Жила-была девочка Маша…

Обычное начало для сказки, правда? Честно говоря, Маша на первый взгляд тоже кажется обычной городской девчонкой, которую родители на все лето отправили к бабушке в деревню: ситцевый сарафанчик, русые косички и огромные зеленые глаза.

А когда же в этой сказке начнется что-то необычное? Да прямо сейчас: сразу после того, как Маша встретит Кота.

Глава первая, в которой Маша встречает Кота

Весь день накануне моросил дождик, поэтому девочке пришлось остаться дома и помогать бабушке. То есть тихонечко сидеть у окна, смотреть, как кружатся пузыри в лужах, и не приставать с вопросами, пока она готовит обед и убирается. А когда стемнело и на небе показались первые звезды, бабушка достала из шкафа большую книгу с красивыми картинками, и они вместе долго читали сказки про волшебные страны, смелых богатырей и красивых принцесс. Маша даже не заметила, как уснула, сидя у бабушки на коленях.

Ее разбудил нахальный солнечный лучик, который уселся к ней на плечо, крадучись, перебрался на ухо, а потом аккуратно пощекотал девочке нос:

–Апчхи!

Маша сладко потянулась, посмотрела в окно и увидела, что солнышко уже давно встало и успело высушить все лужи, которые оставались после вчерашнего дождя. Путаясь на ходу в сарафане, девочка побежала на кухню, где ее уже ждала кружка молока и свежая ватрушка.

– Лежебока ты у меня, Машенька! – сказала бабушка, когда Маша уселась за стол. – Вся детвора-то с самого утра в лес убежала, за грибами. Их после дождя всегда ой, как много.

– Я тоже хочу за грибами! – хотела сказать Маша. Но перед этим откусила огромный кусок ватрушки, и у нее получилось что-то похожее на «Афозефафузагфывами».

Конечно, бабушка все равно поняла, что хотела сказать ей Маша: бабушки всегда понимают, что хотят сказать внучки. Даже когда внучки молчат. Поэтому она оторвалась от кастрюлек, вытерла руки о передник и принесла из сеней небольшое аккуратное лукошко.

– Вот. Иди, если хочешь. Только запомни три правила! Первое: не уходи дальше опушки – тебе и там грибов хватит. Второе: следи, чтобы тебе всегда деревню было видно, а то заблудишься. А третье правило, Машенька, самое главное: ни в коем случае не переходи через мост! За мостом лес нехороший.

Маша хотела спросить, что значит «нехороший лес», но бабушка, напевая что-то под нос, уже отвернулась к своим кастрюлям и начала пробовать, помешивать, и подсаливать. Девочка решила, что ее вопрос может подождать до вечера, допила молоко, подхватила лукошко и отправилась со двора.

К лесу Маша пришла не одна, а с соседским щенком, который увязался за ней еще в деревне: сначала бело-рыжий Шарик выпросил у девочки остатки ватрушки, а потом решил, что путешествовать веселее, чем гоняться по двору за курицами. Вдвоем они быстро добрались до опушки, где действительно было очень много грибов: не прошло и часа, как Маша успела набрать почти полное лукошко. Пёс изо всех сил «помогал» девочке: распугивал лаем птиц, гонялся за бабочками и тыкался мокрым носом ей в коленки. Помня о бабушкиных правилах, Маша постоянно оборачивалась посмотреть, хорошо ли видно деревню. А когда лукошко начало оттягивать ей руку, и она уже собралась идти обратно, Шарик решил поймать наглую белку, которая спустилась на землю его подразнить, и скрылся в чаще.

–Шарик? – неуверенно спросила Маша у кустов, в которых скрылся пес.

Но кусты ничего не ответили девочке, потому что были заняты неотложными делами: они важно покачивались на легком ветру и тихонечко шуршали. То есть делали именно то, что и подобает делать уважающему себя кустарнику в самый разгар летнего дня. Маша поставила лукошко на траву и оглянулась: деревню все еще было видно. Девочка вздохнула, взяла корзинку и, осторожно уворачиваясь от веток, пошла за щенком. Не могла же она бросить его в лесу!

– Ша-а-рик! – еще раз крикнула Маша, когда дошла до стоящих стеной сосен.

Эти сосны ей почему-то сразу не понравились. Она даже начала смутно догадываться, что имела в виду бабушка, когда говорила про «нехороший» лес. Но тут откуда-то из-за этой мрачной стены послышалось веселое тявканье щенка, который даже не думал возвращаться. Маша посмотрела на деревню – та почти скрылась из виду.

