Повесть «Лесбиянки» поднимает редко освещаемую тему в обществе, о мире лесбиянок, их историях, проблемах и встречах в обществе. Прочитав первую строчку, возможно, дальше не станете читать. Какие в наше время, Мизулиных и Милоновых, могут быть книги о лесбиянках, если официальная пропаганда не устает повторять, что гомосексуалы виновники всех бед России? Кастрировать их, расстрелять! Правда, Президент заверил, что и они имеют право на существование, но отношение меняется медленно.
Повесть призвана показать, люди с нетрадиционной сексуальной ориентацией, такие же члены гражданского общества, как все мы. Они не виноваты, что некоторых Homo sapiens при рождении, природа награждает, этой особенностью. В мире много еще не изученного, непонятного, и общество не в праве отвергать, превращать этих людей в изгоев.
Гомосексуальность не зараза, как ОРЗ, находясь в одном помещении, не заразишься.
К сожалению, редко кто не поленится заглянуть в Энциклопедии и медицинские справочники прочитать: гомосексуальность – не осознанный выбор человека, не мода или временное увлечение. Если человек смиренно несет свой крест, и даже счастлив, можно только пожелать ему полноценной жизни.
Широкой общественности и власть придержавшим необходимо понять простую истину – ни пропаганда однополой любви, ни борьба с ней, не сделают человека гомосексуалом, если он родился гетеро, и его влечет к противоположному полу.
Возмущаясь демонстрациями гомосексуалов, мы не задумываемся, что это единственная возможность для них заявить об ущемлении прав и требовать их равными, как у гетеросексуальных пар, вступивших в брак. Однополые семьи нуждаются в легализации их де – факто существующих браков. Сегодня по закону гомосексуальная пара – два посторонних друг другу человека, не имеющих возможностей достойно жить полноценной жизнью. В жизни часто возникают разные проблемы. Отсутствуют права на совместное имущество, на медицинскую страховку партнера. Да взять такую простую ситуацию, как посещение партнера в больнице. Если ты не близкий родственник тебя не пустят к нему. Много еще случаев, когда требуется юридическое оформление брака.
На одном из телеканалов героине повести, автору и ведущей телевизионных программ о семье, поручили сделать передачу, призывающую обывателя с пониманием относиться к людям, не во всем похожими на них. В процессе подготовки программы, героиня знакомится с женщинами разного социального положения и возраста, в сложный для некоторых из них, и, как вдруг оказывается, и для себя, жизненный период.
В повести нет ненормативной лексики, рассчитана на взрослого зрителя. Понятно, что книга вызовет не однозначную реакцию читателей. Автор надеется, что дочитавшие повесть до конца, изменят свое отношение к людям, которые не похожи на них.
Семья Ларионовых
После развода с мужем, телеведущая музыкальных программ для тинэйджеров, Надя Воропаева, с дочкой Катей, жили в квартире подруги Жени Самойловой. Успешной предпринимательницы в косметическом бизнесе. Свою гомосексуальность обе воспринимали спокойно, и без проблем, несли с достоинством, не принимая осуждение частью общества. Понимали, это не их вина, а беда, с которой вынуждены смириться. С природой не поспоришь, раз такими родились. Судьбу невозможно отвергнуть, как всё до конца непонятное.
Гомосексуальностью природа «награждает» некоторых Homo sapiens при рождении, и, если человек смиренно несет свой крест, даже счастлив, остается лишь позавидовать.
Субботу Катя проводила дома с мамами. В это утро Надя и Женя на перебой старались увлечь девочку очередной новой игрой, купленной на неделе, когда та была в садике. Тискали в объятиях и целовали, баловались вместе, превращаясь в её четырехлетних ровесниц. Счастливы были, и мамы, и Катя. Ей у мам нравилось всё, ни как у строгой бабушки, часто общавшейся с Катей, когда обе мамы бывали заняты.
Планы на сегодняшний день подруги наметили обширные. Женя собиралась посетить два своих салона, разобраться почему выручка по субботам там падает. Надя, тем временем, выполнит обещание Кате, сводит в зоопарк, к райской птице, с которой общался герой Конька – горбунка. Субботнюю идиллию и планы подруг нарушил телефонный звонок.
Женя включила мобильник. Звонил Сергей, отец Кати. Четыре года назад после его долгого сопротивления, Надя добилась развода, и Женя, услышав знакомый голос, передала подруге:
– Твой бывший сказал, не может до тебя дозвониться. Едет к нам.
– Заблокировала номер. Достал.
– Наверное, мне лучше не присутствовать. Планы наши меняются, – объявила Евгения. – Я возьму Катюшу с собой и после салонов повезу в зоопарк. Оттуда звякну, если к тому времени выпроводишь Сергея, тоже подъедешь. Начнет грозить – не поддавайся, пусть не надеется на отца. Ему хватит ума, не вмешаться. Имела удовольствие общаться, когда тот был еще мэром. И не бойся. Если что, зови соседей.
Расцеловав обеих, Надя проводила Женю с Катей.
Сергею Анатольевичу, преподавателю Университета, сыну сегодняшнего губернатора, когда – то вскружила голову третьекурсница факультета журналистики. Она поблагодарила за внимание и призналась, что лесбиянка, мужчины не волнуют, извините. Сергей не поверил красавице – студентке. Решил, имеет парня или не желает связываться с преподавателем. Лесбиянка – отговорка, модное увлечение, которое скоро пройдет, если будет настойчивее. С детства привык, все желания исполняются. Симпатичный юноша, спортсмен, балагур и весельчак, к тому же, из весьма обеспеченной семьи, девчонкам нравился со школьных лет.
