Кирстен Бойе

Тот, кто приходит из зеркала

Kirsten Boie

Der durch den Spiegel kommt

© Kirsten Boie 2010

Cover illustrations by Verena Körting © Verlag Friedrich

Oetinger, Hamburg 2010

© Капустюк Ю.Б., перевод на русский язык, 2020

© Издание на русском языке

* * *

Наступает вечер, и высоко над холмами стоит Тот-кто-живёт-над-облаками – тот, кто видит звёзды на небе и то, как на Земле один за другим зажигаются огни.

– А теперь беги, – говорит он кролику. – Момент настал, и не стоит больше ждать. Нельзя терять время.

Кролик смотрит вверх на звёзды, затем вниз на Землю. На Земле мерцают миллионы огней, и она вдруг кажется такой огромной, а даль за всеми этими огнями такой бесконечной… и то, что кролику предстоит отыскать тот единственный огонёк, от которого всё зависит, вдруг кажется ему невероятным.

– Возможно, – бормочет кролик, – я ещё не готов. Я ведь всего лишь кролик. А у тебя так много других помощников, более мудрых и опытных, чем я…

– С чего вдруг? – говорит Тот-кто-живёт-над-облаками и улыбается; и горизонт внезапно приближается, и путь кажется совсем лёгким. – Разве с тех пор, как твои уши отросли, ты не просил меня дать тебе задание? У того, в ком кто-то нуждается, силы всегда найдутся.

– Но нельзя же начинать с такого сложного задания, Хозяин! – восклицает кролик. – И с такого важного! Может, тебе стоило бы…

– Мы способны увидеть, что заключено внутри нас, только когда становится трудно, – говорит Тот-кто-живёт-над-облаками. – Вот зеркало. А вот план.

Кролик прячет их в свою сумку и смотрит вверх на звёзды, затем вниз на Землю, где мерцают миллионы огней; и Земля такая огромная, а горизонт такой далёкий за всеми этими огнями… и то, что ему предстоит отыскать тот единственный огонёк, от которого всё зависит, кажется ему совершенно невероятным.

– А теперь беги, – говорит Тот-кто-живёт-над-облаками. – Я выбрал тебя. Беги!

Тогда кролик пускается в путь, поначалу неохотно, и от понимания того, как много от него зависит, теперь только от него одного, у него кружится голова.

Он так сильно этого хотел.

– Беги, – говорит голос. – Я выбрал тебя.

И огни становятся ближе.

1

С чего всё началось

Если я расскажу сейчас мою историю, мне никто не поверит. Такого ни с кем не случалось. Ни с кем никогда не случалось ничего подобного – только со мной, именно со мной.

Тем не менее это правда, и когда я выдвигаю ящик своей сокровищницы, то вижу там зеркало: оно лежит среди моих драгоценностей, рядом с коробкой ракушек, которые я собрала во время школьной экскурсии на Северное море; рядом с маленькой прозрачной коробочкой с красивыми лентами для волос и кисточками из глянцевой бумаги, которыми в кафе-мороженом всегда украшают детские стаканчики. На Катин день рождения мы ходили туда впятером, и мне разрешили забрать с собой кисточки из всех стаканчиков. Между этими вещицами теперь лежит зеркало, и мама говорит: «А что это за старое сломанное зеркало, Анна? Откуда оно у тебя?» Как в тот раз, когда я вернулась.

И я снова думаю, а не рассказать ли ей всю историю – о Стране-по-ту-сторону и о Раджуне, моём спутнике, который мог освобождать предметы, наигрывая их мелодию, о Диком Деспоте, обо всех моих страхах и о нашей победе.

Но я знаю, что она мне не поверит. Ведь ничего подобного никогда не происходило, и мама начнёт обо мне беспокоиться, положит ладонь мне на лоб и скажет: «Температуры у тебя нет, Анна. Тогда что с тобой?»

А если я потом всё равно попытаюсь ей это объяснить, её беспокойство лишь возрастёт, и она отведёт меня к врачу и попросит его о помощи. Хотя помощь мне не нужна. Я чувствую себя хорошо.

Да, с момента своего возвращения я чувствую себя хорошо как никогда и не хочу, чтобы мама волновалась. Поэтому я опускаю зеркало в ящик на самое дно и поспешно рассказываю ей о школе.

А ещё я не хочу, чтобы Катя надо мной смеялась, поэтому ей о своих приключениях я тоже ничего не рассказываю. Хотя в большинстве случаев она моя лучшая подруга.

Один раз я всё-таки попробовала ей рассказать – на большой перемене между естествознанием и немецким. На уроке мы как раз говорили о том, какими способами мелкие звери обороняются против крупных, например ёжик с его острыми иголками, и я вдруг подумала, что это почти как было у меня с Деспотом. Сильные не всегда побеждают.

– Знаешь, однажды такое произошло и со мной, – начала я, но Катя в этот момент листала с Назрин свой блокнот «Мои лучшие друзья». Туда принято вклеивать свою анкету и своё фото, а потом, год спустя, рассматривать блокнот и смеяться над тем, каким маленьким и смешным ты был. – Катя, я побывала в Стране-по-ту-сторону.

– В Дании? – спросила Катя и расхохоталась, ткнув пальцем в фотографию Криши.

– Нет, не в Дании! – воскликнула я. – Страна-по-ту-сторону – не настоящая страна! Не обычная! Катя, да послушай же! В этом мире всё неправильно!

– Ты что, с ума сошла? – сказала Ка-тя. – Станешь мне теперь сказки рассказывать? – И она принялась дальше листать блокнот «Мои лучшие друзья». На одной фотографии Миха сидел на качелях – наверняка в то время он ещё ходил в садик. – Совсем обалдела?!

– Я люблю сказки, – заметила Назрин. – Папа нам их иногда читает.

Тут я поняла, что всё бесполезно, и, взяв свой бутерброд с ливерной колбасой, вышла во двор. Я балансировала на верхушке детской горки, но мне было не страшно. Ведь это пустяк по сравнению с тем, что мне приходилось совершать, когда я была в Стране-по-ту-сторону.

Порой мне так хочется поделиться своей историей, что кажется, будто меня вот-вот разорвёт. Тогда, чувствуя себя до жути одинокой, я закрываю глаза и вижу Раджуна – как он сидит в сарае и играет на губной гармошке. Послушав его немного, я могу снова открыть глаза. Наверняка он тоже часто обо мне вспоминает.

Я знаю, что мне никто не поверит – наверное, я бы и сама не поверила, если бы Катя рассказала мне о блуждающих дорогах и горах зла; о знаке кузнеца и о кольце; о нашем безграничном ужасе и ещё более безграничной отваге.

И никто не поймёт, почему это должно было произойти именно со мной. Именно со мной – хотя я такая скучная и такая обыкновенная и самая что ни на есть среднестатистическая!

Именно такая я и есть, и я до сих пор – до сих пор! – думаю, почему именно на мою долю выпало найти это зеркало. Хотя мне уже давно пора знать, что иногда задаваться вопросами бесполезно, а нужно делать то, что нужно – теперь я этому научилась.

Я восстала против Деспота – я, а не Катя с её длинными светлыми волосами и голубыми глазами, с которой все хотят сидеть. Я, а не Алесса, которую всегда выбирают первой перед игрой в вышибалы. Я, а не Ассал, которая лучше всех пишет контрольные по всем предметам и для этого даже не напрягается. Я, Анна, со своими спутниками освободила Страну-по-ту-сторону, и никого не волновало, что у меня волосы мышиного цвета, что никто не горит желанием взять меня в свою команду в вышибалах и что я не особенно умна. Меня хватило – ровно той, какая я есть.

Поэтому сейчас я всё-таки рассказываю свою историю. Поскольку это может случиться с каждым! Если не нужно быть особенным, чтобы выполнить такое задание, – значит, это может произойти с каждым. Ты вдруг находишь зеркало – и тебе не остаётся ничего другого, кроме как стать героиней.

Со мной это произошло прошлой осенью, вскоре после того, как в нашем классе появилась новенькая – Назрин. День клонился к вечеру, я уже сделала все уроки, и по телевизору крутили одно и то же. Катя договорилась встретиться с Назрин, хотя она вообще-то была моей лучшей подругой, а рисовать мне не хотелось. И тогда я стала смотреть, как мама моет окна.

– Да что с тобой происходит, Анна? – спросила мама и вдруг пошатнулась на подоконнике. Мыть окна очень опасно, если не умеешь летать. – Ты полдня уже здесь маешься. Не знаешь, чем заняться?

– Мне не с кем играть, – ответила я, наблюдая за тем, как мама газетой вытирала стекло, пока оно не стало таким прозрачным, словно его и не было вовсе. – Катя сегодня играет с Назрин.

