книжный портал
  к н и ж н ы й   п о р т а л
ЖАНРЫ
КНИГИ ПО ГОДАМ
КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЯМ
правообладателям

Саманта Аллен

Непристойное поведение

Пролог

Её зовут Кристиан Адамсон. Ей девятнадцать лет.

Она моя студентка.

Сейчас она проходит мимо окон моего кабинета. Её упругая задница скрыта клетчатой юбкой. Но я вижу, как соблазнительно покачивается эта крохотная тряпица, скрывающая сокровище.

Я сжимаю пальцы в кулаки, стараясь дышать глубоко и размеренно. Так, как советовал мой преподаватель по йоге. Но к дьяволу в пекло йогу! Глядя на эту соблазнительную малышку, я понимаю, что единственная йога, которой я хочу заняться, это камасутра. Я хочу заняться сексом с ней. С грёбаной аппетитной девятнадцатилетней проблемой. Единственное, что я хочу знать о ней, с каким звуком она кончает. Хочу увидеть это милое личико в момент оргазма, когда большой член наполняет её лоно грубыми толчками. На всю длину.

Моя грязная фантазия разыгрывается за пару секунд. В голове проносится миллион сценариев. И в каждом из них Кристиан – мокрая, потная, голая и готовая абсолютно на всё.

Разгон бешеный. Член упирается в ширинку модных брюк. Они становятся ещё более тесными. Я насильно заставляю себя отвести взгляд от девушки.

Наши отношения под запретом.

Не только потому, что я её – преподаватель.

Она – дочь моего лучшего друга.

Глава 1. Дэвид

Почти три недели назад

– Чёрт… Они всё молодеют! – сокрушённо вздыхает приятель.

– Чё, Макс, чувствуешь себя старым пердуном? – испускаю смешок, оглядывая длиннющую очередь девиц, выстроившихся у входа в ночной клуб.

Такие крошки, как эти, всегда ждут, что амбал на входе впечатлится видом их смазливых мордашек и пропустит внутрь. Или они ждут тех, кто снимет их на одну ночь. Вернее, каждая из них в глубине души жаждет принца на всю жизнь. Но чаще всего они получают грязный перепихон в туалете клуба с полупьяным мудилой, который через час не вспомнит её имени. Если вообще узнавал его, разумеется.

– Пердуном, не пердуном, но я бы трахнул вон ту, в розовом платьице, – кивает приятель на блондинку. – Ох, я бы разворотил её попку. Но потом я начинаю думать верхней головой… И судорожно прикидываю в уме, вдруг кто-то из них – моя студентка?

Молча киваю. Солидарен с Максом. Мы оба – преподаватели в колледже. Это становится проблемой, когда имеешь дело с девушками почти в два раза младше тебя. Любая из них потом может подойти в конце занятия и томным голосом попросить поставить ей оценку не ниже «B+». Или пригрозит донести куда надо. Именно поэтому я всегда действую осторожно. Сочные, юные девицы, едва перешагнувшие порог совершеннолетия, не годятся для моего члена. Точка. И хоть я сам скольжу изучающим взглядом по толпе девиц, я точно не прикоснусь ни к одной из них. Нижний порог возраста претенденток в мою постель – двадцать пять лет. Проблема только в том, что сейчас некоторые студентки выглядят очень опытными и взрослыми. Ошибиться легко.

Придётся иметь дело с воистину прожжёнными и опытными женщинами, своими ровесницами. Но они сразу цепляются так, что боишься остаться без члена и очнуться с кольцом на пальце на следующее утро.

Блять… Вот и настроение немного испортилось.

– А ты бы кому из них вдул? – не унимается Макс.

– Никому, – раздражённо ответил приятелю.

Что толку фантазировать о малышках, если моральные принципы не позволят мне присунуть ни одной из них? Только зверя дразнить.

Ни одну из них я не трону. Точка.

Но потом случайно замечаю воистину божественный изгиб обнажённой спины и едва не спотыкаюсь. Застываю на месте, разглядывая красотку. Меня заворожила её спина. Короткое платье обнажало её почти до самых ягодиц, обнажая симпатичные ямочки на пояснице. Манящие маленькие ямочки. Скользнул взглядом выше, мысленно сминая узкую талию. Девушка перебросила назад копну тёмных волос, заструившихся по плечам ночным шёлком. Кажется, её волосы даже поблёскивают. Нет, они точно поблёскивают, ведь красотка обсыпала себя блёстками.

– Кажется, ты кого-то приметил? – хохотнул приятель и принялся гадать, кто из девиц мне приглянулся.

Он перечислял красоток своего типажа – девиц с ногами от ушей. Но мой взгляд привлекла крошка – в ней едва ли наберётся пять футов. Всё остальное – заслуга восьмидюймовых, не меньше, каблуков! Эта сладкая крошка растворилась бы в моих объятиях без остатка.

Но она… слишком юна для меня. Я ещё не вижу её лица, но чувствую нутром – она годится мне в дочери. Я последний раз скольжу сожалеющим взглядом по фигурке девицы в тёмно-синем платье. Надо перестать пялиться на неё. Вполне может оказаться, что у неё красивая только задница, а мордашка – полный отстой.

Но в этот момент она поворачивается и смотрит прямо на меня. Девица как будто почувствовала, что на неё пялятся, и безошибочно определила источник сканирующего внимания. Её прямой взгляд – как первоклассный выстрел из снайперской винтовки. Он ударяет в мою грудь с бешеной силой, заставляя кровь кипеть. Красотка разглядывает меня в ответ без всякого зазрения совести. Её взгляд ощупывает меня даже на расстоянии, замирает на уровне груди и быстро скользит вниз.

Так же быстро мой член салютует ей в ответ. Мгновенный старт. Он набухает за считанные мгновения. Мои штаны в районе ширинки раздувает сильнейшей эрекцией. Сглатываю слюну, едва не облизываясь. Ведь личико у крошки – высший класс. Правильной формы, с чуть заострённым подбородком. Пухлые губки, аккуратный носик, брови вразлёт. Издалека не видно, какого цвета её глаза, но кажется, они у неё тёмные. Я скольжу взглядом ниже и зависаю на уровне её сочных грудок, теснящихся в платье. Двум дынькам явно мало места в этом узком лифе и они стремятся выпрыгнуть наружу. Я прекрасно понимаю, что на ней нет лифчика.

Блять… Мои яйца стремительно опухают и поджимаются кверху от этой мысли. В крови бурлит первобытный инстинкт – спариваться. С понравившейся самкой. О да, я бы выгулял эту самочку на обширных лугах своей похоти, объездил юную кобылку и показал, что значит родео.

Но…

Она слишком юна.

Дерьмо. Ей едва ли исполнилось восемнадцать. Если исполнилось вообще. Потому что чаще всего у этих красоток фальшивые водительские удостоверения на чужое имя и с завышенным возрастом.

Насильно отворачиваюсь, делая равнодушный вид. Поворачиваюсь к толпе спиной. Эта деточка не для меня. Табу.

– Пустил слюни? Я хоть угадал, на кого тебя застолбило? – хмыкает Макс.

– Увы, ты ошибся… Они слишком малы для меня, – говорю пренебрежительным тоном.

– Дэйв, кажется, тебя кто-то хочет видеть, – понижает голос приятель.

– Кто?

Макс красноречиво показывает взглядом за мою спину. Я разворачиваюсь.

– Ты?

– Дэвид? О, какая встреча!

Ко мне подходит высокая, стройная блондинка. Я узнаю её сразу же. Присцилла. Она работала секретарём в деканате колледжа года три или четыре назад, пока не замутила интрижку с кем-то из родителей студентов. Тогда и прекратилась её карьера в колледже. Присцилла выскочила замуж и развелась через год, отхватив нехилый кус в качестве отступных. Сейчас у неё есть два или три салона красоты на Центральной авеню. В общем, она хорошо устроилась.

И она, определённо, рада меня видеть. Её губы, раздутые пластическим хирургом, растягиваются в улыбке. Эти силиконовые подушечки могут обхватывать толстый ствол очень тесно… Я убедился в этом однажды на вечеринке преподавателей, когда случайно пересёкся с ней в туалете. Уже через пять минут столкновения она заглатывала мой член, массируя его губищами, а потом без лишних слов подставилась умелой и хорошо разработанной щелью, успев шепнуть, что у неё спираль и можно кончать в неё. Кончить в неё? Ещё чего, дорогуша! Беременность – не самая худшая из проблем. От девок, спускающих трусики в кабинках туалета, можно поймать заразу и неприятнее, чем орущий младенец. Поэтому у меня с собой всегда есть презерватив. Фольгированный пакетик всегда лежит во внутреннем кармане пиджака, готовый охранять меня от всякого дерьма вроде нежеланных ЗПП и беременностей сучек, которых я трахаю.

Сейчас Присцилла выглядит намного элитнее, чем несколько лет назад. Она преобразилась. Из туалетной давалки превратилась в элегантную женщину. Да, видно, что ей больше тридцати. Несмотря на все усилия, уколы красоты и прочие заморочки, её возраст заметен. Она, скорее всего, из тех женщин, что быстро увядают, поэтому хватается всеми силами за каждое мгновение своей быстротекущей молодости. Сейчас Присцилла выглядит, как элитная эскортница премиум-класса. По сути, та же давалка, но с более высоким ценником.

Присцилла скользит равнодушным взглядом по моему приятелю и останавливает его на мне. Более благожелательно. Разумеется… Ведь у меня есть чёрный спорткар – дерзкий «Ягуар», а костюм на мне явно куплен не в магазине масс-маркет. Мой счёт точно не пустует. Всего два слова: трастовый фонд. Богатенькие родители…

Я кажусь Присцилле достойной целью, потому она приветствует меня лёгким поцелуем в щёку, упираясь буферами в мою грудь. Она делает это очень крепко и навязчиво, показывая степень своей заинтересованности. В принципе, почему бы и нет? Она опытная и хочет весело провести время. И она взрослая. Да, это важно. Хватит думать о девочках, которым едва исполнилось восемнадцать…

Я приобнимаю Присциллу в ответ. Моя ладонь скользит с талии на её задницу.

– Дэвид! – притворно изумлённо выдыхает она, старательно изображая смущение. – Ты пришёл в этот клуб повеселиться? Или уже уходишь?

