книжный портал
  к н и ж н ы й   п о р т а л
ЖАНРЫ
КНИГИ ПО ГОДАМ
КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЯМ
правообладателям

Глава 1

Я попала в беду.

Точнее мой братик попал в беду, а я понятия не имею, как ему помочь.

Жора, мой братик, с раннего детства увлекался машинами. Уже будучи пацаном, он сумел выменять у соседа, выпивохи, разобранный мопед, который самостоятельно и собрал в нашем покосившемся гараже.

Гараж достался от отца. А папа наш был тем человеком, который однажды вышел за хлебом и решил больше не возвращаться. Мать нас тянула одна.

В старшем классе брат за бесценок приобрёл у другого соседа раскуроченные «Жигули». Несколько месяцев с ними возился в свободное от уроков время. Чинил, подваривал, перетянул всю проводку, перекрасил. В общем, сделал из совершенно убитого куска железа новенький приличный автомобиль, который продал другому соседу за вполне приличную сумму.

Тогда-то братик и понял, чем будет заниматься.

Следующей машиной, которую он приобрёл под восстановление, стала иномарка. С этой машиной он возился чуть дольше, но сумма, за которую её потом продал, всё окупила.

А потом умерла наша мама. На пешеходном переходе её сбил какой-то мажор. А потом, из материалов дела, выяснилось, что она сама прыгнула ему под колёса. И все свидетели, вдруг, резко изменили показания. Нас, как наследников, даже попытались заставить выплатить ущерб! Но, то ли дело замяли, чтоб шумиху не поднимать, то ли у этих людей проснулись оставшиеся крупицы совести. В общем, о нас забыли.

Братик, к тому моменту уже окончил школу и был совершеннолетним. Учиться дальше он попросту не мог – надо было зарабатывать деньги. Что он и начал делать, покупая старые или битые автомобили и самостоятельно их восстанавливая.

Так мы и жили. Я училась. Вначале в школе, потом в институте, а мой братик работал. Не могу сказать, что денег было много, но хватало. Братик меня одевал, обувал, кормил. Мне оставалось лишь учиться, да заниматься домашними делами.

Так я закончила школу и поступила в университет. Братик говорил, что выучусь, найду хорошую работу и буду большим человеком! Он так красиво и вкусно об этом рассказывал, что я просто таяла от его слов. И училась, училась, училась…

Он по-прежнему занимался машинами. На него уже работало трое или четверо парней. Самостоятельно братик в машинах уже почти не ковырялся, только искал развалюхи, да продавал полностью готовые. В будущем, как мне однажды сказал, он рассчитывал и вовсе найти человека, который займётся даже поиском и продажей авто. Братик же мечтал открыть собственный салон…

Все мечты рухнули в одночасье. Однажды он отправился с друзьями в клуб, а там к его очередной девушке настойчиво начал подкатывать какой-то парень. Слово за слово и этот парень с моим братиком вышли поговорить. Братик парой слов и двумя ударами доходчиво объяснил, что к его девушке приставать не следует. Они, вроде бы, друг друга поняли и даже пожали руки.

Однако это лишь начало истории.

Следующим утром я приготовила братику завтрак, он быстро поел и, поцеловав меня на прощание в щёчку, спешно уехал смотреть очередную машину. Я планировала прибраться в квартире, а потом засесть за учёбу. Моим планам не суждено было сбыться.

Я лишь успела помыть посуду, когда в дверь позвонили.

– Кто там? – спросила я, одновременно прикладываясь к глазку.

На лестничной клетке стояли двое молодых мужчин, а позади две пожилые соседки. С пятого и с седьмого.

– Полиция, открывайте, – раздалось в ответ.

Не ожидая никакого подвоха, я отперла дверь.

– Что-то случи… – не успела я договорить, так как двое мужчин, уверенно меня отодвинув, прошли в квартиру. Разуваться или надеть бахилы, они даже не подумали.

– Капитан Саркисян, – представился один из вошедших, ткнув мне в лицо раскрытую красную корочку. – Отдел по борьбе с наркотиками.

Второй мужчина тоже продемонстрировал мне служебное удостоверение, но не произнёс ни слова.

– Понятые, проходите, – сказал Саркисян.

Две соседки прошли в квартиру. Я стояла и не могла вымолвить ни слова. Я вообще не понимала, что происходило.

– Где комната твоего брата? – посмотрел на меня капитан.

– Т-там – указала я.

– Понятые, прошу за мной, – сказал Саркисян.

Все четверо направились в комнату моего братика. В этот момент с меня спало оцепенение. Я закрыла дверь и поспешила за ними. Когда я вошла, полицейские уже открыли шкаф и скидывали на пол вещи братика. Так получилось, что я была дальше всех от места действия, однако я отчётливо видела, как Саркисян достал из кармана большой зип-пакет с коричневым порошком и попросту кинул его к дальней стенке одного из отделений.

– Эй! – воскликнула я. – Ты что делаешь!

– Не «ты», а «вы»! – строго посмотрел на меня капитан.

А уже в следующий миг он достал этот самый зип-пакет с коричневым порошком.

– Понятые, прошу засвидетельствовать нахождение пакета с героином в шкафу подозреваемого. Прошу отметить особо крупный размер найденного вещества, – он демонстративно его взвесил на ладони. – Около полукилограмма.

– Да ты же его сам только что туда бросил! – воскликнула я.

В тот же миг ко мне подошёл второй полицейский и, наклонившись, сказал на ухо:

– Будешь пиздеть, мы сейчас и в твоей комнате что-нибудь найдём.

Вот тут-то мне стало по-настоящему страшно. Страшно оттого, что я не могла вообще ничего сделать. Я много раз слышала, что органы правопорядка подкидывают наркотики, но никогда, даже в самых страшных кошмарах, не могла представить, что сама окажусь жертвой такой подставы. Мой братик даже алкоголь не пил! Тем более никогда и никаких дел не имел с наркотиками!

На моих глазах две соседки подписали протокол о том, что своими глазами видели, как у братика нашли зип-пакет с наркотиками. А после, не сказав мне ни слова, все четверо ушли.

Я сразу принялась звонить братику, но его мобильник был выключен. Как позже выяснилось, в это время он уже находился в «обезьяннике».

Глава 2

Дальше оказалось ещё интереснее. Капитан Саркисян, как выяснилось, старший брат того самого типа, с которым братик повздорил в клубе.

Меня несколько раз вызывали на допросы, где я проходила как свидетель, и следователь мне намекнул, что могу пойти и как соучастница, если не буду сотрудничать.

Братику вменяли хранение и сбыт наркотических средств в особо крупном объёме. Фактов сбыта подтверждено не было, но следователя это совершенно не смущало.

– Я эту суку минимум на десятку закрою, – в лицо сказал мне Саркисян. – Дело попадёт к нужному судье, не волнуйся.

У братика взяли кровь на анализы. Ничего в ней, естественно, не нашли, но следствие это, опять же, не смущало. Этих уродов, дорвавшихся к власти, вообще ничего не смущало.

А сотрудничать я отказалась. Против брата не пойду даже под угрозой расстрела. Он мой единственный родственник, и я его люблю.

Конечно, я пробовала поговорить с Саркисяном и как-то загладить вопрос, но тот оказался непреклонен.

Мне ничего не оставалось, как обратиться к адвокатам. Те, которые нам с братиком были по карману, когда вникали кто ведёт дело, с чего оно вообще началось, моментально отказывались.

– Без шансов, – сказал мне один. – Там целая семья орудует. Они пролезли во всю судебно-исполнительную систему. Можете хоть обезьяну на место адвоката посадить – это не сыграет никакой роли.

Я обратилась к нескольким адвокатам, чьи услуги стоили существенно дороже, рассчитывая взять кредит, пусть и немалый, но вытащить братика. Эти адвокаты тоже отказались.