В надежде сломить упорство глупой студентки, не оценившей его преимущества перед однокурсниками, Воропаевой продолжал оказывать повышенное внимание. Как – то, когда машина стояла в ремонте, увидел в метро с группой знакомых студентов, провожающих её. Вне лекций встречал её, любезничающей с парнями на университетских тусовках и переменах между лекциями.
Шло время, и Надя Воропаева сдалась окружающей реальности, не оставаться постоянно в обществе изгоем. Достали своими нравоучениями и мать с отчимом, поздно понявшие, почему дочь никогда не интересовали мальчики, всегда дружила и приводила в дом одних девчонок. Надя призвала всё своё мужество, силу воли и решилась взяться за переделку своего естества. Принялась изучать знакомых мужчин и однокурсников, в надежде найти достойного спутника жизни, чтобы не выделяться. Победить заложенное природой. Тогда – то и остановила свой выбор на Сергее Анатольевиче, преподававшем курс освещения городских проблем в газете и на телевидении. Вышла замуж, родила Катю. Около года держалась, терпела мужчину в постели. И каждый раз задумывалась, жизнь дается один раз, а я, только ради мнения общества, должна бороться со своим естеством. Всю оставшуюся жизнь? Решила оставить Сережу и развестись.
* * *
Едва закрыла дверь за Женей с Катей, раздался звонок, и она открыла Сергею. Он поцеловал бывшую супругу и с порога набросился.
– Не передумала? Вспомни, мы любили друг друга. Сколько всего хорошего между нами было! Обещали остаться друзьями. Теперь заставляешь применить репрессивные меры.
– Не могу объяснить словами, каких психологически усилий стоило спать с тобой.
– Мне казалось получала удовольствие. Лицо светилось счастьем. На лице радость. До тебя, ни с кем не было так хорошо, как с тобой.
– Полина младше меня. Красавица. Успеет народить кучу ребятишек. Сына, как ты мечтал.
– Сколько раз повторять, здоровье не позволяет ей родить. Как отец, имею все права на Катю.
– Никаких прав ты не имеешь. Катя останется со мной. Официально отказался, записано в постановлении суда.
При разводе Сергей поступил благородно, понимал, молодой жене не нужен ребенок, напоминающий о прошлом мужа, и согласился, дочка останется с мамой. Предложил помогать материально, бывшая жена отказалась.
– Судебный процесс мы с Полиной выиграем. Давай лучше по – мирному решим. Не будем трепать друг другу нервы, а твоим коллегам поласкать наши отношения в СМИ. Мы советовались с юристами и психоаналитиком, родители и родственники поддержали нас. Раз Полина не может иметь ребенка, обстоятельства требуют пересмотреть решение суда четырехлетней давности. Тем более, нельзя доверить воспитание моей дочери извращенкам, воспитывающих девочку в своих традициях.
Открывать, не в первый раз, бесполезную и долгую дискуссию, Надя не стала. Подошла к двери, открыла её, показывая, что разговор окончен.
– Иди, Сережа, и не надейся. Правильно сказал, давай не будем трепать друг другу нервы. Катя останется со мной.
Две мамы: Евгения и Надежда
Женя, ожидая возвращения подруги, перед завтраком знакомилась, с присланными накануне, проспектами новой продукции фирмы «The Procter & Gamble Company». Гремел музыкальный проигрыватель и, не сразу услышала звонок входной двери. В прихожей, перед зеркалом, поправила прическу и открыла. «Надя с утра повезла Катю в садик. У нее ключ, кто это с утра», – подумала.
Пришла Елена Васильевна, мама Нади. Женщина лет пятидесяти с небольшим, прекрасно выглядевшая. Гостья по – хозяйски осмотрелась и спросила, где Надя, отвели сегодня внучку в садик или нет?
– Как всегда. Что случилось? – удивилась Женя.
– В садике её нет. Где Надежда?
– Отвезла Катю в садик, поехала по своим делам. Я спала, слышала сквозь сон, как собирала дочку.
– Её не приводили! – воскликнула гостья. – Скажи, наконец, где Надя, что c Катей? Пойду в милицию, не признаешься! Где внучка и её непутевая мать?.. Забрала дочь… Найду управу. С педофилами и наркоманами боремся, а развратницы вовлекают в свои сети духовно не окрепшую молодежь под носом у власти! Привлеку тебя к суду, обязательно привлеку.
Женя рассмеялась.
– Ваша дочь духовно не окрепшая? Не смешите! С экрана телевизора чему учила молодежь? Спросите лучше себя, где были раньше. Не замечали, как дочь боролась с собой? Меняла мужчин, пока не убедилась, любить может только женщину.
– Тебя? – возмутилась мать Нади.
– Не обязательно меня… Считала, родители интеллигентные, должны понять. Разговаривали с ней по душам, откровенно? Вы же не из забытой богом заимки в енисейской тайге.
– Причем интеллигентные не интеллигентные. Полюбить женщину – против Бога, против человеческой природы. Нечего меня агитировать!
– Не агитирую. Призываю понять дочь, позволить жить, как ей лучше. Жизнью, в которой счастлива.
Елена Васильевна с каждой секундой закипала всё больше.
– Лечить вас надо! Принудительно лечить!
