книжный портал
  к н и ж н ы й   п о р т а л
ЖАНРЫ
КНИГИ ПО ГОДАМ
КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЯМ
правообладателям

Глава 1

– Никогда! Ни за что! – юная Селен хлопнула ладонью по столу, за которым сидела семья. – Я не выйду замуж за этого монстра!

– Угомонись, дочь моя, – отец придержал яблоко, что чуть не упало от удара. – Вот твои сестры не прочь, только ты шумишь.

– Вот пусть они и идут под венец,– сложила руки на груди.

– И пойдут. Как ты не поймешь, – правитель восточных земель Кайер Веном третий принялся усердно массировать виски,– это в интересах нашего народа. Дакар Завоеватель пообещал сохранить жизни всем, если я пойду на сделку.

– Не всем. Ты идешь на сделку ценой наших жизней, отец, – Селен никак не успокаивалась. – Была бы жива мама, она бы вразумила тебя.

– Она бы согласилась со мной. Дакар захватывает город за городом, вырезает правящие семьи и всех недовольных, ставит своих наместников, чтобы те забирали у народа последнее. Такой участи ты хочешь для нас?

– Отец прав, сестра, – подняла голову Альма, – толку от твоих пламенных речей, когда на кону жизни тысяч невинных.

– Да, Селен, – вступила в спор Амина, – другого выхода нет.

– Выход всегда есть, – поднялась из-за стола. – Просто кто-то решил идти по пути наименьшего сопротивления, – покосилась на отца. – А вы, – обратилась к сестрам, – готовы как жалкие овцы идти на закланье.

– Все! – на сей раз Кайер ударил по столу. – Ты уже переходишь все границы дозволенного! Хватит!

Селен только и смогла, что побагроветь от злости, ибо высказала далеко не все, но дальше ссориться действительно нет смысла. Ее здесь не слышат, вернее, не хотят слышать. Девушка одернула длинный кафтан и устремилась вон из обеденной залы.

Бесхребетные трусихи! Но отец! Как он мог так поступить? Почему не выдворил с позором гонца этого нелюдя? У них же есть армия, в конце концов, есть боевые морты1. А в итоге… в итоге отец с широкой улыбкой на лице ответил согласием. Монстр захотел трех жен, и скоро прибудет в Кастилион, дабы скрепить соглашение родовыми печатями.

Пожалуй, надо прогуляться, проветрить голову. Селен направилась в сад, раскинувшийся подле правительственных чертогов. На дворе, как-никак, весна, природа оживает, в саду расцвели первые цветы – пышные камелии белого и сиреневого цвета. Как гласит легенда, нектар камелий спас фей от страшной хвори. И коль эти удивительные цветы росли только здесь, Великая Мирэй – первая королева фей, повелела основать город рядом с цветником. Скоро на холмогорье Валлоу вырос Кастилион.

Юная дева брела по извилистым тропинкам, думала о своей печальной участи. Стать одной из трех жен убийцы и чудовища – это ли не позор для чистокровной феи. И почему именно на них пал выбор? Дакар Завоеватель! Гроза востока и запада, покоривший десятки городов. Да будь он трижды проклят! Отец слишком наивен если думает, что Дакар сдержит слово и не тронет город. Нельзя было соглашаться. А теперь… теперь их жизни в руках самого опасного и беспощадного демона.

– Здравствуй, Селен, – послышалось из-за дерева.

– Эдан, – сразу улыбнулась и поспешила вытереть слезы.

– Почему моя маленькая птичка в слезах? – на свет вышел высокий статный парень.

– Потому что отец дал согласие, – подошла к нему. – Меня с сестрами сосватали.

– Не может этого быть, – резко переменился в лице. – Кайер действительно согласился? Ты не шутишь?

– Какие уж там шутки.

– Но это безумие! А как же мы?

– Дакар передал в послании, что в случае согласия на брак, оставит Кастилион в покое. Отец не стал рисковать. Завоеватель прибудет через несколько дней на смотрины.

– Тогда тебе надо бежать, – прижал девушку к себе. – Я помогу.

– Боюсь, это невозможно. Или три невесты, или оккупация, – вдруг осознала масштабы трагедии в случае побега. – С завоевателем нельзя договориться, его нельзя купить, как говорят, за неисполнение договоренностей он карает жестоко и неотвратимо.

– Селен…

– Прости, – коснулась его лица.

– Ты принесешь себя в жертву, но чего ради?

– А если он на самом деле сдержит слово? Если сразу после свадьбы уйдет, и Кастилион будет жить как прежде? – говорила и сама же не верила своим словам, отчего слезы потекли по щекам.

– Нет, – замотал головой, – нет, Селен. Не о том мы мечтали.

– Знаю, – взяла его под руку. – Идем, – и потянула вперед.

Скоро двое вышли на смотровую площадку. С нее открывался чудесный вид на весь город, который буквально тонул в лучах восходящего солнца.

– Я сегодня спорила с отцом. Обвинила его и сестер в малодушии, в трусости. А выходит, сама поступаю не лучше. Люди не должны страдать напрасно.

– Потакание прихоти сумасброда и тирана – вот малодушие. Мы свободные феи, Селен. Мы имеем право выбора. Думаешь, хоть кто-нибудь пожертвовал бы собой ради тебя? Нет. Каждый в этом городе выберет себя и свою свободу. Подумай, как следует. У нас еще есть шанс спастись.

– А как же Альма и Амина? Как же отец? Как же все остальные?

– А как же я и ты?

Они еще с час бродили по саду. Эдан все время держал за руку и все время повторял, что им надо бежать. Только если она сбежит, Дакар убьет и отца, и сестер, и всех приближенных к отцу, после чего Кастилион превратится в один из сосудов, снабжающих земли Завоевателя полезными ресурсами, а феи превратятся в рабов.

Селен вернулась домой в состоянии полного опустошения, добрела до своих покоев и рухнула в постель. Сбежать или пожертвовать собой? Спастись самой или спасти всех? Тут в комнату вошли сестры, выглядели они не лучше.

– Мы понимаем тебя, – Альма забралась на кровать с ногами. – Думаешь, мне хочется стать наложницей этого мерзавца? Или Амине?

На что та замотала головой:

– Не хочется, Селен. Но отец прав в одном, три судьбы вместо тысяч – это справедливый размен.

– Я встречалась с Эданом, – произнесла чуть слышно.

– Наверно, бежать тебе предлагал? – грустно усмехнулась Амина.

– Да, предлагал.

– И?

– Я не брошу вас, – обняла обеих. – Мы ведь тройняшки, мы родились, чтобы никогда не расставаться.

– Спасибо, сестра, – Альма поцеловала ее в голову. – Мы справимся, вот увидишь.

Девушки крепко обнялись и стихли. Каждая молилась про себя, молилась и просила спасти душу от скверны, кою несёт за собой Завоеватель.

Правитель Кастилиона тоже молился, сидя в своем кабинете. Кто бы что ни говорил, ему тяжело далось это согласие на брак. И когда Дакар прибудет, он постарается оговорить с ним достойные условия жизни для девочек. Только беда в том, что силы слишком не равны, и диктовать свои условия Завоевателю не получится. Значит, будет умолять.

Три дня и три ночи семья правителя провела в ожидании. Селен все прокручивала в голове слова Эдана, сестры же смиренно готовились к неизбежному. А утром четвертого дня к воротам Кастилиона прибыла свита во главе с самим Завоевателем. Вереница из воинов на вороных лошадях въехала в город и устремилась к правительственным чертогам. Впереди вереницы, как и положено, ехал Дакар, а по обе стороны от него находились два телохранителя в черных масках. Стража Кастилиона сейчас же перекрыла центральную дорогу, дабы расчистить путь Завоевателю. Народ в свою очередь провожал непрошеного гостя косыми взглядами и проклятьями в спину, но шепотом, чтобы не приведи Великая Фрэя, воины демона не услышали.

Дочери Кайера в этот момент стояли у окна и с замиранием сердца смотрели на воинов в черных доспехах, что неспешно приближались к их дому. Все кроме Селен, она предпочла остаться в своей мастерской, где засела за гончарный круг. Нервы сдавали, отчего не получалось толком контролировать магию. Юная фея взяла немного белой глины, смешала с водой, после чего запустила круг. Мама всегда говорила, не знаешь, как успокоиться, создай что-нибудь, пусть отрицательная энергия послужит благому делу, а не разрушению своей же ауры. Через минуту нога жала на педаль, руки оглаживали плотный, но податливый материал, круг вращался с постоянной скоростью и только мысли беспорядочно толкались в голове феи. Селен даже не смотрела на то, что делает, зато слышала стрекот крыльев, которые давно как явились взору. Сейчас девушку мучило чувство вины перед Эданом. За все три дня она ни разу не вышла к нему. Побоялась. Ведь он бы ждал положительного ответа, которого она бы не смогла дать. Побег не выход, увы.

Спустя пару минут, до ушей донесся скрип отворяющихся дверей чертогов. Он здесь… этот монстр здесь.

– Селен! – в мастерскую вбежала Альма. – Дакар!

– Я слышала, – глянула на сестру исподлобья. – Не суетись, нас позовут, когда придет время.

Тут и Амина появилась. У нее так же трепетали крылья от волнения:

– Что ты делаешь? – уставилась на гончарный круг.

Тогда Селен опустила взгляд. Глина потемнела. А вместо чаши или вазы получилось нечто уродливое.

– Не знаю, – скорее убрала руки и сняла ногу с педали.

Прошел час, пошел второй. Девушки вконец разнервничались, ибо нет ничего хуже сидеть в неведении. Вдруг дверь отворилась и на пороге показалась служанка:

– Господин Кайер велел вам явиться в приемную залу.

На что все три кивнули.

– Пора, девочки, – поднялась Альма. – Удачи нам…

– Селен, – Амина обратилась к сестре, – ты бы хоть руки вымыла, все в глине.

– Много чести, – одернула атласные рукава.

– Как знаешь.

Девушки шли в направлении залы, держась за руки. Такая уж привычка была у тройняшек с детства, как и то, что Амина с Альмой всегда смотрели в пол, если их что-то беспокоило, в отличие от Селен, которая в моменты страха или волнения всегда смотрела только вперед. Вот и сейчас, две сестры шли с опущенными головами, но не Селен.

Стража, завидев дочерей правителя, поторопилась отворить массивные двери.

В приемной за круглым столом заседал отец, а напротив него находились трое, один сидел, двое других стояли чуть поодаль. Как только сестры вошли, все разом смолкли.

– Вот и они, – произнес Кайер спустя минуту. – Альма, Амина и Селен.

– И, правда, тройняшки, – раздался голос, что эхом прокатился по зале.

– Девочки, – собрался, было, отец представить дочерям гостя, но тот перебил.

– Не утруждайся, Веном. Я и сам справлюсь.

Мужчина поднялся, после чего развернулся к девушкам лицом, как развернулась и его охрана. Высокий, широкоплечий и явно очень сильный, лицом красив, но в то же время крайне неприятен. Взгляд Завоевателя был настолько холодный и надменный, что сестры инстинктивно попятились, отчего губы Дакара тотчас искривились в презрительной усмешке.

– Не бойтесь, – направился к девушкам, – я не кусаюсь. Итак, – остановился в метре от них, – кто из вас кто? Ну же, – улыбнулся еще шире, явив взору белые зубы, – не стесняйтесь. Мне нужно знать, чтобы не путать вас.

– Альма, – произнесла чуть слышно девушка в нежно-сиреневом кафтане.

– Амина, – так же тихо молвила вторая в голубых одеждах.

– Селен, – голос третьей не дрогнул да и прозвучал на прядок выше.

– Приятно познакомиться, – улыбка мигом сошла с лица мужчины. – Теперь я запомнил. И… вы можете идти. Наверняка, – глянул на испачканные руки одной из сестер, – я отвлек вас от чрезвычайно важных дел.

– Ступайте, – кивнул им отец.

Альма и Амина немедля покинули залу, а вот Селен задержалась, но только для того, чтобы обдать мерзавца ледяным взглядом, преисполненным ненависти.

– Я уже запомнил тебя, – Дакар подался чуть вперед, – поспеши к сестрам. Мужской разговор не для твоих славных ушек.

Как только Селен вышла из приемной, ее тут же окружили сестры:

– Ты что творишь? – зашипела обескураженная Альма. – Не время и не место показывать характер. Это же Дакар. Хладнокровный убийца, который не щадит никого.

– Да плевать я хотела, – ощетинилась в ответ.

– О нас тогда подумай. Твоя вольность может дорого обойтись нам. Разозлишь этого монстра, а отвечать придется мне и Амине.

– И что я такого сделала? Всего-то посмотрела ему в глаза. Это вы привыкли ходить в полусогнутом состоянии. Неужели забыли, что нам говорила матушка? Мужчина берет власть над женщиной, когда она соглашается передать оную.

– Мы ничего не забыли, а вот ты, видимо, не осознала до конца, кто такой Дакар.

Дакар тем временем вернулся за стол и воззрился на Кайера:

– Красивые у тебя дочери, правитель Кастилиона. Жаль, крылышек не увидел, с ними они были бы еще прелестней.

– Я рад, – сцепил руки в замок. – Поговорим же о предстоящей свадьбе.

– Что о ней говорить? Я предпочел бы обойтись без пышного празднества, ибо радоваться ваши верноподданные вряд ли будут, а мне нет нужды завоевывать доверие твоего народа. Лучше оговорим условия дальнейшего сосуществования. Именно этого хотят феи Валлоу – знать, что будет после.

– Хорошо, Арман. Я тебя слушаю.

В этот момент к Дакару подошли охранники, они встали за его спиной, руки положили на спинку кресла, на безымянном пальце каждого поблескивал серебряный перстень с багровым камнем по центру.

– Как и обещал, я не буду претендовать на холмогорье, но вдоль границ оставлю своих солдат. И вам дополнительная защита, и мне спокойней. Сплошная польза, – усмехнулся. – Их присутствие никак не скажется на жизни фей. Воины знают, что такое дисциплина, без приказа главнокомандующего и пальцем никого не тронут.