– Повеселиться. Угостить тебя выпивкой?

Предлагаю ей свой локоть и веду в клуб, минуя очередь. Чёрная карта. Золотые тисненные буквы. Я – персона VIP, и двери этого клуба готовы распахнуться передо мной в любой момент.

Мы проходим в клуб. Макс, разумеется, идёт следом. Придерживая дверь перед Присциллой, я оглядываюсь. И замечаю, как малышка в тёмно-синем платье провожает меня взглядом. Прости, крошка, но тебе придётся искать другого папика на эту ночь…

Глава 2. Дэвид

Я планирую весело оттянуться этой ночью. Поначалу мне это удаётся. Я увлечён разговором и думаю о малышке не чаще, чем раз в пять минут. И это хороший показатель, точно. Мысли о девчонке не дают моему члену опасть. Я выгляжу, как альфа-самец, готовый пустить в ход своё большое и толстое орудие. Присцилла то и дело плотоядно косится на мои брюки и садится рядом невозможно близко. Макс быстро отвалил в сторону. Выцепил какую-то девицу и активно спаивает её в баре. Уверен, через полчаса или чуть больше он трахнет её в кабинке туалета и отвалит в сторону. У моего приятеля есть бзик на туалетном сексе. Одна ночь. Один клуб. Одна тёлочка, дающая себя трахнуть. Кажется, Макс даже ведёт учёт туалетным игрищам. И бьёт все рекорды…

– …до сих пор в колледже?

Я слышу лишь обрывок вопроса Присциллы и заставляю себя повернуться к ней.

– Да, я преподаю.

– Ммм… Тебе это доставляет удовольствие? Ведь у тебя нет проблем с финансами? – открыто заявляет Присцилла. – Я бы не стала трудиться в колледже, имея приличный банковский счёт.

– Кажется, ты и не трудишься… – небрежно замечаю. – Как твои салоны красоты?

– У меня хорошая хватка, ты же знаешь, – говорит, облизнув кончиком языка губы.

Её ладонь опускается на моё бедро и прокладывает дорожку к паху. Она явно имеет в виду не только деловую хватку, но при этом сохраняет пристойное выражение лица. Хотя, уверен, покажи я ей пальцем вниз, она мгновенно распустила бы ширинку и принялась обрабатывать напряжённый ствол, беря до самой глотки. У неё не рот, а пасть акулы.

Я отодвигаюсь. Якобы за выпивкой, но на самом деле обеспечиваю себе необходимую дистанцию. Да что за хрень со мной творится?! Надо просто использовать эту шлюху по назначению, и дело с концом. Но потом я бросаю взгляд вниз, на толпу танцующих. Яркие лучи стробоскопа разрезают полутьму.

Я замечаю… её. Малышка стоит с бокалом выпивки в одной руке и покачивается в такт мелодии. У её тела змеиная грация и такие же завораживающие, волнообразные движения. Руки, бёдра, сиськи… Всё колышется в чувственном темпе. Я любуюсь ей издалека. Давай, малышка, потряси попкой! Покажи её в деле. Она словно слышит на расстоянии мой безмолвный приказ и поворачивается ко мне спиной, ускоряя движения.

Блять. Это не задница, это агрегат по уничтожению всех благопристойных мыслей в моей голове. Сочные, упругие половинки обтягиваются тканью короткого платья и движутся так эротично, словно она сидит верхом. Спиной ко мне. И вращает бёдрами над моим членом.

Какого цвета на ней трусики?

– Знаешь, я часто думаю о нас… – говорит Присцилла, пытаясь привлечь моё внимание.

Но я пойман в капкан. Загипнотизирован движениями сладкой попки. Член становится каменным. Кажется, даже потёк смазкой. Пиздец, одним словом. Я словно год не трахался.

С трудом заставляю себя отвести взгляд в сторону. Но потом краем глаза замечаю подозрительное движение со стороны. Какой-то мутный тип отирается рядом с этой малышкой. На мгновение их закрывает от меня высокой фигурой третьего. Малышка подносит ко рту выпивку и поглощает остатки жидкости. Потом отходит к бару. Тот тип навязчиво следует за ней. Возможно, я ошибаюсь… Возможно, мне лишь показалось. Но мне чудится, что этот мудак что-то подкинул ей в выпивку, пока она плясала с закрытыми глазами, отдаваясь танцу.

– …Иногда я думаю, что была бы не прочь повторить. – Присцилла без всякой церемонии обхватывает мой член. – О боги, Дэйв… – выдыхает она. – Он воистину огромен! Я уже забыла, что однажды мне довелось иметь дело с орудием king-size…

Присцилла начинает дрочить мне через брюки. Я отбиваю её ладонь. Встаю. Подходя к перилам, наблюдаю за тем, что происходит у бара.

– …Прости. Слишком быстро, да? – выдыхает Присцилла, становясь рядом. – Но мне сорвало тормоза. Ты выглядишь зрелым и желанным мужчиной. У каждой вмиг намокнут трусики. Тем более у меня… Ведь при одном взгляде на тебя мне хочется остаться без них.

– Да неужели?

– Можешь проверить это прямо сейчас. У нашего VIP-ложа есть дверь и кабинка, где нам никто… не помешает, – обольстительно улыбается Присцилла.

Я перевожу взгляд вниз, на малышку. Не знаю, зачем я так часто смотрю на неё. Мне нужно отвлечься от этой крошки. Я заставляю себя переключиться на болтовню с Присциллой. Она выглядит, словно самка богомола в брачный период, и облизывается на мой член так часто, что едва не капает слюной на брюки «Армани».

Проходит минут десять или чуть больше. Я снова смотрю вниз. Меня тянет туда, словно магнитом. Девчонки нет… Блять. Куда она пропала? Я обшариваю алчным взглядом толпу танцующих и вижу, как тот мудила ведёт крошку на выход. Её движения замедлены, но она пытается отбиться от его рук. Но в таком состоянии она не способна спасти себя. Я вскакиваю и бросаю пару смятых купюр на столик.

– Дэйв? Куда ты? Дэйв?!

Голос Присциллы тонет в грохоте музыки. Я спускаюсь, расталкивая локтями всех. Я направляюсь на выход, словно ледокол. Не обращаю внимания на недовольных. Я должен успеть. Обязан. Я терпеть не могу такие грязные игры и удивлён, что этого молодчика ещё не выцепила охрана ночного клуба.

Я знаю владельца, Майк Ди – неплохой мужик. Может быть, он просто не в курсе, какие дела творятся у него под носом?

Главное – успеть выдернуть девчонку до того, как ублюдок затащит её в тачку. На миг я теряю их обоих из виду и сатанею. Жадно ищу взглядом клочок синего платья. Бинго! Рвусь в ту сторону и выскальзываю на улицу. Несусь во весь опор.

– Отпусти… Я тебя не знаю… – доносится до меня слабый голос малышки.

Он у неё сладкий и разомлевший. Потерянный. Дрожащий от страха. Она дезориентирована, но всё ещё сопротивляется. Умница… Держись, крошка!

Я настигаю подонка в тот момент, когда он открывает перед малышкой дверь своей занюханной тачки и пытается запихнуть красотку в салон, приговаривая:

– Ты же хочешь. Я вижу это! Нам будет весело…

– Эй!

Он оборачивается и сразу же оседает на землю от прямого удара в лицо. Не давая ему опомниться, я поднимаю этот мешок дерьма и наношу несколько ударов. Пробиваю по корпусу, впечатываю кулак в солнечное сплетение и разбиваю ему нос. Слышится звонкий хруст. Кровь хлещет потоком. Я прикладываю его носом об автомобиль.

– О мой бог… – слышится изумлённый выдох крошки.

Она стоит, прислонившись спиной к дверце. Едва дыша. Едва держась на ногах. Чёрт побери, как она вообще это делает на таких высоких каблуках?!

– Стой здесь! – приказываю ей и оттаскиваю безвольное тело в сторону. Набираю номер начальника службы безопасности этого клуба.

– Кевин, спустись немедленно. Выход с переулка… Это срочно!

Кевин не задаёт лишних вопросов. Он знает, что я не стану звонить по пустякам. И если набираю его номер, значит, стряслось что-то стоящее его внимания. Темнокожий амбал в костюме лилового цвета появляется через пару минут.

– Что у тебя, Дэйв?

– Вот это… – разжимаю кулак и пинаю тело мудака носком туфли. – Он подсыпает девчонкам дурь и снимает тёлочек. Против их воли!

– Бывает и такое, – хмурится Кевин. – Но ты же знаешь, что я не могу уследить за всеми…

– Да? – рычу я. – А как насчёт того, что у этой крошки фальшивые документы? – показываю в сторону девчонки, стоящей у машины. Разумеется, я блефую. Ведь я не знаю этого наверняка. Но вблизи девчонка выглядит ещё младше! Её невинный возраст виднеется даже сквозь броский макияж для посещения ночного клуба. – Знаешь, кто её отец? – лгу дальше. – Нет? Так вот… Убери это дерьмо с территории клуба, если не хочешь, чтобы к твоему боссу однажды заявились очень серьёзные гости!

Кевин мрачно кивает, оставшись впечатлённым моей пылкой речью.

– Я этим займусь. Сам. Проконтролирую всё. – Я отхожу в сторону. – Дэйв, – окликает меня Кевин, – я утрясу этот вопрос и прошерстю всех дружков этого говнюка. Уладь вопрос с папашей этой девчонки, идёт? Нам не нужны проблемы. Но пусть научит свою дочку не быть такой доверчивой.

– Я тебя услышал, Кевин. Увезу её прямо сейчас. – Мы жмём друг другу руки. Я разворачиваюсь к тачке и… вижу, что девчонка достаточно бодро удаляется от места происшествия. Я настигаю её в два счёта и разворачиваю к себе лицом. – Ты совсем сдурела?

Её глаза увеличены. В свете ночного фонаря они кажутся бездонными. Огромными. Пухлые губы изгибаются в улыбке.

– Спасибо за спасение. Но мне пора домой…

– Как? Пешком? – обвожу соблазнительное тело взглядом. – В этом?

Мои ладони сжимают её талию плотным замком. Я неожиданно дёргаю её на себя. Она изумлённо ахает и тут же стонет. Ведь мои чёртовы пальцы уже мнут её крепкую попку.