Сказать по правде – я отчаялась. Два дня я просто плакала, не в силах даже встать с кровати. Безысходность душила, рвала душу на клочки. Оказалось, что в нашей стране обычные люди не защищены вообще. Никак. Ни в чём невиновен? Ничего, мы найдём у тебя наркотики и будешь виновен.

Моя жизнь рушилась, и я ничего с этим не могла поделать…

Постепенно я немного отошла. Даже начала ходить на учёбу. Жизнь продолжалась и требовалось как-то продолжать жить. Я не оставляла надежды помочь братику, но понятия не имела как.

Как-то возвращаясь домой я прошла мимо лавочки, где собрались дворовые бабушки. В том числе и те две соседки, которые были понятыми. Я теперь с ними не здоровалась. Много чести… Я до сих пор не понимала, зачем они подписали тот протокол. Если я видела, что Саркисян нагло подбросил тот зип-пакет, разве они не видели?! Я же стояла за их спинами! Мозгами я понимала, что они тоже всего лишь орудия мести. Не они, так подставные понятые исполни бы нужную роль. Однако простить я такой подставы соседкам не могла и не хотела. В тот раз, когда я уже прошла мимо, то услышала часть их разговора.

– Даже подумать не могла, что Жорик торгует наркотиками! – сказала одна из бабушек. – А с виду вроде приличный парень.

– Все они с виду приличные. И она вон приличная. А потом выяснится ещё что-нибудь…

Мне на глаза попался обломок кирпича. Как я его не схватила и не разбила о чью-нибудь голову – понятия не имею. Что меня удержало? Наверное то, что если я не помогу братику, то ему уже никто не поможет. Сжав кулаки, я ускорила шаг. А дома опять плакала. Ты можешь быть хоть тысячу раз хороший, но люди всё равно будут думать о тебе плохо. Таковы люди.

Помощь пришла совершенно неожиданно. Между лекциями у меня вдруг зазвонил телефон. Высветился незнакомый номер.

– Слушаю, – ответила я, думая, что это опять из полиции.

– Меня зовут Всеволод Сташевский, – представился сухой мужской голос.

Он говорил медленно, но я с первого звука поняла, что это именно тот человек, который сможет помочь. Была в его голосе некая сила, тотальная уверенность.

– Я адвокат, – продолжал звонивший. – Меня заинтересовало ваше дело. Нам надо встретиться и поговорить.

– Когда и куда мне подъехать? – спросила я.

Офис Сташевского находился в центре города. На последнем этаже бизнес-центра. А в его кабинете не постеснялся бы сидеть и сам президент. Уже на этом этапе я поняла, что у меня попросту нет и не будет денег, чтобы оплатить его работу. Ну, разве что почку продать… И то не факт, что хватит.

Сам Сташевский оказался мужчиной лет пятидесяти. Подтянутый, гладковыбритый, с волевым подбородком и пронизывающим взглядом. Он жестом пригласил меня присесть в кожаное кресло, стоявшее напротив его внушительного стола.

– Вот мы и встретились… – он меня разглядывал так, будто собрался купить. Потом кивнул каким-то своим мыслям и продолжил. – Я бегло ознакомился с материалами вашего дела. Я могу помочь. Вероятно, я единственный человек, кто сможет тебе помочь…

– Я уже и не рассчитывала, что такие вообще существуют, – вставила я.

– Дело очень тяжёлое… Нет. Поправочка. Невероятно тяжёлое. И тут весь вопрос в том, что противостоять придётся не просто судебно-бюррократической системе, а в том, что это затеял Саркисян-старший. Знаешь такого.

– Это который капитан в поли…

– Нет, – перебил Сташевский. – Это один из его племянников. В общем, не знаешь – и хорошо. Спокойней спать будешь. Главное то, что он очень обиделся, когда его племянник заслуженно получил по лицу. Он вообще очень сильно обижается, когда кого-то из его родственников трогают.

– Этого в материалах дела нет, – недоверчиво произнесла я.

– Естественно, – усмехнулся он. – Это я уже по своим каналам узнал, когда ознакомился с делом. Ведь тут любому ясно, что твоему брату откровенно и нагло шьют дело. Вопрос был лишь за что именно. Можешь даже не сомневаться – его непременно посадят. Лет на пятнадцать, кстати. Могу даже сказать больше – он оттуда не выйдет. Саркисян об этом позаботится.

Последние слова прозвучали в моей голове как набат.

– Перейдём к делу, – он взял листок и что-то на нём написал. Я обратила внимание на ручку с золотым пером. – Мои услуги стоят столько, – он пододвинул лист ко мне.

Я наклонилась и посмотрела на цифру. В первый миг едва не потеряла сознание. Только-только вспыхнула надежда… И сразу разбилась вдребезги. Затем подумала, что где-то закралась ошибка и пересчитала ноли. Ошибки нет.

Такой суммы я не соберу даже если в нескольких банках возьму кредит.

– Но тебе я сделаю скидку, – Сташевский пододвинул к себе листок, черканул по нему и вновь что-то написал. Пододвинул ко мне.

В новом варианте сумма была где-то на пятнадцать-двадцать процентом меньше, но это всё равно была заоблачная цифра. У меня даже слов не нашлось, чтобы ответить – лишь покачала головой.

– У меня в этом деле свой интерес, – сказал Сташевский. – Поэтому я им и заинтересовался. Поэтому скидку и делаю. Я на постоянной основе представляю интересы… так скажем, других людей. Из другого лагеря людей. Саркисян нам недавно перешёл дорогу. Ничего особо серьёзного, но ему надо показать, что он в нашем городе не царь и бог, которым он себя мнит. И твой брат – отличный повод это показать. Именно поэтому мне интересно это дело. Мне надо принципиально вытащить твоего брата.

– Так если у вас свой интерес, может, сможете бесплатно этим заняться? – ухватилась я за соломинку, точно утопающий, потом осознала, что ляпнула и добавила. – Или хотя бы не за такую большую цену?

Сташевский улыбнулся.

– Это дело будет очень сложное. А мои услуги стоят именно столько, сколько я написал. Если мы не будем работать с тобой, то я найду другой повод утереть Саркисяну нос. Сам Саркисян их постоянно подбрасывает.

Я опустила глаза в пол. Моя надежда рухнула ещё ниже – куда-то в подвал, да ещё и закатилась в самый дальний и тёмный угол.

Оставалось только одно – уйти.

– Спасибо за предложение, но у меня просто нет таких денег, – я собиралась подняться из кресла.

– Подождите, не уходите, – остановил адвокат. – Вы думаете, что я не догадываюсь о том, что вы просто не в состоянии оплатить мои услуги?

Я внимательно посмотрела на него, ещё не понимая, куда он клонит.

– У вас есть уникальный шанс быстро найти деньги. Ваша внешность… – недоговорил он.

– А что не так с моей внешностью? – осторожно поинтересовалась я.

– В том-то и дело, что всё так. Вы очень похожи на одного человека. В общем, вот, – он что-то написал на листке и протянул мне. Я взяла его, пробежалась глазами по написанному – чей-то адрес.

– И?

– Сходите туда. Скажите, что от меня и вообще не скрывайте свою проблему, чтобы людям стало понятно, для чего вам деньги. Очень велик шанс, что вы получите отличную работу. У них как раз собирается увольняться человек.

– А поподробнее вы мне можете рассказать?

– Не хочу играть в испорченный телефон. Сходите и всё узнаете сами. Могу сказать одно – там у вас есть возможность довольно быстро заработать нужные деньги.

– Спасибо, – сухо ответила я, поднимаясь.

Сто против одного, что меня решили сделать проституткой. Или эскортницей – как это теперь называется. Однако выбора у меня нет – братика надо вытащить из беды.

Глава 3

Я оделась максимально вызывающе – короткую юбку, чулки, белый топ без лифчика, туфли на высоком каблуке. Раздумывала, стоит ли надеть трусики. В конце концов, решила, что стоит. Заранее я купила большую упаковку презервативов. В том, что мне придётся продавать своё тело, я даже не сомневалась – за другую работу мне попросту не могли заплатить подобные деньги.

Конечно, стоило нанести «боевой» макияж, что я и сделала.

Адрес находился за городом и общественным транспортом туда не добраться. Я вызвала такси и села ждать. На душе было мерзко. Мне было гадко от самой себя – но братика надо вытащить. Вряд ли б он одобрил такое. Даже больше, он бы мне наверняка даже пощёчину дал только за то, что я собралась сделать.

Однако другого выхода я не видела.

Когда такси приехало, я спустилась. По дороге, как назло, встретила одну из тех соседок, которые подписали протокол о том, что у моего братика нашли наркотики. Конечно, она меня презрительно оглядела с ног до головы. Теперь точно не стоит сомневаться, что братика будут звать наркоманом, а меня проституткой. Плевать. Главное – вытащить его из тюрьмы.

Доехали мы, на удивление, быстро. Указанный Сташевским адрес оказался огромной территорией, обнесённой высоким забором из жёлтого кирпича. Таксист меня высадил возле ворот со встроенной калиткой.

– Подождать? – поинтересовался он.

Несколько мгновений я размышляла, а потом ответила:

– Не надо. Я, скорее всего, надолго.

Он уехал.

Я закрыла глаза и несколько раз глубоко вдохнула-выдохнула, борясь с нарастающей паникой. Затем резко подошла к видеодомофону и нажала большую красную кнопку. Раздался приятный звонок. Я стояла и ждала. Как мне показалось – целую вечность.

– К кому? – вырвал меня из раздумий мужской голос.

– Я… мне дали этот адрес… Константин Сташевский… Нет! Всеволод Сташевский! Сказал, что я могу найти здесь работу!

Динамик молчал, и я уже подумала, что связь прервалась, что со мной просто не захотели разговаривать.

– По дороге прямо, – раздалось из динамика. – Не первом перекрёстке – налево и до конца. Там вас встретят.

В следующий миг щелкнуло, и калитка чуть приоткрылась. Я вошла внутрь и закрыла за собой дверь. В первый миг у меня создалось чувство, что я оказалась в райском саду. Передо мной лежал парк, который разрезала дорога. Все деревья и кусты были аккуратно пострижены.

Дорога огибала большой многоуровневый фонтан и устремлялась дальше – к четырёхэтажному особняку. Я направилась, куда мне и сказали. Тропинку влево нашла возле фонтана. Направившись по ней, я через пять минут очутилась перед широким одноэтажным зданием, выкрашенным в весёлый розовый цвет.

На пороге меня ждал мужчина лет сорока с зачёсанными назад волосами. Он был одет в туфли, брюки, белую рубашку и жилетку.

– Проходите и сразу направо, – пригласил он меня внутрь.

Я оказалась в маленькой комнате. На окне висели жалюзи из-за которых пробивались редкие лучики света. Из мебели лишь стол и три стула. Ах, да, ещё в углу стоял кулер. Не дожидаясь приглашения села на один из стульев. Мужчина сел напротив.

– Меня зовут Александр, – представился он. – Я управляющий данного имения. А как зовут вас?

– Марина.

– Очень хорошо, Марина, – вежливо улыбнулся он. – Значит, вас послал Сташевский?

– Именно.

– А в чём суть работы он не объяснил?

– Нет.

– Тогда понятно, почему вы так оделись…

Я почувствовала, как на мои щёки выползает румянец.

– …не беспокойтесь. Проституцией заниматься вам не придётся. Работа намного сложнее и… необычнее. Но для начала мне надо вам кое-что показать, – он поднялся из-за стола. – Подождите немного.

Он вышел из комнаты. Минуты три я просидела в одиночестве, гадая, куда попала. Наконец, Александр вернулся. В его руках была чёрная папка. Он сел за стол и раскрыл её.

– Это имение семьи Видинеевых. Слышали о таких?

– Не-а, – покачала я головой.

– Они владеют нефтяными месторождениями, тремя банками, двумя корпорациями и ещё много-много чем. Суть не в этом. Мы находимся в одной из их резиденций. Точнее в особняке Владимира Видинеева. Одного из шести братьев.

– И ему требуется домработница? – попыталась угадать я.

– Нет, – улыбнулся Александр. – Ему требуется уход.

– Он лежачий больной? – я моментально представила, как будет тяжело, но ради братика, готова на это. – Что ж… У меня нет опыта, но я точно справлюсь!

– Нет, – продолжал улыбаться Александр. – С его физическим здоровьем всё в полном порядке. Проблемы несколько иного плана…

Он вынул из папки фотографию и положил на стол возле меня. С фото на меня смотрел представительный мужчина лет сорока, который обнимал красивую белокурую женщину.

– Это Владимир Видинеев и его жена – Ангелина, – пояснил он. – Снимок сделан три года назад. Они познакомились ещё в школе, в первом классе сидели за одной партой. В то время семья Видинеевых была самой обычной семьёй. Разве что многодетной. Их отец, Константин Видинеев, только делал первые шаги в бизнесе и никто даже представить не мог, что он добьётся таких ошеломляющих успехов. Тем не менее, как мы видим, Константин Видинеев смог оседлать этот мир и до сих пор находится у дел. Естественно, что всех сыновей он тоже подключил к работе. С тех пор их финансовая империя постоянно и беспрерывно росла. Полтора года назад Ангелина Видинеева скоропостижно скончалась. Оторвался тромб. С того самого момента Владимир… сошёл с ума. Вообще-то дело обстоит чуть по-иному, но вам так будет понятнее.

– И? – я не могла понять чего от меня хотят.

– Вы не видите сходства между собой и Ангелиной?

Я внимательно посмотрела на фотографию. Да, сходство имелось. Тот же подбородок. Такой же цвет волос. Глаза у Ангелины, правда, чуть больше.

– Ну-у… – протянула я. – Что-то есть. И что вы мне хотите предложить? – с улыбкой спросила я. – Стать его женой?

– Вообще-то да, – серьёзно смотрел на меня Александр.

– Да легко! – усмехнулась я. – Жить в таком доме…

– Не спешите соглашаться, – оборвал Александр. – Вы ещё не знаете всех условий.

– Так расскажите.

– После смерти жены Владимир не хотел понимать и признавать, что её больше нет. Он маниакально продолжает жить в том, последнем дне, когда она была жива. Если жены нет рядом, он начинает неистовствовать. Начинает всё крушить и пытается покончить с собой. Родственники показывали его лучшим врачам на этой планете, но никто из них не смог ему помочь. Решение было найдено совершенно неожиданно. Нам попалась похожая девушка, и он принял её за жену. Тогда семья приняла решение организовать для Владимира тепличные условия, в которых он будет постоянно жить, и ни в чём не будет нуждаться. С тех пор в доме с ним ежедневно живёт девушка, которая внешне похожа на Ангелину. И живут они по сценарию того, последнего дня, когда Ангелина была жива.

– Ну что ж… – пожала я плечами. – Покажете мне сценарий, я его выучу, и нет проблем. Буду изображать жену.

– Не спешите соглашаться, – вновь сказал Александр. – Это ещё не всё.

– Ладно, что ещё?

– После смерти Ангелины выяснилось, что у них были очень… оригинальные отношения. На людях они себя вели как приличная семейная пара. А вот о том, что они творили дома… Что вы знаете о БДСМ?

Вопрос поставил меня в тупик. Я, конечно, читала любовные романчики, многократно сталкивалась и с бесконечными копиями «пятидесяти оттенков». Собственно, все мои знания о мире БДСМ этим и ограничивались.

– Ну-у… Это когда есть господин и его… рабыня. И он с ней делает… всякое… разное.

– Вы когда-нибудь состояли в БДСМ-отношениях?

Я не то, что в БДСМ-отношениях никогда не состояла… Я вообще ещё в серьёзных отношениях ни с кем не состояла.

– Нет.

Александр улыбнулся. Несколько мгновений смотрел на меня.

– Нам нужны девушки более подготовленные, – сказал он.

Моё сердце рухнуло. Вновь зародившаяся надежда испарилась. Глаза защипало.

– Однако сейчас у нас нет большого выбора, – сказал Александр. – Работница, которая в данный момент исполняет роль Ангелины, собирается выходить замуж и увольняется. Нам срочно нужна замена. Поэтому я готов дать вам шанс. Если сможете продержаться один день, то работа ваша. Если решите уйти после первого дня, то получите половину от полной ставки. Если решите остаться, то этот день будет оплачен по полной ставке. Если не продержитесь и одного дня… То не получите ничего. Ставка за полный день…

И он назвал сумму. Да такую, что я не поверила собственным ушам. Несколько недель мне понадобится, чтобы оплатить услуги адвоката, да ещё и останется.

– Однако есть ещё и бонус, – хитро подмигнул Александр. – Если вы сможете излечить Владимира, ну… как-то привести его в чувство, чтобы он смирился с тем, что его жены больше нет и надо продолжать жить дальше, то семья Видинеевых выплатит вам три миллиона евро.

– Ничего себе! – округлились мои глаза. – Просто убедить, что его жена умерла! За три миллиона?!

– Не думайте, что всё так просто. На самом деле, всё очень и очень непросто. Так что, вы согласны?

– Согласна, – твёрдо ответила я, прекрасно понимая, что выбора попросту нет. Вот он – реальный шанс вытащить братика из тюрьмы. Если для этого надо поиграть в БДСМ, то я поиграю. Что угодно сделаю, но спасу братика!

– Вот и отлично, – сказал Александр, поднимаясь. – Сейчас мне надо идти. Дела-дела… Завтра вы должны здесь быть к семи утра и не секундой позже.

– Что мне надо с собой взять? – я тоже поднялась.

– Ничего. Только себя. Можно, и лучше, даже не краситься и не завтракать. Да, кстати, даже не вздумайте укорачивать волосы. Они у вас и так чуть короче, чем были у Ангелины.

– Ясно. Легко. А вы мне дадите сценарий, чтобы я изучила…

– Вам завтра всё объяснят.

На том разговор и закончился.

Глава 4

Я приехала без десяти семь. И то, мы попали в пробку из-за перевернувшегося самосвала.

Всё прошло, как и накануне. Я позвонила в видеодомофон. Мне открыли, и я прошла в розовый домик, спрятанный в глубине сада. На пороге меня вновь встретил Александр. Мы вновь прошли в ту же самую комнату, где на столе лежали какие-то бумаги.

– Это договор, – сказал управляющий. – Быстро прочтите и подпишите.

Я так и сделала быстро пробежала глазами три листа. В подавляющем большинстве пунктов увидела лишь «Работник должен…», «Работник обязан…», «Работник обязуется…». В общем, всё как и при устройстве на обычную работу. А ещё я много-много раз встретила словосочетание «подчиняться всем приказам пациента». Имелся пункт и о трёх миллионах евро. Самое интересное ждало меня в конце – мои паспортные данные. Вот только моего паспорта они не видели. Значит, имелись у этой семьи каналы, где можно узнать всё-всё о человеке…

Я подписала договор. После Александр провёл меня дальше по коридору и оставил в комнате с тремя женщинами. С одной из них я была даже похожа внешне, отчего быстро догадалась, что это и есть та самая сотрудница, решившая уволиться, чьё место мне предстоит занять.

– Раздевайся, – сказала мне она. – Полностью.

Пока я это делала мне пояснили, что каждый уголок дома находится под скрытым видеонаблюдением, а также прослушивается. Ситуация всегда будет под контролем. Однако надо быть готовой к тому, что придётся делать очень-очень разные, порой не самые приятные, вещи. Какие именно – не пояснили. Сказали, сама увижу и почувствую. У меня вообще сложилось чувство, что я, почему-то, не понравилась всем троим.

Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию.