Питер Хине

Неизвестные QUEEN. Моя жизнь с величайшей группой XX века

Peter Hince

Queen Unseen: My life with the Greatest Rock Band of the 20th Century

© Peter Hince 2011 Originally published in the English language in the UK by John Blake Publishing, an imprint of Kings Road Publishing Limited The moral rights of the author have been asserted’”

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2019

© А. Захаров, перевод. 2020

Почему Queen не выступила в России?

Группа Queen была уникальна: ее студийные альбомы могли похвастаться фантастической продюсерской работой и оригинальным звучанием, но одновременно она была еще и великолепной концертной группой.

Их живые выступления стали настоящей легендой – благодаря декорациям, освещению, спецэффектам и, конечно, энергетике музыкантов.

«Queen» были настоящими трудоголиками: едва закончив очередной альбом, они тут же отправлялись на гастроли в его поддержку, стараясь захватить и новые территории помимо уже освоенных – Великобритании, Европы, США, Канады, Австралии. Группа всегда хотела покорять новые страны и разрушать новые барьеры. Так, в начале 1979 года Queen выступила в коммунистической Югославии.

Queen была невероятно популярна в Южной Америке – ее пластинки расходились там миллионными тиражами, – но с логистической и экономической точки зрения устроить концерты там было очень сложно.

Тем не менее, в 1981 году, после долгих переговоров, мы наконец отправились туда на гастроли, взяв с собой все наше тогдашнее сценическое оборудование – включая и сами сцены.

Queen стала первой группой, устроившей стадионные рок-кон-церты в Южной Америке.

Queen проложила туда дорогу и для других знаменитых групп; в дальнейшем она еще не раз выступала в Южной Америке. В 1986 году, на последних гастролях с Фредди, состоялся концерт на «Непштадионе» в Будапеште – позже вышла его телеверсия.

Группе регулярно приходили предложения выступить в разных странах – в том числе в Советском Союзе, Гонконге, Китае, Корее, других странах Ближнего Востока и Юго-Восточной Азии. Главная проблема с этими предложениями была одна: концерты нужно было вместить в рамки уже запланированных гастролей, а это очень тяжело с точки зрения транспорта и связанных с ним огромных расходов. К тому же организаторы не были привычны к таким грандиозным шоу, а многие из них не вызывали доверия – особенно когда речь заходила о предоплате…

Queen выступала только на тех площадках, где можно было развернуть полномасштабное сценическое действо. Музыканты отказывались идти на компромиссы, стремясь дать зрителям самое лучшее.

В некоторых странах к имиджу многих рок-групп, в том числе и Queen, в семидесятых и восьмидесятых относились настороженно. Rolling Stones, например, не пустили в Китай. Queen была рок-н-ролльной группой в полном смысле слова – с разнузданным фронтменом-геем, который на сцене сквернословил и отпускал шуточки ниже пояса. Сами понимаете, не во всех странах властям такое понравится.

Полагаю, именно поэтому Queen так и не доехала до СССР, хотя, например, Клифф Ричард и Элтон Джон там выступили. Но, с другой стороны, у них и имидж был не таким вызывающим, как у Queen.

Дело уж точно было не в том, что «квины» не хотели выступать в СССР – они бы с удовольствием приехали. Группа хотела быть самой крутой и лучшей во всем мире. Но, к сожалению, из-за сочетания всех вышеперечисленных факторов Queen до Советского Союза так и не добралась.

Питер Хине

2020

Команда проекта

Переводчик – Алексей Захаров

Что может быть лучше для переводчика и поклонника Queen, чем перевести книгу о Queen? Да еще и такую, где рассказывают о менее известных страницах истории группы?

Это не стандартный биографический справочник вроде «в таком-то году вышел такой-то альбом, а вот этот сингл занял вот это место». Питер Хине рассказывает о том, каково это было – работать на знаменитую рок-группу в золотую эпоху рок-н-ролла, семидесятые и начало восьмидесятых годов. Уже тогда для того, чтобы четыре музыканта два часа развлекали публику, требовался тяжелый труд многих людей, и об этом в книге говорится без прикрас. Иной раз технический состав группы в буквальном смысле узнавал, в каком городе находится, в тот момент, когда Фредди Меркьюри приветствовал зрителей со сцены!

Ну а свободное от работы время на гастролях, конечно же, заполнялось развлечениями – но них нам тоже расскажут немало. Увеселения бывали самыми разными, от невинных до разрушительных и даже довольно пикантных – но при этом все описано очень тактично и с юмором. Как написал сам Хине в предисловии, «если вы хотите таблоидной грязи – купите грязный таблоид».

Довольно много вы узнаете из этой книги о «тишайшем» музыканте Queen Джоне Диконе. Возможно, он даже предстанет перед вами с довольно неожиданной стороны.

Я очень рад, что удалось издать эту книгу на русском языке. Большое спасибо издательству «Бомбора», что не побоялись взяться за проект и довели его до конца.

Литературный редактор – Наталья Захарова

О группе Queen писали многие: поклонники, коллеги по шоу-бизнесу, журналисты, а также исследователи их творчества. Но книга Питера Хинса стоит в этом ряду особняком. Ее автор – главный концертный техник – провел немало веселых и не очень часов бок о бок с легендами рок-музыки и как никто знает, какие эти ребята на самом деле. Работа над этой книгой стала для меня настоящим удовольствием. Я смеялась, удивлялась, сочувствовала и восторгалась. Никогда еще Фредди Меркьюри и компания не казались мне такими настоящими, реалистичными и – что важно – лишенными звездного ореола. Думаю, каждому квиноману будет интересно посмотреть на кумиров глазами технического персонала, в неконцертной обстановке.

Администрация Queen Rocks, крупнейшего российского онлайн-сообщества, посвященного Queen (http://vk.com/queenrocks).

Эту книгу вы точно будете прятать от своей бабушки и малолетних племянников!

Глава технического персонала величайшей британской рок-группы Queen Питер Хине по прозвищу Рэтти (Крысеныш) рассказывает о своих звездных боссах очень смешно и остроумно – и крайне непочтительно! В его воспоминаниях прославленные музыканты предстают обычными, путь и талантливыми людьми, со своими недостатками и причудами. Хине с изрядной долей иронии и без всякого пафоса пишет о веселой гастрольной жизни, путешествиях по континентам, но не забывает упомянуть и о темной, неприглядной стороне мирового успеха и закулисье шоу-бизнеса. В то время как зрители видят лишь яркую, блестящую обертку грандиозных выступлений Queen, техник раскрывает секреты того, что происходит за кулисами – до, после, во время концертов и между ними.

