Инди. Двое в эфире

Юлия Устинова

– Слушай, парень, как там тебя? – мой язык, заплетаясь от выпитого, выплясывает во рту ирландскую джигу.

– Инди, – эхом доносится голос из трубки моего мобильника и с секундной задержкой – из динамиков автомагнитолы.

– Что за на хрен имя такое? – громко икаю и продолжаю. – Так вот, Инди, не надо тут пороть чушь! Все эти ваши отношения не стоят и пенни! Всеми движет только секс и нежелание покидать свою зону комфорта!

– Любопытная точка зрения, – мягко говорит ведущий, – напоминаю, Джо, вы в прямом эфире. Вас слышит весь Балтимор и пригороды.

– О! Шикарненько! Обращаюсь к женской половине всего Балтимора! Приём, дамы, – и снова икаю, – минутка откровений от Джо. Всем мужикам, без исключения, нужно лишь одно – залезть к вам в трусы, а когда… Что за черт? Меня разъединили?..

Глава 1

Несколькими часами ранее…

Предвкушая предстоящее событие, я буквально впархиваю в ресторан. Мэтт уже ждёт меня за столиком. Стильный костюм, модная стрижка, тщательно выбритое лицо, любимый аромат парфюма. Выглядит он неотразимо. Как и всегда. Я порой сама себе завидую, удивляясь, как это мне удалось заполучить такого шикарного мужчину?

– Джо, ты как всегда опаздываешь, – придвигая мой стул, говорит Мэтт.

– Не могла же я прийти на ужин, в чем была, – расправляю подол платья, улыбаясь ему, – после твоего звонка я заскочила домой, чтобы переодеться. К чему такая таинственность, Мэтт? – изображаю саму невинность, – можно было поговорить и дома.

– Д-а-а-а, – тянет он, – но я подумал, что здесь более подходящая обстановка.

Он волнуется, что ли? Это даже забавно. Самоуверенности Мэтта хватит на пятерых. Но, признаюсь, это очень мило. Давай уже, спроси меня, скромняга! Эх, знала бы я, что он решится сделать это сегодня, то записалась на маникюр заранее.

– Ты уже сделал заказ? – интересуюсь, скорее, чтобы немного сгладить эту внезапную неловкость, что возникла между нами.

– Нет ещё, но вино сейчас принесут, – он смотрит в меню с таким видом, словно это книга Рея Брэдбери, которого Мэтт просто боготворит, и мне никак не удается поймать его блуждающий взгляд.

Дожидаюсь, пока официант удалится, и мы снова останемся наедине. Скрестив руки на груди, я выжидающе смотрю на Мэтта. Чего ты тянешь-то? Сделай это, Мэтти, и покончим с официальной частью побыстрее. Мне вдруг становится как-то неуютно от его внезапной нерешительности.

– Так зачем ты позвал меня сюда? – ещё одна попытка настроить его на нужную тему.

– Джо, – выдыхает он, – мы уже столько лет вместе. У тебя порой не возникает желания что-то изменить в своей жизни?

– Изменить? – зачем-то переспрашиваю его, беру бокал с вином и делаю пару глотков. Похоже, его нервозность передалась и мне. – Не знаю, меня все устраивает.

– То есть, ты уверена, что хотела бы прожить вместе со мной всю жизнь? – задает он довольно странный, на мой взгляд, уточняющий вопрос.

– Ну, конечно, – не понимая, к чему он клонит, растерянно говорю. – А ты против разве?

Мэтт кладет локти на стол, сцепив пальцы в замок. И снова этот неуловимый взгляд.

– Я задумываюсь, а не лишаем ли мы себя чего-то большего? – произносит он, глядя перед собой.

– Мэтт, о чем ты? Чего мы лишаем друг друга?! – эта недосказанность окончательно действует мне на нервы.

– Возможности узнать кого-то ещё, например, или понять, что нам обоим действительно нужно.

– Я знаю, что мне нужно. Но не пойму, к чему ты клонишь?

– Как ты смотришь на то, чтобы пожить отдельно? – наконец-то Мэтт смотрит на меня, и лучше бы он этого не делал вовсе. Кроме безразличия мне ничего не удается обнаружить в его холодном взгляде. – Какое-то время, – уточняет, натянуто улыбаясь.

– Ты предлагаешь расстаться, что ли? – спрашиваю я прямо. Надоели его непонятные намеки.

– Джо, думаю, это будет полезно для нас обоих.

– И каким же образом тот факт, что меня бросили, будет мне полезен? – заявляю я, ощущая, как внутри меня словно что-то рвется… лопается… надрывается.

– Не начинай, пожалуйста. Давай обсудим все спокойно.

– Спокойно?! Ты говоришь мне такое и хочешь, чтобы я была спокойна?! – прорвавшийся поток чувств устремляется наружу, и мои вопли привлекают внимание тех, кто сидит за соседними столиками: осуждающие взгляды, сжатые в немом негодовании губы, изумленно вздернутые брови.

Да пошли вы все! Меня бойфренд бросает, как бы! Имею я права на эмоции?! Я годами копила эти чёртовы эмоции!

– На нас смотрят, не кричи, пожалуйста, – шипит Мэтт, пристыженно улыбаясь этим совершенно незнакомым людям. – Не думал, что ты станешь так реагировать.

– Да мне наплевать, что ты там думал! – продолжаю сотрясать стены, и не подумав сбавить тон, как того желает Мэтт. – Пять лет, пять!.. И ты можешь взять и так легко от всего отмахнуться?! И как мне на это реагировать?!

– Джолин, послушай… – обреченно говорит мужчина, заметно нервничая от того, что ситуация выходит из-под его контроля.

– Кто она?! – спрашиваю абсолютно наугад, желая лишь увидеть искреннее удивление на его лице, вызванное моим вопросом.

– О чем ты? – его жалкая попытка изобразить то самое удивление с треском проваливается.

– Только не прикидывайся, Мэттью! – настойчиво продолжаю, чувствуя, что в груди у меня все сжимается. – Ты нашел себе кого-то?

– Конечно, нет, – врать за эти годы он так и не научился.

– Это ложь! – говорю я, откидываясь на спинку стула, а Мэтт будто вжимается в свой. Да, ни он, ни я не ожидали, что вечно всем довольная Джо способна на подобное.

– Нет же, – Мэтт протягивает руку и накрывает мою, словно хочет добавить убедительности своим словам этим жестом. – Я всего лишь предлагаю взглянуть на наши отношения более трезво прежде, чем решиться на серьезный шаг. Дадим друг другу возможность понять, стоит ли это делать вообще. Мы слишком долго были вместе. Нам обоим нужна небольшая передышка. И никого у меня нет, поверь мне, – и снова эта вымученная лживая улыбка.

– Можешь перестать заставлять себя улыбаться, Мэтт, – и резко выдергиваю руку из-под его ладони, – я ухожу, – открываю сумочку, порывшись в ней, швыряю на стол несколько купюр и говорю, – спасибо за ужин, – поднимаюсь со стула.

– Джо, неужели так сложно все решить цивилизованно? Забери, – указывает рукой на деньги, – это ни к чему. Я сам заплачу.

– Можешь считать эти деньги компенсацией за потраченное на меня время. – Я встаю и нервным движением вешаю сумку на согнутую руку. – И, к твоему сведению, я никогда не испытывала с тобой оргазм, скорострел! – бросаю ему напоследок.

Мэтт застывает с приоткрытым ртом, а официант, проходящий мимо, заметно сбавляет шаг. Все взгляды посетителей прикованы к нашему столику. Не в моих правилах устраивать сцены, эти слова словно сами сорвались с моего языка, но я ни о чем не жалею.

Стоит только покинуть стены ресторана, становится ясно, что сегодня решительно все против меня. Погода резко изменилась. Стоять и мокнуть здесь в ожидании такси нет смысла. К тому же Мэтт может выйти на улицу в любой момент, а я совсем не хочу видеть его ни сейчас, ни в ближайшее тысячелетие.

Поймав такси в паре кварталов от ресторана, промокшая едва ли не до белья, я пытаюсь позвонить подруге. Мокрые пальцы беспомощно блуждают по дисплею смартфона, который все никак не отзывается на мои прикосновения. Он такой же равнодушный, как и Мэтт, этим сырым октябрьским вечером. И не только сегодня, судя по всему. Почему же я ничего не замечала? Должно быть, он уже не одну неделю вынашивал этот грёбаный план, чтобы избавится от своей уже не такой молодой, не такой свежей и не такой стройной подружки. Отныне никакого фитнеса! Ради этого индюка я морила себя голодом и бросила курить, стараясь быть идеальной женщиной для него. А что в итоге? Меня пнули под хвост, как бездомную псину! Я и есть… бездомная псина.

Вытираю пальцы о подол своего самого лучшего платья. У меня наконец-то получается открыть журнал звонков и набрать номер Эшли.

– Тебя можно поздравить? – отвечает она без лишних приветствий, – умираю, как хочу увидеть твоё кольцо!

– Он бросил меня, Эш, – выдаю я, чувствуя, как в горле нарастает противный ком, а глаза заволакивает мутной пеленой слез. На том конце провода становится тихо, как ночью на кладбище. – Эшли? – спрашиваю, хлюпая носом, – что-то со связью?

– Вот дерьмо, – гробовым голосом произносит подруга. – Где ты?

– В такси. Еду к тебе. Мне больше некуда.

– Отлично, детка, – натянуто бодро заявляет она, – я за лекарством.

– Каким еще лекарством? – у меня, почему-то, возникает мысль, что Эш прямо сейчас решила отправиться за рецептом на антидепрессанты. Что, уже пора, да?

– Тебе надо напиться, Джо, – к ней возвращается самообладание, и она уверенно говорит. – Жду тебя, одинокая старая дева!

Я лишь горько улыбаюсь на ее последнюю фразу. Чуткости Эшли не занимать. Но это мне было известно ещё с первого курса Балтиморского университета, когда мы только начали наше общение, которое за годы обрело статус крепкой и настоящей женской дружбы. Но как бы там ни было Эш была сейчас единственным человеком из моего окружения, который не станет меня жалеть, учитывая всю эту отстойную ситуацию с Мэттом. Эш, в принципе, не знакомы такие понятия, как чуткость и чувство такта, а своей наглостью она в состоянии остановить мчащийся на полном ходу локомотив. Вечер с ней – то, что нужно, чтобы достойно принять свой новый статус. Статус брошенной женщины. Поверить не могу, что Мэтт сделал это! А ведь буквально на днях я мысленно и в который раз за последние пять лет примеряла его чёртову фамилию. Но Джолин Паркер умерла, не успев появиться на свет. Джо Льюис продолжает жить и влачить свое жалкое существование.

Ставший уже родным за эти годы Балтимор, словно льет слезы вместе со мной этим вечером, оказавшись в эпицентре накрывшего все Восточное побережье антициклона. Я же, уставившись в окно, глотаю горько-соленые слезы от жалости к самой себе.

За стеклом автомобиля мелькают такие же унылые, как и я, омываемые дождем фасады зданий. Немногочисленные прохожие двигаются по улицам перебежками, стремясь в этот промозглый пятничный вечер оказаться как можно скорее в своих домах. У меня же и дома теперь нет. С тех самых пор, как мы с Мэттом окончили колледж, я поселилась в его квартире на Тридцать третьей Западной улице. Моя мать живет на границе Мэриленда с Пенсильванией в небольшом городке под названием Эммитсберг в полной уверенности, что жизнь одной из трех ее дочерей устроена самым должным образом. Насмешка судьбы? Но я теперь ничуть не в лучшем положении, чем старшая Лора, переживающая развод после восьми лет брака, и младшая Кейтлин, у которой за всю ее жизнь не было ни одного нормального, по ее же собственным словам, мужика.

«Добро пожаловать в семью!» – я уже слышу сарказм в ее голосе.

До дома Эшли в одноэтажном районе города я добираюсь спустя три четверти часа после своего грандиозного фиаско, которое потерпела в одном из лучших ресторанов Балтимора.

Расплатившись с таксистом, я снова выхожу под проливной дождь. Эшли уже ждет меня, высунув нос из-за приоткрытой двери.

– Ты отстойно выглядишь, – оценивает мой внешний вид подруга.

– Я и чувствую себя не лучше, – скулю в ответ на ее ободряющее приветствие.

– Ты же вся промокла! – произносит она, пропуская меня внутрь. – Идём, дам тебе что-нибудь сухое. Если ты умрёшь от воспаления лёгких, то кто будет держать Паркера, пока я буду снимать с него скальп?

– Чего? – смотрю на нее, вытирая ладонью капли с лица, и тут же истерически смеюсь.

– Реакция есть. Иди в ванную! – командует она.

Не проходит и двух часов, как мы с Эшли из взрослых адекватных и серьезных молодых женщин превращаемся в двух глупых школьниц, которые орут, перекрикивая друг друга, слова песни Bad Romance Леди, мать ее, Гаги. У меня, кажется, чуть лучше выходит «О-о-о-о-о-о-о-о-о!», а Эш душевнее выводит «Rah-rah-ah-ah-ah-ah! Roma-roma-mamaa!»

– Эш, у тебя есть сигареты? – прекратив свои вопли, спрашиваю, прихлопнув ладонью рот поющей подруги.

– Ты же давно бросила? – бурчит мне в руку, а затем отводит ее от лица. – А я, как ты знаешь, уже месяц не курю, – с гордостью добавляет она.

– Говори, что угодно, но дай мне сигарету, – абсолютно уверенная в том, что ее сотая попытка завязать с этой пагубной привычкой снова не удалась, требую я.

– Кажется, в машине где-то валяется пачка, – невинно хлопая ресницами, говорит эта заядлая курильщица. Как по мне, ей проще отказаться от еды, чем от никотина.

К ночи дождь стихает. Лишь с деревьев падают тяжелые холодные капли. Прохладный воздух, в котором ощущается пряный запах сырой земли и опавшей листвы, приятно щекочет в носу.

Мы с Эш забираемся на передние сидения ее малолитражки. Подруга вставляет ключ в замок зажигания, опускает стекла и, порывшись в бардачке, достает начатую пачку Marlboro.

– Надеюсь, ты не разучилась это делать, Джо? – хохотнув, щёлкает зажигалкой. – У меня нет никакого желания делать тебе искусственное дыхание.

– Даже не вздумай! – возмущаюсь я. – У тебя жуткий перегар!

– Можно подумать, ты пахнешь лучше? – и ее пьяный смех, должно быть, слышит вся округа.

Несколько затяжек – это то, что мне сейчас необходимо, чтобы в полной мере насладиться потрясающими ароматами осени и жалостью к самой себе. Эшли курит с таким вкусом и удовольствием, что у меня даже язык не поворачивается напомнить ей, что она, как бы, бросила это дело месяц назад.

– Что мне делать? – спрашиваю, скорее себя, чем подругу.

– Для начала надо еще выпить, я принесу, – совершенно серьезным тоном заявляет она и отправляется в дом.

Зажав сигарету между пальцами, включаю магнитолу.

Забавно. Ещё несколько часов назад я ожидала увидеть на своей руке кольцо, а не тлеющий в ней окурок. Но, похоже, мой лимит удачливости на этом этапе жизни закончился. В один день я лишилась всего, что казалось мне таким постоянным и незыблемым. Во всей этой дерьмовой ситуации есть, пожалуй, лишь два момента, которые не дают окончательно впасть в уныние: Эшли и моя работа. Кто знает, возможно, этот пинок судьбы под мой двадцативосьмилетний мягкий зад станет первым шагом на пути к блестящей карьере руководителя архитектурного отдела нашей строительной компании? Хорошая попытка, Джо! Но, я и карьера – это даже звучит смешно. И потом, мне кажется, никто и не заметит, если я умру за своим рабочим столом. Точнее, заметят, но только когда начну уже изрядно пованивать. Всем плевать на всех. Таков закон каменных джунглей.

На радио заканчивается очередной рекламный блок, и из динамиков доносится красивый мужской голос с охренительным тембром.

– Добрый вечер всем, кто только настроился на нашу волну. В студии с вами сегодня, как и всегда по пятницам, Инди Фокстрот. Продолжаем наш еженедельный прямой эфир «В ночь на weekend». Итак, вопрос этого вечера: «Какой он, ваш идеальный партнер?». Номер нашего прямого эфира три семёрки – двадцать два – тридцать. У нас очередной звонок. Добрый вечер, представьтесь, пожалуйста. Откуда вы?

– Меня зовут Дик, я из Мидл Ривер, – раздается другой мужской голос.

– Отлично, Дик, – бодро произносит ведущий, – поделитесь с нами своим мнением.

– Ну, я думаю, что идеальный партнер – это такой человек, который во всем тебя поддержит и никогда не обманет. Главное – это честность. Вот.

Это заявление про честность вызывает у меня приступ такого дикого смеха, что даже коротышка Форд подо мной раскачивается.

– Значит, вы за абсолютную искренность в отношениях, какой бы она ни была? – резюмирует сказанное мужчиной радиоведущий.

– Да, именно так. Я считаю, очень важно доверять друг другу.

– Спасибо за звонок, Дик. Прямо сейчас слушаем шотландцев из группы Travis и их старую добрую Re-Offender, а затем продолжим говорить на тему «Кто для вас идеальная вторая половина?» А я напомню номер нашей студии: три семёрки…

Ну, держись, диджей! Ты сам напросился. Прикурив вторую сигарету, я запускаю руку в карман белого махрового халата Эш и выуживаю свой мобильный. Но и тут мне не везет, линия постоянно занята. Эти короткие гудки приводят меня в настоящее бешенство.

Из дома выходит Эш. Протянув мне бутылку бурбона и прижимая к себе бокалы одной рукой, она усаживается за руль.

– Звонил Уилл, сказал, что задержится ещё на пару дней. Как же надоели эти его вечные разъезды! – подставляя бокал под неуверенно пульсирующую струйку напитка, сокрушается Эшли.

– Зато тебе есть, кого ждать, – тоном печальной вдовы, заявляю я, разливая бурбон.

– Извини, Джо, я совсем забыла, что этот мудак кинул тебя, – на мой взгляд, это мало походит на извинения. А чего я хочу? Это же Эш.

Мы снова пьем и закуриваем, а я все продолжаю свои попытки дозвониться на радио, делая это, скорее, уже из-за своего природного упрямства. Потому-то я так удивляюсь, когда слышу голос парня из трубки своего мобильного, слова которого с небольшой задержкой дублируются и по радио.

– Добрый вечер, как вас зовут?

– Э-э-э, – растерянно мычу, уставившись на охреневшую от такого поворота событий подругу, – здрасьте. Я Джо.

– Здравствуйте, Джо, – участливо произносит обладатель того самого потрясного голоса. – Откуда вы нам звоните?

– Мы с Эш сидим в ее тачке, – заявляю я, растягивая слова, чтобы они выходили более внятными. Подруга тем временем прикрывает свой рот ладонью, видимо, чтобы не заржать.

Ведущий тоже смеется, услышав мой ответ.

– Боюсь, вы слишком буквально восприняли мой вопрос, Джо, – говорит мужчина, – итак, идеальный партнер – какой он?

– О, у меня все просто, – чувствуя, что очередная волна опьянения в купе с никотином накрывает меня, я выдаю: – Идеальный партнер – мертвый партнер.

– Интересная мысль, Джо, – после небольшой заминка отвечает диджей. – То есть, в этом вы видите основу здоровых взаимоотношений? – добавляет он с изрядной долей иронии.

– Слушай, парень, как там тебя? – мой язык, заплетаясь от выпитого, начинает выплясывать во рту ирландскую джигу.

– Инди, – эхом доносится голос из трубки моего мобильника и с секундной задержкой из динамиков автомагнитолы.

– Что за на хрен имя такое? – спрашиваю я, громко икая, и продолжаю. – Так вот, Инди, не надо тут пороть чушь! Все эти ваши отношения не стоят и пенни! Всеми движет только секс и нежелание покидать свою зону комфорта!

– Любопытная точка зрения, – мягко говорит ведущий, – напоминаю, Джо, вы в прямом эфире. Вас слышит весь Балтимор и пригороды.

– О! Шикарненько! Обращаюсь к женской половине всего Балтимора! Приём, дамы, – и снова икаю, – минутка откровений от Джо. Всем мужикам, без исключения, нужно лишь одно – залезть к вам в трусы, а когда… Что за черт? Меня разъединили?..

Глава 2

Мама. Как же мне плохо. Я больше никогда не буду пить.

Кажется, это самое дикое похмелье за последние несколько лет. Так отвратительно я ощущала себя, помнится, окончив колледж, когда мы с девчонками из общаги решили отметить получение дипломов той грандиозной попойкой.

Мэтт к алкоголю относится довольно нейтрально, а в таких количествах, что я залила в себя прошлым вечером, и вовсе – отрицательно. Ежедневные пробежки, питьевой режим, здоровая еда, теннис с приятелем по пятницам – Мэтт знает толк в том, как не отправиться на тот свет раньше времени. Я же всегда старалась во всем поддерживать своего идеального экс-партнера: тренажерный зал, правда без фанатизма, йога, большей частью бессистемно, и строжайшее ограничение в еде. Порой кажется, стоит мне лишь взглянуть на шоколад, как моя задница тут же увеличивается на полдюйма. Чёртов метаболизм!

– Ты жива? – в гостиную, где я провела остаток ночи в позе самолёта, сделавшего экстренную посадку, вползает Эшли, прижимая ко лбу запотевшую бутылку минералки. Выглядит она потрясающе: короткие тёмные волосы застыли в подобии ирокеза, шелковая бирюзовая сорочка надета наизнанку, за ухо заткнута сигарета, а на смуглой щеке – след от подушки.

– Д-а-а-й, – хриплю я голосом Дона Корлеоне, потянувшись к бутылке.

– Ну и видок, – протягивая мне минералку, заявляет подруга и садится рядом. Как будто сама выглядит лучше!

– Однажды, хоть этот день может никогда не наступить, я попрошу оказать мне услугу*, – выпятив нижнюю губу, сиплю ей в ответ.

– Джо, что за хрень ты несёшь? – Эш откидывается на спинку дивана, прижав мои ноги, и смеется. – Ты всё ещё пьяная, я не пойму? Какую услугу?

– Кажется, пьяная, – пытаюсь оценить собственные ощущения. – Мне нужно найти жилье. Риелтор ты или кто, женщина?

– Точняк, риелтор, – и снова ее смех вибрацией проходит по всему дивану. – После нашей пьянки я почти забыла собственное имя, – уставившись на меня, добавляет, – знаешь, я думала больше никогда не увижу тебя такой.

– Какой «такой»?

– Настоящей, – серьезно произносит она, вставая, – соскребайся, пьянчуга, а я пойду сделаю несколько звонков. Надо найти тебе жилье, пока ты окончательно не обосновалась на нашем диване. Мне ни к чему такая неадекватная приживалка, – еще и смеется.

– Почему неадекватная-то? – вопросительно смотрю на нее.

– Ты все мозги пропила, что ли?

– Последнее, что я помню, как мы сидели в твоей машине, – мысли путаются, цепляясь одна за другую. – Точно! – хлопаю себя по лбу, – я звонила куда-то.

– Ага, звонила, на радио. Но это полбеды, – подтверждает Эш мои слова, кивая головой, – а потом вопила на всю улицу, обзывая Паркера на чем свет стоит.

– Я?!

– Ты-ты, – зевая, продолжает Эш, – удивляюсь, и как это соседи не вызвали копов? Я не могла стащить тебя с крыши своей машины, Джо, в тебе ж целая тонна! Ты мне всю крышу помяла, бегемотиха!

– Серьезно? – чувствуя, как на голове противно шевелятся волосы, спрашиваю я.

– Черт побери, Джо! – вопит Эшли, посмеиваясь, – я же шучу! После того, как ты опустила весь мужской род в прямом эфире, тут же отрубилась. Мне кое-как удалось растолкать тебя и довести до дома.

– Правда? А как же твоя машина? – недоверчиво спрашиваю.

– Просыпайся уже, Льюис! Это была шутка! Все в порядке!

На мой взгляд, все ни хрена не в порядке. Воспоминания о вчерашней тупой выходке возникают где-то на периферии мозга, клетки которого я вчера не слабо так шлифанула алкоголем.

Отлично, Джо! Тебе мало того, что тебя бросил мужик, так ещё ума хватило и на то, чтобы опозориться на весь Балтимор. Черт, что я там вчера несла?! Буду надеяться, что никто не смог вычислить меня по голосу. Клянусь своими почками, больше никогда и ни за что не стану пить!

Вечером того же дня…

Отхлебывая вино прямо из бутылки, с зажатой между пальцами сигаретой я сижу на диване в чужой квартире, которая теперь должна стать мне домом, уставившись в стену, оклеенную обоями в скандинавском стиле, и перебираю в памяти моменты нашей последней встречи с Мэттом этим днем.

Самым отстойным было надеяться на то, что он сожалеет о нашем расставании, или, по крайней мере, будет выглядеть виноватым. Но, нет. Напротив, казалось, Паркер просто упивается чувством свободы и своим новым статусом – статусом абсолютного холостяка. Те две минуты, что я его видела, Мэтт держался очень уверенно, стойко отражая словесную атаку Эшли, которая отправилась со мной за моими вещами в квартиру Мэтта. Понимание того, что обратной дороги уже не будет, пришло в тот момент, когда он попросил меня оставить ключи от его квартиры.

К дьяволу его!.. А, может быть, мне собаку завести? Или кота? Точно! Кота!

Сделав ещё один глоток, я ставлю бутылку на пол у ног и беру свой мобильный.

– Надеюсь, ты не спалила квартиру? – в привычном стиле приветствует меня Эшли.

– Я хочу кота, Эш, – затянувшись, выдаю ей очередную порцию собственной непредсказуемости.

– Джо, – хихикает она, – зачем же так радикально? Для начала попробуй завести нового мужика.

– Да пошла ты! – смеюсь и я, оценив, насколько двусмысленно звучит мое заявление. – Больше никаких мужиков! Мне нужен кот.

– Ты там снова пьешь, я не пойму? – подозрительным тоном спрашивает подруга. – Одобряю. Но для полного терапевтического эффекта тебе нужен не кот, а хороший трах, детка!

– Ты издеваешься?! – пепел с сигареты падает на мою голую ляжку, отчего я звучу очень грозно.

