Никто не заметит твоих побед на фоне твоих поражений.
За свои 12 лет жизни я пока поняла немногое. Но кое-что мне ясно, и очень четко. Если ты не любишь чай с сахаром, пей без него. Пей, потому что тебе так нравится, не надо класть туда сахар только потому, что все твои «подружки» так пьют и удивляются, как ты можешь пить просто воду с заваркой. Если тебе нравится математика в школе, то просто люби её, не нужно слушать тех, кто ищет в этом что-то странное. Не слушай также тех, кого ты считал друзьями и тех, кто теперь говорит, что ты «фрик», или что ты просто пытаешься понравиться новой учительнице. Не надо, ты же знаешь правду. Ты знаешь, что тебе это правда нравится. Я поняла, что хочу быть странной, потому что именно в странности и заключается моя сущность.
– Саша, САША! – начала уже кричать мама.
Вытащив наушник, я ей все-таки ответила:
– Да.
– Мы приедем через полчаса. Пожалуйста, не забудь погулять с Чарли, когда мы приедем.
Чарли – это наш пес. Гадкое животное, постоянно гавкает и от него всегда воняет. Ему уже 5 лет. Мне, 12-летней девочке, вообще в принципе должно нравиться это животное. Все мои подруги от него тащатся. Обдумав все это, я вставила второй наушник, включила музыку на полную и продолжила пялиться в окно. Примерно через 10 минут после того как я опять вставила наушник, мы встали в огромную пробку, я чувствовала себя грязной, потому что мы ехали из деревни. Там не было горячей воды, вообще. Голову я не мыла уже три дня, поэтому ехала в шапке, чтобы хоть немного скрыть то, что творится на моей голове.
Я смотрела в окно, из которого были видны точно такие же машины, стоящие в пробке. Погода была паршивая, шёл снег, но тучи были настолько мрачными, что хотелось залезть под одеяло и никогда больше не выбираться, но вдруг, немного повернув голову вправо, я заметила в другой машине мальчика. На вид он выглядел как мой ровесник, он сидел так же, как и я, уныло залипая в окно, с наушниками. Я чуть усмехнулась, потому что, как я поняла, в наушниках у него играла резвая музыка, потому что он часто качал головой и иногда открывал рот, чтобы тихо подпеть. Я тоже постоянно так делаю, потому что когда тебя захватывает музыка, тебе все равно, смотрят на тебя или нет. Вдруг он поднял голову и посмотрел на меня, я не успела убрать улыбку с лица, и он, видимо, подумал, что я улыбнулась ему. Тут наша машина затормозила, а его поехала, я нервно села прямо и начала делать вид, что я глупая и что всё это вышло случайно. Боковым зрением я заметила, что он машет мне рукой. Повернувшись к нему лицом, я смогла по губам прочитать «привет». Я улыбнулась, сама от себя не ожидая, и ответила ему таким же беззвучным «привет». Он начал копаться в своей сумке, но тут наша машина начала двигаться, я даже испугалась, что больше его не увижу, но мы остановились, и он опять нас догнал. Он все продолжал копаться в сумке, и, видимо, даже не заметил, что мы чуть не распрощались навсегда. И пока он продолжал копаться, я смогла его рассмотреть, раньше я никогда не думала о парнях. Мне было все равно, блондины они или брюнеты, красивы или нет. Но он мне показался самым красивым мальчиком на свете.
Наконец закончив, он достал листок и маркер и сделал жест, показывающий, что мне надо достать то же, что и он. Я нашла их без проблем, потому что только недавно рисовала.
Меня зовут Саша, – написал он кривым почерком.
Меня тоже, – ответила я, и мы засмеялись, но тихо, чтобы наши родители не заметили, чем мы занимаемся. Он сидел на заднем сиденье машины, как и я, поэтому быть незамеченными нам было довольно просто.
Как дела? – написал он и улыбнулся.
Нормально, слушаю музыку, а как твои дела? – написала я неразборчиво, так что он минуту пытался разобрать, что я написала, и когда наконец понял, ответил.
Я тоже слушаю музыку, маме она не нравится, поэтому слушаю в наушниках. Это такой протест, не говорю с ней, пока она не полюбит мою музыку, – написал он.
Странный протест, вдруг она тоже любит какую-то музыку. Может, вы сможете найти что-то общее, – написала я и неловко улыбнулась.
А ты где живешь? – написал он. Его знак вопроса был больше похож на растёкшееся пятно.
В Москве. А ты?
Тоже в Москве, – в конце предложения он нарисовал смайлик.
Я начала писать ему, но когда подняла голову, его уже не было, я оглядывалась и крутила головой, ползая по всей машине.
– Саша, Саша, что ты делаешь, перестань крутиться. Сядь спокойно. Саша, ты меня слышишь! – кричала на меня мама.
Я слышала её, потому что музыка играла не очень громко. Но я была слишком занята. Я искала его, но никак не могла найти, я так расстроилась, что не говорила ни слова до приезда, только крутилась и искала его. Всю поездку думать я могла только о нём, о том, где именно он живет, в какой школе учится. В голове я представляла, что вот сейчас я увижу его в соседней машине, и мы продолжим нашу переписку, но этого не произошло. Пробка закончилась, и наша встреча тоже, и только фраза «крутой смайлик», написанная в моём блокноте, напоминала о встрече с ним.
Глава 2
⁂
Саша (Она)
9 лет спустя.
– Нет, свидание прошло хорошо. И да, он меня поцеловал, – ответила я, прежде чем Алина задала мне вопрос.
– Ну и как он? Хорош? – с восторгом спросила подруга.
– Ну да, хорош, – со смущением ответила я. – Ладно, мне пора, мама уже ждёт меня.
– Ну-у-у, – расстроено произнесла она. – Ладно, но потом я жду от тебя подробного отчета, – уточнила Алина.
– Ладно, ладно, все. До встречи, – сказала я и, не дождавшись ответа, положила трубку.
Я подходила к кафе, которое находилось на старом Арбате, потому что договорилась встретиться с мамой, посидеть, поговорить. Так как год назад я съехала с квартиры моих родителей, то виделись мы с ней не слишком часто. Хотя даже когда я жила там, маму я видела редко, она работает врачом в частной клинике.