– О боже…. О-о-о-о… – стонет она, прижимаясь носом к моим ключицам.

Её пальцы беспомощно царапают ткань рубашки. Тело дрожит, прижимаясь к моему всё сильнее. Я отчётливо чувствую запах парфюма и особенный нежный аромат её тела. Мои бёдра пошло двигаются вперёд. Она вскрикивает. Да, блять, она чувствует все девять с половиной дюймов моей напряжённой длины и заводится. Всё ясно: малышке подсыпали дурь, от которой стройные ножки готовы распахнуться перед любым, кто просунет руку в её трусики. Меня разрывает сильнейшей похотью. Я могу просто прижать её лицом к стенке и трахнуть. Прямо здесь. В тёмном переулке. Но я так не поступаю. Мне хочется быть чёртовым джентльменом с ней. Я спас её не для того, чтобы тупо использовать.

– Тебя нужно доставить домой.

– О да…

Её бёдра наталкиваются на мои. Она трётся об меня, словно кошка. Я встряхиваю её за плечи и отвешиваю пощёчину, чтобы привести в чувство. Она вскрикивает и трёт ушибленную щеку. Взгляд немного проясняется.

– Тебе накачали наркотой. Шмалью. Понимаешь? Нужно отвезти тебя домой… Где ты живёшь?

Я веду её в сторону парковки. Она даёт это сделать и тихонько ругается себе под нос.

– Мне плохо. Асфальт раскачивается. Я просто… просто хотела потанцевать. Не хотела, чтобы меня накачали дурью, – жалуется она. – Я даже не заметила, когда это случилось!

– Тебе стоит быть осторожнее.

– Меня зовут Кри-и-ис, – говорит она.

– Я не спрашивал твоего имени, – грубовато отвечаю.

Пиликает автомобильная сигнализация. Я усаживаю малышку в «Ягуар», пристёгиваю ремнем безопасности. Короткое платье задирается, обнажая её стройные бёдра ещё больше. Я просто знаю, что если просуну ладонь между ними, она распахнёт свои ножки и будет умолять трахнуть её. С трудом подавляю желание и залезаю в автомобиль следом.

Девчонка к тому времени утыкается лбом в приборную панель и стонет.

– Мне так плохо. Так… дискомфортно и жарко… – Она двигает попкой по сиденью, елозя. – Боже… Я больше никогда не пойду в клуб. Это невыносимо. Там всё печёт!

Крис поднимает на меня измученный взгляд. Её губы распахнуты. Я судорожно сглатываю слюну. Член каменеет ещё больше.

– Где у тебя печёт? – усмехаюсь, хоть знаю ответ.

Между ног у неё пожар. Отпустит тем быстрее, чем скорее она выжгет из себя дурь.

– Тебе нужно сбросить напряжение…

– Как?

Она едва дышит. Чуть ли не стонет в голос, глядя на меня. Готовая. На всё. Абсолютно.

– Как тебя зовут?

– Дэвид.

– Дэйв? Боже… Ты меня спас. Но помоги мне… Я хочу как можно скорее оказаться подальше отсюда. Мне нужен ледяной душ. Ванна. Кубики льда… Всё что угодно. Я хочу унять этот пожар!

– Не получится. Если только тебе не помогут.

– Как? – недоумевает она.

– Всё просто, крошка – тебе нужно кончить…

Глава 3. Дэвид

Её щёчки становятся ещё более пунцовыми после моих слов. Губки приоткрываются, выпуская рваный и тихий стон. В этот момент я плюю на всё. Ей наверняка уже есть восемнадцать. И это всё, что мне следует знать.

Я резко придвигаюсь к ней и запускаю пальцы в густые волосы. Приближаюсь к ней так быстро, что она ничего не успевает понять. Но с готовностью распахивает ротик ещё шире, едва почувствовав мой язык на своих губах.

Да, блять, поцелуй ни хрена не безобидный. Это трах рот в рот. Я имею её ротик языком. Долблюсь глубоко и жадно, не давая ей привыкнуть. Я устанавливаю права на её ротик, показывая, каким взрослым может быть поцелуй. Она стонет в ответ и пытается отвечать мне со всем пылом молодости. Её язычок ещё не настолько опытен, но она пытается овладеть искусством грязного поцелуя на ходу. Млять, она лучшая ученица из всех, что у меня бывали. Потому что ей удаётся поймать мой язык. Она начинает сосать его.

Соси, малышка. Соси сильнее… Проблема только в том, что она заводит меня слишком сильно. И мне хочется кончить почти сразу же. Спустить в штаны? Это более чем реально, когда у тебя в руках настоящая секс-бомба.

Мои руки жадно шарят по её юному телу. Я сминаю ткань тонкого платья. Её упругие сисечки запакованы так туго, что приходится постараться, чтобы освободить хотя бы одну из них. Ткань платья трещит от моего натиска. Но мне удаётся вывалить наружу пару самых клёвых сисек, которые я когда-либо видел и приминал. Да, млять, они идеально круглые и достаточно увесистые. Я трогаю их и провожу подушечками больших пальцев по напряжённым соскам.

Тело малышки дёргается, как от удара током. Она закатывает глаза от удовольствия и подставляется грудью под мои руки. Девчонка тянется ко мне так, что едва ли не тыкается сиськами мне в лицо.

– Мне потрогать их языком? Тебе так нравится?

– Делай со мной всё, что угодно, – соглашается она.

Я с рыком набрасываюсь на её грудь. Накрываю языком тугие сочные вершины. От удара языком по ним они становятся ещё напряжённее и увеличиваются в размере. Я сминаю упругие шары пальцами и всасываю соски в рот.

– Ещё! – стонет малышка и дёргается. Её тело сотрясается в конвульсиях мощнейшего оргазма. Она кончает. Я даже не дотронулся до её киски, а она уже кончила от ласки сосков. Я отстраняюсь на миг и смотрю в её глаза, подёрнутые дымкой экстаза. – Спасибо, – расслабленно улыбается она. – Мне значительно полегчало. – На губах красотки играет довольная полуулыбка. Она отстраняется и прячет объёмную грудь обратно в лиф своего платья. – Отвезёшь меня домой, Дэйв? Пожалуйста…

Я сатанею вмиг. Я набросился на неё и был готов трахаться. До визга и сорванного голоса. До опустошённых яиц. Но вместо этого девчонка вытягивается всем телом, словно сытая кошечка, и ещё раз говорит мне спасибо. Срань господня. Мои членом можно гвозди заколачивать, настолько он твёрд. Но она отделывается лишь простым «спасибо» и называет адрес.

Я заставляю себя собраться. Это сложно. Ведь она настолько соблазнительна, что мои мысли становятся невероятно греховными. Но нужно вернуть её домой. Да, так будет лучше для всех.

Расставляю ноги пошире. Мне понадобится ледяной душ. Или придётся снимать шлюху на ночь. Моему члену хочется потрудиться. Желательно – между ножек этой юной красотки. Но она крепко сжимает бёдра и держится настолько правильно, что я никогда бы не подумал, что она способна стонать и умолять трахнуть её.

Машина срывается с места. Я включаю любимую музыку, чтобы отвлечься от порочных мыслей с участием этой девушки. Я нарочно не называю её про себя по имени, чтобы не привязываться даже так. Для меня она просто красотка. Точка. Больше ничего…

По мере приближения к названному ей адресу, малышка становится всё беспокойнее и беспокойнее. Боковым зрением я замечаю, как её грудь начинает вздыматься чаще и чаще. Ухмыляюсь уголками губ. Да, крошка. Одного раза явно мало, чтобы дурь покинула твоё юное буйное и полное сил тело.

Нужна хорошая встряска. Нужен качественный трах.

Останавливаю машину возле многоквартирного дома. Аренда здесь явно недорогая. Но, наверное, это всё, что она может себе позволить. Или просто не хочет называть свой настоящий адрес.

– Ты живёшь здесь?

– Да, – отвечает она с частым придыханием.

– Послушай, Крис. Ты точно живёшь здесь? Остановилась в этом доме? – спрашиваю как можно строже.

Я хочу, чтобы до неё дошло, что это не шутки. Если она соврала насчёт адреса и решит добраться до настоящего дома сама, может нарваться на неприятности. В мини-платье, накачанная дурью, она может стать лёгкой добычей для подонков.

– Да, я остановилась здесь у своей подруги. Я недавно приехала. К родственникам. К отцу, если быть точнее. Вернее, я не очень уверена, что он мой отец, – красавица перехватывает мой непонимающий взгляд. – Наверное, ты считаешь, что я несу чушь. Я и сама бы ни слова не поняла. Но у меня голова просто раскалывается. И я не могу думать ни о чём. О, всё так сложно…

Лицо Крис принимает жалобное выражение. Она вот-вот расплачется. На мгновение мне стало её жаль. Вероятно, она приехала в город больших возможностей, чтобы выучиться на достойную профессию или мечтала покорить большой Чикаго одним лишь видом своей смазливой мордашки. Несмотря на то, что вырядилась очень откровенно, в ней чувствуется неопытность и чистота. Крис просто ведёт себя соответствующе возрасту. Вероятно, она планировала отметить приезд в этот город походом в клуб с друзьями и точно не хотела становиться лёгкой добычей для мудака, снимающего телочек при помощи дури.

– Этот город жесток к неопытным, крошка. Тебе следует быть внимательнее и осторожнее, если не хочешь влипнуть в неприятности.

– Не хочу, – мотает головой, и по плечам рассыпаются тёмные локоны. – Спасибо тебе. За всё. Мне пора…

– Да. Тебе пора.

Пальцы крепко стискивают руль. В груди расползается жар и приливает к концу члена, пульсируя.

– Дэйв… – обращается ко мне Крис.

Я снова перевожу взгляд на её лицо. Тёмные глаза блестят, зрачки сильно расширены. Она силится спросить о чём-то, но очаровательно краснеет, не решаясь задать вопрос.

– Ты хотела спросить меня о чём-то? Спрашивай поскорее, у меня мало времени! – резко и грубовато, чтобы поскорее убраться от соблазна. Потому что с каждой секундой возрастает желание разложить девчонку на сиденье спортивной машины.