– Остынь, у меня трубка накалилась, – миролюбиво советует эта провокаторша, – хочешь кота – купи кота! Ты хоть понимаешь, что можешь делать теперь все, что захочешь, ни на кого не оглядываясь?! Заводи котов, собак, хоть императорских пингвинов! Можешь выращивать цветочки на подоконнике или травку, как Эрин. Помнишь, как ее мать целый год думала, что та посадила эстрагон для лабораторной?! – после этих слов мы обе дико хохочем в ухо друг другу. – Я серьезно, Джо. Этот мудак правильно сделал, что бросил тебя. Ты заслуживаешь лучшего.

– Ты правда так думаешь?

– Не знаю, но должна же я сказать что-то утешительное.

– Ты самая ужасная из всех подруг, какие только бывают на свете.

– Спасибо, я знаю.

– Я люблю тебя, Эш.

– И я тебя, бегемотиха.

Субботний вечер проходит для меня в пьяном угаре за просмотром «Мостов округа Мэдисон». И чего не жилось этой Франческе спокойно всю жизнь? Муж, дом, дети. Так, нет же, потянуло ее на сексуально-романтические приключения. Впрочем, я ее понимаю. Престарелый Клинт Иствуд в этом фильме просто полный отпад. Есть в его герое какая-то загадка. Интересно, с каких это пор меня стали привлекать загадочные мужчины? Мэтт был до безобразия предсказуем. Мы даже сексом занимались буквально по расписанию. Должно быть, это мероприятие стояло в ежедневнике моего бывшего в промежутке между чтением вечерних газет и дыхательной гимнастикой, которую он делал перед сном для улучшения мозгового кровообращения. До меня только сейчас стало доходить, что он в первую очередь любил только себя. Я же была удобным, безопасным и не очень затратным приложением к нему. Чёртов Паркер!

Воскресный полдень же я встречаю довольно неожиданной мыслью. Мне во что бы то ни стало нужно подстричь волосы. Ничего радикального. Но идея обновить стрижку становится просто навязчивой.

Всё-таки странный мы народец – женщины. Интересно, кто была та первая идиотка, которая решила, что новую жизнь необходимо начинать с новой прически? Но, кто бы она ни была, признаюсь, что-то в этом есть. Особый ритуал. Таинство. Своеобразный зов предков.

Думаю, шаманше, что сейчас колдует над моей стрижкой, даже в голову не может прийти то, о чем я размышляю в данную минуту, потому она бесцеремонно останавливает поток моих мыслей неожиданным заявлением:

– Вы знаете, у вас на затылке много седых волос.

– Как? Уже? – я в беспомощности смотрю на нее.

– Ничего страшного, – улыбаясь, она торопится меня успокоить, – для женщин после тридцати – это, скорее, норма.

– Мне двадцать восемь, – скривив рот набок, смотрю на свое отражение в зеркале.

– Извините, – мямлит парикмахерша, – я имела в виду… – и замолкает, сосредоточенно орудуя ножницами.

Не знаю, что она там имеет в виду, но меня слабо успокаивает ее отговорка. Радует одно – сегодня я снова напьюсь. Не пропадать же такому чудном воскресному вечеру даром?

В очередной раз задавшись мыслью завести кота, я с громким хлопком и дымком открываю бутылку шампанского. А когда мне его ещё пить? Опустошив бокал, поудобнее устраиваюсь на мягком диване из Икеи, завернув озябшие ноги со свежим педикюром шерстяным пледом, и таращусь в ящик.

Жизнь прекрасна! Если не брать в расчет, что меня бросил жених, в салоне красоты приняли за тридцатилетнюю и то, что риск повторить судьбу тетушки Молли, которая спилась от неразделенной, по ее словам, любви, увеличился в несколько раз за какие-то пару дней. Но это все мелочи жизни. Назовём их так.

Итак, что мы имеем? Эффектную брюнетку с роскошной грудью и бедрами. Если не озвучивать все мои недостатки, картинка выходит очень даже ничего. Только я как-то подзабыла за давностью лет, как этим «ничего» нужно правильно пользоваться. А что, если Мэтту я надоела именно по этой причине? От душераздирающего внутреннего монолога меня отвлекает звонок на мобильник.

– Джолин Льюис, – привычным официальным тоном произношу я, убавив уровень громкости телевизора.

– Значит, Джолин, – раздается смутно знакомый мужской голос с восхитительным тембром. – Красивое имя.

– Кто вы и что вам нужно? – проигнорировав комплимент находчивости моих родителей, произношу я.

– Вы меня не помните? – продолжает откровенно насиловать мои уши своим голосом незнакомец. – Индиана Фокстрот. Мы с вами общались в эту пятницу, вы звонили на радио.

– Что-то припоминаю, – и это чистая правда. – У вас странное имя.

– Да, в прошлую нашу беседу вы сказали, примерно, то же самое, – наигранно кашляет. Но даже кашель у него выходит очень эффектный.

– Так, что вам нужно? – повторяю свой вопрос, чувствуя, как по спине прошелся неприятный холодок.

Надеюсь руководство радиостанции не подаст на меня в суд за непотребство в прямом эфире? Да что ж я там такого наговорила?! Черт! Меня точно привлекут к общественным работам. Завтра же брошу пить!

– Мы не договорили тогда, – отвечает парень, выдержав паузу. – Наш техник утверждает, что были какие-то неполадки со связью.

– М-да, надеюсь вовремя, – запинаюсь, думая, что ответить, – но, боюсь, я потеряла нить той беседы, мистер… Фокстрот.

– Просто, Инди, – мягко поправляет он меня.

– Что ж, Инди, вы звоните всем своим слушателям? – теперь я еще и кокетничаю.

– Обычно, нет, но… я просто хотел убедиться, что с вами… всё в порядке.

– В каком это смысле?

– Видите ли. На радио звонят совершенно разные люди, у каждого своя судьба, свои трудности и… свои способы эти самые трудности преодолевать.

– У меня все в полном порядке, я пью шампанское, – ощущаю облегчение от того, что мне не придется тащиться в здание суда в ближайшее время.

– Рад это слышать. Что-то празднуете?

«Сто лет предстоящего одиночества», – хочется мне сказать.

– Ага, праздную, – обвожу взглядом стены чужой гостиной, – новоселье.

– Вот оно что, поздравляю, Джолин, – он произносит это так искренне, что я невольно улыбаюсь.

– Спасибо, – отметив, как же потрясающе звучит моё имя из его уст, тянусь за бутылкой, чтобы долить остатки игристого напитка, и заявляю, – один из приглашенных не явился на мое торжество, не хотите присоединиться?

Да я, кажется, совсем чокнулась! Что я несу?!

– Звучит заманчиво, – отвечает мой собеседник, – где вы живёте?

– На Джексон-стрит. Это чуть западнее Внутренней гавани, недалеко от Индустриального музея, – уточняю, поражаясь собственной легкомысленности.

– Забавно, мы с вами почти соседи, – произносит парень, – только я живу на противоположном берегу. Если не передумали, диктуйте адрес, – добавляет он.

Передумала?! Я? Да вот ещё!

Сообщив свой новый адрес незнакомому мне мужчине, заканчиваю разговор и залпом выпиваю содержимое бокала. Затем соскакиваю с дивана и начинаю ходить по комнате, пытаясь понять, какого ж всё-таки хрена я творю?

*Цитата из книги Марио Пьюзо «Крестный отец».

Глава 3

– Привет, – упираясь о дверной проем одной рукой, произношу я, смерив моего гостя оценивающим взглядом. – А вы ничего.

И это слабо сказано. Этот Инди просто шикарен, а у меня такое чувство, будто я выиграла в национальную лотерею.

– Спасибо, мисс Льюис, – лучезарная улыбка на сто баллов, и он произносит: – Я тоже готовился к худшему.

– Что?! – стараюсь смеяться не так громко.

– Шучу, у меня профессиональный слух, и я был уверен, что девушка с таким эффектным голосом и выглядит соответствующе.

– Это правильный ответ, мистер Фокстрот, – отодвигаюсь в сторону, давая возможность ему пройти внутрь, – прошу в мое скромное жилище.

– Видели б вы мое, – проходя в квартиру, крутит головой по сторонам, изучая пространство. – Это вам, – протягивает мне вытянутый бумажный пакет, по форме которого я безошибочно определяю его содержимое. Бутылка. А парень знает, как нужно ходить в гости!

– Проходите в гостиную, я сейчас, – указываю рукой направление, в котором ему следует идти.

– Давай на «ты»? – так просто предлагает он, снимая верхнюю утепленную рубашку. – Чувствую себя, словно мне сорок.

– А что, если мне сорок? – жестом указываю, куда ее можно пристроить, с любопытством рассматривая своего гостя.

– Значит, ты неплохо сохранилась, я бы не дал тебе больше двадцати пяти, – он бесцеремонно пялится на меня, и, как мне кажется, задерживает взгляд на моей груди дольше положенного.

– Снова правильный ответ, мистер Фокстрот. И зови меня просто Джо.

– Ты забавная, Джо, но я говорю серьезно, – и такая доверительная улыбка. Хорошее начало, парень.

– Располагайся.

Оставив гостя исследовать квартиру, иду за бокалами на кухню, на ходу открывая бумажный свёрток. Шампанское. Запомнил, значит. Интересно, сколько ему лет? Выглядит он гораздо моложе Мэтта. Можно сказать, этот Инди его полная противоположность: лёгкая небритость, взъерошенная шевелюра светлых волос. Разве что такой же высокий и подтянутый. Непритязательный стиль в одежде выдают его потёртые синие джинсы и утепленная рубашка в клетку из толстой ткани с однотонным капюшоном, надетая поверх чёрной футболки с эмблемой какого-то колледжа. Надеюсь, он не студент?

– Сколько тебе лет? – громко спрашиваю, привстав на цыпочки, и тянусь за бокалами. Чёрт. Как же высоко!

– Двадцать три, – слышу его голос позади и так близко. Парень подходит ко мне вплотную, едва касаясь моей спины своим торсом. – Это что-то меняет? – достает с верхней полки пару бокалов и ставит их передо мной на столешницу.

Развернувшись к нему, почти упираюсь лицом в его грудь и говорю:

– Только то, что тебе уже можно пить, – двигаюсь в сторону, давая возможность ему подойти к столу, – откроешь?

– Где же твои гости? – хватает одной рукой за горлышко бутылки и пальцами крутит проволоку, сдерживающую пробку.

– Все разбежались перед твоим приходом, разве тебе не попалась навстречу толпа сорокалетних?

– Что за пунктик на возрасте, Джо? – одновременно с моим именем раздается хлопок.

– Извини, было плохой идеей пригласить тебя, – вздохнув, сажусь на стул.

Наконец-то! Хотя бы одна здравая мысль за этот вечер.

– Почему?

Инди разливает бурлящий напиток по бокалам, а затем садится напротив меня по другую сторону миниатюрного обеденного стола.

– Скажи, ты часто принимаешь приглашения от странных незнакомок? – немного подумав, отвечаю вопросом на его вопрос, принимая бокал из рук парня.

– Нет, только от тех, которые грубят мне в прямом эфире.

– Извини, – покрутив между пальцами бокал на тонкой ножке, ставлю его на стол, – мне так стыдно, я испортила тебе эфир.

– Что ты! – заявляет парень, одарив меня улыбкой, которую я могу счесть весьма… сексуальной. – Твой звонок был самым ярким впечатлением от того вечера. Я почти засыпал у микрофона, и тут звонишь ты. Жаль Роберт, наш техник, прервал беседу.

– Передай, что я очень ему признательна за это.

– Хорошо, – к той нескромной улыбочке добавился испытующий взгляд из-под густых бровей, – ну а ты, часто зовёшь к себе незнакомцев?

– Мне кажется, если бы я сказала «да», все было бы вполне логично. Но, нет, это не так.

– Я знаю, Джо, – берет двумя пальцами мой бокал и снова протягивает его мне, – как и то, что никаких гостей здесь не было этим вечером.

– Ты очень проницательный, – мне ничего не остаётся, как снова принять его.

– С новосельем, – Инди приподняв свой бокал в знак солидарности, делает несколько глотков, – извини, я без подарка. Что там обычно дарят на новоселье?

– Не знаю, – пригубив напиток, ставлю обратно на стол, больше пить мне почему-то не хочется, – но мне нужен кот.

– Договорились, – одним большим глотком он допивает остатки шампанского, – подарю тебе своего. Я только этим утром размышлял над тем, куда бы пристроить этого извращенца.

– Кот-извращенец? – смеюсь я, – что он сделал? Нет, постой, – продолжая сотрясаться от смеха, взмахиваю рукой в останавливающем жесте, – я не хочу этого знать!

– Ничего криминального, на самом деле, – он смеётся, а я… любуюсь парнем в это мгновение. Какой же приятный у него смех, заразительный и очень искренний, – но он неравнодушен к моим носкам, если ты понимаешь, о чем я.

– Фу! – сквозь смех заявляю ему. – И ты хочешь, чтобы он проделывал подобное с моими вещами?!

– Знаешь, мой стиль воспитания был изначально обречён на провал. Я слишком избаловал этого анархиста.

– Он ещё и анархист! – прыскаю я. – Хочу с ним познакомиться.

– Нет проблем, завтра жду тебя с ответным визитом, – с совершенно серьезным видом говорит парень, – мы с Подмышкой даже затеем уборку по этому поводу.