Я заметила её, ещё когда стояла на перекрестке. Сидела она в кафе при всем параде, одета в свою зимнюю шубу из овцы. Из овцы, потому что мы с мамой противницы тех, кто носит шубы из шиншилл и просто из мертвых животных. На ней также была шапка, которую мы с ней купили той зимой на новогодней ярмарке. Она совершенно ей не шла и так плотно сидела на голове, что больше походила на презерватив. Но не могла же я ей так и сказать. Главное, что ей нравится. Зайдя в кафе, она, увидев меня, с улыбкой встала со своего места и протянула руки, чтобы обняться.
– Ах, – восторженно воскликнула она, – ты на себя только посмотри, как ты похудела, похорошела! – с восторгом в голосе сказала мама.
– Спасибо, мама. Ты тоже отлично выглядишь. Ты мне что-нибудь заказала? – спросила я её только для того, чтобы она перевела с меня свой взгляд. Потому что мне уже становилось неудобно.
– Да, латте с корицей и карамелью. Правильно? – спросила она, с надеждой в голосе.
– Да, все правильно, – ответила я и улыбнулась ей. Было видно, что она нервничает. Потому что, когда это так, она почти не отводит от меня глаз. – Мам, все хорошо, ты какая-то странная?
– Да, мне просто надо с тобой поговорить. Сейчас только дождёмся кофе, и я всё тебе расскажу.
Мы дождались, пока мне принесли кофе, и я напрямую спросила у мамы:
– Мам, что случилось, рассказывай, мне уже надо начинать переживать?
Я сразу вспомнила, когда она последний раз была так напряжена. Мне было 18, мы тогда только отпраздновали Новый Год, и через несколько дней у нас умерла собака, Соня, у неё был рак яичников. На следующее утро наша шиншилла, его звали Рат, у него остановилось сердце. Через несколько месяцев умерла ещё одна наша собака, йоркширский терьер Феня, у неё был рак почки. Потом еще через несколько месяцев наш пес Чарли умер от старости, в принципе мы были готовы, но с другой стороны, разве можно быть к такому готовым. Через неделю еще один наш пёс, Шерри, его укусил клещ, он умер на моих руках. Это был самый ужасный год, мы тогда потеряли всех животных. Я помню, папа мне сказал тогда, что Шерри пришлось похоронить в лесу, потому что там, где были похоронены другие, не осталось места. Не осталось места, представляете? Но именно тогда я привыкла к плохим новостям, хотя все равно боялась, что сейчас мама опять скажет о смерти кого-то из близких.
– Нет, нет, все нормально, просто я хотела… сказать… – она мялась.
– Что, мам, ты меня уже пугаешь, – сказала я, нервно постукивая пальцами по кружке с кофе.
– Мы с твоим отцом разводимся, – быстро выпалила она и отвела от меня взгляд.
Я не сразу ей ответила, потому что, во-первых, просто не верила своим ушам. Они вместе 29 лет. А во-вторых, потому что пыталась разглядеть, больно ли ей от этого, или это была её идея. Собравшись с мыслями, я все-таки решила открыть рот и сказать хоть что-нибудь.
– Хороший здесь кофе варят, – сказала я первое, что пришло мне на ум.
– Кофе? Серьезно? – спросила удивлённо мама.
– А что ты хочешь от меня услышать? – возмущенно выпалила я, но сразу поняла свою ошибку. Ей сейчас намного хуже, чем мне. – Ладно, прости, я просто немного в шоке. – Я сильно приуменьшила, сказав, что «немного» в шоке, но что мне делать, говорить ей, что я в ужасе?
– Спрашивай, что хочешь, – сказала она.
– Хорошо…
Мы проговорили с ней примерно час. Она рассказала про папины непрекращающиеся измены, и что это не должно повлиять на наши с ним отношения. Не знаю, чего она от меня ждет. После её слов я не знаю, как я смогу смотреть на него, тем более общаться с ним. И тут я вспомнила, что вчера он мне звонил, интересно, что он хотел сказать. Наверное, начал бы оправдываться. Мне на ум сразу пришли слова из песни Стрыкало:
«Мы так любим дешевые драмы.
Со смешными проблемами нашими…
Да, играем мы препогано.
Но вот любим по-настоящему».
– Знаешь, какое моё любимое воспоминание из детства, которое до сих пор лучшее, что со мной случалось? – резко спросила я маму.
– Ну и какое? – с легкой улыбкой поинтересовалась она.
– Помнишь, раньше в деревне, когда мы ходили с вами гулять. И проходили всю деревню от начала до конца. Мы втроём. Я, ты и папа. И когда у меня было хорошее настроение. Я брала вас обоих за руки, а когда начинала их раскачивать, я висла на них. Вы поднимали руки так, что мои ноги болтались в воздухе. И именно тогда я была самым счастливым ребенком в мире. Я никогда не радовалась ничему так, как этому моменту. Но не проходило и минуты, как папе начинали звонить по работе, и он всегда отпускал мою руку. И вскоре уже было поздно так висеть. Потому что, когда время было, он был занят. И вот я выросла, а время потеряно.
– Ты мне никогда этого не рассказывала, – удивилась мама и приобняла меня.
– Ну, такое не так просто рассказать, – произнесла я, и из моих глаз скатилась слеза.
– Ну чего ты, перестань. А то я тоже сейчас заплачу. В его защиту могу сказать, что тогда он и вправду много работал, но зато в детстве у тебя всё было, и мы ни в чём никогда не нуждались, – засмеялась она.
– Почему ты всё ещё его защищаешь, после всего того, что он сделал? – возмутилась я.
– Ты просто пока не понимаешь, надеюсь конечно, что ты никогда не поймешь. Мы с твоим отцом прожили почти 30 лет вместе и то что, он изменял мне, это, конечно, плохо. Согласна. Но у нас с ним были и счастливые моменты, и ты не должна возненавидеть его после этого. Понимаешь? – она посмотрела на меня с надеждой и улыбнулась, по её щеке покатилась слеза и она сжала мою руку.
– Понимаю, – только и сказала я.
Мы еще немного поговорили обо всем, что у нас с ней произошло за это время. Я не стала допытывать её вопросами о папе, о его переезде или о делении имущества. Я просто рассказала, как у меня дела в институте, и как я вчера сходила на свидание. Но вскоре мы закончили и, попрощавшись с ней, я начала собираться.