– Ты опытный и наверняка знаешь способы, как избавиться от наркотика, что мне подсыпали, – выдавливает еле слышно.

– Да. Ты могла бы сразу проблеваться, крошка. Но дурь уже попала тебе в кровь, так что единственный шанс – это секс.

– Спасибо ещё раз! – внезапно она подаётся вперёд и целует меня в щеку. – Спасибо за всё.

Я едва успеваю повернуть голову в сторону. Её поцелуй смазано касается моих губ и приводит к взрыву. Я резко обхватываю её за шею сзади, не позволяя отстраниться, и начинаю смаковать пухлые губки. Обвожу языком их контур и толкаюсь внутрь рта, не встречая сопротивления.

– Дэйв… – успевает простонать она перед тем, как перебраться ко мне на колени.

– Да, крошка, да…

Голос становится хриплым и низким. Я сцепляю пальцы замком на талии, удивляясь, какая она стройная и крошечная. Наши губы и языки ласкаются, как голодные звери. Мини-платье на Крис задирается почти до самой талии. Между её горячей промежностью и моим каменным стояком пара слоёв одежды. И я не считаю за одежду её крохотные стринги. Их будто бы нет совсем.

– Хочешь? – спрашиваю я, посылая бёдра вверх.

Глава 4. Кристиан

– Хочешь?

После этого вопроса Дэвид толкается в меня снизу вверх так, как будто уже трахает. Я не могу ответить связно. Мой язык грязно и по-взрослому ласкается с его языком, а тело искрит, как бенгальская свеча. Мужчина раз за разом насаживает меня на свой стояк. Он заставляет скользить меня по нему сверху вниз и обратно. Металлическая пряжка его ремня обжигает кожу холодом. Ему это нравится. Я слышу участившееся дыхание и понимаю все до единого грязные намёки его тела.

– Да! – вырывается из моего рта в короткий промежуток между поцелуями.

Он добивается краткого согласия и снова впивается в рот жалящим поцелуем. Жёсткий напор и властность в каждом его жесте. Он привык прогибать под себя. Я сверху, но контролирует ситуацию он. Дэвид напоследок прикусывает губу и уводит влажные поцелуи на шею.

– Давай, крошка, как будто принимаешь его. Хочешь? – нашёптывает он, посасывая мочку уха.

Хочешь?

Спрашивает, будто дьявол, обещающий жаркий и порочный рай наслаждения. Я сама двигаю бёдрами, как будто он глубоко внутри. Хотя я не знаю каково это – чувствовать член в себе. У меня ещё не было мужчины по-настоящему. Только петтинг и слюнявые поцелуи, от которых удовольствия я получила даже меньше, чем от мастурбации в душе или в постели поздней ночью.

Но сейчас каждое движение бёдер Дэвида посылает моей женской сущности закодированный сигнал, смысл которого я понимаю безошибочно и реагирую правильно. Я сама хочу его. Безудержно. Необъяснимо.

Дэйв сказал, что мне подсыпали наркотики в клубе. Наверняка так и есть. Всё моё тело пылает, превратившись в одну огромную эрогенную зону.

Порочный танец пальцев Дэвида добавляет жара в мои трусики. Наверное, его брюки уже стали влажными от того, как я трусь об него мокрой промежностью. Я не просто возбуждена, я теку. Как голодная сучка.

Пальцы Дэвида перемещаются быстро и умело. Не успеваю возмутиться тому, что он перестал заигрывать с моими сосками, как он уже гладит кожу с внутренней стороны бёдер и подкрадывается к заветному треугольнику.

Большой палец чиркает по клитору через трусики. Я громко стону.

– Ты горишь, крошка. Потушить твой пожар?

– Да, умоляю… – не сдерживаю себя и двигаю бёдрами так, чтобы потереться о его палец.

Он растирает пульсирующий клитор по кругу. Перед глазами роится радужная мошкара. Я всхлипываю и стону от возбуждения, разгорающегося между ног.

Горячие губы Дэвида прижимаются к шее, всасывая кожу. У меня даже нет сил сопротивляться засосу, который он оставляет на моей шее. Это очень… очень плохо. Завтра мне предстоит встреча с тем, чьё имя мама назвала перед смертью, сказав, что он – мой отец. Я должна произвести хорошее впечатление, а я… Я сижу на коленях едва знакомого мужчины, и всё моё тело кричит только об одном: трахните меня, мистер незнакомец!

– Пожалуйста…

– Пожалуйста – что? Приласкать твою изнывающую и жутко мокрую девочку?

Его пальцы сбивают крошечный треугольник стрингов в сторону и поглаживают промежность. Он так преступно близок от влажного входа, что я умоляю его:

– Я хочу твои пальцы. Глубоко в себе!

– Только пальцы? – усмехается он.

В момент, когда его усмешка раскатывается по губам порочным обещанием, Дэвид вбивает пальцы. Сразу два. Я шиплю и дёргаюсь, едва не подпрыгивая. Но стон становится довольным, когда Дэвид начинает двигать пальцами в моей киске, чуть сгибая их.

– О боже. Дэвид! – Стоны вырываются из моего рта. Очень громкие и отвязные. Эпицентр возбуждения между моих ног получает порцию горячей ласки и начинает увеличиваться в размерах. Я понимаю, что это надвигается оргазм, и пытаюсь сдержать его. Это слишком быстро. Прошло меньше минуты. Это… – А-а-а-а-ах! – вырывается громко и протяжно.

Горячим огнём объята не только пульсирующая промежность, но и всё тело.

– Самый быстрый оргазм, – удовлетворённо хмыкает Дэвид, обводя киску по кругу. – Но я пиздец как хочу тебя!

Он немного отстраняет меня от себя и распускает ширинку на модных брюках. Ещё никогда я не хотела мужчину так сильно, как его. Я облизываю губы в предвкушении. Дэвид замечает этот крошечный жест и проводит по моим губам большим пальцем, проталкивая его внутрь. Я чиркаю языком по нему, обвожу по кругу.

– Проклятье. Твой язычок напрашивается на мой конец! Хочешь опробовать его в действии?

В ответ я начинаю посасывать его палец интенсивнее. Дэвид матерится и оттягивает вниз боксеры, обнажая член. Толстый длинный ствол увит синеватыми венами. Мне в голову бьёт животное жаркое возбуждение, не терпится ощутить его глубоко в себе. Большая крупная головка выделила смазку. Я жадно смотрю на его член, разглядываю, не стесняясь, как Дэвид лениво поглаживает его пальцами, обнажая головку. Я непроизвольно подаюсь вперёд, касаясь промежностью его ствола.

– Постой, крошка, я достану презерватив! – его хриплый голос выбивает из меня дрожь и табун мурашек предвкушения.

Я закусываю губу и пытаюсь унять дыхание. Этот мужчина определённо сводит меня с ума. Он не похож ни на одного из тех, с кем я имела дело раньше.

Дэвид намного старше меня и опытнее. Наверное, он мог бы быть моим отцом по возрасту. Я чувствую в нём зрелую мужскую энергетику. Он словно настоявшийся шотландский виски – такой же крепкий и сводящий с ума.

Я заметила его ещё возле клуба. Он распространял вокруг себя ауру власти и порока, притягательной опасности. Это почувствовала не только я. Многие девушки смотрели на этого мужчину, наверняка чувствуя то же, что и я – как катастрофически быстро намокают трусики при одном взгляде на это резкое, мужественное лицо и широкий разворот плеч.

Я трогаю мужское тело, оно бугрится хорошо прокачанными мышцами, а под кончиками пальцев пульсируют синеватые вены. Я будто прикасаюсь к раскалённому камню. Он обжигает меня, опаляет кожу. Но мне не больно. Я готова сгореть дотла, даже понимая, что по большей части моё непристойное поведение – это результат наркотиков, подсыпанных в коктейль с небольшим содержанием алкоголя. Но вместе это убойное сочетание превращает в одержимую самку, голодную и готовую к грязному, разнузданному сексу.

Я хорошо понимаю, что при любых других обстоятельствах мне ни за что не светит встретить такого, как Дэвид. Он слишком взрослый и состоятельный – это сразу понятно по его одежде и очень дорогой спортивной тачке. Дэвид одёт стильно и по-молодёжному, но все вещи брендовые и очень дорогие. Этому взрослому мужчине невероятно идёт тёмная рубашка с распахнутым воротом. Крепкую шею опоясывает толстая золотая цепочка. Я не могу удержаться от того, чтобы не попробовать его на вкус. Лизнув смуглую кожу языком, впитываю крепость его парфюма и сумасшедший мускус мужского запаха.

Эта встреча случайна и вряд ли повторится ещё когда-нибудь. Скорее всего, этому мужчине просто наскучили роскошные опытные самки из его круга общения в высшем свете, и он решил немного развлечься со случайно встреченной девицей.

Дэвид тянется к бардачку и достаёт фольгированный пакетик.

– Ты хочешь взять меня?

– Я хочу тебя трахнуть, крошка…

Его дьявольски синие глаза темнеют, начиная гореть похотью. Но он не торопится сразу же надрывать пакетик с защитой. Он зажимает его в кулаке, как обещание, что секс будет, и сводит меня с ума своими пальцами.

Длинные, умелые пальцы. Немного узловатые, но безумно сильные и властные. Дэвид ласкает кожу моих бёдер, поддразнивая меня. Я мечусь, как сбрендивший огонёк зажигалки, от влажных дорожек, прочерчиваемых его пальцами.

– Ты такая мокрая, Крис. Ты всегда такая грязная девочка?

О боже… От одного звука его голоса мой клитор начинает жить сам по себе. Он беснуется и пульсирует. Киска течёт так сильно, что капли смазки стекают по бёдрам. Дэвид надрывает пакетик и преступно быстро натягивает латекс на член. Потом обхватывает меня за задницу и притягивает к себе. Я приподнимаюсь и готовлюсь принять его член. Крупная головка скользит по моим складкам, прежде чем толкнуться внутрь. Движения Дэвида становятся жаднее и нетерпеливее. Он собирается натянуть меня на толстый ствол одним рывком. И только сейчас, через кокон возбуждения прорывается страх боли первого раза. Я хватаюсь за плечи Дэвида, царапая их через плотную ткань рубашки, выпаливая:

– Я ещё девственница!