Научный редактор – Серафима Коготкова

Музыка Queen, любимая с детства. Четверо талантливых, амбициозных англичан, совершивших настоящую революцию в рок музыке. Лучшая туровая команда, создававшая величайшие шоу во всех уголках мира. Вместе с Питером Хинсом, человеком из ТОЙ САМОЙ команды, мы возвращаемся в ту волшебную эпоху, когда живая музыка и её создатели были так нужны и любимы. Настоящая история настоящей группы. Мне как квиноману со стажем очень приятно осознавать свою причастность к выходу замечательной книги Queen Unseen на русском языке. Вдвойне приятно было работать в тандеме с Алексеем Захаровым, замечательным переводчиком и… тоже квиноманом со стажем! Уверена, что эту книгу оценят и полюбят русскоязычные читатели.

Корректоры: Виктория Шабанова, Дарья Можаева, Татьяна Павлова

Отзывы на книгу

«Неизвестные QUEEN. Моя жизнь с величайшей рок-группой XX века»

«Эта книга удовлетворит любопытство каждого, кто когда-либо спрашивал себя, каково это – работать со знаменитой рок-группой». Mojo

«Я не смог оторваться от книги. Все невероятно точно, хорошо написано и интересно. Я знаю – я там был». Мак, продюсер альбомов Queen и сопродюсер альбома Фредди Меркьюри Мг. Bad Guy.

«Питер рассказывает о волшебных, уникальных временах Queen и Фредди. Его фотографии передают энергию исторического периода в классическом роке. Молодец, Питер. Фредди бы гордился». Альфи Боу – классический певец, актер. Ведущий и рассказчик документального фильма Freddie Mercury Saved Му Life.

«Редкий взгляд за кулисы от человека, который более десяти лет был в первых рядах и на гастролях, и в студии с Queen. Очень интересно». Карл Джонсон, продюсер ВВС и режиссер The Story of Bohemian Rhapsody, BBC 3.

«Эту книгу должны купить все, кто любит Queen. Правдивый, точный, смешной рассказ об одном из величайших шоуменов всех времен – Фредди Меркьюри». Майк Моран, музыкант, сопродюсер, аранжировщик, клавишник и соавтор Фредди Меркьюри в создании альбома Barcelona.

«Queen Unseen – это лучшая книга о группе. Написана с душой и рассказывает, какие же тесные связи возникают между людьми на тернистой гастрольной дороге. Настоящий закулисный рассказ о настоящей группе Queen. Вы будете ее читать и перечитывать». Фред Мандель, музыкант. Гастролировал с Queen по Америке и Японии, играл на альбоме The Works и сольном альбоме Фредди Меркъюри Mr Bad Guy.

«Если вы хотите узнать больше о Queen и Фредди изнутри, обязательно купите эту книгу». Майк Суини, Real XS Rock Radio, Великобритания.

«Отличная, задорная книга. Если вы мечтали пожить рок-н-ролльной жизнью, обязательно прочитайте ее». Журнал Fireworks

«Остроумный, откровенный рассказ об одной из лучших групп мира. Питер Хине подводит вас настолько близко к Queen, насколько вообще возможно подойти, не будучи участником группы». Марк Блейк, музыкальный журналист, автор книги Is This The Real Life? The Untold Story Of Queen, а также книг о Pink Floyd, The Who и шестидесятых.

«Простой и интересный рассказ о гастрольной жизни Queen. Честный и уважительный. Эту книгу должен прочитать любой фанат Queen». Лоран Риеппи, Classic 21/RTBF – National Radio Belgium.

«Мировые турне, невероятные вечеринки и тайные неурядицы. Книга Питера Хинса Queen Unseen – это уникальный человеческий взгляд на жизнь группы, достигшей бессмертия в глазах публики». Митчелл Той – Herald Sun, Мельбурн.

«Такой неожиданный взгляд на историю рок-н-ролла – уникальный рассказ о работе в индустрии в то время. Подход Хинса отличается невероятной свежестью». Гейл Уорли, рок-критик, Нью-Йорк, worleygig.com.

«Секс, наркотики и рок-н-ролл – да, избитая фраза, но книга именно об этом. Обязательно читать всем фанатам Queen!» Мартин Скала, queenconcerts.com.

«Нельзя не прочитать. Никаких слухов и сенсационализма. Питер Хине действительно был там, и благодаря ему мы отправились назад во времени и пережили все по-настоящему». Алессандро Каннароццо и Лука Куоги, queenltalia.it.

«Книга, от которой невозможно оторваться. Замечательный взгляд на закулисную работу самой знаменитой группы в мире от человека, ближе которого к реальным событиям не сможет подойти никто». Тони Киз, Central FM, Испания.

Благодарности

Искренне благодарю людей, которые еще с тех времен, когда я работал с Queen, уговаривали меня «сделать это» и помогли воплотить книгу в реальность: Джона Блейка, Мишель Синьоре, Луизу Сомервилль, Джона и Надю Кэмерон-Блейков, Вернона Ривза, Джулианну Митчелл, Стефано Пезенти, Яна Крейга, Аластера Кэмпбелла и Дэвида Мартина.

Мне повезло – я объездил мир, встречался с людьми всех национальностей и из всех слоев общества. Не считая музыкантов Queen, друзей и родных, я хочу сказать спасибо следующим людям из тысяч, с которыми я встречался и работал за годы, проведенные с Queen, которые поддерживали меня, ценили, уважали и верили. Кроме того, в список вошли те, кто выручал меня из различных передряг, составлял мне компанию в баре или просто доводил целым и невредимым до гостиничного номера. Если вас нет в списке, а вы считаете, что должны быть тут – извините. Обязательно исправлюсь в следующем издании…

В случайном порядке: Джерри и Сильвия Стиккелсы, Рейнхольд Мак, Джимми Барнетт, Билли Сквайр, Джо Тровато, Майк Моран, Джим Девенни, Трип Халаф, Джон Коллинз, Крис Тейлор, Брайан Зеллис, Джон Харрис, Джефф Воркман, Майк Стоун, Рой Томас Бейкер, Фред Мандель, Морган Фишер, Ричи Андерсон, Фил Джон, Майкл Хине, Робин Мэйхью, Пит Браун, Мэри Остин, Вероника Дикон, Крисси Мэй, Доминик Тейлор, Джо Фанелли, Питер Лабин, Майк Уилдеринк, Эдвин Ширли, Крис Райт, Ян Хейнс, Дэвид Бернштейн, Нил Престон, Барри Левайн, Тони Уильямс, Роберт Ашер, Пит Корниш, Дэвид Моррис, Дик Оллет, Даг Тоуб и Викки Эверетт.