– И что? – удивилась мама и взобралась на следующий подоконник. Без тапочек, в одних носках – иначе на подоконнике останутся пятна. – На Кате что, свет клином сошёлся? В вашем классе двадцать четыре человека, ведь так? И в нашем доме живут дети! Сходи к Михе. – Она провела по стеклу губкой с пеной – так, что пена закапала вниз.

– Я его не очень хорошо знаю, – сказала я, хотя и сама понимала, как по-дурацки это звучит. Но тогда мне не хотелось общаться с мальчишками. Пока я не познакомилась с Раджуном, моим спутником.

– И что? – настаивала мама. – Неужели нельзя попробовать что-нибудь новенькое? Почему бы тебе не пойти, не позвонить в дверь и не спросить, не хочет ли он с тобой поиграть?

Я только покачала головой.

– Я всегда играю с Катей, – ответила я.

Мама ко мне даже не повернулась. Она снова взяла газетную бумагу, и со стороны казалось, будто она разговаривает с окном.

– Нельзя ждать, что в жизни тебе всё будут преподносить на блюдечке, – заявила она и принялась усиленно вытирать место, с которого никак не удалялось пятно. Возможно, это был высохший птичий помёт. – Нужно и самой приложить усилия, мадам.

Но я не хотела прикладывать усилия. В тот момент мне хотелось просто сидеть, смотреть на маму и хандрить.

– Сходила бы тогда в магазин и купила чего-нибудь к ужину, – сказала мама.

Она продиктовала мне список продуктов, и я, вытащив из кладовки корзинку и взяв деньги из маминого кошелька, вошла в лифт и спустилась вниз.

С этого всё и началось.

Иногда я думаю, как бы всё сложилось, если бы Катя не договорилась в тот день о встрече с Назрин. Или я бы осталась в своей комнате делать витраж. Ведь у меня это неплохо получается.

Может, тогда зеркало обнаружил бы кто-то другой?

Интересно, что бы тогда сейчас происходило на свете?

Может, оно и хорошо, что всё произошло так, как произошло.

2

Кролик

Снаружи стало смеркаться. На детской площадке мамочки собирали своих малышей, а с футбольного поля доносились мальчишеские голоса. Люди возвращались с работы, и широкая улица была заполнена машинами. Я понимала, что не смогу просто перебежать дорогу к супермаркету, как делаю иногда, и если мне дорога жизнь, придётся дойти до светофора. Я подумала, что мама снова хорошо устроилась: сидит там наверху, в нашей уютной квартире, а я вынуждена тащиться в супермаркет.

Поэтому я побежала через газон – ведь так быстрее, правда, не намного, – хотя вытаптывать газоны запрещалось: об этом сообщали специальные таблички, висящие внизу у входа в дом. Газоны существуют только для красоты. Но наступали сумерки, и был шанс, что меня никто не заметит.

Итак, поначалу я шла обычным шагом, даже слегка замедленным: у меня не было такого уж большого желания покупать продукты. Но когда я ступила на зажатый между домами газон, примерно в том месте, где растёт пышный куст, мне вдруг показалось, что сумерки резко сгустились. Обычно у нас так быстро не темнеет.

Мне стало страшно, как всегда становится страшно в темноте на улице, и тогда я начинаю напевать себе под нос успокаивающую песенку. Впрочем, выходить из дома в тёмное время суток мама мне и не разрешает. Но сегодня она, видимо, упустила этот момент, и я подумала, что если не потороплюсь, то непроглядная ночь наступит прежде, чем я вернусь домой. От этой мысли у меня ещё больше скрутило живот, и я ещё громче замурлыкала свою успокаивающую песенку.

Тогда я и увидела его. Он сидел у высокой берёзы, неподалёку от куста, и при моём приближении не бросился бежать, а продолжал сидеть совершенно спокойно. Как будто поджидая. От изумления я встала как вкопанная.

Разумеется, в нашем районе порой встречаются кролики, они ведь везде встречаются, где есть лужайки и растёт пара кустиков. По весне их можно увидеть на проезжей части, раздавленных колёсами автомобилей. Как правило, это крольчата, которые ещё не очень хорошо ориентируются и не знают, как опасно жить на белом свете.

Но как правило, завидев шагающего к ним человека, кролики убегают, даже если протянуть им морковку. Они боятся людей. А дети, разумеется, входят в число последних.

Поэтому я пришла в ужас, увидев неподвижно сидящего кролика, который как будто поджидал меня. Так смирно животные сидят лишь в том случае, если больны бешенством – об этом мне сказала мама, когда однажды прошлым летом мы гуляли в лесу, и ещё она сказала, что в таких случаях подходить к ним нельзя. Потому что они укусят – и человек заразится бешенством. А эту болезнь приятной не назовёшь.

Я задумалась, стоит ли вообще подходить к кролику или лучше поспешить в супермаркет. Но зверёк сидел так тихо и смотрел на меня так пристально, что я решила, что, скорее всего, у него нет никакого бешенства. А вдруг он ранен и не может прыгать? Вдруг наступил на осколок стекла или на что-то подобное? И теперь сидит и ждёт, чтобы кто-нибудь отнёс его к ветеринару. Хотя о существовании ветеринаров кролики вряд ли догадываются. По крайней мере, дикие кролики.

Поэтому я очень осторожно сделала ещё шаг вперёд, и ещё – и всё это время кролик смотрел на меня так, будто ждал меня. И тогда я поняла почему.

Это был ручной кролик, а не дикий, живущий в норке под лужайкой. Разумеется, выглядел он так же, как и дикий – имел коричневый окрас, и сидел так же, как кролик, который только что выскочил из норки, чтобы на ночь глядя отправиться на поиски чего-нибудь съестного. Однако на его шее виднелся ошейник, и он немного светился в темноте, а спереди с него свисал кожаный мешочек – такой, какой некоторые люди носят на шее и в который прячут деньги, когда отправляются в путешествие в незнакомую страну и боятся, что их обокрадут. У кролика на шее висел кошелёчек для путешествий, и выглядело это очень странно. Я никогда не слышала, чтобы кролики отправлялись в путешествие. Честно. Или за покупками.

– Хочешь сходить со мной в магазин? – спросила я и, не выдержав, тихонько рассмеялась – до того забавным мне это показалось. Хотя вокруг было темно и даже немного жутковато. – А где же твоя корзинка для покупок?

Разумеется, кролик не ответил, а только продолжал смотреть на меня так, будто хотел сказать, что за чепуху я несу. От этого мне даже сделалось неловко, хотя испытывать неловкость в присутствии кролика человек, в общем-то, не должен.

– Я пошутила, – пояснила я, как будто кролик мог меня понять, и в эту минуту увидела его – оно сверкнуло на земле, прямо возле моих ног. Ещё чуть-чуть – и я бы на него наступила.

Страшно подумать, что было бы, если бы я на него наступила! Зеркало бы разбилось, и ничего бы не произошло. Я бы купила для мамы продуктов и с полной корзинкой побежала домой, мурлыча себе под нос и немного побаиваясь темноты. Мы с мамой поужинали бы, и, возможно, перед сном она прочитала бы мне сказку. Хотя для сказок я уже слишком большая. И всё было бы как раньше.

Страшно себе представить.

Но я вовремя заметила этот блеск и наклонилась, потому что меня охватило любопытство. Конечно, это мог быть просто старый осколок стекла, к примеру, тот самый, о который кролик поранил лапку. Тогда стало бы ясно, почему он сидит здесь так тихо.

Но я чувствовала, что это не обычный осколок. Уже наклоняясь, я знала, что то, что блеснуло у меня под ногами, – не просто стёклышко от бутылки. Каким-то непостижимым образом я уже в тот момент понимала, что прямо сейчас произойдёт что-то особенное. Хотя что именно, разумеется, не имела ни малейшего понятия.

Я наклонилась к зеркалу, а кролик продолжал на меня смотреть, и не будь он кроликом, я бы решила, что он вдруг испытал облегчение. Но зацикливаться на этой мысли я не стала.

Ведь там, на земле, прямо передо мной, лежало зеркало. Такое старомодное зеркало, какое всегда подносят к лицу принцессы в фильмах-сказках, чтобы повертеться перед ним и полюбоваться своей красотой. У него была изящная ручка из серебра, а само зеркало в серебряной оправе сверкало так ярко, что уже тогда мне, вероятно, стоило бы задуматься почему. Ведь на улице уже почти стемнело!

Но в ту пору я была такой глупой! Я подняла зеркало и подумала, что вот сейчас сидит где-нибудь какая-то девочка и грустит из-за того, что потеряла своё драгоценное зеркальце. В том, что оно драгоценное, я нисколько не сомневалась. Серебряную раму и ручку украшала тонкая резьба, и, всмотревшись внимательнее, я заметила, что ручка сделана в форме ствола толстого старого дерева, в кроне которого сверху и размещалось зеркало. Раму словно оплетал узор из сучьев с множеством мелких листочков и веточек, и зеркало выглядело таким красивым, что я и представить не могла, кому в нашем районе может принадлежать такая вещица.