– Глупый, глупый пес! – прошептала девочка. И добавила громко: – Шарик, живо назад, а то пойду домой без тебя!

Но, как только она повернулась, всем своим видом показывая, что действительно собирается уходить, как тявканье резко оборвалось. Девочка остановилась и прислушалась. Какое-то время стояла обычная для лесного мира тишина, когда не было слышно ничего, кроме жужжания стрекоз и жуков, шелеста листвы, хлопанья крыльев птиц, постоянно взлетающих с крон по своим птичьим делам и деловитой дроби дятла.

– Шарик? – взволнованно позвала Маша.

В ответ из темнеющей глубины леса раздался жалобный вой. Девочка выронила лукошко и бросилась в чащу. Ей было очень-преочень страшно, но щенок, похоже, попал в беду, и ему нужна была помощь. Она так торопилась, что даже не заметила, как оказалась в том самом «нехорошем» лесу, о котором рассказывала бабушка: таком угрюмом, что казалось будто солнечные лучи стараются обходить его стороной.  Скулящего щенка она нашла сразу за мостом. Впрочем, назвать мостом эти несколько бревен, перекинутые через небольшой овражек, мог только человек с очень богатой фантазией – Маша даже не заметила, как второпях перемахнула через него. Пес запутался задними лапами в корнях усохшего дуба и скулил, пытаясь вырваться из неожиданной ловушки. Вот только скулил он не от боли, а от ужаса. Потому что с другого конца лужайки к нему ползла огромная гадюка – Маша никогда раньше не видела таких больших змей. Честно говоря, она вообще в первый раз встретилась с живой змеей: раньше девочка видела их только по телевизору в передаче про страшных животных. Кстати, умный дяденька в той передаче рассказывал, что змеи очень боятся шума, поэтому при встрече с ними нужно громко топать и шуметь, тогда они пугаются и убегают.

Оглядевшись по сторонам, девочка увидела большую палку, схватила её и начала колотить по стволу дерева и громко кричать. Жаль только, что змея, похоже, никогда не смотрела телевизор, поэтому не знала, что ей полагается бояться и убегать. Гадюка повернула морду на шум, сверкнула раздвоенным языком в сторону Маши и, забыв про скулящего от страха щенка, поползла к девочке. Маша не помнила, что говорил умный дяденька из телевизора о таких случаях, поэтому просто схватила палку двумя руками, выставила ее перед собой, как меч и крепко зажмурилась.

Через две секунды, которые показались девочке очень долгими, щенок вдруг перестал скулить. Маша осторожно приоткрыла один глаз и увидела, что змея остановилась на полпути. Она еще осторожнее открыла второй глаз и увидела, что прямо перед ней сидит Кот. Огромный черный Кот, который своим неожиданным появлением сильно удивил и змею, и Шарика. Впрочем, гадюке быстро надоело удивляться. Она скользнула было к девочке, но в этот момент Кот потянулся и зевнул, широко открыв пасть. Он сделал это только для того, чтобы все на поляне могли посмотреть, какие у него большие, крепкие и острые зубы.

Змея тут же сделала вид, что забыла выключить дома утюг и быстро скрылась в густой траве, а девочка помогла щенку освободить лапы и повернулась к Коту, который так и сдвинулся с места.

– Спасибо, – сказала ему Маша. Потому что она была вежливой девочкой и никогда не забывала благодарить тех, кто ей в чем-то помог. Но она совсем не ожидала, что Кот еще раз зевнет – на этот раз без демонстрации клыков – и ответит:

– Не благодамри. Просто проходил мрмимо.

А потом еще раз оглядел девочку и добавил:

– Ну и глупый же пёс у тебмяу!

Он немного примурлыкивал и путал буквы, когда говорил. Но это же все-таки был Кот, а не человек.

– Ты умеешь разговаривать? – вырвалось у Маши, но она тут же сделала вид, что это ее совсем не удивляет и добавила: – Это не моя собака.

– Она все мравно глупая, – ответил Кот. – И ты тоже. Разве бабушка не говомрила тебе, что нельзя пемреходить через мост?

Маша хотела ответить Коту, что, конечно же, она помнит все, что говорила ей бабушка, но Шарик убежал, а она не могла его бросить, а тут такая беда, а потом… Но Кот резко повернул голову в ту сторону, куда убежала змея и, довольно бесцеремонно, перебил девочку, которая уже открыла рот, чтобы начать оправдываться:

– Быстро. В дом!