– Подмышкой? – открыв рот, смотрю на него.

– Подмышка – так зовут кота.

– Ну конечно! Разве может назвать иначе кота человек по имени Индиана Фокстрот, – и я снова не могу удержаться от смеха. Этот парень определенно умеет расположить к себе собеседника, должно быть, играет свою роль его опыт работы на радио. С ним очень легко и приятно общаться. Чрезвычайно приятно.

– Так почему ты позвонил мне? – решаюсь перейти к более тонким вопросам.

– Мне было любопытно узнать продолжение твоей теории про идеального партнёра, Джо, – а взгляд его серых глаз становится испытующим, с некоторой долей насмешки.

– Тогда я вынуждена тебя разочаровать, моя теория довольно унылая, – снова тянусь к бокалу и в несколько глотков опустошаю его. – Идеальных партнеров не бывает.

– Я сказал нашему редактору то же самое, но Анна считает, что все эти доверительные беседы поднимают рейтинг нашей радиостанции.

– Отчасти она права, – снова улыбаюсь, вспоминая свою пьяную выходку, – подтягиваются всякие сумасшедшие.

– В точку! – заявляет парень, кивая головой. – Нам очень часто звонят настоящие психи.

Господи, как же охренительно он улыбается! Неужели ему больше нечем заняться этим вечером, кроме как сидеть на моей кухне? Уверена, с девушками у него нет никаких проблем. С такой-то внешностью и голосом! Что с ним не так?

В этот самый момент в голове вдруг возникает фраза, сказанная Эшли по телефону: «Тебе нужен хороший трах, детка». А ведь этот парень – отличный кандидат для того, чтобы проверить ее теорию. Что я теряю?

– Займешься со мной сексом? – пристально смотрю на него, не ощущая и капли неловкости. Мое откровенное предложение будоражит меня сильнее, чем алкоголь.

Похоже я совсем сбрендила, но мне любопытно наблюдать за его реакцией на мои слова, ощущаю странное чувство, напоминающее превосходство. Джо – Джо, то ли еще будет?

Инди смотрит на меня так, словно видит впервые. На смену удивлению на его лице приходит задумчивость.

– Ты это серьезно? – спрашивает, почесывая светлую щетину на подбородке большим пальцем.

– Не знаю, а должна? – и зачем-то ещё облизываю нижнюю губу. Бесстыдница.

Но мне действительно ни капли не стыдно заявлять такое незнакомому парню.

– Ты же ничего обо мне не знаешь.

– Как не знаю? Ты работаешь на радио, а твоего кота – извращенца зовут Подмышка.

– Джо, мы знакомы меньше двадцати минут, – усмирив улыбку, произносит Инди, – ты не похожа на девушек, которые спят с первым встречным.

– Да. Потому-то и прошу тебя об этом.

– Не стоит делать глупости из-за обиды на кого-то. Ты будешь жалеть.

– Я не узнаю, если не попробую, – вот оно, снова это долбаное упрямство. И где оно только сидело столько времени? Ненавижу, когда мне навязывают свое мнение! Хватило этого мудака Паркера! – Идём, – решительно встаю со стула и протягиваю руку парню.

– Ты уверена? – берёт меня за руку и поглаживает тыльную сторону моей ладони большим пальцем. Его рука теплая, а прикосновение до безобразия приятное.

– Когда ещё у меня будет шанс замутить с двадцатитрехлетним?

– Действительно, Джо, – соблазнительно улыбается. Да он сам тот ещё засранец! – кто я такой, чтобы лишать тебя этого? У тебя классная грудь, кстати, – откровенно пялится на нее несколько секунд, тоже встает со стула и тянет меня за собой из кухни.

– Постой, – застываю в пороге, а когда он оборачивается, говорю, – если ты, конечно, не против.

– Хотел бы я посмотреть на того, кто бы отказался от твоего предложения, – он перехватывает мою вторую руку и резко прижимает к дверному проему своим телом, а в следующую секунду мы уже целуемся. И не просто целуемся, а ЦЕЛУЕМСЯ! Да, у этого парня язык хорошо заточен не только для болтовни в прямом эфире.

Заведя руки мне за спину Инди, скорее, делает вид, что удерживает меня. Такой уверенный жест, но такой дразнящий. Я могу вырваться в любую секунду, если только захочу, но я не хочу. Точнее, хочу… хочу его, этого малознакомого мне парня со странным именем, который на пять лет младше, а целует меня сейчас так, как никто и никогда, так, словно я любовь всей его жизни, так, словно это ему необходимо. Нежные касания языка сменяются легким покусыванием губ, и я не помню, когда последний раз была так возбуждена.

– Ты правда этого хочешь? – говорит он, чуть отстранившись, его пальцы нежно касаются моего лица, очерчивая скулу, пристальный взгляд полон желания. Черт, это так заводит!

– Только, если ты этого хочешь, – выдыхаю, желая услышать только то, что это так.

– В этом можешь не сомневаться, – заводит руку мне за талию, прижимая к себе еще сильнее, и я чувствую, что он говорит чистую правду. Потрясающий аромат, который исходит от парня, запах свежести хорошего парфюма вперемешку с виноградными нотками шампанского волнует меня наравне с его поцелуями.

Несколько минут этих страстных поцелуев и откровенных касаний, и я уже лежу под ним на том самом диване из Икеи, чувствуя, что кончу от одних только ласк своего нового знакомого. Инди знает толк в прелюдии, умело исследуя мое тело своими губами и руками. Обхватывает ладонями мою грудь, сосредоточено целует сначала одну, слегка сжимая между пальцев в это время сосок другой. Мне хочется умолять его о том, чтобы он не останавливался. Только не сейчас, только не сегодня.

Я едва не задыхаюсь от волны желания, чувствуя его руку между своих ног, хватая её, прижимая к себе еще сильнее. Эти миллиметры ткани, что разделяют его пальцы и мою плоть дико раздражают. Мне хочется большего.

Будто прочитав мои мысли, Инди, привстает, ловко стягивает с меня легинсы, а затем освобождает себя от остатков одежды. На улице только стали сгущаться сумерки, и я могу рассмотреть, насколько прекрасно его обнаженное тело. Мне не хочется сейчас думать о том, какое впечатление производит на него мое собственное, но взгляд, которым парень награждает мою грудь, живот и бедра говорит о том, что он не сильно разочарован этим зрелищем, заставляя этим меня желать его ещё больше. То, что началось с обычной провокации и попытки понять, как далеко я смогу зайти, стало настоящим безумием. Но я сейчас ни о чем не жалею.

– Ты очень красивая, – говорит Инди, и просовывает пальцы за резинку моих трусиков, не спеша тянет их вниз. Чёртов искуситель.

Я чуть приподнимаюсь навстречу, желая облегчить эту задачу, наслаждаясь тем, как кружевной край трусиков скользит по бедрам, как его пальцы двигаются вдоль моих ног, чуть касаясь их, освобождая меня от последней детали моей одежды. Невольно вздрагиваю, ощутив, как его пальцы скользят в обратном направлении, поглаживая кожу. Такое обычное движение рук, но такое сексуальное. Нереальность всей этой ситуации только подстегивает мое желание.

Инди нависает надо мной, касается впадины между ключицами, и я выдыхаю с шумом, когда его язык и губы поднимаются вдоль шеи, а рука оказывается там, где я больше всего хочу в этот момент…

Несколько минут потрясающих ласк, секундная заминка, и я напрочь отметаю все сомнения. К черту сомнения! Отдаюсь этому чувству свободы, ощущая, как он входит в меня, уверенно, но бережно, слишком бережно. Подаюсь вперед, желая большего, задаю ритм нашим движениям. Свой собственный ритм. Но и этого мне мало, отталкиваю парня от себя, заставляя сесть, сажусь сверху. Это то, что я хочу. Его руки на моей заднице, мои – в его волосах, сжимают их, а бедра исполняют свой собственный танец. Слышу наше нарастающее прерывистое дыхание, а затем свой собственный стон…

Не дав мне прийти в себя, Инди опрокидывает меня на спину, вдавливая в диван мощными толчками и, кончив, замирает, уткнувшись лицом мне в шею. Оба дышим, как сумасшедшие астматики, а я думаю о том, что это был самый лучший секс в моей жизни. Секс с человеком, которого я знаю чуть меньше часа, но которому удалось сделать за это время то, на что у Мэтта ушел не один месяц. Инди смог каким-то образом раскрепостить меня, заставить взять инициативу в свои руки. Ну что ж, да будет так! Такая Джо мне нравится намного больше. И, видимо, не только мне. Инди сдвигается с меня и ложится на бок, прижимая к себе, все еще тяжело дышит, проводя рукой вдоль моей спины.

– Это было, – облизывая сухие губы, говорит он, – было… у меня нет слов.

– Спасибо, – улыбаюсь ему в ответ.

– Тебе спасибо, – его рука накрывает мою ягодицу, легко ее поглаживая. И я любуюсь этой картиной, будто смотрю на нас со стороны: шикарный голый парень сжимает меня в объятиях.

Стоит отметить, Джо, а жизнь-то налаживается! Хотела б я видеть сейчас физиономию Паркера, если бы он знал, чем я занимаюсь спустя пару суток после нашего расставания. К черту Паркера! Жизнь без него приобретает совершенно иной окрас. Ему стоило бросить меня гораздо раньше.

Размышляя обо всём и ни о чем одновременно, поправляю спутанные волосы своего… любовника. Твою мать, меня возбуждает одно только это слово!

– Останешься на ночь?

– Как? Я думал, ты используешь меня и тут же выставишь за дверь, – не отводя от меня взгляда, перехватывает мою руку и подносит ее к губам, целуя запястье. Даю ему сто очков за один только этот взгляд.

– Я так и сделаю. Чтобы утром тебя тут не было, мистер Фокстрот, – с приятным удивлением чувствую, что я снова готова, ловлю себя на мысли, какой же чертовски правильной идеей было затащить этого парня в свою квартиру этим вечером.

За один час и сорок минут до этого

И зачем я только позвала его? Похоже этим вечером проявился верх моего идиотизма. А что, если он страшный толстый очкарик? Или псих? А имя-то какое! Индиана Фокстрот. Звучит, как «Повышенное Самомнение». Фамилия, должно быть, точно ненастоящая. Выпендрежник хренов. Я же ничего о нём не знаю, кроме того, что у него обалденный голос. Это была плохая идея, Джо, очень плохая.

Он сейчас придет, этот Инди, если придет, я извинюсь и отправлю его восвояси. Или лучше не открывать дверь вовсе? Как же бесит! Угораздило же меня так вляпаться!

А как он быстро согласился. Даже не сомневаюсь в его намерениях. Все они одинаковые! Почувствовал лёгкую наживу. Да, я сама его пригласила, но, черт бы его побрал, какого хрена он вообще согласился?!

Полчаса спустя раздается сигнал интеркома. Я буквально подпрыгиваю на месте.

Возьми себя в руки, Джо! Две минуты позора, и этот любитель трахать женские уши, заставляя дам чудить, отправится туда, откуда и явился. Просто открой дверь и скажи ему это…

– Привет, – упираясь о дверной проем одной рукой, произношу я, смерив моего гостя оценивающим взглядом. – А вы ничего…

Глава 4

Просыпаюсь в своей постели, куда мы с Инди перебрались после крышесносного секса на диване прошлым вечером, в одиночестве. Надежды на то, что парень все ещё в квартире, нет, но я зачем-то проверяю кухню и ванную. Никого. Даже как-то обидно. Мог хотя бы попрощаться. Где его манеры?

Наполнив чайник, включаю мобильный: вчерашние пропущенные звонки от Кейтлин и Эшли и новое сообщение, присланное этим утром. От Инди.

Спасибо за гостеприимство, Джо. Я очень рад нашему знакомству. Очень. Не хотел тебя будить. У меня утренний эфир. Увидимся вечером. Я заскочил домой и рассказал Подмышке о тебе, и ему не терпится с тобой познакомиться.

Перечитываю его эсэмэску уже в третий раз. Увидимся вечером. Да вот ещё! Не на ту напал, парень. Согласна, секс был, что надо, но я не вижу смысла продолжать это знакомство. Что нас может связывать? Он, должно быть, все еще боготворит Человека-паука, а у меня весь затылок седой. Поэтому, парень, без обид, но я встречусь с тобой только в том случае, если увижу стройный косяк свиней, летящих над Балтимором.

Но радио-то можно слушать? Тем более, никто об этом не узнает.

Мне наконец-то удается разобраться с кнопками продвинутой душевой кабины, и из динамика раздается проигрыш заводной песни. Покачивая бедрами в такт музыки, намыливаю себя гелем для душа и улыбаюсь, вслушиваясь в текст, который звучит, как запоздалое пророчество.

Не теряй уровень! Возьми мой Ч и вытворяй с ним все, что угодно, на протяжении ночи!*

Так точно, сэр. Уже исполнено. Ещё бы немного, и Инди бы наверняка лишился своего хозяйства. А у меня ноют мышцы ног так, словно я бежала марафон. Хотя это и был он. Секс-марафон. И я каждый раз приходила к финишу раньше своего партнёра.

Вхожу в тебя, будто в центр города! Я потерял контроль над собой,

Но ты совсем не против,

Ведь ты осознаешь, как тебе необходим настоящий мужик, который бы зализал все твои раны!