Предисловие

«Неизвестные Queen» – это книга о рок-н-ролльной группе и рок-н-ролльном стиле жизни, в которой я рассказываю о своей работе на Queen в 70—80-х годах. Мой рассказ – для тех, кто хоть раз задумывался, на что это похоже: потратить всю молодость на путешествия и жить вместе с одной из величайших рок-групп.

Мне повезло прожить такую жизнь и выжить. Кому-то, к сожалению, не так повезло, в том числе одному гению, чье влияние на меня и мою жизнь было колоссальным.

Мое путешествие состоит из множества историй, анекдотов, наблюдений и воспоминаний. Это не точная и хронологически верная история Queen; я описываю лишь свой уникальный опыт, который, надеюсь, позволит вам почувствовать, словно вы и сами побывали рядом с группой: на сцене и за сценой, в студии, на съемках клипа – и даже в баре. Специально для «экспертов» по Queen уточню: мой рассказ о «типичном концерте Queen» включает в себя случаи, произошедшие в разные годы на разных гастролях. Это не описание конкретного выступления, а попытка передать и снова пережить ощущения от того, о чем наверняка мечтали очень многие. Каково это – быть на сцене вместе с Queen? Прямо во время концерта?

Я написал эту книгу по многим причинам. Возможно, она стала своеобразным катарсисом. Но прежде всего это дань уважения – не только безвременно ушедшему Фредди и другим, кого уже нет с нами, но и той прекрасной эпохе и нашим общим о ней воспоминаниям. Наша молодость была волшебной: мы чувствовали, что можем выйти против целого мира и победить. И мы побеждали!

Моя книга – приятные воспоминания о временах, когда наши волосы были гуще, а талии – тоньше.

Если вы ждете таблоидной грязи и откровений – купите грязный таблоид. Если же хотите присоединиться к моему путешествию, хорошо посмеяться и не раз удивиться – будьте моим гостем. Вот ваш пропуск «Везде».

Я, может быть, и купаюсь в лучах чужой славы – но насколько же это прекрасный свет!

Вспоминая излюбленную фразу Фредди: «Давай уже, поторопись!»

Глава первая

Шоу должно продолжаться (Техники готовы – а где же Фред?)

– Я не могу! Просто не могу! Все плохо! Концерт придется отменить!

Фредди Меркьюри часто говорил своим обожаемым зрителям на концертах, что хочет вступить с ними в сексуальную связь – причем со всеми одновременно. Судя по тому, как он выглядит сейчас, вчера он действительно переспал со всеми зрителями и их друзьями. Да еще и пропустил с каждым по стаканчику.

Queen сейчас на пике успеха – и связанных с ним излишеств. Бледный, измученный Фред прячется в гримерке за кулисами. За дверью – зал, заполненный до отказа, там тысяч двадцать орущих фанатов рока, а до начала концерта меньше часа. Мистер Меркьюри в очень плохом настроении, и никто из присутствующих не смеет возразить. Они просто игнорируют его, надеясь, что все пройдет само. Но оно не проходит.

Фред встает, театрально взмахивает руками и громогласно повторяет:

– Говорю вам – я не могу сегодня выступать, моему голосу кранты. Мне кранты!

Ну, а ты чего хотел, если орешь так громко?

Брайан Мэй и Роджер Тейлор пытаются как-то его поддержать и уговорить, а басист Джон Дикон спокойно лежит на диване и слушает плеер, кивая и улыбаясь. Точнее, даже ухмыляясь. «Менеджмент» в это время перестает таскать еду с тарелок, которыми уставлены длинные столы, и начинает нервно копаться в блокнотах, где записаны телефоны юристов и страховых компаний. Промоутер стоит бледный как полотно.

Фред находится именно там, где желал – в центре всеобщего внимания, – и великолепно исполняет драматическую роль. Тупой старый педик! Такое уже случалось и раньше, но, похоже, в этот раз он говорит серьезно.

Один из ассистентов группы перелистывает путеводитель «Спартакус» и весело говорит Фреду, что поблизости есть телефонная будка, пешеходный переход и даже круглосуточная скобяная лавка для геев, и туда можно будет сходить после концерта. Фреда это не впечатляет.

Может быть, выпить чего-нибудь для поднятия боевого духа? Шампанское – твой любимый «Моэт»? Нет. Большая рюмка водки? Нет. Похоже, будет тяжко.

– Дай мне сигарету, – приказывает Фред одному из своих «лакеев».

Он берет большую «легкую» сигарету и небрежно затягивается.

Да, это очень поможет голосу, Фред…

Прожженный хитрец Джерри Стикеллс, тур-менеджер Queen, до этого державшийся в тени, подходит к мистеру Меркьюри и, не стесняясь в выражениях, напоминает ему, что куча народу – целый зал – очень долго ждала и заплатила немалые деньги, чтобы увидеть его выступление, а подводить их – это совсем не хорошо. Фред ведь никогда не подводит своих. Правда?

А я? Питер Хине, он же Рэтти, техник Фреда и Джона и глава всей технической команды. Я, не обращая внимания на всю эту мелодраму, шныряю по гримерке – я один из немногих, кого пускают сюда до концертов. Фред немного успокаивается, раздумывая над словами тур-менеджера, отдает кому-то сигарету, чтобы ее потушили, отпивает горячего чаю с медом и лимоном и, обиженно хмурясь, усаживается в мягкое кресло. Он ничего не говорит; остальная группа оставляет его дуться и начинает засыпать вечными вопросами тур-менеджера, ассистентов и техников:

«Как все звучит после того, как зашли зрители? В зале полный аншлаг, правда? Как продаются билеты на остальные концерты, тоже будут аншлаги? Новый сингл вышел на первое место? Во сколько начинается концерт? Во сколько заканчивается? Там жарко или холодно? В мониторах больше ничего не жужжит? Правда ли, что у Van Halen на концертах свет круче, чем у нас? А как насчет атрибутики – хорошо ли продаются тостеры с гербом Queen?..»

Гримерки Queen бывают разного размера и стиля – все зависит от конкретного места. В театрах, естественно, есть полноценные гримуборные, а вот в спортивных комплексах приходится хорошенько поработать, чтобы Queen посчитала раздевалку достойной своего присутствия. На холодные цементные полы мы стелем ковры и паласы, голые стены обвешиваем тканью или картинами, после чего заставляем комнаты мебелью, лампами, цветами и прочими «обже», чтобы артисты могли расслабиться. В соседней комнате – душевая; всегда находится место для гардероба и зеркал, вдоль стен стоят столы с едой и напитками, а в центре гримерки – «зона отдыха».