Потом плавно поднялся с травы и решительно направился к мосту. Маша хотела топнуть ногой и поспорить, но вспомнила холодные змеиные глаза и побежала догонять Кота. Шарик тоже не был настроен на дебаты: всего через несколько секунд его тявканье уже доносилось с другого берега оврага.

Когда Маша осторожно прошла по мосту и вышла на полянку с соснами, Кот как раз выкидывал из лукошка остатки грибов и пытался устроиться в нем поудобнее. Удивительно, но у него получилось ловко свернуться клубочком на дне корзинки, хотя со стороны казалось, что он больше нее примерно раза в три. Потом он поднял голову и сказал девочке:

– Скорей! Нам нужно томропиться!

Маша подошла к лукошку, попробовала его приподнять и поняла, что ей было намного легче, когда в нем были грибы.

– А ты не хочешь прогуляться пешком? – спросила она у черного клубка в своей корзинке

– Нет, я лучше подмремлю.

– Какой же ты наглый Кот! – проворчала Маша, с трудом волоча корзину.

– Мр! – донеслось из лукошка, то ли в подтверждение Машиных слов, то ли как предложение перестать, наконец, болтать и поторопиться.

– А еще толстый! – прошептала Маша.

А Кот сделал вид, что ничего не услышал.

Глава вторая, в которой Маша засыпает за столом и видит странные сны

Когда Маша дотащила корзинку со спящим Котом до деревни, солнце уже собиралось домой, потихонечку опускаясь все ниже и ниже к реке, а вечер с полным мешком теплых летних сумерек, переминаясь с ноги на ногу, ждал, когда оно скроется за горизонтом, чтобы рассыпать по небосводу яркие звезды, зажечь месяц и выпустить стрекочущих цикад и кузнечиков.

Пес убежал по своим собачьим делам сразу, как только показались первые избушки, а девочка домой не торопилась, хотя и очень устала. Она боялась, что бабушка будет сердиться на нее и за то, что она поздно вернулась, и за то, что нарушила обещание не переходить через мост, и за то, что вместо грибов принесла в дом полное лукошко Кота. Поэтому, дойдя до калитки, Маша какое-то время стояла, не решаясь зайти, и прикидывала в уме, как бы так описать все события, чтобы во всем был виноват глупый Шарик.

Но потом в животе у нее заурчало, девочка вспомнила, что за весь день не ела ничего, кроме утренней ватрушки, и решительно – была, не была! – шагнула во двор.

Как только она осторожно прикрыла за собой дверь в сени и поставила лукошко на пол, Кот проснулся. Он потянулся, неохотно выбрался из корзинки и отправился прямиком на кухню. Маша удивилась: она еще не знала, что каждый уважающий себя кот всегда знает, где в доме находится кухня. Второй раз Маша удивилась, когда поняла, что пушистый наглец уже не первый раз появляется в бабушкином доме. Потому что она – бабушка – очень спокойно отреагировала на наглого желтоглазого гостя. Только вопросительно изогнула правую бровь. Но, когда Кот небрежно мотнул головой, как бы говоря: «Вон она идет, ваша Маша, все с ней все в порядке, ничего не случилось, кстати, самое время поужинать, не правда ли?», она открыла шкаф, достала белое блюдце с синими цветочками и щедро зачерпнула сметаны из крынки. Потом поставила блюдце на лавку у стола, подошла к внучке, крепко обняла ее за плечи, поцеловала в лоб и ласково прошептала:

– Маша, ты моя озорняша! С ума сведешь старушку – весь день места себе не нахожу! Давай, мой маленький неслух, рассказывай, что случилось?

Маша уткнулась носом в теплый передник, от которого пахло уютом и молоком, вспомнила злую змею, которая ползла прямо на нее, и… расплакалась. Весь правдивый и убедительный рассказ, который она сочиняла всю дорогу, сразу куда-то забылся, и сквозь всхлипывания пробивались только отдельные слова:

– А я грибы. Собирала-собирала! А потом Шарик. А я же случайно через мост, правда! А там змея!

Бабушка гладила девочку по голове и шептала что-то успокаивающее, но слезы никак не хотели останавливаться. Пока Кот, который съел свою сметану и тщательно умывался, не муркнул, обращаясь к бабушке:

– Мы в нехомрошем лесу всмретились.