– Позвони, как доедешь до дома, – сказала я и обняла её на прощание.
– Конечно, ты тоже.
Я надела свою парку, которой уже, наверное, лет 5, но она мне очень дорога, она темно-синего цвета, как все обычные парки, которые были модны в 2018. Я с ней пережила лучшие школьные годы, а точнее худшие. Я начала выходить из кафе и засмотрелась в телефон, поэтому, когда дверь открылась, я врезалась в неё, но, когда начала падать, мужчина, который и открыл эту дверь, поймал меня и поставил на ноги.
– Спасибо, – растерянно сказала я, и у меня было странное чувство, что я где-то уже его видела.
– Вы не ушиблись? – спросил меня незнакомец с очаровательной улыбкой.
– Эээ, – я долго не могла прийти в себя. – Нет, всё хорошо, ещё раз спасибо, что поймали меня. Мне так неловко, я такая неуклюжая, – смущенно проговорила я. Я определенно его откуда-то знаю. Да и он как-то странно на меня смотрит, как будто тоже меня узнал. Ладно, может, мне просто кажется.
– Да не за что, проходите, – он сделал жест рукой, позволяющей мне пройти.
Как галантно, подумала я про себя. Остались ещё настоящие мужчины в нашем веке.
Я вышла из дверей кафе, дверь за мной уже захлопнулась, но кто-то резко её открыл. Я подумала, что меня хочет догнать мама, мало ли, она забыла что-то сказать, но это был тот мужчина с самой обворожительной улыбкой, которую я когда-либо видела.
– Простите, что пристаю, – сказал незнакомец, – но вас, случайно, не Саша зовут?
– Д… Да, – замявшись, ответила я. – А мы с вами что, знакомы? – неуверенно спросила я.
– Да, то есть, нет, то есть… Меня тоже зовут Саша, вы не узнаете меня?
– Тоже зовут Саша, хм, – я задумалась, но ровно через секунду я вспомнила. – Это были вы, тогда в пробке, – с восторгом воскликнула я.
– Да, а я все думал, где же я вас видел, ваши глаза не давали мне покоя.
– Мои глаза, – неуверенно повторила я.
– Да, у вас очень красивые глаза, и я был уверен, что уже видел их раньше. И я не ошибся. Я сейчас спешу на одну встречу, но я бы очень хотел увидеть вас вновь, не могли бы вы оставить мне свой номер телефона, если вы, конечно, не против? – спросил он и улыбнулся. Он точно знал, что его улыбка делает и как она действует на девушек, и умело этим пользовался.
– Конечно, записывайте. – Я переживала, что в любой момент может выйти мама и увидеть нас вместе, потом начнет вопросы задавать, но она всё ещё сидела за столом. Мы с ним обменялись любезностями, и я пошла своей дорогой. Я не могла поверить, сколько же лет прошло с той нашей встречи в машине, лет 8, наверное. Нет, 9. Боже, целых 9 лет, а снег всё идет, как в нашу первую встречу.
Глава 3
⁂
Саша (Она)
– Але, Алина, тут такое случилось, – сказала я взволнованно.
– Что такое, что мама сказала? – обеспокоенно спросила она.
– Мама, – запнулась я, немного опечаленная её новостью, – мама кое-что мне рассказала, но это не то, что я хотела тебе сказать.
– Ну, давай же. Рассказывай.
– Я не знаю, помнишь ли ты. Я тебе совсем недавно рассказывала, что лет в 12, когда я ехала из деревни, и мы стояли в пробке…
Она не дала мне закончить фразу и вставила:
– Да-а-а, мальчик, с которым ты переписывалась, которого тоже Саша зовут. Ну-у-у, и к чему ты это? – с нетерпением спросила Алина.
– Ну, так я и пытаюсь тебе рассказать. Помолчи, – резко выпалила я и усмехнулась, чтобы не показаться слишком резкой. – Ну так вот, – сказала я с раздражением, – сегодня, как ты помнишь, я шла на встречу с мамой. И когда мы уже попрощались, я выходила из кафе, и в меня врезался мужчина. И этот мужчина и был тот самый Саша.
– И как? Он тебя узнал? Или это ты его узнала? – нетерпеливо начала подруга, но немного сбавила напор, чтобы дать мне сказать.
– Это он меня узнал, – сказала я, и голос у меня полез выше и стал писклявым. – Сначала он спросил, знакомы ли мы, я сказала, что не знаю. Но тут он такой говорит. «Я точно вас знаю, ваши глаза, их невозможно забыть»
– Ну да, конечно, так он и сказал, – проговорила Алина серьезно.
– Ну ладно, я немного приукрасила, но про глаза он правда сказал. Не сразу, но сказал.
– Ну ладно, – смирилась подруга, – продолжай.
– Он взял мой номер телефона и обещал позвонить.
– А ты не взяла его номер? Дурочка. А если он забудет, или номер потеряет?
– Я, я… Он спешил, а я была слишком удивлена, чтобы соображать, – начала было оправдываться я.
– Сначала скажи только, что ты будешь делать с Ильей? – спросила меня Алина и как будто оглушила меня этим вопросом.
– С Ильей? – неуверенно переспросила я. А что, у нас было одно свидание, ну да, поцеловались, ну с кем не бывает, размышляла я.
– Ты давай, что-нибудь решай, но в любом случае помни, что я на твоей стороне.
– Спасибо, – сказала я с облегчением. Алина – это человек, который всегда внушит мне уверенность в себе и в своих действия.
– Не за что, все, ложись спать, – скомандовала она.
– Зачем так рано? Нам же завтра никуда не надо. Во-первых, сегодня пятница, во-вторых, мы сдали сессию досрочно, забыла?
– Тоооочно, – протянула она. – Я совсем забыла.
– Я всё равно пойду. Помоюсь, а потом смотреть сериал, – уточнила я.
– Ладно, я тоже сейчас пойду. Спокойной ночи, Пусечка, – так мы называли друг друга почти всегда, особенно когда кто-то из нас злился.
– Спокойной, Пусечка, – говорю я и тут же кладу трубку.
Я легла на кровать. Хотела включить сериал, но вскоре и вовсе о нём забыла. Я лежала и думала, как коварна судьба. У меня не было парня вот уже 3 года и 3 месяца. И тут, когда появился Илья, сразу же откуда-то возник Саша. Алина мне всегда говорила: «Просто подожди, оно придет. Придет тогда, когда ты меньше всего будешь этого ожидать». В школе я не блистала красотой, в отличие от неё. Алина была не сказать, что самой популярной, но друзей у неё было достаточно. Ещё в школе я заметила, что популярность – это намеренно не следить за собой и говорить о своих недостатках во всеуслышание. Популярные девочки говорят при всем классе: «Блин, у меня такой прыщ вскочил». Они так говорят, потому что такое бывает раз в полгода. А когда ты весь переходный возраст до 19 лет пытаешься скрыть все недостатки на лице, выставлять их наружу не очень-то прикольно. С такими мыслями я и заснула, не раздеваясь, не смывая макияж и не моясь.
Проснулась я, наверное, часов в 6 утра. Помылась, наконец-то нанесла все возможные маски для лица, чтобы хоть как-то снять напряжение, которое преследовало меня всю ночь. Мне снилось, как я бегу и на пути у меня постоянно возникают барьеры, я не успеваю их перепрыгнуть и врезаюсь в каждый. Мне не нравится такой сон. От чего же я бегу? Почему спотыкаюсь?
Весь день я провела за тем, что игнорировала звонки и сообщения от Ильи, но ждала от Саши. Пару раз звонила Алина спросить, не хочу ли я с ней и её парнем погулять. Мне, конечно, нравится Витя, – это её парень. Но, как говорит моя мама, третий всегда лишний. Я почему-то всегда лишняя, может потому, что у меня долго не было парня. Точнее, долго нет парня. С Ильей было одно только свидание и всё. Ну, и один поцелуй.
Часам к 8 вечера я поняла, что ждать звонка бессмысленно. Как только я это осознала, зазвонил телефон, закон подлости, что сказать. Я уже резко к нему подбежала, чтобы ответить. Но потом решила подождать, а то если я возьму сразу, он подумает, что я ждала его звонка целый день. Это, конечно, так, но он-то об этом знать не должен.
– Да, – говорю я деланно сонным голосом.
– Привет, это Саша, который из кафе, – уточнил он, думая, что я не понимаю.
– А, привет, я поняла. Вообще точнее будет сказать, что из машины, – смеясь, сказала я, но шутка показалась мне несмешной, и я скривила лицо в тихом крике. «Ну зачем ты это сказала, да ещё и посмеялась». На моё удивление, он посмеялся над шуткой, может, конечно, просто из вежливости.
– Да, так будет точнее, – подтвердил он мои слова. – Я хотел спросить, не хочешь сходить выпить?
Подержав немного паузу, сделав вид, будто обдумываю, я ответила:
– Да, выпить было бы неплохо. – И только после озвучивания этого предложения я поняла, что пить как-то не очень хочется.
– Ну, все, тогда в 9 в «Roots bar & bistro». Ты лучше запиши. На Тверской.
Записав в блокнот, я ответила:
– Хорошо, там в 9.
Глава 4
⁂
Саша (Он).
Встреча в кафе
Какая неожиданная встреча, подумал я про себя. Я с радостью вспоминал тот день, когда познакомился с этой девочкой, буквально вчера рассказывал о нём своей девушке.
А ведь она была моей первой любовью, хоть и знал я её всего две минуты. А она стала еще краше.
Я не мог выкинуть из головы мысль о своей настоящей девушке, она же ещё вчера мне так сильно нравилась, а сейчас кажется такой чужой. Её зовут Маша. Саша и Маша. Вот шутка судьбы. Маша красивая, у неё нет никаких проблем, просто… Просто она обычная, да, симпатичная, но она не цепляет. Если увидишь её на улице, то ты просто подумаешь про себя, «ну да, красивая девушка», и пойдешь дальше. Ты не захочешь с ней познакомиться, не захочешь познакомить её со своими родителями или жениться. А вот Саша, она невероятная, я понял это с самой первой нашей встречи. Её глаза сразу говорили, как она уверена в себе, если даже это не так, то глаза убеждали меня в обратном.
Я зашел в кафе и начал оглядываться, ища Маргариту Юрьеву. Она врач моей мамы. Работает Маргарита в частной клинике психиатром-неврологом. У моей мамы Альцгеймер, это не так страшно, как кажется. У неё все чаще случаются просветления, и она узнает меня, рассказывает истории из моего детства, которые я слышал уже тысячу раз. Но я никогда её не перебиваю, потому что берегу все моменты её просветлений.
– Добрый день, – говорит Маргарита, отвлекшись от уже остывшего кофе.
– Добрый, – отвечаю ей совершенно оптимистично.
– Александр, я хочу с вами серьезно поговорить, – врач сделала серьезное лицо. Смотря на нее, чувствуешь страх и в то же время спокойствие. Она, наверное, так со всеми пациентами говорит.
– Я вас внимательно слушаю, – говорю я и протяжно выдыхаю, так, чтобы пауза затянулась, и я не узнал то, что мне хочет сказать Маргарита.
– Вашей маме осталось два года, плюс-минус пару месяцев. Через 6 месяцев она потеряет способность самостоятельно передвигаться. Она все реже начнет вас узнавать, а в конечном счете и вообще просветлений не будет. Не ждите многого, чудо с таким диагнозом, – она сделала паузу, чтобы я приготовился услышать это, – не случается. Стадия, на которой находится ваша мама, является критической. – Чуть подождав, она добавляет: – Мне жаль.
Я не знаю, что сказать на это, я-то думал, что она идёт на поправку, а на самом деле. Она медленно умирает.
– Спасибо, Маргарита Юрьевна. Я все понял.
– Александр, простите мне мою настойчивость, но я предлагаю положить вашу маму в клинику, где я работаю. Она не государственная, а частная, я смогу вас пристроить, платить вам не придется. Я договорюсь.
– Нет! – резко выпалил я. – Моя мать не будет проживать последние дни у вас в клинике. Она будет дома, со мной.
– Поймите, я вас не заставляю, Александр. Если вы вдруг передумаете, вот моя визитка, звоните днём или ночью. – Маргарита протянула визитку и встала со стула. Она дотронулась до моего плеча, кивнула мне на прощание и вышла за двери кафе. Где нарастал шум от людей. За дверью кипела жизнь, а я сидел там, будто лишенный дыхания и вместе с ним дара речи…
– Мам, я дома, – крикнул я так, чтобы она услышала.
– Кто это? Кто пришел? – Мама вышла на мой голос и замерла в молчаливом крике. – Кто вы? Что вам нужно? Я сейчас позвоню в полицию. Как вы сюда попали?
– Мам, это я, Саша. Твой сын, – говорю я, в надежде на то, что сейчас случится долгожданный момент просветления. Но этого не происходит.
– Мужчина, я ещё раз повторяю, покиньте мою квартиру, моему сыну сейчас 4, он в садике, – начала настаивать мама.
– Мам, вообще-то это моя квартира, ты же вообще не хотела переезжать сюда. Ты что, не помнишь этого? Мне уже 21. Мама, пожалуйста, – начал умолять я.
Мама начала кричать и размахивать руками, я подбежал к ней, обхватил её двумя руками и крепко прижал к себе, пока она не успокоилась. Мы вдвоем в такой позе опустились на колени.
Она вдруг подняла свои глаза на меня и сказала:
– Боже, Саша, это ты… Прости меня, – проговорила мама жалостливым голосом, который срывался на каждом слове.
– Мам, пойдем, я отведу тебя в кровать. Тебе надо поспать.
Отведя её в комнату, я пошел на кухню, взял пиво из холодильника и вышел на балкон, посидеть и подумать, заранее утеплившись, потому что на улице шел снег, большими хлопьями падая на мокрый асфальт. Я, ни секунды не сомневаясь, взял телефон и позвонил Маргарите. Она сказала, чтобы я завтра привез маму в клинику. К тому времени ей подготовят место.
Что же я делаю? С одной стороны, я понимаю, что не смогу так жить. Потому что вдруг в следующий раз она так и не сможет справиться со своими помутнениями в памяти. Но с другой стороны, что, если она подумает, что я пытаюсь от неё избавиться. Как я буду жить без неё. Без той, которая улыбается, видя меня при входе в квартиру, точнее улыбалась, раньше. Без той, которая растила меня одна, воспитывала и учила меня жить.
Проснувшись на следующий день, я первым делом приготовил маме вкусный завтрак, чтобы показать ей, что она мне небезразлична, глупо, знаю. Сегодня мне повезло, она сразу меня узнала, и первым же делом отругала за то, что я начал готовить завтрак без её ведома. Её реакция очень насмешила меня.
– Ну и зачем ты готовишь мне завтрак? – возмутилась она. – Это я должна готовить тебе.
– Мам, успокойся, – смеясь, проговорил я, и потрепал её по седой голове. – Мне надо с тобой поговорить, – сказал я, но улыбку с лица не убирал, чтобы не показаться ей слишком серьезным.
– Хорошо, я тебя слушаю, – совершенно серьезно и беспристрастно сказала она.
Я выложил ей все, что надумал вчера вечером, к моему удивлению, она выслушала меня, подошла и обняла меня.
– Мам, прости, но я думал, что ты будешь зла, – растерянно проговорил я.
– Не много мужества надо, чтобы сбагрить мать в лечебницу. Но много, чтобы сказать матери, болеющей Альцгеймером, это в лицо. Я горда тем, каким ты вырос, Саша. Очень горда, – на этих словах её голос сорвался, и она начала плакать. Прямо перед тем, как я хотел начать её успокаивать, она взяла меня за руку и сказала: – Не надо, я плачу от счастья, и пока я помню этот момент, я буду самой счастливой мамой на свете.
Сразу после завтрака мама приказала мне помыть посуду, а сама пошла собираться. Ну как, приказала, дословно это было так.
– Помой, пожалуйста, посуду.
– Зачем, есть же посудомойка?
– Ты что, не слышал, помой посуду.
– Я-то слышал, но зачем?
– Помой, тебе говорят, – она сказала это, почти крича. Мы стояли молча минуту, а потом начали заливаться смехом.
– А ты хорошо командуешь, мам, – констатировал я.
– А ты хорошо сопротивляешься.
Она очень быстро собралась, вещей у неё было немного, когда она съехала со своей съемной квартиры, то взяла только самое нужное, а все остальное оставила хозяевам той самой квартиры. Мама шла вниз по лестнице прямо передо мной. Пока она шла, у меня в голове стояла дискуссия, правильно ли я делаю, что сдаю её в эту лечебницу. Прямо сейчас она кажется мне совершенно здоровой. Так как моя квартира находится на пятом этаже, времени для размышления у меня было много.
Довез я её до больницы слишком быстро, слишком, потому что я ещё не был готов отпустить её. Зато она была готова, и с легкостью открыла дверь машины, поцеловала меня в лоб и пошла навстречу Маргарите, которая заранее ждала нас на входе. Маргарита передала маму в руки медсестры, а сама подошла ко мне.
– Здесь она в безопасности, за ней будут вести наблюдение 24 часа в сутки. Вам не о чем беспокоиться. Правда, – она, ободряюще взяла меня за руку и добавила, – я за ней пригляжу.
В ответ я смог только молча кивнуть. Потому что говорить было больно, такое чувство, что все внутри меня перевернулось, что я уже не я. И что все это сон. Не только больница, но и мамина болезнь. Когда от нас ушел папа, мне было 5 лет, я ни разу не видел, чтобы она плакала или вообще проявляла слабость. Единственное, после обнаружения болезни она стала плакать, сначала ночью в подушку, а потом уже и при мне. Мама – самая сильная женщина, которую я только знаю, она не зациклена на самой себе, я всегда был её миром. Сначала были мои прихоти, а потом уже когда-то, где-то были её. И я никогда этого не забуду. То, как она меня поддержала в выборе профессии. Она поддержала меня даже тогда, когда я сказал ей, что не буду никуда поступать и стану писателем. Я помню точно, что она мне сказала через год.
– Я сразу поняла, что именно эту твою идею я должна поддержать. Ты, наверное, спросишь, почему? Потому что когда ты мне говорил об этом, ты не сказал, что хочешь быть писателем, ты сказал, «я стану писателем, Мама». Стану, и тогда я поняла, что должна делать.
Мне было грустно оставлять её тут, но так было нужно. И мы оба это знаем. Провожая её взглядом, вдруг вспомнил, что пора на работу. Подождал, пока за ней закроется дверь, и побежал.
Вечером, как обычно, возвратившись домой после рабочего дня в супермаркете. Где я работаю, чтобы платить за квартиру. Я понял, что очень хочу пойти и где-нибудь выпить. Как раз именно в этот момент мне позвонила Маша. Но с ней я не могу расслабиться, она умеет слушать, но сейчас мне нужно не это. Я вышел на балкон, пошарил в кармане в надежде найти пачку «Мальборо Голд», но там что-то зашуршало. Это был номер телефона, номер Саши. Увидев его, я ненароком улыбнулся, первый раз за день. Я закурил и набрал её номер. Мы договорились встретиться в баре в 9. Хорошая ли это идея, не знаю, но все лучше, чем сидеть дома.
Глава 5
⁂
Саша (Она)
Придя в бар, я огляделась по сторонам и не смогла вспомнить, как он выглядит. На секунду я опешила и не могла сойти с места, но после я увидела, как через три столика от меня сидит он и машет. Я только вчера видела его, но сегодня он как-то изменился. Сегодня в его глазах не горит огонь, хоть он и улыбается во весь рот, но я как будто вижу его насквозь. Подойдя к столику, я сразу обратила внимание на две уже допитые бутылки пива и на еще одну, только что открытую.
– Ну, привет, – сказал он и протянул мне руку.
Я не знала, надо ли её пожать или дать пять, поэтому просто отвела взгляд, как будто не заметила и сказала:
– Привет.
Он ничуть не огорчился из-за своей попросту протянутой руки.
– Может, выпьем? – сказал он и указал жестом на свою бутылку пива.
– Нет, спасибо, пить сегодня нет настроения.
– У меня тоже нет. Тем более я ещё и за рулем, – сказал он и, увидев мой осуждающий взгляд, добавил, – шучу.
Я улыбнулась немного растерянно и решила завести разговор, но тут он меня перебил.
– Расскажи мне о себе, расскажи мне о себе всё.
– Ну, что сказать, я учусь в университете, живу одна. Сегодня узнала, что мои родители разводятся. – Я просто развела руками и после подозвала официанта и заказала вино.
– Я думал, ты не в настроении? – чуть приподняв уголки губ, сказал он.
– Да пусть идет всё к черту, – вставила я.
Когда мне принесли мое белое сухое вино, он поднял свою бутылку пива и сказал:
– Тогда давай выпьем за такое хорошее изобретение, как такси, которое благополучно доставит нас, вскоре немного пьяных, домой.
– Давай, – сказала я, не раздумывая, и улыбнулась ему. Было видно, что он чем-то озабочен, но серьезный разговор по поводу его настроения я решила приберечь напоследок.
⁂
Автор
А он, в то же время, был бесконечно благодарен ей за то, что она ничего не спрашивала у него. Еще пару дней назад он бы с радостью прожужжал ей все уши про свои книги, но не сегодня. Не тогда, когда он сдал мать в больницу.
Потом они еще пару часов сидели за разговорами и ели закуски, которые смогли найти в меню этого бара. Он начал немного оттаивать, пиво начало отпускать и мысли начали проясняться. И он все-таки рассказал про свою мать. После рассказа опустил голову вниз, чтобы не показывать своих блестящих от слез глаз.
Увидев это, она положила свою руку на его руку и понимающе кивнула. Он поднял глаза на неё и не мог понять, почему же он думает только о том, как её поцеловать. Немного успокоившись, он произнес: «Спасибо», на что она улыбнулась и вздернула плечи.
⁂
Саша (она)
– Моя мама работает в частной клинике, хочешь, я спрошу, что она может сделать?
– Я не сомневаюсь, что твоя мама мне поможет, но с этим врачом мы через многое прошли. Маргарита Юрьевна нам очень помогала, – сказал он, немного улыбаясь и отводя взгляд в сторону.
– Маргарита Юрьевна? Она занимается именно болезнью Альцгеймера? – неуверенно спросила я.
– Да, – чуть замявшись, добавил он.
– Так это и есть моя мама. – Тут я поняла одну вещь, – подожди, тогда в кафе, когда мы встретились, ты шел…
– К ней, – закончил он фразу за меня. – А ты от неё? – неуверенно спросил он.
– Да, – сказала я и улыбнулась. Эта глупая ситуация заставила его немного расслабиться, и я была этому очень рада.
– Ладно, я хочу немного отвлечься, расскажи что-нибудь о себе, – попросил он меня снова, а как я могу ему отказать.
Я рассказала ему, что учусь на учителя физкультуры, я думала, что он отреагирует так же, как и все. Но он выслушал меня и сказал, – если ты чувствуешь, что это твое, тогда поздравляю, что нашла свое призвание, – проговорил он, мило улыбаясь. Он не знал, что это не моё призвание, да и я промолчала. Оставлю этот разговор до следующего раза, если он вообще будет.
– Слушай, – сказал он и, сделав большую паузу, продолжил, – я не хочу, чтобы ты не так меня поняла, но у меня есть девушка, – после этих слов он поднял глаза, которые еще секунду назад были обращены на стол.
Я посмотрела в его глаза в ответ и улыбнулась.
– У меня тоже.
– У тебя тоже что? Тоже есть девушка? – сказал он, и его глаза испуганно забегали в надежде, что смогут за что-то зацепиться.
Я начала судорожно смеяться, а он, увидев это, понял, что ляпнул глупость, и мы начали заливаться смехом, так что даже с соседних столов послышалось, недовольное цыканье. Но нам было все равно, мы со своими проблемами внутри смеемся над глупым выводом, что я лесбиянка. Только это было сейчас важно. Нам было так плохо, морально, ещё минуту назад, поэтому смех сейчас это лучшее лекарство, которое мы только можем принять. И, чтобы не заканчивать это веселье, он повернулся к цыкающей парочке и сказал:
– Простите, но я только что по ошибке назвал её лесбиянкой, – он произнес это и так сильно засмеялся, что у него пошли слёзы. В принципе, как и у меня.
Закончив смеяться, я посмотрела на часы и в шоке поняла, что уже 3 часа ночи.
– Ой, – взвизгнула я, – как поздно. Мне пора домой, было очень приятно с тобой пообщаться, – добавила я. – Меня дома Илья ждет, – смущенно произнесла я. Ну и зачем ты это сказала, это же не так, начала я ругать себя в своей голове.
⁂
Саша (Он)
Ну, вот она произнесла его имя, теперь он стал реальностью, подумал я про себя, ну ладно, парень не стенка, подвинется.
– Да, меня тоже Маша ждет.
⁂
Саша (Она)
1:1, подумала я про себя.
– Ладно, тогда я пойду, – я не знала, должна ли я его обнять или поцеловать в щечку, поэтому я просто пододвинула стул и направилась к выходу.
– Еще увидимся? – кинул мне вслед Саша, у него была такая странная интонация, что я даже на секунду подумала, что в его вопросе были нотки надежды.
– Конечно, мой номер у тебя есть – сказала я, обернувшись и смахнув волосы с плеч, как это делают в фильмах.
Глава 6
Саша (Она)
Придя домой, я подумала, что было бы неплохо написать Илье и всё ему рассказать, но не в 3 часа ночи. Хотя. Напишу, пускай он с утра прочитает и ответит, пока я буду спать. Неплохо было бы еще и с Алиной поговорить, но она-то точно не спит, сто процентов смотрит свои испанские сериалы. Она смотрит их днями напролет.
– Але, – сказала она нервным и заинтересованным голосом.
– Прости, знаю, ты очень сильно занята просмотром «луны». – «луна» – это сериал, который сейчас смотрит Алина.
– Ой, да ладно тебе, раз ты не спишь в 3 часа ночи и звонишь мне, значит, тебе есть, что рассказать.
– Ну, если вкратце, я не захотела сегодня с вами пойти погулять, потому что, – на последнем слове я запнулась, – я ждала звонка от Саши…
Не успела я договорить, как Алина тут же отреагировала:
– Я знала. Я так и знала, что он тебе нравится. Бросай своего Илью и начни предаваться любви с Сашей, – когда она сказала эту фразу, я сразу представила Алину, стоящую передо мной и говорящую эту фразу. У неё обязательно была бы поднята одна бровь и она бы точно закусила губу, а потом бы дико рассмеялась.
Я начала судорожно смеяться в трубку.
– Я же серьёзно, – сказала она возмущенно, но про себя так же заливалась смехом, я уверена.
– Надо же такое выдумать, «предавайся любви с Сашей», – не могла угомониться я.
– Ладно, а теперь серьезно. Он сам позвонил или написал? О чем вы разговаривали? Вас тянуло друг к другу? Как всё было?
– Ну, если ты прервёшь череду нескончаемых вопросов, то, может, я уделю минутку и отвечу на парочку, – сказала я язвительно.
– Ладно, ладно слушаю очень внимательно, – сказала подруга и тяжело вздохнула.
Я рассказала ей всё, что тогда произошло. Даже про его мать, наверное, про это я не имела право рассказывать, но она же моя лучшая подруга.
– Только никому не говори про его маму, – добавила я.
– Я тебя умоляю, кому я скажу. Но раз для тебя это так важно, хорошо, обещаю, что никому не расскажу. Честное пионерское, – добавила она и усмехнулась. Мы не были пионерами.
Я также рассказала про то, как утешала его, и сколько боли я видела в его глазах, такую боль не так-то легко перенести на одних плечах. А так же я добавила про его «девушку» Машу.
– Что, он так и сказал? «Не хочу вводить тебя в заблуждение», – переспросила меня растерянно подруга.
– Да, так и сказал. Слово в слово.
– Ну, тут тоже можно найти плюсы, значит, он честный парень и не любит «вводить девушек в заблуждение», – засмеялась она.
– Зашло, зашло, – сказала я, и мы начали дико смеяться.
– И у меня осталось два последних вопроса, – проинформировала меня Алина.
– Хорошо, прошу озвучить первый вопрос, – сказала я серьезным голосом. Таким обычно говорят ведущие на телевикторинах.
– Как вы попрощались? – спросила она меня заинтригованно.
– Ответ очень прост, никак. Проблема в том, что я не знала, в каком статусе нахожусь и как он прощается с девушками. Поэтому я встала из-за стола и кинула ему «добрых снов».
– Так, ладно, о твоей неуверенности в себе мы поговорим в следующий раз. Пришло время для второго вопроса. Когда вы встретитесь в следующий раз?
– Насчет этого точно сказать не могу, но он сказал мне вслед «ещё встретимся».
– С вопросительной интонацией? – решила уточнить она.
– Да, и мне показалось… – я замялась и сказала, – неважно.
– Нет, говори уж. Сомнения – это обычное дело, но чаще всего они и приводят к истине.
– Как я могу дружить со столь умным человеком, – сказала я чуть слышно.
– Ха-ха, не переводи стрелки, не я тут будущий всемирно известный писатель. Ладно, а теперь рассказывай, что тебе показалось.
– Мне показалось, что он спросил это, и в его голосе была надежда, понимаешь? Надежда, что мы ещё раз встретимся. Наверное, я просто глупая девчонка, у меня парней-то было, раз, два и обчелся.
– Эх, – Алина вздохнула, – ну сколько раз я должна тебе сказать, что ты лучше всех моих знакомых разбираешься в парнях. Кто мне сказал, что Женя в 9 классе просто хочет со мной переспать? ТЫ. Только ты видела его насквозь. Кто в 11 классе сказал, что ей кажется, что с моим соком что-то не так? ТЫ. Меня тогда чуть не накачали, слабительными, а я же стала принцессой бала на выпускном той ночью. Это же какую принцессу «выворачивает» на сцене? – Она начала смеяться, так заразительно, что я подхватила её смех. Всё, что она говорила, правда, я всегда понимала, кто её недостоин. Но с теми парнями, которые нравились мне, я никогда не могла справиться. Даже этот Илья, он же тиран, не в масштабном плане. Просто иногда он бывает очень груб. И я не знаю, почему я дала ему себя поцеловать. Я всегда выбираю не тех парней.
Я не стала произносить свои мысли вслух, потому что не хочу продолжать говорить. На сегодня мой лимит слов закончился.
– Ладно, Алин, я пойду спать. А то для меня 12 ночи уже поздно, а уже почти 4. – Не дождавшись ответа, я бросила трубку.
Просидев в Инстаграме еще 10 минут, я решила написать Илье. Если вкратце, я написала, что нам надо бы погулять и поговорить, без нежностей и вообще без чувств. Потом, вспомнив наш с Сашей разговор, про его маму, я вспомнила, что хотела позвонить и узнать о здоровье его мамы. Посмотрев на день недели, я вспомнила, что сегодня у неё ночная смена в больнице. Сначала меня смутило время на часах, 4: 17. Да-а-а, подумала я про себя. Эх, была не была.
Она сняла трубку с пятого гудка, да, я успела посчитать, – Але, мам, привет, можешь говорить?
– Ало, – неуверенно произнесла она, – Саша, не поздновато для звонков? – по её голосу я поняла, что она улыбается.
– Да, знаю, ты удивлена, что я не сплю в такой час, но я поздно вернулась домой, – я не стала разглагольствовать и сразу перешла к тому, о чём хотела поговорить. – Мам, у тебя есть пациентка с Альцгеймером по фамилии Кузина? – спросила я и замерла в надежде, что она сжалится и даст мне ответ на мой не совсем этичный вопрос, потому что по закону она не может разглашать информацию о своих пациентах не родственникам.
– Сначала скажи, откуда ты её знаешь, и по какой-такой неведомой МНЕ причине ты звонишь узнать об этой пациентке в 5 утра? – удивленно спросила меня она.
– Ну, во-первых, еще не 5, – сказала я с усмешкой, чтобы разбавить обстановку, – а во-вторых, это не телефонный разговор, давай встретимся на неделе и я тебе все расскажу, правда, мне просто надо знать, лечится ли у тебя пациентка с такой фамилией?
Немного помедлив, она шепотом сказала, – да, – и сразу бросила трубку.
– Да, спасибо мам, – сказала я гудкам в трубке, – приятно было тебя слышать. – Так, значит, она правда лечится у моей мамы. Отлично, надо будет как-нибудь её навестить. Обдумывая, какой завтра будет долгий день, я заснула.
Глава 7
Проснувшись утром, я первым делом взглянула на часы и обнаружила, что время 8 утра. – Да, что я умею, так это поспать пару часов и проснуться бодрой, – сказала я про себя. На дисплее высветилось сообщение от Ильи. Прочитав его, я была удивлена тем, что его ни капельки не заинтересовало, почему я написала ему в 5 утра, но, несмотря на это, он был рад узнать, что со мной всё хорошо. Я выдумала, что у меня были проблемы с телефоном, он же новый, поэтому он охотно поверил в эту ложь. Не мешкая, он назначил встречу, а точнее, как выразился он, «свидание». Я не знаю, почему меня так выворачивает от этого слова. Так, надо начать наконец-то ходить на свидания, пробовать что-то новое, и перестать мечтать о Саше.
Мы встретились с ним в три часа дня, около выхода из метро «Арбатская». На нем была темно-синяя куртка и большие ботинки. Не знаю, зачем он надел такие огромные и большие ботинки, если я сразу сказала, что мы едем в центр. У него короткая прическа ёжиком, от которой меня теперь выворачивает. На нём очки фирмы «Рэй Бэн», фирменные, «не какая-то подделка», так он мне сказал при нашей первой встрече. Хвастун. Его рост примерно 170, он чуть выше меня. А Сашин рост примерно 187. Он такой привлекательный и такой высокий, я на секунду представила, как нелепо тянусь, чтобы его поцеловать. Так, всё, перестань мечтать о Саше. Думаю, надо также перестать думать о том, насколько Илья нелеп.
Он обнял меня и задал базовые вопросы: как чувствуешь себя после «пьянки», после слово «пьянка» он усмехнулся, думал, что и я посмеюсь, но я была решительно настроена рассказать ему правду. Про вчерашний вечер.
– Вчера, – сказала я, прервав нескончаемый поток вопросов, – я встречалась с другом, – я не была уверена, могу ли я так его называть, но всё же назвала. Ну, а какое определение здесь может подойти? «Знакомый, которого я вижу третий раз в жизни»? Или «моя первая любовь, но когда я с ним познакомилась, то даже не слышала его голоса, и всё наше знакомство было основано на 5-минутной переписке». – Ничего такого, просто старый знакомый, – я была удивлена, как быстро мне приходят на ум определения, которыми я описываю Сашу.
– Ты же не станешь закатывать сцен? Я просто напомню. Что мы не встречаемся, – добавляю я.
– Пока не встречаемся, – уточнил он.
– Да, пока, – сказала я, и все у меня внутри затрепетало. Это не было трепетом от зарождающейся любви, скорее наоборот. В его интонации я поймала нотки, не знаю, как объяснить. Было чувство, что он мне указывает: «Мы не встречаемся, пока, но если ты мне откажешь, то я тебя…». И уж сами додумайте, что он со мной сделает. Меня это насторожило, но я не обратила на это особого внимания.
– Ладно, ну что, пойдем пройдемся, – предложил он и протянул мне руку.
Я, спокойно подхватив его руку, ответила: – Да, пойдем, прогуляемся.
Мы гуляли около получаса, когда случилось то, чего не ожидала ни я, ни тот, кого мы встретили. Это был Саша со своей «Мммашей».
Я заметила, что Саша уже начал идти по кривой, направляясь к нам с Ильей, я сразу натянула на лицо улыбку, не из вежливости, а потому что встреча с ним – самое лучшее событие за этот день. При мысли о нём я немного покраснела, но думаю, это можно списать на легкое обморожение, мороз всё-таки.
– Привет, – живо бросила я Саше и его «подружке», при взгляде на неё я подумала, она и вправду симпатичная, чёрт. – Илья, это Саша и Маша, – сказала я, и увидела в глазах Маши вопрос.
– Прости, а мы разве знакомы? – сказала она, обратившись ко мне.
– А, так это с ним ты вчера встречалась? – перебив меня, решил вдруг уточнить Илья.
– Да, с ним.
– Ты же сказал, что был вчера с мамой, – сказала Маша, повысив голос и отвернувшись от нас с Ильей.
– Ну да, был. А вечером пошёл встретиться с Сашей, – он выглядел таким растерянным, я поняла, что он ей ничего не сказал.
Повернув голову к Илье, я сказала:
– Кажется, нам пора идти, ты так не думаешь?
– Да, – тихо прошептал он.
– Приятно было познакомиться, Маша, – сказала я и тут же пожалела, что решила влезть в их разговор. Она одарила меня презрительным взглядом и продолжила кричать на Сашу. Проходя мимо них, я только тихо бросила вслед Саше: – Прости.