Из-за дверей гримерки доносится шум – на сцену вышла разогревающая группа. Иногда, когда кто-нибудь из Queen был не в духе, они требовали у «разогрева» играть потише, чтобы подготовиться к концерту в спокойной обстановке…

– Ну что, Фред? – весело обращаюсь я к одному из величайших шоуменов в мире.

– Да, дорогой, что такое? – чуть живее отвечает он. Похоже, ему уже получше.

– Какие песни играете сегодня вечером?

– Ах да, точно.

Тупой старый педик, к которому я испытываю искреннее уважение, восхищение… и раздражение, решил, что все-таки будет сегодня петь. Я и не сомневался, что он не подведет зрителей, остальную группу и техников – которые двенадцать часов, истекая кровавым потом, собирали сцену для того, чтобы он немножко там попрыгал в своих дурацких костюмах. Он, как обычно, выдержит благодаря силе воли, вере в себя и целеустремленности. Иными словами – профессионализму.

Немногим разрешалось приближаться к Фреду, когда он готовился к концерту, но я обычно подходил к нему, окруженному «прекрасными и важными» людьми, и спрашивал:

– Эй! Что ты сегодня хочешь играть, Фред?

– Не знаю. Попробуй угадать!

– Угадать?

– Да, Рэтти, угадать! – хихикает он, играя на публику; все начинали вежливо посмеиваться вместе с ним.

– Знаешь, это не очень-то мне поможет!

– Ничего я тебе не скажу! – манерно восклицает он, поглядывая на свою свиту.

– Ну, ладно, хорошо, – пожимаю я плечами, зная, что это все просто игра.

– Я скажу, если ты победишь меня в армрестлинге! – говорит он, демонстрируя мускулы.

– Что?

– Давай, я тебя вызываю!

Люди, непривычные к нашей манере общения, удивлялись, видя, как растрепанный, нагловатый техник полностью завладел вниманием одной из величайших в мире рок-звезд. Фред обычно в ответ смеялся, крутил руками в воздухе и драматично восклицал:

– Ну, хорошо – песни выбираешь ты!

Это было очень лестно, но не слишком конструктивно, так что я предлагал пару песен Led Zeppelin, какой-нибудь классический хит Rolling Stones, и…

– …можешь еще несколько своих песен сыграть, Фред?

– Ну ты сволочь!

Он в шутку бил меня полотенцем или еще чем-нибудь, что попадалось под руку, и выгонял из гримерки, крича:

– То же самое, что на последнем долбаном концерте!

Ну что, голос уже получше себя чувствует, а, Фред?

Итак, сет-лист определен. Содержание этого листа бумаги – главный вопрос всех обитателей гримерки перед концертом; последнее слово всегда оставалось за Фредом и зависело от того, в порядке ли он сам и его голос. Иногда он кое-что переставлял – чтобы никому жизнь медом не казалась. Иногда он называл сет-лист Queen «нашим репертуаром». В конце концов, Фредди Меркьюри был очень красноречивым и начитанным человеком.

«Скарамуш, танцующий фанданго?»

Очень интеллектуальный и прекрасно образованный.

«Гром и молния сильно испугали меня!»

Красноречивый человек, писавший глубокие и замысловатые песни с богатым содержанием…

«Он хотел кататься на своем велосипеде…»

Итак, Фред говорит мне «Катись отсюда», и я иду с сет-листом к другим техникам, чтобы они сделали необходимые пометки в своих личных списках, где мы всегда сокращали названия песен: например, Bohemian Rhapsody превращалась в Во Rhap, a We Are The Champions – просто в Champions. Если песни добавляли или выкидывали, это писали на сет-листе черным фломастером.

Подсказки для Queen и техников обозначались специальными кодами. Например, Fat D означало, что Джон должен опустить четвертую струну баса до «ре» перед Fat Bottomed Girls. (Fag В – это просто перекур для нас с Джоном, потому что Фред в этот момент уходил со сцены, и мне не нужно было постоянно за ним смотреть.) Непочтительные техники придумывали песням веселые прозвища: We Will Rock You – We Will Rob You («Мы вас ограбим»), Now Fm Here – Now I’m Queer («Теперь я гомик»), I Want To Break Free – I Want To Break Wind («Я хочу испортить воздух»), Flash – Trash («Мусор»). И так далее.

Сет-лист, прикрепленный к роялю Фреда, был первым источником «инсайдерской информации», которую получали «непосвященные» во время подготовки к концерту. Черный девятифутовый рояль «Стейнвей-D» выносили на сцену первым, и, пока его извлекали из огромного авиационного футляра и приделывали третью ножку, местные техники начинали обсуждать выбор, сделанный группой. В это время ваш покорный слуга лежал под тонной дерева, железа и поддельной слоновой кости, крича «да поднимите вы эту чертову хрень», чтобы наконец прибить последнюю ножку на место.

С приближением концерта мы стратегически размещали на сцене полотенца и напитки, чтобы группа могла освежиться: воду и пиво для Фреда, пиво для Брайана и Роджера и «Закулисный бар» для Джона, включавший воду, пиво, безалкогольные напитки, вино и прочее спиртное или коктейли по его просьбе – «Саутерн-Комфорт», водку или текилу. В коктейльный бар также входила ореховая смесь и шоколадные M&M’s. Все это располагалось рядом с его рэком с приборами, так что он мог одновременно сделать погромче и опрокинуть рюмочку. Там же приклеивали сет-лист для Джона, в который периодически подглядывали и другие.

Фред на концертах пил из бокалов для шампанского, стоявших на рояле. Я держал их завернутыми в старое полотенце в ящике большого авиационного кейса, а перед концертом протирал своей футболкой и наполнял водой из-под крана.

В этих бокалах шампанского не было никогда. Если вода из-под крана была совсем уж подозрительного цвета, я пробовал наливать в них минералку «Перье», но Фред после такого сильно ругался – от газированной воды у него была отрыжка! После того как на одном концерте осколками стекла поранился зритель, меня попросили купить пластиковые бокалы. Увидев эту безвкуснейшую посуду, Фред пришел в ужас, и мы перешли на обычные пластиковые стаканы с минеральной водой «Эвиан»– наше ресторанное обслуживание к тому времени стало куда более разнообразным.

