книжный портал
  к н и ж н ы й   п о р т а л
ЖАНРЫ
КНИГИ ПО ГОДАМ
КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЯМ
правообладателям

Глава 1

POV Аня

– Аня-я-я, – скулит Вася. – Ты так загнешься совсем. Нормально ведь все было. Зачем тебе полная смена?

Кручу мороженое в руках, наслаждаясь ярким, но уже не таким жестоким солнцем. Что может быть прекрасней летних вечеров? Наверное, только летние ночи.

– Затем, что мне нужны деньги на оплату квартиры. А еще… Надоело, что вокруг меня хороводы водят. Я могу работать, как все.

– Да никто не спорит. Можешь. Но это не обязательно. За квартиру ты платишь три копейки, так что не надо «ля-ля». Вообще-то у тебя сегодня должно быть свидание, – Вася запихивает в рот фруктовый лед на палочке. – Иви ты забыва? – бубнит он.

– У тебя сейчас мозги замерзнут, – отвечаю я весело, но после тут же мрачнею. – Ничего не забыла. Мы перенесем его…

– Опять?! – вскрикивает друг, вытащив лакомство изо рта, и целится им в меня, точно шпагой. – Шестой? Нет… Седьмой раз?!

– Ты что, считаешь?

– Хватит мучить парня!

– Я его не мучаю, – произношу нахмурившись. – И уж точно не держу. Если что-то не нравится, то…

– Ты ему нравишься, – перебивает Вася со всей серьезностью.

Ненавижу, когда он такой. За последние четыре месяца мы с ним по-настоящему подружились. И я смогла увидеть не только маску веселого балагура, но и… Взрослого адекватного человека. Правда, первый мне нравится куда больше, потому что он не пытается постоянно промывать мне мозг.

– Отпусти его, Анют. Никита вряд ли вернется, а Матвей хороший парень, и…

– Слушай… Думаешь, я не поняла тебя в прошлые триста тысяч раз? Я его отпустила. Дело не в… – короткая заминка, ножом по сердцу. – Я в полном порядке, просто сейчас мне важнее другое.

– И мне врешь, и себе тоже.

– Отвали! – тычу в нос этому умнику своим рожком, пачкая фисташковым пломбиром.

– М-м-м, – он стирает мороженое с лица пальцами и облизывает их. – Вкусно. Давай еще, – вытягивает Вася шею.

Придурок… Качаю головой, улыбаясь. Не знаю, что бы я делала без него.

В половину седьмого уже стою рядом с работой. Мурашки бегут по коже, когда я вижу дурацкую вывеску со свиньей. Но это не отвращение, а… Противоположное чувство. Я люблю это место. Дорожу им, потому что здесь до сих пор чувствую его. Чувствую, что мы все еще рядом.

Вася прав. Я не могу отпустить Никиту. Более того, не хочу этого делать. Я готова двигаться вперед. Готова жить и радоваться. И все это только благодаря Никите. Я знаю, что он сделал. Методы у него, конечно… Но я не собираюсь судить. Он жестокий. Холодный. Упрямый. И еще тысяча нелестных определений. Чертов демон или инопланетянин. Я его так и не разгадала, зато он сделал это со мной в два счета. Вывернул наизнанку, почистил от грязи, испачкавшись сам, и просто… Исчез.

Так как я могу забыть его? Как мне представить, что его не было? Куда бы я не посмотрела, чувствую, что чего-то не хватает. Его. Мне не хватает его. И если все, что я могу, это только помнить или забыть… Я выбираю первое.

– Кнопка!

Поворачиваю голову и шагаю к двери, возле которой стоит суровый шкаф, но это только на первый взгляд.

– Привет, Ден, – говорю я и тут же утопаю в медвежьих объятиях.

– Привет. Макс просил тебя зайти, как появишься.

– Да? – удивленно приподнимаю плечи, отступая назад. – Хорошо.

Смотрю в добрые глаза охранника и вижу какие-то обеспокоенные искорки, что мечутся там внутри.

– Что-то не так? – спрашиваю я, становясь максимально собранной и серьезной.

– Эм-м-м… Да вроде бы пока нет.

– Пока?

Теперь очередь Дена пожимать плечами. Странный он какой-то. Может быть, это не связано с работой? У него жена вторым беременна. Тут у кого угодно крыша поедет.

Спускаюсь вниз, меня встречает пустой зал, с кухни доносится какой-то шум. Радик сегодня не в духе? Надо бы ему чай сделать. Обычно после этого он приходит в норму. Закидываю свою сумку за барную стойку и направляюсь в кабинет.

Минуя коридор, касаюсь дверной ручки и делаю глубокий вдох. Каждый раз, когда подхожу сюда, в мыслях только одно. Как бы мне хотелось открыть эту дверь и увидеть там его. Взъерошенные темные волосы, тьма во взгляде и холодная отрешенность на лице. Чтобы он просто посмотрел на меня и задал очередной вопрос, на который я бы не смогла ответить.

Мечты-мечты…

Вхожу в комнатку без окон и меня встречает широкая улыбка и озорной взгляд зеленых глаз.

– Привет. Ден сказал, что ты…

– Привет, – перебивает меня Максим. – Анют, у тебя сегодня выходной.

– Что?

– Я тебя отпускаю.

– Но я не просила. Что за бред?

Макс отводит взгляд, чуть напрягаясь.

Вася… Вот же… Он меня своей опекой с ума сведет.

– Мне не нужен выходной, – твердо заявляю я. – Отпусти Ника. Я справлюсь сама.

– Ань…

– Так-так, – подхожу к столу и, упираясь в край ладонями, наклоняюсь вперед. – Ты же сам сказал, что я справляюсь. В чем дело?

– И я не отказываюсь от своих слов. Тебе просто нужно отдохнуть. Сессия только закончилась. Ты три месяца отфигачила в супер напряженном режиме. Притормози.

– Сам тормози! Сегодня моя смена, и я работаю.

Вступаем в схватку взглядов. Как и в тот день, когда я пришла сюда в начале весны и попросила взять меня в штат. Я знала, что Макс займет место Клима. Кто если не он? А это означало, что освободится место бармена. И оно должно было стать моим. И стало.

Было непросто, но в итоге Максим сдался. Ему пришлось выбирать: видеть меня каждый день в качестве буйного гостя или два через два в роли ответственного бармена и с закрытым ртом. Нетрудно догадаться, что он выбрал.

Макс лично меня стажировал, учил всему. Объяснял и показывал. Иногда бесился и орал. Как же без этого? Но все получилось. Меня затянуло настолько… Не передать. Это то, что мне действительно нравится. Быть по ту сторону барной стойки. Постоянное движение и общение. Никогда не бывает скучно. Нет времени, чтобы грузиться, но его достаточно, чтобы чувствовать себя частью чего-то важного. Не обходится и без треша, конечно. Каждый день происходит какая-то фигня, но это даже весело. Если вокруг люди, которые с тобой на одной волне. Которые понимают тебя. Чего еще можно желать? Только здесь я ощущаю себя целой, нужной, спокойной…

Правда, с самого начала я понимала, что ко мне какое-то особое отношение. Я не работала полными сменами. До двенадцати максимум, потом меня усаживали в такси и отправляли домой. Все понятно. Универ. Мне нужно было успевать учиться, и я благодарна ребятам, но сейчас каникулы, и я могу выложиться на полную. Так что за прикол с выходным, который мне нафиг не нужен?

– Хорошо, – сдается Макс. – До одиннадцати. Потом Ник тебя сменит.

– Нет!

– Аня, это мое решение.

– Я с ним не согласна, – сильнее впиваюсь пальцами в столешницу и приподнимаю подбородок.

– До двенадцати…

– Сегодня я работаю полную смену, – настаиваю я, прожигая его взглядом.

– Такая же невыносимая, как и… – Макс на мгновение прикрывает глаза, замолкая.

– Кстати… – прищуриваюсь я, зная на что давить. – Как Клим? Не передавал мне привет?

Начальник тяжело вздыхает. Одним из условий моего трудоустройства стал запрет на разговоры о Никите. И ежу понятно, что они общаются. Просто Клим в своем фирменном стиле запретил другу что-либо рассказывать мне, если я приду. А я ведь пришла. Стала задавать вопросы. Где он? Как? Как с ним связаться? Макс оказался между двух огней. Он не хотел обижать меня, но Никиту подставлять тоже.

– Иди работай, Ань.

– Да, шеф, – усмехаюсь, отталкиваясь от стола. – Кофе хочешь?

– Ага.

– А где волшебное слово? – спрашиваю я елейным голосом.

– Я тебя уволю, Никитина! – орет Макс, запрокинув голову, а я в ответ хохочу и хлопаю дверью.

Это у нас стеб такой. Еще со стажировки. Я тогда столько посуды набила… Страшно вспоминать.

Сегодня в караоке спокойный вечер. Людей немного. Во-первых, четверг, а во-вторых, летом все предпочитают развлечения на воздухе, но все-таки клиенты есть, а значит, есть и работа.

Колдую над «Мохито», попутно ругаясь на мельницу для льда. Эта адская машинка никак не хочет дружить со мной.

– Давай я? – говорит Ник.

– Нет. Я сама.

– Ладно…

Парень отходит в сторону, и я чувствую его обиду.

– Спасибо, Ник. Но я должна научиться.

– Мы же команда, – улыбается он, поправляя каштановую челку.

И зачем только отрастил? Ему больше шла короткая стрижка. Но я молчу. Это не мое дело. Он не похож на Клима. Ни капельки. Даже если пластическую операцию сделает. У настоящего Никиты есть больше, чем внешность. Сковывающая и тянущая к земле энергетика. Пробирающий до костей взгляд и душераздирающий голос. А этот… Так. Жалкая реплика, которая мне совсем не подходит.

Откуда я знаю? Я его примеряла…

Мы совсем недавно выстроили с Ником более-менее ровные отношения. До этого он пытался приударить за мной, решив, что сможет залечить мои душевные раны. И я тоже так думала. Рассчитывала на это, но… Ничего хорошего не вышло. Был один пьяный неловкий поцелуй, после которого я ударила его по лицу и, собственно, все. Не самые приятные воспоминания, зато Ник все понял. Теперь мы только коллеги и совсем немного друзья.

– Хорошо, – сдаюсь я, уступая ему место, а сама хватаю лайм и нож.

– Ты сегодня до скольки?

– До талого.

– Отмечаешь закрытие сессии?

– Типа того…

Общими усилиями собираем коктейль, и я отдаю его официанту.

– Совсем тухло, – говорит Ник, осматривая полупустой зал. – И один справится.

– Да. Можешь сходить к Максу. Он тебя отпустит.

– Я не о себе говорил.

– Черт возьми! И ты туда же? Почему никто в меня не верит?

– Мы просто волнуемся за тебя, Ань. Когда ты нормально отдыхала в последний раз?

– Я не устала.

– Но…

– Добрый вечер, – поворачиваюсь к подошедшему гостю и улыбаюсь, заканчивая этот тупой и нервомотский разговор.

Мне не нужны няньки. Конечно приятно, что они все за меня так переживают, только это лишнее. Я чувствую себя прекрасно. Полной сил и энергии. У меня все хорошо.

После полуночи к нам заваливает большая шумная компания, а потом еще одна. Не судьба Нику сегодня свинтить пораньше, да он и не особо собирался. Пританцовываю под песню Монатика в ужасном исполнении какого-то синего чувака, собирая напитки гостям. Мысли чисты. Обожаю это ощущение, когда не нужно думать ни о чем, кроме ингредиентов коктейлей и нужных пропорций. Какой же кайф…

Поворачиваюсь, чтобы поставить бокалы на стойку, но меня прошибает холодным порывом. Тело немеет, не чувствую рук. Стаканы летят вниз, но мне все равно, потому что у подножья лестницы стоит мой ночной кошмар и самый желанный сон.

Не могу поверить. Не может быть. Я, наверное, сошла с ума. На лице не единой эмоции. Та же длинная темная челка на лбу. Черные джинсы и футболка. Его взгляд впивается в меня толстыми крюками, протыкая кожу и не оставляя возможности сдвинуться с места.

Никита. Клим. Он уверенно шагает к барной стойке. Останавливается перед ней, а у меня останавливается сердце. Я так долго ждала этого момента, но сейчас не знаю, что сделать или сказать.

– Поздравляю с приобретением, – его хриплый сильный голос заглушает музыку.

– Что? – переспрашиваю, не понимая, о чем он говорит.

– Ты только что купила два коктейля вместе с бокалами, – недовольно отвечает Никита и уходит в сторону кабинета, не удостоив меня больше и секундой внимания.

А я так и стою, не смея пошевелиться, не в силах сделать нормальный вдох. Боль вонзается шипами в кожу изнутри.

Ему все равно…

За эти четыре месяца я придумала себе очередную сказку, в которую хотела верить, забыв о том, что Никита далеко не сказочный герой. Да и я не принцесса… Дура. Обычная влюбленная дура.

Он не ожидал меня здесь увидеть. Не хотел этого. Он уже и думать обо мне забыл. А я почему-то решила, что когда мы встретимся снова, то…

Доброе дело.

Я его доброе дело, которое он закончил, и больше не собирается к нему возвращаться.

POV Никита

Она изменилась. И дело не в том, что волосы теперь едва касаются плеч и сменили черный цвет на коричневый. То, как она несет себя. Как уверенно смотрит и двигается. Видно, что даже мой любимый клубничный тезка перед ней на цыпочках ходит. И это радует.

Правда недолго.

Аня замечает меня и замирает, роняя только что приготовленные коктейли. Смотрю ей в глаза, чувствуя, как гребаное сердце пытается скинуть цепи, в которые пришлось его заковать. Нифига… Сиди на месте. Мы здесь не за этим.

Я же просил их… Что за дебилы? Простое ведь было задание. Что Вася, что Кислый. Косячат, как и всегда.

Подхожу к барной стойке, не отпуская синие глаза. А вот здесь ничего не поменялось. Она не должна так смотреть. Будто рада. Будто ждала. Какого черта? Ей нужно было кинуть мне в голову эти бокалы. Разозлиться. Смотреть с презрением и отвращением. Где это все?

– Поздравляю с приобретением, – произношу я.

– Что? – хлопает ресницами Аня.

Снова тупит.

Давай же, малышка. Очнись. Покажи зубки.

– Ты только что купила два коктейля вместе с бокалами, – бросаю я, разозлившись сам, но не на нее.

Кислый – придурок! Я ведь просил убрать Никитину на сегодня. Неужели это было так трудно? Он начальник или где? Разворачиваюсь и ухожу знакомой дорогой в свой бывший кабинет.

Я могу передвигаться здесь даже с закрытыми глазами. И вроде бы все, как обычно. Ностальгия пропитывает мысли. Обожаю и ненавижу это место. Столько сил вложено, столько нервов. А события, свидетелями которых стали эти стены… Встряхиваю головой, прежде чем открыть дверь.

Прошлое остается в прошлом.

Это мое главное правило.

Никогда не оглядываться назад, иначе можно не заметить фуру, которая несется прямо на тебя.

– Ее не должно быть здесь сегодня, – с ходу набрасываюсь на Кислого.

– Да? Так иди и сам с ней поспорь! Заставь ее делать то, чего она не хочет. У кого, думаешь, она понабралась этих невыносимых замашек? Вы меня оба достали! Не маленькие дети, нечего прятаться по углам! – взрывается Макс, окатив меня встречной волной.

Слабая улыбка появляется на моих губах. Так малышка не дает себя в обиду? Похвально. А вот то, что она решила брать с меня пример… Я не самый лучший вариант.

– В чем дело, Кислый?

– Ни в чем! – отзывается он и ерошит светлый ежик волос.

– Выключай телку, – рявкаю я и занимаю стул напротив.

– Ты ведь не по работе приехал. Мои проблемы. Сам разберусь.

– Да, но если ты будешь такой дерганый, то вряд ли удастся поговорить нормально. Я же сказал, что ты можешь обращаться ко мне в любое время.

Кислый терпит мой прямой взгляд сколько может. Почти минута. Рекорд.

– У нас новое барное меню. Михалычу пофиг, а мне не нравится, хоть убей. Не могу все просчитать так, чтобы… – устало качает головой, перебирая бумажки перед собой.

– Давай я гляну, – протягиваю руку.

– Клим… Ты сказал, есть разговор. Даже приехал. Походу, это что-то важное.

– Подождет. Все равно в зал мы выйти не можем, а здесь атмосфера располагает к работе.

– Ты что? Боишься девчонку? – усмехается Макс.

Поднимаю глаза, стирая веселье с его лица. Я не ее боюсь, а того, что могу просто не сдержаться. Ненавижу себя контролировать, но обещал же больше не лезть в ее жизнь и не собираюсь пасовать. Просто нам не стоит пересекаться. Это лишнее…

– Знаешь, Никит… Она по тебе скучает. Это видно. И…

– Заткнись! Мне плевать.

– Ну конечно… – кривляется Кислый.

По морде ему что ли дать? Забыл уже, чем чреваты такие жесты? Макс замолкает и становится максимально серьезным. А вот это еще хуже.

– Клим… – начинает он.

– Не трать воздух.

– Ты же волнуешься за нее, что тебе мешает делать это и находиться рядом?

– Я ни за кого не волнуюсь. Не выдумывай.

– Передо мной можешь не рисоваться. Я не Аня.

– Тебе помощь моя нужна или нет? – спрашиваю я, теряя терпение.

– Да. Было бы неплохо, – сдается Макс.

– Так показывай.

Пара часов уходит на то, чтобы разобрать новое меню по косточкам и внести коррективы. Еще есть над чем работать, но с этим Кислый уже справится сам.

– И как у тебя это получается? – спрашивает он, сохраняя файл.

– Опыт, – отвечаю, разминая затекшую шею, а после массирую пальцами глаза.

Все-таки мой кабинет на базе в горах намного лучше этой темной коробки. Там хотя бы есть чем дышать.

– Итак… Что у тебя за дело?

Дело… Да… Вертел я такие дела. Сам не верю, что собираюсь ввязаться во все это, но… У нее, кроме меня, нет никого. За мной должок. Не хилый такой должок.

– Ты говорил, что твой брат адвокат. Мне нужна консультация хорошего юриста, которому можно доверять.

– Во что ты вляпался?

– Еще пока ни во что, но собираюсь это сделать. Поэтому мне и нужно больше информации. Сможешь устроить встречу?

– Он сейчас в другом городе. Мама говорила, что должен вернуться на следующей неделе. Я позвоню ему завтра и уточню.

Надеюсь, это чмо жирное протянет еще несколько дней.

– Хорошо, – киваю я и тянусь за сигаретой.

– Здесь нельзя курить.

– Что? – поднимаю брови, не веря своим ушам.

– Только на улице, Клим, – Кислый включает «босса молокососа».

– Стебешься?

– Не-а. Пожарная безопасность, – кивает на потолок, где прикручены датчики дыма.

– Все переговнял. Вот так и оставляй на тебя свое детище.

– Сколько ты бабок отстегивал пожарникам только ради того, чтобы курить в кабинете?

Приподнимаю уголок губ и отвечаю:

– Тебя это не касается.

– Ден составит тебе компанию, – Макс откидывается в кресле и складывает руки на груди, стреляя взглядом в сторону двери.

А вот это он зря…

Резко поднимаюсь на ноги и бью ладонью по столу. Кислый дергается, напрягает шею и плечи. Глаза расширяются, руки сжимаются в кулаки. Готов к бою. Значит, еще не забыл…

– Я бы выпил, – мирно произношу я. – Организуешь?

– Нафига так делать? – выдыхает Макс.

– Чтобы ты не расслаблялся.

– Расслабишься с тобой. «Мартель» (прим.автора: марка французского коньяка)?

– Ви-эс-оу-пи (прим.автора: VSOP – Very Superior Old Pale. Очень старый коньяк, с выдержкой не менее четырех лет). Имеется?

– Обижаешь, – Кислый поднимается с места и давит лыбу.

– Отлично, – киваю и выхожу из кабинета.

Зал сегодня плешивый. Всего пять столов. Лето… Бросаю взгляд в сторону барки, к которой направляется Кислый. Напротив Ани сидит какой-то тип в клетчатой рубашке с коротким рукавом, а она улыбается ему, что-то увлеченно рассказывая.

Отворачиваюсь, не сбиваясь с пути. Мне плевать. Только в мыслях так и мелькают кадры, как я подхожу и стаскиваю со стула этого козла только за то, что ее улыбка адресована ему. Вот именно поэтому я и просил сегодня выпроводить Никитину отсюда. Соблазн слишком велик.

Что б ее! Прочно же залезла в меня эта малолетка. Но Макс в чем-то прав. Я не из тех, кто будет прятаться. Да и вообще… Я приехал не к ней. У меня другие причины.

– Черт! Так непривычно снова тебя видеть здесь, – говорит Ден, встречая меня на улице.

– Смотри не расплачься от счастья, – выкусываю сигарету из пачки, и охранник тут же подносит зажигалку к моему лицу.

– Да кому ты нужен? – усмехается он. – Какими судьбами?

– Попутным ветром.

– Ты надолго?

– Уже меня выгоняешь?

– Неприятности ходят за тобой по пятам, Клим.

– Боишься, что я натворю делов, которые никто не сможет исправить?

– Знаю, что натворишь…

Замечаю боковым зрением, что открывается дверь, а шестое чувство подсказывает, что это она. Ноги идут сами, недокуренная сигарета летит в сторону дороги. Аня выходит из караоке, а за ней и тот придурок в клетчатой рубашке.

– Клим! – Ден порывается схватить меня, но мой взгляд его тормозит. Он понимает, что останавливать меня глупая идея. Ему это не по силам. Все может стать только хуже.

Сталкиваюсь с принцем на порожках, цепляясь плечами.

– Эй! – возмущенно произносит он, и я оборачиваюсь, но не произношу ни слова.

Они мне не нужны. Парень прищуривает глаза, а я все жду более четкой реакции. Хочу посмотреть, чего он стоит.

– Поехали, – говорит Аня, мгновенно хватая его за руку.

Замечаю этот жест, по венам растекается раскаленная лава.

– Прости, чувак, – говорит это тип, улыбаясь, и позволяет малышке утянуть себя подальше от входа.

– Слабак, – хмыкаю я, глядя им вслед.

Три… Два… Один…

– Что ты сказал?! – переспрашивает он и несется на меня.

Останавливается напротив, выпячивая грудь колесом. Ух ты! Как петушится! Сколько ему лет? Тринадцать? Мы ведь уже большие мальчики. В таких ситуациях нужно бить сразу, не раздумывая. Мало того, что слабак, так еще и сыкло.

– У тебя фигово со слухом? – спокойно говорю я, опуская голову, чтобы оказаться с ним лицом к лицу.

– А у тебя… – он сглатывает, скривив губы, – с манерами?

Че-е? Смех щекочет горло, но я не позволяю ему вырваться наружу. Передо мной мастер словесных перепалок?

Ску-у-ука…

Собираюсь всечь ему хорошенько прямо с головы, но…

– Хорош! – твердо заявляет Аня, влезая между нами.

Принца ей удается сдвинуть с места, а вот меня… Ее ладонь упирается мне в грудь. Холодная, хрупкая. Смотрю Ане в глаза. Шторм в океане, не меньше.

– Никита, перестань, – говорит она уверенно, но голос едва заметно дрожит на звуках моего имени.

Затягиваю цепи на сердце, но это бесполезно. Оно не меня слушается. Ее. Когда она рядом, оно оживает и обретает силу, забывая, где его место.

– Ты его знаешь? – подает голос клетчатый принц.

Аня не отрывает от меня взгляд, а я с интересом наблюдаю, как меняются эмоции на ее лице и жду. Что же она скажет? Как меня представит своему хахалю? Становится все веселей…

– Он мой… – в мгновение океан покрывается коркой льда, Аня убирает руку с моей груди, оставив дыру в том месте, которого касалась, – друг.

Ее слова выбивают почву у меня из-под ног. Я ожидал чего угодно, но только не этого.

Какой к черту друг?!

– Хороший друг, – заканчивает Аня, словно прочитав мои мысли, и отворачивается, обнимая удивленного парня одной рукой. – Матвей, поехали. Я очень устала. Познакомлю вас как-нибудь в другой раз. Когда кое-кто, – она косится на меня, – будет в настроении.

– Конечно, – отвечает этот гребаный Матвей и нежно обнимает ее за плечи, глядя на меня. – Друзья Ани – мои друзья. Без обид.

Что, мать твою, здесь происходит? Хороший друг? Познакомит? Опять напихала себе стекловаты вместо мозгов? Сбой системы. Все, что получается делать, просто стоять и смотреть, как они уходят.

Парочка останавливается около серебристой иномарки слева от караоке. Матвей галантно открывает дверь со стороны пассажира. Аня, прежде чем сесть, бросает на меня убийственный взгляд, ее короткие волосы подхватывает ветер. Еще секунда. Призрачный взмах ее острым клинком. Цепи разрублены. Железные оковы не выдерживают этой силы. Удар в груди отзывается острой болью.

Бум…

Хлопок двери. Еще один. Рев мотора, и машина уносится, скрываясь за ближайшим поворотом.

На мое плечо опускается ладонь, наконец, приводя в чувства.

– Никого не напоминает? – спрашивает Ден, но я не хочу произносить это вслух. – Она тебя сделала. Твоим же оружием.

А то я, блять, не догадался!

Глава 2

POV Аня

– Он действительно твой друг? – спрашивает Матвей, как только мы отъезжаем от караоке.

Перевожу дыхание, поворачивая голову к окну. Сердце колотится, точно после разряда дефибриллятора. Оно уже забыло о таких нагрузках. Да и я забыла, какого это… Чувствовать на себе этот темный взгляд.

Дорога уносит нас прочь. Прохладный воздух из кондиционера заполняет салон, но моя ладонь горит, словно я сунула ее в костер.

– Да, – отвечаю я спокойно.

– Жуткий тип.

– Есть немного, – нервный смешок вылетает из горла.

Никита ведь действительно такой. Те, кто его не знают, могут сделать только один вывод – псих. И они не ошибутся. Но я-то видела куда больше, чем эта холодная оболочка. Я знаю больше. Или думаю, что знаю…

По всей видимости, Никита не планировал нашу встречу. А он любит все контролировать. Поэтому так взбесился? И что это было возле караоке? Ревность? Вряд ли… Пора мне уже смириться, что он не чувствует ко мне того же, что и я. Он априори не может такое чувствовать. Это было просто показательное выступление. Он умеет. Я весь такой крутой. Посмотрите на меня и обделайтесь от страха. Только пусть с кем-то другим это проворачивает. Не со мной. Не в этот раз.

– И давно ты с ним знакома? Почему я не видел его до сегодняшнего дня? – Матвея уже не остановить.

У него манечка – хочу все знать и засыплю тебя вопросами с ног до головы.

Будет тупо рассказывать, что мы с Климом знакомы всего месяц от силы, а не виделись почти четыре? Так себе дружба…

– Ты и родителей моих не видел, но это не значит, что их у меня нет.