Я перевернула его. Мне захотелось посмотреть, как выглядит «дерево» с другой стороны, – и увиденное меня ошеломило. Обратная сторона была украшена не только серебром, но и золотом: дерево, такое же, как и на передней стороне, было покрыто сверкающим красноватым драгоценным металлом, и между его ветвями тоже поблёскивало зеркало.

Разумеется, нельзя было знать наверняка, настоящее это золото или нет, но я сразу поверила, что настоящее, – ведь оно выглядело так прекрасно и дорого! Прекрасным было и то, что с обратной стороны находилось ещё одно зеркало. У принцессиных зеркал в фильмах-сказках такого не было.

Тогда я сразу подумала, что наверняка одна его сторона увеличивает: мама пользуется таким, когда выщипывает брови или красит ресницы. У мамы было самое обыкновенное зеркало с крышечкой, умещающееся в любой сумочке; ты его открываешь – и с одной стороны видишь своё обычное отражение, а с другой зеркало делает лицо таким большим, что в нём умещается только нос. Или глаза. Или подбородок.

Мне захотелось проверить, обладает ли это золотисто-серебристое принцессино зеркальце таким свойством. Поэтому я посмотрелась в него. Так это и произошло.

Вообще-то я не люблю смотреться в зеркала. Как любой человек, у которого такие же растрёпанные мышиного цвета волосы и такое же ничем не примечательное лицо. Если долго не смотреться в зеркало, то можно вообразить, что за это время ты стала краше, а может, даже превратилась в такую красавицу, как Катя.

Она-то всегда с удовольствием смотрится в зеркало.

Но я ведь знаю, что там увижу, поэтому по утрам перед школой причёсываюсь без зеркала, хотя мама потом говорит, что мой неровный пробор напоминает американские горки и что в свои десять лет я уже наконец-то достаточно взрослая, чтобы привести себя с утра в порядок.

Но в тот осенний сумеречный вечер я всё-таки посмотрелась в зеркало. Я должна была это сделать. Потому что мне хотелось узнать, какая его сторона увеличивает.

Вначале я посмотрелась в золотистую сторону, и в ней увидела своё привычное скучное лицо, такое же, какое отражается в зеркале в нашей ванной комнате, когда я в него смотрюсь, и оно ни капельки не краше обычного и ничуть не больше. На заднем плане я разглядела кролика, который всё ещё сидел на прежнем месте и смотрел на меня.

Значит, увеличивает серебряная сторона. Ведь если не золотая – значит, серебряная. Я перевернула зеркало и заглянула в него, хотя смотреть на себя увеличенную мне нравится ещё меньше, чем на обычную.

Но моё лицо не увеличилось. И на серебристой стороне моё лицо выглядело совершенно обычно, а на заднем плане по-прежнему сидел кролик и смотрел на меня.

И тем не менее у меня появилось чувство, что что-то не так. Что-то изменилось, и я нагнулась, чтобы рассмотреть и понять, в чём дело – в волосах, носе или глазах. Но дело было не в них.

Тут я внезапно увидела это. На заднем плане, прямо над моим плечом, я снова разглядела в зеркале кролика. Но высотного дома за ним больше не было. За ним не было вообще ничего, кроме неба.

Моё сердце замерло в груди. Ведь в зеркале всегда видишь лишь то, что есть на самом деле! А там, где сидел кролик, должен был быть дом номер сто четырнадцать, подъезды от «А» до «Д» – высотный дом, в котором живёт Катя. А теперь он исчез, и там было лишь вечернее серое небо, которое потемнело настолько, что на нём потерялись проплывающие мимо облака.

Я сделала глубокий вдох, как полагается делать всякий раз, когда хочешь, чтобы у тебя в голове прояснилось, и снова внимательно всмотрелась в эту точку. Но дома на месте по-прежнему не было.

Поэтому я собралась с духом и медленно-медленно обернулась.

И оказалась в Стране-по-ту-сторону. Только я этого ещё не знала.

3

Сквозь зеркало

Кролик сидел передо мной и, как и прежде, смотрел на меня. Как и прежде, рядом были кусты и высокая берёза, от цветения которой у Кати каждый год начинается аллергия. Кусты, берёза и кролик. Но всё остальное, что находилось здесь мгновение назад, исчезло.

На секунду меня охватила такая паника, что меня едва не вырвало. Я стояла на широком лугу в вечерних сумерках, и в том месте, где только что возвышались наши дома, не было ничего, кроме бескрайнего поля, а там, где через наш район проходила широкая улица с автомобилями, осталась лишь просёлочная дорога, до того узкая, что на ней не поместилась бы и телега. Было так тихо, что я слышала собственное дыхание. Где-то громко закричала птица.

От ужаса я упала на землю. «Помогите!» – подумала я.

– Мама! – крикнула я. И едва не расплакалась.

Что со мной? Да помогите же! Что со мной?! Всё происходящее никак не могло быть правдой, и мне стало так страшно, что я разрыдалась.

Поначалу я решила, что заболела. Существует такая болезнь, которая заводится у человека в голове, и он начинает представлять себе, что он старая королева, которая давным-давно умерла, или что в метро за ним днём и ночью следят опасные гангстеры. В таких случаях нужно обратиться к врачу, попить лекарства – и тогда, если повезёт, человек поправится.

Может быть, людям с такой болезнью тоже иногда представлялось, что они где-то в другом месте! Значит, я больна, а мамы рядом нет, и некому отвести меня к врачу, да к тому же там, где я находилась, никакого врача, скорее всего, и не было.

– Мама! – крикнула я. – Иди сюда, помоги мне!

Но никто не пришёл.

Тогда я рухнула в траву, обхватила голову руками и зарыдала. Я рыдала, а небо надо мной становилось всё чернее и чернее, а кусты превратились в мрачные тени.

– Иди сюда, помоги мне! – прошептала я, хотя и знала, что мама не слышит, и абсолютно не представляла, кто может прийти мне на выручку кроме мамы.

Пока я лежала и думала, что больше никогда-никогда не встану, что-то холодное и влажное коснулось моей руки. Но я даже голову не подняла. Ведь и так было понятно, что всё кончено.

И тогда я ощутила это прикосновение снова.

– Прошу прощения, – произнёс голос. – Совершенно незачем так убиваться. А ну-ка, успокойся.

Я испытала неописуемое облегчение. Кто-то пришёл, чтобы мне помочь! Возможно, этот незнакомый человек даже отведёт меня к врачу. По крайней мере, я уже не одна.

Я осторожно села и осмотрелась, но никого поблизости не заметила. Только кролик продолжал сидеть на месте, теперь уже совсем рядом, и вид у него был такой, будто он пытался изобразить улыбку.

– Ну вот, – произнёс кролик. – Так гораздо лучше.

Тут я не выдержала и закричала. Я кричала так громко, что кролик от страха отпрянул назад и оказался почти возле тёмных кустов. Стало ясно, что моя болезнь намного серьёзнее, чем я предполагала – если я уже слышу говорящих кроликов! Я подумала, что да – порой я дерзко веду себя с мамой и зачастую списываю у Ассал домашку в последний момент на перемене, и когда нужно убраться в комнате, я просто заталкиваю барахло ногой под кровать… Но всё равно – такого жуткого наказания я не заслужила!

Тогда я точно была уверена: либо это наказание, либо болезнь. Ничего иного я и представить себе не могла. До чего же я тогда была глупой!

– Я могу вернуться? – осторожно спросил кролик. – Или ты опять начнёшь орать?

– Мама! – завопила я. – Ой, мама, пожалуйста!

– Да возьми же ты себя наконец в руки! – строгим голосом произнёс кролик и снова сел возле меня. – Так мы только теряем время.

– Мама, – прошептала я. Общаться с кроликом я не хотела. Всё равно он не мог разговаривать по-настоящему.

– А теперь слушай внимательно, – сказал кролик. Так иногда говорит моя учительница, когда я что-то не поняла по математике, и она подходит к моей парте, чтобы подробно объяснить эту тему ещё раз. – Тебе совершенно нечего бояться. Вон там ведь лежит зеркало.

Я понятия не имела, почему это должно меня утешить, но на душе всё равно стало немного спокойнее. Так случается всегда, когда кто-то ласково с тобой разговаривает.

– Ну, возьми же его! – сказал кролик. – Ты можешь вернуться в любой момент!

Тут я впервые прислушалась к его словам и подумала, что кролики всё равно не умеют разговаривать и того, что сейчас со мной происходит, точно не может быть – но почему бы перед тем, как рухнуть здесь в отчаянии и зарыдать, мне не попробовать сделать то, что он предлагает? Ведь хуже уже не будет.