Незадолго до концерта кто-нибудь отводил Брайана в настроечную комнату, чтобы он подготовил свои гитары и размял пальцы. Он неизменно увлекался разговором с кем-нибудь, забывал, какую гитару уже настроил, а какую – нет, и приходилось начинать все сначала.

Концерт уже совсем близко, а Брайан безуспешно пытается подключить гавайскую гитару к электронному тюнеру.

– Брайан, это же акустический инструмент!

Он улыбается и настраивает ее на слух.

Гитары Джона и Фреда я настраивал прямо на сцене, в тех условиях температуры и влажности, в которых ими реально будут пользоваться. В ранние дни, когда Queen носили на сцене шелк и атлас, мне еще и нужно было вешать треугольник на микрофонную стойку Джона, чтобы тот сыграл на нем одну ноту в Killer Queen, а потом отдал его мне. Треугольники? Я их в последний раз видел, когда играл в оркестре в начальной школе. К счастью, хотя бы их настраивать не требовалось. Промоутер нанимал местных настройщиков фортепиано, чтобы те поработали над «Стейнвеем» Фреда перед саундчеком и еще раз все проверили вечером. Электронные тюнеры для гитар калибровали по фортепиано. За годы гастролей я познакомился со многими настройщиками лично; в Бостоне на всех концертах работал отличный настройщик и замечательный мужик Сэл Кориа, дядя легендарного джазового музыканта Чика Кориа. Сэл не был слепым, в отличие от некоторых других настройщиков; однажды я попал в неловкую ситуацию, предложив незрячему настройщику билеты, чтобы «посмотреть концерт».

После первых нескольких концертов в турне Фред и Джон очень редко появлялись на саундчеках. Они полностью доверяли своим техникам. А еще могли поспать лишних пару часов.

«Квины» всегда были очень уверены в себе, но иногда на огромных концертах под открытым небом или в больших залах крупных или неизвестных городов даже они начинали нервничать. Именно тогда насмешливая болтовня техников помогала им расслабиться. «Квины» умели смеяться над собой и видеть забавные стороны своих помпезных выходок, кроме того, своими шуточками мы помогали им спуститься с небес на землю: вокруг всегда было немало льстецов, которые уверяли, что все, что они делают, прекрасно и безупречно.

– Все зрители вошли в зал, Фред.

– Хорошо. Как они выглядят?

(Как они выглядят? Заинтересованные? Умные? Разгневанные?)

– Ну, вроде бы очень милая семейная пара.

– Ну ты подонок!

– О, кстати, новый альбом вышел…

– На первое место? Стал золотым? Платиновым? Дважды платиновым? – раздраженно спрашивал кто-нибудь из Queen.

– На виниле!

– Иди к черту!

– Я слышал, одна женщина в Слау даже купила пластинку…

– Иди на хрен и сдохни там! А теперь давайте поторопимся! Во сколько нам выходить?

Queen с нетерпением ждет выхода на сцену; шум становится все громче, нервное напряжение за кулисами нарастает. Надев на шею ламинированные пропуска-«вездеходы», техники выбираются на сцену, чтобы проверить аппаратуру и высмотреть в первых рядах потенциальных партнерш для послеконцертного «отдыха».

В это время из гримерки Queen выходят все лишние; группа надевает костюмы и прихорашивается, готовясь к предстоящему суровому, но волнующему испытанию. Чтобы снять нервное напряжение и распеться, Фред и Роджер по очереди выкрикивают высокие ноты, словно пара мартовских котов. Роджер держит в руках палочки, которыми стучит по всему подряд – в том числе по своему ассистенту и бывшему технику, Крису Тейлору (он же Кристал – как ни странно, они не родственники), – чтобы размять кисти.

Queen иногда выходила на сцену позже, чем запланировано, но однажды, на концерте в Испании – не по своей вине. Джо Тровато, тогдашний осветитель Queen, усердно налегал на местное дешевое вино, и в результате ему пришлось провести немало времени в обнимку с унитазом.

Одинокий и всеми покинутый, он совершенно потерял счет времени, пока в дверь туалета не постучали и знакомый обеспокоенный голос не спросил: «С тобой все в порядке?» Джо открыл дверь и увидел Фреда и остальных «квинов», уже в концертных нарядах. Скорчив гримасу и извинившись, он поправил одежду и бегом бросился к своему осветительному пульту.

Итак, наступило время шоу – время концерта Queen, которому мы посвятили весь сегодняшний день. Следующие два часа – самые важные. Вскоре Queen выйдет на сцену в вашем городе, чтобы сыграть для вас – только для вас, уважаемые владельцы билетов. Четыре лица, которые вы столько раз видели в журналах и по телевидению, появятся на сцене, привязанные к своим инструментам в полном цвете и вживую! Они ехали по суше и морю, преодолели множество препятствий и похмелий, чтобы подарить вам уникальные личные переживания. Так что получайте удовольствие!

Сцена готова; все закреплено липкой лентой, ковер пропылесосили, вся аппаратура включена и гудит, все заняли свои места. Техники стоят по стойке «смирно» – хотя одеты не в униформу, несмотря на все попытки заставить нас надеть что-нибудь, в чем мы будем не так заметны на сцене. Находясь под впечатлением от первого визита в Японию, Queen подарила техникам черные «Веселые куртки» – короткие кимоно с вышитой на спине надписью «Queen» на японском языке. Очень стильно, но не слишком-то подходит для разгрузки аппаратуры. К тому же вряд ли тебя зауважает профсоюзный рабочий или грузчик, в котором больше шести футов роста и трехсот фунтов живого веса, если ты придешь одетый во что-то, больше всего напоминающее пижаму. Все рабочие-осветители носили черные комбинезоны, но я считал их неудобными – мне ведь приходилось постоянно через что-нибудь перелезать или под чем-нибудь пролезать. Так что я носил джинсы и футболку – обычно с эмблемой Queen, чтобы подчеркнуть свою верность и уважение к группе.

Последнюю проверку инструментов проводили вместе с проверкой линии: нужно убедиться, что все инструменты разведены по нужным каналам после выступления разогревающей группы, а вся аппаратура работает. Вот почему вы часто слышите аккорды на гитарах, удары по барабанам и звуки фортепиано перед выходом группы на сцену. Эти упражнения – целое искусство и тщательно рассчитанная процедура: знать слишком много опасно, но знать слишком мало – тоже. Ни в коем случае не играй узнаваемый рифф (позер!), а если это рифф Queen, то ты рискуешь сорвать аплодисменты зрителей, получить пятнадцать секунд славы и навлечь на себя гнев группы. А для остальных техников ты станешь сволочью номер один. Лучше всего сыграть несколько отдельных нот и пару аккордов: зрители даже могут подумать, что ты на самом деле умеешь играть. Впрочем, искушение сделать погромче и сыграть пару тактов было всегда…

Что бы люди ни говорили, а проверять инструменты перед самым концертом очень важно, потому что после саундчека что-нибудь может запросто измениться. Колонки нужно расставлять очень точно, а акустика помещения может сильно поменяться. Классическая отговорка звукорежиссеров – «Не беспокойся, когда зайдут зрители, все будет звучать отлично». Могут внезапно включиться самые разнообразные радиопередатчики, что отрицательно скажется на беспроводных системах для гитар и микрофонов. Из-за перепадов температуры и влажности гитары могут расстроиться, а у барабанов появится ужасный гулкий призвук. Усилитель Брайана может поймать частоты местного таксопарка или радиостанции; грузовые лифты в здании могут оказаться в той же фазе, что и звуковая система, и будет слышен гул, похожий на работу лодочного мотора. Точно вам говорю: все электронные гремлины вылезают из темных глубин Мордора ровно за две минуты до начала концерта.

«РАЗ… РАЗ… ДВА… ДВА». Знакомый отсчет: Джо Девенни, ответственный за мониторы на сцене, проверяет знаменитый микрофон Фредди Shure 565 SD, расхаживая по сцене с не менее знаменитой «волшебной палочкой»: сделанной на заказ хромированной трубкой, частью микрофонной стойки, которую Фред вместе с микрофоном использовал в качестве реквизита. Она могла превратиться в меч, гитару, автомат, клюшку для гольфа, бейсбольную биту или любой другой предмет по желанию Фреда. Чаще всего, впрочем, это был «мой член, дорогуша».

Управляющий сценой, услышав доклад техников о том, что все совершенно точно готово, передавал по трещащей рации в гримерку, что группа может выходить.

Опустошив мочевые пузыри, «квины» в сопровождении телохранителей, гардеробщика и ассистентов вставали за сценой, с нетерпением ожидая момента, когда же их выпустят из этой ловушки. Электрику по радио давалась команда «туши свет». Когда в зале воцарялась тьма, зрители и техники ощущали сильный приток адреналина, и Queen, подхваченная этой энергией и ориентируясь по свету фонариков, проходила на сцену в «Кукольный домик»: обтянутый черной тканью алюминиевый каркас, стоящий в глубине сцены с правой стороны. В этом квадрате со стороной всего в восемь футов музыканты отдыхали или скрывались из виду, когда не были задействованы на сцене.

Туда нельзя было попасть даже по пропуску «Везде».

В порталах и мониторах звучала вступительная фонограмма, соревнуясь в громкости с криками зрителей, а в клубах искусственного дыма оживала осветительная установка. Все, назад дороги нет. Сотни ламп в установке вспыхивали и моргали, но не включались на полную мощность, пока спящее металлическое чудовище медленно поднималось в воздух, испуская разноцветные лучи света. Потрясающе, но при этом и страшновато…

«Квины» в это время занимали свои места: Роджер садился на стул, низко склоняясь над блестящей установкой; Брайан, чья самодельная красная гитара была подключена к усилителю через длинный спиральный провод, прятался за большим черным монитором в левой части сцены. Я надевал на Джона его бас «Фендер», и он начинал нервно расхаживать туда-сюда за колонками, словно беспокойный отец в роддоме.

Вступительная фонограмма заканчивалась, Брайан и Джон энергично выскакивали на сцену, и трио начинало играть первые аккорды. Затем, после нескольких тактов, из «Кукольного домика» мягко, словно кот, выскальзывал Фредди, выхватывал у меня из рук микрофон с «волшебной палочкой» и выбегал на сцену. Приветственные крики сразу становились намного громче после того, как Фред занимал свое место впереди, а когда осветительная установка занимала окончательное положение, заливая зал светом, и взрывалась пиротехника, энергетика становилась просто колоссальной. Лозунг Queen «Ослепи и оглуши!» всегда срабатывал.

Queen пришла, чтобы развлечь вас! КРУТОЕ шоу, КРУТЫЕ хиты и прямо перед вами, на сцене – САМАЯ КРУТАЯ ГРУППА В МИРЕ! Возможно, Queen уже когда-то здесь играла, и это похоже на тайную встречу бывших любовников – оба задают себе вопрос: «Как далеко все зайдет на этот раз?» Воздух заряжен энергией и сексуальным напряжением – кто сделает первый ход?

Фред. Он был мастером. Он дразнил и умасливал зрителей, как опытный любовник, пользуясь силой, хитростью и властью, чтобы заполучить над ними контроль. Он то слегка замедлял темп, показывая свою уязвимость, то снова возносил покоренную аудиторию на высоты наслаждения и доводил дело до конца.

Поэтому он и говорил: «Я хочу всех вас трахнуть!»

И он выполнял это обещание. Когда мои глаза привыкали к полутьме зала, фоторецепторы начинали работать на полную мощность. Вот он какой, еще один рабочий день. Большинство концертов Queen были очень хороши, иногда просто великолепны – а иногда так себе. Тем не менее Queen была отличной «живой» группой, на которую приятно посмотреть. Секрет очень прост: они умели играть. Это были музыканты, мастерски владеющие инструментами и верящие, что все нужно делать очень качественно. Когда Queen ехала в турне после выпуска нового альбома, группа всегда старалась полностью выложиться перед публикой – эти четверо ребят бесстыдно желали быть Самой Крутой Группой в мире.

На первой песне все обычно немного нервничали: все ли идет нормально? Скорее всего – да, по крайней мере – для моих ушей, но достаточно ли хорошо слышит себя группа? Мы искали взглядом их, они – нас. С помощью сложной системы кивков, подмигиваний и жестов музыканты показывали, насколько довольны концертом. На дискомфорт от дыма и клубов пыли после взрывов пиротехники внимание переставали обращать очень быстро. Первая песня пролетала молниеносно и часто переходила во вторую, обычно быструю, без всякой остановки. Сыграв последние аккорды второй песни, Queen кланялась и обращалась к аудитории. Фред громко кричал «Спасибо!», затем спрашивал:

– Вы готовы зажигать?

– ДА!

– Вы готовы к рок-н-роллу?

– ДА!

– Так, блин, давайте же!

Еще один быстрый рок-н-ролльный номер поддерживает зрительское возбуждение; за ними следует первая песня с фортепиано, которая дает Фреду и аудитории немного передохнуть, а ему – еще и перекинуться парой фраз со мной.