Женя понимала, мать подруги живет информацией из зомби ящика официальных телеканалов. Насмотрелась питерских мракобесов и московских думцев, которые талдычат: спасайте общество от извращенцев.
– Принудительное лечение не помогает. Столетиями мир пытался. Как вам втолковать, гомосексуальность – не мода, а каприз природы, наделяющий особенностью отдельных людей при рождении.
Елена Васильевна продолжала повышенным голосом наступать. Женя – объяснять, не желавшей ничего понимать женщине.
– Заговаривать зубы, мастерица.
– Заговаривают зубы, кто отвлекает народ от реальных проблем, подбрасывает обсуждение хулиганских выходки двух девчонок в церкви, призывает возмущаться американцами, покупающих русских детей разделывать на органы для трансплантации, переживать проблемы Сирии и Украины, теперь еще Ирана и Ливии. Педофилию приравнивают к гомосексуальности. Большая часть населения, кроме зомби ящика, реальной информации не получает, продолжает придерживаться патриархальных взглядов. Этим и пользуются власти. Но вы… Образованный человек.
– Не успокоюсь, пока не изолирую тебя из общества… Так, скажешь, где Надежда с внучкой? В последний раз спрашиваю и еду в полицию.
– Поезжайте. Зря потратите время. Ваша совершеннолетняя дочь вправе жить, как сама желает.
– Ни перед чем не остановлюсь. Катюшу у вас заберем! Жить будет со мной, – заключает Елена Васильевна атаку на соблазнительницу дочери и выходит.
Женя закрывает за ней, снова наводит у зеркала макияж, пострадавший после трудного разговора, и продолжает возмущаться: «Слава богу, ушла. На вид, умная женщина… Не может понять, заложенное природой, не изменишь ни силой воли, ни государственным преследованием». Не отошла от двери, как заскрипел открываемый замок. Пришла Надя с пакетами
– Маму не встретила? Только – что ушла от нас. – Обнимается и целуется с Надей. – Куда Катю спрятала?
Женя забыла, что вчера, после очередных угроз бывшего Надиного мужа, решили на некоторое время позволить девочке отдохнуть от детского сада на даче общей знакомой. Родители и сестра Зинаиды Макеевой жили там постоянно с внучкой, ровесницей Кати, и ей не придется скучать.
Женя рассказала про визит Елены Васильевны и её угрозы, знает, Кати нет в детском саду.
– Долго ездила. С голода чуть не умерла. Пошли скорее на кухню, займемся завтраком!
– В холодильнике оставалась вчерашняя овсянка.
Они разбавили кашу молоком, положили масло и поставили в микроволновку, продолжая разговор об угрозах матери и Сергея.
Он надеялся на помощь отца повлиять на суд, отобрать дочь. Женя продолжала успокаивать Надю.
– Ничего не сделают, не бойся, я советовалась с опытным адвокатом. Нет у Сергея прав на Катю.
– Жена его, сучка, заварила всю кашу. Сама не может родить, вот и уговаривает свекра правдами и неправдами забрать у меня Катю.
Женя продолжала успокаивать подругу, призывала смотреть на жизнь оптимистичнее.
– Ни положение, ни связи не помогут им. Суд примет нашу сторону, несмотря на их административный ресурс. Судья женщина и поймет тебя. Адвокат советовал привлечь прессу, а ты противишься… Катя мне стала родной. Привыкла к ней. Сразу после обеда начинаю ждать половины пятого… идти в садик. Жду – не дождусь, когда забираешь ты и приведешь. Без бабушек и дедушек воспитаем девочку.
Надя обняла Женю, поцеловала и предложила начало её вольной жизни безработной отметить торжественно, и не на кухни, достала пиццу с рыбой, что купила по дороге домой, и, поставила в микроволновку, вместо овсянки.
– Ой, Надюша, соблазняешь с утра!
Надя напомнила, вместе читали, при любой диете до обеда можно не ограничиваться.
– Так – то оно так, но, – показывает талию, – несмотря на диету, нисколько не уменьшилась. Ни на сантиметр не похудела. Хочу стать как ты. Ладно, грей. И кофе свари, а овсянку сегодня пропустим.
Надя включила микроволновку. Вспомнила и достала из пакета DVD – диск.
– Купила диск, что ты искала.
Женя открыла коробку. «Латиноамериканские ритмы». Вставила в проигрыватель, прокрутила ускоренно, слушая фрагменты, и остановилась на знакомой «Паломе», запела:
…О голубка моя, будь со мною, молю…
Надя принесла тарелки и рюмки в гостиную. Тем временем подоспела пицца, её тоже поставила на стол.
– Жизнь безработной начинаем с музыкой. Семь бед – один ответ. Не впадать же в депрессию.
Женя, продолжая петь, достала из книжного шкафа и зажгла две свечи в подсвечниках. Надя разлила по бокалам вино.
– Всё на столе, садись! Целый день музыка будет греметь?
Уменьшили громкость и подруги сели за стол
– Пьем за безработную журналистку?
– От неё не грех и отдохнуть. Я и писать умею. Не возьмут на телевидение, пойду в газету, зря, что ли факультет журналистики закончила.
– За безработную и тебя. За нас! – Тянутся бокалам, чокаются и пьют. – За нас! -прибавила Женя. – И за Катю. – - Насчет работы не беспокойся – проживем. Не может быть, чтобы опытную ведущую не взяли на какой – нибудь канал. Желаешь, поставлю директором одного из моих салонов?
– Идея! Почему бы не попробовать новую профессию?