Глава 5. Кристиан

– Ты. Ещё. Что?.. – раздельно, едва ли не по буквам спрашивает Дэвид.

Он едва приставил член к моей киске, лишь слегка раздвинув складочки, но не вошёл внутрь. Я чувствую, как головка пульсирует возбуждением, но не пронизывает меня насквозь.

– Я ещё ни разу не была с мужчиной. И мне… мне немного страшно! – признаюсь. Внезапный порыв ветра приносит щедрую горсть ночной прохлады. Оголённые плечи покрываются острыми пиками мурашек. Это немного отрезвляет меня. Я утыкаюсь лбом в покатое крепкое плечо мужчины и всхлипываю: – Я боюсь!

– Девственница? Блять… – матерится Дэвид. – Терпеть не могу иметь дело с девственницами. Они сами не знают, чего хотят!

– Прости, что не сказала раньше… – всхлипываю. – Прости!

– Ты должна была сказать! – холодным тоном произносит Дэвид, отстраняя меня. – Или ты хочешь получить свой первый раз именно так?

– Нет, – признаюсь шёпотом, от которого царапает горло.

Возбуждение никуда не делось. Но теперь разум перехватил управление над моим телом. Он заставляет меня размышлять, сомневаться и испытывать жгучий стыд за непристойное поведение. Я ещё девственница, и, как многие девчонки, грезила о том, что мою невинность сорвёт любимый и единственный мужчина. Единственный, а не случайный любовник на тёмной парковке. Я хотела бы отдаться по любви, а не под действием возбуждающих наркотиков. Жаль только, что понимаю это только сейчас. Я сама виновата, что полезла к Дэвиду с прощальным поцелуем. Как невинный поцелуй благодарности мог перерасти в то, что есть сейчас?

Я грязная, испорченная девчонка. И ко всему прочему – очень глупая. Дэвид возбуждён. Нельзя дразнить мужчину, подводить его к сексу и не давать желаемое, обламывая возможность потрахаться. Наверняка он просто завершит начатое и проучит меня хорошенько.

Дэвид опускает руки, не удерживая меня. Я перелезаю на пассажирское сиденье, поправляю трусики. Натягиваю платье на бёдра. Мужчина стягивает презерватив со своего стояка, выбрасывает его.

– Тебе хотя бы есть восемнадцать? Или твоё водительское удостоверение такое же фальшивое, как готовность потрахаться?

– Мне есть восемнадцать. Просто я не хотела, чтобы всё закончилось так и… не планировала это.

Слёзы струятся из глаз. Тело бунтует против доводов разума. Возбуждение между ног пылает голодным огнём и требует, чтобы я перестала быть дурочкой. Я была бы рада продолжению, тело жаждет этого мужчину. Но, кажется, я начинаю трезветь и мыслить здраво. Чувствую себя отвратительно. Холодный, отстранённый вид Дэвида говорит о многом. Но его возбуждение так и не схлынуло. Мужчина поворачивается ко мне с грязной усмешкой на красивых губах.

– Другой на моем месте оттрахал бы тебя до потери пульса. Здесь. – Мои глаза расширяются от удивления. Я скольжу взглядом по решительному лицу мужчины. Его челюсти плотно сжаты, а на скулах выделяются желваки. Неужели он исполнит свои угрозы и возьмёт меня силой?! – Не смотри на меня, как на монстра, крошка. Но кое-что ты можешь сделать. Твоя мокрая девочка осталась голодной? Как и я… – Дэвид манит меня к себе пальцем. – Пойдём. Ещё один оргазм вытрясет из твоей глупенькой головки остатки дури. Я верну тебя домой сытой и почти протрезвевшей. С тем, что останется, неплохо может справиться ледяной душ…

Я немного медлю. Сначала Дэвид отхлестал меня словами, а теперь предлагает поиграться с его членом? Или взрослые играют именно по таким правилам? Я же ничего не знаю об отношениях с такими мужчинами, как Дэвид… Иисусе, у меня было всего два парня, но ни с одним из них я не дошла до полноценного секса.

– …Крошка, не бойся…

Дэвид сам приближается ко мне и обхватывает мою ладонь, располагая ее на своем стояке. Я ахаю от ощущения горячей, твёрдой плоти под пальцами. Член пульсирует в моей руке. Я чувствую рельеф каждой выступающей вены. Провожу пальцем по головке, разнося капли смазки. Без подсказки Дэвида осторожно двигаю рукой вниз, а потом вверх. Ответом мне служит довольный приглушенный стон.

– Да, крошка, да… Двигай пальчиками ещё!

Мужчина разводит мои колени и нахально проникает рукой между сведённых бёдер. Его пальцы сбивают трусики в сторону и вонзаются во влажный вход.

– М-м-м-м… Какая нежная и сладкая у тебя киска, – довольно порыкивает он, двигая пальцами. – Подстраивайся под мой ритм. Обрабатывай жёстче и не бойся сделать мне больно.

Горячее дыхание вырывается изо рта Дэвида с постаныванием. В каждой произнесенной им букве слышатся рокочущие интонации. Я быстро учусь управлять его большим прибором и получаю от этого наслаждение. Ещё больше меня подстегивают пальцы Дэвида, двигающиеся всё быстрее и быстрее. Он толкает меня к жаркой пропасти экстаза невозможно быстро. Мне кажется, что я падаю. Я цепляюсь свободной рукой за его плечо, чтобы не упасть в пропасть. Мы смотрим друг другу в глаза. В его тёмных зрачках я вижу своё отражение. Оргазм накатывает горящей лавой, я выгибаюсь и громко стону имя этого мужчины, а он после очередного толчка изливается на мои пальцы. Тёплое семя струёй стекает по ним. Дэвид жадно смотрит на меня и внезапно подносит пальцы, перепачканные спермой, к моему рту:

– Попробуй меня на вкус… – Я ещё не могу соображать здраво, но Дэвид властно подталкивает меня к этому порочному и бесстыжему действию. – Лижи, крошка. Да-а-а-а, работай язычком и обсоси их…

Его пальцы до сих пор в моей киске. Он медленно и чувственно трахает меня ими, вызывая ещё одну жаркую волну оргазма.

Глава 6. Дэвид

– Ты обкатал эту малышку?

– О ком ты говоришь? – спрашиваю приятеля.

– Забыл, что делал вчера? Если так, то я знаю, что поможет освежить твою память! – Макс протягивает мне картонный стаканчик с кофе. – Двойной эспрессо, – он прикладывается к своему стакану и поясняет. – Я видел, как ты покинул клуб с девицей в тёмно-синем платье. Она выглядела чертовски горячей. Ставлю сотню, что ты застолбил ей все до единого отверстия.

– Давай, – протягиваю ладонь. – Гони мою сотню. Я её не трахнул.

– Дэвид Коэн не трахнул смазливую цыпочку? – удивляется Макс. – У твоего дружка начался преждевременный отпуск?

– Если ты видел эту девчонку, то должен понимать, почему я её не трахнул. Она слишком молода.

– О ком треплетесь? – раздаётся голос моего лучшего друга Адама Флойда.

Я пожимаю ему руку и хлопаю по плечу:

– Отлично выглядишь! Отдых пошёл тебе на пользу!

Адам выглядит загоревшим и значительно посвежевшим после недельного отпуска на тропических островах. Он старше меня на три года. У нас схожая внешность. Незнакомые люди, увидев нас вместе, принимают за близких родственников. Но он всего лишь мой друг. Наверное, я могу назвать его лучшим другом. Если только у засранца вроде меня вообще могут быть друзья.

– Итак, я слышал, что вы, парни, вышли на охоту? Где отрывались? – интересуется Адам, поглядывая на нас по очереди.

– В «Paradise», – отвечает Макс вместо меня. – Было довольно весело. Я думал, что нашего Дэвида затащит в свои сети его бывшая, Присцилла. Но он свалил прочь с та-а-а-акой горячей штучкой, что член задымился при одном взгляде на её роскошную задницу!

– Коронный вопрос. Сколько ей было лет? – посмеивается Адам, буравя меня взглядом.

– Она совершеннолетняя. Но вчера я был грёбаным святошей и не трахнул её.

– Совершеннолетняя? Надеюсь, ого-го какая совершеннолетняя, а не вчерашняя школьница? – уточняет Адам.

– Ничего не было. Я подвёз малышку до многоквартирного дома в районе Гайд-Парка и отправился прочь.

– Значит, вчерашняя школьница, – делает верные выводы Адам и улыбается ободряюще. – В следующий раз тебе повезёт больше. И девушка будет постарше… Нам же не нужно проблемы, верно?

Адам не упускает шанса подколоть меня на тему того, что однажды в клубе он увидел меня с девицей и тактично позвонил, сообщив, что это одна из его студенток.

– Да-да, выбирайте старушенций. Таков наш девиз? – я вновь прикладываюсь к стаканчику с кофе.

Обжигающая жидкость прокладывает дорожку в пустой желудок и действует отрезвляюще.

– Зато меньше проблем, – возражает Адам и провожает взглядом парочку студенток, выглядящих довольно аппетитно. Но по сравнению со вчерашней малышкой они смотрятся блёкло. Крис в тёмно-синем платье не покидает мои мысли.

– Ладно, парни, у меня скоро начинаются лекции, а мне ещё нужно настроить проектор, – прощается Макс, но напоследок вспоминает ещё кое о чём, спрашивая: – Кстати, пронёсся слушок, что сегодня соберут весь преподавательский состав. Не знаете, в честь чего это?

– Выдвинут кандидатуру на пост декана? – предполагаю я. – Давно ходят слушки о том, что старина Кёртис собирается на покой.

– Без него здесь будет всё по-другому, – вздыхает Макс. – Но для чего тогда нужен совет попечителей?

– Толстосумы выдвинут своих любимчиков, – по тонким губам Адама скользит снисходительная улыбка.

– Но у нас тоже есть шанс, верно? – с энтузиазмом спрашивает Макс.

– Мечтай, – фыркаю я.

– А ты сам что думаешь на этот счёт? – спрашивает Макс.

– Ничего, – выбрасываю опустевший стаканчик в урну. – Меня не интересует политика.

– Это управление, а не политика, – возражает Адам.

– Посмотрим, как ты запоёшь, когда к тебе начнут ломиться родители богатеньких мажоров, а попечительский совет начнёт рассматривать каждое принятое тобой решение под лупой. Нет, парни, спасибо, но мне хватает лести и лицемерия за ужинами в кругу большой семьи. К тому же… Возможно, для вас – это честь и возможность дополнительного заработка. Для меня – лишняя головная боль.

Приятели переглядываются между собой и говорят в один голос:

– Мистер Трастовый Фонд.

Я усмехаюсь, разводя руками в стороны. Разве я виноват, что родился в семье состоятельных родителей и живу на процент с доли в трастовом фонде? Преподавание – моё хобби. И я, откровенно говорю, понятия не имею, какой у меня годовой доход по своей профессии. Вероятно, сущие копейки по сравнению с тем, что я трачу ежемесячно.

Я отправляюсь на свои занятия. Благодаря высокому положению в колледже, я позволяю себе то, что не могут позволить себе другие преподаватели. Причина такого свободного поведения – мои родители. Почти двадцать лет тому назад мама изъявила желание спонсировать выдающихся студентов. Был учрежден специальный грант на обучение, так называемая «Премия Коэна». Этот грант считается престижным. Ежегодно по успеваемости выбирают нескольких счастливчиков, и, разумеется, попечительский совет проталкивает одного-двух нужных студентов. Если вы топите за справедливость, я вас разочарую – её никогда не было, нет и не будет…

Именно поэтому чуть позднее тем же днём моих приятелей постигает разочарование: Макса не выдвинули на роль декана по вполне понятным причинам. Он был не самым успешным преподавателем, а организатор из него никудышный. Но разочарован был не только Макс, но и Адам. В момент, когда попечительский совет назвал моё имя, по лицу Адама скользнула тень недовольства.

– Вы серьёзно? – нагло спросил я. – Выдвинуть мою кандидатуру на пост декана? Я не потяну эту должность.

– Уверен, вы принижаете собственные достоинства, – мягко улыбнулась Селена Маар, одна из глав Совета попечителей. – Я прошу вас, Дэвид, задержаться на пару минут после окончания заседания.

Адам недовольно поджал губы. Я не понимал причин его недовольства. Его имя стояло в списке тех, кого выдвинули от преподавательского состава. Кандидатур было несколько. Но от Совета попечителей выдвинули одного меня. И кто как ни я знал, что за этим кроется не уважение к моим заслугам и не блестящие организаторские достоинства. Причина банальнее некуда – политика. Мой отец решил, что ему мало быть состоятельным человеком и успешным бизнесменом. Он захотел местечко в Сенате и рьяно взялся за дело. Так рьяно, что снискал симпатии избирателей и набрал хороший вес. Некоторые считали, что место в Сенате уже у него в кармане. Скорее всего, главы Совета попечителей тоже так считали. Поэтому решили подлизать зад папаше через меня.

Разговор с Селеной лишь подтвердил мои догадки. Я пробыл с ней недолго – минут десять. Но, выйдя прочь, почувствовал себя так, словно окунулся в чан, полный смердящего лицемерия. Адам поджидал меня в коридоре. Увидев его, я отрицательно качаю головой:

– Не начинай.

– Поздравляю, мистер Трастовый Фонд. Можешь считать, что должность декана уже у тебя в кармане!

Адам трясёт мою руку и улыбается, но в его голосе чувствуется сарказм.

– Прекрати, – прошу его. – Ты же знаешь, что я плевать хотел на должность декана. По моему мнению, ты достоин этого места как никто другой!

– Да, но у меня нет родителей, владеющих трастовым фондом и метящих в высокую политику… – вздыхает Адам.

Я уважаю своего друга. Он вырос без семьи. Родители бросили его ещё совсем малюткой. Он сделал себя сам и добился успеха прилежным трудом. Адам был одним из первых счастливчиков, получивших премию Коэна. Если кто и достоин быть новым деканом, то это Адам Флойд. Я пытаюсь приободрить приятеля, но он выглядит озадаченным. Кажется, он думает не только о кресле декана.

Мы выходим из колледжа и добираемся до парковки, перебрасываясь редкими фразами. Машина Адама стоит рядом с моей. При одном взгляде на чёрный «Ягуар» меня начинает преследовать сладкий аромат женского тела. Аромат Крис… Не ожидал, что буду думать о ней ещё и на завтрашний день.

– Твою мать. Дерьмо, блять! – грязно ругается Адам, пнув колесо своего универсала.

– В чём дело?

– День – полный отстой. Тачка сломалась, – объясняет Адам.

– Ты торопишься куда-то?

– Да, у меня запланирована важная встреча в районе Гайд-парка.

– Если торопишься, я могу тебя подбросить.

– Да, было бы неплохо, – соглашается раздосадованный Адам.

Забравшись внутрь моей тачки, он усаживается поудобнее, но потом приподнимается, морщась.

– Чёрт побери. Мне в задницу что-то впивается, – бурчит он и извлекает из-под себя крошечную заколку с небольшим чёрным цветком. Я узнаю эту заколку. Волосы Крис были собраны спереди на эти заколки так, чтобы пряди не падали на лицо. Я задерживаю дыхание на мгновение и выпускаю воздух из лёгких намеренно медленно. – Это обронила та цыпочка, о которой рассказывал Макс?

Я с деланно равнодушным видом смотрю на заколку, зажатую между крупных пальцев Адама. Образ Крис, как будто нарочно, преследует меня. Теперь оказывается, что она обронила заколку в моей машине. Что всё это значит? Да ничего, приятель. Выбрось из голову эту дурь.

– Наверное, – говорю после продолжительного молчания. – Я не разглядывал её.

– Как её зовут?

– Крис. Большего не знаю и не уверен, что имя настоящее, – машинально отвечаю. Говорить о вчерашнем не хочется, стремлюсь перевести разговор на другую тему. – А что насчёт тебя? Какие у тебя здесь дела?

– Встреча со старым приятелем. Нужно решить один вопрос.

Тон Адама предельно серьёзен. Друг проводит рукой по волосам, взбивая их. Это верный признак того, что он нервничает.

– У тебя проблемы? Я могу чем-нибудь тебе помочь?

Адам в ответ немного нервно хохотнул:

– Нет, дружище. С этим ты точно не поможешь. Это старое дело, касающееся одного из моих приятелей из прошлого. Просто расставлю все точки над i.

Он называет адрес дома и просит остановить возле него. Пульс начинает бить набатом в ушах. Дом расположен рядом с тем, где я высадил вчера Крис.

– Спасибо, Адам.

– Тебя подождать? – уточняю.

– Нет, можешь отправляться по своим делам. Возможно, мне придётся здесь задержаться. Увидимся!

Адам выходит из машины и направляется прогулочным шагом в сторону, противоположную тому, где находится дом, в котором якобы остановилась Крис. Я стискиваю руль пальцами, борясь с желанием обратиться к консьержу и узнать, не проживает ли Крис здесь. Вдыхаю полной грудью и отпускаю эти мысли вместе с коротким выдохом. У меня полно своих дел. Но, словно нарочно, дьявол заставляет меня сделать пару кругов по этому району. И совершенно случайно я проезжаю рядом с этим домом. Непредумышленно. Даже не представляя, как сильно перевернётся моя жизнь в скором времени.

Глава 7. Кристиан

– Я больше никогда не пойду в ночной клуб.

Мой голос хриплый, как от простуды. Голова раскалывается на куски, и вместо мозгов в ней плещется что-то вязкое и безумно тяжёлое.

– Выпей. Полегчает! – предлагает мне подруга.

На самом деле она считается моей сестрой. Но настолько далёкой, что говорить о родстве даже немного стыдно. Лана старше меня всего на пару лет. Когда она жила в Куинсе, небольшом городке, мы неплохо дружили. Потом она с семьёй перебралась в Чикаго, но мы поддерживали связь в сети.

Моей мамы не стало совсем недавно, и перед смертью она попросила меня завершить за неё одно дело. Мне потребовалось прилететь в Чикаго ради этого, и тут пригодилось знакомство с Ланой. Она согласилась приютить меня на несколько дней. Именно столько времени я планировала задержаться в Чикаго, не больше.

– Спасибо…

Я принимаю из рук Ланы стакан с растворимой шипучей таблеткой, снимающей синдромы похмелья.

– Я предупреждала тебя, быть осторожнее, – на лице Ланы появляется сочувствующая улыбка. – Но я тебя не осуждаю. Ох, знала бы, как сильно я надралась в день своего совершеннолетия.

– Да, но мне уже скоро исполнится девятнадцать!

– О, и это делает тебя невозможно взрослой? – с иронией спрашивает Лана.

Именно она вчера провела меня в клуб «Paradise». Она работает там официанткой и сказала, что шепнёт пару слов амбалу на входе. Мне пришлось подождать немного, пока Лана освободится. Меня пропустили в клуб, и потом произошло столько всего… Ох, за все мои почти девятнадцать лет жизни в Куинсе не происходило ничего подобного!

– Я не пила, Лана. Какой-то урод подкинул мне дури в выпивку, – жалуюсь подруге.

– Я не заметила, как ты ушла. Подумала, что ты подцепила кого-то…

В голове немного проясняется после выпитой шипучки. Вытягиваюсь всем телом, которое приятно ноет после пережитых оргазмов. Сумасшедшая ночь. В каждой клеточке ноет сладкое томление на пару с недомоганием после наркотиков, которые мне подсыпали.

– Сварить тебе кофе? – спрашивает Лана, отправляясь в кухню.

– Да, не откажусь от бодрящего утреннего напитка.

– Утреннего? Сейчас уже полдень. Ты продрыхла большую часть дня. Даже я успела вздремнуть после ночной смены, – смеётся Лана и отправляет меня в ванную, шлёпнув по заднице.

– Большую часть дня? – ужасаюсь. – Чёрт… У меня же встреча с потенциальным папашей!

– Тогда поторопись.

Я вихрем несусь в ванную, но едва успеваю стянуть с себя одежду, как Лана стучит в дверь.

– Твой телефон звонит. Контакт подписан «Типа отец». Дать тебе его?

Я принимаю телефон из рук Ланы и отвечаю на входящий вызов с участившимся сердцебиением:

– Да…

– Добрый день, Кристиан. Кажется, мы договаривались о встрече в Гайд-парке?