– Но к чему такие меры? Мы мирный народ, с соседями предпочитаем вести диалог.

– Я знаю. Но как уже сказал, мне будет значительно спокойнее от осознания того, что народ Валлоу в безопасности, как от внешних, так и от внутренних врагов.

– Внутренних? – уставился на него с непониманием.

– Инакомыслящих, так понятнее?

– Да.

– Вот и славно.

– Однако позволь спросить. В каких условиях будут жить мои дочери? Я как отец…

– В хороших, – снова перебил. – У девушек будет все необходимое, будет прислуга. Более того, раз в три месяца они смогут навещать любимого отца. У меня нет цели держать их в черном теле.

– Очень благородно с твоей стороны.

– Какие вы все-таки забавные, – расплылся широкой улыбкой. – Угождать и соглашаться – ваше все.

– Не каждому дано искусно воевать, да и не каждому это нужно. Можно жить достойно и без войн.

– Бесспорно. Можно и в лачуге прожить, главное, убедить себя в том, что счастлив, жить в лачуге. Но я не из тех, кто довольствуется малым, – затем поднялся. – Полагаю, все важные темы мы обсудили. Я задержусь в Кастилионе ровно на неделю. Три дня мне понадобится для более тесного знакомства с твоими дочерьми, на пятый состоится бракосочетание. На шестой день к границам Кастилиона подойдут мои солдаты, ну а на седьмой я с женами покину город. Надеюсь, в твоих чертогах найдется свободная спальня для меня и моей охраны.

– Все уже готово, Дакар.

– Чудно.

И Завоеватель с телохранителями покинул залу, оставив Кайера в замешательстве. Дакар решил не вторгаться в город – пока, а его армия у границ повод задуматься о скором будущем, в котором фей лишат свободы передвижения.

Девушки в это время находились в опочивальне Селен. Альма и Амина сидели на оттоманке с понурыми лицами, их крылья повисли и перестали мерцать, а Селен ходила из угла в угол, ее крылья продолжали стрекотать от возмущения вперемешку со злостью.

– Что ты все ветер гоняешь? – произнесла Альма. – Успокойся. Наша судьба предрешена. Злись не злись, а Дакар здесь и без нас не уедет.

Тогда Селен остановилась:

– А если нам всем сбежать? Эдан поможет.

– Ты все про побег, – поднялась Амина, подошла к окну. – Поступай, как знаешь, Селен. У фей всегда было право выбора. Так что… расправь крылья и лети. Мы не оставим отца. Возможно, Дакар и согласится на двух невест.

Ночь прошла тяжело, сестры не сомкнули глаз, а наутро к Альме зашел отец.

– Доброе утро, дочка, – устроился у нее в ногах.

– Доброе, – глаза девушки были красные и опухшие.

– Сегодня Завоеватель встретится с одной из вас, с кем именно пока не знаю. Перед бракосочетанием он захотел пообщаться с каждой тет-а-тет.

– И когда свадьба?

– Через четыре дня. Мне искренне жаль, Альма.

– Я понимаю. Мне тоже жаль…

– Как Селен? Продолжает упрямиться?

– Да, – грустно улыбнулась, – за ночь весь запах глины перевела.

– Ясно. Прошу тебя и сестрам передай, будьте очень осторожны в словах и действиях. Дакар подмечает каждую мелочь, если ему что-то не понравится, он может в любой момент все переиграть.

– Хорошо. За меня и Амину не переживай. А вот с Селен тебе бы самому поговорить.

– Поговорю…

Однако Кайер не нашел дочь в ее опочивальне. Селен еще до восхода покинула чертоги, отправилась юная фея в сад. Уж очень захотелось встретить первые лучи на смотровой площадке, все ж скоро она покинет родной Кастилион, а ярко ли светит солнце на землях Завоевателя – неизвестно.

Девушка миновала задний двор, но прежде чем скрыться за калиткой, что вела в сад, посмотрела на дом, на темные окна, утопающие в диком винограде, занявшего половину восточной стены здания. Однако Селен даже не догадывалась, что сейчас за ней наблюдают три пары глаз. А Кайер по-настоящему забеспокоился, как бы его непослушная дочь не попыталась бежать. Селен всегда была характерная, всегда шла наперекор, только жена могла ее вразумить и успокоить. Но Лиарэй не стало, и Селен совсем от рук отбилась. Что ни разговор, то спор или ссора, что ни просьба, то протест. Как же тяжело придется его маленькой фее после свадьбы.

– Стража, – правитель подошел к двум бравым воинам у дверей Приемной. – Найдите Селен.

– В том нет никакой необходимости, – раздался голос за спиной Кайера. – Ваша драгоценная Селен отправилась в сад. Верно, прогуляться решила.

Позади стоял Дакар. Впервые один без охраны.

– Доброго утра, Арман. Вы меня успокоили. Как спалось?

– Сносно, – снова посмотрел в окно. – Я намеревался сегодня встретиться с Альмой. Но раз уж ваша третья дочь не спит…

На что Кайер кивнул. Лишь бы только Селен не наделала глупостей, иначе быть беде.

А девушка добралась до смотровой площадки, уселась на лавку из белого мрамора и, облокотившись на широкую прохладную спинку, замерла в ожидании восхода. В душе фее желалось, чтобы к ней пришел Эдан – друг детства и с недавних пор возлюбленный. Но хорошо, что его здесь нет, обрадовать все равно нечем.

Селен смотрела на линию горизонта, из-за коей показался краешек светила. И когда первые лучи коснулись крыш домов, фея запела. Нежный переливистый голос разбудил птиц, отчего те выпорхнули из гнезд, а ветер усилился. Селен настолько увлеклась, что не заметила того, кто появился из темноты сада.

Спустя полчаса девушка смолкла, тогда и ветер стих, и птицы вернулись в гнезда.

– Красивый голос, – раздалось в тишине. – Смотрю, ты талантлива не только в лепке.

– Что? – резко повернулась, а от испуга выпустила крылья. – Вы?

– Я, – подошел к лавке и устроился в метре от невесты.

Дакар был в одной рубахе и кожаных штанах, его черные короткие волосы блестели в солнечном свете, как и глаза, правда, уже не от света.

– Чем еще увлекаешься? – откинулся на спинку. – Я видел твою мастерскую, много достойных работ.

– Могу крестиком вышивать, – процедила сквозь зубы.

– Да, ты куда строптивее сестер, придется постараться, чтобы тебя перевоспитать. Но это у меня получается лучше всего.

– Ломать, не строить.

– Хотя, – будто не услышал ее слов, – может, вообще откажусь от тебя. Жена должна успокаивать мужа, дарить ему ласку, тепло, удовольствие, а не раздражать, – притом с губ не сходила ехидная ухмылка. – Амина и Альма более достойные девушки.

– Зачем вам столько жен? У вас так принято?

– Хороший вопрос. Вы – феи славитесь плодовитостью. Мне как раз нужны наследники. Много наследников.

– Какая мерзость, – скорее поднялась.

– Сядь на место, – и посмотрел на город. – Мы еще не договорили, – голос его звучал спокойно, уверенно.

– Договорили, Дакар Завоеватель.

Но только хотела сделать шаг в сторону сада, как мужчина схватил за руку, а после дернул с такой силой, что Селен опомниться не успела, как оказалась у него на коленях.

– Немедленно отпусти! – начала отталкивать от себя мерзавца. – Не имеешь права! Я тебе не жена!

– Верно, ты невоспитанная дрянь, – прижал к себе как можно крепче. – Знаешь, что я делаю с невоспитанными дрянными девками? – скрутил ей руки за спиной.

– Мне плевать, что ты с ними делаешь! – посмотрела ему прямо в глаза.

– А зря, – одной рукой Дакар продолжал сжимать запястья, а второй проник под подол платья. – Чудно, вы белья не носите, – накрыл ладонью бедро. – Не поддувает? – и снова на лице поселилась ухмылка.

– Не смей меня лапать, – аж покраснела от злости.

И сейчас Селен ощутила его руку на ягодице, изувер так сжал ее, что бедняжка пискнула от боли.

– Не нравится? – вскинул брови в нарочитом удивлении. – А что если я уложу тебя поперек лавки и выпорю? По-настоящему. Возможно ремнем, возможно розгами. Учти, если все-таки решу взять тебя в жены, не посмотрю ни на возраст, ни на пробелы в воспитании. Обычно три-четыре порки и буйный нрав сменяется абсолютной покорностью.

– Руки коротки, – прошипела с ненавистью.

Вдруг изверг схватил за талию, а мгновением позже Селен лежала на его коленях животом вниз. Дакар без зазрения совести задрал подол платья до спины. Ладонь Завоевателя опять оказалась на ягодице, огладила ту, но то, что случилось после, заставило захлебнуться воздухом. Нежную кожу буквально зажгло от сильного удара, за коим последовало еще три таких же шлепка. Однако Селен и звука не издала, несмотря на то, что зад уже откровенно пылал.

– Это всего лишь для примера, – преспокойно вернул подол платья на место. – В моем замке тебя будут ждать наказания совсем другого толка. Так что, молись своей Фрэе, чтобы я не надумал на тебе жениться.

Дакар усадил девушку обратно на лавку, отчего несчастная немедля поморщилась, но от оскорблений решила воздержаться. Ее от силы пару раз шлепала матушка в раннем детстве, да и то совсем легонько. Здесь же произошло самое натуральное избиение. Позорное и унизительное.

– Желаешь о чем-нибудь спросить меня? – сделал вид, будто ничего не произошло.

Желает ли спросить? Единственное, чего она желает – это мучительной смерти проклятому демону. Страшно подумать, что будет с Альмой и Аминой, он же истязатель.

– Ну, раз молчишь, то боле не смею задерживать. Ступай домой и не забудь приложить холод к больному месту.

– Всенепременно, – буркнула чуть слышно и устремилась прочь.

И когда фея скрылась в темноте сада, Дакар поднялся с лавки, подошел к краю площадки.

– Ну, как вам? – спросил негромко.

– Слишком рьяная. Ты и без нас это понял, – справа и слева от Завоевателя возникли двое в масках. – Лишние хлопоты. Двух других будет вполне достаточно. Главное, каждая несет в себе ген, а магия позволит выносить и родить здоровое потомство.

– Да, все верно.

– В чем суть твоих сомнений, Арман? – вступил второй.

– Не знаю. Все-таки мы пришли за тремя. Не люблю менять планы на ходу.

– Поступай, как знаешь, но наше мнение – эта порченая.

– Что ж, в запасе еще три дня, подумаем.

– Думать будешь ты, я и Дарий уже все решили.

– Вы всегда слишком категоричны, – усмехнулся.

– Какие уж есть.

Глава 2

Селен влетела в свои покои. Да, именно влетела. Злость, обида, ненависть разбудили магию, которая перестала слушаться хозяйку.

Возмущение загнало аж под потолок, где висели ее детские качели – некогда любимое место времяпрепровождения. Селен села на них и уставилась в окно.

Выпорол! И кто выпорол?! Этот… этот… даже слов подходящих для него нет. А еще унизил! За такое оскорбление в их городе могут спокойно лишить руки. Чтобы девушке лезть под подол? Тут терпение лопнуло, и горькие слезы полились ручьями. Как бы ни было стыдно за свои мысли, но сейчас Селен мечтала только об одном, чтобы Дакар отказался от нее. Зад тем временем продолжал гореть, отчего несчастная без конца ёрзала.

Дакар же с охраной вернулся в дом, прошел в Приемную залу, после чего подозвал стражу:

– Отыщите вашего правителя, я буду ждать его здесь.

– Зря ты это делаешь, Арман, – заговорил Дарий. – Не стоит она того.

– Может быть и не стоит, но я хочу убедиться в своем решении. Да и вам не помешает более тесный контакт с, возможно, будущей женой.

– Темпераментные выскочки не в моем вкусе.

– Я полностью с тобой согласен, – молвил второй в маске. – Эти феи нужны для одного единственного – потомства. Больше толку от них никакого. Как, впрочем, и от любой другой бестолковой самки.

– Однако, Амос, – посмотрел на него Арман, – вы оба с не меньшим интересом наблюдали за происходящим в саду. Так что, не лукавьте. Вас завела эта бестолковая самка.

– Упругий девичий зад любого заведет. В том ничего удивительного нет. У двух других все то же самое, разве что в койке они не будут шарахаться как ошпаренные. А эта будет. Хочешь дикую кошку? Так вперед, бери. Только времени жаль на ее приручение.

На это Арман ничего не ответил. А спустя несколько минут в Приемную пожаловал Кайер. И был весьма раздосадован тем, что обнаружил Завоевателя в своем кресле.

– Ты звал меня? – подошел к столу.

– Да, присаживайся, – указал ему на кресло напротив.

– Слушаю.

– Вообще я не люблю менять планы, но в силу некоторых обстоятельств придется. С Альмой и Аминой встречусь завтра. Утром с одной, вечером с другой. А вот третий день отведу на общение с Селен. Пусть слуги накроют на стол, хочу отобедать с ней.

– Но вы уже встречались. И моя дочь вернулась вся в слезах.

– Поведала о причинах расстройства? – приложил указательный палец к губам.

– Нет, предпочла закрыться в своих покоях.

– Она очень своенравная. Видимо мало пороли в детстве. Потому и хочу посмотреть на нее еще раз, чтобы понять, стоит ли брать такую женщину в жены.

– Ты сомневаешься?

– Пока да. Так что, кто знает, может быть, ты и не останешься стареть в своих чертогах в гордом одиночестве.

– Хорошо. Будет сделано.

Следующий день начался с очередных переживаний. На сей раз для Альмы, ибо завтракать она села за стол не с отцом и сестрами, а с Дакаром. Девушке кусок в горло не лез от столь пристальных взглядов, ибо смотрел на нее не только Арман, но и его охрана.

– Чем ты увлекаешься? – взял горячую булку, нож. – Вот твоя сестра поет и мастерит из глины, – размазал ровным слоем масло по булке. – А ты?

– У меня таланты куда скромнее, – принялась заламывать пальцы под скатертью. – Я люблю читать и писать картины азаманской тушью.

– Интересно. Я видел картины в одной из зал. Твои, выходит?