Да уж, кажется, прошедшей ночью этот парень зализал мне все, что мог. Надеюсь, он не умрет от обезвоживания?

Я разжег в тебе огонь!

Тик-тик-тик и тик-тик-тик,

Тик-тик, взрыв!*

– Доброе утро, всем, кто только проснулся и настроился на нашу волну, – на фоне приглушенной музыки звучит голос того самого парня, хриплые стоны которого все еще стоят у меня в ушах, – это были David Guetta и Nicki Minaj со взрывоопасным треком Light My Body Up. Надеюсь, у вас есть поблизости огнетушитель? На часах шесть тридцать три, а вот, что ждет нас в ближайшее время…

Надо же! С дикцией у парня полный порядок, а я была уверена, что у него весь язык в мозолях. Подставляю голову под мощную струю воды, чтобы смыть шампунь с волос, и слушаю анонс следующих по плей-листу песен, продолжая тупо скалиться.

Уже пролетели несколько часов первого дня трудовых будней, а я все никак не могу избавиться от идиотской улыбки. Роуз, что сидит напротив моего стола за своим рабочим местом уже пару часов как нездорово посматривает на меня, и я, предприняв очередную попытку укрыться за монитором, сосредоточенно свожу брови на переносице, делая вид, что очень занята своим проектом. В голове снова проносятся самые горячие сцены моего вчерашнего знакомства с Инди, и уголки губ сами собой ползут вверх. Эшли была права, это… мероприятие отлично подняло мне настроение, даже мысли о мерзавце Паркере теперь не так отравляют мою жизнь.

– Джолин, вы меня слышите? – доносится голос Мадлен, помощника руководителя нашего отдела, высокой худосочной блондинки.

Она стоит рядом с моим столом, возвышаясь надо мной. И как это я ее раньше не заметила?

– Да, конечно, – задействую все ресурсы своей невозмутимости, – в чем дело?

– Мне неловко говорить, – она склоняется, стараясь говорить как можно тише, – я ещё утром увидела на совещании… но… у вас на шее… это. Возможно, вы не заметили.

– Что? – инстинктивно прикрываю шею ладонью.

– Вам лучше посмотреть в зеркало, – доверительным тоном предлагает она, смущённо улыбаясь.

Отлично, Джо! Тебе снова шестнадцать. Смотрю на свое отражение в зеркале в женском туалете и снова улыбаюсь. Кажется, уже появились мимические морщины от этих улыбок. Но, черт, мне и правда очень идет этот засос на шее. Как и тот, что спрятан от посторонних глаз и красуется на моей правой груди. Прозвучит странно, но меня заводит это зрелище. И когда он только успел их поставить? Вот почему Роуз так пялилась на меня все утро! Придется застегнуть пуговицы полупрозрачной серой блузки наглухо. Не стоит пробуждать в своих коллегах-женщинах такие низменные чувства, как зависть.

За ланчем вспоминаю, что звонила сестра. Должно быть, что-то важное. Мы не очень близки и встречаемся, как правило, на таких семейных торжествах, как свадьба и похороны. Да, похороны сложно назвать торжеством, но факт остаётся фактом, что-то случилось из ряда вон, если Кейтлин решилась позвонить мне сама.

– Привет, Джо, – раздается ее голос. Интонация кажется довольно оптимистичной. Значит, никто не умер. Надеюсь.

– Привет, Кей, ты звонила вчера.

– Да – да, – жизнерадостно заявляет она, – у меня для тебя новость.

– Неужели, ты получила права? – не могу удержаться от подкола. Это сильнее меня. – После сотой попытки?

– Очень смешно, Джо, – недовольство сквозит в каждом слоге, – нет. Я выхожу замуж.

– Что ж, – после секундной заминки произношу я, понимая, что на этот раз она меня уделала, – поздравляю, Кей. И кто счастливчик?

– Брэдли, – заявляет она, не дав мне договорить. Такое чувство, что она ждала этого вопроса.

– Брэдли? – делаю вид, что не понимаю, о ком идёт речь.

– Брэдли Маллоун, – растягивая каждый звук, уточняет Кейтлин.

– Мой бывший? – прикидываюсь удивлённой, будто не знаю, что она сохнет по нему с восьмого класса. – У нас в городке не осталось больше нормальных парней? Была какая-то эпидемия?

– Прекрати, Джо, – торжество в ее голосе сменяется раздражением, – ты можешь просто порадоваться за сестру?

– Я очень рада, Кей, – откровенно вру, даже не пытаясь придать своим словам и оттенок убедительности. – Ты за этим звонила?

– Мы приглашаем вас с Мэттом на свадьбу двадцать третьего ноября, – самодовольно заявляет она, словно наслаждаясь каждым словом.

– Ого, – придумывая отмазку поправдоподобнее, тяну время, – уже так скоро?

– У нас есть причина, – и снова победоносная интонация в ее голосе, – я беременна.

Это нокаут, Джо. Она уделала меня, как Рокки Бальбоа того русского. Самая непутёвая сестра из нас троих выходит замуж и ждёт ребенка, а вечная умница Джо спит с первым встречным мужиком, получив пинок под зад от своего жениха. Идеально.

– Джо? Ты меня слышишь?

– Да, Кей, – мне больше не хочется стебаться над ней. Мне хочется выпить.

– Так вы приедете? Ты и Мэтт?

– Постараюсь, а вот Мэтт… – придумываю очередную ложь, – я его бросила.

– Ты ненормальная?! – заявляет сестра, и я слышу, как ее челюсть падает на пол. Образно говоря. – Бросить такого мужчину? Джо! Надо быть полной дурой! Зачем?

– Он мне надоел, – говорю первое, что приходит в голову и добавляю, – и у него маленький член.

– Ты точно больная, – ставит мне диагноз Кейтлин. – Так ты одна приедешь?

– Ну почему одна? – понимаю, что это глупо, но продолжаю врать, – у меня новый парень. Он работает на радио, политический обозреватель, очень известный в своих кругах человек. Мы приедем вместе, если получится.

Пообедать мне так и не удается, кусок не лезет в горло после этой милой беседы с младшей сестренкой. Надо будет придумать вескую причину, чтобы не ехать на эту долбаную свадьбу. Вот черт. Почему Брэдли? Почему из всех мужиков она выбрала именно того, кто лишил меня девственности на заднем сидении машины своего отца? В кузове того пикапа за несколько часов до нашего с Маллоуном свидания перевозили навоз. Поэтому все, что я помню о своем первом сексуальном опыте, так это стойкий запах коровьего дерьма.

Оставшееся рабочее время проходит для меня уже не так весело. А то, что Роуз продолжает пялиться на меня, дико бесит.

– Ты заработаешь себе близорукость, – не выдерживаю я.

– Что? – ее удивление выглядит очень натуральным. – Ты о чем?

– Ни о чем, – устало произношу, пытаясь взять себя в руки. Мне ни к чему конфликты на работе.

Инди заезжает за мной около восьми. Он даже не стал спрашивать по телефону, хочу ли я увидеться с ним снова, заявив, что будет через полчаса. Самоуверенный тип! Похоже он не хуже меня знает, как я этого хочу.

После разговора с Кейтлин я решаю, что мне не помешает ещё один сеанс секс-терапии с доктором Фокстротом, склоняясь к тому, что для полного терапевтического эффекта необходим целый курс. К тому же, эти занятия абсолютно бесплатны, в отличие от услуг психоаналитика, а уж о том, насколько приятны, и говорить не стоит.

В салоне престарелого Ford Mustang Индианы царит настоящий хаос: коробки из-под пиццы, пивные банки, сломанные сигареты, какая-то одежда и прочий хлам. Я мысленно сравниваю эту картину с безукоризненной чистотой в машине Мэтта, которая порой меня даже раздражала. «Не стоит пить кофе в салоне, Джо, обивка быстро впитывает запахи…»

И зачем я только терпела все это? Ах, да, точно! Я же думала, что он любит меня. Надеюсь теперь, мой кретинизм пойдет на спад. Хотя то, как я веду себя последние несколько дней, говорит совершенно об обратном.

– Куда мы едем? – спрашиваю, чтобы отвлечься от мыслей.

– Ко мне, – отвечает Инди.

– Ты бы мог навести порядок в салоне ради такого случая, я не знаю, – улыбаюсь, подпинывая пивную банку, которая перекатывается у меня в ногах.

– Я не успел, прости, – смеётся он, не выпуская руль и не сводя глаз с дороги, наклоняется, нащупав банку, поднимает ее и отправляет за голову, на заднее сидение, – я убирался дома. Поверь, там было еще хуже.

– Так, может, ты меня здесь высадишь? Я что-то не горю желанием отправиться в твою клоаку.

– Эй, Джо, – он снова хохочет, как и я, – это звучит унизительно! Нет, там все нормально. Я честно старался и нашел все заначки Подмышки.

– Что за заначки?

– Мои носки, конечно! – заявляет таким тоном, словно это само собой разумеющийся факт.

– Господи, с кем я только связалась?!

Дорога огибает внутреннюю гавань города, и я любуюсь открывающейся картиной. По одну сторону нашего пути уютно мерцают фонари вечернего Балтимора, по другую – сама гавань, озаряемая лунным светом и сотнями огоньков на многочисленных яхтах и лодках, которые пришвартованы в гавани.

– Ты живёшь в этом районе? Моя подруга риэлтор говорит, что здесь самое дорогое жилье в городе.

– Да, в этом, – лаконично отвечает Инди, – в некотором роде.

– В каком это смысле?

– Ты сейчас сама все увидишь, Джо, – загадочно произносит он.

Стоя на причале и вдыхая прохладный воздух пятнадцать минут спустя, я понимаю, что он имел в виду.

– Поверить не могу! Ты живёшь на лодке… или в лодке? Как правильно?

– Правильно то, что этот катер действительно мой дом, – Инди берет меня за руку и ведет к судну.

Лодка, и лодка, как десятки других в округе, что я видела здесь и раньше.

– Он был настоящей развалюхой, когда достался мне от деда три года назад. Я много чего тут переделал, идём.

Парень ловко переступает на борт и, протянув мне обе руки, увлекает за собой. Пошарив где-то, включает бортовой фонарь.

Кручу головой, изучая пространство: корма оборудована двумя небольшими диванами, местом для водителя, или, как его там называют, и ещё парой кресел. Инди объясняет, что это места для штурмана и пассажира.

Под местом штурмана обнаруживаю вход в каюту. Преодолев несколько ступеней вниз, мы оказываемся в довольно просторной, по меркам этого судна, помещении. Стены каюты отделаны деревом, что придаёт ей очень уютный вид. Заглянув в каждый уголок, понимаю, что здесь есть все, что нужно, если живёшь один: спальное место, закуток, который является кухней, со всем необходимым, включая минимум техники и ящики с посудой. Есть даже миниатюрная барная стойка.

Мой профессиональный глаз замечает, насколько правильно распланировано это пространство. И да, здесь несравнимо чище, не то, что в его машине.

– А ты неплохо тут устроился, – резюмирую свои впечатления от увиденного.

– Спасибо, я знаю, – улыбается Инди, открывает небольшой холодильник и, позвенев стеклом, ставит на стол бутылку с пивом, – будешь?

– С удовольствием, – беру холодную бутылку из рук парня, которую он открыл, и, делая пару глотков, слышу характерное: «Мяу».

– Знакомься, Джо, – Инди наклоняется и поднимает с пола это мохнатое существо, – это Подмышка, – с серьезным видом смотрит на кота, обращается к нему, – Подмышка, это Джо, я тебе рассказывал про неё.

– Выглядит довольно бизобидным, – подхожу ближе, чтобы погладить своего нового знакомого. Тот, кажется, не возражает против моих приставаний. – Почему «Подмышка»?

– Здесь все просто, – улыбается парень, – я нашёл его совсем ещё котенком позапрошлой зимой. У него была странная привычка спать, забравшись мне в подмышку. Тогда этот жирдяй ещё там помещался.

– Ты спишь с котом! – едва не захлебываюсь пивом, – звучит отвратительно.

– Нет! – протестует Инди, – уже давно! С тех пор, как этот кусок шерсти начал проявлять излишнюю озабоченность, он спит в сортире, – указывает на узкую дверь, которую я не сразу замечаю. – Думаю, ему пора немного проветриться, – и бесцеремонно выгоняет кота из каюты.

Возвратившись, Инди садится на единственный здесь стул и произносит:

– Иди ко мне, – похлопывает рукой по колену.

Делаю несколько шагов и сажусь на него. Кто я такая, чтобы спорить с этим мужчиной?

– Нет, не так, – обхватывает меня за талию и приподнимает, – повернись ко мне, Джо.

Делаю, что он просит, сажусь лицом к нему и закидываю руки ему на плечи. Инди смотрит пристально, не отрывая взгляда, а его руки заползают мне под кофту и начинают блуждать по спине, заставляя мое сердце пропускать удары.

– Я соскучился, – он ловко расправляется с застёжкой бюстгальтера и продолжает поглаживать спину.