– По закону нельзя было тебя уволить.
– Генеральный понял. Задним числом оформили приказ, в связи с технической реконструкцией, сокращается вещание. Одновременно со мной, уволили еще троих сотрудников. Меня больше всего возмутило. Я найду работу, а они… Лера, секретарь, сказала, уже носила на подпись приказ о выходном пособии и письма в Службу занятости поставить на учет… Придумали как заодно пристроить своего человека. Про реконструкцию третий год разговоры. Всё денег не находилось. Сократив нас, видимо, нашлись.
Закончив завтрак и убрав стол, Женя вернулся к своим бумагам. Надя придвинула стул, и тоже принялась рассматривать проспекты новой косметики.
Их занятие прервал звонок в дверь. На пороге стояла Саша – многолетняя, в прошлом, подруга Жени. Двадцатишестилетняя модель известного Дома мод. Влюбившись в богатого американца, она уехала с ним в Штаты, и вдруг объявилась.
Женя не успела полностью раскрыться дверь, как гостья бросилась обнимать и целовать сопротивляющуюся хозяйку. Женя пыталась вырваться из объятий, получилось не сразу.
– Отпусти! Мне неприятно. Не желаю тебя видеть.
Саша оценивающе осмотрела Надю. Сегодняшняя подруга Жени тоже с любопытством изучала предшественницу и расстроилась.
– Соскучилась по твоему запаху! Все ночи мечтала оказаться в объятиях, ощутить твои губы. Засыпала и просыпалась с мыслями о тебе. – Преодолевая сопротивление, целует Женю в губы, она отталкивает бывшую подругу.
– Отпусти! Неприятно. Не желаю ничего иметь с тобой. Предательство не прощу. Выкинула из жизни, из памяти. – Заметив недоуменные взгляды Нади, пояснила. – Твоя предшественница, пиарила мои салоны и продукцию среди подруг – манекенщиц.
– Манекены безмолвно стоят в витринах и на выставках. В фэшн – индустрии мы модели. Разница.
– Американская реальность заставила вернуться в нашу неустроенность, где придется самой зарабатывать на жизнь, – вмешалась в разговор Надя.
Саша не ответила Наде, а Женя продолжила выпроваживать бывшую подругу, подталкивая к выходной двери, она не собиралась уходить.
– Предупреждала, от себя не убежишь. Себя не изменишь. Деньги, мечта о покорении Америки, вскружили тебе голову. Не потянул американец на всемогущего олигарха?
– Не устояла перед его напором, потеряла голову. Показался очень милым, ласковым, желанным. Мама с папой давили, пора серьезно думать о будущем. В Штатах есть состоятельные люди, кто – то больше, кто – то меньше, а олигархов нет. Роба довольно обеспеченный бизнесмен, мы ни в чем себя не ограничивали. Деньги не главное! Влюбилась, дура. Началось всё как, в сказке. Ты, – она обратилась к Жене, – успела побывать замужем, познала мужика, а я ведь кроме рукоблудства ничего не ведала. Когда Роба, преодолев мое сопротивление, изнасиловал, я неожиданно по – настоящему почувствовала себя женщиной. Не стала писать на него заявление в полицию.
Женя насмешливо остановила монолог бывшей возлюбленной.
– Любовное приключение, новые ощущения, так понравились, что согласилась выйти замуж за насильника.
– Не сразу. Пойми, я впервые испытала чувства иные, чем с тобой. Открыла другой, незнакомый мне мир ощущений. Потеряла власть над собой. Показалось, такое блаженство теперь будет всегда. Наша с тобой любовь показалась поисками себя. Заблуждением от непонимания. Отсутствия опыта. Последовала примерам подруг лесбиянок, позволяющих себе при необходимости отдаться мужчине.
– Теперь получила опыт?
– Так объяснила психоаналитик.
– Роба водил к психоаналитику? – удивилась Надя
– Водил. Старался помочь разобраться в себе. Не считала, сколько сеансов прошла. Психоаналитик, старая тетка, очень известная в Штатах, и дорогая, лишь тянула с Роберта деньги. Ни в чем не убедила меня. На одном сеансе объясняла, я нормальная женщина, российская жизнь свихнула мне мозги. До Робы не встретила настоящего мачо. Теперь счастье коснулось своим крылом, встретила Роберта. Моё будущее с ним, с мужчиной! В другой раз уговаривала порвать с Робой и ответить на любовь Джины, его родственницы. Стоило Роберту где – то задержаться, она принималась приставать, соблазнять меня. Роба поделился с ней, что до него не знала мужчину и жила с женщиной старше себя. Джина и загорелась. Как не сопротивлялась, устоять не сумела… А если честно… Такого наслаждения, как с Джиной, с Робой не испытывала.
Очень продвинутая, искушенная в ласках. Будь возможность остаться с ней, бросить Роберта, не знаю, как поступила бы. Ему стоило поднять телефонную трубку и меня в тот же день выслали бы из Штатов. Я имела временный вид на жительство у будущего мужа. К тому же, вскоре поняла, Джина не постоянна. Ей требуется новизна. Меня не оставляла, я была рядом – лишь спуститься на этаж и пройти коридор.
– Роберт не замечал, ваши отношения?
– Джина была осторожна. Однажды все же застал. Предупредил сестру: выгоню из дома, не прекратишь приставать к моей невесте. Мне никаких упреков. Умный мужчина понимал меня и ситуацию, в которой оказалась.
– Вернуться на родину, психоаналитик посоветовала? – спросила Женя.