– Да, мои.

– Неожиданно, думал дань памяти детству.

– Вам не понравились? – даже выпрямилась.

– Простовато на мой вкус, но есть куда стремиться, – выдавил снисходительную улыбку. – А какие книги любишь читать? Летописи? Биографии мудрецов? Возможно, заморские тексты?

– Дамские романы о любви.

– М-да, – глянул на булку с тенью отвращения, хотя булка тут была абсолютно не при чем. – Я побывал много где, – откинулся на спинку стула, – повидал много кого. И забавно то, что в большинстве своем дети правящей элиты не отличаются ни умом, ни способностями, ни талантами. Особенно девицы. Увы, дорогая моя Альма, ни чтение романов, ни детскую мазню по холсту нельзя назвать талантом или способностью. А дамские книжонки не содействуют развитию ума, лишь напитывают разум бесплотными фантазиями. Какая практическая польза от твоих увлечений?

– Полагаю, никакой,– по привычке опустила голову.

– В том-то и дело, что никакой. Но никогда не поздно научиться чему-то действительно полезному, главное, захотеть. Пойми меня правильно, я вовсе не имею цели тебя обидеть. Я говорю лишь то, что вижу. И это меня удручает, ибо из раза в раз сталкиваюсь с одним и тем же. Что такое бездеятельное правление может дать народу? Как этот народ будет развиваться, если его лидер застрял в болоте своей невежественности и заскорузлости?

– Власть сосредоточена в руках мужчин, дело женщин – быть опорой мужу и семье, заботиться о потомстве, хранить очаг. Так нас учили.

– Правильно учили, но бытовые обязанности женщины не исключают саморазвития.

– Да, вы правы.

Оставшееся время на все последующие вопросы Альма отвечала, не поднимая глаз, чем настолько утомила Дакара, что он первым покинул обеденную залу. Арман отправился в тот самый сад, ибо голове срочно требовался свежий воздух.

– И такой экземпляр вам нравится больше? – покосился на Амоса.

– Глупа, бездарна, посредственна, но свое место знает хорошо, – произнес без единого намека на эмоции. – Из нее получится идеальная мать, а при верном подходе и в постели раскроется. Бесед вести о делах государственных с ней все равно никто не будет. Да и в шахматы тебе есть с кем играть, – наконец-то в голосе послышалась улыбка.

– Амос прав, – молвил Дарий. – Скажешь идти – пойдет, скажешь сесть – сядет, ну а повелишь лечь и широко раздвинуть ноги… в общем, то, что надо. Однако, тебя опять что-то смущает. И сдается мне, причина тому сейчас бродит по опочивальне, ибо не может сесть на свой славный зад.

– Вспомни, Арман о чем мы говорили, когда собирались в Кастилион, – Амос поправил маску, коя ему порядком надоела.

– Помню, помню. Но вас самих всегда раздражала глупость и леность.

– Бесспорно, только сюда мы прибыли не за любовью, не за родственными душами. Мы здесь для того, чтобы возродить наш вид. Без магии фей нам не справиться. Тем более, такая редкость – тройняшки, это в разы упростит миссию. Отсюда вывод, не время капризничать и выбирать. Надо брать, что есть.

Все трое вышли к площадке, где Арман сел на лавку.

– Честно говоря, – вытянул ноги вперед, – мне уже наскучило сие бестолковое сватовство.

– Поверь, нам тоже.

– И почему было бы просто не взять Кастилион? – Дарий уставился на город. – К чему такие сложности?

– Потому что, – Амос встал рядом с ним, – феи должны сохранить чистоту крови, сохранить магию. А магия не терпит давления. Пусть живут, как жили, их время еще придет послужить Церату.

Спустя час Арман поднялся:

– Пора обратно. Следующая на очереди. Надеюсь, хоть эта удивит.

– Надежды твои пусты, – покачал головой Дарий. – Видел я красавицу Амину. Удивлять она будет умением сочинять стихи, а еще большим талантом кормить местных птах.

На что Арман едва не рассмеялся. Какие же все-таки бессмысленные дети у власть имущих. Главное, с какой гордостью они всегда несут свою бездарность и бесполезность.

С Аминой Дакар встретился у небольшого пруда, раскинувшегося недалеко от чертогов. Девушка точь-в-точь, как Альма стояла с опущенной головой.

– Доброго дня, – Завоеватель посмотрел на нее с характерным равнодушием.

– Доброго, господин.

– Шея не болит?

– Простите? – наконец-то подняла взгляд.

– Мне кажется, от постоянного смотрения вниз, у тебя в скором времени начнутся серьезные проблемы с хребтом. Сутулость не красит женщину.

– Прошу прощения, – постаралась расправить плечи.

Спрашивать ее об увлечениях не хотелось совершенно. Нового или интересного все равно ничего не услышит, а читать мораль дважды за день весьма утомительно. Да и какой смысл? Амос с Дарием правы, не надо искать в этих особах того, чего в них нет. Однако, хоть о чем-то говорить, да надо было.

– Тебя обучали ведению хозяйства?

– Да.

– А искусству соблазнения?

Вот от этого вопроса щеки юной феи заалели, а голову несчастная снова опустила.

– В общих чертах, – промямлила чуть слышно. – У нас не принято учить такому. Девушка познает это со своим мужем.

Вдруг Арман взял ее за руку, подтянул к себе и уже склонился к лицу феи с намерением поцеловать, как она словно окаменела – тело похолодело, кожа посерела.

– Боишься меня? – прошептал на ухо.

Амина же кое-как кивнула.

– И правильно делаешь, – тотчас изменился в лице. – Не теплю холодных лягушек, – после чего сразу отпустил ее. – Ступай домой, жалкое подобие женщины.

Поведение девчонки разозлило. Как же тяжело иметь дело с глупостью и эмоциональной несостоятельностью. И «какая неожиданность», слухи о том, что феи – народ богатый духовно, не подтвердились. Их самки типичные обывательницы, совершенно не стремящиеся к развитию. С другой стороны, чего еще было ждать от аграриев? Землю возделывать они умеют хорошо, причем даже без магии. Холмогорье превратили в настоящий оазис.

Дакар возвращался в свою опочивальню в скверном настроении. Его шаги эхом отдавались от стен. В чертогах воцарилась полуденная тишина, коридоры были залиты солнечным светом, в воздухе витали ароматы здешних цветов, что нес ветер в открытые окна. Только сия безмятежная картина не радовала Завоевателя, он привык к полумраку, к запаху моря и шуму, постоянному шуму прибоя. Вдруг до ушей донесся странный звук – монотонный, шелестящий. И сейчас же Арман обратился черной тенью, коя перекинулась с пола на стены и устремилась на звук. Тот, как выяснилось, доносился из опочивальни строптивой феи, вернее, из ее мастерской.

Селен сидела за гончарным кругом, ладони ее оглаживали белый кусок глины, который постепенно превращался в чашу. Выглядела девушка спокойной, движения ее были плавные, но по активно работающим крыльям за спиной стало ясно, в душе феи творится большой переполох. Неужели никак не может забыть утренний конфуз? Тень Дакара притаилась в затемненной части мастерской.

Она все-таки отличается от своих сестер. И дело даже не в буйном нраве, в ней есть что-то еще. В какой-то момент девушка резко остановилась, сняла ногу с педали и прислушалась, а после поторопилась к окну.

– Эдан? – высунулась на улицу. – Ты что здесь делаешь? Уходи немедленно. Нет, я не могу выйти.

– Селен, прошу… – раздалось снизу.

– Да что ж с тобой делать, – воровато осмотрелась, затем вскарабкалась на подоконник. – Но только на минуту, – и спрыгнула.

Черная тень тотчас сползла на пол, а мгновением позже из окна осторожно выглянул Дакар.

– Надо же… – увидел обнимающуюся и вовсю целующуюся парочку. – Оказывается, сердце нашей колючки занято. Интересно, очень интересно.

Да, интересно, но отчего-то неприятно. Будто пришел за уникальным товаром, а упаковка оного надорвана, да и краешки помяты. Надо еще будет проверить, чиста ли фея телом, а то разгуливает без исподнего. Дакар подошел к гончарному кругу. Наверно, получится красивая чашка. Хотя… Мужчина провел рукой над сырцом.

– Вот так будет лучше, – губы искривились в ухмылке.

А день сегодня полон разочарований, оттого чудесная погода и трели птиц лишь раздражают. Арман все-таки вернулся в опочивальню и скорей улегся на кровать.

– Где пропадал? – в кресле напротив возник Дарий.

– Почему один? – глянул на него нехотя. – Где Амос?

– Спит. Так, где тебя носило? Опять подсматривал за ней?

– Наблюдал, а не подсматривал.

– И? Чего интересного узрел?

– У девчонки есть воздыхатель. А еще она не только строптивая, но и весьма страстная натура.

– Где есть страсть, там нет постоянства, Арман. Поначалу тебя будет забавлять ее непокорность, но потом ты устанешь. Мы с Амосом уже устали. Бери двух других.

– Завтра… дождемся завтрашнего дня, Дарий.

На что тот покачал головой и растаял в воздухе.

Селен же убежала с Эданом в сад.

– Я соскучился, – прижал ее к дереву, начал целовать шею, – почему не выходила все эти дни?

– Ты и сам знаешь, – обняла его. – Эдан, остановись, – а глаза прикрыла, с губ не сходила улыбка. – В любой момент здесь может появиться Дакар. Тогда нам несдобровать.

– Как же я хочу тебя, – руки спустились к талии, после легли на ягодицы.

– С ума сошел? – напористость Эдана мигом привела в чувства. Никогда он так себя не вел. – Что с тобой? – треснула ему по рукам. – Перестань.

– А что со мной? Я люблю тебя, Селен. И не хочу, чтобы ты досталась другому.

– Чтобы не досталась я или только мое тело? Все, – щеки феи вспыхнули от злости, – пусти! Это низко.

– Низко было, когда этот выродок лапал твой голый зад.

– Так, ты был утром в саду?

– Был.

– И не вышел. Не защитил мою честь, раз уж так печешься за меня. А сейчас решил опередить Дакара? Взять то, что пока не занято?

– Не говори ерунды. Я не вышел, потому что не увидел в том необходимости.

– Убирайся, – процедила сквозь зубы, а глаза стали ярко-сиреневыми от гнева.

– Вот как, – отстранился от нее. – Один раз мерзавец залез под юбку и уже по-другому запела? Понравилось? Может, и я тебя выпорю. На правах многолетней дружбы.

В ответ Селен подлетела к нему и влепила увесистую пощечину.

– Ну, уж нет, – схватил ее за руку, снова прижал к дереву, и собрался было забрать подол платья, вдруг ощутил две пару рук.

Не успел он опомниться, как уже лежал на земле, а рядом стояли двое в черных одеждах и масках.

– Прихвостни Завоевателя, – злобно усмехнулся оскорбленный. – Не вечно вам ходить по земле.

Однако охранники Дакара ничего не ответили, вместо этого один из них взял парня за шкирку, подтащил к склону, а второй помог несчастному хорошим пинком.

– Катись, поганое отрепье, – произнесли в один голос, после развернулись к фее. – И как это понимать? – заговорил тот, что стоял правее. – Неподобающе себя ведешь, дочь правителя Кастилиона. У тебя свадьба на носу, а ты обжимаешься с каким-то похотливым щенком. Вряд ли Дакару понравится, когда узнает. Хотя, – задумался на мгновение, – возможно, тогда он откажется от тебя.

– Эдан мой друг детства, – принялась теребить в руках пояс кафтана. – Прошу, не рассказывайте о том, что видели своему хозяину.

– Хороший друг, – явно усмехнулся. – А если мы захотим с тобой подружиться? – двинулись на нее. – Позволишь залезть тебе под подол? – взяли бедняжку за руки, задрали вверх и прижали к стволу. – Так что? Меня, кстати, зовут Дарий. Это, – кивнул на второго, – Амос. Вот и познакомились, – Дарий положил руку ей на живот.

– Прошу, – сразу заплакала, – пустите.

– Смотри, как крылышки затрепетали? – Амос тоже дотронулся до нее. – Само очарование. Маленькая напуганная фея, которая не носит белья.

Вдруг оба отпустили ее, и отошли в сторону.

– У тебя есть шанс остаться с отцом, – молвил Дарий. – Для этого ты уж постарайся окончательно разочаровать Дакара. Завтра в полдень у вас состоится встреча. Это твоя последняя возможность.

После чего ушли, а Селен так и сползла на землю. Впервые она чувствовала себя настолько слабой, настолько униженной. Видимо сестры куда разумнее, они никогда не дают повода сомневаться в себе, никогда не дерзят, оттого не попадают в неприятности. Но Эдан… за что он так с ней? И где же эта его любовь, о которой говорил, чуть ли не в каждую встречу? Выходит, не окажись здесь охраны Дакара, ее бы лишили чести? И кто? Тот, кому доверяла, с кем делилась всеми радостями и горестями, с кем подумывала бежать.

Домой вернулась по воздуху.

Фея влетела в окно мастерской, но, увы, и здесь ее ждало очередное расстройство. На круге, вместо оставленного сырца, стояла черная чаша с таким же черным цветком внутри. Лепестки были точно настоящие, как и стебель с листьями. Глина притом стала тверже камня, блестела, будто ее натерли саттаровым маслом, а над изделием подобно куполу зависла темная магия. Завоеватель был здесь и скорее всего уже знает, где была в это время она. С другой стороны, если монстра постигло разочарование, оно и к лучшему.

Ночь тянулась бесконечно долго. Селен ворочалась в постели, то и дело крылья являли себя, а с ними спать то еще «удовольствие». Мысли переполняли голову юной феи, как бы сделать так, чтобы Дакар отказался от нее. В какой-то момент девушка не выдержала, она в сердцах сбросила с себя одеяло и взлетела под потолок, где уселась на качели. Сейчас хотелось раскачаться посильнее, чтобы ветер трепал тонкую рубаху, чтобы в любой миг можно было разжать руки и… и хотя бы представить, что можешь улететь прочь отсюда.

– Смотрю, не оценила мой подарок, – раздалось снизу.