Я села и поискала руками зеркало. К счастью, оно не разбилось, когда я от ужаса его выронила. Я посмотрелась в него – и снова оказалась в своём районе.

Я вернулась домой! Вряд ли кто-то до меня испытывал такое счастье, увидев четыре старых высотных дома и улицу, заполненную пыльными автомобилями, и услышав, как на футбольном поле кричат пацаны, а мамаши торопят своих малышей, потому что наступил вечер и им скоро ложиться спать!

Я испытала безграничное счастье и облегчение и подумала, что больше никогда-никогда в жизни не захочу оказаться вдали от дома и не буду жаловаться на то, что у нас так скучно и так шумно, и никогда больше не буду ныть из-за того, что другие уезжают на каникулы на Балтийское море или даже на Мальорку, а мы только и делаем, что торчим в нашем районе. Я и не знала, как это прекрасно – просто быть дома.

– Урррра-ааа! – воскликнула я, подпрыгнув.

Перед светофором стоял тот самый синий грузовик, и я подумала, что отсутствовала, вероятно, не более секунды. Как будто упала в обморок: я ведь и на земле успела полежать.

– Ну, тебе лучше? – прозвучал рядом знакомый голос. – Не нужно каждый раз так волноваться, иначе нам будет очень трудно. Холодный рассудок – вот что тебе сейчас нужно.

– Помогите! – закричала я.

Да, я снова находилась у себя дома, в своём районе, и синий грузовик у светофора только-только тронулся с места. Но кролик по-прежнему был рядом, и я по-прежнему слышала, как он разговаривает.

– Я ведь сказал – сохраняй холодный рассудок! – шикнул на меня кролик и испуганно огляделся по сторонам, не слышал ли нас кто. – О господи! Как же будет непросто!

Я уставилась на кролика и досчитала до десяти.

– Только не думай, что тебе удастся меня обмануть! – воскликнула я.

Я решила пока отложить поход в супермаркет, немедленно вернуться домой и поинтересоваться у мамы, видит ли она кролика. И слышит ли, как он разговаривает.

– Да никто не собирается тебя обманывать! – снова прошептал кролик. – Да пойми же наконец! Зеркало!

Поскольку я снова стояла на знакомой лужайке и чувствовала себя в относительной безопасности, я осторожно взглянула в сторону зеркала. Вроде бы испортить я ничего не могла.

Зеркальную поверхность по-прежнему обрамляли золотые ветви. Заглянув в неё, я увидела себя и кролика. Позади возвышались дома, перед светофором снова остановились автомобили. Теперь впереди стояла большая зелёная машина марки «Вольво».

– Ну? – спросил кролик.

Я чуть не рассмеялась. Разумеется, вся эта неразбериха с кроликом была невероятно странной, но в остальном жизнь шла своим чередом.

– Что значит «ну»? – спросила я. – Ничего же не произошло, сам видишь!

Кролик вздохнул, прямо как человек.

– Другая сторона! – сказал он. – Ну как же можно быть такой тупой!

Я перевернула зеркало. В сумерках разница между золотистой и серебристой сторонами была едва различимой.

Мне даже не пришлось оборачиваться, чтобы понять, что я снова на лугу. Было очень тихо, и пели птицы.

– Нет! – прошептала я и быстро бросила взгляд в то место, где должны были стоять дома. Маму я больше не звала. Я ведь знала, что вернусь.

– Ну? – торжествующе воскликнул кролик, но я не удостоила его ответом. Я перевернула зеркало золотистой стороной к себе – и услышала гул автомобилей и крики мальчишек на футбольном поле.

– Ого! – прошептала я.

Кролик улыбнулся. По-настоящему.

– Да! – с облегчением выдохнул он.

Тогда я решилась перевернуть зеркало ещё раз – и снова в сумерках защебетали птицы, и снова там, где были дома, осталось только небо, и далеко-далеко на горизонте мерцали тёплые огоньки, как освещённые окна в деревушке.

Кролик снова сидел рядом со мной.

– Наконец-то до тебя дошло! – радовался он.

Я решила больше не ломать голову над тем, почему кролик разговаривает. Если уж с помощью зеркала можно попасть в волшебную страну – то почему бы не встретить говорящего кролика? Я решила обсудить это позже с мамой, после похода в супермаркет.

– И так будет всегда? – спросила я, в очередной раз перевернув зеркало другой стороной. Автомобиль «Вольво» только-только стартовал от светофора. – Каждый раз туда-сюда? – И птичка запела, и небо стало мрачным и облачным, а я всё переворачивала и переворачивала зеркало.

– Всегда, – сказал кролик. – Ты же видишь.

Это было безумно интересно, и я чувствовала себя словно на карусели, когда выглядываешь из кабинки и видишь, как раз за разом мимо проносится мир.

– Вот это да! – воскликнула я, но тут же вспомнила об ужине и о том, что супермаркет вот-вот закроется. И прекратила забавляться с зеркалом. – А теперь мне пора за покупками, – вспомнила я. Мне было любопытно, пойдёт ли кролик со мной и попросит ли купить ему морковку в овощном отделе.

Но наш супермаркет его не интересовал. Ничуточки.

– Не стоит тебе туда идти, – сказал он. – За покупками. Тебе ещё многое нужно успеть.

Вот это наглость! Какой-то невесть откуда взявшийся кролик будет мне указывать, что делать, только потому, что умеет разговаривать! В этих делах я слушаюсь маму, а не его.

– Маме нужен чёрный хлеб! – прошипела я. – Она рассердится, если я задержусь.

– Ты не задержишься, – настойчиво произнёс кролик. – Ты вернёшься в тот же момент. Страна-по-ту-сторону не потратит твоего времени!

– Не потратит времени? – спросила я и вдруг осознала, что всё вокруг точно такое же, как и тогда, когда я вернулась с зеркалом в свой район. Синий грузовик по-прежнему стоит перед светофором, как и зелёный «Вольво». – То есть я вернусь обратно ровно в ту минуту, в которую вышла отсюда через зеркало?

– В ту же секунду, – поправил меня кролик и с серьёзным видом кивнул. Я подумала, как же это забавно, когда кролики кивают. Это кажется забавным мне и до сих пор, хотя прошло столько времени. К некоторым вещам невозможно привыкнуть.

– В ту же секунду! – прошептала я, постепенно осознавая, что это значит.

Я могла перейти на ту сторону в любой момент и остаться там сколько захочу. Чтобы не торопясь всё рассмотреть. И на этот период здешнее время для меня остановится.

– С ума сойти! – изумилась я.

Значит, теперь я буду устраивать себе столько каникул, сколько захочу. В самый разгар урока математики я могу просто перевернуть зеркало – и полежать на лугу, послушать птиц и немного отдохнуть. А возможно, там даже найдутся люди, которые разбираются в математике, и тогда они объяснят мне нужный пример, и когда я снова переверну зеркало, мне останется лишь вписать в тетрадку ответ. Если захочется. А может, мне захочется там просто передохнуть. Во время контрольной это может очень пригодиться.

Или летом, когда нам снова не удастся никуда уехать! Я просто переверну зеркало – и три недельки побуду в другой стране. Наверняка летом Страна-по-ту-сторону чудо как хороша! Может, там есть озёра и леса или даже море, как на Катиной Мальорке. И совершенно бесплатно!

Я пришла в бурный восторг. Какой же глупышкой я была раньше!

– Это так круто! – воскликнула я.

Кролик молчал и пристально смотрел на меня.

– Итак? – спросил он.

Я подумала, что вполне могу ненадолго нырнуть в ту страну, а уж потом пойти в супермаркет. Просто посмотреть, как там всё устроено. Нужно быть совсем идиоткой, чтобы не воспользоваться такой возможностью.

Я посмотрела, какой автомобиль только что остановился перед светофором – чтобы потом сравнить. Это был старый серый автофургон.

В следующее мгновение я перевернула зеркало.

Я совсем не хотела быть храброй. Просто так вышло.

4

Страна-по-ту-сторону

На берёзе восседала крупная птица и на этот раз молча таращилась на меня. Может, она радовалась моему приходу.

– Привет, птичка! – поздоровалась я. Если уж кролик разговаривает, то не исключено, что и птица мне ответит. Но она молчала.

В последних отблесках вечера я снова разглядела вдали деревушку, и её огоньки мерцали так уютно, что мне сразу захотелось туда пойти. В кармане куртки я нащупала зеркало, и мне было не страшно. Ну, почти не страшно.

– А теперь-то что? – спросил кролик и нетерпеливо топнул правой лапкой. – Ты что, решила тут корни пустить?

Я по-прежнему считала, что он разговаривает со мной чрезвычайно дерзко, но я и сама уже собиралась пойти.

– Не командуй! – буркнула я. И тронулась в путь.

Страна-по-ту-сторону оказалась именно такой, какой её представил бы себе любой человек, узнав, что можно путешествовать через зеркало. Здесь не было многоэтажных домов, автомобилей, широких проспектов и прилипшей к асфальту жвачки – во всяком случае, там, где я сейчас находилась.

Узкая песчаная тропинка змейкой бежала в сумерках вдаль по холмам, а на лугах справа и слева от меня стоял скот: коровы с телятами и овцы с ягнятами. На пастбище паслись лошади, а по его краю, вдоль опушки леса, спокойно проходило стадо оленей.

– Ого! – воскликнула я и пощупала в кармане зеркало. – Думаешь, они настоящие?

– Здесь всё настоящее, – сказал кролик. Было похоже, что он куда-то спешил. – Но если хочешь дойти до наступления темноты, тебе стоит прибавить шагу.

Разумеется, я опять разозлилась на него за то, что он разговаривает со мной в командном тоне, но я и сама понимала, что он прав. Животные превратились в серые тени, а некоторые из них уже улеглись. Если я буду и дальше так ползти, жители деревни тоже уйдут на боковую.

Поэтому я не то чтобы побежала (всё-таки при мне была дурацкая корзинка для продуктов и кошелёк, и нести их было неудобно), но пошла быстрее. Дома постепенно приближались, и меня вовсе не удивило, что и они выглядели так, как должны выглядеть дома в стране по ту сторону зеркала: маленькие, крытые соломой и похожие на домики из японского мультика. В окнах горел свет, он колебался и мерцал, не оставляя сомнений, что это свечи. Ведь электрический свет не мерцает и не колеблется.

Тогда мне очень-очень захотелось узнать, как выглядят эти домики изнутри и какие в них живут люди. Я представила себе, как навстречу мне выйдет невысокий добродушный мужчина со свечой и проводит меня в уютную крошечную спальню со старомодной кроватью, на которой лежит толстое-претолстое одеяло, и если его встряхнуть, то из него вылетят пёрышки. Или же какой-нибудь фермер покажет мне моё место на сеновале, как у Хайди. А если всё выйдет по-другому, или если мне что-нибудь не понравится, то я всегда смогу достать из кармана зеркало и снова исчезнуть.

– Поторопись! – сказал кролик. – Они уже ложатся спать!

Я и сама заметила, что в домах стали гаснуть первые огоньки. Но я же не кролик и быстрее быстрого идти не могла.

– Можешь меня понести, если хочешь! – предложила я.

Если уж я в настоящем мультфильме, то наверняка здесь возможно и такое. Ведь говорить же этот зверёк умеет…

Но оказалось, что всё не так просто.

– Я кролик! – возмутился он. – А не вьючный осёл. И не лошадь. – Он раздражённо запрыгал вперёд, время от времени оглядываясь, чтобы посмотреть, иду я за ним или нет.

Жаль, конечно, что он меня не понёс, но я подумала, что нельзя же получить всё и сразу. Может быть, завтра у меня появится возможность прокатиться верхом. Ведь на лугу стояли стреноженные лошади, а лошади мне ужасно нравятся.

Когда мы подошли к домам на окраине деревни, в них уже давно погасли огни. Но высоко в небе светила луна, и она была такая огромная, красноватая, круглая и такая светлая, что я различала каждый камень на дороге и каждую травинку за заборами.

– Какая красивая луна! – прошептала я. А кролик по-прежнему очень спешил.

– Скоро полночь! – сказал он. – Если Хозяин уже спит, будет очень трудно устроиться на ночлег!

Тут до меня дошло, что всё это время кролик точно знал, куда меня ведёт, и на мгновение я задумалась, а не сказать ли мне что-нибудь вроде «Ну уж не-е-ет, фу-у-у-у, мне это совсем не нужно. Пойду-ка я обратно домой и куплю маме чёрного хлеба. А торопить себя не позволю».

– Ох, слава богу! – воскликнул кролик. – В постоялом дворе ещё горит свет!

Я это тоже заметила. Прямо перед нами, на краю деревенской площади, стоял старый-престарый дом с покосившейся соломенной крышей. По его стенам вился дикий виноград, а над дверью в порывах ночного ветерка мягко колыхался герб с изображением луны на усеянном звёздами небе. В маленьких окошечках ещё горел свет, но в эту секунду огни начали гаснуть, как будто кто-то шёл и задувал свечи.

– Скорее, скорее! – подгонял меня кролик. – Хозяин ложится спать!

Я постучала в дверь.

Но если я ожидала, что дверь тут же отворится и меня встретит приветливый хозяин, то меня ждало разочарование. Окна оставались тёмными, и никто не вышел и не спросил, как девочка, которой едва исполнилось десять лет и которая ростом даже недотягивает до своего возраста, оказалась в такое время на улице одна. А ведь такой вопрос был бы вполне уместен.

– Попробуй ещё раз! – прошипел кролик и постучал лапкой в дверь. Получилось не очень громко.

– Эй, здесь есть кто-нибудь? – спросила я и немного подёргала за ручку. – Эй! Это я, Анна!

В доме по-прежнему было тихо. Если бы я только что не видела в окнах свет, я бы решила, что внутри все давно спят. Но я же знала, что это не так.

В доме было тихо и темно, и я вдруг поняла, что они там прячутся. От меня.

– Кролик, – прошептала я, – чего они боятся?

Я опустила руку в карман, нащупала зеркало и подумала, что, пожалуй, стоит вернуться домой. Если они не хотят видеть меня в своих чудны́х домишках и если у меня здесь нет шансов устроиться на ночлег и спокойно выспаться, то лучше уж вернуться через зеркало домой. Я ведь всё равно до конца не уверена, что хочу заночевать в этом чужом доме. Да ещё и в полном одиночестве. Конечно, я иногда ночую у Кати, а Катя ночует у меня, и мы в таких случаях всегда много дурачимся. Но в гостинице я ещё ни разу не оставалась – даже с мамой. Если бы не зеркало в кармане, я бы точно на это не решилась. Но ведь я могла вернуться в любой момент. Поэтому почти не боялась.

Кролик становился всё более нетерпеливым.

– Господин Хозяин? – позвал он и снова тихонько постучал в дверь мягкой лапкой. – Не глупи! Это ведь ребёнок! И она пришла с запада, в полнолуние!

И вдруг я услышала шорох. Судя по всему, за дверью кто-то стоял и прислушивался.

– В полнолуние! – повторил кролик. – И с запада!

Тут дверь слегка приоткрылась.

– С запада? – спросил встревоженный голос. Даже испуганный. Хотя и принадлежал мужчине.

– Если бы вы выставили часовых, то и сами бы увидели! – сказал кролик. – Какая безответственность, какое легкомыслие!

– С западной стороны мы никогда часовых не выставляем, – ответил голос. – С запада нам ничто не угрожает. – Дверь при этом отворилась немного шире.

– О, просто великолепно! – съязвил кролик. – И как же вы узнаете, когда исполнится пророчество?

Человек в доме вздохнул.

– Правда с запада? – спросил голос, и дверь отворилась настолько, что стало возможным заглянуть внутрь. И даже войти. – Сегодня действительно полнолуние.

– Заходи! – прошипел мне кролик и добавил: – Ну разумеется, полнолуние! Это вы и без часовых можете узнать! – сказал он низенькому толстому мужчине, который зажёг свечу от последних угольков в камине.

Где-то надо мной снова прокричала птица, но я не стала смотреть вверх. Я крепко обхватила рукой зеркало и, войдя внутрь, вдруг вспомнила, что у меня нет денег на гостиницу. Деньги на продукты я тратить не хотела: вряд ли это понравилось бы маме.

– Хорошо, заходите, – сказал хозяин. – Если вы пришли с запада.

Я не стала задумываться, почему это так важно и что он имеет против тех, кто приходил с востока, севера или юга. Я не задумывалась ни о чём, потому что всё без исключения здесь было чудны́м, диким и непривычным. Я просто выполняла то, что мне говорили.

Мне было любопытно. Какая же я тогда была глупая!

5

Добро пожаловать на постоялый двор

О том, что эта гостиница выглядела как в сказке, и упоминать не стоит. Как в компьютерной игре или в мультике, здесь были затёртые деревянные столы, лавки без спинки и очень много свечей, которые хозяин теперь зажигал одну за другой. Это была точно такая гостиница, какую всегда представляешь себе, когда вспоминаешь былые времена: с большим камином, маленькими оконцами и с полкой, заставленной тяжёлыми серыми кружками.

– Да, сегодня полнолуние, – сказал хозяин после того, как в камине снова заиграл огонь. – И вполне вероятно, что ты пришла с запада. Что ж, тогда добро пожаловать, – и он нерешительно протянул мне руку. – Но я ожидал кое-кого другого. Ты потом поймёшь.

Я подумала, что довольно глупо с его стороны – гасить все свечи, когда он кого-то ждал, и неважно, кого именно.

– Пророчество гласит…

– С запада! – перебил его кролик. – В полнолуние!

Я принялась вспоминать, что такое пророчество – каково точное определение этого слова. Человек не обязан владеть такими сложными понятиями в десять лет, и я решила спросить об этом чуть позже у кролика. Но не теперь – я не хотела, чтобы хозяин решил, что я глупая.

Тем временем хозяин внимательно окинул меня взглядом, сверху донизу.

– А кто даст мне гарантию, что вы не врёте? – с беспокойством спросил он. – Кто подтвердит, что вы не…

– Хозяин! – воскликнул кролик. – Она ребёнок! Какая в ней может быть опасность? Посмотри на неё!

Именно это хозяин только что и сделал.

– А вдруг она шпионка? – насторожился он. – Кто знает? Он хитёр и коварен. Он знает, что ребёнку поверят.

– Но ты же ей не веришь! – возразил кролик, и я подумала, что не понимаю ни слова из того, о чём они говорят, и что меня это не очень-то и интересует, потому что я устала, и если сейчас же не отправлюсь в постель, то вернусь домой.

Поэтому, и только поэтому, я достала из кармана зеркало, и огонь в камине вдруг зашипел и заискрился, озарив комнату ярким светом.

Хозяин ударил себя ладонью по губам.

– Зеркало! – прошептал он, тыча в меня пальцем.

– Зеркало, так и есть! – сказал кролик. – Этого доказательства тебе хватит?

Тут хозяин едва заметно поклонился.

– Теперь я рад тебе вдвойне, – сказал он и поклонился ещё раз, только ниже. – Тот-кто-приходит-из-зеркала! Разве я мог предположить, что это будет ребёнок, девочка! Прости, что я не сразу…

– Ах, да всё в порядке, – сказала я. Мне всегда становится неловко, когда взрослые начинают заикаться от смущения. Вовсе не обязательно так долго рассыпаться передо мной в извинениях.

– Тот-кто-приходит-из-зеркала! – снова прошептал хозяин, и я заметила, что он сильно взволнован. – Тот-кто-приходит-из-зеркала!

Я понимаю человека, который испытывает волнение, когда кто-то является к нему из зеркала, – ведь это довольно-таки необычный способ путешествовать. Но так странно на меня таращиться у него не было нужды.

– Да, мне и самой это кажется странным, – призналась я. Я не стала говорить, что по идее меня следовало бы называть «Та-что-приходит-из-зеркала». Ведь я как-никак девочка. Я испугалась, что если об этом заикнусь, он снова несколько часов будет извиняться, а мне уже очень хотелось спать. – Кролик сказал, что у вас можно переночевать.

Хозяин кивнул, улыбнулся и подал знак следовать за ним.

– Как же долго мы тебя ждали! – пробормотал он, и я стала надеяться, что мама не произнесёт те же слова, когда поздним вечером я вернусь домой с корзинкой с продуктами, – ведь Страна-по-ту-сторону не потратит моего времени.

– Как давно у меня не останавливались гости! Твоя комната готова! – объявил он и открыл дверь. Разумеется, комната выглядела точно так, как я её себе представляла. – Постель взбита! – и хозяин указал на очень толстое одеяло. – Я каждый день взбивал её с тех пор, как…

– Об этом расскажешь завтра, – бесцеремонно перебил его кролик. – Ты же видишь, что она мёртвая от усталости. Дай ей как следует выспаться. Всё остальное сделаете завтра.

Хозяин стоял на пороге и улыбался.

– Раз уж мы так долго ждали, – сказал он и посмотрел на меня так, как смотрит только моя бабушка, когда я преподношу ей на день рождения какую-нибудь особенно красивую поделку, – то подождём ещё одну ночку. Добрых снов, дитя моё. Добрых тебе снов, Тот-кто-приходит-из-зеркала, и спасибо, что пришла. – И он тихонько закрыл за собой дверь.

Я так устала от долгого похода, что не стала задумываться над его странными словами. Постель выглядела мягкой, уютной и старомодной, а на меховом коврике на полу у кровати уже растянулся кролик.

– Доброй ночи! – пробормотала я и укрылась одеялом. – Как здесь всё-таки странно… – И прохладный хлопковый пододеяльник мягко коснулся моей кожи.

Но перед сном я ещё быстренько взглянула в зеркало. Спокойствия ради. Ведь на следующий день я собиралась вернуться домой.

Серый грузовик всё ещё стоял перед светофором, и я осторожно положила зеркало на ночной столик. В Стране-по-ту-сторону я переночую всего один раз.

Так я думала.

6

Первое утро

Я проснулась оттого, что сквозь шторы просачивалось солнце. В комнату с улицы долетали приятные приглушённые звуки, совсем не такие, как дома: ни рёва двигателей, ни визга тормозов, ни грохота огромных экскаваторов, которые уже полгода роют возле нас тоннель для новой ветки метро.

Здесь я слышала детский смех и гоготанье гусей; радостно блеяли овцы, а по деревенской улице грохотали телеги.

– Ух ты! – воскликнула я – и мгновенно вспомнила, где нахожусь.

На полу всё ещё лежал кролик; он был явно раздражён.

– Наконец-то! – пробурчал он. – Наконец-то проснулась. Вижу, ты во всём более медлительная, чем остальные люди.

У меня не было никакого желания злиться. Я причесала пальцами волосы и, налив из кувшина воды в таз на табуретке, умылась и сполоснула руки. Ду́ша на постоялом дворе не было.

– Люди уже заждались, – нетерпеливо произнёс кролик. – Но я не хотел тебя будить. Тебе понадобится много сил, и неизвестно, когда в следующий раз посчастливится спать в постели.

Мне захотелось покрутить пальцем у виска, поскольку совершенно очевидно, что этим вечером я снова буду спать в своей постели, на своей собственной двухъярусной кровати со шторками в синюю полоску. После того как схожу за покупками. Но вместо этого я просто убрала зеркало в карман брюк и спустилась по лестнице.

В гостиной царила суета. Утреннее солнышко проникало сквозь маленькие оконца и падало на до блеска натёртые столы, но лавки перед столами были пусты. Люди – мужчины, женщины и дети – толпились в дверях и смотрели в мою сторону.

– Доброе утро, – вежливо поприветствовала их я. Я высматривала среди них хозяина, потому что хотела поблагодарить его за бесплатный ночлег. Но, видимо, здесь проходило собрание и у него нашлись другие дела.

– Доброе утро! – ответили мне люди и приветливо закивали. – Доброе утро, доброе утро! – И они просто продолжали стоять на месте и смотреть на меня.

Я сочла такое поведение слегка ребяческим, но в этом мультяшном мире меня уже мало что удивляло. Не успела я ещё раз подумать, зачем они все собрались здесь столь ранним утром, как в комнату вошёл хозяин с дымящейся кружкой и тарелкой с хлебом.

– Доброе утро, Тот-кто-приходит-из-зеркала! – сказал он. – Вот твой завтрак. Надеюсь, ты хорошо отдохнула?

Я поблагодарила его и ответила, что отдохнула очень хорошо.

– Весть о твоём прибытии облетела всю округу, – продолжил хозяин и указал на толпу людей в дверях. – Все эти жители явились сюда, чтобы тебя поприветствовать.

– Ой! – воскликнула я и попыталась спрятаться за стол, насколько это было возможно. Неловко, когда на тебя так таращатся, а ещё я подумала, что в этой деревне наверняка редко что-то происходит, раз из-за одной меня тут собралась такая толпа. Дома уж точно никто бы не пришёл ко мне понаблюдать, как я завтракаю. И никто не согласился бы встать пораньше, чтобы на меня посмотреть.

– Они все желают тебе удачи, – сказал хозяин, и люди что-то забормотали и заулыбались, показывая на меня. – Они так рады, что ты пришла.

– Да, большое спасибо, – вежливо поблагодарила я и отодвинула в сторону тарелку и кружку. Очень трудно есть, когда на тебя смотрит столько народу. – Мне бы хотелось пройтись по окрестностям.

Хозяин кивнул и отодвинул стол в сторону.

– Да-да, – сказал он. – Конечно, это нужно сделать в первую очередь. – И он подал знак людям в дверях, чтобы они расступились и позволили мне выйти на улицу.

Все поспешили освободить для меня место, и я почувствовала себя немного поп-звездой, с изумлением осознав, что это не такое уж приятное чувство. Кролик всё время следовал за мной.

– Ну, спасибо! – сказал он, когда мы вышли из гостиницы. – Ты опять всё испортила.

Я больше не собиралась его слушать и поэтому ничего не ответила. Я хотела всё спокойно рассмотреть, прежде всего лошадей, а затем вернуться домой и наконец-то сходить за продуктами.