Почему-то, этой короткой фразы хватило, чтобы Маша перестала плакать, а бабушка вспомнила, что ее любимая внучка не только не ужинала, но еще и обед пропустила. И полдник. Поэтому быстро усадила девочку за стол, поставила перед ней тарелку гречневой каши с молоком, стакан чая, блюдо с баранками и налила из теплой пузатой банки полное блюдечко малинового варенья, которое девочка очень любила, а бабушка всегда берегла «на зиму, когда сопли».

Между прочим, это был первый раз за все лето, когда Маша оставила после ужина пустую тарелку. Без уговоров, упрашиваний и предложений «скушать ложечку за папу и маму». Вот только бабушка этого даже не заметила, потому что шепталась о чем-то с Котом в соседней комнате. Девочка макала свои баранки в варенье и пыталась разобрать, о чем они шепчутся, но не смогла расслышать ничего, кроме «нехороший лес» и «вернулась».

Она вслушивалась изо всех сил, а потом ее глаза начали слипаться, и она даже не заметила, как уснула. Прямо за столом, не выпуская из рук недоеденную баранку. Последнее, что она запомнила – это тихий скрип входной двери, после которого на кухню прошмыгнул кто-то маленький и лохматый. И этот кто-то был очень похож на чумазого гнома в красной рубашке. А может быть, ей это приснилось.

Тем более что сны в ту ночь ей виделись очень странные. Маше снилось, что она оказалась на залитой солнцем лужайке в Нехорошем лесу, у ее ног сидит Кот, а рядом стоит бабушка, которая говорит ей что-то очень важное. Но она ее совсем не слышит. Только видит, как шевелятся ее губы. А потом вдруг повеяло зимним холодом, и на поляне появился кто-то еще. И, наверное, этот кто-то был очень страшный, потому что глаза у бабушки стали очень испуганными. Но Маша его не испугалась, потому что рядом с ней сидел Кот, и она почему-то знала: пока он рядом, с ней ничего не случится.

Глава третья, в которой Маша встречает первую завидушку и узнает, что может стать волшебницей

Первое, что увидела Маша, когда проснулась, был Кот, который спал у нее в ногах. Девочка осторожно села на кровати, протянула руку и легонечко погладила черный пушистый бок. Кот открыл один глаз, удивленно осмотрел на Машу, а потом зажмурился, вытянулся, чтобы ей было удобнее гладить, и тихонечко замурчал.

«А Кот-то, оказывается, ласкучка!» – подумала Маша и уже хотела сграбастать своего спасителя в охапку, чтобы уложить у себя на коленях, как услышала тихое шипение. Она повернулась на звук и тихонечко ойкнула: по подушке ползло какое-то жуткое существо размером с ее палец, которое было похоже на смесь сороконожки и крокодила. И ползло оно с явным намерением Машу укусить. В следующее мгновение мимо нее пролетел черный вихрь: Кот в один прыжок оказался возле жуткой жути, проглотил ее и уселся на подушке, высматривая, нет ли в комнате других опасностей.

– Что это такое было? – тихо спросила Маша.

– Завидушка, – невозмутимо ответил Кот. Потом немного подумал и добавил: – Обыкновенная завидушка.

Маша немного помолчала, а потом придвинулась к Коту поближе и так вежливо, как только могла, спросила:

– Знаешь, Кот, я ведь еще никогда в жизни не встречала таких страшил. Ты не мог бы объяснить мне поподробнее, что такое завидушка?

Кот вздохнул, посмотрел на девочку и понял, что говорить придется много.

– Завидушка получается из зависти. Твоя бабушка с утра всей демревне мрассказала, что ты за мостом большую гадюку встретила, чтобы детвомра там поменьше шастала. Так вот теперь все мальчишки демревни тебе завидуют: ты ведь и змею не испугалась, и Шарика спасла.

– Так это из их зависти получилась такая страшилища?

– Нет. Мальчишки тебе сейчас по-доброму завидуют: из их зависти в самом плохом случае жук бы получился. Летал бы по комнате и надоедал всем мрузжанием. А такие крокодилы получаются не мросто так – постараться нужно. Это девчонки тебе завидуют.

– А чего бы вдруг девчонкам мне завидовать?

– Потому что все мальчишки демревни сегодня только про тебя и говорят.

Маша не смогла сдержать довольной улыбки. А потом ей внезапно пришла в голову одна очень неприятная мысль.

– Слушай, Кот, – осторожно начала она, – А вот эта штуковина, она ведь собиралась меня укусить, да? И если бы тебя в комнате не было, она б меня точно цапнула. Вот что бы тогда со мной было?