Бедняжка от неожиданности потеряла равновесие. И только хотела выпустить крылья, как поняла, что не может. Их будто что-то сдерживало. Тогда полетела вниз, но упасть ей не дали. Дакар поймал.

– Что вы делаете в моих покоях в столь поздний час? – затрепыхалась в его руках. – То в саду караулите, то в мастерскую проникли, теперь в спальню заявились.

– Имею право, – сжал ее так, что Селен тотчас стихла. – Пойми, дорогуша, я тут гощу не от большого желания, как и веду беседы с твоим отцом. И если захочу, то уже завтра Кастилион будет присоединен к захваченным мной территориям. Так что, поумерь-ка свой пыл.

– Зачем вы пришли?

– А это правильный вопрос. Видишь ли, твои тайные гуляния в саду и лобызания с озабоченными мальчишками навели меня на большие сомнения относительно твоей чистоты. И я пришел развеять или подтвердить свои сомнения.

– Это как же? – вытаращилась на него, а лицо аж посерело от испуга.

– Вот так, – уложил на кровать, задрал подол рубахи, – разведи ноги.

– Нет! – вскрикнула. – Не смейте! – начала выкручиваться, пинаться, увы, крылья так и не слушались, видимо, мерзавец постарался.

Дакару труда не составило скрутить ее, для чего уложил фею на живот, а ноги несчастной опустил на пол, после встал аккурат между ними.

– Не дергайся, – одной рукой сжал ее запястья за спиной, а второй провел по внутренней части бедра. – Да ты сухая. Нехорошо, – и облизал свой палец.

Селен зажмурилась, что было сил, затаила дыхание. А Дакар коснулся влажным пальцем промежности и повел ниже, скоро ощутил вход во влагалище. Когда надавил на него, фея заскулила, встала на цыпочки. Но и без этого Арман понял, девчонка не знала мужчины. Тогда поспешил отпустить ее, разве что задержался взглядом на все еще розовых ягодицах. Прямо отрада для глаз…

– Довольны? – пролепетала сквозь слезы.

– Очень, – усмехнулся. – Ведь окажись иначе, пришлось бы свернуть тебе шею. Не терплю шлюх.

– Моих сестер тоже изволили проверить? – впервые опустила голову, чтобы не смотреть этому демону в глаза.

– Твои сестры совсем другие. В них не приходится сомневаться. А вот ты, – в мгновение ока очутился рядом с ней, взял за горло, – ты у нас темная лошадка.

– Ненавижу, – прошипела.

– Это я уже слышал, – склонился к ней. Теперь их разделяли какие-то жалкие сантиметры, – причем много, много раз.

– Значит, справедливо.

– Бесспорно, – коснулся губ феи.

Но Селен не стала терпеть такую наглость, и плюнула в него.

– Как зря, – глаза Дакара вмиг почернели, однако он не отстранился, а наоборот, поцеловал.

Целовал грубо, будто и не целовал вовсе, а наказывал. Когда закончил экзекуцию, посмотрел на опухшие красные губы девушки.

– В моих чертогах тебе придется ой как не сладко, фея.

– Да лучше сдохнуть, чем жить с вами под одной крышей.

– Это завсегда успеется. Если станешь моей женой, я обрету над тобой полную власть. Только представь, не жизнь, а сущий кошмар. И так будет до тех пор, пока не сломаешься или, как ты верно подметила, не сдохнешь. Но так будет только с тобой, тогда как скромницы Альма и Амина смогут получать от жизни истинное удовольствие.

– Можете пугать сколько душе угодно. Мне все равно.

– Дрянь, какая же дрянь, – и провел языком по ее щеке.

Спустя мгновение его не стало, а Селен побежала мыться. Как же противно, мерзко, грязно, тело аж зачесалось. И что только изуверу нужно? Раз не по нраву, для чего таскается к ней? Альма и Амина рассказали об их встречах. Дакар был сдержан, разглагольствовал о высоком, здесь же распускает руки. Подумать только! Залез ей прямо туда! Может, у нее на лице написано, что она распутная девка? Селен посмотрела на себя в зеркало, что стояла рядом с купелью. Щеки горели, губы были ярко-красные, на шее просматривался след от руки изверга.

– Какой позор, – прошептала чуть слышно.

Бедняжке самой от себя стало противно. Завоеватель прав, долго в его чертогах она не протянет. И тут как осенило. А если ему наоборот, нравится её буйный нрав? Нравится сопротивление? С сестрами он был не просто сдержан, а холоден, тогда как с ней… Возможно, имеет смысл превратиться в покорную благопристойную девицу.

С первыми лучами солнца Селен наведалась в опочивальню Альмы.

– Спишь? – налетела на сестру.

– А? Что? – вскочила та. – Спятила совсем? – схватилась за сердце.

– Мне нужно твое платье! В котором ты завтракала с Дакаром.

– Зачем?

– Просто надо.

– Ну, ладно. Бери. Оно в шкафу…

– Какое из? – скорей распахнула створы шкафа.

– Сиреневое с серебряной окантовкой.

– Угу, – стащила наряд с вешалки. – Благодарствую.

– Ты чего задумала? – в глазах сестры разгорелось нешуточное любопытство. – Хочешь пойти в нем на обед?

Тогда Селен села на край кровати и зашептала:

– У меня дурное предчувствие, Альма. Дакар приходил ко мне в опочивальню этой ночью. И такое вытворил…

– Как? Что он сделал?

– Проверил мою невинность, а потом поцеловал. И вел себя как безумец.

На это Альма лишь закрыла рот руками и замотала головой.

– Да… это было ужасно… – слезы снова замерцали на ресницах. – Видимо причина в моем поведении. Я уже и не знаю, на что думать.

– Но Амину он тоже попытался поцеловать. Только потом сделал такое лицо, ему будто противно стало.

– О чем и речь.

– Так, что же ты задумала?

– Буду такой, как вы. Послушной, податливой, немногословной. Если суждено разделить с ним ложе, то уж лучше пусть ему будет противно.

– Только мое платье вряд ли поможет.

– Кто знает.

– Удачи, Селен, – поспешила обнять сестру.

– Спасибо.

Глава 3

Фея шла в обеденную залу и молилась про себя. Бедняжка уже ничего не понимала и ни на что не надеялась, ибо не знала, чего на самом деле хочет Дакар. Прельщает ли его покорность или буйство, ибо случившееся ночью вконец запутало.

Оказавшись в помещении, сразу направилась к столу, что был сервирован на двоих. Селен опустилась на стул. Удивительно, с появлением Завоевателя родной дом перестал таковым быть, теперь кажется, отовсюду за ней наблюдают, везде незримо преследуют.

Вдруг послышались шаги – неспешные, уверенные. Монстр приближался. Несчастная еле сдержала крылья, те так и рвались наружу, желая унести хозяйку подальше от этого места. А шаги звучали все громче. И когда Дакар вошел в залу, фея тут же опустила голову, руки сложила на коленях.

Арман аж головой тряхнул, увидев девушку за столом. Что еще за шутки? Или глаза его обманывают? Что здесь делает Альма? В секунду он оказался рядом с ней.

– Ты чего здесь забыла? – взял ее за подбородок и потянул вверх. – Хм, – сразу расслабился, – как интересно. Смотрю, мой ночной визит оказал на тебя благотворное влияние.

На что Селен промолчала, а Дакар, не спуская с нее глаз, сел за стол.

– И к чему вся эта игра в переодевание? – усмехнулся. – Это же платье твоей сестры.

– Иногда мы меняемся нарядами, – снова опустила голову.

– Привычками тоже меняетесь?

– Вы ведь хотели покорности, – как же захотелось добавить какую-нибудь колкость, но переборола себя.

– Не пытайся быть той, кем не являешься. Покорность и игра на публику из принципа – разные вещи, Селен.

– Возможно.

– Хотя, – встряхнул салфетку и уложил себе на колени. – Можешь играть дальше. Видимо я переоценил твой гонор. Дело вовсе не в нем, а в возрасте. Ты совершенно незрелая в отличие от сестер. Вот они готовы идти под венец, готовы к замужней жизни, к материнству.

Сейчас в залу вошли двое в масках. Дарий и Амос встали по каждую сторону от Дакара и словно окаменели.

А этих какая нелегкая принесла? Селен мельком глянула на обоих. Боятся, что хозяин горошком подавится?

Обедали в тишине, Дакар все о чем-то размышлял, хотя в движениях его прослеживалось раздражение. Что же его злит на сей раз? Селен тоже чувствовала себя не в своей тарелке, ела мало и с трудом. На Армана так и вовсе не смотрела, зато успела изучить узор на скатерти, да и пересчитать все кружочки на кайме тарелки. К несчастью после основного блюда служанка принесла десерт – ягодный пудинг. Больше всего на свете Селен ненавидела пудинг, от вида коего к горлу моментом подступала дурнота. Вот и сейчас, только перед ней поставили хрустальную вазочку с этой мешаниной, как бедняжка скривилась.

– Что-то не так? – Дакар уставился на фею с изломом в брови.

– Все прекрасно, – и пальцем отодвинула от себя вазочку.

– Этот пудинг был приготовлен по моему заказу с добавлением ароматной специи, которую я привез с собой. Будь добра, попробуй.

– Нет, благодарю. Я не ем пудинги.

– И все же, – отставил в сторону свой. – Окажи милость, хотя бы одну ложку. Раз уж ты решила быть послушной, выполни просьбу.

Ладно… это всего лишь пудинг. Селен взяла десертную ложечку, зачерпнула немного и положила в рот.

– Молодец. Теперь еще одну, – расплылся хищной улыбкой.

В этот момент она все же посмотрела на мерзавца сиреневыми от злости глазами. Тот сидел до противного довольный. Пришлось съесть еще ложку.

– Какая хорошая фея, – скрестил руки на груди. – Пожалуй, съешь все.

А ее уже подташнивало. И хваленая специя только усилила дурноту. Чего изувер добивается? Чтобы ее стошнило у всех на глазах? Видимо да. В этот момент Селен поднялась и уже хотела уйти, как Арман стукнул кулаком по столу, отчего вся посуда единогласно звякнула.

– Сядь на место!

– Нет, не сяду, – произнесла на развороте. – Меня тошнит от вас и вашего пудинга, господин Дакар.

– Ах, вот как, – и кивнул своей охране.

Те тотчас оказались около феи, схватили ее за руки.

– Посадите нашу маленькую нахалку на стол, – Арман тоже встал.

Двое в масках в свою очередь подхватили Селен и усадили на край стола. Она же выпустила крылья, но проклятые демоны держали крепко, справиться с ними не вышло. Арман тем временем подошел к девушке, схватил за колени и развел те в стороны, благо, подол платья не тронул.

– Как я уже и сказал, не пытайся быть той, кем не являешься. Ты не Альма и не Амина, ты девица со скверным задиристым характером. Непослушная мелкая дрянь, – положил руки ей на талию и дернул на себя.

Заплывшие мраком глаза Завоевателя блуждали по хрупкому телу феи, особенно нравилась часто вздымающаяся грудь, а этот тонкий стан, ведь сожми посильнее и сломается. Дарий и Амос продолжали держать ее за руки.

– Что здесь происходит? – в залу вошел Кайер.

Тогда Дакар и сам отошел, и охране приказал отпустить девушку:

– Ничего предосудительного. Всего-навсего знакомлюсь с твоей дочерью.

– Селен, ступай к себе, – отец посмотрел на перепуганную до смерти дочь.

Когда она убежала, правитель подошел к Дакару:

– Объясни мне, чем она вызвала столь пристальное внимание к себе?

– Понятно чем. Норовом.

– Только ли?

– А я обязан перед тобой отчитаться? – изменился в лице. – Не забывайся, Веном, кто здесь хозяин, а кто жалкий паж. Сегодня я приму решение и сообщу о нем через мою охрану.

И все трое удалились.

– Ты действительно определился? – покосился на Армана Дарий.

– Можно сказать и так.

– Поделишься? – вступил Амос.

– Нам нужны наследники, верно? Это главное, почему мы сюда прибыли.

– Я рад, что ты прислушался к нам.

– Я тоже, – Арман направился в свои покои. – Присматривайте за ними, – и хлопнул дверью.

– Н-да, – произнес Дарий, – что-то наш Арман не в духе вторые сутки, – затем подошел к окну, облокотился на широкий подоконник. – Но понять его можно. Здесь любой тронется рассудком. Жара, духота, птичьи трели и беготня за тремя бестолковыми курицами. Нет, это не по мне.

– Ну да, ну да, – Амос встал у соседнего подоконника. – Тебе бы меч в руку, коня под зад, да на поле боя.

– Можно подумать тебе здесь по нраву.

– Вовсе нет. Просто каждому свое, Дарий. Кому войском править, кому казну стеречь, а кому и наводить мосты с соседями. И не забывай, ни одного сражения не было проведено без нашего присутствия. Так что, изволь набраться терпения. Скоро мы вернемся домой.

– Умеешь сгладить острые углы, – усмехнулся.

– В том мое предназначение. Но кое-что меня все-таки бесит, – и поправил маску.

– Терпи.

А Селен в это время находилась на крыше дома, как раз над окном своих покоев. Вскоре к ней присоединились сестры. Альма и Амина сели с каждой стороны.

– Ну, как прошло? – заговорила Альма.

– По мне не видно? – вытерла рукавом слезы.

– Что он на этот раз сделал? – Амина взяла Селен под руку.

– Не успел ничего сделать, отец помешал. Зато я наконец-то поняла главное – Дакар меня не переваривает.

– И это плохо? – уставилась на нее Альма.

– Не знаю. Но если он от меня не откажется, я обречена.

– Селен, может, пора смириться? Ты же видишь, мы в безвыходном положении. Увы, не каждой фее суждено прожить свободной птичкой. Вспомни историю. Королева Мирэй собой пожертвовала, чтобы наш вид мог существовать. Смирись, сестра.

– Наверно ты права, – опустила голову.

– Главное, мы будем вместе, – обняла ее Альма.

Только слова сестер не успокоили, не вселили надежду. Как раньше говорила матушка, в ее третьей девочке живет дух противоречия. Этот дух и не дает спокойно принять уготованное.

Очередной закат Селен встретила в страхе. Бедняжка лежала в кровати и боялась закрыть глаза. Вдруг проклятый демон вернется под покровом ночи? Но утомленное сознание требовало отдыха. Селен и не заметила, как задремала, однако уже скоро пришлось проснуться. В окно прилетел камень, за коим послышался голос.

– Что? – тотчас вскочила и подбежала к окну.

Внизу стоял, кто бы мог подумать, Эдан:

– Селен? Прошу, выйди.

– Убирайся, – процедила сквозь зубы. – Как ты вообще посмел заявиться сюда?

– Пожалуйста, я повел себя подло и низко. И хочу извиниться.

– Нет. Ты предал нашу многолетнюю дружбу, как впрочем, и любовь.

– Умоляю, Селен.

– Уходи.

Вдруг за спиной Эдана заметалась тень, а через секунду тень обратилась черной фигурой. Селен лишь широко распахнула глаза.

– Ты разве не понял? – заговорила ожившая тень. – Девушка не хочет тебя видеть.

Эдан тотчас выхватил из-за пояса кинжал, но рассек, увы, лишь воздух, ибо фигура испарилась, а возникла снова в паре метров от парня.

– Тебе разрешают трогать острые предметы? – усмехнулся. – Хотя, раз готов взять женщину силой… значит, дорос.

– Селен тебе не принадлежит! – выкрикнул храбрец. – И Кастилион не принадлежит! Феи свободный народ!

– Да у нас тут народный мститель, борец за свободу и независимость, – еще шире улыбнулся Дакар. – Вынужден огорчить, здесь все моё. Даже твоя никчемная душонка, – поднял руку и Эдан в ту же секунду прижал лезвие кинжала к своей шее. – Так что? Попросишь прощения у прекрасной Селен за то, что нарушил ее покой? Решай скорей, ты меня уже утомил.

– Хорошо, – судорожно кивнул. – Попрошу прощения.

– Проси, – Арман посмотрел на бледную Селен.

– П-прости меня, – Эдан тоже поднял взгляд.

– Молодец, но чтобы ты усвоил урок надолго, – и Дакар шевельнул пальцами.

В этот момент Эдан против воли пронзил насквозь свою ладонь, после чего прижал руку к груди и скрылся в темноте сада.

– Ну, хотя бы не заскулил, – произнес, глядя ему вслед.

А Селен скорей закрыла окно, после чего помчалась к двери, но не успела коснуться ручки, ибо влетела в Дакара, который вырос из пустоты.

– Куда собралась?

– Прекратите меня преследовать, – и ноги подкосились, голова загудела. Сколько еще изувер будет издеваться над ней?

– Я не преследую, – подхватил ее на руки. – Кто же виноват, что у твоих окон днюют и ночуют ухажеры. Мне всего-то хотелось прогуляться, ночь – единственное время суток, когда спадает жара.

Дакар донес фею до кровати, куда и положил.

– Спи, Селен, – провел пальцами по шелковистым волосам. – Ты слишком утомилась, сражаясь за свою мнимую свободу.

И веки потяжелели, головная боль сошла на нет. Селен не смогла противостоять его магии.

– Сон тебе к лицу, – усмехнулся, затем накрыл девушку одеялом.

После Арман устремился к окну, где сел на подоконник и воззрился на спящую фею. Забавная она. Слабая телом, но сильная духом. И все бы ничего, только у него нет времени на дела сердечные. Тем более с феями. Пусть девчонка остается с отцом. Двух других ему вполне достаточно.

Тем временем Селен блуждала во снах. И снился ей темный сад, темные тропы, по одной из которых несчастная брела в неизвестном направлении. Вдруг начала замечать тени. Те ползли то по земле, то по стволам деревьев, перепрыгивая с одного на другой. Но скоро случилось нечто страшное – несколько теней слились в одну, из коей вырос огромный зверь с тремя головами. Монстр сорвался с места и побежал, Селен успела лишь зажмуриться, но зверь перепрыгнул через нее.

– Куда ты делся? – принялась оглядываться.

Тут до ушей донесся вой. И Селен побежала. Бежала с трудом, будто что-то мешало, давило на ноги, однако все же добралась до, как оказалось, обрыва. Но глазам явилась воистину жуткая картина. Внизу простиралось бескрайнее поле, усеянное телами трехголовых монстров. В живых остались немногие, и те продолжали яростно сражаться с еще более уродливыми созданиями.

Вдруг Селен очутилась посреди этого поля. Ступала медленно, стараясь обходить мертвые тела трехголовых то ли собак, то ли волков. За что с ними так? И снова послышался вой. Фея повернула голову – в нескольких метрах от нее лежал полуживой зверь. Он тяжело дышал, из пастей текла бурая кровь. Единственно, две головы уже не подавали признаков жизни, только одна все еще боролась со смертельными ранами. Селен не выдержала и, несмотря на страх, подошла к монстру, опустилась перед ним на колени.

– Что с вами случилось? – прочитала в глазах зверя не боль, не ужас, а безысходность.

– Мы проиграли, – прорычала голова, после чего тело зверя забилось в предсмертной агонии и вскоре он стих.

– Кому? – начала осматриваться. – Кому вы проиграли?

Снова вокруг все изменилось. Теперь Селен стояла у распахнутых ворот, что вели в незнакомый ей город. Дома полыхали, дорога была выстлана трупами не только трехголовых зверей, но и людей – женщин, мужчин, детей.

Бедняжка проснулась в слезах. И еще долго не могла успокоиться – ее трясло, в носу стоял запах гари и крови, перед глазами лежали сотни мертвых тел. Магия рвалась наружу, тогда фея выпустила свою силу, коя мерцающим светом устремилась в окно, а через пару минут пошел сильный дождь. Верно говорят про Завоевателя, он несет за собой скверну, что травит, опустошает, разрушает все на своем пути. Ее дух уже страдает, а что будет дальше страшно подумать. К слову, Дакар еще вчера должен был принять решение и сообщить отцу. Да, надо отыскать отца. Лучше заранее знать, нежели мучиться в ожидании.

Фея выпорхнула в окно. По воздуху отныне куда спокойнее передвигаться, меньше шансов столкнуться с изувером. Облетев северную часть дома, быстро отыскала окно в отцовские покои. Правда, его на месте не оказалось. Зато на кровати лежал тубус, перевязанный бечевкой. Конечно, ее учили не трогать чужое без спроса, но тут не до правил и запретов.

Селен схватила тубус, вытрясла из него скрученный лист бумаги. Но тот оказался пуст. Что еще за дьявольщина? Покои покинула несолоно хлебавши.

– Селен? – отец как раз возвращался к себе. – Ты что здесь делаешь?

– Тебя искала

– Ну, вот я здесь.

– Дакар сообщил о своем решении?

– Сообщил, – кивнул с явным недовольством. С тех пор как Завоеватель прибыл, отец ни разу не улыбнулся.

– И? Не томи, прошу тебя.

– И не велел вам говорить.

– То есть, ты действительно ничего не скажешь? – совсем растерялась.

– Не скажу.

– Да как же так?

– Девочка моя, – взял дочь за руку, – я очень сильно люблю вас, – произнес дрожащими губами и чтобы не показывать слез, поспешил скрыться за дверью.

Селен в итоге развернулась и поплелась, сама не зная куда. Коридоры сменялись залами, залы переходили снова в коридоры. Иногда мимо пробегали слуги, но юная фея ни на кого не обращала внимания. А что если ночной сон есть видение? Слишком уж реально все было. А главное тени… вчера Дакар также возник после появления теней. И если ничего не предпринять, их город превратится в одно большое кладбище. Тогда Селен как очнулась. Уж чего-чего, а подобного Завоеватель не ждет.

В своей опочивальне была минут через пять. И первым делом кинулась к сундуку, где хранился именной кинжал. В их городе было принято дарить на пятнадцатый день рождения стилет, ибо каждая девушка должна иметь возможность защитить свою честь и достоинство в случае нападения врага. Но кто сказал, что стилет нужен только для этого? Не будет Дакара, не будет и проблем, а оккупированные им народы обретут свободу. Фея спрятала кинжал в рукаве. Сейчас она не думала ни о возможных последствиях для семьи в случае неудачи, ни о том, что будет с ней самой. Королева Мирэй тоже отдала жизнь, чтобы спасти остальных.

Она шла к Дакару полная решимости совершить подвиг, спасти себя, сестер, отца и всех фей холмогорья Валлоу. Сердцем её завладела слепая ненависть к мерзавцу, который считает себя везде и всюду хозяином. Главное, чтобы рука не дрогнула. Благо, у дверей охраны не было, а причину для аудиенции сочинила на ходу.

Прежде чем постучать, сделала несколько глубоких вдохов, расправила плечи. Тушеваться она не будет, нет смысла притворяться послушной ланью. Дакар знает, какая она на самом деле.

И только занесла руку, как дверь открылась.

– Проходи, коль пришла, – раздалось из полумрака.

Селен в очередной раз поборола страх и шагнула в комнату.

Завоеватель сидел в кресле с книгой в руках, тоненькая полоска света, что пробивалась между плотными шторами, как раз падала на страницы.

– И почему я не удивлен, что это именно ты? – уставился на нее с ухмылкой.

– Я пришла просить вас.

– О чем? – сразу захлопнул книгу.

– Возьмите меня вместо сестер. Я готова быть такой, какой вы хотите меня видеть.

– Ох, как, – расплылся широкой улыбкой. – Но, видишь ли, в чем загвоздка, – отложил книгу. – Я пришел за тремя сестрами. Не за одной, не за двумя, а за всеми. И эти дни размышлял лишь о том, имеет ли смысл брать тебя. Так что, получается, ты-то мне нужна меньше всего.

– Вы лукавите, – и посмотрела ему в глаза с вызовом.

– А ну-ка поясни, – даже поднялся.

– Все эти дни вы меня преследовали – приходили в мою опочивальню, распускали руки, целовали. Тогда как моих сестер и пальцем не тронули.

– К чему это ты клонишь? – направился к ней.

С каждым его шагом напряжение росло, и в какой-то момент Селен не совладала с собой – выпустила крылья, которые тотчас затрепетали. Ничего, пусть думает, что она напугана, хотя так и есть. Ей на самом деле жутко страшно.

– Вы либо себя обманываете, господин Дакар, либо всех остальных.

– Да ты не просто дерзкая, ты наглая, – подошел к ней вплотную. – Как смеешь? – и вдохнул запах феи, отчего ощутил резкий прилив желания.

– Возможно, – так и смотрела ему в глаза. – Так что? Согласны?

– Даже если бы согласился подумать о таком варианте, что мне с того? Какая польза?

А глаза мужчины потемнели, вена на шее запульсировала с бешеной скоростью.

– Я буду делать все, что вам захочется, – коснулась его руки, заставив Дакара дернуться. – Абсолютно все.

– Какая жертвенность, – глянул на руку. – С чего бы вдруг? Подобное поведение характерно для твоих сестер, но никак не для тебя, – и склонился к ее лицу.

– Ради своей семьи, – тоже ощутила его запах, от коего сердце ёкнуло.

– Мило, храбро, – зашептал ей в губы, – достойно, но совершенно неправдоподобно, – и в ту же секунду схватил за вторую руку, в которой Селен держала стилет. – Что у нас там? – вытащил кинжал. – Смотрю, здесь каждый второй жаждет пустить мне кровь, – после чего впился ей в губы.

Целовал безумно, рьяно, больно. Селен попыталась вырваться из стальной хватки, но и пошевелиться толком не смогла, а потом Дакар схватил за волосы и потянул вниз, чтобы встала перед ним на колени.

– Знаешь, – произнес сквозь тяжелое дыхание, – я все-таки недооценил тебя. А еще, ты сама себе вырыла могилу, – одной рукой продолжал удерживать за волосы, второй же отвесил легкую пощечину. – Вчера ночью я отправил Кайеру послание, в котором выразил нежелание брать тебя в жены. Но после такой дерзости я готов пересмотреть свое решение. Ты тоже станешь моей женой. Женой, которая будет проклинать каждый прожитый день подле мужа. Пока Альма и Амина будут жить в роскоши, воспитывать детей, получать от меня ласку по ночам, ты будешь служить жалкой шлюхой для одной единственной цели – удовлетворять мою похоть.

После чего потащил ее к дверям.

– Пошла вон, – и вышвырнул мерзавку в коридор.

Вот же гадина какая! Подумать только, пришла порешить его. И, правда, недооценил соплячку. Или… соплячку кто-то надоумил? Интересно, кто?

– Дарий, Амос?

В ту же секунду из пустоты возникли двое.

– Как думаете? – обратился к ним. – Сама решилась или направили?

– Сама, – молвил Дарий.

– Того же мнения, – осмотрел стилет Амос. – Именной, – провел пальцем по гравировке на рукояти. – Видимо для самозабвения. Кому яды выдают, кому вот кинжалы. Забавно, что не себя пырнула, а к тебе пришла, – расплылся улыбкой, – тут явно попахивает большой «симпатией». Надеюсь, после этого ты не передумаешь. Она ведь попытается снова, как только расслабишься.

– И все-таки я сомневаюсь. Отыщите-ка мне Кайера, хочу поболтать с этим мучеником пресловутым.

– После Шейма на Виора тебе везде тайные сговоры мерещатся, Арман. Поверь, девчонка пришла с целью погеройствовать, а не по приказу.

– Возможно, – взял у него из рук стилет и засунул себе за пояс. – Буду ждать вас с Кайером в Приемной.

А Селен отправилась на задний двор. В стенах родного дома стало невыносимо, душно, горько. Ругала ли она себя за совершенную глупость? Да, ругала, притом последними словами. Правильно Дакар сказал, сама себе вырыла могилу. Но в то же время изверг сказал еще кое-что, а именно, что она ему без надобности. Значит, есть ли она, нет ли ее – разница невелика. Даже лучше, если ее не будет. Возможно, стоит попробовать бежать. Альма и Амина согласны стать его женами, он согласен их взять, значит, уговор в силе. Ей же пора подумать о себе.