Я прикусываю щеку изнутри и мысленно стону. Чёрт побери, надо же так влипнуть! Я забыла поставить будильник, и теперь у меня совсем не остаётся времени, чтобы привести себя в порядок! Я умудрилась испортить первую встречу с потенциальным отцом. Что он подумает обо мне? Явно ничего хорошего!

– Да, мистер Флойд. Мы договаривались о встрече в Гайд-парке. Могу я попросить двадцать минут на сборы?

В ответ слышится тяжёлый и раздражённый вздох. Он не рад. Конечно, он ничуть не рад.

– Я очень занятой человек, Кристиан. Я уже возле дома, где, по твоим словам, ты гостишь у подруги. Если ты находишься по этому адресу, я могу подняться. Извини, но ждать другого удобного случая я не стану. У меня полно своих дел.

– Хорошо, мистер Флойд, – безжизненным голосом отвечаю, мельком взглянув на отражение в зеркале. – Можете подняться. Я предупрежу консьержа.

Я называю потенциальному папаше номер квартиры и рьяно принимаюсь за дело. Стираю с лица остатки вчерашнего макияжа. Пытаюсь расчесать волосы, но они щедро сдобрены муссом и посыпаны блёстками. Мне нужно тщательно промыть голову несколько раз, чтобы избавиться от остатков мусса и лака для волос, но я лишь умываюсь и переодеваюсь. Натягиваю хлопковую футболку и спортивные штаны. Замечаю на шее красноватые следы засоса. Надо бы распустить волосы из пучка, который я собрала, но в этот момент в дверь квартиры начинают настойчиво звонить.

– Кажется, это он, – приглушённым голосом говорит Лана. – Запустить его?

– Да. Я выгляжу отстойно? – спрашиваю, нервничая перед встречей.

– Ты выглядишь, как молодая девушка, повеселившаяся накануне, – отвечает Лана, стараясь не расстраивать меня ещё больше. – Мне остаться с тобой? Всё-таки он незнакомый мужчина… Это может быть опасно?

– Не думаю, что он будет откровенен, увидев ещё одну девушку.

– Хорошо, тогда я зайду к соседке Ханне. Но учти, я буду сидеть, приложив ухо к стене. Если он скажет или сделает что-то не так – сразу кричи, и мы тебя выручим! – обещает Лана.

После этого она запускает в квартиру моего потенциального отца и уходит, извинившись, что у неё есть срочные дела.

Я застываю напротив своего якобы отца, вглядываясь в его лицо с широкими скулами. Он высокий и крепкий мужчина. Ему больше сорока, в густых волосах проглядывает седина.

– Адам Флойд. Но это тебе и так известно, – произносит он низким, хорошо поставленным баритоном.

– Кристиан Адамсон. И это вам тоже известно. Не желаете выпить чашечку кофе?

Мужчина опускает на полку для сумок свой кожаный портфель и расстёгивает пуговицы на тёмно-сером пиджаке. Тем самым он снижает официальный тон нашей встречи и проходит следом за мной в кухонную зону.

В воздухе стоит густой аромат сваренного кофе. Я достаю две бирюзовые кружки и наполняю их крепким кофе. Носик чайника стучит о край, а струя льётся неравномерно, выдавая мою нервозность. Я едва справляюсь с волнением и стараюсь не расплескать горячий напиток, ставя кружки на узкую барную стойку.

Мужчина осторожно отпивает и отставляет кофе в сторону, переплетая длинные пальцы. Он смотрит изучающим взглядом на моё лицо и размышляет. Наверняка думает, не мошенница ли я и стоило ли ему соглашаться на встречу. Я разглядываю его в ответ, пытаясь найти сходство с собой. Но я очень сильно похожа на маму в молодости и не могу провести параллели между собой и этим представительным мужчиной. Как назло, в его лице я вижу отдалённые черты сходства со вчерашним случайным знакомым, Дэвидом. Я убеждаю себя, что мне это просто показалось.

Адам Флойд и Дэвид принадлежат к одинаковому типу мужчин, годных красоваться на обложках модного глянца или в рекламе дорогих автомобилей. Породистые лица, крепкое телосложение, широкая грудная клетка… Вероятно, в молодости Адам был таким красавцем, что моя мама не устояла и переспала с ним. Честно говоря, Адам и сейчас выглядит зрело и привлекательно, но меня немного отталкивает взгляд его серых глаз, режущих стальным холодом. В них глазах читается острый ум и привычка идти до конца.

На мгновение я испытываю постыдное желание извиниться за беспокойство и попросить его уйти, сделав вид, что просто ошиблась. Но потом вспоминаю, что Адам Флойд – мой единственный шанс удержать на плаву бизнес, которому мама посвятила последние несколько лет своей жизни. Она поставила на карту всё и вложилась в свой проект. В банке заложено абсолютно всё, включая старенький подержанный Пикап, пылящийся в гараже. Если я не внесу платёж по кредиту, банк отберёт дом, машину, земельный участок и даже бизнес. Он ещё пока не приносит хорошую прибыль, но мама верила, что у нас есть большие перспективы, просто нужно немного больше времени. Времени, которого у меня почти не осталось.

В конце концов, я просто исполняю мамину предсмертную волю. Если ничего не выйдет, я вернусь обратно в Куинс к своей обычной жизни и забуду об этой встрече.

Глава 8. Кристиан

– Кажется, ты хотела поговорить со мной, – подталкивает меня к началу разговора Адам.

– Да, я хотела поговорить с вами. По просьбе своей матери, Сьюзен Адамсон. Вы были знакомы много лет назад, – начинаю. – Минуточку, у меня есть фото…

Я вскакиваю и вихрем несусь к сумке со своими вещами. Вернувшись в кухонную зону, замечаю, как Адам пристально разглядывает интерьер квартиры. Моя приятельница снимает не самое дорогое жильё, интерьер простой и местами откровенно потрёпанный. На лице мужчины отображается смесь брезгливости и понимания. Вероятно, он считает меня просто мошенницей и охотницей за деньгами. Я бы и сама так посчитала, если бы мне позвонил кто-то и представился моим отпрыском.

– Держите.

Я протягиваю Адаму Флойду фото, сделанное на вечеринке в клубе. Этому фото почти двадцать лет. Одежда и клубы тогда были другими, но в парочке, тесно прижимающейся друг к другу, можно узнать и мою маму, и Адама Флойда.

Он не спешит брать фотографию, поэтому я просто кладу её перед мужчиной на стол, чувствуя, как надежда ускользает. Я складываю руки на коленях и пытаюсь набраться решимости, чтобы рассказать всё как есть.

– Я росла без отца. Моя мама всегда говорила, что не знает, кто мой отец. Потому что тот парень назвался Роджером Барнсом. Он назвался чужим именем…

Слова даются с трудом. Нервная дрожь в коленках и на кончиках пальцев сводит с ума. К тому же меня ещё немного подташнивает после вчерашнего посещения клуба. Чтобы немного унять дрожь и оттеснить тошноту, я цепляюсь за кружку с кофе, вдыхая глубокий терпкий аромат.

– Это фото ничего не доказывает. Кроме того, что ты, очевидно, дочь своей матери, – произносит Адам.

После его слов мне становится немного легче. Это уже шажок вперёд, пусть даже крошечный.

– Да, фото ничего не доказывает. Мама говорила, что это была какая-то вечеринка в клубе, на которой она познакомилась с классной компанией. Но ей понравился один парень, и влечение, судя по всему, было взаимным. Мама говорила, что они встречались пару раз и тусили вместе. Но потом он пропал. Его телефон оказался выключенным. Моя мама забеременела и пыталась отыскать отца ребёнка по имени. Но не смогла. Она воспитывала меня в одиночку. Но недавно, перед самой смертью, мама случайно увидела вас по телевизору. Это был рекламный ролик колледжа. Вы произнесли пару фраз на камеру. И мама засмотрела этот ролик до дыр. Она встревожилась и просила принести ей в больницу это старое фото… Она твердила, что этот парень и есть мой отец. Адам Флойд, преподаватель элитного экономического колледжа в Чикаго…

– Занятная история, – с лёгкой улыбкой произносит Адам Флойд. – Я выслушал теоретическую часть. Теперь перейдём к той части, в которой ты рассказываешь о своих намерениях. Я не верю, что ты попросила о встрече просто для того, чтобы посмотреть на меня вживую, – он закатывает рукав дорогого пиджака и смотрит на массивный циферблат часов. Ремешок у них стальной, такого же цвета, как глаза потенциального отца. – И давай не будем размусоливать это надолго.

– Конечно, мистер Флойд. Я приехала в Чикаго только из-за просьбы моей мамы… Предсмертной. Я не могла отказать ей в этом, как не могу не попытаться сделать то, о чём она меня просила.

– И о чём же она тебя просила?

– Мама вложила много сил и средств в развитие своего дела. Она изготавливает…

Мой голос срывается немного. Потому что я до сих пор не могу свыкнуться с мыслью, что мамы уже нет. Вот уже три месяца, а у меня ощущение, будто она просто уехала в путешествие, о котором всегда мечтала. Уехала, чтобы вернуться.

Горло перехватывает колючим спазмом, я смахиваю слезинки со щёк. В поле моего зрения возникает большой носовой платок с вышитой анаграммой «A.F.». У моего потенциального отца даже платки выглядят не как те бумажные платочки, к которым я привыкла.

– Благодарю.

Я мну носовой платок в руках, не решаясь промокать дорогой тканью свои ресницы, намокшие от слёз.

– Давай я тебе помогу? – предлагает Адам Флойд. – Твоя мама занималась изготовлением бижутерии из полудрагоценных камней. Несколько направлений, в том числе и этнические мотивы… Милые вещицы. Впрочем, это неважно. Я узнал, что бизнес едва начал развиваться, но дела идут пока не очень хорошо. Думаю, я не ошибусь, сказав, что всё имущество заложено в банке. Тебе, Кристиан, грозит банкротство. Полное. Я прав?

Я смотрю на мужчину в немом изумлении и не могу подобрать слов. У меня получается лишь выдавить из себя:

– Как? Как вы об этом узнали?

– Когда ты позвонила в приёмную колледжа и настойчиво попросила меня к телефону, решив вывалить всё в тот же момент, я продиктовал тебе личный номер телефона, согласившись на встречу, – немного жёстко произносит Адам Флойд. – Я пришёл. Но я не мог прийти на встречу, не подготовившись.

Я крепче переплетаю пальцы. Адам Флойд побоялся, что наш разговор по телефону станет предметом обсуждения для коллег. Колледж, в котором преподаёт Адам, считается престижным. Вероятно, получить место преподавателя в нём не так-то легко. Адаму Флойду просто не нужен скандал, связанный с его именем. Он посчитал, что если откажет мне сразу, я могу раздуть из мухи слона и запустить сплетни, способные подмочить его безупречную репутацию.

– Я так понимаю, что ты приехала вымогать у меня деньги, Кристиан.

– Не вымогать! – потрясённо выдыхаю. – Попросить о помощи. Моя мама была убеждена, что, узнав о существовании дочери, возможно, вы захотите загладить вину и поучаствовать… Это её слова. Не мои.

– Загладить вину? – изумляется Адам Флойд. – О какой вине может идти речь? Возможно, двадцать лет тому назад я участвовал в вечеринках. Судя по этому фото, пересекался с твоей матерью. Но понимаешь ли ты, сколько случайных девушек встретилось за сорок один год моей жизни? Неужели я должен помнить все имена девушек на одну ночь?

Слова Адама больно бьют по самолюбию. Они звучат немного оскорбительно, но я отдаю себе отчёт, что мама была молода, и у неё мог быть случайный секс с парнем.

– И сколько из этих случайных девушек родили от вас, мистер Флойд? – спрашиваю голосом, звенящим от напряжения. – К вам каждый день звонят потенциальные дочери?

Лицо Адама приобретает холодное, отстранённое выражение. Губы смыкаются в жёсткую линию. Я испытываю жгучую потребность отстраниться от него. Поэтому встаю и на негнущихся ногах подхожу к окну, бездумно разглядываю дорогу возле дома. Сердце пропускает несколько ударов при виде чёрного «Ягуара», медленно проезжающего по двору. Я кладу ладонь на стену, держась за неё, чтобы не упасть. Мне кажется, что там, в «Ягуаре», Дэвид.

– Тебе плохо?

В голосе Адама слышится лишь предельно вежливое отстранённое участие едва знакомого человека. Он встаёт и оказывается позади меня. Очень близко. Я слышу запах его туалетной воды, отдающей морозной свежестью. Взгляд Адама устремляется вниз, на дорогу.

– В чём дело?

– Ни в чём, – отвечаю, отходя подальше от окна и от мужчины, которого мама считала моим отцом.

Сажусь обратно на стул, мечтая, чтобы всё поскорее закончилось. Адам занимает место на соседнем стуле и обводит меня странным взглядом. В стальных глазах мелькает вспышка. Она обжигает меня. Но я не могу понять причин радости или довольства Адама. Меньше минуты назад он обжигал арктическим холодом. Но сейчас уголки его губ приподнимаются в подобии улыбки. Я понимаю, что он смотрит на мои волосы. Точнее, на шпильки в моих волосах, которые я так и не успела вынуть из причёски. Потом взгляд Адама скользит ниже. Адам Флойд замечает засос на моей шее, и я автоматически подтягиваю ворот кофточки повыше. Взгляд мужчины останавливается на запястье. Там до сих пор стоит штамп клуба «Paradise», поставленный мне охранником в качестве пропуска. Он уже почти стёрся, но короткую надпись и логотип клуба ещё можно разглядеть.

– Ты была в «Paradise»?

– Да. Там работает моя приятельница. Она приходится мне дальней родственницей.

Адам кивает и встаёт. Разочарование наполняет меня до самых пяток. Где-то в глубине души я надеялась на другой исход нашей беседы. Но, видимо, мужчине не нужны проблемы в виде дочери, свалившейся невесть откуда. Он сомневается, что я – его ребенок. И если быть честной, мне тоже сложно поверить в наличие реального отца.

Я думала, что он направляется прямиком к выходу, но он сворачивает в другую сторону. Осматривается в квартире, останавливая взгляд на моём платье, висящем на спинке стула.

– Обстановка говорит мне о многом… – Голос Адама после небольшой паузы звучит иначе. Он уже что-то решил для себя. Остаётся только понять, что именно. – Ты стеснена в средствах. Сколько денег тебе необходимо?

– Мне нужно внести платёж в размере одиннадцати тысяч трёхсот долларов, чтобы банк не продал всю недвижимость с молотка и разрешил погашать остаток кредита по прежнему графику, – недрогнувшим голосом отвечаю.

– Сколько всего денег тебе необходимо? Для погашения всего долга.

– Около пятидесяти тысяч долларов.

– Это довольно большая сумма, Кристиан. И ты же не отступишься, верно? – усмехается Адам.

– Я приехала сюда не за шантажом. Но моя мама посчитала, что за все годы воспитания в одиночку вы задолжали ей больше озвученных сумм. По словам мамы, вы задолжали ей шанс обрести семью и быть счастливой…

Адам растягивает губы в улыбке:

– Ты умеешь держать данное тобой слово, Кристиан?

– Да, – без малейших колебаний отвечаю я.

– Давай заключим сделку? – предлагает Адам. – Мы проведём генетическую экспертизу для определения отцовства. Я оплачу все расходы. Если ты действительно моя дочь, то я помогу тебе с взносом для банка. В противном случае ты убираешься из города прочь, и я больше никогда не увижу и не услышу тебя.

Я соглашаюсь без промедления. Мне и самой хочется знать точно, кем мне приходится Адам Флойд. Отцом? Или моя мать ошиблась?

Глава 9. Кристиан

Для теста ДНК на определение отцовства потребовалось взять всего лишь образец слюны и крови. Адам Флойд оплатил проведение ускоренной экспертизы на определение отцовства. Вероятно, ему хотелось как можно скорее решить эту проблему. В этом я была с ним согласна. Мне тоже хотелось узнать, отец мне Адам Флойд или нет. Сможет ли он помочь мне или можно не рассчитывать на него и возвращаться домой с пустыми руками. На фирме моей мамы трудилось не так много людей, всего порядка десяти человек, включая меня. Но в этот бизнес было вложено так много сил, что мне не хотелось терять надежду. В особенности, когда всё получилось и начало понемногу продвигаться вперёд. Мне хотелось во что бы то ни стало сохранить дело мамы. Это её наследие, её хрустальная мечта. Ради её исполнения я готова потерпеть несколько уничтожающе-холодных взглядов мистера Флойда.

Говорят, что жизнь всегда разделяется на до и после. После смерти мамы я считала, что именно этот момент и будет той отправной точкой. Но я ошибалась. Моей отправной точкой стал звонок Адама Флойда с просьбой о встрече.

Я приезжаю по назначенному адресу. Оглядываю помещение помпезного ресторана, чувствуя себя лишним элементом на фоне ослепляющей роскоши. Моё платье слишком просто для подобной обстановки, а левая рука сжимает ремешок сумки Гуччи. Поддельной, разумеется. У меня не хватит денег даже на самую дешёвую сумку от Hermes, не говоря о более роскошных брендах.

– Мисс, к сожалению, все столики заняты, – обращается ко мне официант со снисходительным видом.

На холёном гладковыбритом лице мужчины играет вежливая, но холодная улыбка. Официант всей позой намекает, что мне здесь не место. Оборванки вроде меня должны перекусывать в McDonald’s или KFC.

– Мистер Флойд бронировал столик на двоих, – отвечаю без малейшей запинки.

– Одну минуту, мисс.

Официант оставляет меня. Я любуюсь игрой света на огромной люстре, свисающей вниз узорными хрустальными каплями. Приглушённый, мягкий свет и приятная музыка действуют расслабляюще. Столики расположены на значительном расстоянии друг от друга. В таком месте можно посидеть за конфиденциально беседой без ущерба для репутации.

– Вас ждут, мисс. Прошу за мной!

Официант обращается ко мне более учтивым тоном и провожает вглубь ресторана. Моё появление остаётся без внимания. Леди и джентльмены, сидящие за столиками, увлечены изысканными блюдами и проводят время за не менее изысканными беседами. Робость охватывает меня. Я не понимаю, почему бы не встретиться в другом месте? Почему бы не вскрыть конверт с результатами у здания генетической лаборатории?

Ответы знает только один человек – Адам Флойд. Он приподнимается из-за стола и встречает меня радушной широкой улыбкой. Она парализует меня и заставляет усомниться, не сплю ли я.

Адам Флойд отправляет официанта прочь:

– Спасибо, Олли. Дальше я сам… – Потенциальный отец подходит ко мне, галантно отодвигает стул и помогает усесться. Я складываю руки на коленях. На белоснежной скатерти уже расставлены столовые приборы и стоит открытая бутылка вина. Адам занимает место напротив и улыбается, отвешивая комплимент: – Чудесно выглядишь, Кристиан!

– Вы же так не думаете по-настоящему! – выпаливаю. Мои сомнения и страхи находят выход в случайно брошенной необдуманной фразе. Уже поздно шагать назад. Поэтому я откидываюсь на спинку удобного стула. – На самом деле вы считаете, что я не вписываюсь в окружающую обстановку.

– Да, – скупо соглашается Адам Флойд и усмехается. – Но по другой причине. У тебя превосходные внешние данные. Всё остальное – одежду, аксессуары – можно подобрать.

– Зачем я здесь? – подаюсь вперёд.

Адам делает вид, что не слышит моего вопроса, и разливает вино по большим бокалам. Вино льётся струйкой насыщенного красно-фиолетового цвета.

– Я выбрал красное сухое. Каберне совиньон. Говорят, восемьдесят шестой год был весьма удачным для винограда, – говорит Адам с видом опытного сомелье. – Вино получилось с ярко-выраженными танинами… – Заметив, что его разглагольствования не производят должного впечатления, а лишь вводят меня в ступор, Адам прекращает играть в светскую болтовню и вздыхает. Потом отодвигает в сторону меню и протягивает плотный конверт. Я замечаю, что он уже вскрыт канцелярским ножом. Адам кивает на мой вопросительный взгляд: – Я получил результаты и позволил себя открыть их до звонка тебе. Именно поэтому мы здесь, Кристиан.

Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию.