книжный портал
  к н и ж н ы й   п о р т а л
ЖАНРЫ
КНИГИ ПО ГОДАМ
КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЯМ
правообладателям

Глава 1

Прошло двадцать три года с тех пор, как я потерял Айю. Все краски Вселенной погасли для меня, когда я понял, что она исчезла.

Пытался ли я её найти?

Да, пытался! И это сильно замедлило продвижение Атлантиса.

Пробовал ли я создать новую семью?

Нет! Я не разводился с Айей. Она до сих пор моя жена и единственная любимая женщина. Менять я ничего не буду, да и не могу.

Моя жизнь раскололась. Теперь я живу воспоминаниями о моём прошлом счастье.

Я не знаю, что с ней. Надеюсь, она жива. Я верю, что однажды Айя пришлёт мне весточку, если те слова, что она передала мне на прощание, правда. С этой надеждой я прожил в одиночестве 23 года – самоё темное время моей жизни!

Все эти годы я винил себя за то, что не смог её защитить. Отец чувствует то же. Наше чувство вины перед ней велико. Мы больше не разговариваем о ней, но Айя по-прежнему живет в наших сердцах – милая, светлая, нежная и очень сильная девушка, которая была моей женой и подарила мне Вселенную Счастья.

Где же ты, милая моя?! Надеюсь, у тебя все хорошо!

А мы ведь хотели с тобой настоящую семью, детей! Почему ты не дождалась меня?! Что с тобой случилось? Я бы тебя ни за что осуждать не стал…

Я вынужден был покинуть Атлантис…

Когда прилетел Ангалор со своими дружками и сообщил о гибели Земли, тогда он каялся и клялся в верности мне и отцу. Он был похож на побитого испуганного пса. Я знал, что он всегда был мерзким подонком, таким же как и мой дядя, который пытался меня убить. Из-за него погибла моя мама…

У отца был старший брат Рагуил. Он нарушил священный обед не вступать в брак с дроу. Из-за этого он лишился права называться нашей фамилией, и всё наследие нашего славного рода перешло моему отцу. Это было очень давно! Но Рагуил сильно обиделся на моего отца и ждал подходящего момента отомстить. Когда умер мой дед Рэганор, мой дядя заявил о себе и начал всячески вредить отцу. Он попытался нанести удар в самое сердце, лишить отца самых дорогих ему людей: меня и мамы. Но мама смогла защитить меня, но сама погибла… Защита моей мамы убила Рагуила. Какое-то время мы с отцом жили спокойно. Ангалор воспитывался и рос у дроу.

Он никогда не искал встречи со мной, не вступал в открытое противостояние, но пакостил исподтишка.

Когда он поклялся, что не будет вредить, когда он умолял нас дать им приют на Атлантисе, в тот момент моё сердце смягчилось, и я разрешил ему остаться на особых условиях. Мои условия сводились к полной изоляции от общества Атлантиса. Я дал ему понять, что здесь им никто не рад и что на ближайшей пригодной для жизни планете я высажу их.

Айе я не полностью рассказал эту историю. Я боялся, что она не поймёт и возненавидит меня за то, что я дал приют последним дроу.

То, что Ангалор причастен к преступлению над Аделиной, я понял, лишь когда увидел его, корчившегося от боли и истекающего кровью, в гостиной моего отца. Сначала я подумал, что Айя отомстила за себя. Меня тогда парализовал ужас, как только я представил эту сцену: моя жена в лапах этой твари, но когда я развернул его, то увидел на груди нацарапанное остриём ножа имя АДЕЛИНА. Это было послание. Тогда-то я понял, что этот гад был там и участвовал в издевательствах.

Я запретил оказывать ему медицинскую помощь и восстанавливать утраченную часть тела. Позже я пытался выбить из него правду о том, что случилось с Айей, но он всё время молчал. Эта гадина даже звуков никаких не издавала! В какое-то мгновение мне показалось, что Айя и язык ему отрезала, но язык был на месте. Что же там произошло? Об этом можно теперь только гадать!

Ангалора мы поместили под стражу. Он получил своё наказание!

Нэн мы похоронили с должными почестями. Она была моей кормилицей, а потом заменяла мне маму.

Дружки Ангалора были все перебиты. От пиратов мы отбились.

В тот злополучный день я вернулся на Атлантис с тельманами, которые вступились за нас.

Мой отлёт был связан как раз с побегом Ангалора от тельманов. Дело в том, что после заключения соглашения с тельманами, в котором моя милая Айя сыграла первостепенную роль и очаровала самого главного тельмана, командир тельманов сказал мне перед своим отлётом:

– То зло, что ты приютил и прячешь на своём корабле, угрожает жизни твоей очаровательной нисы1. Избавься от него, кано2. Сошли его на одну из наших промышленных планет. Рабочие в шахтах нам всегда нужны.

Тогда мы условились отправить Ангалора и его дружков на промышленную планету тельманов.

Переслать моего двоюродного мерзопакостного братца вызвался мой отец. И сделал он это в наше с Айей отсутствие на Атлантисе, во время нашего волшебного пребывания на Зелёной планете. Эти две недели моей жизни – самое лучшее воспоминание! Буду ли я еще когда-нибудь так счастлив?!

Вскоре по возвращению из отпуска я получил срочное сообщение от тельманов о том, что Ангалор сбежал вместе со своими дружками с промышленной планеты и угнал тельманские корабли. Тельманы требовали моего прибытия на место, чтобы убедиться, что это был действительно побег. После себя Ангалор оставил гору трупов. Такого зверства я не встречал! Я был уверен, что после этого тельманы разорвут с нами все отношения. Однако тельманы дали мне в помощь отряд, и мы понеслись к Атлантису.

Но мы опоздали. Этот мерзавец подкупил пиратов шеглу. Они подорвали нижний отсек, в котором находился склад со стратегическими продовольственными запасами на самый крайний случай. В отсеке полыхал пожар. С пиратами сражались наши военные, а в ангаре был бунт.

На борт Атлантиса мы попали не сразу. Сначала отбились от пиратов, потом нам открыли всё-таки рукав. Когда мы влетели в ангар, первое, что бросилось мне в глаза: КОЛИБРИ НЕТ НА МЕСТЕ! Меня охватила тревога. Никто, кроме Айи, управлять ей не может. Угнать её нельзя!

Я забежал в рубку управления с одним вопросом:

– Отец, где Айя? – резко крикнул я.

Отец повернулся ко мне, и я прочитал ужас на его лице.

– Она должна быть у меня в каюте с охраной и Нэн.

– Колибри нет в ангаре! – закричал я.

Мы бросились бежать в его каюту. Подбежав ближе, мы увидели открытую дверь. Ужас пронзил меня. Я вбежал первый.

– Нэн! Нет, что с Нэн?

Отец склонился над Нэн и молчал. Я понял, что она мертва. Потом я увидел эту тварь, всю в крови! Он корчился от боли. Вокруг было всё перевёрнуто. Как будто здесь была борьба. У входа валялся сломанный столик. Ангалор был связан кнутом. На мои вопросы он не отвечал. Тогда я приказал отвести его в карцер и держать его под замком вечность.

Когда его увели на полу валялось то, что когда-то принадлежало ему. В душе я восхитился отваге моей девочки. Она отомстила за свою сестру, хотя сделать это должен был я. Дома я нашёл Лео и Майю. Я сразу набросился на него:

– Где она? Ты отвечал за неё своей головой! Где моя жена?

Я чуть его не придушил в порыве гнева.

– Улетела, – еле выдавил Лео.

– Одна?

– С братом.

Здесь меня охватила ярость, ревность и масса непонятных далеко неположительных чувств. Я уставился на Лео и смотрел на него в упор. Он не выдержал моего взгляда, опустил глаза и произнес:

– Она просила вам кое-что передать, – робко сказал Лео.

– Что? – резанул я глухим и злым голосом.

В тот момент я чувствовал себя преданным.

– Она любит вас, – произнес Лео, а я услышал голосок, похожий на звон колокольчика: «Я люблю тебя».

Эти слова до сих пор звенят в моей голове…

От услышанного из меня словно все силы ушли, я не мог больше стоять на ногах и повалился на диван.

– Садись, – приказал я Лео. – Рассказывай всё по порядку.

– Мы с братом находились в мастерской. Всё как всегда. Пришли люди вашего отца и сказали, что мистер Веллиус приказал отвести вашу жену немедленно в его каюту. Миссис Веллиус даже не переоделась, так и пошла в робе. Мы отвели её в каюту: она вошла, дверь за ней закрылась. Мы повернулись, чтобы занять свои посты, но нас вырубили разрядом тока.

Я больше ничего не помню. Сколько мы были в отключке, я не знаю. Помню только приказ у себя в голове: «Зайди!» Приказ был настолько сильным, что я очнулся и забежал в каюту. Ваша жена стояла в разодранной робе, вся в крови…

Лео остановился и посмотрел на меня. У меня лицо, видимо, искривилось от боли и осознания того, что я представил. Лео поспешил продолжить:

– Было видно, что её били плетью и очень сильно. Одежда моталась лохмотьями. У неё были синяки на лице, отметины от плётки на спине, руках. На лбу огромная шишка! Но она держалась. Когда я вбежал, мой брат уже связывал мерзавца.

Мне миссис Веллиус велела проверить Нэн. Но, увы, няня…

Он замолчал.

– Дальше!

– Дальше брат по её приказу поставил его на колени, и она своим коронным хуком выбила ему пару зубов со словами: «Это за гадёныша!»

Лео остановился. Эти слова остались для меня загадкой. Я посмотрел на Майю, она сжала губы, отвернулась и ушла на кухню.

– Дальше, – приказал я.

Лео колебался.

– Дальше, – зарычал я и зло посмотрел на него.

– Дальше она велела сорвать с него рубашку, – пробубнил Лео. – Мистер Веллиус, ваша жена была не похожа на себя, я представить не мог, что…

– А ты не представляй, рассказывай дальше, – устало выдохнул я.

– Она произнесла таким несвойственным ей голосом следующие слова: « Хочешь повеселиться с феечкой?» От её голоса у меня мурашки по коже побежали. Я не видел глаза мерзавца, зато видел её глаза! Они горели зелёным светом. Айя сжигала его своим взглядом. Затем она начала что-то выводить у него на груди остриём ножа. Тот молчал, хотя и дёргался от боли. А потом она велела брату стянуть с него штаны…

Лео замолчал. Затем продолжил:

– Дальше вы сами знаете, наверно, что она сделала, если видели его. Мой брат не сразу выполнил приказ, только после того, как она сказала, что он хотел её изнасиловать, пока мы были в отключке.

«ХОТЕЛ! Но не сделал!» – пронеслось у меня в голове. Меня немного отпустило. «Значит, он не тронул её! Или не смог тронуть!» – опять поскакали мысли в моей голове. Он только избивал её, но зачем?

А ведь она что-то хотела сказать мне важное. Но что? Почему она улетела? Почему не дождалась меня?

– Почему она улетела? – спросил я.

– Она не сказала. Айя что-то спросила брата, но я так и не понял, о чём была речь. Потом она попросила его отнести её в Колибри, – продолжал Лео.

– Отнести?! – вырвалось у меня.

– Да! Было видно, что у неё что-то сильно болело внутри, она не могла идти. Брат нёс её на руках. Я думаю, он просто не смог позволить ей улететь одной в таком состоянии.

Лео замолчал.

– Когда она передала сообщение для меня?

– Из салона Колибри.

Я чувствовал, что из меня вынули сердце, но одновременно я радовался, что Айя жива, хотя и сильно пострадала, и что она не одна. В груди у меня образовалась пустота. Меня охватило отчаяние. Почему она улетела? Почему она не дождалась меня? Почему? Почему? Почему?

Пожар на Атлантисе мы потушили. Подсчитали убытки. Пришло время налаживать фермерское хозяйство в более крупных масштабах, иначе наступит голод для всего поселения.

Сначала я ждал Айю. Я думал, что она вот-вот вернётся ко мне. Первые пять лет все ночи напролёт я дежурил на пульте. Иногда мне казалось, что она где-то рядом. Я словно кожей ощущал её присутствие. Тогда я вглядывался в просторы Космоса, пытаясь разглядеть Колибри, но я ничего не видел. Айя не возвращалась.

Затем я стал ждать от неё хотя бы какой-нибудь весточки, но и вестей от неё не было. Моя единственная любовь затерялась на просторах Вселенной.

Я искал её у тельманов, я искал её на Зелёной планете, где мы были несказанно счастливы, но всё безуспешно.

Папа во всём винил себя. Он переживал разлуку с Айей как личную трагедию, словно он во второй раз потерял маму. Так сильно он любил свою «дочку».

Прошло двадцать с лишним лет, от Айи не было никаких вестей, но я не терял надежды.

Однажды на Атлантис поступил запрос о прибытии группы молодых инопланетных инженеров, которые обещали усовершенствовать двигатели Атлантиса и увеличить его скорость в 10 раз. Мы должны были принять этих специалистов на борт и предоставить им помещение для проживания и доступ в отсек с двигателями. Я согласился принять молодых учёных на борт.

В группе инженеров были: тельман, полуэльф, полугном, фарси3 и человек! Сначала я удивился, откуда мог взяться человек. Однако потом вспомнил, что мы не единственное поселение с людьми, блуждающие на просторах Космоса. Возможно, другие гиганты уже достигли своей цели, либо примкнули к какой-нибудь планете раньше нас.

Молодых специалистов поселили в специальном отсеке для учёных. Я пробежался по списку фамилий и обратил внимание на необычное имя «Амэтус Гринлиус». Что-то зацепило мой взгляд в этом имени. Что означает это странное имя? Амэтус, Амэтус! Точно! «Любимый»! Как интересно, наверно, он был желанным и любимым ребёнком, раз родители дали ему такое необычное имя.

От этих мыслей у меня защемило сердце. А ведь у нас тоже мог бы быть желанный и любимый ребёнок! Где же ты, моя птичка?! Когда вернёшься ко мне?! И вернешься ли?

Через полгода молодые учёные сделали научную разработку по усовершенствованию двигателей Атлантиса и предоставили полный письменный отчет. Но всё высшее руководство Атлантиса, в том числе и мой отец, как главный конструктор, хотели заслушать доклад лично и задать некоторые вопросы.

Мы собрали совещание и пригласили молодых инженеров. В зал заседаний мы с отцом вошли, когда все уже собрались. Наше появление приветствовали стоя. Мы сели во главе стола, и я сразу углубился в расчёты. Мой помощник стал оглашать повестку дня, я почувствовал, как на меня направлены десятки взглядов. Я оторвался от расчётов и мельком взглянул на присутствующих руководителей. Все сидели и удивлённо смотрели на меня! Как только они ловили мой встречный взгляд, то сразу отводили глаза в сторону. Что происходит? Что не так?

Тут мой помощник произнес имя докладчика:

– Амэтус Гринлиус.

Высокий молодой человек поднялся где-то в конце стола и направился к демонстрационной доске. Я услышал глубокий вдох отца. Взглянул на него, папа неотрывно смотрел на докладчика, потом он повернул голову на меня и снова на докладчика. Реакция отца меня заставила отложить расчёты в сторону и посмотреть на парня.

БОЖЕ! Что это такое! Передо мной стояла точная моя копия! Нет, что-то всё-таки отличалось… ГЛАЗА! Эти глаза я знаю лучше всех! На меня смотрели глаза Айи!

Я застыл на месте… В этом не могло быть никакого сомнения! Я уже не слушал доклад… Я прокручивал в голове в очередной раз цепочку всех событий, и на этот раз головоломка, которая не складывалась больше 20 лет, сложилась! Я понял причину её побега!

Я был готов расцеловать сына прямо сейчас! Как долго я ждал свою любимую, но она не возвращалась. Как долго я ждал от неё известий, но она не давала о себе знать. И только сейчас я прозрел и увидел самое дорогое послание от неё, оно стояло прямо передо мной!

Айя, почему ты мне не сказала про ребёнка? Хотя нет, она что-то хотела мне сообщить важное в день моего отлёта… Почему я тогда не увиделся с ней?!

И в этот момент в моей голове прозвенел колокольчик: «Мы будем тебя ждать!»

НУ, КОНЕЧНО!

Вот я балбес! Как я мог не обратить внимание на последнюю её фразу?!

Доклад был окончен. Все молчали. Парень улыбался и ждал вопросов. Он переводил свой взгляд с меня на отца и обратно. Мне стало ясно, что он-то как раз ни капли не удивлён.

Наконец, я еле выдавил из себя:

– Вопросы к докладчику, пожалуйста!

После моей фразы посыпались вопросы. Юноша бойко отвечал. Я смотрел на него и видел себя юного. Полного мечтаний и идей, примерно в его возрасте я нашёл Аделину… Волна чёрных воспоминаний накатила на меня…

Доклад и отчет были приняты. Я старался не замечать вопросительных взглядов в мою сторону. Все разошлись. Только отец остался сидеть, как приклеенный к стулу.

– Ты его выдел, сынок? – вернул меня в реальность голос отца.

– Да, – глухо ответил я.

– Никаких сомнений быть не может! Он точная копия тебя: голос, фигура, движения и улыбка… Ты был таким в 20 лет, – продолжал отец.

– Я знаю.

– А глаза ЕЁ! Нет никаких сомнений… Послушай, парень здесь не просто так, он приехал увидеться с тобой.

– Мне вызвать его? – я задал отцу не совсем правильный вопрос.

Отец посмотрел на меня так, будто я помешался рассудком:

– Никэтор, ты ещё не понял? Он твой сын! – повысил голос отец.

Я снял трубку:

– Пётр, принесите мне личное дело на молодого конструктора Амэтуса Гринлиуса и соедините меня с главным врачом медицинского отсека.

Помощник быстро соединил меня с доктором Вебером.

– Доктор Вебер, добрый день, Никэтор Веллиус беспокоит, – начал разговор я. – У меня личная просьба к вам. Прошу вас сделать анализ на совместимость ДНК. У вас ведь есть мой биологический материал?

– Да, мистер Веллиус, – ответил главный врач. – С кем нужно проверить совместимость с мистером Гринлиусом?

Я опешил.

– Откуда… – начал было я.

– Я его уже сделал, – ответил доктор. – Результаты ДНК-теста пришли вам на электронную почту секунду назад.

– Но как… – снова попытался сформулировать предложение я и при этом параллельно открывал новое письмо от доктора Вебера в компьютере.

– Мистер Веллиус, простите моё личное любопытство. Но нужно быть слепым, чтобы не увидеть такого сходства. Анализ я провел еще полгода назад, когда ребята проходили свой первый медицинский осмотр на Атлантисе. Я сам спутал мистера Гринлиуса с вами, – признался Вебер.

– А почему вы всё это время молчали? – выпалил я.

– Простите меня, но я лишь доктор. У молодого человека другая фамилия. Моя врачебная этика…

– Знаете, куда нужно отправить вашу врачебную этику? – не сдержался я.

– Да, мистер Веллиус, догадываюсь! Виноват!

Я бросил трубку.

– Сынок, в анализах нет необходимости. Здесь не может быть никаких сомнений! – сказал отец.

– А я не сомневаюсь. Я подтверждаю лишь то, в чём и так уверен, – ответил я.

Результат ДНК-теста – совпадение 99,9%.

Через десять мин передо мной лежало личное дело Амэтуса Гринлиуса. В разделе родители в графе мать было указано А. Гринлиус, а в графе отец прочерк.

– Пригласите ко мне молодого конструктора Амэтуса Гринлиуса, – попросил я помощника.

Гринлиус?! Ну, конечно! Начало и конец – Гриндерстарс-Веллиус!

– Отец, тебе, наверно, лучше уйти, – начал я.

– Я не уйду, – отрезал папа. – Он мой единственный внук!

– Папа, пожалуйста, я волнуюсь! Зайди хотя бы в комнату отдыха, я тебя позову, – мягко попросил я.

Отец послушался.

Через десять минут в моём кабинете напротив меня сидел «молодой зеленоглазый я».

– Мне понравился ваш доклад, Амэтус, – начал я.

– Можно просто Амэт, – улыбнулся юноша.

– Хочу предложить вам место главного конструктора на Атлантисе. Что скажете?

Парень искренне улыбнулся:

– Я думал, что оно занято вашим отцом, – ответил он.

– Он вам его уступит.

Юноша улыбался, но молчал. Он почему-то медлил с ответом.

– Амэт, каков ваш ответ? – снова начал я.

– Что от меня требуется? – неожиданно вместо ответа задал вопрос он.

Боже! Как я хочу его обнять!

– У меня есть пару вопросов к вам, – осторожно начал я.

– Слушаю, – добродушно отозвался он.

– Вас воспитывала только мама?

– Да, – без запинки ответил он.

«Где она?» – чуть не сорвалось с моих губ.

– В графе отец стоит прочерк, вы знаете что-то о нём?

– Только то, что рассказывала мама, – последовал ответ.

«И что же она тебе про меня рассказывала?» – снова хотелось мне спросить.

– Вы знаете его имя? Где он?

– Да, – коротко ответил Амэт.

– Вы встречались с ним? – задал очередной вопрос я.

Юноша улыбнулся.

– Мистер Веллиус, я сейчас подумал и понял, что должность главного конструктора мне не подходит. Если честно, я рассчитывал на другую, – мягко произнёс он, оставив без ответа мой предыдущий вопрос.

– На какую же должность вы рассчитывали? – удивленно спросил я.

Амэт широко улыбнулся:

– На должность Главнокомандующего Атлантиса, – спокойно ответил он. – Уступишь мне её, папа?

Я не верил своим ушам. Какое-то время я сидел без движений. У меня на глазах навернулись слёзы. Амэт смотрел на меня любимыми зелёными глазами и широко улыбался. Через пару мгновений я быстро вскочил с места и бросился обнимать сына. Слёзы всё-таки прыснули из моих глаз, я быстро их стёр, всё еще обнимая сына.

– Пап, ты маму хочешь вернуть?

– Да, – незамедлительно ответил я. – Где она?

Амэт улыбался.

– Там, где всё началось. – ответил сын. – Она тебя всегда там ждала и продолжает ждать.

Я снова был повержен в шок. Как же я не догадался полететь именно туда?!

Здесь открылась задняя дверь, и вышел мой отец. Он без прелюдий бросился обнимать внука, и что-то говорил ему и мне, но я уже не слушал… Как просто всё оказалось! Она всё время была там, где всё началось…

Глава 2

Прошло 23 года, как я покинула Атлантис.

Сегодня мы ходили с Амери на пляж с белым песком. Амери – это мой сын, вернее наш с Ником сын. Я назвала его Амэтус, что значит «любимый». Я очень его люблю, больше собственной жизни.

А ведь в тот злополучный день я могла его потерять. Только благодаря Амери внутри меня тот мерзавец не смог ко мне прикоснуться. Моё тело сильно било током.

Я не успела сказать Нику о своей беременности. Он улетел. Писать электронные сообщения о такой радостной новости мне не хотелось. Это тот случай, когда нужно видеть глаза любимого, его лицо и эмоции.

О том, что я беременная, знали только трое: Майя, Тео и этот урод. Последнему я запечатала рот. Он и слова теперь не сможет сказать. Тео улетел со мной и теперь уже никогда не вернётся на Атлантис. Проговориться Нику могла только Майя, но если бы она это сделала, то он давно бы меня нашёл. Ник догадался бы, где меня искать… Но Майя молчала…

Мой сын – моя любовь и отрада. Он – копия Ник, только глаза ему достались мои. Сходство невероятное! Так получилось, наверное, потому, что в тот момент я была очень счастлива и желала подарить Нику сына. Всё так и вышло, только вот Ник о сыне не знает… пока не знает…

Сегодня мы весело болтали с Амери лёжа на белом песке. Я словно уже видела эту сцену и чувствовала уже всё то, что мне предстояло почувствовать.

– Мама, ты папу любишь? – вдруг спросил сын.

– Очень люблю, – ответила я.

– Почему ты улетела от него?

– Амери, я улетела не от него. Я спасала тебя и себя. Ник не смог нас защитить. Его не было рядом, когда я встретила своего врага, который виновен в смерти моей сестры и родителей. Он пытался убить и тебя, а потом … и меня… Так он хотел навредить твоему отцу и лишить его того, что ему дорого. Амери, я много раз рассказывала тебе эту историю.

– Мам, а ты хочешь вернуться к папе?

– Амери, к чему все эти вопросы? Папу я люблю, но на Атлантис я не вернусь. Мне никогда не нравилась перспектива всю жизнь провести вдали от солнца. Я нашла Колыбель, и мы поселились с тобой здесь. Мы дали приют многим скитальцам. Я не вернусь на Атлантис. Да и с чего ты взял, что Ник хочет быть со мной. Он мог легко догадаться, где меня искать! Прошло уже столько лет. Возможно, у него уже другая семья, – я сказала всё это сыну, а сама прекрасно понимала, что у Ника нет никакой семьи, после того, что я узнала в Обители, у меня не было сомнений в этом.

Я сильно скучала и по Нику, и по нашему дому на Атлантисе, хотя на свободе я чувствовала себя счастливее. Никто не знает, но однажды я предприняла попытку вернуться к Нику на Атлантис… Амери было тогда 5 лет… Он не помнит ничего, он спал в Колибри, а я в режиме «Невидимки» наблюдала за тем, как Ник в рубке управления вглядывается в космическую даль. Я была готова уже отлететь и появиться перед Атлантисом в видимом режиме, но тут произошло кое-что… Об этом Амэт никогда не узнает. Больше попыток вернуться я не предпринимала…

– Мам, я хочу полететь к отцу. Я хочу познакомиться с ним. Он должен знать, что у него есть сын, так будет честно!

Услышав слова сына, я приподнялась на локте и посмотрела на него. Вот он Ник с зелёными глазами из моего сна лежит и смотрит на меня. Я видела уже эту картину, там в моём сне больше 20 лет назад на Атлантисе. Это был не Ник! Это был мой Амери! Вот почему Ник не смог тогда подсмотреть мой сон. Он был не про него!

– Я не буду держать тебя на привязи возле себя, Амери. Ты уже взрослый! Поступай так, как велит тебе твоё сердце. Но на Атлантисе много соблазнов, помни! Ты знаешь, что будет, если ты им поддашься. Я не желаю тебе такой судьбы, как у нас с твоим отцом!

– Мам, я не поддамся! – твёрдо ответил Амери.

– Я желаю тебе только счастья, Амери, ты знаешь. Если встреча с отцом сделает тебя счастливее, пусть будет так. Только не забывай обо мне, я тебя очень люблю, сынок!

– Я тоже тебя люблю, мам, я тебе жизнью обязан.

Амери сильно прижал меня к себе и поцеловал в макушку. Да, он Веллиус до кончиков волос, все Веллиусы только и делали, что целовали меня в макушку.

Конечно, расставаться с Амери мне было тяжело. Он – вся моя жизнь, но я виновата перед ним: я лишила его отца. Я старалась быть для него за двоих. Я учила его всему тому, чему научил меня Ник, и что знала сама. Мой сын рос требовательным к себе. Он забирал себе всю мою любовь и энергию, а я отдавала ему всю себя без остатка.

Амери и внешне и по характеру один в один похож на Ника. С маленьким Амери у меня не было свободного времени, а потом я и сама уже не могла жить по-другому. Мы всё время были вместе: вместе играли, вместе учились, вместе строили и воплощали его детские мечты в реальность.

А когда он вырос, мы стали с ним не просто мама и сын, мы стали с ним друзьями, партнёрами по борьбе. Мы делимся друг с другом всем.

Я никогда не заставляла его сделать что-то. Я всегда объясняла ему, почему стоит поступить так, а не иначе, но выбор всегда был за ним. Я давала возможность ему ошибиться, чтобы он увидел, что моя версия поведения не принесла бы ему таких огорчений.

А теперь мой сын покидает меня. Мне, конечно, очень больно, но рано или поздно он всё равно бы оставил меня.

Перед отлетом Амери мне приснился сон… Я сижу на берегу моря у своего домика на Торговой межрасовой планете, любуюсь в одиночестве закатом, как вдруг небо озаряется светом. Я вижу огромную комету, а за ней тянется огненный хвост. Она летела слишком быстро для кометы и упала позади моего дома… Картинка сменилась: я бегу босиком по тёмному лесу в поисках этой кометы с тревогой в душе… Мои босые ноги натыкаются на колючки, ветки хлещут меня по лицу. Вдруг с налёту я врезаюсь в кого-то… Я проснулась.

Было ещё темно. Амери спал в своей комнате. Я вышла на балкон своего дома в Колыбели. На балконе сидела Ангелина, моя тётя.

Она моя единственная оставшаяся в живых родственница. Уцелела она лишь потому, что чуть раньше со своим мужем отправилась отдыхать на Заповедную планету в соседнюю Солнечную систему. Там они получили с Земли тревожные вести и решили не возвращаться. Они поселились на одной из Торговых планет. Её муж Марк Мартинес погиб при вооруженной атаке этой планеты пиратами шеглу. Так Ангелина стала вдовой. Ей ничего не оставалось, как обратиться к тельманам за помощью и покровительством.

Случилось так, что моя тётя попала случайно на приём к тому самому главному тельману. А надо сказать, что с тётей мы очень похожи. У нас соломенные волосы, миниатюрная фигура, светлая кожа. Отличаются немного глаза: у нее она больше синие, чем зелёные. Но тельман увидел в ней меня и не отказал ей в помощи. Именно у них потом я и нашла Ангелину.

– Не спится, Аура? – спросила Ангелина.

– Нет! – ответила я.

– Думаешь о нём?

– Нет. Просто снова видела сон…

– Твои сны сбываются, как и мои, – метко подметила Ангелина.

Да, есть у нас с Ангелиной общая черта. Во снах нам открывается будущее, только трудно понять далёкое оно или ближайшее. Ангелина видела трагедию моей семьи во сне и смерть своего мужа тоже видела… И то, что я найду её, тоже было ей известно. Со временем она научилась правильно понимать сновидения. Если они были приятными, Геля просто терпеливо ждала, а если они были угрожающими или предупреждающими, она старалась либо предупредить определенные неприятные события, либо хотя бы смягчить их. Но всему этому она научилась, конечно, не сразу. Череда трагических событий – оказалась хорошим учителем для неё.

– А ты чего не спишь? – спросила я Ангелину. – Тоже сон видела?

– Да.

– Какой? Страшный? – с тревогой в сердце спросила я.

Не совсем хотелось иметь дело с предсказаниями неизбежного страшного будущего накануне отлета Амери.

– Скорее странный… – задумчиво ответила Ангелина.

– Расскажи!

– Мне приснился Амет…– начала Ангелина, а у меня сердце будто сжалось. – Но он был как будто старше, выглядел на 40-45 лет, и глаза у него были другие.

Я немного успокоилась. Вроде никаких катастроф ей не приснилось.

– Какие у него были глаза? – спросила я.

– Насыщенного глубокого серого цвета, и сияли они, словно звёзды.

– Мой Амери точная копия своего отца, за исключением глаз. У Ника ледяные холодно-серые глаза.

– Нет, нет глаза были не холодные, они были добрые и тёплые, серые, насыщенные, как цвет мокрой гальки на диком пляже.

– Тебе приснился Рафаэль, Ангелина, – усмехнулась я. – К чему бы это, а?

– Вот и я думаю, к чему? – задалась вопросом Геля.

Ангелина была младшей сестрой моей мамы. Моя мама старше её на 9 лет. Ангелина для меня сейчас и за маму, и за сестру, и за близкую подругу. Я нашла её, когда Амери было 5 лет. Она помогала мне его растить и воспитывать. Была ему вместо бабушки.

– Долго ещё будем смотреть на звёзды, Аура? Пошли спать. Завтра Амэта провожать.

– Пошли!

Глава 3

Я долго не мог наговориться со своим сыном. Я прожил двадцать с лишним лет, не зная о нём. Я не верил в свое счастье: «Боже, у меня, оказывается, есть взрослый сын!»

Я предложил Амэту переехать ко мне в каюту.

Вечером мы ужинали втроём у моего отца. Майя приготовила нам шикарный ужин. После смерти Нэн я отправил её работать к отцу. Майя очень странно вела себя, бросала любопытные взгляды на сына. У меня возникло чувство, будто она и не удивилась его появлению, будто она догадывалась о его существовании…

– Значит, жить будешь у Никэтора? – спросил отец Амэта.

– Да, – ответил сын. – Думаю, что отец скоро покинет нас с тобой, дед. У него есть нерешённые дела, с которыми необходимо разобраться, – с хитрой улыбкой произнёс сын.

– Давно пора ему разобраться с этими делами! – с не менее хитрым видом подтвердил отец.

– Тогда мы должны отпустить его, дед. Отпустить совсем!

Отец с грустью посмотрел на меня, но ничего не ответил.

Весь вечер мы говорили об Атлантисе, обсуждали стратегию его развития, место назначения, и о том, как ускорить прилет в конечный пункт.

Когда мы с сыном распрощались с отцом и зашли в мою каюту, я не выдержал:

– Сынок, как она?

– Очень красивая, – ответил сын, – и одинокая… Хотя она умело скрывает своё одиночество.

Меня всё время мучил один вопрос, но я не мог спросить об этом сына. И тут он внезапно произнёс, будто услышав мои мысли:

– Пап, у мамы никого не было всё это время! Она жила только мной и воспоминаниями о тебе.

Сын сказал именно то, что меня так сильно беспокоило, хотя ответь он иначе, для меня бы, вряд ли, что изменилось. Она навсегда будет только моей! Но после его слов мне захотелось увидеть её еще больше!

Через две недели я передал все дела сыну и отцу в управление. Для всех на Атлантисе я уехал в длительный отпуск.

Руководству представил своего сына как исполняющего обязанности Главнокомандующего. Не обязательно всем знать, что я улетаю насовсем. Я заметил, что мало, кто удивился этой новости. Скорее всего, на Атлантисе уже давно все поняли, что один из прилетевших инженеров мой сын и что скоро начнут происходить кадровые изменения. Не понять, что Амэт мой сын, мог только слепой, мы словно две, нет три капли воды похожи между собой.

Меня провожали Амэт и папа. Мы по очереди обнялись на прощание. Отец пожелал мне удачи и счастья, а сын удивил:

– Пап, вы там с мамой не затягивайте с сестрой, ладно?

Я от неожиданности не нашёлся, что ответить. Сын стоял и улыбался во весь рот, а мой отец расхохотался и похлопал внука по плечу:

– Не переживай, Амэт, за твоим отцом дело не встанет. Будет тебе сестра, лишь бы дочка простила нас.

– Она давно вас простила, – ответил сын.

Глава 4

Сын не сказал, где находится Айя. Он лишь дал мне намёк, где я могу найти ответы на все свои вопросы. Амэт сказал мне лететь туда, «где всё началось»… В Обитель! Я покинул Атлантис. Отдалился от него и завис. Волнение охватило меня… Я не был в Обители сорок лет! Пустят ли меня туда?

Я собрался с мыслями и произнес нужные слова на эльфийском языке… Передо мной возникла вспышка и открылся портал в другое измерение… Я смело направил свой Болид туда…

Через мгновение я оказался в Обители. Когда я выбрался из Болида, меня уже встречали…

Там я узнал всё о жизни Айи. Оказалось, что моё запечатление по-настоящему произошло не с Аделиной Гриндерстарс, а с Аурелией в момент её рождения.

Там мне открыли тайну запечатления. Есть дарующее запечатление и есть запечатление, данное свыше. Первое – это благословение на брак эльфами, а второе эльфы дать не могут. Его дарует Сам Всевышний. Это особенное благословение даётся не всем, а избранным.

У запечатления, данного свыше есть одна строгая заповедь – это соблюдения целомудрия до брака и верности в браке. Если кто-то один нарушает эту заповедь, то в будущем пару неминуемо ожидает наказание, вплоть до смерти одного из них!

С нами случилось последнее запечатление. Теперь понятна природа моего ПРИТЯЖЕНИЯ к Айе и причины нашей с ней РАЗЛУКИ… Наша двадцатилетняя разлука – это самое лучшее, что могло произойти с нами! И во всём виноват, только я!!!

Слухи, которые однажды донёс до Айи её одногруппник, были небеспочвенны. Когда у меня на руках умерла Аделина, я потерял радость в жизни. До этого момента я жил мечтами о семье, любви и счастье. Но вдруг та, которая тебе предназначена в жены, умирает от бесчестия у тебя на руках. Что я чувствовал в тот момент словами передать нельзя! Я потерял веру в добро, надежду на счастье. Я понимал, что теперь я обречён на долгое одиночество… Одиночество моего отца всегда было мне наглядным примером. Какой смысл хранить себя? Для кого?

Я никогда не страдал от недостатка женского внимания и начал пользоваться своим обаянием во всю. Я купался в ласках, и это тешило моё мужское самолюбие. Я искал удовольствия и утешения, и как мне казалось, успешно. Отец пытался меня остановить, но я его не слушал.

Всё изменилось с появлением Айи в моей жизни. Всё, что было до неё, померкло. Она словно лучик солнца озарила кромешную темноту моего существования. Она подарила мне новую жизнь и счастье. Айя была такая милая, нежная, юная, чистая. Её тело тянулось ко мне и искренне отвечало на мои ласки. Её мысли были открыты мне, я мог быстро догадываться о её желаниях. То, что испытывал я с ней, не испытывал никогда и ни с кем.

Именно моя порочность стала причиной того, что случилось с Айей на Атлантисе. Это просто чудо, что ей удалось выбраться и спастись. Наша разлука – это расплата за моё бесшабашное поведение. Но хуже всего, то что двадцать лет разлуки были тоже не безгрешными… За это тоже придётся заплатить дорогую цену!

В Обители мне приоткрыли завесу времени, и я смотрел, словно кинофильм. Я узнал, в каком состоянии прибыла Айя. Её тело было изуродовано следами от ударов плети, раны кровоточили, на лице были синяки. Она еле двигалась, держалась за живот, её поддерживал Тео. В какой-то момент она даже не смогла идти. Он взял её на руки…

Меня внутри кольнула ревность. Однако я загнал это чувство далеко внутрь себя и не стал задерживаться на нем.

Затем мне показали уже кругленькую Айю, гуляющую по эльфийским садам под руку с Тео. Как она была хороша! Они о чём-то весело разговаривали, а Айя чему-то искренне радуется и обнимает Тео…

Снова укол ревности!

Потом я увидел рождение сына и почти умирающую Айю. Она была очень бледна, словно в её маленьком теле совсем не осталось крови. Но когда она увидела сына, то нашла в себе силы улыбнуться и прижать его к груди. Амэт, надо сказать, был очень крупным младенцем!

Сцена поменялась: Айя, маленький двухгодовалый Амэт, Тео и незнакомая мне прекрасная эльфийка гуляют по саду. Эльфийка держит Тео за руку. Похоже, что она была в положении…

Затем я увидел Айю и сына, покидавших Обитель. Им давали благословения и напутствия.

После этого завеса времени закрылась. Меня отвели в просторный зал, и там я встретил Тео. Мы долго с ним разговаривали. После разговора с ним вся моя ревность улетучилась. Я был благодарен ему, что он был рядом с Айей и помог ей, за что и получил в итоге свою награду – прекрасную эльфийскую принцессу и много детей!

Оказалось, что тот полуэльф в составе группы молодых инженеров – это старший сын Тео и лучший друг моего Амэта.

В Обители я получил координаты Торговой планеты, на которой могу, если посчастливиться, найти Айю. Однако постоянно она там не живёт. Место её постоянного пребывание засекречено…

Полный надежд и любви я отправился на поиски любимой…

Глава 5

В основном я живу в Колыбели. Это очень маленькая, пригодная для жизни планета, затерявшаяся на просторах галактики Андромеды. Да, выбрала я эту галактику неслучайно!

Однажды мне приснился сон, в котором Андромеда указала мне путь. Андромеда – это мама Ника, фея защищавшая своего сына от убийц. Я её никогда не видела, но во сне я точно знала, что это ОНА.

Сон приснился мне, когда я ещё жила в Обители и вот-вот должна была родить Амери. Андромеда указала мне путь и место, куда должна я полететь вместе с сыном. Местонахождение Колыбели сокрыто, о нём знают только эльфы, Амери и я.

Все, кто поселяется на планете, приносят мне клятву не покидать её никогда, исключение составляют несколько человек из моей разведки, но они не вылетают за пределы Галактики.

Однако чтобы жить в Колыбели, необходимы ресурсы, в том числе и финансовые. В Колыбели нет заводов, мы ничего не производим там в крупных масштабах. Колыбель – это место для спокойной жизни. Но для жизни требуются блага, которые приобретаются за деньги, поэтому я живу на два дома. Я часто летаю на своей Колибри за пределы Галактики Андромеда в соседние небольшие звездные системы, там много Торговых планет. На одной из них я развернула свою масштабную деятельность.

У меня целый концерн по производству малых летательных аппаратов. Мы постоянно делаем научные разработки и выпускаем самые современные звездолёты. Свою Колибри я уже давно усовершенствовала, к имеющимся полезным опциям добавила еще новых. Теперь во всей Вселенной, вряд ли, можно найти подобный корабль.

Мой концерн гремит повсюду. К нам прилетают из соседних галактик и заказывают звездолёты. Для бренда я использую фамилию моей мамы Ленуа. Заявлять фамилию Гриндерстарс опасно. У отца было слишком много врагов и рисковать я не хочу, мало где найдётся враг, чудом уцелевший от катастрофы. Случай с Ангалором меня многому научил!

На Торговой планете у меня есть очень маленький домик у моря на опушке леса. Он находится в уединенном уголке вдали от толпы и жизни. Мой домик чем-то напоминает мне домик, в котором мы жили с Ником на Зелёной планете. Какое счастливое это было время!

Сюда я добираюсь от концерна на каре. Моя Колибри находится в ангаре концерна.

***

Мой Болид не был готов к такому длительному перелёту и нагрузке. Я долетел до указанной Торговой планеты, но при вхождении в стратосферу у Болида напрочь отказали двигатели, а внешняя обшивка корабля воспламенилась. К счастью, в салоне сработала система охлаждения, иначе я просто бы испекся внутри. Я потерял управление над аппаратом. Система оповещала о неисправности. Я стремительно камнем падал вниз на невероятно высокой скорости.

***

В один прекрасный поздний вечер я мирно отдыхала на шезлонге на пляже перед своим домиком. Как всегда я любовалась отражением звёзд в воде и думала об Амери. Я очень сильно скучала по нему. Последний раз я получила от него сообщение, когда он благополучно прибыл на Атлантис. Больше на связь Амери не выходил. Я погрузилась в свои мысли.

Вдруг тёмное небо озарилось вспышкой. Я подняла глаза и увидела горящую летящую комету, за ней тянулся огненный хвост. ДЕЖАВЮ!

Потом я поняла, что это вовсе не комета. Это корабль! Но у него что-то пошло не так, и он воспламенился в стратосфере. Корабль стремительно падал в лес.

Я вызвала пожарных и помчалась в лес, разыскивать место падения горящего звездолета… Только бы сработала система охлаждения, там ведь могут погибнуть люди…

Я бежала, как в своём сне, босиком, натыкаясь на колючки. Потом я услышала всплеск. Я выдохнула с облегчением. Корабль упал в озеро, значит, лес не загорится.

Я продолжаю бежать. У меня внутри возникло чувство ПРИТЯЖЕНИЯ, такое знакомое и далекое… Я продолжаю бежать и с налёта врезаюсь в кого-то большого и сильного, прямо носом в чью-то грудь…

***

Я почувствовал ПРИТЯЖЕНИЕ. Я побежал, отдаваясь собственным ощущениям. Долго бежать не пришлось. Что-то светлое в этой темноте врезалось в меня… У себя на груди я почувствовал её, мою единственную родную и любимую женщину! Мои руки прижали её сильнее к груди. Я склонился к её макушке и зарылся носом в волосы. Какой желанный и родной запах! Он сводит меня с ума…

***

Я стою, уткнувшись лбом в чью-то грудь. Сознание мне подсказывает, что надо отскочить и посмотреть, на кого это я налетела, но тело меня не слушается, я стою неподвижно.

До меня стал доходить любимый запах, который всегда кружил мне голову. Чувствую, как сильные руки прижимают меня к груди, к которой приклеился мой лоб. Я не сопротивляюсь и не бьюсь током. Моё тело не хочет отстраняться, оно готово стоять так вечно. Я знаю в кого я врезалась… Я так долго ждала этой встречи, но и представить не могла, что столкнемся вот так в темноте…

Руки продолжают меня прижимать, а в мои волосы на макушке зарылся нос. Я почувствовала поцелуй и не выдержала…

***

Я сильнее прижимал её к себе. Вдруг она громко всхлипнула и разрыдалась. Я читал её мысли. То, что я в них увидел, разрывало мне сердце и душу… Я видел маленькую птичку, бьющуюся за свою жизнь в железных тисках питона. Я увидел её разочарование… Мне было больно и за неё и за себя. В произошедшем я винил только себя. Для неё у меня не было ни единого упрёка, она поступила правильно…

***

Впервые в жизни со мной случилась истерика. Я разрыдалась. Я била его в грудь и не могла сказать ни слова, вместо слов вылетали только вопли. Я колотила его, а он лишь крепче прижимал меня к себе и молча дышал в мою макушку. Он терпеливо ждал…

Через какое-то время я начала судорожно всхлипывать не в силах контролировать свое состояние. Такое происходило со мной впервые.

Я затихла, только мои неконтролируемые всхлипывания нарушали тишину. Он очень нежно гладил меня по спине, от этих прикосновений во мне проснулось давно забытое и запечатанное желание.

Внезапно небо над нами осветилось прожекторами пожарных каров.

– Где твой Болид? – еле выдавила я глухим голосом. – Он горел.

– Упал, наверное, в озеро, – я услышала родной и знакомый голос.

Вся моя внутренность встрепенулась от его тембра.

– Я катапультировался минутой раньше, – продолжил он.

Тут я опомнилась:

– Ты ранен?

Я попыталась отстраниться и посмотреть на него, но у меня не получилось даже пошевелиться. Сильные руки по-прежнему крепко прижимали меня к груди.

– Да, – услышала я ответ. – В самое сердце уже больше двадцати лет…

Я присмирела. А родной голос продолжал:

– Но кажется, мои раны начинают затягиваться.

Кары, не обнаружив пожара, улетели.

Я прижалась к нему и, наконец, дала волю своим рукам. Теперь они обвились вокруг него. Мы продолжали стоять…

***

Сколько мы простояли в лесу, я не помню. Я читал её мысли и молчал. Я знал, что она меня любит, но обида в ней слишком велика.

– Пошли домой, у меня замёрзли ноги, – тихо сказала она.

А я и не подумал, что она совсем босая и в лёгкой одежде. Я взял её на руки, дорогое мне лицо оказалось совсем рядом с моим. Я впервые за двадцать лет взглянул на неё… Она стала еще красивее… Амэт был прав! Её красота, наверно, свела с ума не менее тысячи мужчин. Меня радовало только одно, что без ее позволения ни один не мог к ней прикоснуться! Знаю, очень эгоистично с моей стороны, но как есть!

***

Наконец я увидела его лицо. Самое любимое лицо. Это лицо передалось моему Амери.

Он серьёзно посмотрел на меня. Я не увидела никаких эмоций в его глазах. Понятно, нацепил свою маску безразличия, чтобы скрыть от меня свои истинные эмоции.

– Куда идти? – прозвучал вопрос.

– Туда, к морю, – я указала рукой направление.

***

Я пошёл в указанном направлении с Айей на руках. Она по-прежнему была невесомой для меня. Мне очень нравилось лишать её равновесия и носить на руках: так она была полностью в моей власти. В начале она пыталась протестовать, но я её не слушал.

Вскоре я вышел к морю и остановился. Этот пляж! Ну, конечно, он так похож на пляж на Зелёной планете, где мы провели самые счастливые дни нашей жизни!

– Опусти меня, Ник, – попросила она.

Я совсем не собирался этого делать.

– Нет! – резковато ответил я.

– Почему? – не сдавалась она.

– Боюсь снова тебя потерять, – аргументировал я.

– Тогда заноси меня в дом, – спокойно ответила она и откинула свою голову мне на плечо, словно в кресле.

Я повернул к домику. Он был очень маленьким, самый раз для моей хрупкой феи.

Я занёс её в дом. Поставил на ковёр и быстро закрыл за нами дверь. Я всё же боялся, что она снова от меня сбежит.

– Здравствуй! – наконец, сказал я, когда понял, что убежать и исчезнуть она не может.

– Здравствуй! – ответила она.

Я долго смотрел на неё при свете. Она почти не изменилась, такая же нежная, хрупкая, только красота стала более яркой, а при умелом её использовании даже роковой… Но видно было, что Айя этим инструментом не пользовалась, наоборот, старалась скрыть её, сделаться более незаметной. Однако скрыть такую красоту было невозможно. Я вспомнил, что о ней рассказывал Амэт и произнёс:

– Спасибо.

– За что? – немедленно последовал вопрос.

В её голове вихрем кружились разрозненные образы, иногда всё исчезало. Она ловко научилась скрывать от меня некоторые мысли.

– За сына, – ответил я.

Я увидел изменения на её лице. Сначала оно смягчилось. Потом его перекосила боль… Она без сил рухнула на диван. Я видел, как больно и одиноко ей было все эти годы. Я слышал обрывки ее мыслей, которые упрекали меня. Я чувствовал, что и она испытывает чувство вины передо мной за то, что я ничего не знал о сыне и жил в полном неведении. Я решил пойти ей навстречу:

– Прости меня, – сказал я.

Айя посмотрела на меня уставшими глазами.

– Мы просим у тебя прощения с отцом вместе, – продолжал я.

– За что? – я снова увидел удивление в её изумрудных глазах, при этом мысли её просто кричали о том, что это она должна просить прощение за то, что сбежала.

– За то, что не смогли защитить тебя, за то, что подвергли тебя такой опасности, за то, что проявили слабость и глупость.

Я почувствовал, как эмоциональный фон Айи изменился. В комнате повисла грозовая туча…

– Ты знал, что твой родственник первый… – она запнулась, но мысль её я уловил.

Я видел, как ей тяжело даются воспоминания.

– Я понял это, только когда увидел твоё послание, – ответил я. – Я не знал об этом раньше, хотя должен был догадаться. Айя, сможешь ли ты меня простить?

– Ник, чего ты хочешь? – услышал я вопрос.

Она спрашивает? «Только одно – ТЕБЯ!» – промелькнула мысль в моей голове.

– Только одного, – ответил я.

– Чего? – снова вопрос.

Она смеётся надо мной или играет? Неужели она сомневается в моих чувствах?

– Быть всю свою жизнь с тобой, – озвучил ей своё желание.

– На Атлантис я не вернусь, имей это в виду, – ответила она.

Я не поверил своим ушам. Атлантис был причиной её невозвращения ко мне. Ей нужна была свобода, а на Атлантисе она была словно в клетке. Как же я это раньше не понял?! Она же говорила мне о своих желаниях… Получается она терпела Атлантис ради меня?!

– А я и не прошу, – ответил я. – Мне не нужен мир, в котором нет тебя…

***

Я тихо встала, не веря в то, что услышала и поплелась на кухню.

– Иди сюда, – позвала я.

Ник не стал долго себя уговаривать. Я достала остатки моего ужина, разогрела и поставила перед ним..

***

Я был очень голоден. Она поставила передо мной тарелку с чем-то очень вкусным. В этот момент на её руке я увидел кольцо с изумрудом, которое однажды я одел ей на руку, сделав своей женой навсегда. Она, по-прежнему, его носит!

***

Я мысленно предложила ему поесть.

– Посиди со мной, – попросил он.

Я присела за стол напротив и стала наблюдать за ним.

Так всё просто! Словно и не было этих 23 лет разлуки! Внешне Ник ни капли не изменился, только я вот другая: более сильная, самостоятельная, независимая, бесстрашная. Моя внешность мало изменилась, я полностью расцвела. Моё взросление остановилось на отметке 23 года. Мы с сыном сейчас выглядим ровесниками!

– Ник? – позвала я, не позволив себе думать о нём. – Ты пытался устроить свою личную жизнь после моего ухода?

Ник медленно поднял на меня свои ледяные глаза и пронзил меня, словно мечом.

– Айя, если тебя интересуют были ли у меня близкие отношения к кем-то после твоего ухода, я отвечу тебе.

Он сделал паузу. Я напряглась…

***

Я чувствовал, как Айя разволновалась. Её смятение было для меня непонятным. Некоторое её поведение для меня всегда представлялось загадкой. Несмотря на мою способность слышать её мысли, Айя всегда представляла для меня Вселенскую тайну. Своим ответом она совсем меня удивила:

– Не отвечай! Не хочу знать! Пожалуйста, не отвечай!

***

Но Ник ответил:

– Я ждал твоего возвращения 5 лет. Знаешь, где я спал? Я спал в рубке управления за пультом. Вернее не спал, я каждую ночь ждал, что вот-вот поступит запрос от Колибри, и я не должен был его пропустить! Сидя днём в офисе, я вздрагивал от каждого сообщения. Я судорожно смотрел в монитор компьютера в поисках сообщения о твоём прибытии. Айя, я был перед тобой виноват. Я улетел не поговорив с тобой, я не должен был тогда улетать. Если бы я был на Атлантисе, этого с тобой не произошло бы…

– А чтобы сделал ты? – резко спросила я.

– Я не отпустил бы тебя от себя.

– Так зачем ты улетел? Ты улетел в тот самый важный для меня момент, когда ты был нужен больше всего на свете… Я … – у меня осёкся голос, и на глаза навернулись слёзы.

Что-то часто я плачу последнее время.

– Я узнала, что жду твоего ребёнка… Я хотела сообщить тебе об этом лично, хотела обрадовать тебя. Я представляла, как ты воспримешь эту новость, и как мы с тобой вместе вступим в новый этап семейной жизни. Я два вечера ждала тебя с работы, чтобы сообщить об этом, но подготовка к защите и прочие дела совместно с беременностью утомляли меня, и я засыпала, не дождавшись тебя. Я надеялась, что после моей защиты, мы отпразднуем вместе, и я преподнесу тебе сюрприз…

– Если бы написала об этом, я бы не улетел!

– НАПИСАЛА?! Ты считаешь, что ребёнок – это та новость, которую можно сообщить по мессенджеру, как фразу «буду через 10 мин»? – огрызнулась я.

Ник виновато опустил голову.

– Прости меня, Айя.

– Как у тебя всё просто, Ник! Так просто сказать «прости»! Ты хоть представляешь, что я пережила там, в гостиной твоего отца?!

Я задохнулась от эмоций.

– Ник, ты не сдержал своего слова. Ты не дал мне той защиты, в которой я нуждалась. Я не могу всё так быстро забыть. Двадцать лет без тебя – большой срок!

Я научилась жить без тебя. Не скажу, что летаю от счастья, но жизнь моя сейчас размеренная и спокойная. А ты вот так взял и свалился с неба мне на голову и говоришь: «Прости. Вот я – прими меня. Я тебя любил, люблю и буду любить». И ждёшь, что я кинусь тебе в объятия и растаю от одного твоего «прости»?

Эти слова я с обидой бросала среди ночи ему в лицо, хотя понимала, что в объятиях у него я и так уже была, и таяла. И прояви он сейчас инициативу, я не устаю… Но в тот момент мне хотелось наносить удар за ударом по любимому человеку, обвинить его во всём и даже в том, в чём он и не виноват вовсе. Ник молча всё слушал и грустно смотрел на меня.

Потом встал из-за стола, тихо подошёл ко мне, пока я продолжала распаляться в монологе. Обнял меня и поцеловал своим фирменным поцелуем, заставив меня замолчать. Сначала я билась в его руках, колотила его, но он продолжал меня целовать и не обращал внимания на мой протест. Мои губы стали предательски отвечать ему. Я замерла в его руках. Он целовал меня до тех пор, пока ноги мои не начали подкашиваться. Я напрочь забыла, что последнее я говорила, чтобы посильнее ранить его.

Затем он отстранился и посмотрел на меня. Я в это время стояла с закрытыми глазами, вернее не стояла, а повисла в его руках с запрокинутой головой и вытянутыми губами, требующими продолжения. Ник медлил. Я начала постепенно возвращаться в сознание. Но он не дал этому произойти. Снова поцеловал меня до умопомрачения, резко отпустил и отошёл от меня. Я покачнулась. Мне пришлось некоторое время восстанавливать равновесие.

– Если ты не готова впустить меня в свою жизнь сейчас. Я подожду и заслужу твоё прощение, только не прогоняй меня. Я всё равно не уйду и не отступлюсь от тебя. Я слишком долго тебя искал.

Я стояла и пыталась усвоить сказанное. «Впустить» – это он что имел в виду? Уже ворвался в мою жизнь, как метеорит.

– Где мне можно поспать? – вдруг спросил он.

Мне так хотелось ответить: «Со мной!», – но я сдержалась, хотя мысли от него всё равно не скрыть.

– В комнате Амери, – твердо ответила я.

Комната сына находилась напротив моей. Ник проводил меня взглядом до моей спальни и дождался, пока я закрою дверь. До рассвета оставалось несколько часов. Вряд ли, я усну. Завтра мне нужно быть в концерне и решать серьёзные вопросы.

И почему ты свалился ночью, Ники?!

Глава 6

До рассвета оставалось меньше двух часов. Ложиться спать не было смысла. Да я и не смогла бы спокойно уснуть после такой встречи. Я предполагала, что после отлета Амери, в моей жизни снова появится Ник. Я слишком хорошо знала сына и догадаться о его намерениях было совсем не трудно! Честно признаться, я ждала Ника. Ждала всегда! Я ждала его в Обители, надеясь, что он догадается искать меня именно там. Но представить, что Ник свалиться с неба горящей кометой, я, конечно, никак не могла!

И вот он здесь. Он приехал ко мне. Он совсем рядом, в комнате напротив. А я сижу здесь одна! Почему? Я ведь продолжаю его любить… Меня тянет к нему… Сейчас я понимаю, что больше не хочу жить без него… Тогда почему я здесь? А он в комнате Амери? Чего я жду?

Я задавала себе тысячи вопросов, но натыкалась на один и тот же ответ – 23 года разлуки, ожидания, разочарования и боли – большой срок, мне нужно время…

Небо посветлело. Я так и не легла. Сегодня в концерне у меня важная встреча. Я пошла в душ. Искупалась и стала собираться на работу. Вышла на кухню, чтобы приготовить завтрак, а там уже готовил кофе Ник.

– Ты не ложился? – спросила я.

– Нет. А ты?

Я промолчала. Стала готовить завтрак.

– Ты всегда так рано встаёшь? – спросил Ник.

– Да, – ответила я, – только обычно по ночам я сплю, а не спасаю «бывшего» мужа.

Мои слова очень сильно оскорбили Ника. Я увидела, как мгновенно изменилось его лицо, на мгновение мне стало даже страшно, сейчас грянет буря…

– Я С ТОБОЙ НЕ РАЗВОДИЛСЯ! Так что не стоит меня записывать в категорию «бывших», – ответил Ник, а у меня похолодело всё внутри. – И я не просил мня спасать! – не менее резко добавил он.

Его глаза жгли меня холодом.

Я молчала и сильно желала не говорить последних слов, но всё было уже сказано! Продолжила готовить завтрак.

Ели мы молча. Я мучилась от чувства вины за свои слова. Всё-таки решила первой нарушить молчание:

– Ник, тебе нужно будет сменить свой лётный костюм. Можешь одеть вещи Амери, там есть кое-что, думаю, размер подойдёт.

Сегодня мне будет некогда, а завтра я проведу тебе экскурсию по здешним местам, и мы приобретем всё необходимое для тебя.

Ник молчал, но взгляд его изменился.

– С чего ты взяла, что я куда-то выпущу тебя? – вдруг спросил он.

Я так и осталась сидеть с открытым ртом, не успев откусить бутерброд. Что значит он меня не выпустит?! Вообще-то, это он у меня в доме находится!

– Ник, за двадцать лет у меня сложился определённый уклад жизни, у меня есть обязанности. Я не сидела сложа руки всё это время. Сегодня мне нужно быть на работе. Решается очень важный вопрос о поставке звездолётов в соседнюю галактику. Этот договор принесёт огромные деньги, которые так необходимы … необходимы…

– Кому? – хитро спросил Ник. – Знаешь, что-то по тебе и твоему дому не заметно, что ты занимаешься межгалактическими торговыми отношениями.

– Ты ничего обо мне не знаешь!

– Кое-что знаю, но не всё! Хочу восполнить все пробелы, поэтому, если тебе необходимо быть на работе, ты возьмёшь меня с собой, в противном случае мы оба не покинем этот дом. Считай, ты пленница в собственном доме!

– В качестве кого я возьму тебя на работу?

– Если не хочешь взять меня в качестве мужа, тогда дай мне работу. И я явлюсь туда новым сотрудником.

Я рассмеялась.

– Ты просишь у меня работу?

– Да! Должен же я чем-то заниматься, – ответил Ник уже более мягко.

– Ну, хорошо! – я задумалась. – Должность личного помощника президента концерна Ленуа тебя устроит? – спросила я.

– А кто президент? – спросил он.

– Я!

– Вполне устроит, – с огоньком в глазах ответил Ник.

– Тогда тебе стоит переодеться и побыстрей. Сегодня важная встреча, а помощника еще нужно ввести в курс дела, – сказала я.

Ник улыбнулся.

– Поможешь подобрать что-то подходящее из гардероба Амэта?

Мне понравилось, как он назвал нашего сына. Я быстро встала и отправилась в комнату Амери. Нашла подходящий костюм и рубашку. Даже обувь нашлась! Впечатление такое, что Амери предвидел это! А может быть и, правда, предвидел…

Ник оценил свой гардероб и, не дожидаясь моего ухода, стал раздеваться. Меня охватило волнение… Надо быстрей уходить, но с места двинуться я не смогла, нагло залюбовалась телом мужа. Какой же он точёный!

Я стояла и пялилась на голый торс Ника, а он невозмутимо продолжал разоблачаться. Когда я взглянула в его глаза, то поняла, что, если сейчас не испарюсь, то в концерн я не попаду. С горящими щеками я пулей вылетела из комнаты, как раз в тот самый момент, когда Ник стал снимать пилотные штаны.

Ф-у-у-у-х… Вот это пожар внутри меня разгорелся! Срочно нужно глотнуть холодной воды. Как жарко! Что это со мной?! Давно забытое желание вновь о себе напомнило. Стоп! Держись! Только не сейчас!

Ник вышел из комнаты в костюме сына. На мгновение мне показалось, что это Амери, и я чуть не бросилась к нему с объятиями, но вовремя посмотрела в глаза… Меня остановил их холодный свет. Глаза сына сияют теплом сочной зелени, в них нет такого холода, в остальном он точная копия своего отца.

– Идём, иначе опоздаем. Нужно прийти за час до совещания, – как можно спокойнее произнесла я.

Ник молча взял меня за руку и открыл дверь.

– Ты меня всегда за руку будешь брать? – поинтересовалась я.

– Ты против? – спросил он.

Я промолчала.

Мы сели в мой кар и полетели к концерну.

Отдать должное Нику, в концерне за руку он меня не держал, соблюдая деловой этикет, но держался слишком близко ко мне для делового партнера. Я все время ощущала тепло его тела рядом с собой, и это не могло меня не волновать…

Мы прибыли в концерн рано, и прошли в мой кабинет незамеченными. Там я ввела Ника в курс дела: рассказала, чем занимаюсь и почему для меня так важны эти переговоры. Сделка выгодна и принесёт большой доход, часть которого направляется на развитие концерна, а часть на поддержание на должном уровне жизни в Колыбели.

– Колыбели? – переспросил Ник.

– Да, – осторожно ответила я. – Это мой личный проект и моё открытие, вернее не совсем моё. Твоя мама указала мне на неё.

Глаза Ника округлились, лицо вытянулось от удивления.

– В Обители мне приснился сон. Я точно знаю, что в нём я видела твою маму. Это случилось ещё до рождения Амери. Она показала мне никому неизвестную маленькую планету. Я сочла это за знак. Спустя несколько лет, я нашла эту планету. Это моя планета! Там теперь мой настоящий дом и приют для тех, кто его ищет и желает жить в гармонии с природой и совестью, как всегда хотел мой отец.

Ник продолжал смотреть на меня, его лицо уже не было удивлённым. Оно было спокойным, а взгляд звёздным и восхищённым. Он ни о чём больше меня не спрашивал, но я чувствовала, что вопросов у него много.

Тут в кабинет вошёл мой секретарь. Он был очень удивлён, увидев человека в моём кабинете.

Дело в том, что людей на этой Торговой планете не так много, а в нашем концерне их почти нет. Раньше был Амери, но он работал в научно-конструкторском бюро, здесь в административном корпусе его никто не знал. В основном в концерне Ленуа работают представители разных межпланетных рас.

– Доброе утро, Шенги! Всё готово к совещанию? – я первая начала приветствие.

– Доброе утро, мадам Веллиус! – медленно выговорил Шенги, косясь на Ника. – Да, все готово!

Я краем глаза следила за реакцией Ника. После того как Шенги назвал мою фамилию, у Ника на лице едва заметно промелькнула довольная улыбка.

– Отлично! – ответила я.

Видя замешательство Шенги, я продолжила:

– Шенги, до начала совещания пригласите всех моих заместителей в мой кабинет и сами зайдите. Это займёт две минуты.

Шенги кивнул и быстро вышел.

Через 5 минут в моем кабинете сидели все заместители, которые, в основном, и занимались управлением концерном. Я появлялась здесь только для решения серьёзных коммерческих или научных вопросов.

Все сидели за круглым столом и с удивлением смотрели на нового человека в офисе. Мои заместители все очень разные, но все до единого уважали меня за мой ум и признавали мой авторитет. Среди них был Андрон – мой заместитель по техническому оснащению и ремонту звездолётов.

Он был тельман. Андрон давно тешил себя напрасной надеждой в отношении меня и не раз пытал счастье сделать мне предложение скрасить мое одиночество, но в краткой и доброжелательной форме всегда получал отказ. Однако надеяться он не перестал.

Сейчас он сидел спокойно, ничего не подозревая о причине собрания.

– Я вас собрала, – начала я, – чтобы представить вам нового сотрудника.

Я сделала паузу. Все воззрились на Ника.

– Это мой личный помощник по делам экономического управления концерна. Все его команды требуют безоговорочного выполнения точно так же, как и мои. Он лично заинтересован в дальнейшем развитии нашего предприятия. От результатов нашей с вами слаженной работы будет зависеть дальнейшее освоение Вселенского рынка и технического развития наших звездолетов. С сегодняшнего дня все торговые вопросы решает он, себе я оставляю научно-техническую часть, – я сделала паузу.

Все вопросительно смотрели на меня, в том числе и Ник. Он тоже не совсем ожидал таких почестей и теперь занял выжидательную позицию. Я догадывалась, чего он ждёт.

– Познакомьтесь мистер Никэтор Веллиус – мой муж, – выдавила я из себя.

В кабинете воцарилась тишина. Первым пришёл на помощь Шенги:

– Очень приятно, мистер Веллиус. Добро пожаловать к нам в концерн!

Шенги пожал ему руку. Вслед за Шенги с удивлёнными лицами стали здороваться и выражать своё почтение мои заместители. Я чувствовала холодок облегчения, но расслабляться было рано. После моих слов лицо безмятежного Андрона исказила ненависть. Он стрелял злобным взглядом на Ника. Я поняла, что с ним нужно быть начеку. Он никогда не верил в существование моего мужа, и считал, что это легенда для законного рождения моего сына.

Когда очередь дошла до Андрона поприветствовать Ника, я напряглась.

– Очень приятно, Никэтор Веллиус. Если честно, я сомневался в вашем существовании. Где же вы были всё это время? – нагло задал вопрос он.

– Это не твоё дело, Андрон, – ответила я за Ника. – Проходите, пожалуйста, все в общий зал заседаний. Делегация должна прибыть с минуты на минуту, – быстро сменила тему я.

По реакции Ника. Я поняла, что вызов Андрона он принял.

Мы пришли в общий зал заседаний в одно время с нашими партнерами.

Совещание продолжалось несколько часов. Партнёры были хитры и не хотели принимать наши условия. Они сильно занижали стоимость наших звездолетов. Мы долго пытались прийти к соглашению, но всё было тщетно.

Наши партнеры – патриархальная раса ламуа. Они очень похожи на тельманов, но в отличие от последних не воспринимают женщин на руководящих должностях. У всех рас свои порядки и устои.

Когда казалось, что соглашения мы не достигнем, вдруг слово неожиданно для всех взял Ник. Он проявил инициативу и начал импровизировать. Ник поступил точно также, как я когда-то с делегацией тельманов на Атлантисе – своим внезапным вмешательством он спас ситуацию. Он принял на себя роль сильного критика моих условий в предлагаемом ламуа договоре и смело предложил рассмотреть другие, его условия. Видеть Ника в такой роли мне было непривычно. Я никогда не слышала его критики в свой адрес. Говорил он спокойно, убедительно, и самое главное, мне было совершенно не обидно от его слов, потому что по его взгляду я поняла, что у него есть план и очень хитрый.

В итоге Ник переформулировал моё «неточное» предложение так, что у ламуа загорелись глаза. Он так ярко описал будущие звездолеты, их технические возможности (здесь я заметила, что импровизируя, он просто описал мою Колибри), потенциал мощности, ламуа уже кивали на каждое его слово. Затем он обрисовал будущие экономические выгоды, полученные в результате эксплуатации наших аппаратов. В заключении своей речи Ник назвал новую стоимость звездолетов, и она оказалась вдвое больше, назначенной мной. Самой интересное – ламуа готовы были платить и согласны на подписание договора! Как у Ника так получилось?! Я сидела и не верила своим ушам. Шенги убежал переделывать договор. Через 30 мин соглашение было подписано.

Победу отпраздновали в моем кабинете! Ник купался в славе, не успевая отбиваться от моих заместителей.

Не восхищался только Андрон.

– Дождалась муженька, Аура, – злобно прошипел он, оказавшись около меня. – Что-то по тебе незаметно, что он тебя осчастливил!

– Закрой свой пошлый рот, Андрон! Моя личная жизнь тебя не касается! Я ценю тебя, как специалиста, но никогда не давала тебе ни малейшего повода надеяться на что-то больше, чем вместе работать в концерне. Откуда такая злость? – ответила ему я и почувствовала, как от возмущения стали расходиться электрические волны от меня, причиняющие дискомфорт моему собеседнику.

– Я просто так не отступлю, – прошипел Андрон.

– Что-то не так, любимая? – услышала я родной голос за спиной.

ЛЮБИМАЯ! Как давно не слышала я этого слова!

– Всё хорошо! – улыбнулась я Нику. – Андрон сегодня займётся твоим Болидом! Его нужно поднять из озера и привести в достойное рабочее состояние. Ты ведь этим займешься, Андрон? Срок на ремонт Болида две недели! – сказала я тоном, не принимающим никаких возражений, и применила немного своего дара, чтобы быть точно уверенной, что приказ мой будет исполнен.

Когда эмоции утихли, и все разошлись работать, а мы остались с Ником одни, я сказала ему:

– Спасибо, Ник! Ты нас спас!

– Точно также ты спасла когда-то Атлантис, – ответил Ник. – Айя, как ты не понимаешь, мы должны быть вместе. Только так мы победим и покорим Вселенную!

Ник помолчал. Наверное, ждал от меня ответа. Потом спросил:

– Что у тебя с этим мутным тельманом? Он мне не нравится.

– У меня с ним ничего, – ответила я, – а вот у него на меня всегда были планы.

Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию.

Примечания

1

Ниса (по-тельмански) – жена, или уважительное обращение к замужней женщине.

2

Кано (по-тельмански) – обращение к капитану космического корабля.

3

Фарси (или финар) – мужчина из народа фей.