Фея добрела до фамильного склепа. Построен он был по завету самой Мирэй, чтобы все правители после нее покоились в одном месте, саму же королеву сожгли и развеяли прах над городом. Селен провела рукой по надписи на стене, тотчас та воссияла и массивная дверь отворилась, выпустив из недр помещения запах Церий – погребальных цветов, кои растут только рядом с усопшими. Красивые цветы – большие черные бутоны с ярко-красной сердцевиной, они оплетают мощными стеблями саркофаги и расцветают в дни большой скорби. Внутри склепа было прохладно, в зенитный фонарь2 пробивались солнечные лучи, но тепла за собой они не несли. И, конечно же, церии, что за много-много лет оплели не только саркофаги, но и стены, и частично полы. Селен подошла к саркофагу матери, села на мраморную скамью подле него.

– Мое почтение всем почивших правителям великого Кастилиона, – произнесла почти шепотом, после чего коснулась крышки саркофага. – Здравствуй, мама.

И в ту же секунду послышался шелест, за оным кожистые бутоны дрогнули и начали раскрываться. Уже скоро мраморная усыпальница пестрела черно-красными цветами. Как говорят мудрецы, церии своего рода проводники в загробный мир, они передают слова и мысли от живых мертвым. Хотелось верить, что это так.

– Я сгубила себя, – произнесла на выдохе. – И теперь меня ждет лишь мрак. Прости, мам. Как ты и боялась всегда, твоя третья дочь стала позором и разочарованием семьи.

А сердцевина цветов засияла алым светом, ибо душа Селен рвалась на части от горечи и скорби.

– Альма и Амина куда умнее меня и благочестивей. У них все получится.

В это самое время Дакар дожидался Кайера в Приемной зале. В душе Завоевателя полыхало пламя, слишком уж задела столь дерзкая выходка феи, но помимо злости Арман чувствовал какое-то странное извращенное удовлетворение, причин коему не видел, не понимал.

Правитель появился довольно скоро.

– Знаешь ли ты, – Дакар забарабанил пальцами по столу, – что вытворила твоя дочь с час назад?

– Селен?

– Ну, а кто же еще. Только она у тебя лишена всяческой порядочности, воспитания и элементарного уважения.

– Что же она сделала?

И Арман вытащил из-за пояса стилет, затем положил на стол и аккуратно толкнул в сторону Кайера.

– Не может быть, – сейчас же кожа Венома посерела, глаза наполнились слезами. – Моя девочка.

– Ты, верно, не понял. Твоя славная девчушка пришла с этим кинжальчиком в мои покои и вовсе не для того, чтобы совершить публичное самоубийство.

Тогда правитель снова стал собой, коже вернулась розовина. Да быть того не может! Селен попыталась убить его?

– Она бы на такое не пошла… – забормотал растерянно.

– Думаешь, мне больше заняться нечем, как придумывать небылицы? В общем, я сыт по горло вашим кастилионским гостеприимством. Хорошо, что уже завтра состоится свадьба, к которой, надеюсь, подготовка идет полным ходом. Но… Селен я тоже возьму в жены.

– Зачем? Ты же сам…

– Твоя дочь нуждается в строгом воспитании. И в моих силах ей таковое обеспечить.

– Что ты задумал? – опустился в кресло. – Будешь мучить ее?

– Мучить? Скорее делать то, чего не сделал ты. Я вылеплю из нее достойную деву.

– При всем уважении, – покачал головой, – ничего у тебя не получится. Селен фея стихии. Какой именно, пока никто не знает. А стихия – элемента не поддающаяся управлению.

– А две другие?

– Альма – фея сострадания, оттого такая добрая, покорная, смиренная, Амина – фея врачевания, она способна лечить, но в силу возраста ее дар пока не обрел должной силы. Что до Селен… ты ее не покоришь. Со стихией бороться бесполезно, либо она поглотит тебя, либо ты покоришься ей.

– И почему я только сейчас об этом узнаю?

– Потому что до последнего надеялся, что моя третья дочь владеет силой земли – силой дарующей, созидающей, а выходит, нет… Фея земли никогда бы не подняла руку на безоружного, скорее себе бы навредила. А коль так, настоятельно советую тебе отступиться от нее. Альма и Амина будут достойными женами.

– Я подумаю…

– Прости ее, Дакар. Мы можем сердиться на дождь, на грозу и сильный ветер, но при этом не можем им противостоять, как бы того ни хотели.

– Как с вами все сложно, одним словом – феи,– презрительно усмехнулся.

Значит, стихия… интересно, очень интересно. Где стихия, там и большая сила. Стихийных рождается мало, а главное, не предугадаешь, кого магия выберет своим носителем. Это всегда случайность. Что ж… сие обстоятельство в корне меняет ситуацию.

А Селен все еще находилась в склепе. Здесь было спокойно, тихо, умиротворенно. Домой возвращаться совершенно не хотелось. И еще одна особенность церий – их аромат усмиряет метущуюся душу.

– Вот ты где, – прозвенело в тишине.

У бедняжки аж сердце укатилось в пятки. И вообще, что этот мерзавец забыл здесь? Как посмел осквернить священную землю?

– Что вы здесь делаете? – покосилась на Дакара.

– Тебя искал. Хотел вернуть кое-что, – поднял руку и в ту же секунду рядом с Селен возник кинжал.

– Вам не место в усыпальнице наших правителей, – выпрямилась.

– Не тебе решать, где мое место, – произнес на удивление спокойно.

А когда Завоеватель сделал шаг, случилось нечто – цветы пришли в движение. Мало того, что они расползлись в стороны, так еще и раскрыли бутоны все до одного.

– Что происходит? – Селен сразу поднялась.

– Ты знала, что церии не просто растения? Они нечто среднее между растением и животным, их изначальное предназначение – сторожить души. Сдерживать магию, оставшуюся без носителя.

– Нам говорили, они проводники между миром живых и мертвых.

– Это так. Но по большей части церии – стражи. Хотя ладно… я пришел сказать, что готов дать тебе еще один шанс. Ты станешь моей женой на равных со своими сестрами, но если попытаешься снова что-нибудь выкинуть, разозлишь по-настоящему.

– А до сего момента вы злились понарошку? – и чуть сама же себе по губам не треснула. Ну, зачем?

– Хм, – закачал головой, – язви, пока можешь. В моих владениях ты быстро поймешь, как полагается вести себя женщине.

И возникла непреодолимая тяга, желание прикоснуться к этой мерзавке именно здесь и сейчас – в обители смерти. Дакар аж зубы стиснул в попытке перебороть столь яростное желание, но потерпел неудачу, желание пересилило.

– Как странно, – в секунду оказался рядом с ней.

– Что странно? – задышала часто-часто.

– Все странно… – провел пальцами по ее шее, спустился к яремной ямке. – Видимо ваша земля оказывает на меня влияние, от которого хочется поскорее избавиться.

– Так избавьтесь, уходите к себе.

А он склонился к ней, вдохнул запах волос, кожи. Чутьем обладал острым, оттого аромат девчонки буквально въелся в память. Правда, въелся уже давно.

– Уйду, дорогуша. Вместе с тобой, – запустил пальцы в волосы, сжал их. – Мне не дает покоя один вопрос. Какая ты будешь в постели? Такая же дерзкая или все-таки подобно своим сестрам – податливая, запуганная?

Арман коснулся ее губ своими, потом провел по ним языком, заставив Селен зажмуриться, напрячься. Неужели опять будет целовать?! Опять дико и больно!

– Открой рот, – посмотрел на нее заплывшими тьмой глазами.

Но упрямица мотнула головой и только сильнее сжала губы.

– Все упираешься… как не поймешь, это неизбежно. Я неизбежен в твоей жизни. Тем более, ты сама сделала все, чтобы стать моей, – схватил ее за лицо, – открой рот… или открою силой.

– Только и можете, что… – но он не дал договорить, тотчас впился в губы.

Церии в этот момент заслонили собою зенитный фонарь, отчего склеп погрузился в полумрак, мгновением позже Селен ощутила холод, а в нос пахнуло смертью. Когда бедняжка открыла глаза, то дернулась от ужаса. Она увидела трехглавую тень, после чего свет померк. Дакар же поймал бесчувственную фею, затем скользнул взглядом по саркофагам, на крышках которых алели цветы.

– Прошу меня простить, господа дохлые короли и королевы. Покойтесь с миром, – и вынес девушку из склепа.

Дакар принес Селен в ее опочивальню. Все-таки нельзя отрицать того, что девчонка манит к себе. И если будет показывать характер в койке, так даже интересней. Какому самцу не нравится сопротивление самки? Желание покорить и усмирить – вполне естественное желание. Уж куда лучше, чем иметь вечно понурое бревно, вернее, два бревна.

Глава 4

Селен очнулась поздним вечером. Безусловно, она все вспомнила – каждое мгновение, проведенное с этим монстром в склепе, как запомнила и запах смерти. Теперь ясно, сама смерть обитает рядом с Дакаром. Кто этот нелюдь на самом деле? Темный маг? Демон, явившийся из самой преисподней? Или проклятый бессмертный? Увы, по сей день никто не знает. Завоеватель явился с севера, а с каких земель неизвестно. История его происхождения покрыта мраком тайны. Меж тем личность Дакара продолжает обрастать все новыми и новыми легендами.

А на небе воссиял месяц, дневные звуки семенились ночными, в открытое окно потянуло спасительной прохладой. Фея села в кровати, подобрала ноги. После того, что увидела в склепе, бедняжка начала бояться собственной тени. Так и казалось, будто из нее вот-вот вырастут еще две головы.

Забавно, сестры наверняка сейчас преспокойно спят в своих покоях. К ним-то Дакар не ходит с такой частотой, не выслеживает и не поджидает в самых неожиданных местах. Уже непонятно, чем он руководствуется, чего хочет от нее. Хотя, нельзя исключать и элементарное желание издеваться. Демоны испокон веков преследуют обитателей верхнего мира, а цель у них одна единственная – свести с ума, выпить всю жизненную силу из своей жертвы. Вот и Дакар которые сутки мучает ее.

– Селен? – раздался голос в тишине, от коего несчастная вскрикнула и натянула на голову одеяло. – Тише, тише, дитя. Это я, – Кайер поспешил подойти к дочери, обнять.

– Папа, – вцепилась в руки отца. – Это невыносимо. Я не хочу выходить за этого изверга.

– Понимаю, – сел рядом. – И мне очень печально от того, что ты сделала. Зачем, Селен? Зачем напала на него?

– Не знаю, – замотала головой, – уже ничего не знаю и не понимаю. Он преследует меня, пугает, угрожает. И его это забавляет. Верно, смерти моей хочет. Что он за существо такое? – а глаза заблестели от слез.

– Если бы я знал. Завоеватель пришел из ниоткуда, но мощью обладает такой, что никто не в силах ему противостоять. А те, кто пытался, погибли в муках.

– Что ему нужно?

– Как говорят, Дакар хочет объединить под собой весь восток и запад. А нужна ему власть – бесконтрольная всеобъемлющая неоспоримая. Восточные земли он уже подчинил, мы последние, а дальше будут западные эльфы и горные орки.

– Но ведь можно было объединиться с другими видами и дать ему отпор.

– Увы, даже объединившись, мы бы его не одолели. Слишком большая сила.

– Свадьба состоится уже завтра? – посмотрела на подоконник, на коем трепетали тени от раскидистых ветвей кайсаровых дубов.

– Да.

– Спасибо, что пришел, – грустно улыбнулась, – даже легче стало. Немного.

– Прости меня, Селен. Я перед вами очень виноват. Не смог защитить ни дочерей, ни свой народ.

Когда отец ушел, Селен принялась ходить взад-вперед по комнате, то и дело, поглядывая на треклятые тени. Завтра… уже завтра… если и бежать, то сейчас. Дакар все равно хочет взять ее забавы ради, чтобы было на ком душу отвести, если у него вообще есть душа.

Тогда метнулась к шкафу, выудила из недр небольшую сумку, с которой раньше летала на ярмарку за медом. Из вещей взяла самое необходимое, а главное, сменила ночную сорочку на черные штаны и кахель3, крыльям ничего не должно мешать. Все ж уходить придется по воздуху, как-никак, это ее главное и, пожалуй, единственное преимущество перед Завоевателем.

До рассвета не так-то и много осталось, за это время надо успеть вылететь из города. Селен перекинула лямки сумки через голову, затем закрепила на талии нижний ремень. А забравшись на подоконник, еще раз осмотрела комнату. Больно покидать отчий дом, семью, но иного пути нет. Спустя мгновение выпорхнула на улицу. Однако, как только юная фея взмыла в небо, у подоконника возникли двое в масках:

– Глянь-ка, – усмехнулся Дарий, – все не унимается. А есть в ней что-то.

– Проникся симпатией? – Амос окинул взором черное небо, усыпанное миллиардами звезд. – Смотри, Арман взревнует.

– У нас был уговор – три жены, а в какой очередности будем их посещать, это уже на усмотрение каждого.

– Так-то оно так, но Арман положил на девчонку глаз. Сам посуди, любой бы лишился головы за столь дерзкий поступок, но ее не тронул.

– Я тебя понял, – резко оборвал поток мыслей. – Не пора ли нам сообщить ему о том, что будущая жена дала деру?

– Пора, – произнес с улыбкой.

А Селен спешила, как могла. За пределами Кастилиона начинаются гроты, ведущие в пещеры, откуда рукой подать до эльфийской сельвы, там уж точно получится затеряться.

Крылья работали на пределе возможностей, из-за чего в теле появилась слабость, но мысль о скорой свободе придавала бодрости. Вот и граница… Фея опустилась на землю, осмотрелась. Вокруг шумел ночной лес, светлячки роились рядом с огромными кряжами, оставленными дровосеками. А впереди чернела чаща. Одной там бывать еще не доводилось. Но времени на раздумья нет.

Селен ступила на тропу, что вела к одному из гротов. Жаль, нельзя по воздуху, слишком плотно сплелись кроны деревьев над входом в пещеры.