– Сама решила. Не могла забыть наши с тобой ласки. С кем бы ни была, с Джиной, Робой, всегда представляла, что с тобой. Вот и вернулась домой. Спасло, не сдала российский паспорт, не получила американское гражданство.
Неожиданно вернувшаяся молодая соперница, расстроила, испугала Надю.
– Надеялась, Женя, увидев тебя, обрадуется, растает и простит предательство?
– Надеюсь. Ты не представляешь, какие мы были счастливыми, какая была у нас семья!
– Была да сплыла! Всё перегорело, ничего не осталось. Смотрю на тебя, и никакого волнения. Никаких чувств.
– Понимаю, предательство нелегко забыть… Попробуем начать всё сначала, а? Вспомни, как были счастливы! Мне не забыть. Ни стереть из памяти. Говорила, в Америке ты снилась каждую ночь. Просыпалась, пыталась отогнать грустные мысли, взять себя в руки. Заставляла вспоминать приятное, что получала с Робой, а мысли опять возвращали к нам с тобой. – Кивая, пригласила Женю выйти, поговорить наедине. Женя отрицательно покачала головой. – Хочу тебе одной сказать.
– От Нади у меня нет секретов. Говори! Да ты всё сказала! Хватит каяться! – взяла Сашу за локоть и потащила к двери. – Забудь наш адрес! Не желаешь возвращаться к Робе с Джиной, найдешь здесь новую подругу, а меня оставь, пожалуйста. Пошли! – Женя тянула бывшую любовницу к выходу, а та сопротивлялась. Повернулась к Наде.
– Пиаришь теперь салоны, работаешь на Евгению Александровну? Мне сказали, на телевидении ведешь программы для подростков.
– Вела. Жене буду помогать.
Саша не могла смириться, Женя не хочет её, отказывается общаться. Бросается к бывшей любимой.
– Вспомни, как привела первый раз к себе! Как были счастливы. Вернем те прекрасные минуты! Я нисколько не изменилась. Не представляю, как буду жить без тебя. Совершила ошибку и раскаиваюсь. Ни с кем не будешь так счастлива. Поверь! Ты старше, опытнее, должна понять и простить. Взгляни на меня и на новую подругу! Чем она лучше, что нашла в ней? Старше меня, не такая уж раскрасавица. Зачем тебе женщина в летах?
Последних слов, неожиданно появившейся соперницы, Надя не смогла стерпеть.
– Нашлась юная красотка! Посмотри на себя в зеркало и на меня. Потрепанная неопрятная кошелка! Молчала бы о возрасте, если не умеешь прилично одеться, рожу накрасить, – повернулась к Жене. – И ты, доверяла ей рекламировать косметику, советовать макияж! Она же не знает, что это!
Саша окончательно достала и Женю.
– Хватит ругаться, подеретесь еще! Сказала: уходи! Нам не о чем говорить.
Саша долго сдерживала слезы и теперь расплакалась по – настоящему. Вытирая слезы, и продолжая плакать, Жене напомнила:
– Не будете вы вместе! Еще опомнишься, передумаешь… а ей я устрою!
Надя села за стол, взялась перебирать рекламные проспекты, бросила их и нервно по комнате, подошла к окну, посмотрела на улицу. Женя, обняла подругу.
– Испортили тебе настроение?
– Куда уж больше! Подумай, может, примешь ее обратно? Она моложе, сводишь в «Лиру», отмоют, причешут, приведут в достойный вид.
– О чем ты? Как можешь такое подумать! Ни на кого я тебя не променяю. Мы с тобой одно целое! Духовно близки, понимаем друг друга без слов, с взляда. Наши тела созданы друг для друга.
Звонок Надиного мобильника остановил подругу.
– Слушаю, Зина… Полиция? Объясни толком.
Громко всхлипывая, Зина рассказала, что к ним приехали два полицейских и один штатский, показали какие – бумаги и забрали Катю. От волнения ничего не понимала, подписывать ничего не согласилась. Надя изменилась в лице, заплакала.
– Не могла убедить подождать, хотя бы меня?
– Не слушали нас с мамой. Мы уговаривали, убеждали дождаться тебя. А они с плачущей Катюшей направились к милицейской «Газели» … Поняла, за всем стоит твой бывший муж. Ты не дома? Езжай скорее к маме, и в полицию.
Надя, не дослушав, выключила мобильник. схватила кофточку и бросилась к выходу.
Удивительное задание для ТВ программы «Семья»
Константин Ларионов, корреспондент областной газеты, вернулся домой раньше обычного. Третий день над ним висела недописанная статья и в домашней обстановке, пока нет жены, с постоянно включенным телевизором, надеялся дописать статью. Мобильник рабочий собирался отключить, чтобы не отвлекал, но забыл.
Первым позвонил по городскому телефону однокурсник – приятель из городской газеты Володя Щеглов, приглашал в субботу на рыбалку с женами и шашлыками. Сожалея, пришлось отказаться.
На субботу у Кости было намечено посещение юбилея близкой подруги жены. На воскресенье – поездка на дачу к родителям, помочь с ремонтом – клеить обои в спальне. У Кости родилась идея пригласить в помощь и Володьку с женой.
– Приезжайте с Юлей. Поможете обои клеить, а папа такие замечательные шашлыки приготовит! Пальчики оближите.
– Барбекю на природе – заманчиво, но клеить обои… Юля не поедет.
– Думаешь, я горю в выходные работать? Родители просили.
– Родители – святое. Конечно, помоги, а мы не приедем, извини. Поищем в компанию других любителей рыбалки.
– Ищи, я, наконец, сяду за статью. Третий день то вдохновения нет, не получается, то телефонные звонки отвлекают.
В подтверждение, проснулся мобильник. Костя посмотрел на номер и недолго решал, ответить ли. Телефон продолжает трещать.
– Жди, так и отвечу! До чего безмозглая! Предупреждал, после пяти не звони, нет, звонит! Услышала, что – то, торопится поделиться.
Он собрался отключить телефон, но не успел. Мобильник опять запел. На этот раз модную мелодию из нового популярного мюзикла. Звонила Татьяна, последняя любимая и коллега. Пришлось поделиться планами на уик – энд. Трудовая повинность у родителей, её тоже не привлекла, зато подсказала оставить жену Ирину на даче, а самому вернуться в город. «Вся ночь будет наша».
– Сколько объяснять, добропорядочные мужья уик – энды проводят в семье!
– Ты добропорядочный муж? Ой, держите меня, упаду от смеха. Опять одной переться в какой – нибудь клуб.
– У тебя полно подруг… В последнее время слишком активно давишь на меня. Помню, я ничего не обещал.
– Не сердись, – примирительно продолжила она. – Я не требую, чтобы срочно развелся. И я пока не свободна. Нам так классно вдвоем, почему бы не провести еще один вечер и ночь вместе. По субботам самые клёвые тусовки в клубах. Одну не везде пускают.
– Не слышал, чтобы одиноких симпатичных женщин не пускали в клубы. Наоборот, льготы предоставляют. Увидимся и продолжим разговор, а сейчас извини, статья в номер ждет. Никак не закончу. До завтра! – закончил Константин и отключился, не услышав её прощального поцелуя.
Так и не отключив телефон, полистав разложенные блокноты, включил компьютер и начал печатать.
Из прихожей послышались звуки открываемой двери, и в комнату вошла Ирина.
– Привет, ты уже дома? – удивилась она.
– Что удивительного? Я не часто задерживаюсь. Когда не дежурю, не срочное задание, в семь всегда дома… Открыл холодильник – одни яйца и пельмени. Даже картошки нет, а то поджарил бы и не сидел голодным, ожидая тебя.
Ирина удивилась, не увидел сыр и колбасу. Бутерброды мог сделать. Кофе сварить. Мужу сказала, что прямо из студии, в магазин не заходила, поручила самому спуститься в магазин за картошкой, взять еще чего – нибудь к ужину.
По поведению жены, Костя понял, она не в настроении. вся в растрепанных чувствах.
– Гаишники настроение испортили или начальство. Что случилось?
– Тему навязали!.. Ни за что не догадаешься. И отказаться нельзя.
– Политика?
Ирина объяснила, что не поняла, теряются с режиссером в догадках. С какого похмелья кому – то понадобилась просветительская программа о голубых и розовых. Официальные каналы и пресса продолжают возмущаться, что всех их еще не пересажали, не уничтожили. А её канал должен призвать горожан к толерантному отношению к людям с не традиционной сексуальной ориентацией.
Костя выговорил жене, что никак не научится находить подтекст в официальной пропаганде. В кинотеатрах и глянцевых журналах вовсю пропагандируют извращенцев, эстрада кишит голубыми. Никто не собирается их запрещать, тем более бороться с ними. Радуйся, предложили не заезженную тему.
– В твою программу о семье, однополая любовь впишется органично. Тем более, начальство предложило. Зря бунтуешь. Тема – не паханое поле. В любом случае станет бомбой. Достоверную информацию о нетрадиционалах, обывателю найти непросто, зрителю будет интересно. Не отказывайся.
– Так уж бомба. Информации полно в Интернете.
– Работал бы на ТВ, с радостью взялся.
– Вот, и возьмись в газете.
– Получится назидательно и скучно. Другое дело, живые лесбиянки в кадре целуются, обнимаются, делятся эмоциями, отвечают на вопросы.
Ирина сомневалась найдет ли желающих засветиться на экране. Костя уверял, сторонники гей – парадов и активисты радужных знамен охотно примут участие.
– Геи, может, и согласятся, а лесбиянки… Сомневаюсь… Главный рекомендовал основной упор сделать на лесбиянках, а про геев, так, вскользь.
Костя удивился, кого – то достали лесбиянки, а не геи. Подумав, согласился.
– Шеф прав. На лесбиянок приятнее посмотреть. Объявить о своей нетрадиционной ориентации, особенно о бисексуальности, в шоу – бизнесе давно мода. Помню, еще несколько лет назад цитировал Наташу Королеву: «У меня не было сексуального опыта с женщиной, но я думаю, надо попробовать. Почему бы и нет? Мы же стареем и в этой жизни нужно все попробовать». Или другая певица – лесбиянка, забыл фамилию, решилась родить. Родила близнецов и на встрече с Президентом пожаловалась, не позволяют брать в самолет бутылочки с детским питанием, помнишь?
Ирина перебила.
– Диана Арбенина. Она разве лесбиянка?
– Была. Теперь не знаю. Бесятся без настоящего дела.
Ирина предположила, идея сделать передачу, возможно, связана с конкурентами – каналом «Старт». В ночной юмористической программе Первого канала поиздевались над ведущей программ на «Старте», Надеждой Воропаевой. Оказалось, она лесбиянка. Живет с известной активисткой ЛБГТ – движения. Показали странички их дневника в «Живом журнале», где они рассуждают о лесбийской любви и гей парадах, что – то процитировали. На канале оперативно отреагировали на критику и поторопились уволить ведущую.
– Ваши решили нарушить корпоративную этику и тоже пнуть «Старт», или выступить в защиту?
– Ни то, ни другое. Просто мою очередную программу о семье посвятить людям с нетрадиционной сексуальной ориентацией. А голубых и розовых, что на «Старте», что в нашей компании, хватает. Почему уволили Воропаеву, не понятно. Она вела музыкальную программу для тинейджеров.
– Что ж непонятного? – Костя продолжил политическое просвещение жены. – Критически высказался официальный правительственный канал, надо реагировать. Воропаеву, говоришь уволили? Я её, кажется, помню. Училась в Универе со мной. Не закончила, выскочила замуж. Если она, удивительно.
Ирина вспомнила, что и ей довелось оказаться в одной группе с Воропаевой на последнем курсе. Пришла в группу после академического. Только – что родила. Теперь не пересекаются. У лифта изредка встретятся, кивнут друг другу и всё.
– Надька Воропаева стала лесбиянкой? Быть не может! – не верил Костя. – Не верю! Возможно, из спортивного интереса, где – то ляпнула, хохмы ради, блог открыла. Что – то вроде журналист меняет профессию, передачку собирается сварганить. А блюстители нравственности и наши мракобесы не поняли.
Ирина согласилась с мужем, тоже никогда не подумала бы. Муж Воропаевой, один из сыновей мэра города, преподавал на курсе практику освещения проблем городского хозяйства.
Зазвонил городской телефон, Ирина еще уменьшила звук телевизору и подняла трубку.
– Слушаю, Кира… Почему должна понимать? Каждый обязан добросовестно выполнять свои обязанности. Ты знаешь, я не люблю ложь и расхлябанность. Еще раз задержит репетицию, поставлю вопрос о несоответствии… Твою просьбу помню. Обязательно переговорю и сообщу. Пока!
Опустила трубку и повернулась к мужу. Он продолжал печатать на компьютере.
– Ты давно видел Воропаеву? – в наушниках Костя не слышит, и она вынуждена повысить голос. – Да сними, ты, наушники! Заткнешь уши и не поговорить.
– Чтобы слушать эту пропаганду? – он показал на телевизор. – Классика давно закончилась.
– Спрашиваю, давно видел Воропаеву?
– Давно. Зомби ящик не смотрю, где еще увидеть? Хочешь встретиться с ней? Логично. Придумай повод, расколи на откровенность. Есть блог, говоришь? Давай, заглянем, что в нем накрапала. – Он открыл поисковик «Живого журнала» на букву «В» и вслух принялся читать: Волкова, Воробьева, Воронина… Воропаева! Портрет какой!
Ирина придвинула стул, и тоже уткнулась в раскрытый ноутбук. Они пропустили цитаты и стихи, остановились на размышлениях Надежды.
«Противники сексуальных меньшинств оправдываются, дай волю, разреши проводить парады, выставки, общественные мероприятия, и они совратят тысячи неокрепших душ, вовлекут в лоно своего мировоззрения… Но это не так! Посмотрите, многих ли склонили к своему образу жизни наши кумиры Боря Моисеев, Сергей Пенкин, Элтон Джон, или великие Фредди Меркьюри, Рудольф Нуриев? Да те же Чайковский или Марина Цветаева?!»
Костя оторвался от чтения и вслух возмутился:
– Еще следует разобраться, что не стали пагубным примером для многих других, менее талантливых, неизвестных людей, не увеличили процент гомиков. Судя по блогу, глубоко в теме. Расколешь на откровенность, материал получится интересным. Блажь всё это. Стремление эпатировать окружающих.
Ирина продолжила читать размышления коллеги.
«Перестав бороться с собой, понимая свою нетрадиционную ориентацию, оказываешься в оппозиции к окружающим. Все против тебя: родители, бывшие друзья, коллеги по работе. В социальном плане с гомофобией сталкиваешься на всех этих уровнях.
Поскольку сексуальные устремления лесбиянок лежат вне области брачных отношений, не имеют целью продолжение рода, с позиции государства, эти падшие женщины занимаются прелюбодеянием. Как и все традиционные христианские конфессии официально считают гомосексуальные отношения греховными. В общественном мнении лесбиянки – женщины, по тем или иным причинам не вызывающими интереса мужчин, социально неблагополучные, часто страдающие алкоголизмом и наркоманией. «Да они все убогие, эти лесбиянки!»
Гомофобия отвратительна не только ее прямым проявлением, но и тем, что заставляет постоянно занимать позицию прячущегося, а порой идущего на амбразуру.
В обыденной жизни я не чувствую ничего, что отличало бы меня от гетеросексуальных женщин. Флиртую с мужчинами, хотя, конечно, не так активно, и скорее в силу стереотипов: мужчины ведь сами ждут от нас флирта. Они среди моих лучших друзей. Все женщины разные, и дело не в том, гетеросексуальны они или нет»
– С рассуждениями Надежды можно соглашаться или не соглашаться, но пишет довольно убедительно, – вставая из – за ноутбука, заметил Константин.
– Я равнодушно отношусь к нетрадиционалам. Нравится, счастливы? Получают кайф, ну и флаг в руки, попутного ветра. А что среди них творчески одаренных людей, знаменитостей больше, факт. Если решусь на программу, идеей возьму: гомофобия – нетерпимость к не таким, как все. Предрассудок, как расизм и антисемитизм.