Прикосновения лёгкие и нежные. Он словно дразнит меня. Прижимаюсь сильнее к паху, ощущая его эрекцию, поднимаю руки, давая тем самым ему понять, что пора бы избавить меня от части одежды. Спустя мгновение отмечаю, как прохладный воздух заставляет подниматься волоски на моем обнажённом по пояс теле. Одной рукой придерживая за поясницу, второй парень обхватывает мою грудь и начинает целовать ее так, словно это дело всей его жизни. Чувствую приятное покалывание на кончике соска, когда он проводит по нему языком, зажимая между зубов. Свободной рукой забирается за пояс моих джинсов сзади, крепко сжимает ягодицу. А я уже на все готова. Пульсация между моих ног нарастает, я начинаю елозить и тереться об него.

Когда Инди добирается до второй груди, мое желание усиливается вдвое.

Тянусь к поясу его брюк, но руки не слушаются меня. Парень приходит мне на помощь, расстегивает ремень, а затем поднимает, принуждая встать с него. У меня нет ни малейшего желания ему сопротивляться. Оно не возникает даже в тот момент, когда он встаёт и разворачивает меня спиной к себе, толкает на стол-мойку, заставляя нагнуться и лечь на нее грудью. Я переживаю потрясающее ощущение, касаясь сосками холодной стальной поверхности.

Позволяю ему расстегнуть мои джинсы и спустить их вниз вместе с бельем, слышу резкий звук, который издаёт его молния, шелест упаковки презерватива. Замираю в предвкушении. Шумно выдыхаю, когда рука Инди накрывает мою промежность. Нежные касания его холодных пальцев заставляют меня изгибаться и раздвигать ноги как можно шире.

Почувствовав, что я возбуждена до предела, пальцами другой руки парень проводит по моей заднице между ягодиц, а затем резко входит в меня. Это то, что мне необходимо. К черту нежности! Мне хочется, чтобы он просто взял меня на этой чертовой мойке.

Инди обхватывает обеими руками мои бедра и начинается двигаться внутри меня. Просовываю руку между ног, чтобы помочь себе достичь разрядки как можно скорее. Не знаю, сколько это длится, минута, или час, мне трудно ориентироваться, настолько сладким кажется это мучительное ожидание. Движения парня учащаются, мне почти больно, так сильно он стискивает кожу на бедрах, но это приятная боль. Слышу наше бешеное дыхание и шлепки, когда наши тела на миг соприкасаются, крепче хватаясь за мойку свободной рукой, с громким стоном кончаю, Инди догоняет меня спустя несколько секунд и заваливается сверху.

Вздрагиваю, ощутив, как моих ног касается что-то мягкое и пушистое. Точнее, кто-то.

– Подмышка, какого хрена? – смеётся Инди, обхватывает меня за талию и поднимает.

– Он что, наблюдал за нами? – хохочу, натягивая белье и джинсы.

– Я же говорил, что он извращенец, – спрятав свое хозяйство в штаны, Инди открывает холодильник, достает пакет с соком и жадно пьет, а я любуюсь тем, как двигается его кадык. – Ты еще не передумала забирать его?

– Даже не знаю, хочу ли я быть изнасилованной этим анархистом, – улыбаюсь, принимая пакет с напитком из рук парня и делаю несколько больших глотков.

– В любом случае, Джо, я уже передумал отдавать его тебе, – произносит Инди, выбивая сигареты из пачки, вставляет обе в рот и роется в карманах джинсов в поисках зажигалки.

– Это еще почему?

– Иначе у меня не будет повода снова затащить тебя на свою лодку, – прикуривает обе сигареты разом и протягивает мне одну, соблазнительно затягиваясь своей.

– Поверь, Инди, он тебе не нужен, – делаю затяжку, обхватывая себя руками. Я все еще стою по пояс голая, и чувствую, что начинаю замерзать.

– Кто не нужен? – заметив, что я зябну, парень подходит и обнимает меня, прижимая к своей теплой груди. – Кот?

– Нет, тебе не нужен повод, – утыкаюсь лбом в его грудь, в то место, где находится сердце, ощущая его удары. Их ритм почему – то напоминает мне слова из той песни, что я слышала утром в душе:

Я разжег в тебе огонь!

Тик-тик-тик и тик-тик-тик!..*

*Nicki Minaj – Light My Body Up.

Глава 5

Радует, что я не могу видеть себя со стороны. Уверена, это отвратительное зрелище. Та глупая улыбка не сползает с моего лица уже не первую неделю. Правда такова, что я становлюсь заядлой радиослушательницей. Не припомню, чтобы включала радио так часто, как за последние три недели. Это странно, почти нелепо, но с тех пор, как меня бросил Мэтт в том самом ресторане прошло тоже всего-то три недели, но я теперь даже злиться не могу в полную меру на этого расчетливого самодовольного подонка. Кроме раздражения он не вызывает у меня больше никаких чувств. И это неправильно. Как? Как ты собиралась прожить с ним всю жизнь, Джо, если спустя несколько дней спишь с другим, и не просто спишь, а ешь, моешься, гладишь его кота, смеешься и снова спишь с ним? Да, все именно в такой последовательности. Не знаю, что больше меня возбуждает: его ласки или чувство юмора. Я за всю жизнь столько не смеялась в обществе мужчины, как с Инди. И я совершенно не знаю, что об этом обо всем думать.

Мы не обсуждаем наши непонятные отношения. Мне трудно как-то охарактеризовать их, а судя по вечно довольной физиономии парня, он в этом и вовсе не нуждается. И меня полностью устраивает эта неопределенность.

Пятничный ночной эфир на Boat Station Инди открыл очередным вопросом, требующим серьезных глубокомысленных размышлений. «В ночь на weekend» сегодня переживает настоящее нашествие фриков, решивших поделиться с Балтимором «самым нестандартным поступком в своей жизни». Так и звучит тема вечернего эфира.

Уж кому-кому, а мне, без сомнения, есть, что сказать по этому поводу. Даже не знаю, с чего начать? Со звонка в пьяном угаре на радио или секса после двадцатиминутного знакомства? А как насчёт съедобного душа для Мэтта в ресторане или заявления о том, что он меня не удовлетворял, которое слышали два десятка незнакомцев?

Джо, да ты сама становишься настоящим фриком!

В течение следующего часа слушаю откровение одной женщины по имени Саманта, которая избила незнакомого мужчину, видите ли, ей показалось, тот преследовал ее (не вижу ничего дурного в естественном инстинкте самосохранения), признание некоего Лео в том, что он решил сделать предложение своей девушке в образе клоуна Пеннивайза (кретин, если честно, я бы прибила его на месте даже после того, как умерла от разрыва сердца), заявление Патрика о том, как он вчера ушел на работу в разных белых носках (тут, вообще, без комментариев) и ещё с десяток «самых нестандартных поступков в жизни» балтиморцев и жителей пригородов. Подумав, беру свой мобильник и набираю сообщение нашему невозмутимому радиоведущему.

Как вы считаете, мистер Фокстрот, то, чем мы с вами вчера занимались в кресле штурмана, можно счесть нестандартными поступком? Я, между прочим, себе всю задницу отморозила!

Ответ приходит незамедлительно.

Я сейчас закончу эфир и приеду, чтобы согреть твою замерзшую подружку, Джо. Что скажешь?

Ну а что я могу ответить на это?

Звучит заманчиво.

Инди приняв ещё один звонок, завершает эфир словами:

– Спасибо всем, кто провел этот вечер со мной. И помните, самые неприступные границы и самые высокие стены мы воздвигаем для себя сами. Порой выход за привычные рамки становится нам жизненно необходимым. С вами был Инди Фокстрот, до следующей «ночи на weekend», друзья.

Слышу первые вступительные аккорды и улыбаюсь. Уже знаю, что это за песня. Инди, шикарный подкат! Только исполняет ее совсем не легендарная кантри-дива Долли Партон, как я привыкла. Звучит мужской голос с роскошным тягучим тембром. Текст, собственно, знаком мне с детства, но с подачи этого певца, он приобретает совершенно иной окрас.

Джолин, Джолин, Джолин, Джолин!

Я заклинаю тебя, пожалуйста, не забирай у меня моего любимого!

Джолин, Джолин, Джолин, Джолин!

Пожалуйста, не забирай его у меня, потому что ты это можешь…*

Субботу мы встречаем уже за полдень. Инди набирает воду в ванну, когда раздается звонок на мой мобильный. Это мама.

– Привет, мам, – указываю пальцем на трубку, давая Инди понять, что присоединюсь к нему позже, и прикрываю дверь в ванную. Шагаю в гостиную и сажусь на диван, поджав под себя ноги.

– Как поживает моя малышка? – доносится мамино привычное приветствие.

– Мам, мне двадцать восемь, и во мне полторы сотни фунтов веса. Не крупновата малышка?

– Не будь занудой, Джо! – восклицает она, цокнув языком. – Что ты вечно брюзжишь, как тетя Молли? Да спасет Господь ее грешную душу!

– Как ты? – игнорирую ее едва ли не пророческое сравнение с этой умершей пьяницей.

– Все еще копчу небо над нашим захолустьем, – внезапно грустно произносит мама.

– Да ты настоящий поэт!

– Я вот зачем звоню, Джо, – шмыгает носом. Нервы у нее совсем ни к черту. – У Кей скоро свадьба.

– Она мне звонила, – и уже догадываюсь, что последует дальше.

– Знаю. Поэтому и звоню тебе сама. Дочь, я хочу, чтобы ты приехала на эту свадьбу, – подтверждает она мою догадку. Неужели Кей ее просила об этом?

– Вот оно что, – неопределенно отвечаю. Не в моих правилах давать обещания, которые не собираюсь выполнять. – Я же сказала Кей, что постараюсь.

– Это звучит, как «нет», – заявляет мама. И почему ей удается всегда безошибочно вычислять мою ложь? – а мне нужен положительный ответ.

– Зачем это? – сдаюсь, не имея больше желания вести с ней светскую беседу. Чего она добивается?

– Кейтлин нужна наша поддержка, милая, – неожиданно миролюбиво говорит мама. – Вы не очень ладите, но, возможно, это моя последняя попытка увидеть вас всех вместе.

– Что?! – вскакиваю с места, а мой вопль оглушает даже меня. – Мам?! О чем ты?

– У меня проблемы со здоровьем, – уклончиво отвечает.

– Насколько все плохо?!

– Все очень плохо, Джо, поэтому я поторопила Кей со свадьбой, – а ее голос лишен всяких эмоций.

– Что у тебя?! – мою голову атакуют десятки вариантов развития событий. И итог каждого из них меня очень пугает. Продолжаю ходить по комнате из угла в угол.

– Не будем говорить об этом. Хорошо?

– Хорошо?! – на смену страху приходит раздражение. – Ты умираешь?! Говори, что у тебя!

– Джо, я прошу тебя, не сейчас, пожалуйста, – словно умоляет она. – Мне нужна твоя помощь, дочка.

– Конечно, – мой гнев снова затихает, словно кто – то щелкает зажигалкой, – что нужно?!

– Ты должна убедить Лору приехать, произносит мама решительно. – Ведь ты всегда была ближе к ней из всех. Сделаешь это для меня?

– Я постараюсь. Но ты же знаешь, какая она упрямая?

– Прошу, Джо, уговори ее. Ты же понимаешь, как это важно для меня теперь? – говорит настойчиво.

– Конечно, мам. Сделаю все, что смогу, – и это чистая правда. Если понадобится, поеду в Бостон и сама привезу эту равнодушную задницу!

– Вот и умница, – теперь она звучит умиротворенно. – Поверить не могу, что Кей выходит за Маллоуна! – и даже тихонько посмеивается.

– Не ты одна.

– Этот парень, должно быть, родился под счастливой звездой, раз ему удалось покорить сердца двух моих девочек.

– Меня было семнадцать, и я тогда плохо соображала.

Признаюсь, совсем не горжусь тем, что встречалась с Брэдли. И что Кей нашла в нем?

– Мне тоже было семнадцать, когда я связалась с Маллоуном, – неожиданно заявляет мама, заставляя меня застыть на месте посреди комнаты.

– Ты это о чём, мам? – начинаю подозревать, что у нее что-то вроде болезни Альцгеймера. Что за бред она несёт? – Причём тут ты?

– Притом, что Маллоун – старший – это биологический отец Лоры, – выдает моя родительница, прихлопнув меня к полу своим откровением.

– Господи! Ты это серьезно?!

– Похоже, чтобы я шутила, Джо?

Что за манера отвечать вопросом на вопрос, когда ждёшь конкретный однозначный ответ?!

– Поэтому Лора не разговаривает с тобой столько времени? – наконец-то все встает на свои места, и пазл в моей голове мгновенно собирается. Мне не хватало лишь пары кусочков, чтобы понять, что произошло между мамой и моей старшей сестрой несколько лет назад.

– Пять лет, Джо, – в ее голосе сквозит обида, – с тех пор, как она нашла ту чертову бумагу, где говорится, что отец ее удочерил. Она рассказывала тебе?

– Нет. Видимо, мы не настолько близки, – я тоже чувствую сейчас себя так, словно и меня предали. И не знаю, на кого злюсь больше: на маму за то, что молчала об истинной причине ссоры с Лорой, или на сестру, которая тоже не посчитала нужным поставить меня об этом в известность.

– Альфред женился на мне, когда Лоре было почти два года, – поясняет мама.

– Но в городе – то, наверное, все всё знали? Почему же до нас это не дошло?!

– Вы были детьми, Джо, вас и не должно это было касаться. А потом Лора уехала в колледж и осталась в Бостоне. Все устроилось само собой.