– Скажи ему, что у него инструмент расстроен. Как мне попадать в ноты?!

– Ты о ком, Фред?

– Ты знаешь, о ком! А этот хрен – он даже ритм удержать не может! Что с ним такое?

Я молча киваю.

– Ладно… ладно, слушай, как мне сказать «Добрый вечер» по-бельгийски? – тяжело дыша, спрашивает он.

– Ты же сам ручкой написал себе на запястье, Фред.

– Да я не вижу ничего, тут, блин, темно!

(Техник: телепат, мальчик для битья и инфракрасный лингвист?)

– Нет… о, ты так вспотел, что уже все стерлось.

– Что?

– Э-э-э… «Гутен суар, сеньорес»? – пожимаю плечами я.

– Да хрен с ними! – отмахивается Фред и решает поступить проще – поздороваться на английском.

У нас с Фредом происходит натуральный обмен: он отдает мне свой микрофон на стойке, я ему – свежий чай с медом и лимоном. Он делает глоток, чтобы смочить горло, и устраивается поудобнее за роялем. Это очень важный момент: всем ли доволен Фред? Все ли хорошо в мире Меркурия? Пока он осторожно касался клавиш и обменивался репликами с публикой, я прятался за черным роялем «Стейнвей», не спуская глаз с Фреда и в то же время пытаясь не смотреть на разноцветные гипнотические отражения в полированной крышке.

Остальные участники группы пользовались возможностью перевести дыхание, чего-нибудь выпить и дать указания по звуку. Джон обычно ограничивался просьбой вывести малый барабан и хай-хэт погромче в напольный монитор. Первая песня Фреда за фортепиано была одной из важнейших частей концерта; именно тогда он бросал на меня взгляд, сопровождаемый серией кивков, жестов и гримас. Я сразу понимал, нужно ли Фреду сделать погромче вокал, звучит ли рояль слишком громко, устал ли он от эскапад вчерашней ночи – даже иногда видел, что он думает о том, как играют эти долб… то есть остальная группа, и все это по движениям мышц лица, расположению пальцев и наклонам головы. Одно движение «Меркурия», когда он характерно крутил пальцами, значило, что ему жарко, и я должен включить стоящий под роялем вентилятор. Когда Фред «не по сценарию» кивал, подмигивал или улыбался мне, я чувствовал, словно старший брат благодарит и поддерживает меня. С удовольствием признаюсь, что очень радовался такому проявлению эмоций. И как я за них благодарил? Устраивал вместе с Кристалом шоу ручных кукол на рояле или надевал подаренную японским фанатом бейсболку с парой огромных рук. Я высовывался из-под рояля, тянул за веревочку, и руки «аплодировали» Фреду вместе со зрителями. Он смеялся. Фред много смеялся. А потом он гнался за мной за кулисы и в шутку давал оплеуху или бил. Принимать удары от Фреда было частью моей работы: он просто выпускал пар и никогда не бил меня всерьез. Да и я тогда был крепким парнем!

Техники на сцене хорошо видели зрителей, потому что те были освещены софитами, но вот у группы с этим возникали проблемы – им постоянно светили прямо в глаза яркие прожекторы. Одного Фреда иногда освещала целая дюжина, так что он оценивал реакцию аудитории исключительно на слух – дальше первых рядов он ничего не видел.

Впрочем, этого было достаточно.

После концерта в провинциальном американском городке мистер Меркьюри заявляет: «Вы видели этих людей в первом ряду?! Видели?! Они все уродливые! Я не потерплю такого на концерте Queen!!»

И что? Нам устраивать кастинг зрителей перед продажей билетов на лучшие места? Нет, если промоутер согласится, конечно…

Мне постоянно хотелось глянуть в зрительный зал, чтобы увидеть реакцию «уродов» или высмотреть «таланты» подходящего размера, но если Фред замечал, что я отвлекся, его гневный взгляд пригвождал меня к месту. Я должен был наблюдать за ним ястребиным взором, готовый в любой момент выскочить на сцену, низко пригнувшись, чтобы помочь ему распутать микрофонный провод и остаться при этом незамеченным – словно болбой на Уимблдонском турнире, который со всех ног выбегает к сетке, чтобы забрать мяч, а потом возвращается в исходное сидячее положение. Выглядел я так, словно страдал от хронического люмбаго, так что из меня и «уродов» в первом ряду получился бы замечательный Квазимодо.

Тем не менее Фред на сцене был очень внимателен и умел избегать почти любых неловких ситуаций, несмотря на всю экспрессивность своего сценического поведения. Брайан, с другой стороны, бегал по сцене взад-вперед, совершенно не замечая ничего вокруг и абсолютно погрузившись в игру; черный «кучерявый» провод послушно следовал за его черными кудрями. Фред ловко отступал в сторону, чтобы их провода не перепутались. Когда Брайан шел обратно, по-прежнему пребывая на планете Мэй, Фред даже просовывал свою «волшебную палочку» под шнуром Брайана, чтобы не застрять. Но если провода все же перекручивались, Фред бросал микрофон на пол, давал мне сигнал движением бровей и брал запасной микрофон. Иногда он садился на меня и смеялся, пока я стоял на четвереньках, распутывая сложный узел посреди сцены, а потом начинал подпрыгивать. Очень весело. Фред, хватит, а то люди всякое станут болтать…

Джон в бурных сценах с проводами не участвовал, потому что обычно держался в глубине сцены или на ступеньках барабанного пьедестала; на поздних гастролях Queen он вообще отказался от проводов, установив радиосистемы Nady. Джон по образованию инженер-электронщик – в случае технических неполадок в разговоре с ним не помогут никакие оправдания!

Впрочем, первый эксперимент с радиосистемой для бас-гитары Джона, проведенный еще в конце 70-х, успехом не увенчался. Я поставил самую современную на тот момент систему Schaeffer на саундчеке, взял несколько нот, потом обратился по громкой связи к Трипу Халафу, звукорежиссеру Queen.

– Как звучит? Не слишком много компрессии?

– Звучит, как будто крокодил пердит, – последовал не слишком воодушевленный ответ.

Ладно, обойдемся проводом…

Фред очень любил микрофонные провода и пользовался ими в качестве еще одного элемента шоу: хватал и яростно выкручивал, взмахивал, словно кнутом, или заплетал на манер лассо. Только в последнем Magic-туре с огромными сценами под открытым небом он перешел на беспроводные микрофоны.

– М-м-м, да – очень современно, – воскликнул он, когда ему на репетициях показали самый новый и дорогой радиомикрофон. – И возбуждает!