Костя переключился ноутбук на свою статью.
– Если не заклеймишь нетрадиционалов, эфир не дадут… Ужинать давно пора, а мы тут обсуждаем черте что. Организуй что – нибудь поесть
Ирина напомнила, что просила мужа, спуститься в магазин, взять картофеля, помидоров, огурцов, салат в горшочке и сметану. Принесешь, через тридцать минут сядешь за стол.
Не надеясь запомнить весь список, Костя вырвал листок из блокнота, и попросил жену еще раз перечислить покупки, записал и направился в магазин. Свой мобильник после разговора с Вованом и Татьяной забыл на полке книжного шкаф. Ирина вернулась к блоку Воропаевой. Затрещал Костин сотовый телефон. Ирина долго не реагировала, когда звонок уже достал, включила трубку.
– Слушаю… Жена Константина Николаевича… Он в магазин пошел. Вернется, я скажу. Перезвонит вам.
– Да… а вы жена Кости? – спросила женщина в трубке. – В самом деле, жена, не шутите?
– Приняли за соперницу? К вашему огорчению, жена. Пятый год уж… – Из трубки пошли гудки. – Очередная любовница. – Она пощелкала клавишами, и остановилась на имени последней звонившей. Татьяна. Дальше шли Тамара, Вера. Николай, Любовь Петровна.
В очередной раз подумала:
«Долго еще терпеть? Верить его обещаниям… Тряпка… Тряпка, о которую вытирает ноги… Надо решиться… Мама давно требует оставить его. Я, дура, не решаюсь… Может, перебесится и остепенится? Говорит, давай заведем ребенка. Вряд ли исправится, останусь матерью – одиночкой».
С трубкой мужа в руке, она продолжала размышлять об отношениях с ним, когда, с пакетами в руках вернулся Костя. Увидев свой мобильник у жены, возмутился и забрал.
– Очередной контроль?
– Не бросай трубку, где попало. Слишком настойчиво трещала. После третьего звонка потеряла терпение слушать дебильную мелодию, ответила. Некая Татьяна. Не пожелала разговаривать. Новая любовница?
– Какая любовница – практикантка в отделе, а тебе мерещится. С Вованом говорил и забыл трубку на шкафу. В магазин торопился.
– Поводов не давал, не спрашивала. Вчера по – городскому какая—то Вера звонила. Тоже удивилась, что женат. Предупредил бы, представлялась сестрой или мамой.
– Обязательно каждому звонившему объяснять, кто ты?
– Так воспитали… Не давай домашний номер любовницам, да и мобильный всем любовницам.
Костя обнял жену, попытался поцеловать, она оттолкнула.
– Ты же простила… Нет у меня никакой любовницы. С коллегой над одним материалом работаем, а ты вообразила… Наслушалась сплетен. Я не ревную к твоим телевизионным поклонникам, что звонят и присылают пачками письма.
– Это совсем другое. Письма сама приношу, показываю. На свидание не бегаю, сигаретами от меня ни несет, с сигареты помада не попадает на воротник рубашки… Вчера не спросила, где был. Скажешь, помогал дежурному по номеру? Звонила. Ушел из редакции в четыре, а домой явился в десятом часу.
Ирина пошла на кухню готовить ужин, а Костя решил пока принять душ, в надежде освежиться после очередного объяснения женой, и дописать никак не получавшуюся статью.
Наступившую тишину нарушил звонок на выходной двери. Ирине пришлось отложить подготовку ужина и пойти открыть.
Не узнала гостью из детства, которая с порога принялась обнимать и целовать хозяйку квартиры.
– Как ты выросла! Встретив на улице, не узнала бы. Не виделись… Семь лет как переехала в спальный район. Не могу удержаться, не расцеловав красавицу! Как изменилась!
Ирина с трудом вырвалась из объятий, не сразу узнала соседку по двору, её старше.
– Иринка, не узнала? Называешь на «вы». В одном дворе, в одной компании выросли.
– Узнала, хотя очень изменились… Вы, класса на три или четыре старше учились.
– Опять на «вы»! Совсем ничего не помнишь из дворового детства? А я, увидев тебя, сразу вспомнила детство, наш двор. Тебе три или четыре годика, с разбитым в кровь носом, орешь на весь двор. Взрослых близко никого. Я веду тебя домой, знаю лишь подъезд, где видела с мамой… Вспомни, как спасала от Мишки – хулигана. Мы, девчонки постарше, не гнали тебя – малышку, играла с нами в семью, в прятки.
Ирина медленно возвращалась в детство, вспоминала двор и подруг. Образ гостьи, Жени Самойловой, долго не восстанавливался в памяти.
– Прятки помню. Казаки – разбойники. Это ж так давно было! В другой жизни! Я Университет окончила, замуж по глупости выскочила. Работаю на телевидении.
Гостя бесцеремонно прошла в гостиную и села в кресло
– Рада за тебя! Я фармацевтический нашего меда осилила. Работаю не совсем по специальности. Хотя, близко. Хозяйка сети салонов красоты. Косметический бизнес. К тебе пришла узнать про бывшего товарища по дворовым играм. Не догадаешься, о ком. Если память не изменяет, в твоем подъезде жил, когда – то Витька Хворостов. На каком этаже, не помню. Ныне известный художник. Подскажи, пожалуйста, не переехал? Помню, он еще ухаживал за тобой.