В деревне на лужайке паслись ягнята, а маленькие козочки носились друг за другом и игриво подпрыгивали в воздух, отрывая от земли все четыре копытца, словно демонстрируя мне фокусы. Я немного за ними понаблюдала, но когда рядом нет никого, с кем можно посмеяться и разделить свою радость, зрелище уже не кажется таким интересным.

Нарвав одуванчиков, я направилась к лошадям, и кобылы со своими жеребятами повернули ко мне головы, неторопливо подошли к забору и стали тянуть ко мне свои мягкие губы.

– Смотри, кролик! – воскликнула я. – Они совсем ручные! Они едят у меня из рук!

– И что с того? – пробурчал кролик. – Лошади всегда так делают.

Но в нашем районе лошади так не делали, потому что их там не было, и я, воспользовавшись случаем, просунула траву через забор, и лошади осторожно брали её из моих рук большими мягкими губами. А я гладила их по носу.

– Как ты думаешь, мне можно прокатиться верхом? – спросила я.

Кролик не ответил, и я обернулась на него посмотреть. И увидела, что за моей спиной снова стоят люди из гостиницы, возможно, их стало даже больше, и с улыбкой смотрят на меня.

Мало того, что они пожелали мне доброго утра на постоялом дворе, так им ещё нужно было тащиться за мной, куда бы я ни пошла. Конечно, у них не было ни телевизоров, ни всего остального, чем можно заняться, когда тебе скучно, но такой уж важной достопримечательностью я всё-таки не являлась. Тогда уж заплатили бы хотя бы за вход.

– Всё, кролик, с меня хватит, – заявила я. Разве можно спокойно кормить лошадей, когда рядом стоят по меньшей мере двадцать взрослых и смотрят на тебя с таким восхищением, как будто это заключительный матч чемпионата мира по футболу. – Я возвращаюсь домой, – и я достала из кармана зеркало.

Не исключено, что я и наведалась бы сюда ещё разок, хотя уже и не тешила себя большой надеждой, что кто-то из здешних поможет мне с заданиями по математике. Но не исключено, что я бы вернулась, когда мне захотелось бы погладить лошадей.

– Чао, я ухожу.

– Нет, подожди! – воскликнул кролик. В его голосе звенела паника.

Люди смотрели на меня округлившимися глазами и выглядели не менее испуганными, чем кролик. На берёзе рядом с конюшней снова закричала птица.

– И не пытайся! – твёрдо произнесла я. Я не позволю им пялиться на меня без остановки только потому, что им совершенно нечем себя развлечь! Но заглянуть в зеркало мне не удалось.

– А твоя корзинка? – взволнованно напомнил кролик. – Со всеми деньгами. Как ты пойдёшь в магазин без денег?

Я шлёпнула себя по лбу. Корзинка-то осталась в моей комнате на постоялом дворе, и, разумеется, кролик прав. Хлеб в супермаркете мне бесплатно не дадут, даже если я и объясню, почему пришла без денег. Скорее всего, меня примут за сумасшедшую. Поэтому я убрала зеркало в карман и направилась обратно в деревню. Местные жители как будто вздохнули с облегчением.

Солнце сияло, на краю лужайки цвела сирень, и в одном кустике, названия которого я не знала, четыре крошечных птенчика высунули из гнезда свои головки, когда к ним подлетела мама. Она готовилась накормить их зажатым в клюве червячком. Воздух был мягким, и я почувствовала себя как в тот день прошлым летом, когда мама поехала со мной в лес и мы устроили пикник на стволе упавшего дерева, а потом пускали в ручейке кораблики из коры. В Стране-по-ту-сторону было по-летнему прекрасно, вот только мамы не хватало.

А потом я наконец заметила дым.

– Кролик! – крикнула я. – Там что-то горит!

Это было совсем рядом, за деревней, прямо за домами. Там лужайки уже не светились зелёным цветом и не пестрели так ярко, а деревья протягивали к небу голые ветви.

– Там что-то горит, кролик, ну посмотри же! – крикнула я. На горизонте в небо поднимался дым. Над землёй чёрными покрывалами нависли мрачные облака, и деревья зачахли, а поля опустели, как будто и здесь когда-то бушевал огонь. – Почему никто его не потушит?! – Я повернулась к людям, которые стояли как вкопанные, обомлевшие, как и я, и их лица вдруг стали серьёзными и печальными. – Почему вы ничего не делаете?! Вы же должны это потушить!

Но жители только молча смотрели на меня, и издалека на нас надвигалось облако дыма.

– Такое не потушишь, – объяснил кролик. – Пожар будет полыхать до тех пор, пока не появится Воин.

Но я не хотела этого знать. Мне вдруг снова стало не по себе, как по пути в супермаркет, когда я впервые заметила, что нахожусь в Стране-по-ту-сторону. Мне стало одиноко и хотелось лишь одного – вернуться домой.

– Я схожу за своей корзинкой, – сказала я и резко отворила дверь на постоялый двор. На табличке над дверью молча сидела крупная птица.

Возможно, я уже давно знала, что захожу в дом не только для того, чтобы забрать корзинку и деньги.

7

Пророчество

В гостиной стоял хозяин и смотрел на меня.

– Ты увидела то, что хотела? – спросил он. – Ты увидела то, что должна была увидеть?

– Я забыла корзинку, – сказала я и собралась пройти мимо него в свою комнату.

Но хозяин схватил меня за руку.

– Мы уже так долго ждём, – сказал он. – Мы уже так долго тебя ждём.

У меня закружилась голова, и мне стало по-настоящему дурно.

– Почему именно меня? – прошептала я. Хотя уже давно знала почему. Думаю, я осознала это в то мгновение, когда кролик объяснил мне, что тот огонь нельзя потушить. Пока не придёт Воин.

– Мы ждём Того-кто-приходит-из-зеркала, – серьёзно сказал хозяин. – С запада. В полнолуние.

– Тут какая-то ошибка! – крикнула я и вырвалась из его рук. – Я просто шла в магазин!

– Ошибка?! – фыркнул кролик. – Думаешь, я способен принести зеркало не тому человеку?

Тогда я поняла, зачем у него на шее маленький мешочек – в нём-то он и принёс мне зеркало.

– Не бойся, – сказал хозяин и жестом пригласил меня сесть на скамью. – Всё происходит так, как сказано в пророчестве. Храбрый Воин, который явится сюда из зеркала. При полной луне.

– Но я не храбрый воин! – воскликнула я. – Я не умею сражаться! Я даже дзюдо не владею!

Хозяин опустил мне на руку свою ладонь.

– Не бойся, – повторил он. – Ведь зеркало всегда при тебе. Ты в любой момент можешь вернуться.

Я почувствовала большое облегчение и схватилась за карман. Зеркало было на месте. Я могла вернуться домой.

То, что рассказывал хозяин, меня больше не пугало: в моём кармане лежало зеркало, и я могла уйти как только захочу.

– А о чём в нём ещё говорится? – поинтересовалась я. – В пророчестве?

В дверях снова собрались люди. Они молча смотрели на меня.

– В нём говорится, что ты нас освободишь, – сказал хозяин, глядя мне прямо в глаза. – Освободишь от Дикого Деспота.

Он произнёс эти слова, и люди с криками вломились в дверь. На мгновение стало темно; вдали прогремели раскаты грома.

– Тот-кто-приходит-из-зеркала нас освободит.

Если бы я всё это время не ощущала в кармане зеркало, я бы, скорее всего, потеряла сознание.

Нет, ну представьте! Я просто вышла в магазин за покупками. Наверное, окажись на моём месте Алекс, который занимается карате по вторникам и четвергам, или хотя бы один из мальчишек из моего класса, которые постоянно дерутся на переменках, они бы, возможно, даже обрадовались такому заданию.

Но только не я, не я! Мне совсем не нравится ходить в синяках и ссадинах, и я вовсе не сильная. Я знала наверняка, что я не тот человек, который им нужен. Просто я очень любопытная, и из-за этого и прежде не раз попадала в передряги.

– А кто это – Дикий Деспот? – спросила я – и буря, едва успокоившись, снова разразилась, и гром, едва затихнув, снова загремел.

Собравшиеся на пороге люди от ужаса закрыли лица руками.

– Он царствует в Зловещих Горах, – объяснил хозяин. – Позади Бурной Реки. Там с незапамятных времён стоит его замок. Оттуда он начал завоёвывать эту страну: Бескрайнюю Пустыню, Лес-из-которого-не-возвращаются и Прелестный Край. Все эти территории он подчинил себе, а также камни и воду, растения и животных. Отныне они служат только ему: это создания Дикого, имени которого мы не называем. Он вплотную подошёл к поселениям людей, к нашей деревне, но мы, люди, воспротивились ему, чем вызвали его гнев. Мы стали единственными, кого ему не удалось себе подчинить, как бы он ни пытался.