Шла медленно, все время прислушивалась, оглядывалась. Но скоро чаща погрузилась в кромешную тьму, тогда пришлось воспользоваться крыльями. Мерцающий свет помог добраться до входа. И стоило оказаться внутри, как столкнулась с очередным препятствием – пар, густой пар. Отовсюду доносилось шипение, все ж гроты были испещрены горячими источниками, в которых вода буквально кипела. И куда дальше? Ни зги не видно.

Как рассказывал Эдан, а уж мальчишкой он облазил здешние пещеры вдоль и поперек, все тоннели ведут к сельве. Выбрать пришлось наобум, да и боялась Селен вовсе не заблудиться.

Благо, пар спустя некоторое время начал рассеиваться, тоннель же пошел на расширение, а закончился очередным гротом, который переходил в новую группу пещер. Но чтобы добраться до них, надо миновать грот и не угодить в один из кипящих источников. Селен сделала шаг вперед, и сейчас же рядом из земли вырвался поток горячего воздуха, отчего несчастная взвизгнула. Вот надо было раньше не трусить, а вместе с Эданом изучать пещеры, но нет же…

– Ох, Великая Фрэя, – пошла вперед, – убереги от беды.

– Фрэя тебе не поможет! – пронеслось эхом.

Селен так и замерла от ужаса.

– Для семнадцати лет ты слишком наивна, – снова раздалось из ниоткуда. – И поступки твои не говорят о здравомыслии.

Мгновением позже из темноты возник Дакар:

– Думала, так просто от меня сбежать? – направился к ней. – Когда же ты успокоишься, Селен и примешь свою судьбу?

– Никогда, – гордо задрала голову, – никогда не успокоюсь!

– А ведь мы здесь совершенно одни, – ухмыльнулся, – догадываешься, к чему клоню?

– Иного от вас ждать не приходится. Вся ваша жизнь – это стремление к мраку. Вы убийца, – все же попятилась.

– Убиваю, да… сотнями, иногда тысячами, – встал в метре от феи. – Порою не получается договориться, хотя я всегда очень стараюсь. А причина в том, что власть очень сложно отдать по доброй воле. Выходит, убить – единственный способ забрать эту власть. Но мы что-то отвлеклись.

Тогда Селен сбросила сумку, после чего вытащила из-за пояса свой стилет.

– Снова решила погеройствовать? – заложил руки за спину.

– Вроде того, – и только хотела вонзить кинжал себе в живот, как руки перестали слушаться.

– Перестань, – мотнул головой и бедняжка, не желая того, выбросила стилет в бурлящий источник. – Я не дам тебе сбежать, – подошел так близко, что фея кожей ощутила его дыхание, – не дам наложить на себя руки, не дам убить меня.

А в следующую секунду схватился за ворот ее рубахи и разорвал ту напополам.

– Ты очень красивая. Настоящая фея холмогорья Валлоу… – коснулся пальцами правой груди, провел по нежной коже, намеренно задев сосок, из-за чего Селен дернулась, – когда-то в детстве мне рассказывали о вас сказки. Старики называли вас космическими бабочками, ибо нет прекрасней на свете существа с телом человека и крыльями столь чудесного насекомого, – коснулся второй груди, – что ж, с этим мнением я согласен. Вы и впрямь особенные. Но лишь внешне. Внутренне ничем не отличаетесь от тех, кого я предпочитаю убивать.

Селен в свою очередь зажмурилась, приготовившись к самому худшему.

– Встань передо мной на колени и попроси прощения, – обнял за талию. – И может быть, я сохраню тебе жизнь.

– Ни за что, – ответила, не открывая глаз.

Тогда Дакар прижал ее к себе и поцеловал. Но этот поцелуй отличался от всех предыдущих, чем именно Селен не смогла понять, возможно, в нем не было прежней ярости, зато была власть. От губ Завоеватель перешел к шее, потом к груди.

– Хотите взять меня силой? – инстинктивно вцепилась ему в руки.

– О нет, – провел языком по одному соску, потом и второму, – хочу понять, что в тебе такого, – снова вернулся к губам.

А Селен посмотрела ему в глаза. Что-то не так… Будто перед ней кто-то другой.

– Кто вы?

– То есть? – искренне удивился вопросу.

– Вы не Дакар.

– Ошибаешься, милая. Я он самый, разве что настроение у меня сегодня другое – предсвадебное, – расплылся улыбкой. – И ты до сих пор не на коленях, – в секунду оба оказались у большого валуна. Дакар прижал девушку к камню. – Смотрю, уже не сопротивляешься.

– Чего вы добиваетесь?

– Твоего полного подчинения.

Его губы касались лица, шеи, руки сжимали то бедра, то грудь. Но Селен не чувствовала былого отвращения, ибо сознанием сейчас управлял изувер.

– И что с тобой биться? – прошептал на ухо, – всего-то надо было немного темной магии и вот, ты уже готова. Маленькая глупенькая фея, но такая сладкая, – накрыл ладонью лобок, ощутил сквозь ткань очертания девичьего тела. – Встань передо мной на колени…

И несчастная опустилась на землю не в силах не то, что сопротивляться, даже просто стоять.

– Умница, теперь спи. А когда проснешься, все случившееся станет для тебя лишь сном.

Веки тотчас потяжелели, засим наступила темнота. Мужчина тогда взял Селен на руки и направился в сторону выхода, у которого его дожидался второй в маске.

– Арман тебе спасибо не скажет, если узнает, – Амос покосился на бесчувственную фею.

– Он и не узнает. Главное, ты не проболтайся.

– Нехорошо это. Когда между головами появляются тайны, жди раздора.

– Разве ж это тайны, Амос? Всего-то маленький секрет, а секреты друг от друга есть у всех.

– Ну, смотри…

– Идем, уложим нашу гордую птичку в постель.

– А грудь хороша, – скользнул взглядом по обнаженному телу.

– Не то слово.

Однако скрыть «маленький секрет» не вышло, у дверей в покои стоял Арман. Он позволил Дарию положить фею, после чего схватил его за шиворот и выволок из комнаты:

– Какого беса тут произошло? Почему девчонка голая?

Дарий же мигом высвободился из рук Армана.

– Не кипятись, – одернул жилет. – Наша невестушка уснула в саду.

– Прямо в таком виде и уснула? – снова схватил его и припер к стене. – Ты мне зубы не заговаривай, Дарий. Амос? – посмотрел на того. – Выкладывай.

– Бежать она попыталась, – ответил, не колеблясь.

– Вот предатель, – усмехнулся Дарий.

– А я тебе говорил, – пожал плечами, – между головами тайн быть не должно.

– Далеко убежала? – Арман наконец-то отпустил Дария.

– В пещеры забралась. Там и взял ее.

– Как двусмысленно прозвучало, – а глаза заплыли тьмой.

– Не переживай, до свадьбы ни-ни. Я лишь оценил красоту нашей будущей жены.

– Нашей? – изобразил удивление. – Помнится, ты особо настойчиво просил ее не брать.

– Но ты решил все же взять, а коль так, долг двух авенов4 согласиться и принять выбор лидера.

На это Арман не нашелся, что ответить. Три авена – три жены, но что Дария привлекло в Селен? Он никогда не любил девиц с вздорным характером, ему куда милее на все согласные тихони.

Перед рассветом Арман еще раз навестил фею. От девчонки разило Дарием. Значит, не только трогал ее. И почему внутри так свербит от осознания сего факта? К слову, в штанах ей даже лучше, чем в этих балахонистых платьях. Штаны хорошо подчеркивают стройные ноги и тонкую талию, надо будет запомнить. Хотя, под подол залезть тоже приятно, есть в этом что-то особенное, будоражащее.

– Расскажи, что тебе приснилось? – провел над ней рукой, отчего Селен нахмурилась, часто задышала.

– Не трогай меня, – простонала, не открывая глаз. – Проклятый демон…

– Расскажи, Селен… какой сон ты видела?

– Пещеры… тьма и он. Монстр… он заставил меня желать его. Обездвижил, чтобы не сопротивлялась, потом целовал, трогал, – бормотала сквозь дрему.

– Это был Арман? – присел рядом.

– Нет, не знаю… не похож.

– Чем не похож?

– В нем нет агонии, нет ярости, но есть сила, непоколебимость.

– Как мило, – скривился.

– Ненавижу его, – сжала руки в кулаки. – Желаю сгинуть ему во мраке.

– Все мы однажды сгинем во мраке, – коснулся ее лица. – До встречи у алтаря, Селен.

И покинул покои. Ничего, в Церате все встанет на свои места. Надо лишь набраться терпения.

Селен проснулась с дикой болью в голове, даже глаза с первого раза открыть не получилось.

– Да что вообще происходит? – скорее отвернулась от света.

– Что-то не так, госпожа? – точно прозвенело в тишине, отчего случился новый приступ боли.

Оказывается, рядом с кроватью стояла служанка.

– Все не так, – накрылась одеялом. – Что ты здесь делаешь?

– Господин Дакар попросил вас не будить, а дождаться, когда сами проснетесь. Вот я и жду.

– И долго ждешь?

– Уже второй час.

Селен хотела было съязвить, но не стала, Фолли всего-то четырнадцать, что взять с ребенка?

– О чем еще попросил господин Дакар? – высунулась из-под одеяла.

– Чтобы вы немедленно приступили к сборам. Сегодня ваша свадьба, – расплылась самой наивной улыбкой.

– Вернее похороны, – буркнула.

– Наряд готов, госпожа.

– А что мои сестры?

– Они уже одеты. Все только вас дожидаются.

– Пусть начинают без меня, – ехидно усмехнулась.

– Ваш будущий супруг сказал, если будете противиться, он лично придет и вытряхнет вас из кровати.

– Так и сказал? – кое-как села.

– Слово в слово, госпожа.

Тогда Селен с превеликим трудом поднялась и отправилась в купальную. Странно, что она практически ничего не смогла вспомнить из вчерашнего вечера, даже как легла в постель. Зато сон снился воистину сумасшедший. Треклятый монстр не дает покоя ни во сне, ни наяву. А когда опустила руки в чашу с водой, заметила ссадины и синяки. Откуда бы им взяться? Вчера днем не было. Тут явно что-то не так.

Пока мраморная купель набиралась водой, Селен все пыталась хоть что-нибудь вспомнить, но тщетно. Лишь образы из жуткого кошмара мелькали перед глазами.

– Госпожа, вы закончили? – в комнату заглянула Фолли.

– Нет! – рявкнула на нее.

– Хорошо, прошу прощения, – поспешила скрыться за дверью.

– Было бы куда спешить, – процедила сквозь зубы, после чего сбросила с себя рубаху и ступила в воду, горячую!

И сразу крылья застрекотали, благодаря чему вода довольно скоро остыла, и фея уже полностью опустилась в купель.

Мылась не спеша, хотелось подольше насладиться уединением, хотя до ушей то и дело доносился шелест крыльев Фолли.

– Можно потише! – не сдержалась.

– Простите госпожа! – послышалось из-за двери.

Из купальной вышла распаренная и крайне недовольная, затем глянула на платье, кое висело у напольного зеркала. Белый атлас и нежно-зеленый шелк. Оно пришлось бы по вкусу Амине или Альме, но не ей. Селен всегда нравились голубые оттенки с примесью розовины, как предрассветное небо. И снова за нее выбрал демон… Даже думать не хотелось, что будет дальше, когда они втроем покинут родной Кастилион. Надо было набраться храбрости и попытаться сбежать.

– Вы готовы одеться? – Фолли поднесла платье.

– Да, пожалуй… – сбросила с себя полотенце.

Платье село идеально – подчеркнуло грудь, талию, но когда служанка затянула корсет, несчастная ощутила себя точно в тисках.

– Прошу, – следом за платьем Фолли поднесла свадебный кафтан без рукавов.

Вдруг дверь отворилась, и в комнату вошел Арман.

Зачем только явился? Опять будет стращать?

Дакар остановился в метре от невесты, засим кивнул служанке на выход и ту как ветром сдуло.

– Зачем вы здесь? – Селен покосилась на проклятого демона.

– Пришел спросить, понравился ли тебе наряд.

– Выбирали вы? – грустно усмехнулась.

– Само собой. Альме досталось сиреневое, Амине голубое. Их любимые цвета.

– Я знаю, – сжала руки в кулаки, благо длинные рукава скрыли все признаки гнева.

– А тебе вот, зелёное. Будешь как маленькая древесная тля.

Дакар в который раз потешался, наблюдая за тем, как щеки феи краснеют, как глаза становятся ярче.

– Ненавижу зеленый цвет, – прошипела.

– Знаю.

– Тогда зачем? Решили поглумиться?

– Немного, – развернул Селен к себе лицом, после чего положил руки ей на бедра.

А минутой позже девушка ощутила его пальцы кожей, Арман проник под подол. Оказывается, вдоль юбки по бокам шли длинные разрезы.

– Я кое-что принес для тебя, – подтолкнул фею к кровати. – И с сегодняшнего дня ты это будешь носить всегда.

Усадил ее на край.

– Подними-ка подол.

Спорить с ним не стала, ибо монстр все равно добьется своего, не приказом так силой. Селен дрожащими руками взялась за юбку и приподняла до колен.

– Выше, – а глаза его потемнели.

Пришлось еще поднять, на сей раз до середины бедра.

Арман тогда опустился перед ней на одно колено, затем достал из кармана жилета нечто белого цвета.

– Что это?

– Это белье, дорогуша, – расправил ткань, коя представляла собой коротенькие шелковые панталоны.

Он осторожно надел их, притом смотреть продолжал фее в глаза. Легкий нежный шелк приятно проскользил по коже, разве что резинка непривычно сдавила бедра.

– Мне очень любопытно, как вы летаете, не заботясь о том, что внизу все видно любому прохожему, – поднялся.

– Наши женщины перед полетом скрепляют нижнюю юбку булавками.

– Что-то я не заметил при тебе мешочка с булавками.

– Не так уж часто летаю, – метнула в него гневный взгляд.

– Скоро за тобой придут, – но сразу уйти не смог, что-то помешало.

Дакар смотрел на нее, а перед глазами вдруг возникла картина их первой брачной ночи. В голове зазвучали стоны и крики строптивой нахалки. Как же это будет прекрасно… прекрасно для него, тогда как девчонка, скорее всего, прольет немало слез. Но ничего… от этого никуда не деться.

– Что-то еще? – выпрямилась.

– Я тут представил, как буду лишать тебя невинности, – приложил к губам указательный палец, – и вот никак не могу определиться, дать ли тебе время, чтобы намокла или взять как есть. Учти, на сухую в стократ больнее. Так что, веди себя хорошо, глядишь, я и снизойду до нежности.

Какой же негодяй! Из-за корсета и без того с трудом дышалось, а сейчас и вовсе.

– Чтобы женщина возжелала мужчину, он должен нравиться, а вы мне противны до глубины души, – поднялась, одернула юбку.

– Что ж… ладно. Ты свой выбор сделала, – произнес спокойно, но глаза почернели.

После чего преспокойно покинул опочивальню.

– Мерзавец, – зароптала, – подонок, проклятый монстр, – и от собственного бессилия рухнула на кровать.

Может, взять да и положить всему конец? Уж лучше отправиться в мир иной, чем терпеть этого изувера, потакать ему, ублажать и страдать… каждый день и каждую ночь страдать. Селен поднялась, схватила со стола нож. Всего один точный удар. Но прежде коснулась пальцем острия, провела по лезвию. Умереть, конечно, дело благородное, однако несправедливо как-то получается. Он, значит, будет дальше творить злодеяния себе в угоду, а она отправится в холодный склеп. Ну, уж нет!

Тут в комнату вернулась Фолли.

– Госпожа, вам пора.

– Иду, – аккуратно вернула нож на место, после чего приподняла подол и устремилась к двери.

И пока шла в Приемную залу, без конца морщилась. Панталоны натирали и всячески мешали. Да это не белье, а какое-то орудие пытки, честное слово. В зале к тому моменту собрались все – сестры, отец с приближенными и, конечно же, демон со своей доблестной охраной. Видимо, действительно, ждали только её одну.

Селен проплыла мимо изувера с высоко поднятой головой и встала рядом с Альмой.

– Ты почему так задержалась? – прошептала та.

– А что? Долго ждете?

– Вообще-то, – вступила Амина, – без малого три часа.

– Простите, – сейчас же испытала чувство стыда. – Но, могли бы и раньше разбудить.

– Так, ты спала? – вытаращились на нее обе.

– Ну, да…

– Наша сестра неисправима, – замотала головой Альма. – Вот зачем каждый раз злишь его? – с опаской глянула на Дакара, который о чем-то беседовал с отцом.

– Можете не переживать, если он и злится, то срывается на мне.

– А тебе оно надо?

– Просто я не собираюсь плясать под его дудку.

– Доиграешься, Селен.

– Может и так, – вильнула бедрами. Проклятые панталоны.

– Что с тобой?

– А вам разве удобно? – Селен кое-как поправила белье, незаметно запустив пальцы под подол.

– Ты о чем?

– Дакар разве к вам не приходил?

– Нет, с чего бы вдруг?

Просто нет слов! Оказывается, панталоны достались тоже только ей. А дальше что? Ошейник? Пояс верности? Колодки? Хотя, изверг не просто ради красного словца пообещал ей «веселую» жизнь, видимо, такого обращения и стоит ждать. Он делает все, чтобы задеть, унизить, причинить душевные муки, впрочем, телесные тоже и снова поправила ненавистные панталоны.

– Хватит, Селен, – грозно посмотрела на нее Альма, – что ты все переминаешься с ноги на ногу?

На что несчастная обдала ненавистным взглядом причину ее мучений. Дакар Завоеватель… ну ничего, не смогла его убить, не смогла себя убить, значит, надо попробовать еще раз убить его. Пусть только расслабится. А уж она сделает для этого все. И жуткий гнев точно расплавленным железом растекся по венам.

– Сестра, – Амина взяла Селен за руку, – ты горишь. И лицо покраснело. Не заболела часом?

– Нет, – постаралась успокоиться.

Дакар тем временем закончил разговор, и все присутствующие, кроме девушек, подошли к круглому столу, на котором лежали два пергамента. Арман достал из-за пазухи перстень, очень похожий на те, что носили его охранники, затем писарь Кайера вылил на каждый пергамент понемногу бурого воска, а Дакар оставил на одном отпечаток кольца. На втором появился оттиск перстня правителя Кастилиона.

– Что ж, договор скреплен родовыми печатями, – Арман убрал обратно перстень. – Ты доволен? – посмотрел на правителя с легкой усмешкой.

– Надеюсь, все положения договора немедленно вступят в силу.

– Уже вступили.

– Рад это слышать, – свернул пергамент и спрятал в тубус, который передал своему помощнику.

Второй пергамент забрал Дакар:

– Завтра к границам твоего города прибудут мои солдаты, после чего я с женами покину Кастилион.

– Нужно ли подготовить брачное ложе? – эти слова Кайеру дались слишком тяжело, в какой-то момент аж голос дрогнул.

– Нет, – Арман развернулся к девушкам, – не нужно. Это еще успеется.

– Как пожелаешь.

Затем Дакар подошел к сестрам, скользнул взглядом по Альме и Амине, а остановился на Селен, которая сейчас смотрела в пол.

– Поздравляю, вы теперь замужние дамы. И нам предстоит долгий путь домой. Ибо отныне мой дом – ваш дом. А сейчас можете идти и отдохнуть перед торжественным ужином. Все-таки свадьба должна оставить приятные воспоминания.

– Да, господин, – кивнула Альма, за ней повторила Амина.

Селен же предпочла промолчать. Ведь если откроет рот, то обязательно скажет что-нибудь эдакое и снова получит на орехи.

Девушки только сделали шаг в сторону дверей, как Арман подхватил строптивую жену под руку:

– А ты ничего не хочешь сказать? – подтащил к себе.

– Хочу, – посмотрела на него ярко-сиреневыми глазами, – гори в Аду, – не сдержалась-таки.

Тогда он навис над ней:

– Я там уже был, – прошептал, – и мне понравилось, – коснулся ее лица. – Теперь вот подумываю тебя туда сводить.

Дакар хотел было отпустить ее, но снова не смог. Вот бы прижать мерзавку к столу, отшлепать, как следует и взять. Прямо сейчас, прямо здесь.

– Во время ужина будешь сидеть рядом со мной, – кое-как поборол дикое желание, – и еще, ночью я приду к тебе.

– Вы же сказали отцу… – уставилась на него с ужасом.

– А я решил, что к одной жене все-таки загляну, – вторую руку положил на талию. – Как белье? Не жмет?

Вдруг Селен забралась себе под подол и при всех сняла панталоны. Дарий с Амосом так и пооткрывали рты, к счастью, маска скрыла их то ли удивление, то ли восхищение, они и сами не поняли, чего там больше. А фея скомкала белье и вложила в руку Арману.

– Засуньте их себе… – и, воспользовавшись минутным оцепенением ненавистного супруга, упорхнула вслед за сестрами.

Все присутствующие в зале были шокированы не меньше, но дабы избежать гнева Завоевателя, предпочли остаться при своих мыслях и вскоре разошлись. Дарий же с Амосом подошли к Арману:

– Какая прелесть, – Дарий взял белье, – пожалуй, себе оставлю. На память, – и засмеялся.

– Мечтай больше, – Арман выхватил предмет гардероба.

– Она еще покажет тебе, – вступил Амос. – Ох, брат… сочувствую. На моей памяти ни одна самочка не снимала при всех панталон, да еще с таким достоинством, – тоже рассмеялся.

На что Арман рыкнул на них по-звериному и поспешил удалиться.

– А мне девчонку даже жаль, – Дарий покачал головой, – он ведь ночью из нее всю душу вытрясет.

– Ой ли…

– Я бы вытряс, – вспомнил мгновения вчерашней ночи, как трогал фею, как целовал.

– Подбери слюни, Дарий. Нам есть из кого выбирать. Я вот предпочел бы Амину. С виду сама скромность, а что творит по ночам.

– И что творит? – глянул на него.

– Ласкает себя так, – закатил глаза под лоб, – пару раз я едва сдержался, чтобы не присоединиться. А вот тебе бы идеально подошла Альма. Рассудительная, может быть строгой, но и огонек в ней есть. Вы бы поладили.

– Я сам решу, кто мне подходит. Это ты глотаешь все, что ни скажет Арман, а мне ни твое, ни его разрешение не нужно.

– Мы авены, Дарий. Наш долг прислушиваться к лидеру.

– Авены, но не его рабы.

И покинул залу.

– Какие все горячие, – усмехнулся ему вслед, – какие гордые. Ну-ну…

Глава 5

Бедняжка и думать не могла ни о каком ужине. Мысли были заняты исключительно предстоящей ночью. Придет к ней… подумать только. Наверняка будет истязать, иного от него ждать бессмысленно. Дакар изверг.

Селен вернулась в свои покои и засела за гончарный круг, дабы хоть немного успокоиться. Но только собралась надавить на педаль, как взгляд пал на оставленный подарок Дакара – черную чашу с цветком. И такое зло взяло, что Селен вскочила как ошпаренная, схватила чашу, а через минуту черепки той поблескивали внизу на земле. Все, что ей дает Завоеватель – ненавистно.

Когда отошла от окна, позвала Фолли. Служанка мигом прибежала на боевой клич хозяйки:

– Я вас слушаю, госпожа, – вытянулась в струнку.

– Развяжи шнуровку на корсете, дышать невозможно.

– Но господин Дакар…

– Живо! – а щеки вспыхнули.

– Хорошо, – бросилась выполнять приказ.

Спустя считанные минуты Селен смогла вдохнуть полной грудью, отчего испытала небывалое наслаждение. Как же мало для счастья надо. Тела фей не предназначены для узких, сковывающих движения, одежд. Только свобода… свобода во всем.

– Что-то еще? – Фолли принялась рассматривать корсет. – Какой жесткий все-таки. И зачем только нужен?

– Чтобы мучить, зачем еще, – снова села за круг. – Можешь идти.

– Да, госпожа.

Селен всыпала порошок в чашу, залила водой и опустила туда руки. Она вымешивала глину медленно, хорошенько проминала, чтобы та получилась плотной, но пластичной. И пока вымешивала, думала о том, как все могло бы быть, не заявись в Кастилион Дакар. Феи продолжали бы жить, не зная горя. Селен вспомнила полеты на ярмарку, сезонные празднества в честь сбора урожая, а еще самый главный праздник – день рождения великой богини Фрэи. Как гласят легенды, Фрэя появилась из капельки кристально чистой росы. И в день праздника все феи вставали еще до рассвета, чтобы насладиться утренней росой. От столь приятных воспоминаний на душе потеплело.

Оставшееся время Селен просидела за кругом. На сей раз у нее получилась удивительной красоты ваза. Но, глядя на плод своих трудов, стало так горько и обидно, что фея безжалостно сломала вазу – превратила в бесформенный кусок глины.

– Не будет больше радости, – прошептала сквозь слезы, – и я даю тебе слово, Фрэя, что отныне никто не услышит моей песни, никто не увидит моих крыльев. Так будет до тех пор, пока деспот не отправится в Преисподнюю.

И прежде чем идти на ужин, заглянула в опочивальню Альмы. Сестра сидела на подоконнике, смотрела на город, утопающий в лучах уходящего солнца.

– Как ты? – встала рядом.

– Как та, которая сегодня обрела не мужа, а хозяина. Бессердечного и безжалостного.

– По крайней мере, он не издевается над вами. Не унижает.

– Мне кажется, ты все же не поняла истинного посыла, сестра, – посмотрела на нее красными глазами. – Дакар не издевается над тобой, он страстно желает тебя. Видишь ли, страсть порою совмещает в себе безумие и жестокость. А вот я и Амина лишь сосуды для его будущего потомства. Посему, – сделала глубокий вдох, – еще неизвестно, что хуже – агония или абсолютное безразличие.

– С чего ты это взяла?

– Потому что умею наблюдать, Селен и делать выводы. Ты все решения принимаешь сгоряча, не вдумываясь, не прислушиваясь к гласу разума. Я нет.

– Видела Амину?

– Рыдает у себя, – пожала плечами. – Ей тоже горько. Горько покидать родной Кастилион, отца. Селен? – печально улыбнулась. – Это правда, что Дакар придет к тебе сегодня ночью?

– Да.

– Тогда я буду молиться за тебя.

– Спасибо, – приобняла ее и поцеловала в голову.

В обеденной зале были через полчаса. А там царила воистину суета сует – слуги носились туда-сюда, подавали блюда на столы, кои были выстроены в круг, а в центре оного разместились музыканты. Только какой смысл? Какой смысл от этого всего? Разве яства или музыка помогут? Нет, не помогут. Ничего уже не поможет.

Дакар с охраной появился минутой позже. И, оценив обстановку, остался недоволен. Его всегда раздражала беготня, однако, один вечер, так и быть, вытерпит. Тем более рядом будет она. Арман посмотрел на Селен. Вот же маленькая мерзавка, ну ничего, сегодня он преподаст ей урок, чтобы впредь вела себя достойнее, а не разбрасывалась панталонами у всех на виду. Может, вообще пояс верности нацепить? Исключительно в воспитательных целях. Но тут же поморщился от столь крамольной мысли.

– Что за борьба происходит в твоей голове? – спросил Дарий.

– Хочу поскорее покинуть этот рассадник елейности.

На это Дарий лишь усмехнулся.

– А мне сдается причина твоих метаний совсем в другом, – вступил Амос. – Наш Арман весь в предвкушении юного тела.

– Заткнитесь-ка вы оба, – Арман одернул жилет. – После ужина ты отправишься к воротам, – обратился к Дарию, – встретишь наших солдат. А ты, – посмотрел на Амоса, – подсчитай доходы Кайера, я хочу знать, что у него в казне.

Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию.

Примечания

1

Двухметровые создания с крепким туловищем, передвигаются как на четырех лапах, так и на двух задних, имеют длинные хвосты с костяными буграми на конце. Имеют острые когти и зубы. Обучаемы.

2

Оконное отверстие в крыше

3

Рубаха без спины.

4

Сущностей