– Мам, надеюсь, это все новости на сегодня? Больше просто не вынесу, – и я ни капли не преувеличиваю.

– Пожалуй все, Джо, – еще и смеется. Ей там весело, я не пойму? – Привези Лору, прошу тебя. Я так хочу увидеть своих внуков.

– А ты? Твое здоровье? Боже мой! Что говорят врачи? Ты можешь мне толком объяснить?! Я сейчас с ума сойду!

– Да что ты орёшь мне в ухо? Поговорим, когда приедешь. Договорились?

– Ни черта мы не договорились!

– Джолин Александра Льюис, прекрати уже орать на свою мать! – сердито одергивает меня. А я лишь молча пыхчу в трубку, потому что все, что я могу и хочу на данный момент – это орать на нее. – Ну вот и умница.

– Мам… ты правда умираешь? – пробую эти слова на вкус и ощущаю лишь чувство страха. Страха потерять ее.

– Вот же правда зануда какая! – теперь вопит она. – Мы все начинаем умирать, стоит только появиться на свет! На ближайшее будущее я планирую оттянуться на свадьбе Кей. Не порть мне настроение!

– Ладно, – произношу обреченно.

– Как только узнаешь что-то от Лоры, дай мне знать.

– Я позвоню вечером.

– Зачем это?

– Узнать, как ты, – говорю это так, будто звоню ей каждый день, а не раз в месяц.

– Святые небеса! Ушам своим не верю! – восклицает мама. – Ну ладно, звони, только до десяти меня не будет. Я играю в бинго по субботам. Все, пока, Джо, у меня рука затекла держать трубку.

– Ладно, – я начинаю влюбляться в это слово. Такое ёмкое и удобное.

– Постой-ка, – торопливо говорит мама, – Кей сказала у тебя новый бойфренд?

– Да, типа того.

Так и знала, что она спросит. Зачем я только наплела об этом сестре?

– Приезжайте вместе, – предлагает мама. – Мне любопытно посмотреть на того, кто подвинул Мэтта.

– Мам, никто его не двигал. Он… – но она так и не дает мне договорить.

– Привози его, Джо! Я должна знать, что ты в надёжных руках. Привози, и точка. Теперь точно, пока.

– Постараюсь. Пока, мам.

Еще хочу добавить, что люблю ее, но слова комом застревают в горле. Ну почему мне так трудно сказать маме самое важное? Что я за дочь такая?!

Настроение падает ниже нулевой отметки. Отстойный день. Навалилось все и сразу! Болезнь мамы, эта новость про отца Лоры… Надеюсь, хотя бы старшая из сестер Льюис не спала с Маллоуном-младшим. Только инцеста нам не хватало для полного счастья. Семейка настоящих фриков… Неужели она правда умирает?

– Джо, вода уже остывает, где ты там? – доносится приглушенный голос Инди из ванной.

Стянув с себя его футболку, присоединяюсь к нему, ступая в теплую воду, и ложусь, облокотившись на живот парня спиной. Инди обнимает меня, сцепив руки под грудью.

– Что-то случилось? – спрашивает, уткнувшись лицом в мою макушку.

– Звонила мама. Моя сестра выходит замуж через неделю, – отвечаю, раздумывая, стоит ли говорить что-то ещё.

– Ты почему-то не выглядишь счастливой, – озвучивает он то, что я и не пытаюсь скрыть. Мне и правда очень плохо после разговора с мамой. В груди неприятное ощущение, будто подташнивает.

– Мама хочет, чтобы ты тоже приехал, – все же решаюсь на это. – Я наврала, что бросила бывшего ради тебя, и ей не терпится познакомиться с тобой.

– Я польщен, Джо.

– Пойму, если ты откажешься. Довольно сомнительное предложение, согласна, – вожу руками по его ногам, которые обхватывают меня.

– Если ты хочешь этого, я поеду, – говорит парень, накрывая ладонями грудь.

– Ты серьезно?

– Абсолютно. Для меня большая честь познакомиться с женщиной, которая наградила тебя таким красивым именем и… – продолжает массировать грудь, – такими глазами.

– Очень смешно, мистер Фокстрот, – пытаюсь выдавить жалкое подобие улыбки. – Только есть одно условие.

– Боюсь спросить, какое?

– Ты политический обозреватель на новостном радио.

– Что ж, – его смех дрожью отдаётся в моем теле, – придется потратить пару вечеров на это шоу, где выступают политики. Должен же я буду поддержать разговор. Кстати, кто у нас сейчас президент?

– Спасибо, – теперь мне не нужно заставлять себя улыбаться, и я рада, что Инди не видит этой улыбки. Это все совершенно ни к чему.

* «Jolene» (рус. Джолин) – кантри-песня, автором и исполнителем которой является Долли Партон.

Глава 6

В это воскресенье Эш добилась своего. Наконец-таки ей удалось затащить меня на ужин к ним с Уиллом домой. Естественно, в компании с Инди. Все мои отговорки, что мы не совсем пара, точнее, пара, но не в привычном смысле, на нее так и не подействовали.

Повторюсь, мы просто спим вместе. Да, ещё едим, моемся и смеемся. Ровным счётом ничего такого. Голая физиология.

Я знаю Эш, как и то, на что способен ее язык, особенно, когда та выпьет. Имею ввиду, что она совершенно не следит за ним и говорит все, что взбредёт в ее голову. Зато вечер в компании с ней – это отличный способ отвлечься от тревожных мыслей о здоровье мамы. До Лоры я вчера так и не дозвонилась, оставив ей несколько сообщений не голосовую почту с требованием перезвонить сразу же, как только она вылезет из чертовой задницы вместе со своим телефоном.

В просторной столовой четы Делани очень уютно. Дизайнерский талант Эшли, который она загубила работой риелтора, нашел выход при обустройстве собственного жилища. Столовая с белыми стенами и светло-серым паркетным полом, как и остальные помещения на первом этаже, включая смежную со столовой кухню и гостиную, выполнены в средиземноморском стиле. Большой стол из искусственного камня, воздушные полупрозрачные бело-голубые занавески на окнах с рамами глубокого синего оттенка, стулья с плетеными спинками и солидный буфет, украшенный деревянными панелями, только усиливают ощущение того, что за окном не ветреный хмурый Балтимор, а какая-нибудь извилистая узкая улочка Сардинии.

Пока я продолжаю, вот уже в который раз, любоваться пространством, что нас окружает, Эшли решает покончить со светской беседой неожиданным вопросом:

– Почему тебя так зовут? – после трех бокалов вина взгляд подруги чуть затуманен. Она подпирает рукой голову и с интересом смотрит на Инди, – Инди-ана Фокст-рот, – намеренно растягивает слова.

– Даже не знаю, – улыбается парень уголком рта, – может быть, потому что это моё имя?

– Слишком вычурно, – заявляет подвыпившая хозяйка дома, и я понимаю, что она явно что-то задумала.

– Знала бы ты, как он назвал своего кота, – встреваю с намерением избавить Инди от приставаний моей любопытной и бесцеремонной подруги. Как только Уилл ее терпит? До сих пор не понимаю, почему они вместе: темпераментная афроамериканка и самый белый парень, какой только может быть, с поистине ангельским терпением. Цунами и полный штиль. Наверное, это и есть любовь.

– Дай, угадаю, – оживляется она, – кота зовут, скажем, Ланселот или Гай Юлий Цезарь?

– Нееет! – мы с Инди оба хохочем, – его зовут Подмышка, – сообщаю и делаю глоток вина.

– Подмышка? Только и всего? – она выглядит не очень удивленной. Мне кажется, ее вообще ничем нельзя пронять. – Так откуда ты, любитель измываться над животными, придумывая им унизительные клички? – понимаю, что мой план по спасению Инди с треском провалился.

– Из Порт Салфер – это в Луизиане, – отвечает парень, и я с любопытством ловлю его взгляд. Ведь сама впервые это слышу. За время нашего очень тесного общения мы почти не касались тем из биографии друг друга. Инди знал лишь то, что у меня есть семья на окраине штата. О себе же он ничего не рассказывал, да и я сама ни о чем его не спрашивала. Луизиана? Мысленно представляю карту страны.

– Далековато забрался, – делится своим наблюдением Эшли, будто прочитав мои мысли. – Надеюсь ты не в бегах?

– Нет, я чист перед законом, если не считать нескольких косячков в год.

– Значит, начинающий наркоман. И сколько тебе лет?

– Достаточно, чтобы пить это вино, – поднимает бокал и делает несколько глотков.

– Джо, ты видела его удостоверение личности? – ещё и пальцем на Инди указывает. Сама бестактность.

– Эш! – встрял в беседу Уилл, который до этой поры сидел и помалкивал.

– А что я такого сказала, Уилл? Я всего лишь спрашиваю. Ладно. Теперь безобидный вопросик. Что привело тебя в Балтимор? – с невинным видом продолжает пытать парня.

– Трудно сказать, – теперь Инди смотри куда – то сквозь стол, – я просто приплыл сюда.

– Приплыл? – снова подаёт голос Уилл. – Как это?

– Приплыл на своей лодке, – поясняет Инди таким тоном, будто путешествие на катере из одного штата в другой – это вполне обыденное дело.

– Надо же, как интересно! – восклицает Эшли и залпом допивает остатки вина. Я следую ее примеру. Уилл тут же берет бутылку, чтобы наполнить бокалы. – И как тебе наша Джо? – теперь мне становится понятно, почему подруга начала издалека. Она прощупывала парня, пытаясь понять, как далеко может зайти в своей наглости.

– Очень нравится, – словно в подтверждение своих слов парень находит мою руку и сжимает пальцы.

– Только и всего? – меня забавляет разочарованная интонация в голосе подруги. – Учти, парень, если обидишь ее, я приду за тобой! Мне известно, как заставить мужика жалеть о своих ошибках, правда пока только в теории. Я прочла пару книг на эту тему. Мой отец был проктолог. Не заставляй меня переходить к практике!

– Эшли! – беспомощно одергивает ее муж, но та даже бровью не ведёт. Ужасная женщина!

– Я буду иметь в виду, Эшли, – поглаживая ребро моей ладони большим пальцем, убедительно говорит Инди. – Мне действительно ни к чему лишние проблемы на свою… голову.

– А он у тебя с юмором! – заявляет подруга.

Когда мужчины уходят в подвал, чтобы оценить все достоинства какого – то там навороченного шуруповерта, Эшли тут же набрасывается на меня.

– Джо! Почему ты скрывала его от меня?! Он просто шикарен! – садится рядом на стул, на котором до этого сидел Инди, и протягивает мне мой бокал.

– Ты не поверишь, но это было первое, что я подумала, увидев его.

– Он кажется моложе нас, сколько ему?

– Двадцать три, – отвечаю и наблюдаю за ее реакцией.

– Это не критично, милочка! – подруга небрежно машет рукой, а я почему-то чувствую облегчение. – Ты помнишь Вайолет? Она была старше своего мужа на восемь лет. Правда, он её бросил и женился на молодой.

– Звучит обнадеживающе, – и мы обе хохочем.

Вспомнив, что ей нужно достать десерт из холодильника, она убегает. Возвращается через пару минут с двумя тарелками в руках и при этом интригующе на меня поглядывает.

– Я приготовила что-то особенное, – заговорщицки произносит и начинает пританцовывать возле стола, почти жонглируя этими тарелками. – Десерт с афродизиаком!

– Там что, галлюциногенные грибы? – смотрю с подозрением на тарелки, на которых лежат, на первый взгляд, обычные пирожные.

– Не в этот раз, детка, но я учту твои пристрастия на будущее, – покачивая бедрами, как портовая шлюшка, подносит одну тарелку с десертом к лицу и жадно вдыхает аромат выпечки. – Шоколад и чили перец – убийственное сочетание для женского либидо!

– Возможно, я разочарую тебя, – смеюсь над ее нелепыми телодвижениями, – но мне это совершенно ни к чему.

– Неужели он настолько хорош? А? – многозначительно двигает бровями.

– Не то слово, Эш. У меня от него просто башню сносит.

– Эй, полегче, куколка. Только не смей влюбляться в него!

– Кто?! Я?! Да вот ещё! – громко возмущаюсь. – Это просто секс, и ничего больше.

Ну почему мы сразу не замечаем, что они вернулись? Уилл стоит в пороге с видом последнего пройдохи, которого поймали за руку на мелкой краже, зато Индиана кажется абсолютно невозмутимым. Буду надеяться, что он не расслышал мою последнюю фразу. Хотя понимаю, что эта надежда призрачна, как мираж в пустыне. Он все слышал, просто виду не подал. А, быть может, он всего лишь разделяет мою точку зрения на наши отношения. Ещё лучше.

– Мне нужно принести оставшийся десерт, – похлопав ресницами, Эшли отправляется на кухню.

– Я помогу, дорогая, – Уилл тоже проявляет находчивость и устремляется вслед за женой.

Конечно, принести две тарелки с шоколадным пирожным – это непосильная задача для Эшли. Может, мне тоже пойти к ним на подмогу? Или вызвать FedEx* для надёжности? Но я продолжаю сидеть на месте под пытливым взглядом Инди. Да и что я такого сказала, в конце – то концов? Всего лишь правду, которая известна нам обоим.

Обогнув стол, парень усаживается на свое место и, повернувшись ко мне, обхватывает мои колени, разворачивая к себе лицом.

– Ты тоже считаешь меня сомнительным типом? – берет за руки и устраивает их на своих коленях.

– Пожалуй, загадочным, – улыбаясь, смотрю в его глаза, пытаясь понять, о чем он думает.

– И какие загадки ты бы хотела разгадать? – и его взгляд говорит мне о том, что он пытается сделать то же самое.

– Например, что ты предпочитаешь: горчицу или кетчуп? – решаю отшутиться, слишком напряг меня его вопрос.

– Ну уж нет, Джо, это слишком личное! – смеётся парень, подыгрывая мне. – А что насчёт тебя?

– А ты как думаешь? – снова тянусь за бокалом, но он, к сожалению, пуст.

– Определенно, горчица, – поймав мой разочарованный взгляд, Инди забирает мой бокал.

– Откуда такая уверенность? – спрашиваю, наблюдая за рубиновой струей вина, которая воронкой заполняет бокал.

– Это же очевидно, – протягивает мне бокал, соблазнительно улыбаясь. Хочет меня подразнить? – ты девушка с огоньком: яркая и эмоциональная.

– У меня другая ассоциация с этим словом, Инди.

– И какая?

– Горечь и слезы, – поднимаю бокал, – но ты прав, я люблю горчицу, – делаю несколько глотков вина, пытаясь оценить свои ощущения от этого странного разговора.

По понедельникам у Инди утренний эфир, поэтому я отправляю его спать подальше от себя, домой, то есть, на катер, зная, что уснуть у нас вдвоем вряд ли получится. Надо же! Я становлюсь такой заботливой. Видимо, годы берут свое, и мой материнский инстинкт проявляется в самый неподходящий момент. Но так даже лучше. Мы слишком много времени стали проводить вместе. Одиночество порой бывает очень полезно, позволяет взглянуть на любую ситуацию более трезво.

Лора звонит, когда я уже собираюсь лечь в кровать, примерно, в одиннадцать.

– Наконец-то! – рычу в трубку вместо приветствия.

– И тебе приветик, сестрёнка, – смеётся она.

– Какого хрена с твоим телефоном? – продолжаю выплескивать раздражение. – Я тебе сутки звонила!

– Извини, мы с детьми были за городом, у друзей, там очень плохой сигнал. Что-то случилось? – теперь в ее голосе слышна тревога.

– Кей выходит замуж, ты в курсе?

– Да, она звонила мне в прошлом месяце.

– Ты поедешь на свадьбу? – спрашиваю, зная наперед, что она ответит.

– Нет, у меня не получится, – с шумом вздохнув, отвечает сестра.

– И в чем дело? В Бостоне закрыли все аэропорты?

– Джо…

– Заткнись, и слушай меня! – не даю ей возможности закончить, – мама просит, чтобы ты приехала на эту чёртову свадьбу!

– Да? Интересно?! И в качестве кого она там хочет меня видеть: как родственницу невесты или жениха?! – заявляет Лора. Возникает пауза. Она понимает, что сболтнула лишнего, как и то, что я все знаю. – Она рассказала тебе?

– Да, вчера.

– Тогда ты понимаешь, почему я не поеду на эту свадьбу.

– Она больна, – достаю последний и единственный козырь.

– Кто? Кейтлин?! – удивлённо восклицает Лора.

– Мама больна! – отвечаю раздражённо на вопрос этой тупицы.

– И что с ней? – как не старается, ее голос все равно звучит тревожно.

– Не знаю, она не говорит, но все очень плохо.

Снова повисает пауза. Мне больше нечего добавить, кроме того, чтобы она засунула свою принципиальность в задницу и сделала то, что все от нее ждут.

– Ты уверена? – наконец произносит она.

– Ты считаешь, что необходимая какая-то особая уверенность, когда родная мать намекает, что ей недолго осталось?!

– Да, извини, ты права, Джо, – сдается она.

– И возьми близнецов с собой, – заявляю настойчиво, не оставляя ей и шанса передумать и пойти на попятную.

Все идёт к тому, что нас ожидает самая взрывоопасная свадьба в истории Эммитсберга. Для Брэдли Маллоуна это будет настоящий звездный час – он женится на младшей сестре своей бывшей подружки, являясь сводным братом их старшей сестры. Даже для трезвого ума звучит довольно путано. Радует, что до границы с Пенсильванией считанные мили, а там и до Канады рукой подать…

*FedEx Corporation – американская компания, предоставляющая почтовые, курьерские и другие услуги.

Глава 7

Балтимор провожает нас в дорогу первым в этом году снегопадом. Крупные мохнатые снежинки кружатся в воздухе и, разбиваясь о лобовое стекло, превращаются в воду, чистыми слезами стекая по нему. Фиолетово-пепельный оттенок неба отлично сочетается с цветом мокрого асфальта и белой рябью, спускающейся вниз словно в замедленной съёмке. Глядя на это, на ум приходит лишь одно слово. Графика. Будто сама природа взяла сегодня несколько чернографитных карандашей с разным уровнем твердости, чтобы приглушить яркие осенние краски. Ловлю себя на мысли, что мне снова хочется рисовать, даже руки чешутся. Такое приятное покалывание на кончиках пальцев. Давно со мной такого не было.

Из города выезжаем около четырех. Если бы не пробки, можно было бы добраться до Эммитсберга за пару часов. Но понимаю, что раньше восьми мы там точно не покажемся, потому как вот уже двадцать минут ловлю на себе любопытные взгляды водителя грузовика из соседней крайней правой полосы. Клянусь, ещё один взгляд, и я обвиню его в домогательстве!

По привычке вожусь с магнитолой, пытаясь поймать нужную волну: обрывки радийной болтовни чередуются с рекламой и музыкой. У меня так и не хватило ума сохранить нужные радиостанции. Точнее одну, представитель которой сейчас сидит за рулём моей Тойоты. Наконец, нахожу заветные цифры Boat Station.

– Верни назад, пожалуйста, – произносит Инди.

– Неужели настолько надоело? – спрашиваю с удивлением, переключая на предыдущую волну.

– Нет, – улыбается парень, – все дело в этой песне.

Звучит Way Down We Go, а я стараюсь не слишком откровенно пялиться на Инди, заметив, что выражение его лица приобрело какую-то отрешенность.

Затор на дороге медленно, но верно рассасывается, и мы продолжаем двигаться к выезду на автостраду в темпе улитки-спринтера.

– Мрачновато звучит, – наблюдаю за парнем, который то ли смотрит на дорогу, то ли куда-то сквозь время, слушая хит от Kaleo, у которого есть все шансы стать бессмертным.

– Зато правдиво, – словно очнувшись, говорит Инди, заставляя меня размышлять о том, что у него есть способности к телепатии. – А что слушаешь ты? – ещё он мастерски умеет переводить тему разговора.

– Последнее время это была, в основном, классика, – замечаю, как его брови ползут вверх.

– Ни за что бы не подумал, Джо, что ты любишь классику, – озвучивает свои эмоции.

– А что, по-твоему, я должна слушать?

– Ну, что-нибудь роковое, Bon Jovi, например.

– Черт, я однажды была на их концерте в Нью-Йорке! Это было крышесносно! – мечтательно вздыхаю.

– Тогда, почему вдруг классика?

Думаю, что ответить. С одной стороны, мне действительно по душе классическая музыка, с другой…

Мэтт всегда скептически относился к моей привычке ещё со школы ходить всюду с блокнотом и что-то рисовать. Нет, он не был против, но ни разу не дал понять, что мои наброски могут быть ему хоть как-то интересны. То ли дело я. Стабильно и с неподдельным интересом ходила на выступления симфонического оркестра вместе с ним. Уверена, Паркер даже не в состоянии отличить на слух скрипку от рояля. Фальшивый эстет.

– Даже не знаю, – задумчиво отвечаю. Не рассказывать же ему всю эту хрень про Мэтта и мою собственную бесхребетность! – А что плохого написал Моцарт?

Инди смеётся, взглянув на меня.

– Я не сказал, что это плохо. А лишь спросил, почему?

– Классика хороша тем, что она не зависит от времени и границ, – поясняю с видом профессора музыкальной академии. – Подумай только, Вивальди жил несколько столетий назад, а его музыка по-прежнему вызывает восторг у людей любого возраста в самых разных уголках мира.

– Хорошо сказано, Джо, – одобрительно кивает, – а ты знала, что Джона Бон Джови включили в Зал славы композиторов Великобритании?

– Нет. Первый раз слышу.

– Его уже можно считать классикой, я видел видео выступления симфонического оркестра, который исполнял It’s my life, – добавляет Инди.

– Покажешь мне? – отворачиваюсь к окну и, не успев доулыбаться, натыкаюсь на взгляд того самого водителя грузовика, который, видимо, решил, что моя улыбка предназначена ему. Потому я не нахожу ничего более умного, как показать ему средний палец, с удовольствием наблюдая, как рефрижератор поворачивает направо, увозя с собой охреневшего от моей выходки водителя.

К Эммитсбергу подъезжаем около восьми. Снега здесь намного больше. Видимо, этот снегопад на севере штата уже не первый.

– Проведешь для меня экскурсию, Джо? – произносит Инди, когда мы едем по главной улице города.

Мелькают красно-кирпичные малоэтажные здания, старомодные вывески магазинов, аптек и кафе, пекарня, кинотеатр, боулинг, библиотека, здание мэрии, мясная лавка Эрла. Такой себе провинциальный колорит, который годами не меняется.

– Конечно, – его просьба заставляет меня смеяться, – это будет самая короткая экскурсия в твоей жизни.

– Пусть, так, – улыбается он, – мне интересно узнать о месте, в котором ты выросла.

– Короче, если ехать все время прямо, то там будет уже Пенсильвания, – тычу пальцем в направлении лобового стекла.

– Никогда не был в Пенсильвании.

– Наверное, потому что туда проблематично доплыть на твоём катере? – пристально смотрю на него, но его лицо не выдает каких – то очевидных эмоций.

– Наверное, – произносит лаконично. – Это все? Конец экскурсии? – снова переводит тему, – я же даже не успел купить на нее билет.

– Прости, Инди, я же сказала, что это гиблое место. Побег отсюда был самым большим событием в моей жизни, – пусть мои слова звучат, как шутка, но я-то знаю, что это не так. – Вспомнила, – щелкаю пальцами, – у нас есть крытый мост. Как в том фильме.

– Каком фильме?

– «Мосты округа Мэдисон», – уточняю я, – понимаю, это совсем не то, что обычно смотрят парни.

– Я правда не смотрел. А что не так с этим фильмом?

– Начну с того, что он твой ровесник. А, во-вторых, не имеет никакого отношения к вселенной Marvel.

– Заметано, Джо, посмотрим вместе эти «Мосты», а затем «Мстителей», – произносит это так, что не совсем понятно, говорит ли он серьезно или иронизирует.

– Не обещаю, что не усну за просмотром.

– Я не дам тебе уснуть, – устраивает свою руку на моем бедре и медленно ведёт ее по внутренней поверхности.

– Надеюсь на тебя, – накрываю его руку своей, прижимая ладонь парня ещё крепче к себе, а в голове уже возникают кадры, как мы занимаемся сексом в машине напротив здания мэрии. – Знаешь, в нашем городе запрещено целоваться в общественных местах, – вспоминаю одну из самых наитупейших идей наших местечковых законодателей.

– Речь идёт только о поцелуях? – он все еще сжимает мою ногу так, что я чувствую тепло его ладони сквозь плотную ткань брюк.

– Исключительно, о поцелуях, – и уже понимаю, к чему он клонит.

– Тогда, как насчёт перепиха на следующем перекрестке, Джо? – заявляет с таким невозмутимым видом, будто предлагает мне купить хот-дог. Черт, а у меня тут же возникает другая ассоциация с хот-догом.

– Снимай штаны, парень, – хохочу во весь голос, – здесь все так делают!

– Мне уже нравится это место, – соблазнительно улыбаясь, произносит Индиана.

Все мое веселье заканчивается в тот момент, когда мы подъезжаем к дому семейства Льюис. За те полгода, что меня здесь не было, он стал выглядеть ещё более потрепанным, если подобный эпитет, вообще, применим к жилой постройке из красного кирпича с пародией на викторианский стиль в архитектуре. Потрескавшиеся темно-зеленые рамы, засохшие ветви плюща на фасаде и пластиковые выцветшие фигурки фламинго, нелепо торчащие из-под снега на лужайке – все это только добавляет дому ощущение заброшенности.

Не знаю, что я ожидала увидеть внутри: разбросанные по дому упаковки с медикаментами, горы немытой посуды и бледную исхудавшую маму, лежащую на диване с полотенцем на голове. Явно, что-то в этом духе. Но дома довольно чисто, в гостиной даже висят новые портьеры. А грязной посуде и неоткуда взяться: мама ненавидит готовить, и с тех пор, как умер отец, а мы с сестрами разъехались, она покупает замороженные готовые блюда в одноразовых контейнерах и греет их в микроволновке. И мыть ничего не надо. Она просто гений!

– Мам! – останавливаюсь у лестницы, ведущей на второй этаж и кричу, – ты дома?! Твоя любимая дочь приехала!

Инди стоит тут же, засунув руки в карманы джинсов, с любопытством разглядывая фотографии, висящие в рамках на стене.