– Ха-ха… Мастерица ухода от ответов, – подтрунивает Матвей. – А если серьезно? Просто он… Странный.

– И кто это говорит? – улыбаюсь я, опираясь затылком о подголовник, и искоса смотрю на парня за рулем.

Пшеничного цвета шапка из волос, вздернутый нос, ясные глаза, открытая и лучистая улыбка. Матвей похож на милого домовенка. И он действительно хороший. С ним по уютному тепло. Я сразу это почувствовала, в самую первую встречу, когда он подсел ко мне за столик в кафетерии универа.

– Хочешь сказать, что я странный? – удивляется он, состроив смешную мордашку: морщит лоб и приподнимает правую бровь.

– Ты считаешь конфеты Эм-энд-Эмс каждый раз, прежде чем съесть! – хохочу я.

– Мне интересно сколько их там! – оправдывается Матвей и смеется вместе со мной.

– И ты еще спрашиваешь, почему я считаю тебя странным?

– Ой… Говорит та, которая знает слова песен Скриптонита лучше, чем он сам. Сука – это враг, конский друг… – кривляется он, подражая певцу. – Что это вообще? Как это можно слушать?

– Эй! – грожу пальцем. – А вот Скрипа не трогай. В его песнях есть смысл.

– Который понимаешь только ты.

– Отвянь! – я бы его стукнула, если бы он был не за рулем. – Мы все сумасшедшие, просто сходим с ума по-разному.

– Согласен, – взволнованные нотки в его голосе, заставляют меня напрячься. – Я вот, например, схожу с ума по девушке, которая без конца переносит наши свидания.

– Ну, мы же увиделись сегодня, – уклончиво отвечаю я.

– Да, через барную стойку. Безудержное веселье.

– Тебе не обязательно приезжать ко мне на работу.

– А как еще я могу побыть с тобой? Учеба закончилась, и ты пропала.

Снова мы подбираемся к той ветке разговора, которую я все никак не могу переломить.

– Матвей… – вздыхаю я.

– Не надо, Ань. Я все помню. Не начинай.

Машина останавливается в моем дворе, но разговор еще не окончен. Матвей отпускает руль и глушит мотор. Он поворачивается ко мне лицом, и я повторяю его маневр.

– Я не хочу на тебя давить, но ты могла бы хотя бы попытаться дать мне шанс. Просто хорошо провести время, чуток отдохнуть от своего забега. Аня, я не знаю, от чего ты пытаешься убежать, но я мог бы… Не знаю. Спрятать тебя. Просто позволь мне это. Ты не пожалеешь.

Еще вчера бы я точно сказала твердое нет, но сегодня… После фееричного появления Клима с битой в руках, которой он разфигачил мой хрустальный замок одним махом. Я не нужна ему. Это же очевидно. Он никогда не будет со мной в том смысле, в котором мне бы хотелось. Я увидела это так явно, что до сих пор печет в глазах.

Между нами было что-то. Это неоспоримо. Но для Никиты все было игрой. Приключением. Он без колебаний бросил меня и пошел дальше своей дорогой. А вернувшись, продемонстрировал, что ничего не изменилось. Он продолжает играть, выдумывая собственные правила. Это стиль его жизни. Он просто такой.

Нужно ли мне это? Снова разбить свое сердце о его пуленепробиваемую броню. Еще раз сгореть, впустив в душу черный огонь. А получиться ли после восстать из пепла? Ведь итог вряд ли будет другим.

На протяжении всего времени отсутствия Никиты я думала, что когда мы встретимся вновь, это будет сродни взрыву. Что нам просто нужно время, чтобы успокоиться и переварить все, что случилось, но я ошиблась. Слишком много на себя взяла.

Никита не пустит в свою жизнь никого. Не позволит стать ее частью. Он одиночка. И ему комфортно сидеть в своей темноте. Темноте, которую я полюбила, но она меня так и не приняла.

– Аня… – Матвей касается моей руки.

Фокусирую взгляд на его лице. В светлых глазах мольба, в слабой улыбке нежность.

– Во сколько мы завтра встречаемся? – спрашиваю я.

– Я заеду за тобой в шесть, – сияет он, сжимая мою ладонь.

– Хорошо. Спасибо, что подвез, – открываю дверь и выбираюсь на улицу. – Спокойной ночи, – говорю я, наклоняясь, чтобы заглянуть в салон автомобиля.

– Спокойной ночи, сучка! – выдавливает Матвей хрипящим сиплым голосом, подражая Скриптониту.

Взрываюсь хохотом и хлопаю дверью. Не очень похоже, но попытка засчитана. Матвей вылезает из машины и подходит ко мне, чтобы обнять. Продолжаю хихикать и хлопаю его по спине, пока он крепко прижимает меня к себе.

Между лопаток бежит неприятный холодок.

Это не ветер, на улице тепло, не смотря на позднее время суток. Но тогда что?

Нервы шалят, наверное.

– Все в порядке? – спрашивает Матвей, отклоняясь.

– Да, – сбрасываю внезапно сковавшее меня напряжение. – Да. Все хорошо. Я просто устала. Пока, – улыбаюсь и шагаю назад.

– До завтра, – подмигивает Матвей и тоже делает шаг, не отводя от меня взгляд.

Черт! Какая же глупость всякие милые обнимашки и переглядки, но это прикольно. Когда ты видишь и чувствуешь, что действительно нравишься человеку. Он это не скрывает, а наоборот показывает всеми возможными способами. Качаю головой, закусывая нижнюю губу, потому что щеки уже болят от улыбки, и убегаю к двери подъезда.

А холодные мурашки бегут следом за мной.

Заперев входную дверь на замок, зажигаю свет и надеваю свою домашнюю печаль. Это не просто квартира. Это та самая студия, где когда-то жил Клим, где мы с ним… Дорогие сердцу воспоминания подливают в бокал грусти красного ароматного вина, которое кружит голову.

Да. Я больная. Когда Никита уехал, я нашла объявление, что квартира снова сдается и переехала сюда. Но у меня были и другие причины. Страшновато жить в комнате с человеком, который каждый день смотрит на тебя так, словно хочет задушить.

Вика ненавидит меня. И я в чем-то могу ее понять. Они с Володей, насколько я понимаю, до сих пор вместе, но никто из них не может сказать мне и слова. Боятся. Никита обошелся с Вовой ужасно, но не хуже, чем этот боров обошелся со мной. Я не хотела такой мести, но… Что было, то было. Изменить это уже невозможно. Приходится просто жить.

Расстегиваю несколько пуговиц на белой рубашке. Я так торопилась, что даже не переодела рабочую форму. Отработать смену до конца – миссия провалена. А все из-за… Дыхание учащается. Тяну носом воздух, но комната уже не хранит его запах, который первые пару недель был моим наркотиком.

Все проходит…

Все исчезает и стирается…

Забывается.

Так странно. Для того, чтобы принять решение отпустить Никиту, мне нужно было увидеть его. Столкнуться вновь и вспомнить, кто он. Память хитрая. Со временем она оставляет яркими только хорошие моменты, затемняя плохие, чтобы не раздражать нервы. Это путает. Мешает мыслить трезво, ведь воспоминания о счастье пьянят и искажают чувства.

А была ли я с ним счастлива? Если так вспомнить, это было… Четыре? Пять дней? Все остальное время я мучилась догадками, истязала себя думками. Никита ядовит. А яд может только медленно убивать. Все остальное иллюзия, чтобы ты не мог сопротивляться концу.

Подхожу к окну в кухонной зоне и распахиваю его, влезая на подоконник. Достаю пачку сигарет из-за цветочного горшка. Еще одна вредная привычка, оставленная мне Никитой. Сама не знаю, зачем мне это, но… Щелкаю зажигалкой и делаю горькую затяжку.

Поднимаю взгляд к небу. Звезд почти не видно. Да и какой в них смысл? Я им больше не верю. Нет в них никакой магической силы. Ни одно мое желание не исполнилось…

А может, я загадывала неправильные желания?

Дребезжащий звук пугает меня, но через мгновение понимаю, что это всего лишь мобильник, лежащий на подоконнике. Наверное Матвей…

ХХХ: «Немедленно выкинь!»

Смотрю на дисплей, буквы скачут, как на дискотеке. Что за?…

Еще одно сообщение прерывает поток мыслей.

ХХХ: «Я сейчас поднимусь и потушу ее о твой язык»

Перевожу взгляд на сигарету, зажатую между пальцами. Ну, теперь нетрудно догадаться, кто мне пишет, но… Нафига? Что он вообще здесь делает?

Аня: «Вы ошиблись номером»

ХХХ: «Нет, малышка. Не ошибся. Выбрасывай. Живо!»

Злость горячей дрожью пронзает руки и пальцы. Что он себе позволяет?

Аня: «Да ты, походу, попутал берега, Никит. Сколько раз я тебе говорила, выключай повелителя мира. Со мной это не прокатит.»

Больше не прокатит, – добавляю про себя и с силой жму «отправить».

Ему не удастся меня запугать. Он даже в подъезд не войдет. Таблетка от домофона у меня, да и вообще… Это блеф. Он не станет…

ХХХ: «#07 56»

Слышу хлопок двери машины, рука сама дергается, а сигарета летит вниз. Он написал код домофона, но… Ключа от квартиры у него нет. Дверь крепкая. Никита может и псих, но не терминатор.

ХХХ: «Аня, а ты сменила замки, когда въехала?»

Агония охватывает все тело, когда я вижу его темную фигуру, подходящую к подъезду. Не может быть… Страх подбирается хищной походкой, разрушая все стены и барьеры.

Соскакиваю с подоконника и оглядываюсь по сторонам. Что же делать? Как его остановить? Как с ним бороться? Я могу храбриться сколько угодно, но вот так… Один на один. Ночью в этой квартире.

Намотав круг по кухне, возвращаюсь к окну. Он же не всерьез. Высовываю голову наружу, и… Твою же мать! Никита реально с легкостью открывает дверь и входит в подъезд.

Просто кошмар какой-то…

Несусь к входной двери, беспомощно оглядывая пространство вокруг. Может тумбочкой подпереть? Это меня спасёт? Черт! Дьявол! Никита, и чего тебе в аду не сиделось?! Я ведь только-только подумала о том, что отпускаю тебя.

– Не хочешь открыть мне? – слышу его спокойный хриплый голос по ту сторону. – Так ведь встречают гостей.

Замираю, чтобы не выдать себя. Если бы у него был ключ, то он бы тут же вошёл. Верно? А значит… Пытается взять меня на понт? Очень даже может быть.

– Аня, я знаю, что ты слышишь. Если я войду сам, то учти, буду вести себя не как гость.

Да он гонит! Нифига у него нет. Сжимаю зубы и показываю фак запертой двери.

Выкуси, умник!

Слышу, как ключ проникает в замочную скважину, и что-то внутри меня обрывается. Да ладно? Серьезно? И почему у него все так легко получается? Когда мне нужно было, я не могла его достать. Ни телефона, ничего. Никто о нем даже не говорил. А теперь Клим снова здесь и может найти меня в любой момент. Когда захочет, без каких-либо препятствий. Ещё и с претензиями приперся.

– Уходи! – говорю жестко, наблюдая, как медленно опускается дверная ручка.

– Какой радушный приём. Разве так встречают хороших друзей? – отвечает Никита, проникая в квартиру.

– Ты не вернул ключи хозяевам?

– У меня остался дубликат, – произносит он и по хозяйски проходит вглубь. – Цветочки, занавески… Миленько.

Никита забирает пачку сигарет с подоконника и кладёт в задний карман джинсов.

– Ещё раз увижу…

– Хватит! У тебя нет никаких прав отчитывать меня.

– Я сам себе выдал эти права. Ты не будешь курить. Точка, – непоколебимость в голосе и во взгляде тоже.

Но я не собираюсь уступать или оправдываться.

– Это не тебе решать.

– Я уже решил.

– Поздравляю! А я здесь причём?

– Аня, ты же знаешь, я предупреждаю всего один раз. Увижу и отобью желание брать в рот всякую гадость навсегда.

Двусмысленность его фразы ввергает меня в ступор. На голову обрушивается мешок с дерьмом, а в нос бьет едкий тошнотворный запах.

Несколько мгновений уходит на то, чтобы вернуть контроль и вспомнить, что меня больше не трогает прошлое. Я на него забила и выбросила все воспоминания. Только одна деталь осталась неизменна. Как бы я не старалась, меня все ещё волнует, что обо мне думает этот парень.

– А где кофемашина? – спрашивает Никита, резко меняя тему разговора.

Он придирчиво оглядывает кухню и открывает дверцы шкафчиков. Буквально вскипаю от возмущения, вспоминая, что он больше здесь не хозяин.

– Ты нормальный вообще?! Оставь ключи и вали. Ты здесь давно уже не живешь, – произношу я и решительно топаю за ним следом, но все-таки торможу на границе кухонной зоны.

Дистанция нам необходима. Складываю руки на груди, мышцы в ногах вибрируют. Хочется то ли сбежать, то ли пенделя ему прописать.

– Вот она, – Никита открывает крайний шкафчик. – Капсул не осталось?

– Ты оглох?!

– Ладно. Чай тоже подойдёт. Ты будешь?

Из моего горла вырывается звериное рычание. Как я могла забыть, что Никита разговаривает в своей замечательной манере – «Я слышу только то, что мне нравится, а говорю то, что хочется».

– Я не буду чай. И ты тоже!

– Да ладно тебе, Ань. Тебе жалко чая для хорошего друга?

Он разворачивается, опираясь поясницей о кухонный островок и пускает в ход свой сражающий взгляд.

– Хорошие друзья не приходят без приглашения в четыре утра, – парирую я и вступаю с ним в схватку, на этот раз не желая проигрывать. – Что ты пытаешься доказать, Никит? Хочешь подтянуть меня за слова? Пришел показать, какой ты крутой молодец? Я действительно считаю тебя другом, закрывая глаза на то, что чаще всего ты ведёшь себя, как задница. Почему нет? Ты очень…

Приходится немного прокашляться. В груди что-то горит. Легкие все в дыму. Никита любезно предоставляет мне возможность собраться и не пытается прервать монолог. Надо же… Какая честь.

– Помог мне, – заканчиваю я, вглядываясь в безэмоциональную маску.

Ничего. Как я и думала. Для него это все не имеет особого значения. Никита – чистые инстинкты и минимум эмоций.

Это было непросто, но правда должна была прозвучать. И я рада, что сказала. Пусть Клим знает, что я все понимаю и не собираюсь делать из случившегося трагедию всей моей жизни. Я на самом деле хочу идти вперёд, а для этого нужно сгладить один момент…

– Чего ты так боялся, когда сбегал, Никит? Что я начну преследовать тебя и лить слезы, умоляя быть со мной? Этого ты ожидал от малолетки? Я не тупая. Все поняла. Тебе не нужны отношения. Окей. Проехали. Что мешает нам действительно нормально общаться, а не устраивать сцены?

– Даже так? – он заинтересованно дергает бровью. – А секс входит в наш дружеский контракт?

Так вот оно что. Надеется смутить меня? Говна ему на лопате. По крайней мере, я надеюсь, что он не заметит, как меня на самом деле обжигают его слова.

– А тебе что, не хватает секса? – техника вопросом-на-вопрос всегда спасает.

– А тебе хватает? Этот дятел тебя удовлетворяет?

– Хочешь обсудить мою личную жизнь?

– А ты этого хочешь? – мурчит он, украшая слова сексуальными искорками, которые разбиваются о мою кожу.

– Меня все устраивает. Можешь не волноваться. Я могу дать тебе номер Марины. Помнишь ее? Думаю, она с удовольствием с тобой встретится и даже подружку возьмёт.

– Надо же. Какая забота.

– Обращайся.

– Обязательно, малышка. Так что там с чаем?

– В другой раз, Никит. Я сегодня не настроена на долгие дружеские посиделки.

– Неужели совсем не скучала по мне?

– Не настолько…

– Врешь, – хриплый голос переливается змеиным шипением.

Никита выпрямляется, а я невольно делаю шаг назад.

– Пришел потешить своё самолюбие? Это низко. Я переболела. Можешь не стараться, – лгу я, но сама отчаянно пытаюсь поверить в то, о чем говорю.

– Я ещё даже не начал.

Ну вот какой же он все-таки козел! Демоническая корона ещё башку не надавила?

– А я уже закончила.

– Хорошо, малышка. Рад это слышать. Вижу, у тебя действительно все хорошо. Живешь в моей квартире, работаешь в моем караоке, нашла себе миленького мальчика. Ты молодец.

– Не нуждаюсь в твоей оценке, но спасибо, что составил список моих достижений. Распечатаю и на стенку повешу.

– А еще курить начала. Большой минус.

– Ты сам…

– Речь не обо мне.

– Ну почему же? Давай теперь о тебе поговорим. Как дела в Аду? Как Люцифер поживает?

– В аду жаришка. Люцик в добром здравии. Привет тебе передавал, – на губах Клима появляется кривоватая улыбка.

Ох, черт! Я не собиралась веселить его. Его настоящей улыбки я не выдержу, а такими темпами мы до неё быстро доберёмся. Так не пойдёт. Я ещё не готова.

– Супер. Вот и поговорили, – поджимаю губы. – Время уже позднее. Тебе не пора?

– Выгоняешь?

– Да!

– И даже не предложишь остаться на ночь? Разве друзья не так поступают?

– Это не наш случай.

– Боишься, что не выдержишь и набросишься на меня? – он склоняет голову вбок, откровенно меня разглядывая.

– Не так уж ты и неотразим, Ник. Не обольщайся.

– Ну, куда уж мне до твоего дрыща…

– Есть такое качество – скромность. Слышал что-нибудь об этом?

– Слышал, что от него яйца отваливаются.

– Ты просто… – массирую пальцами лоб, прикрывая глаза.

Силы на исходе. Я слишком устала, чтобы продолжать военные действия, прикрываясь дружбой или ещё фиг пойми чем.

– Ты похудела, – говорит Никита, и я чувствую, как он подходит ближе.

Не поднимаю головы, не открываю глаз. Не могу. У него все ещё слишком много власти надо мной. И я молюсь только об одном, чтобы он не вздумал касаться меня, иначе все здесь запылает.

– Спасибо, – отзываюсь тихо.

– Это не комплимент. Сколько часов в сутки ты спишь?

Спрашивает главная причина моей бессонницы. Даже смешно.

– Достаточно. Правда, ты сейчас срываешь мой режим.

– Мне стыдно.

– Ага, конечно… – хмыкаю я.

– Значит, будем дружить? Снова?

Ох, черт… Ладно, последняя атака. Я ее выдержу. Уверена, он просто меня проверяет. Это так похоже на него.

– В этот раз, – я поднимаю подбородок, в ушах стоит звон сцепленных клинков, – реально дружить.

– Как скажешь, малышка.

Он так близко, если вдохнуть поглубже, то, возможно, я даже смогу почувствовать запах летнего дождя.

– Теперь тебе точно пора, – приподнимаю брови и вкладываю во взгляд максимум твёрдости .

– А у тебя действительно неплохо получается, но только ты же понимаешь, – Никита наклоняется, а мне приходится задержать дыхание, чтобы не дёрнуться назад, – на меня это не подействует.

– Пока, Никит, – отвечаю и глазом не моргнув.

Клим приподнимает уголок губ, боюсь представить, что это значит. Придумал очередное правило для нашей игры или еще одну ловушку? Хотя, это одно и тоже.

Наконец, Никита отходит от меня, разрывая контакт. Чувствую такую слабость в теле, словно он держал меня в тисках все это время.

– Обнимешь на прощание? – произносит он, открывая входную дверь.

Но я не двигаюсь с места, даже смотреть на него не хочу. Это признание поражения. Мольба о пощаде. И он, и я, понимаем, что сейчас все заканчивается только потому, что Никита сам отступил. Как, черт возьми, благородно…

– Оставь ключи, – говорю серьезно.

Хлопок! Слышу, как щёлкает замок. Так он и оставил, да? На что я опять подписалась? И насколько меня хватит?

Веселый червячок бунтарства просыпается в голове.

Нифига! Так не пойдёт. Никита не будет указывать мне, что делать.

Подхожу к комоду, на который вырвало Бьюти-блогера, и из хаоса красоты извлекаю пачку сигарет.

Я не сумасшедшая, чтобы сейчас демонстративно прикурить ещё одну, но… Встаю рядом с окном и прислушиваюсь к звукам на улице.

Ветер, шелест листьев…

Тихое урчание мотора.

Выглядываю и успеваю заметить, как чёрная машина резко срывается с места, издавая страждущий вопль бедной резины.

Вот теперь можно…

Огонёк вспыхивает в моих руках, серый дым уносится в хмурое утреннее небо. Я не могу позволить Никите снова влезть в мою жизнь, навести свои порядки, а потом… Он ведь бросит меня. Оставит пустой. Потерянной. Несчастной. И вот это по-настоящему страшно. Но… Черт возьми! Как же я скучала по нему. Это необъяснимое чувство, не поддающееся контролю.

Правда, оно ничего не меняет.

Что я могу? Его ведь невозможно завоевать, привязать. Он просто уйдёт. Я ведь даже не знаю, зачем он приехал и надолго ли. Пора уже на самом деле ослабить хватку и прекратить жить в собственных мечтах.

Глава 3

POV Аня

Матвей встречает меня возле машины и улыбается во все тридцать два зуба. На нем свежая клетчатая рубашка и светлые джинсы. В целом все, как и всегда, только объятия немного дольше, чем обычно. И крепче.

– Прекрасно выглядишь, Анют.

Выдавливаю улыбку, не зная, как ещё реагировать на такую откровенную ложь. Я проснулась полчаса назад и все, что успела сделать, так это принять душ и замазать красные пятна на лице корректором. Спасибо Никите за это… Я до девяти утра пыталась разобраться в себе и разгадать причину его вчерашнего поступка. В итоге дважды расплакалась и трижды мысленно послала его ко всем чертям. Вывод? А нет его! Я понятия не имею, что делать. Как сохранить сердце и осчастливить душу, но при этом не потерять то маленькое и хрупкое чувство, которое я лелеяла целых четыре месяца.

– Мокрый эффект? – Матвей поддевает прядь моих волос пальцами.

– Мокрые волосы…

– Ты не в настроении? – с толикой обиды спрашивает он.

Становится до противного стыдно. Я отменяла нашу встречу столько раз, и вот опять из-за меня все идёт наперекосяк.

– Просто дай мне проснуться. Я отсыпалась за весь месяц, и сейчас у меня перенастройка организма. Как насчёт мороженого и прогулки в парке? А когда мои волосы высохнут, можем…

– Посидеть где-нибудь, – заканчивает Матвей.

Киваю, имитируя радость, а сама злюсь. Ну хороший же парень. Неужели сердце не может реагировать на него хотя бы вполовину так же, как на?.. А вот этого козла я попрошу покинуть мои мысли. На время свидания точно. Я должна попробовать. Дать себе шанс. Я так долго игнорировала Матвея, потому что думала, мне есть, чего ждать, а оказалось….

Матвей открывает для меня дверь в машину и приглашающе взмахивает рукой.

– А давай пешком? Хочется просто… – не знаю, как объяснить.

– Прогуляться? Подышать жарой?

– Да вроде бы не так уж и жарко, – морщу нос, думая, что он сочтёт мое предложение глупостью.

Но вместо слов Матвей закрывает машину и берет меня за руку.

– Я знаю короткую дорогу до центрального парка. Если пойдем дворами, голову не напечет.

– Отлично! Веди.

Волосы высыхают в два счета. Солнце нещадно палит кожу. Уже через пятнадцать минут жалею, что отказалась от поездки с комфортом, но Матвея, похоже, ничего не смущает. Он все говорит и говорит, сжимая мою руку и то и дело заглядывая в глаза. Его ладонь потная и горячая. А может, это моя? В любом случае уровень дискомфорта растет с космической скоростью, как и усиливается моя головная боль. Не чувствую нити разговора. Не понимаю даже сути, но продолжаю делать вид, что мне очень интересно и весело…

– Ань, что-то не так? – Матвей наклоняется вперед, упираясь локтями в колени, и поворачивает голову в мою сторону.

Мы сидим на скамейке в городском парке. Ярко розовый закат ползет по голубому небу, легкий ветер играет с листьями старых дубов. Позади два безвкусных мороженых, три часа бесцельных прогулок и пустой болтовни. Я уже даже не помню, о чем мы говорили. Вот и сейчас снова не могу вникнуть в суть вопроса, который был задан.

– Что? Прости, я… Задумалась.

– О чем?

– Красивое небо сегодня, – поднимаю глаза и вдыхаю лимонный запах жимолости смешанный с пылью и остатками жаркого дня.

– Это ты красивая.

Комплимент отторгается душой мгновенно. Она так громко хлопает железной дверью, что голова начинает буквально трещать.

– Ты что-то рассказывал о… – пытаюсь вернуться к более безопасной теме, но по расстроенному выражению лица Матвея понимаю, что не слишком удачно.

– Ты какая-то другая. Это все из-за вчерашней встречи с другом?

– Нет! Он здесь ни при чем!

– Аня, ты совсем не умеешь врать.

– Не хочу об этом, – мой голос приобретает стальное звучание.

– Он не просто друг, да?

– Я же сказала, что не собираюсь это обсуждать.

– Хорошо, – вздыхает Матвей. – Давай о чем-нибудь другом.

Если честно, я уже просто хочу домой. Это пытка какая-то. Насилие мозга и нервной системы.

– Аня! – высокий и такой знакомый голос доносится откуда-то из-за кустов.

Через пару секунд на дорожку выруливают Лариса, Рита и… Вика. Первые две приветливо мне улыбаются, а последняя демонстративно отворачивается.

– Привет, девчонки, – здороваюсь с одногруппницами, которые выглядят так, будто собрались на пляжную вечеринку.

Короткие, почти прозрачные платья, плетеные сандали. Инкубатор на выгуле, но смотрится очень мило. Не то что я… Джинсовые рваные шорты и футболка на пару размеров больше, чем нужно. Именно в этот момент понимаю, что мой прикид совсем не соответствует ситуации. Если бы на свидании ставили оценки, то я бы точно получила кол.

– Привет-привет, крутяшка, – говорит Лариса, а сама косится на Матвея. – И тебе привет, Пустовитый.

– Здравствуй, Лара, – сдержанно отвечает он.

– Ань, ты же помнишь, что мы едем на озеро на следующих выходных? – воодушевленно спрашивает Рита.

– Я не знаю… У меня работа…

Замечаю, как у Вики дергается бровь и искривляются губы в ухмылке. Вот, кто точно не расстроится, если меня там не будет.

– Так! Никитина! Никаких отговорок. Едет вся группа! – строго заявляет Лариса. – Экономисты и менеджеры тоже, так что скучать ты не будешь, – и снова взгляд на Матвея.

– Я скажу точно во вторник, ладно?

Не хочу сейчас спорить, потом найду способ отмазаться.

– Пустовитый, уговори свою девушку поехать. Ты же умеешь… – Лариса грозно сверкает взглядом, а после мило улыбается мне. – Ну, пока. Хорошего вам вечера.

Неловкость затыкает мне рот, не давая возразить фразе про девушку. Между этими двумя что-то явно не так.

– И вам, – отзывается Матвей и дергает губами в подобии улыбки.

Девчонки уходят дальше по дорожке, оставляя нас снова вдвоем.

– Стерва… – тихо выдыхает он.

– Это ты про Ларису? Что у вас за холодная война? Не поделили бланки посещения студентов? Или вы соревнуетесь, кто круче в роли старосты?

– Ого! Ты что-то спрашиваешь у меня? Сама! Не прошло и полгода! Солнышко клонится к горизонту, и просыпается красавица Анна, – язвительно произносит Матвей, и я тут же хмурю брови. – Черт! Ань, извини… У меня на нее аллергия. Мы с Лариской в одном классе учились. Еще со школы терпеть друг друга не можем. Я же был отличником. Гордость школы. Она все время пыталась меня обскакать, но… Если не дано, значит не дано.

– Она лучшая в нашей группе.

– Это потому что там нет меня, – горделиво улыбается он.

– Да-а-а, – хмыкаю я. – Между вами чувствуется давняя борьба. Лара всех по фамилии называет, но твою произносит по особенному…

– Как будто хочет блевануть, – смеется Матвей.

– Ага. У тебя вообще забавная фамилия. Пустовитый…

– И ты туде же… – закатывает глаза. – Эй, Никитина! А ты часом не прифигела?

Беззаботное веселье тут же испаряется, оставляя после себя лишь холодок болезненных воспоминаний. Моя фамилия, как вечное напоминание.

– Ань, ну ты что? Обиделась? Я же пошутил.

– Нет. Все в порядке.

– Точно? – его ладонь ложится мне на колено.

Тут же вскакиваю с места.

– Эм-м-м… Я уже проголодалась. Может, пойдем перекусим?

– Да. Хорошая идея.

В кафе на соседней улице полно народу, но нам удается все-таки занять один из столиков на улице. Приятная мягкая подсветка ласкает взгляд, а дыхание ночной прохлады кожу. И все вроде бы замечательно, но что-то не так. Чувствую, что нахожусь не там, где должна. Не на своем месте. И это не вина Матвея или кафе. Только моя. Я сама виновата, и от осознания этого становится только хуже.

– Здесь есть пицца и бургеры, – бормочет Матвей, разглядывая меню.

Утыкаюсь невидящим взглядом в стол, но мое внимание привлекает смех. Яркий, звонкий. И все это потому что голос не один. Два. Скашиваю взгляд. По соседству сидит молодая парочка. Их стулья стоят не напротив, как за большинством столиков, а рядом. Парень обнимает девушку за плечи, нашептывая ей что-то на ухо. Она краснеет и не перестает хохотать.

Колючая зависть бьет меня по спине, тут же выпрямляюсь и отвожу глаза. Этот мир только для двоих, и им там очень хорошо. Интересно, какую цену они заплатили за свое счастье? Или еще заплатят…

В последнее время я все чаще и чаще задумывалась о том, что Никита в чем-то был прав. У всего есть цена и за все приходится платить. Просто у некоторых вещей стоимость куда выше, чем три шоколадки. Иногда на кон приходится класть свои принципы. Почти всегда в торговом ходу время. Ну а в любовных делах ты чаще всего идешь ва-банк: сердце, душу, тело, мысли, сон, покой… Ты отдаешь все, слепо надеясь, что не прогадал.

Гарантии тоже есть. При любом исходе ты получишь опыт. Ценно не так ли? Только мало кто умеет им правильно пользоваться. В основном его закидывают подальше, как мелкие ненужные игрушки и брелки, которые выдают в качестве утешительных призов в тире или будках «беспроигрышной лотереи».

– Ты выбрала, Ань? – спрашивает Матвей.

Смотрю в его светлые добрые глаза и пытаюсь заставить себя почувствовать хоть каплю волнения. Хотя бы малую часть того, что со мной делает тьма.

Ничего…

Абсолютно…

Мы с ним знакомы с первой сессии. Близко начали общаться три месяца назад. Ну должно же было хоть что-то промелькнуть. Маленькая искорка. Я была закрыта. Да… И тогда, и сейчас. Моя ли это вина? Могу ли я что-то сделать? Ведь хорошие отношения, это не всегда ураган. Или нет?

Чувства – это стихия. Эмоции. Что-то естественное, не требующее раскачки. Но если такие чувства вредят тебе? Не лучше ли выбрать штиль? Контроль? Что-то понятное и простое?

Черт возьми! Я запуталась еще больше!

– Матвей, я…

Трель телефонного звонка не дает мне сказать. Это знак? Я особо не верю во всякую мистическую ерунду, но иногда это очень даже удобно.

– Прости, – поднимаю мобильник и не без удивления читаю имя звонящего. – Это с работы. Нужно ответить.

– Да, конечно.

Встаю из-за стола и отхожу на несколько метров, чтобы сбежать от музыки и голосов.

– Алло, – принимаю вызов, а у самой ломается голос.

Какое-то нехорошее у меня предчувствие. Не знаю почему… Просто интуиция зачем-то протягивает доспехи спокойствию.

– Привет, Анют, – говорит Максим, но его веселые интонации звучат супер фальшиво. – А ты где?

– В чем дело? – спрашиваю я строго, не желая размазывать сопли.

– Ни в чем. Я просто…

– Макс, ты не звонишь мне просто так.

В трубке до меня доносится еще какая-то болтовня, но я не могу разобрать слов.

– Зачем? – говорит Максим приглушенно, по всей видимости, прикрывая динамик. – Раз ты такой умный. Сам с ней и говори.

Морщусь от шороха и резкого хлопка.

– Солнышко, привет, – щебечет Вася. – Как дела?

– Вы что издеваетесь? Что у вас там случилось?

– Только не пугайся, ладно? Ты дома?

– Нет! Я не дома! Ты объяснишь, что происходит?

– Э-э-э… Ничего такого. Но тебе лучше поехать домой и посидеть там пару дней.

– Вась, тебя что, снова по голове ударили?

– Не по голове, но… Короче, не важно. Едь домой, пожалуйста.

– Василий Ясно Хренушка, – рычу я. – Или ты сейчас по-русски мне все докладываешь, или я приеду сама и вытрясу из тебя душу.

– Ань…

– Я серьезно. Вы ведь в караоке. Я буду через пятнадцать минут.

– Нет! Аня!

Но я не собираюсь слушать дальше. Бросаю трубку и возвращаюсь к Матвею, который смотрит на меня, взволнованно приподняв брови.

– Что-то случилось?

– Не знаю. Похоже на то. Мне нужно в «Свинью».

– Поехали, – он тут же подрывается на ноги. – Черт! Я же оставил машину возле твоего дома.

– На такси. Я сейчас вызову.

Пока мы едем в караоке, я умудряюсь исколоть ногтями все ладони. Туча над моей головой становится все больше и больше. Выпрыгиваю из такси еще до полной его остановки и несусь ко входу. В дверях стоит хмурый Дима, а перед ним небольшая компания парней и девушек. Смело расталкиваю народ, пробираясь к охраннику.

– Привет, укротительница. Ты опоздала. Веселье уже закончилось.

– Привет, Дим. Что тут случилось?

– А ты сама посмотри, – хмыкает он, открывая дверь. – Эй-эй! Мы откроемся через час. Приносим свои извинения за неудобства.

Оборачиваюсь, выглядывая Матвея. Протягиваю руку парню и тяну за собой.

– Он со мной, – киваю Диме, встречая удивленный взгляд.

Сейчас некогда объяснять или оправдываться. Все потом. Спускаемся в зал и я тут же разжимаю ладонь. Глаза округляются.

Картина маслом.

Верхний свет включен. Тетя Оля моет пол, рядом стоит ведро полное битой посуды. За барной стойкой спиной ко мне сидит Вася и водит стаканом по столешнице, а перед ним Макс с ватой торчащей из носа.

– Что случилось? – подступающая истерика истончает мой голос.

– Что-что? – Вася поворачивается лицом, ну или тем, что раньше было лицом: губа разбита, глаз опух. – Приходил наш Никитошка, поиграли мы немножко.

– Макс?! – перевожу взгляд на управляющего, потому что Вася, похоже, конкретно пьян.

– Аня, езжай домой.

– Хер ты угадал! Это он, да? – кровь вскипает, и я решительно шагаю вперед, желая узнать все.

Максим смотрит мне за спину. Черт! Матвей… Я уже успела забыть о нем.

– Макс, расскажи, что случилось? – говорю вполголоса, останавливаясь напротив. – Как это вообще?..

– Ты когда-нибудь видела Клима пьяным?

– Я… Нет. Наверное, нет.

– Ну вот это последствия, – обводит рукой зал.

– Он превращается в синего Халка, – ржет Вася. – Никита злой! Никита Крушить! Никита бить! А-а-а… Р-р-р… У-у-у…

Я бы посмеялась с забавной пародии Васи, но что-то как-то не весело.

– Где он? – спрашиваю, ощущая, как рвется дыхание.

– Уехал, – Максим опускает голову.

– Ага. Навтыкал тут всем колов в задницу, прихватил пару бутылок и свалил в закат, – тянет нараспев Вася и опрокидывает в себя странного цвета напиток, чуть морща нос.

– Он сел пьяный за руль? – теперь меня начинает не по-детски трясти.

– Мы пытались его остановить, но… – расстроенно отвечает Макс.

– Попробуй его остановить, – заканчиваю я, потому что действительно понимаю, это практически невозможно.

– Ань, тебе лучше…

Перестаю слышать, что говорит Макс. В голове просыпается рой пчел убийц. И каждая норовит ужалить побольнее.

Где Никита? Все ли с ним в порядке? Что случилось? Почему он напился?

– Ты слышишь? Ань!

– Да-да, – киваю и шагаю назад. – Мне нужно домой.

– Прячься, солнышко, потому что он придет за тобой, – выдает Вася сиплым страшным голосом.

– Ты больной?! Нафига ее пугаешь?

Смотрю в глаза друга. Он не пугает. Он предупреждает, потому что уверен на все сто процентов в том, о чем говорит.

– Прости, Анют. Я бы вызвался к тебе в охрану, но уже повержен. Брось меня и беги. Бро-о-ось…

– Вась, – касаюсь его плеча, чувства внутри делятся на два враждующих лагеря: одни переживают за Никиту, а вторые мечтают оторвать ему голову за то, что он сделал с моими друзьями.

– Все хорошо, конфетка. Бывало и хуже, – печально отвечает Вася. – Ты прости меня.

– За что? – ласково глажу его вниз по руке. – Не ты же виноват, что Никита псих.

– Нет, но… Я сказал ему кое-что… Ай! Не важно. Солнышко, тебе правда лучше побыть дома пару дней и не высовываться.

– Ага… Ладно. Вы тут справитесь? – обращаюсь к Максу.

– Конечно, – бодро кивает он. – Иди уже.

Выпроваживает? Ну еще бы. Так же, как и вчера.

Никита…

Что же ты натворил? Совсем крыша поехала?

Еще одна тихая поездка в такси. Матвей на удивление молчалив, и я ему за это благодарна. Не знаю, как бы отвечала на его вопросы, когда у меня столько своих. Объяснений нет. Догадок? Не особо. Единственное, о чем могу думать, что, возможно, знаю, где сейчас Никита. Знаю и целенаправленно держу туда путь.

Темнота захватывает город в плен, превращая улицы в темные тоннели. Ждет ли меня там свет или же тьма?

Выбираюсь из такси и поднимаю голову, ища взглядом свое окно.

Свет не горит.

Может, я ошибаюсь? Снова беру на себя слишком много… Его интерес ко мне иссяк. И давно. Хотя, он ведь приехал вчера. Зачем?

И снова вопросы без ответов. С Никитой всегда только так.

– Твою мать! – вскрикивает Матвей.

Резко оборачиваюсь, не понимая, в чем дело. Парень наматывает круги возле своей машины, держась за голову. Что происходит? Замечаю осколки рядом с дверью пассажира. Стекло выбито.

– Черт! Это просто… Ну, звездец!

– Матвей… – беспомощно осматриваю пострадавший автомобиль. – Мне так жаль…

– Долбаные уроды! Все! Я поехал! – его злобная интонация материализует высоченную стену между нами.

Не могу сделать и шагу. Я его понимаю. Свидание вышло ужасным. И, думаю, оно станет первым и последним. На языке вертятся слова извинений, но я их не произношу. Просто смотрю, как Матвей садится в машину и уезжает, даже не взглянув в мою сторону.

Даю себе несколько секунд, чтобы перевести дыхание. Самое удивительное, что мысли о Матвее исчезают с невероятной скоростью. Растворяются без следа. Теперь в голове только один человек.

Никита был здесь. Точно был. Он расфигачил стекло? Похоже на то… А может, это просто совпадение? Дебилов хватает.

Медленно шагаю к подъезду. Сердце выстукивает быстрый ритм, точно готовится к прослушиванию в рок-группу на роль барабанщика. Меня все отправляли домой, думая, что там я буду в безопасности. Как бы не так. Я не смогу спрятаться. Да и не хочу…

Вхожу в квартиру и включаю свет. Мелкая дрожь предвкушения по телу. Взгляд мечется по кровати, кухне. Никого нет. Пусто. Все так, как и было. Ничего не изменилось.

Ни следа…

Подхожу к открытому окну, обнимая себя за плечи. Я специально оставила его, чтобы проветрить. Никита сюда не приезжал. Я снова поверила в то, чего нет.

Прохладный ветерок бьет в лицо. Где-то неподалеку идет дождь.

Слабый знакомый запах наполняет меня, на глазах появляются слезы. От обиды. От переживаний и злости. Отчаяние приходит мгновенно.

Что если с Никитой что-то случится? Он ведь и так гоняет, как сумасшедший, а пьяный…

Долбаный инопланетный демон!

Поддавшись порыву, достаю телефон и набираю номер, с которого он вчера присылал мне сообщения.

Абонент недоступен…

– Черт!

Вглядываюсь в даль. На небе проглядывается тусклое мерцание звезд за тонкой пеленой облаков. В секунду меня прошибает мысль, растекается огнем по венам. Есть еще одно место, куда он мог поехать. Шансы невелики. Я могу ошибаться, но… Просто забить и остаться дома? Да я с ума сойду! Снова терзать себя догадками? Четыре месяца этим занималась. Пошло оно все! Мне надоело крутить это только в своей голове.

Я должна сделать хоть что-то. То, чего на самом деле хочу. Мне необходимо сбросить тяжесть, окутавшую сердце. Увидеть его…

Душа показывается из своей темницы и шепчет: «Найдем его».

Гордость и разум тактично помалкивают, закатывая глаза.

Злость ухмыляется и все-таки добавляет свою щепотку: «Найдем его и устроим трепку. Кто-то же должен».

Страх трясется в углу и тихо бормочет: «Если он сам нам ничего не устроит».

Завалитесь!

Закрываю окно и топаю к двери, хватая по пути ключи и сумку с тумбочки. У меня будет время подумать, что делать, в дороге. В конце концов я в любой момент смогу развернуться. Просто проверю, там он и в порядке ли, и тут же уеду.

Да! Решено!

Я была права, за городом идет дождь. И не просто капает, а льет как из ведра. Таксист нервно сжимает руль, уже сто раз пожалев, что согласился вести меня так далеко, но… Мы уже почти на месте. Вижу большие кованые ворота в свете фар. Нервы затягиваются в узлы.

– Подождете меня пять минут? – прошу водителя.

– Пять минут. Не больше. Если размоет дорогу, на трассу не выедем, – недовольно отвечает он.

– Я быстро.

Открываю дверь, на голову тут же обрушивается вся печаль стихии. Холодные капли барабанят по коже. И что теперь? Как мне?..

– Девушка!

Мне навстречу направляется мужчина, ослепляя светом фонарика.

– Чем могу помочь? – говорит он, вытягивая руку с зонтом вперед, закрывая меня от дождя.

– Здравствуйте, Расул Джонович, – узнаю встречающего. – Вы меня, наверное, не помните. Я…

– Почему же не помню? Никита сюда гостей не часто привозит.

– Вот его я и ищу. Он не появлялся?

Мужчина всматривается в мое лицо, и не спешит отвечать. Ну чего он тянет?!

– Он…

– Что? Что такое?!

– Он здесь, но…

– Да говорите уже! – взрываюсь я.

– Вряд ли он захочет кого-то видеть.

– А я ненадолго. Скажу ему кое-что и тут же испарюсь.

Во мне слишком много всего. Водоворот чувств и эмоций от печальных до яростных, и он должен вылиться на того, кто виноват в его появлении.

– Я буду отрицать, что пустил тебя. Скажу, что ты влезла через забор, – говорит Расул Джонович и кивает в сторону открытой калитки.

– Спасибо, – выдыхаю я.

Выбегаю под дождь. Ноги скользят и утопают в мокрой гальке. Выхватываю взглядом машину Никиты. Вся в грязи, даже ливень не может справиться с ситуацией. Где его носило? По полям сюда ехал?

Добираюсь до пирса промокнув до нитки. Уверенность бросается в воду, когда я делаю первый шаг на деревянную конструкцию. Смотрю вперед. Темная беседка за занавесом дождя кажется пустой, но я уверена, что он там.

Может, зря я все это затеяла? Он здесь. Я уже знаю все, что нужно, но… Это сильнее меня. Хочу его увидеть. Просто посмотреть в глаза. И я иду за дозой мазохизма, чтобы поймать мгновение дурманящего кайфа и на секунду избавиться от терзаний. Всего мгновение, ничего не значащая секунда…

Открываю дверь и вхожу в беседку. Вода стекает по шее, рукам и ногам, но мне плевать, потому что меня тут же приковывает к месту уничтожающий взгляд. Никита сидит на диване в позе царя всех царей. В руке бутылка коньяка. Расслаблен и спокоен. Ноль реакции на мое появление. Он точно каменная статуя. В глазах бесконечная тьма и больше ничего.

Ну почему он… Такой? Почему?!

Не знаю, на что я рассчитывала. На что снова надеялась. Сколько раз мне еще нужно убедиться, что совладать с ним я не в силах? Сколько раз удариться головой о его броню?!

– Ты! – поднимаю руку, указывая на него пальцем. – Гребаная залупыська! Хорошо себя чувствуешь, да? Просто отлично!

Приступ злости затрагивает каждый нерв. Хочется заржать от понимания собственной глупости. В кого он меня превращает?! В кого я сама себя превращаю, поддаваясь ему?! Каждый раз сдаюсь, а ведь он даже не старается. Это болезнь. Помешательство, которое только разрушает меня.

Круто разворачиваюсь и бегу по скользкому пирсу обратно к воротом. Прочь! И за кого я переживала? Ему плевать. Навел шороху в городе, поднял всех на уши, начистил морды друзьям и сидит здесь теперь как ни в чем не бывало. Долбаный псих! Ненавижу!

Злюсь так сильно, что от этой энергии готова взлететь. И реально лечу. Только почему-то не вверх, а вниз. Ударяюсь об воду, левую часть тела пронзает неожиданная боль. В панике открываю рот, барахтая руками и ногами. Дезориентация. Я умею плавать… Когда чувствую дно. Но сейчас вокруг только темная вода.

Что-то касается меня. Или кто-то… Крепкая хватка сначала обжигает, а после я уже тяжело дышу, вынырнув на поверхность. Никита прижимает меня к себе одной рукой, а второй держится за перекладину под пирсом. Его нос практически касается моего, мокрые ресницы опущены, потому что взгляд прикован к моим губам.

И вот она…

Вспышка.

Черный огонь, которому плевать на дождь и мощь озера. Он разгорается и не оставляет свободного места или даже мыслей о том, что его власть не абсолютна.

– На чем ты приехала? – спрашивает Никита.

– На такси.

– Оно еще здесь?

– Да, – с трудом сглатываю. – Ждет у ворот.

– Уезжай, – хрипло рычит он, но все еще держит меня.

– Тогда отпусти.

– Хорошо.

Но он не отпускает. Совсем наоборот. Наклоняет голову и проводит влажными губами по щеке, спускается к подбородку и переключается на шею. Невесомые касания сменяются уверенными. Язык, зубы. Удовольствие на грани боли. Счастье в шаге от обморока.

Ничего не соображаю, но мое тело откликается на его зов. Поднимаю ноги, обхватывая его бедра, а ладонями скольжу по плечам. С губ срывается слабый стон.

Как же я скучала.

Как сильно мне его не хватало.

У нас никогда не получалось нормально разговаривать, но с языком тел проблем не было. Он всегда был самым честным. Не самым правильным, но… Что еще остается, когда разум отключается под натиском сильнейшего желания и звериного голода?

Глава 4

POV Аня

Исчезаю. Растворяюсь. Рассыпаюсь холодными мурашками от его прикосновений. Дыхание учащается. Пульс зашкаливает. И мне уже все равно. Не помню, что было до этого, плевать на то, что будет после.

Ядовитый.

Никита медленно подбирается к моим губам. Дразнит, едва касаясь. Это сводит с ума. Ломает. Рвет на части. Царапаю его плечи, шею, затылок. Притягиваю его голову ближе, не желая ничего говорить, но готова показать.

Никто из нас не хочет уступать. Не собирается делать первый шаг в пропасть или просить о том, чего хочется больше всего.

Поцелуй…

Сколько их мне снилось, о скольких я мечтала. Чтобы утонуть в болезненном предвкушении, а потом возродиться, купаясь в неземном удовольствии. С ним это всегда падение и полет. На луну и в чистилище. Что-то невероятное и смертельное.

И я хочу этого. Хочу его…

Громкий автомобильный гудок разрушает момент.

Мысли проясняются всего на долю секунды, но этого достаточно, чтобы осознать, какую глупость я сейчас совершаю.

– Отпусти меня, – прошу я отклоняясь.

Никита послушно убирает руку, но я сама цепляюсь за него, напрягая все мышцы, чтобы не уйти под воду с головой. Короткий смешок слетает с его губ и утопает в шуме дождя.

Снова сигналит машина. Наверное, это таксист.

Черт! Нужно как-то вылезти из озера. Никита не собирается помогать, просто смотрит и ждет. Весело ему? Конечно, тут же бесплатное клоунское представление!

– Ты знаешь, что нужно сделать. Попроси, Аня. Тебе всего лишь нужно попросить.

Безумие играет с его интонацией. Теперь я понимаю, что он слишком пьян. Зря я приехала… Дебилка чистой воды. Показывать сейчас характер не лучшая идея. Мне реально нужна его помощь, поэтому придется вновь сыграть по его правилам в надежде, что смогу отказаться от следующего раунда.

– Никита, пожалуйста, – сбивчиво произношу я, губы дрожат. – Помоги мне.

Его рука на моей спине. Глаза в глаза. Сердце пропускает удар, потому что я впервые вижу Никиту таким. Может, мне кажется? Глюки? Это не он… Мягкая улыбка, нежный взгляд, но все это быстро стирает гримаса боли, словно кто-то бьет Никиту, а он не может сопротивляться, только терпеть.

Что происходит?

– Я тебя подтолкну, а ты схватишься за пирс, – говорит Клим, возвращая свою холодную защиту на место.

Киваю, все еще немного ошарашенная его переменами, но приходится забыть об этом и включиться в спасательную операцию.

Не без труда и помощи Ника, но мне все-таки удается выбраться из воды. Прохладный ветер тут же набрасывается на мокрую кожу, а дождь его соучастник. Никита подтягивается на руках и выпрямляется рядом со мной.

Делаю осторожный шаг в сторону, но меня пугает оглушающий раскат грома и заставляет остановиться. Капли по лицу вместе с предательскими слезами, бросаю взгляд на Никиту. Не шевелится. Смотрит прямо на меня, сжав руки в кулаки.

Старые раны ноют. Я была пришита к нему. Кожа к коже. Чувствую сейчас все то же самое, что и в тот последний вечер. Иллюзия прощания. Ужасное месиво из самых худших и лучших воспоминаний.

Слышу шаги за спиной. Поворачиваю голову и щурюсь от света фонарика.

– Купаться в такую погоду – плохая идея, – говорит Расул Джонович, но не получает никакой реакции. – Твое такси уехало, – протягивает мою сумку.

Принимаю ее, не в силах хоть что-то сказать. И как мне теперь убраться?

– Сейчас сюда никто не поедет, – хозяин озвучивает мой приговор. – Никит, там в комоде есть полотенца и пледы. Ну, в общем, разберетесь.

Расул Джонович уходит, а я просто застываю, судорожно пытаясь придумать, что делать. Пойти пешком? Заблудиться ночью в посадке, утонуть в луже или остаться здесь с самым опасным зверем? Класс! Выбор шикарный!

– Хочешь я тебя отвезу? – предлагает Никита.

– Нет! Ты не сядешь за руль в таком состоянии.

– В каком? – усмехается он.

– Ты пьян.

– Ну и что?

– Ну и что?! Совсем больной?! Мало делов сегодня натворил?!

– А ты че приперлась? Поорать на меня? – спокойно и холодно спрашивает Клим. – Твой гребаный принц наверняка идеальный. Не придерешься. Соскучилась по острым ощущениям? Я могу тебе их обеспечить…

Никита оказывается рядом в несколько шагов и закидывает меня на плечо. Шагает по пирсу обратно к беседке и с демонической легкостью вносит меня внутрь, захлопывая за собой дверь. Он ставит меня на ноги рядом с диваном и смотрит в глаза.

– Раздевайся! – рявкает он и отходит.

– Что? – хлопаю мокрыми ресницами, наблюдая, как он достает стопку вещей из комода, а потом включает горелку.

– Не хочешь сама? Я помогу, – бросает Клим, оборачиваясь.

Хищный взгляд, походка зверя.

Я не добыча. Не жертва, – повторяю про себя, но это нифига не помогает.

Я могу быть сильной. Могу. Но только не рядом с ним.

Его руки хватают край футболки и тянут ее вверх. Пальцы ловко расстегивают шорты. Никита присаживается на корточки передо мной, стягивая мокрую джинсовую ткань вниз по бедрам. Взгляд полный тьмы направлен на меня, и гипноз действует безотказно. Поднимаю одну ногу, затем вторую. Остаюсь в белье, совершенно не чувствуя смущения. Одно лишь раздражение, что Никита сам еще в одежде.

Клим встает, его теперь уже отсутствующий взгляд причиняет боль. Он заводит руки за мою спину и расстегивает лифчик. Вытягиваю ладони, чтобы прикоснуться к нему, но Никита отшатывается так, словно я ему противна. Он резко хватает одеяло и накидывает мне на плечи, укутывая.

– Остальное сними сама.

Понятия не имею, что на меня находит и откуда берется сумасбродство. Обида? Скорее всего… Он не хочет меня? Тогда что было в озере? Как, черт возьми, его вообще можно понять?!

– Сам сними! – заявляю я.

– Аня… – хрипит Никита. – Не искушай меня.

– А то что?!

– А то я трахну тебя прямо сейчас, а потом найду и грохну твоего харя! Такого исхода ты хочешь? Если нет, то лучше заткнись!

Сжимаю плед в руках. Его слова – копья. Взгляд – огонь на поражение.

Божечки! Что я делаю?

Отворачиваюсь. Приходится изловчиться, чтобы снять белье и не уронить одеяло, но я справляюсь. Поднимаю мокрые вещи и не знаю, что с ними делать.

– Сядь. И ноги укутай! – приказывает Никита и забирает у меня одежду, чтобы развесить ее поверх комода. Туда же отправляются и его мокрые шорты вместе с футболкой.

Стараюсь не пялиться, как он переодевается, но это тоже самое, что положить в рот любимую конфету и выплюнуть ее, не насладившись вкусом. Сильная спина… Крепкие руки, которые берут и выбрасывают одинаково легко. Взгляд все ниже… Задница. Помню, как впивалась в нее ногтями, умоляя быть жестче. Желание просыпается от долгого сна и сосредотачивается внизу живота. Опускаю голову, взывая к самоконтролю.

Нельзя…

Он под запретом…

Этот парень не для тебя…

Но он мой!

Нет! Он сам от тебя отказался. Бросил.

Но он здесь!

И ты нахрен ему не нужна.

Но он нужен мне!

Никита садится рядом со мной, одетый в сухую футболку и спортивные штаны. Один фиг он остается для меня самым привлекательным парнем. Будь он даже в костюме креветки…

Внимательно наблюдаю за Климом. Его движения как будто рваные. Я бы решила, что он нервничает, если бы не знала его так хорошо. Он кладет локоть поверх спинки дивана, ладонью подпирает голову и сгибает одну ногу, усаживаясь ко мне лицом. Дождь стучит в стекла. Раскат грома бьет по ушам, а молния пронзает небо яркой вспышкой. Белый свет исчезает, возвращая в беседку полумрак, но я вижу все, что мне нужно.

Его…

Это настоящая казнь. Но я сама пришла к палачу. Кого винить, кроме как себя?

– Вот объясни мне, какого черта ты приехала? Че тебе дома не сиделось? – спрашивает Никита, и обвинительные нотки в его голосе бьют по моей уверенности, которая и так еле-еле стоит на ногах.

Отвожу взгляд. У меня нет ответа на его вопрос. Точнее, вряд ли он захочет его услышать. Замечаю на столе бутылку коньяка…

– Не могла же я позволить другу пить в одиночку. Решила, что тебе нужна компания, – произношу я, не решаясь снова схлестнуться с ним взглядами.

– Кто из дебилов меня сдал? Кислый или Вася?

– Никто.

– Не надо их выгораживать!

Эй! Вообще-то это он здесь провинившаяся сторона! Совсем офигел?! Злость придает сил. Вечный двигатель, но без подпитки быстро теряет свою мощь.

– Это ты разбил окно в машине Матвея?

– Имя у него собачье какое-то, – выплевывает Никита. – Не могла кого-то получше найти?

– Речь не о нем! О тебе! Какого черта ты вытворяешь, Никит?!

– Зачем ты приехала? Разбираться вместо своего ушлепка? Круто! А он че? Остался дома борщ варить?

– Никита… Прекрати…

– Что прекратить?! Говорить правду?

– Да что с тобой?

– А с тобой?!

Короткая передышка. Каждая наша встреча – схватка. Я борюсь за него, а он за свою свободу и неприкосновенность. Так глупо… И зачем мне все это?

Никита тянется к бутылке, обхватывает ее рукой и подносит горлышком к губам. Делает несколько больших глотков и даже не морщится. Словно водичку пьет. Ну нифига себе.

– Я тоже хочу, – высвобождаю руки из одеяла.

Никита смотрит на мои обнаженные плечи, делает еще пару глотков и только после протягивает мне бутылку.

– Посуды нет. Льда тоже…

– Отчаянные времена требуют отчаянных мер.

Зажмуриваюсь и пью. Вряд ли у меня получается так же просто и легко, как у Клима, но вкус не такой уж и противный. А я его помню. Это тот самый коньяк, что был в квартире у Никиты в ту ночь, когда мы… Вспоминать это сейчас не самая хорошая идея, теперь мне хочется все повторить. Хотя бы раз вернуться туда, где я была почти счастлива. Отдаю бутылку и прижимаю тыльную сторону ладони к горящим губам. Крошечный огненный торнадо зарождается внутри меня. Крепкий алкоголь на пустой желудок – жди беды.

– И как ты справляешься с ролью бармена? – говорит Никита и неодобрительно качает головой.

– Нормально. Макс меня всему научил.

– Уже разбивала бутылки о головы тупых клиентов?

– Нет!

– Значит не всему.

– Если бы ты не сбежал, то мог бы тоже поучаствовать в моем становлении.

– Я бы не пустил тебя за бар. Ну, или если только я стал бы твоим первым и единственным клиентом.

– Тогда хорошо, что ты свалил… – усмехаюсь я.

Воздух вокруг становится вязким и плотным. Время замедляется, или это я становлюсь медленней. Быстро же меня забрало.

– Да… – подтверждает Никита.

– Но ты вернулся. Зачем?

– Я не собирался встречаться с тобой.

– Так это из-за тебя меня в четверг пытались выпроводить из караоке?

– Да.

Ого… А Никита, когда пьян, куда более отзывчив, чем обычно. Значит, пора задать весь список вопросов. Вдруг повезет.

– И почему? Я настолько тебе неприятна?

– Неприятна? Аня… Ты, похоже, не понимаешь, что происходит.

– Да как тебя вообще можно понять, Никит? Как?!

– Никак. Тебе это и не нужно.

– И кто это решил? Ты? Прикольно… А ничего, если я сама буду решать, что мне нужно, а что нет?

– Решай. Только не в отношении меня.

– Почему ты не хотел меня видеть? – давлю я. – Объясни причину.

– Тебе нужны причины?

– Иначе я бы не спрашивала. Хватит увиливать. Просто скажи. Хуже не будет. Куда уж еще хуже?!

– Я уеду через пару недель. И все снова станет, как и было.

– Крутой ответ! Браво, Никит! В твоем стиле.

– А что ты хочешь услышать от меня? Что я все еще хочу тебя до боли в кишках? Что готов оторвать голову твоему мелкому утырку? Аня, между нами есть…

Поворачиваюсь и вижу, как его рука сжимает стеклянную бутылку до побелевших костяшек. Его шея напрягается, надуваются вены. Губы превращаются в тонкую линию.

Это еще что?

– Что между нами? – прищуриваюсь я. – Есть чувства? Не смеши… Ты даже это слово не можешь произнести. Ты ничего не чувствуешь. Даже не знаешь, что это. Иначе бы не уехал…

– Может быть.

Терпение рвется, мысли собираются в предложения. Я не могу их остановить, только выпустить. Может, мне станет легче?

– Я ведь не хочу пытать тебя, Никит. Не собираюсь менять или лечить. Просто… – облизываю горькие губы. – Мне не все равно. Ты для меня… Важен. И я тебе так и не успела сказать кое-что…

Сердце замирает, кровь застывает в венах, но мне необходимо закончить. Чтобы поставить точку. Чтобы разрубить этот узел. Чтобы наконец-то освободиться.

– Спасибо за то, что помог мне выпутаться из той ловушки. Что показал направление. Теперь я знаю, куда идти. Знаю, что могу. И все это благодаря тебе. Ты невыносимый козел и провокатор, эгоист и совсем не имеешь совести, но ты до безобразия честен в своих принципах и правилах и можешь вдохновлять своей силой. Мотивировать никогда не сдаваться и не прогибаться под систему и общество. Иногда ты, конечно, перегибаешь, но… Я не знаю, как бы дальше сложилась моя жизнь, если бы я не встретила тебя. И сейчас я всем довольна. Почти…

Никита сжимает зубы. Мышцы играют на красивом лице. У него такой вид, будто я отлупила его, а не поблагодарила. Коньяк идет в ход. Выхватываю бутылку и прикладываюсь к стеклянному горлышку. Мне вообще-то тяжелее, чем ему.

– Ух, – мотаю головой, и Клим резко забирает свой напиток. – Хороший коньяк. Даже вкусный, но лед бы все-таки не помешал. Так о чем я? А! Давай уже забудем про всю фигню и просто… Реально станем друзьями. Ну или хотя бы обычными знакомыми. Ведь…

– Ань… – обрывает меня Никита, – у тебя последние мозги вымыло? Какими к черту друзьями? Издеваешься?!

– Почему нет?

– Почему? Почему?! – Никита улыбается, но это скорее взбешенная улыбка, чем насмешливая. – Да потому что я хочу, чтобы сейчас ты сидела у меня на коленях. Чтобы одеяло валялось во-о-он в том углу. Чтобы я слышал, как ты дышишь. Чувствовал, как дрожишь.

– Снова дело в сексе?

– Снова? – переспрашивает он.

– Ну… В прошлый раз… Тебе ведь просто было интересно уложить меня в постель, а заодно и разобраться с…

– Совсем рехнулась?!

– Да что не так? Где я не права? Я не собираюсь тебя осуждать. Что было, то было… Ты ведь сам говоришь, что нельзя зацикливаться на прошлом. Этому мне еще стоит научиться, но я в процессе.

– Аня, замолчи! Просто закрой рот! Иначе это сделаю я…

– Хватит меня затыкать! – грозно воплю я и тянусь за бутылкой.

– Хватит тебе пить, – отвечает Никита и отводит руку в сторону, но я не собираюсь сдаваться.

– Тебе что, жалко? У нас тут серьезный разговор. Мне нужен допинг, а то я тебя просто пошлю. Расшаркиваешься тут перед ним, а реакция одна… Морда кирпичом, грудь колесом. Я не я, и жопа не моя… Ты вообще хоть что-нибудь чувствуешь? Ну серьезно. Что-нибудь, кроме желания утолить свои потребности, повеселиться или выплеснуть злость?

Подползаю очень близко, все еще надеясь отвоевать коньяк. Голова такая тяжелая, одеяло словно термобелье. Ну и жара…

– Все, малышка… Пора баиньки, – говорит Клим и бросает бутылку на пол.

– Я не хочу спать!

– А придется.

– Да пошел ты! Хватит мне указывать!

– О-о-о… Какая ты крутая. Я в ужасе, – смеется он, скручивая мне руки.

– Никита!

– Да-да, малышка… Это я. Злой и ужасный Никита. Влез снова в твою жизнь и устроил беспорядок. Тебе ведь было лучше без меня. Не переживай, скоро я уеду.

С этой фразой у меня исчезает желание сопротивляться. Льну к его груди, прикрывая глаза. Не он меня поймал. Я его… Поднимаю подбородок, касаясь носом шеи. Любимый запах сейчас в разы сильнее, потому что на улице действительно фигачит летний дождь, и Никита рядом. Больше не могу ничего сделать. Не хочу…

– Мне было так плохо… И я ненавижу тебя за это… За то, что уехал. Что прятался от меня.

Никита отпускает мои руки, и я бесстыдно пользуюсь моментом. Тут же его обнимаю, забив на то, что одеяло может сползти и что на мне больше ничего нет. Я просто хочу вот так. Хотя бы пару минут. Дышать им, впитать немного тепла. Слабость, которую себе позволяю… Да что там? Это желание не спрашивает разрешения. Оно мной управляет.

– Ты такая дура…

– Ага… Я знаю… Помолчи пару минут, а я представлю, что ты не такой уж и козел…

POV Никита

Ну и что это? Мы же так сваримся нафиг! Малышка вырубается за несколько минут, и хоть бы че. Прижимается к моей груди и утыкается носом в ключицу. Ее горячее спокойное дыхание прожигает кожу.

Сука! Сдаюсь…

Скидываю с нее одеяло. Оно нам больше не нужно. Тепла хватает. Провожу руками по нежной спине и опускаю голову, чтобы вдохнуть запах еще влажных волос. Какой кайф… Вот по этому я точно скучал. По ощущению чего-то настолько дурманящего, что рвет крышу.

Что мы делаем? Что я делаю? Какого черта вообще?!

Зачем я уезжал? Чтобы вот так все заговнять? Чтобы вернуться к началу. Черт! Первый раз в жизни решил сделать что-то по-настоящему правильное. Не для себя. Для кого-то другого, и… Провалился. Проваливаюсь прямо сейчас, потому что Аня впитывается в меня, а я ее поглощаю. Болезненное наслаждение мгновенно попадает в кровь, и больше нет ничего другого. Только мы под стеклянным куполом, который спасает нас от дождя, что сейчас здесь вместо занавесок.

Я хочу сожрать ее!

Всю целиком.

До последней крошки.

Помешательство никуда не делось, просто удалось на время забыть о нем. Я хорошо умею отключаться. Избавляться от чувств и эмоций. Хоронить их где-то за пределами своего существования. Но вот я снова здесь. В этом городе. И обнаженная Аня Никитина в моих руках.

Снова моя.

Душная выходит ночка. Несколько раз пытаюсь выбраться из цепкой хватки тонких рук, но Аня отпускает меня только к утру. И откуда в этой малышке столько силы? А может это я становлюсь слабым рядом с ней? Что мешало мне просто спихнуть ее с себя, откинуть руки? А черт его знает? Я не мог. Не хотел будить ее. Сам не хотел отпускать.

Купание в прохладном озере рано утром приводит в чувства. Ловлю бодряк. Голова начинает работать более-менее сносно. И что теперь? Как же я ненавижу анализировать свои желания. Должен. Необходимо. Правильно. Это все не про меня. Я живу, как хочу. Делаю то, что мне нравится. Условности оставим тупым людишкам, которые думают, что за их жертвенность и добродушие вселенная вручит им золотой слиток. Если мне нужен будет золотой слиток, я его сам найду и возьму. Никто мне не помощник и не указчик. В этом я уже давно убедился.

Выхожу из воды, меня встречает Расул. На его лице озадаченность, в глазах беспокойство.

– Доброе утро, сынок. Не думал, что ты встанешь так рано.

– Доброе… – хмуро отвечаю я.

– Надеюсь, она жива…

– Пока что, – усмехаюсь я, предвкушая реакцию Ани после пробуждения.

Будет орать… Сто процентов.

– Сделать кофе или чай?

– А чего ты такой добренький?

– Хочу помочь тебе все исправить. Она ведь нравится тебе, да и ты ей небезразличен.

– И ты не думаешь, что такой, как я, испортит ей жизнь?

– А ты не порти. Все просто, Никитка. Дело не в том, какой ты, а в том, что ты сделаешь для нее. Ради нее. На что ты готов?

Задумываюсь над его вопросом. На что я готов? Да на все! Но кое-что все-таки стопорит. Готова ли она быть со мной? Ей восемнадцать. Она еще сто раз поменяется, а вот я… Я не смогу. Не изменюсь. Не хочу. Как скоро я ей надоем? И когда это случится… Как я ее отпущу? Да я скорее просто прибью ее или поселю в каком-нибудь подвале.

– Для начала… Я готов сделать ей кофе.

Вхожу в светлую беседку, и взгляд тут же вонзается в девушку, укрытую солнечными лучами. Аня лежит на боку, свернувшись калачиком. Гуляю глазами по ее телу. Светлая кожа. Плавный изгиб бедра. Красивая грудь. Пухлые манящие губы. Мое тело реагирует мгновенно. Я хочу ее. Да кто бы не захотел?

Ревность чиркает спичкой и подносит ее к фитилю. Сколько меня не было? Четыре месяца… Как далеко они успели зайти с этим маленьким ушлепком? Что она ему позволила?

Не слишком аккуратно ставлю чашки на стол, Аня содрогается от шума и морщит нос, медленно открывая глаза. Она часто моргает и поднимает голову. Вижу, как начинается мыслительный процесс. Сейчас психанет…

– Доброе утро, – произношу я, улыбаясь, и присаживаюсь на второй диван аккурат напротив, не отрывая от нее взгляд.

– Который час? – хрипит малышка, закрывая ладонями грудь и напрягая бедра.

– Около восьми, – протягиваю руку к кофе и поднимаю чашку.

– Где моя одежда?

– Там, – киваю вправо.

– Ты… – Аня прикрывает глаза, сглатывая, – не подашь мне ее?

– Я занят.

– Чем это, интересно? – возмущенно вздыхает она.

– Получаю эстетическое наслаждение.

– А в глаз получить не хочешь?

Оп-па! Теперь она точно проснулась. Аня поднимается, все еще пытаясь неуклюже спрятать от меня свое тело. Она дотягивается до одеяла, валяющегося на полу, и прижимает его к груди. Черт! Нужно было выбросить его в окно.

– Как спалось? Я хорош в качестве подушки?

Аня тут же краснеет от моего вопроса, а я снова улыбаюсь. Вчера она была куда смелее. Злость, адреналин, потом коньяк… А сейчас что? Сдулась?

– Никита… – вздыхает она и отводит глаза.

Ну и что это? Стыд? Идиотка…

– Ань, прекрати. Я уже видел тебя голой. Америку ты мне не открыла. Если ты боишься, что твой пес узнает и взбесится, то расслабься. Это останется между нами.

– Ничего не было!

– А жаль.

– Мне нужно домой.

– А как же серьезный разговор? Даже не поорешь на меня как следует?

– В этом есть смысл?

– Нет, но… Тебе должно полегчать.

– Мне все равно, Никит. Делай, что хочешь. Меня больше это не касается.

– А вчера ты говорила, что я тебе важен.

– Это все коньяк.

– Тогда почему ты здесь?

– Потому что ты… Ты… Черт! Дай мне одеться. Я не могу разговаривать с тобой так…

– Почему? Мы почти на равных. На мне одни шорты. Если тебе станет легче, то я могу их снять.

– Веселишься? Класс! Ты вообще помнишь, что вчера натворил?

– Все до последней секунды.

– И как тебе? Нормас?! – ярость растекается в ее синих глазах, брови воинственно сводятся к переносице.

– Да вроде ничего. Об одном только жалею.

– Ну надо же! Никита жалеет. И о чем же?

Делаю большой и долгий глоток крепкого кофе, чтобы немного помучить ее, а сам просто смотрю. Красивая. Даже вот так. После сна. Опухшие глаза, растрепанные волосы…

– Тебе идет стрижка и новый цвет, – говорю я.

– Отвечай на вопрос! – требовательно заявляет Аня.

– Хочешь кофе?

– Никита!

– Да, малышка. Я тебя слышу. Не обязательно так надрываться.

– Обязательно! Как с тобой можно разговаривать по-другому?

– Убери одеяло. Тогда и поговорим.

– Может мне еще сесть тебе на колени или станцевать?

А мне нравится ход ее мыслей. Правда, сама Аня только сейчас понимает, что именно сказала и резко меняется в лице.

– Да. Хорошая идея. Можешь станцевать у меня на коленях.

– Ты идиот?!

– Тормози, малышка… Не нужно меня провоцировать, если не хочешь появиться сегодня перед своим псом вся в укусах.

– Да что с тобой?

– А что такое?

– Вчера ты видеть меня не хотел, а сейчас ведешь себя… словно…

– Я передумал.

Аня округляет глаза и напрягается. Читаю ее эмоции. Удивление. Капелька страха. Щепотка предвкушения. Но в мгновение все меняется. Она становится решительной и покрывается коркой льда.

– Я тоже.

– И как это понимать? – моя очередь напрягаться.

– Как хочешь, так и понимай! – бросает она и подрывается с места, оборачивая одеяло вокруг себя.

Наблюдаю, как Аня подходит к комоду и натягивает на себя белье, пытаясь удержать прикрытие. Какого черта?

– Аня… – рычу я, опуская чашку обратно на стол.

– Вот только не надо, ладно? Ничего не говори. Я… Я так не могу. Я ждала тебя четыре месяца. Четыре! Надеялась, а ты… Вернулся и снова пудришь мне мозги. Хочу. Не хочу. Буду. Не буду. Думал. Передумал. Знаешь что? – она надевает футболку и поворачивается ко мне лицом. – Я в твои игры больше не играю.

Ее уверенность воспламеняет воздух. И я отчетливо вижу, что на этот раз она не наигранная. Настоящая. Аня отказывается от меня. Это ведь именно то, чего я добивался. Гребанное правильное решение. Но я с ним не согласен.

Пуля прошибает череп. Я ее потеряю. По-настоящему. Теряю прямо сейчас. Она готова идти дальше и наконец выполнить свой план: жить и радоваться каждому дню. Без меня. С кем-то другим. С этим слащавым песиком, который будет облизывать ее пальцы и скулить при каждом расставании.

– Это больше не игра, – произношу я и встаю на ноги.

– И я должна верить тебе?

– Ты обещала, что никогда не будешь сомневаться во мне.

– Это было до того, как я узнала, что ты постоянно мне врал.

И вот он. Тот самый момент, когда нужно принять решение. Какой путь выбрать? Легкий и привычный или сложный и непонятно куда ведущий. Уйти или остаться? Сдаться или все-таки бороться?

Аня вскидывает подбородок и поджимает губы. Надо ли мне это? Смогу ли я? Ненавижу задавать себе эти вопросы. Решение… Решение…

Делаю шаг вперед. Нужно, кое-что проверить.

– Даже не думай, – предупреждает Аня.

– Хочу поцеловать тебя.

– Перехочешь!

Мне нужно знать, насколько эта хрень въелась в меня. Есть ли путь назад теперь, после того, как я вернулся и увидел ее снова? Подхожу к малышке. Между нами всего один шаг.

– Ты тоже этого хочешь.

– Нет!

– От балаболов не скроешься, – возвращаю ее же фразу.

– Нет, Никита. Не в этот раз. Я хотела быть с тобой. Хотела тебя понять. Но ты меня не пускаешь. Никого не пускаешь. И это не изменится. Отношения не для тебя, а на меньшее я не согласна. Больше нет.

Она потрясающая. Мне нравится видеть ее такой. Не затравленной малолеткой, а сильной девушкой, которая знает, чего хочет и чего достойна. А почему бы и нет? Это будет весело. Я еще никого не добивался.

Останавливаю себя, затягивая ремни на рвущемся на волю звере, который чует свое.

Иллюзия выбора.

Моя любимая манипуляция.

Я предоставлю малышке возможность почувствовать себя еще более крутой. Ей понравится.

Конечно, все можно сделать проще. Сейчас я могу поцеловать ее, выкинуть в окно всю ее одежду и остаться с ней здесь на несколько дней. Но в чем тогда кайф? Мне хочется увидеть в ее глазах не просто нужду, не капитуляцию или покорность. Хочу, чтобы в них была только страсть, желание и огонь. Чтобы она улыбалась искренне. Чтобы никогда не пожалела о своем выборе. А в том, что она его сделает, я не сомневаюсь.

Я ведь уже сделал.

– Ты готова? Я отвезу тебя домой.

– Да.

Дорога еще не высохла после вчерашнего ливня, поэтому приходится не баловаться со скоростью. Это мне даже на руку. Есть время понаблюдать за малышкой. Видок у нее, конечно… Если нас увидят вдвоем, то точно решат, что ночка была горячей. Ну ничего, позже я компенсирую все ночи, а пока…

– Так мы все еще друзья? – спрашиваю я, не скрывая свое отношение к этому вопросу.

Бред полный… Но нужно же с чего-то начинать.

Аня поворачивает голову и поднимает бровь.

– Что? Ты ведь сама предложила. Разве нет?

– Я передумала. Могу себе позволить.

– А это обидно.

– Приятно слышать.

– Когда ты стала такой стервой?

– Когда познакомилась с тобой.

– Приятно слышать…

Ох, черт… Чувствую удар в грудь, и улыбка снова растягивает губы.

Привет, сердце. Развлекаешься?

Аня включает музыку и отворачивается к окну, но все равно не выдерживает первой. Как только мы выезжаем на трассу, она прикручивает звук, и я чувствую на себе ее взгляд.

– Ну что, малышка? Говори.

– Ты должен извиниться перед ребятами и заплатить Матвею за стекло.

– Ого! И кто же меня заставит?

– Ну раз у тебя нет совести, то я за нее.

– Ребята получили за дело. Они понимали, что их ждет. А стекло… С чего ты взяла, что это я?

– Интуиция…

– Пусть радуется, что я не расхреначил ему всю машину.

– Ты ненормальный?!

– А ты знаешь кого-то нормального? Что вообще значит нормальный, Аня? Кто определяет критерии нормальности?

– Хватит лить мне в уши!

– Чего ты такая дерганая?

– А чего ты едешь так медленно?

– Я не тороплюсь.

– Впервые в жизни!

Наше словесное противостояние меня заводит. Может, ну его, этот план? Свернуть в посадку и заткнуть дерзкий рот?

Скашиваю взгляд. Хоть Аня и пытается казаться офигенной и смелой, вижу, сколько ей приходится тратить сил для этого. Пальцы нервно дергают край футболки, кусает щеку изнутри. Ладно… Поощрим ее за старания. Заткнусь ненадолго.

Останавливаю машину во дворе многоэтажки. Аня тут же сжимает зубы и выпрямляет спину. Усмехаюсь и снимаю блокировку с дверей. Скандалы нам сейчас ни к чему, хоть было бы и весело

– Спасибо, что подвез, – говорит малышка.

– Тебе нужен душ. Пахнешь прудом.

– Какой же ты…

– Аня, лучше беги. Ты не представляешь, как трудно мне вести себя хорошо…

Повторять дважды не обязательно, моя интонация срабатывает лучше пинка.

– Увидимся! – кричу ей вдогонку.

Аня ничего не отвечает и даже не оборачивается. Это задевает, но еще и раззадоривает. Достаю телефон и кидаю вызов одному дебилу, которому, по всей видимости, теперь обязан. На таком подъеме я себя уже давно не ощущал.

– Если ты звонишь, чтобы извиниться, то иди в жопу!

– В твою?

– Мечтай! Не для тебя мама ягодку растила.

– Растила ягодку, а вырос пидор.

– Никита, я не стану брать слова назад. Если нужно, повторю тебе еще раз. Отвали от Ани. Она не для тебя. У нее только-только все начало налаживаться.

– Нет.

– Да что ты можешь дать ей? Что?! Еще один жизненный урок, что нельзя верить мудакам?

– Я дам ей все, что она попросит.

– А если она попросит тебя срыгнуть с горизонта?

– Этого не случится.

– Никита… – вздыхает Вася.

– В понедельник едем на шашлыки. Достань мне номер ее ушлепка.

– Я не буду тебе помогать!

– Да? Уверен?

– Не надо меня пугать, Клим. Ты мою рожу видел? Я сейчас сам кого хочешь заставлю обосраться. Тебе спасибо. Увидимся в суде.

– Ноешь, как телка… Я решил, Вась. С тобой или без тебя. Я сделаю все, что хочу.

Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию.