемежку с горячительными напитками.

Появление Фила родственники встретили с воодушевлением. Босс попытался объяснить, что ему срочно нужно в город, но дед Егор, уже порядком набравшийся, заявил:

– Ты что, нелюдь? Даже за стол не сядешь Марфу помянуть?

И кулаком по столу стукнул.

В комнате воцарилась тишина. Все уставились на Фила, ожидая его решения. Босс растерянно взглянул на меня, но тут я ему точно не помощник. Авторитет деда Егора непоколебим.

Выдохнув, Фил занял свободное место за столом.

– Вот и правильно! Помяни Марфу, сынок! – важно произнес Егор и распорядился, чтобы вновь прибывшему гостю «плеснули для сугреву».

За столом снова стало шумно. Разношерстная родня радушно приняла Фила в свою компанию.

Я вышла с мамой на кухню, а когда вернулась с закусками, увидела, как босс беседует с Жориком.

– А знаешь, Ани, как Марфа померла? – Дед Егор все не унимался. Заставив всех подвинуться, освободил мне место между собой и Филом.

Делать нечего. Я присела. Поймала заинтересованный взгляд босса.

– Знаю, – самонадеянно заявила. – Сидя в кресле-качалке с фотографией покойного мужа в руках.

Дед Егор даже присвистнул:

– Вот девка дает! Ничего-то от тебя не скроешь. Марфа такая же была. Бывало, бьешься над машиной, заставляя ее завестись, проклятущую. А Марфа пройдет мимо, взглянет и, словно ненароком, произнесет… этакое. И ведь где укажет, там и поломка найдется.

Все принялись громко обсуждать сказанное дедом Егором, а я посмотрела на Фила. Еще решит, что я какая-то ненормальная. Но босс беседовал с Жориком и не обращал на меня внимания.

Несколько часов пролетели незаметно. Когда первые гости начали рассасываться по комнатам, я помогла матери вымыть посуду. Вернувшись в гостиную, не обнаружила Фила. Уехать он не мог. В растерянности прошлась по комнатам.

– На улицу вышел, – шепнула мама и кивнула, чтобы я отправилась следом.

Накинув пальто, я выглянула наружу. Вдохнула морозный воздух. Как же приятно!

Фил стоял на веранде, облокотившись на перила. Заметив меня, подвинулся.

– Здорово, наверное, когда большая семья? – произнес Фил, выдохнув облако теплого воздуха.

– Здорово, – согласилась я, – только шумно. А у вас большая семья?

– Не обсуждаю семью с посторонними, – отрубил босс, – уж простите.

– Тогда о чем нам разговаривать? – пожала плечами я.

– О работе, – нашелся босс. – О бизнес-плане, который будем составлять, если контракт подпишут. Родиона Степановича назначу главным. Ваш отдел определю в помощь. Мы заключим контракт? – вдруг поинтересовался Фил. – Вы же вроде как угадываете иногда. Что скажете?

Я пожала плечами, потому что действительно не знала, но босс расценил по-своему.

– Ясно, – горестно вздохнул он, – не хотите расстраивать.

– Да нет же! Правда не знаю! – воскликнула я.

О работе разговор не клеился. Личные темы Фил предпочел не поднимать. Мы молчали, не зная, что сказать.

– А где бабушка ваша? – вдруг поинтересовался Фил. – Ну, покойная.

– В доме. А вы хотите навестить? – удивилась я странному желанию.

– Точно нет.

– Там просто окна настежь распахнуты. Холодно.

Фил кивнул.

– Никогда не спал в чужих домах, – вдруг признался он. – В гостиницах, конечно, а чтобы в доме, полном незнакомых людей, да еще с вашей бабушкой! Борюсь с желанием пойти спать в машину, но, боюсь, замерзну.

Он посмотрел на меня растерянным взглядом маленького мальчика.

– Какая машина? – удивилась я и поспешила успокоить: – Мама уже постелила вам в библиотеке. Не волнуйтесь, кроме вас, там никого не будет.

– Если так…

Фил кивнул и вернулся в дом. Я вошла следом. Пожелала боссу спокойной ночи и поспешила удалиться.

Слова Фила заставили обернуться:

– Завтра нужно вернуться как можно раньше.

Лицо босса было мрачным, в глазах – растерянность. Если это не волнение, то что тогда?

– Я поняла. На двенадцать назначены похороны. Не переживайте.

Босс удивленно приподнял бровь.

– С чего вы взяли, что переживаю? Хотя, конечно, так и есть. Не планировал остаться, а теперь волнуюсь, что не взял документы. Почитал бы на ночь.

Я улыбнулась. В домашней обстановке Филипп Эдуардович уже не казался строгим начальником, помешанным на работе.

– Вы завтра почитаете. Когда вернемся. Обещаю, что не поздно.

Хотела улыбнуться, но в данной ситуации это показалось неуместным.

Глава 5

На следующий день все поехали на кладбище, только Фил остался дома. Больно и страшно осознавать, что никогда больше не увидишь дорогого сердцу человека. Мама все время хлюпала носом, стирая слезы платком. У меня тоже блестели глаза, но ради мамы я сдерживалась.

Сказав о бабушке много добрых слов, мы с тяжелым сердцем вернулись обратно.

– Мне нужно домой, – прошептал Фил, едва я вошла в дом.

Я кивнула, понимая, что больше не могу испытывать его терпение.

Мама решила ехать с нами. Фил не возражал. Вернее, он совершенно не интересовался нашими делами. С самого утра босс долго разговаривал по телефону, нервничал, бросал на меня недовольные взгляды. Я чувствовала себя отвратительно, но ничего поделать не могла.

Попрощавшись с родственниками, Фил первым вышел на улицу. Мы с мамой – следом. Я хотела сесть сзади, но мама мягко подтолкнула меня на переднее сиденье. Всю дорогу босс был хмур и молчалив. Наверное, что-то произошло, но я не тот человек, с кем босс мог бы пооткровенничать.

Высадив нас возле дома, Фил сухо попрощался и умчался прочь.

В понедельник утром собиралась на работу с тяжелым сердцем. Майка не подозревала, что случилось за выходные, иначе извелась бы от ревности. Хотя причин ревновать не было. Фил явно дал понять, что категорически против служебных романов. А значит, и Майке не на что надеяться.

Инна уже была на работе. Я сидела за столом, потягивая кофе и изучая странные часы, когда прибежала Татьяна и сообщила, что контракт подпишут после обеда. Радостная новость. Значит, не придется писать заявление и мучиться в поисках новой работы.

Следующие несколько дней с Филом встречались редко. Босс так загрузил нас делами, что мы с Инной работали, не поднимая головы. Я приходила в себя к шести, когда в кабинете появлялась Майка.

Дорога домой, ужин… Я едва успевала посмотреть последние новости и проваливалась в сон.

– У тебя зимняя хандра, – вынесла вердикт Майка, у которой теперь от поклонников отбоя не было.

К сисадмину, охраннику и курьеру присоединился вполне себе серьезный кавалер Родион Степанович. Высокий, подтянутый, не мальчик и при хорошей должности. Фила безжалостно отодвинули на второй план, а от Родиона Майка ежедневно принимала подарки.

Незначительные пустячки вроде шоколадки или цветочка. При этом Майка расплывалась в глупой улыбке, а ее щеки заливал благодарный румянец. Коллеги перешептывались, удивляясь, как это отъявленный холостяк Родион допустил служебный роман.

Весть о Майкином новом увлечении дошла до босса. Фил поджал губы и сухо заметил, что не приветствует служебные романы. На что Родион вполне серьезно заявил, чтобы босс не рубил сгоряча. Мол, в случае чего он легко найдет новую работу.

На смелое заявление Родиона Фил ничего не ответил, но и вопросы задавать перестал.

Мы уверились, что босс дал Майке с Родионом зеленый свет. А Столярова, решив, что стала гуру отношений, принялась направо и налево раздавать советы. Вот, например, за моей усталостью рассмотрела зимнюю хандру.

– У меня не зимняя хандра, а зимний анабиоз, – возразила я.

– Хандра, анабиоз. Одно и то же, – настаивала Майка. – Тебе срочно требуется поклонник. Причем вполне серьезный. Чтобы и в кино, и в ресторан.

Я кивала, а у самой глаза слипались.

Доведя меня до кабинета, подруга не успокоилась с советами.

– Открывай, а я сейчас переоденусь и вернусь. Можешь чайник поставить. Родька мне вчера шоколадку вкусную притащил.

Я зевнула. В моем состоянии только по свиданиям и бегать. Выспаться никак не могу. Отперла дверь и включила свет. Не снимая верхней одежды, налила чайник. Взяла сумку, чтобы переставить на тумбочку, и…

Не поняла, что случилось, но неожиданно время-пространство исказилось. А через секунду я уже стояла в центре какой-то комнаты. На этот раз в пальто, сапогах и с сумочкой в руках. Отлично, хотя бы не замерзну, когда домой придется возвращаться.

Комната была самая обычная. Стенка, диван, компьютерный стол, телевизор. На полу – пушистый белый ковер.

А еще в комнате было ужасно жарко. Настолько, что я расстегнула пальто, а потом и вовсе сняла, положив его на спинку дивана. Туда же отправилась сумочка.

Выйдя в коридор, я закашлялась. Сильный жар, запах гари. Пожар? Я помчалась вперед, но дорогу преградил высокий молодой мужчина в серой футболке и домашних брюках.

– Куда! – Мужчина схватил меня, не позволяя кинуться в огонь, – и тут же уставился ошалевшими глазами, не понимая, как в квартире оказалась незнакомая женщина. – Вы кто? – пробормотал он.

Я высвободилась. Часть коридора до входной двери занимала стена огня. Неужели он заперт в собственной квартире?

– Я Ани, но это сейчас не важно.

Глянула на часы, заметив, что стрелка ожила и отсчитывает минуты по кругу.

– Как вы планируете выбраться? – Я огляделась в поисках чего-нибудь подходящего.

– Думаю, никак. – Мужчина закашлялся от едкого дыма. – Выход перекрыт огнем, дверь в кухню и ванную – тоже.

– А через окно?

Я кинулась обратно в комнату.

– Не получится, – мужчина последовал за мной, – седьмой этаж.

Выглянула через стекло на улицу. Внизу толпа людей – и ни одного пожарного расчета. Взволнованная женщина машет под окном. Ребятишки бегают.

– Мои, – в гордостью произнес мужчина. – Я когда почувствовал, что горим, сразу Катерину разбудил, а она детей собрала. Схватили документы и деньги, кинулись вниз. Но младший испугался и рванул обратно в квартиру. Я за ним. Нашел, вытолкнул. Он уже задыхаться начал. А из подъезда воздух, и пламя с кухни мгновенно перекинулось в коридор.

Я пришла в ужас от того, что молодой мужчина, отец двоих малышей, должен погибнуть.

– А вы смерть? Вы за мной? – неожиданно уточнил он, подозрительно посматривая на меня.

У меня даже глаз задергался.

– Не смерть.

Даже голос захрипел от страха. А может, дыма наглоталась.

Между тем к дому подъехали две пожарные машины. Тут же вверх протянулись лестницы, но слишком короткие. Едва доставали до окон пятого этажа.

Пламя в квартире бушевало. Перекинувшись по дешевым обоям на пластиковый потолок, огонь охватил весь коридор. Мы закрыли двери, преградив на время дорогу пламени.

Лицо мужчины было в темных пятнах копоти. Он то и дело хрипло кашлял.

– Меня Тимофей зовут. – Тяжело дыша, он прислонился к дверному косяку. – А с тобой потом все в порядке будет?

Кивнула. Из головы улетучились все мысли. Только в висках стучало, словно это мне осталось недолго жить. Посмотрела на часы. Пятнадцать минут. И даже нет шанса спастись.

– Не знаю… кто вы? – Тимофей подошел к окну и посмотрел вниз. На свою жену, детей. Вздохнул. – Сможете помочь?

Я согласилась. Тимофей попросил передать жене пин-код банковской карты.

– Моей Катюне тяжело будет одной детишек поднимать, а на карте все мои сбережения. Хватит на первое время.

Тимофей продиктовал код, и я сохранила его в телефоне. Затем записала мобильный телефон его жены.

– А что это за город? – уточнила я.

Тимофей назвал. Оказалось, я переместилась в спальный район своего же города. Тем проще будет выполнить обещанное. Надела пальто и взяла сумку. Посмотрела на часы. Три минуты. Глубоко вздохнула.

Тимофей все понял. Без слов. Взглянул на дверь, за которой гудело и металось безжалостное пламя. Сжал зубы.

Сердце болезненно затрепыхалось. Я едва сдерживалась, чтобы не разреветься.

А потом… Я даже не поняла, что произошло. Звон стекла, взрыв, крики. Зажмурилась, а когда открыла глаза, оказалось, что стою на улице, вдалеке от толпы.

Посмотрела на дом. Из окна седьмого этажа вырывались яркие языки пламени. Шум толпы, слаженная работа пожарных. Но я знала, что Тимофея уже не вернуть.

Несколько минут простояв в немом отупении, обратилась к первой попавшейся на глаза женщине. Узнала, где ближайшая остановка.

В маршрутке вспомнила глаза Тимофея, когда он смотрел на свою семью через стекло. Чувство одиночества и безысходности. Он знал, что погибнет. Представляю, какими ужасными были его последние мысли.

Совершенно разбитая, доехала до дома и переоделась. Затем вернулась на работу. Охранники снова проводили меня странными взглядами.

– Где ты была? – накинулась Инна с порога. – Тебя босс везде искал.

Но мне было не до босса. Я скинула пальто, включила компьютер и без сил опустилась на стул.

– На тебе лица нет! – подскочила коллега. – Может, за тонометром сбегать?

Но я знала, что тонометр здесь не поможет. Такая тоска взяла, хоть плачь.

– Ани Дмитриевна, вы появились? – В кабинет, рывком распахнув дверь, ворвался Фил. – Вы считаете, что офис – это развлекательное заведение, куда ходят по желанию… – начал он и осекся на полуслове, заметив убийственное выражение на моем лице. – Что с вами?

– Вот и я о том же! – заверещала Инна. – Как бы приступ сердечный не случился. Все-таки сбегаю за тонометром.

Инна умчалась, а на меня такая усталость навалилась, что с места не сдвинуться.

– Ответьте, что с вами? – Фил осторожно потряс меня за плечо.

Я подняла голову, заглянув боссу в глаза. С тоской вспомнила глаза Тимофея.

Босс вдруг опустился на корточки перед стулом.

– У вас что-то болит? – осторожно уточнил он.

И это «что-то болит» словно прорвало плотину бездушия. Я громко и горько разрыдалась.

– Что с вами? – повторил Фил, но я не смогла выговорить ни слова. Рыдая, совершенно потеряла счет времени. – Ну же, Ани Дмитриевна, успокойтесь.

Я почувствовала, как мужская ладонь опустилась на мое плечо.

– У вас что-то случилось? – хриплым голосом уточнил босс.

Знал бы, что случилось, не задавал ненужных вопросов. И даже объяснить нельзя. Горло словно тисками сдавило.

– Пожалуйста, успокойтесь, – Фил принялся меня уговаривать как ребенка, – не плачьте!

Босс погладил меня по спине. Как мама в детстве. Растрогавшись, я еще сильней разрыдалась.

– Ани, не надо, прошу вас!

Вторая ладонь босса опустилась на спину. Он уже обнял меня, а я так и не смогла разлепить мокрые от слез глаза.

– Скажите мне, что с вами? – тихо повторил Фил на ухо.

Задумалась, что со мной. Майке своих проблем хватает, маму нагружать не хочу. Она у меня и без того впечатлительная. Получается, и поговорить-то не с кем. И так жалко себя стало!

Фил обнял сильней и коснулся губами моего лба. Это было последней каплей.

Я закинула руки ему на шею, услышала женское «Ах!» и распахнула глаза. В дверях стояли Инна с Майкой и Таней. Перепуганные и удивленные одновременно. В руках у Инны был тонометр, но и без него понятно, что от объятий босса мое давление просто зашкаливает.

Опустившись на одно колено, Фил крепко меня обнимал. Да и я не лучше. Уцепилась за него, как утопающий за соломинку. Стало чуть легче.

Заметив, что я успокоилась, Фил отстранился и посмотрел на меня. Представляю, какую ужасную картину он увидел. Тушь растеклась, глаза опухли.

Несколько секунд босс рассматривал меня, а потом неожиданно улыбнулся.

– Вот и отлично!

И поцеловал меня в лоб.

Девчонки просто в осадок выпали. Я заметила, как вытянулось лицо Инны, округлились глаза у Майки. Не ожидали, видимо, от босса такой нежности.

А Фил поднялся и прошел мимо девчонок к выходу. Даже глазом не моргнул.

– Ничего себе! – воскликнула Инна, когда босс вышел.

– Померяй-ка мне давление, – потребовала Таня. – Ани уже отпустило, а у меня в ушах зашумело.

И подруги кинулись мерить давление. Рассмешили, в общем. Пока девчонки оказывали друг дружке первую помощь, я вышла в коридор. Щеки горели, сердце билось как ненормальное. Я не могла прийти в себя после объятий босса. Поцелуи, правда, смахивали на отеческие. Но лучше так, чем никак.