– Почему не удалось? – прошептала я.

Хозяин встал и указал на стоящих в дверях людей.

– Потому что у нас есть сердце, – сказал он. – И пока мы знаем, где добро, а где зло, Деспот не сможет нас поработить. – И под завывания бури и раскаты грома люди кивнули и выжидательно уставились на меня.

– Иногда я и сама точно не знаю, – пробормотала я, – где добро, а где зло. – Я задумалась, является ли настоящим злом, когда ябедничают или списывают домашнюю работу, или всё-таки истинное зло – это стащить чужой ластик. – Иногда мне очень трудно отличить одно от другого.

Хозяин меня не слушал.

– Затем до нас каждый день стали доходить новости из деревень, попавших в его руки, – продолжал он. – Но уже несколько месяцев мы не получали от них ни весточки. Больше ни от кого.

В дверях кто-то заплакал, хотя там стояли одни взрослые.

– Вероятно, он нашёл средство поработить и людей. Мы последние, кто даёт ему отпор. Но и нас с каждым днём становится всё меньше, – сказал хозяин. – Мужчины уходят в поле собирать урожай – и не возвращаются. Мы последние, кто остался, и мы почти утратили надежду. Мы жили без надежды, пока не появилась ты.

Я слушала его – и моё сердце забилось чаще, а руки задрожали. Но ведь зеркало было по-прежнему при мне, и я по-прежнему могла уйти.

– И вот ты явилась к нам прошлой ночью, как предвещало пророчество, – продолжил хозяин. – И сейчас ты должна принять решение. Ты – Тот-кто-приходит-из-зеркала, и тебя ждёт твоя миссия. Только ты способна нам помочь. Но ты по-прежнему можешь вернуться домой.

– Почему вы сами себе не поможете? – спросила я. Я бы даже и пытаться не стала: слишком уж хорошо я себя знаю. Я не из тех, кто может сразиться со злодеем, от одного имени которого начинался ураган, облака превращались в тучи и громыхал гром! Я бы даже и Алекса не одолела.

– Мы пытались, – признался хозяин. – Мы пытались – снова и снова. На борьбу с Диким выходили мужчины и женщины. Но никто не вернулся. Они считаются пропавшими, и мы больше о них не слышали. Он убил их или превратил в своих приспешников – заколдовал их, как заколдовал камни и воду, растения и животных. Так мы и начали верить в пророчество: в то, что победить его сможет только Храбрый Воин.

– Но я никакой не Храбрый Воин! – крикнула я. Мне хотелось, чтобы они взглянули на меня ещё раз и осознали, что Храбрый Воин так выглядеть не может: мне всего десять лет, и у меня нет ни единого шанса побороть того, кто уничтожил почти целую страну.

– Ты пришла из зеркала, – сказал хозяин и наклонился к кролику. – Объясни ей! Скажи, что ей нужно сделать!

Однако кролик сидел рядом с нами и делал вид, что не понимает ни слова.

– Кролик! – крикнул хозяин. – Объясни ей, какая миссия её ждёт!

– Прости, что ты сказал? – испуганно переспросил кролик. – К сожалению, я не…

– Скажи ей, что она должна это сделать! – крикнул хозяин. – Что она единственная, кто на это способен! Потому что это было предопределено!

Кролик невозмутимо почесал за ухом.

– Конечно, конечно, – пробормотал он. – Так сказано в пророчестве: что Дикого победит лишь Храбрый Воин, который явится из зеркала. – И кролик снова растянулся на полу, сделав вид, что пересчитывает доски.

– Но я в этом совершенно не разбираюсь! – сказала я. – В сражениях! Я даже такие фильмы по телевизору не смотрю! Я понятия не имею, как это делается!

Хозяин мне не ответил и только продолжал на меня смотреть. Люди в дверях делали то же самое.

– Я обязательно ошибусь! – продолжала я. – И станет ещё хуже!

Хозяин кивнул.

– Я хочу быть с тобой честным, – сказал он. – Мы тоже удивились, увидев тебя. Мы надеялись, что Храбрый Воин будет сильным и крепким. Но сложилось так, как сложилось. Только ты можешь исполнить пророчество, и только ты можешь нам помочь. Ты одна. Не исключено, что ты будешь ошибаться. Возможно, тебе не удастся победить Дикого, и тогда мы пропадём. Всё может быть, девочка, и мы это знаем. Но если ты не попытаешься, нам больше никто не поможет. Если ты не хочешь даже попробовать – значит, Дикий сейчас уже одержал победу.

Только тогда я поняла, как глубоко в этом увязла.

– Я не хочу! – прошептала я. – Пожалуйста, я не хочу этого делать!

В комнате стало так тихо, будто все перестали дышать. Так отчаянно они ждали.

– У него мой сын! – сказала одна пожилая женщина. – Мой младшенький! У него мой сын!

– Я хочу домой, – прошептала я. – Ну не могу я за это взяться!

Тогда хозяин положил ладони мне на плечи.

– Думаешь, мы тебя не понимаем? – мягко спросил он. – Он чудовище, этот Дикий, а ты ещё ребёнок! Мы бы с радостью освободили тебя от твоей миссии! Каждый из нас! Но это твоя миссия, девочка. Она предназначена тебе, и никто другой за тебя её выполнить не сможет.

На глаза навернулись слёзы – ведь мне предстоит сделать то, о чём я с уверенностью могу сказать, что сделать этого не смогу. Ввязываться в это было очень глупо – и опасно. Но если я не попытаюсь – значит, Дикий уже победил.

Я прижалась к груди хозяина, совершенно чужого для меня человека, и заплакала, а он обнял меня и принялся успокаивать.

– Знаю, знаю! – тихо промолвил он. – Тебя ждёт что-то страшное, а ты ещё совсем дитя!

Тогда я нащупала в кармане зеркало и решила немедленно вернуться домой, независимо от того, что здесь будет происходить. Какое мне до всего этого дело? Я эту миссию не выбирала. Да и почему именно я? Достаточно посмотреть в зеркало – и я тут же окажусь на лужайке возле своего дома. Я скажу маме, что корзинку и деньги потеряла по дороге. Мама станет ругаться и злиться, а я лягу в постель – и всё останется в прошлом. И плакать незачем. Я могу вернуться домой.

– Знаю, девочка, знаю, – снова прошептал хозяин, и я представила себе, как лежу дома на двухъярусной кровати со шторками в синюю полоску, мягкой и тёплой. Но одновременно я думала о том, как прекрасно могло быть в этой деревушке и что теперь всё пропало. Только из-за того, что я не решилась сразиться с Деспотом.

Тогда я поняла, что теперь точно не смогу уснуть, а в школе не сумею сосредоточиться. Я буду постоянно думать о Стране-по-ту-сторону, о Деспоте и обо всех людях, которых он поработит. А также лошадей с их милыми жеребятами. А всё потому, что я не захотела даже попытаться.

Люди в дверях принялись хлопать в ладоши.

– Она согласилась! – кричали они. – Она за это возьмётся! Она нас спасёт!

– Ну да, ну да, – пробормотал кролик. Он по-прежнему делал вид, что пересчитывает доски на полу.

8

Его единственное оружие – его отвага

Мужчины и женщины окружили наш стол.

– У него моя дочурка, – сказала одна женщина и погладила мою щёку. – Она даже младше тебя. Во время сбора урожая она понесла еду в поле.

– У него наши мужья! – воскликнули две молодые женщины. – Они отправились в поход против него – и не вернулись.

– У него моя жена! – заплакал старик. – Мы прожили вместе всю жизнь, и вот он отнял её у меня.

– Ты уйдёшь ночью, – сказал хозяин, жестом попросив людей замолчать. – По Каменистой Степи. Там мало кустов, за которыми можно спрятаться, и все они – создания Дикого. А его головорезы всюду, и они такие же злые и беспощадные, как и он сам.

По моей спине пробежали мурашки, но, несмотря на это, я почувствовала себя лучше. После того как я решилась принять этот вызов, мне стало хорошо. Я подумала, что это даже классно, что для исполнения пророчества выбрали именно меня, а не силача Алекса, и не умницу Ассал, и даже не очаровательную и всеми любимую Катю. Выбрали именно меня, хотя я самая что ни на есть среднестатистическая девочка, и никто мне не объяснит, почему вышло именно так.

В сказках принцам всегда полагается выполнить какое-то задание, а принцем я уж точно не была. Скорее самым младшим или самым глупым сыном короля – хотя безнадёжно глупой меня всё-таки тоже не назовёшь. Если бы для пророчества требовался самый умный ребёнок, кролик передал бы зеркало Ганзи из моего класса: ведь все контрольные по всем предметам он пишет на пятёрки.