Похожий на фаллоимитатор микрофон «Сони» отличался от классического Shure: он был длиннее, толще и матово-черного цвета, в общем, на полке секс-шопа в Сохо точно бы не затерялся.

Концерт Queen продолжало попурри – кусочки старых и новых песен, обычно тех, что исполняются под фортепиано, чтобы Фред передохнул. После нескольких интенсивных пробежек прожектор выхватывает его, лежащего прямо на рояле. «МНЕ КРАНТЫ!» – кричал он в микрофон, и зрители отвечали радостным гулом, после чего он вставал и делал такое движение бедрами, словно занимался с роялем сексом.

Радостные крики становились еще громче.

Фред никак не взаимодействовал с аудиторией, сидя за роялем, не считая редких «Спасибо»; общаться он предпочитал, находясь в центре сцены или на длинном «языке», когда все прожекторы фокусировались на нем. Именно там он мог на полную катушку воспользоваться своим телом, внешностью и голосом. Предсказать его действия было невозможно; иногда он даже изумлял первые ряды вопросом вроде «Ну, что вам теперь сыграть?».

Кто-то однажды попросил исполнить старую песню Queen, которую они вживую никогда не играли.

– Сыграть ее? Ха! Если тебе о-о-о-очень повезет! – пронзительным, манерным голосом ответил он, резко запрокинул голову и отошел от края сцены. Фраза «Если тебе о-о-о-очень повезет» потом часто звучала из уст Queen на протяжении многих гастролей. И даже не только на гастролях.

Вернувшись к роялю, я подношу Фреду еще один стакан горячего чая.

– Как мы? Как все идет?

– Отлично, все отлично, Фред.

– Это хорошо… так, блин, и должно быть!

Впрочем, бывало, что зрители реагировали не совсем так, как было запланировано, так что Фреду приходилось выкладываться еще сильнее, чтобы все-таки завоевать их внимание – так произошло, например, на первом концерте Queen в Мадриде в 1979 году. Мы думали, что южане будут темпераментными и отзывчивыми. Но нет. После каждой песни крики и слабые аплодисменты быстро затихали. Это разъярило Фреда, так что он попробовал другой подход: вышел к самому краю сцены, поднял свой бокал из-под шампанского и произнес нечто вроде тоста на испанском языке. Даже это не помогло, так что он облил водой первые ряды и рявкнул: «Вот вам! За то, что вы испанцы!» Потом он махнул рукой звукорежиссеру и крикнул: «СДЕЛАЙ ПОГРОМЧЕ!»

Громкость значительно увеличилась, и Фред с неослабевающим пылом попытался все-таки «завести» испанцев, и остальные музыканты ему в этом помогали. С этого момента все пошло как надо, и мистер Меркьюри все же остался доволен. Фред всегда показывал личный пример. Завоевав их внимание, он вернулся за рояль, под аккомпанемент криков и аплодисментов хватил по инструменту кулаком (в колонках зазвучал низкий гул) и громко, но не в микрофон, сказал: «Вот как надо, черт возьми». Самоуверенность человека с великим талантом и невероятной харизмой.

– Теперь все в порядке, Фред?

– Да… да, но скажи Брайану, чтобы сделал потише, я вообще ни хрена не слышу, что пою!

Как можно заставить рок-гитариста играть тише или медленнее?

Дать ему ноты. В комедийном фильме про рок-группу This Is Spinal Тар гитарист-металлист с гордостью показывает, что максимальная громкость его усилителей – не 10, all. Еще чуть громче – на случай, если понадобится. Брайан Мэй выкручивал свои усилители на 12. С половиной. И всегда просил сделать еще громче…

Как с этим боролись? Остальные тоже делали громче.

QUEEN НА СЦЕНЕ ЗВУЧАЛИ ОГЛУШИТЕЛЬНО.

Извините, я сказал: «Queen на сцене звучали оглушительно». Мои уши – живое тому свидетельство. Когда несколько лет назад у меня проверяли слух, врач спросил, приходилось ли мне работать в шумных помещениях.

Наверное, придется распродать кой-какие сувениры с аукциона, чтобы купить хороший слуховой аппарат.

Когда Queen играла хорошо, действительно «зажигала», на сцене явственно ощущались мощный гул и пульсация – даже техник мог почувствовать себя полноценным участником концерта. Звук на сцене сильно зависел от вашего положения. Вы слышали не сбалансированный, тщательно смикшированный звук, идущий в зал, а почти исключительно то, что звучало в ближайшем мониторе. По сторонам сцены было неплохо слышно большую часть микса, но вот позади ударной установки ощущения оставались весьма странные. Вы слышали настоящий звук акустических ударных, усиленный звук этих же ударных в мониторе, а потом – еще и эхо, отразившееся от дальней стены или крыши зала.

Спрятавшись за аппаратуру, можно было сесть и закрыть глаза, но в это время остальные органы чувств подвергались жесточайшей бомбардировке. Запах гелей, сгорающих в сотнях ламп, теплый электрический запах гудящих усилителей, вкус дыма и пыли, от которого щипало горло. Вы чувствовали вибрацию колонок, а каждый удар по бас-бочке отдавался в груди. Можно было протянуть руку и потрогать все это: жесткие края и закругленные углы авиационных футляров, ворсистый ковер на сцене, ледяную воду в бутылках, гладкие и чувственные контуры гитар и покрытый слоем резины микрофонный кабель Фредди, который обжигал руки, когда я сворачивал его в тугие кольца. Когда Роджер запрокидывал голову, за барабанами лучше было не прятаться – он обильно сплевывал, облегчая легкие, уставшие от игры на ударных, пения и множества сигарет «Мальборо». Его несчастному технику приходилось весь следующий день оттирать тарелки…

Концерт продолжали разные хиты и песни с только что вышедшего альбома, а в середине начинались сольные номера. Фред пел вокальные упражнения, а зрители отзывались еще громче. Именно тогда становилось ясно, каким мастером сцены он был: удерживал на себе внимание тысяч людей с помощью только голоса и обаяния. Обычно концерт включал в себя также (к счастью) короткое барабанное соло, где Роджер превращался в Животное из «Маппет-шоу», и длинное гитарное соло, которое всем нравилось… иногда. (Я был еще молод, когда Брайан начал играть это соло…)

Пришло время передохнуть: Роджер спускался с пьедестала в «Кукольный домик», чтобы чего-нибудь выпить и сделать пару глотков свежего воздуха. Фред тоже расслаблялся там: снимал рубашку, вытирался полотенцем, переодевался, освежался и клал в рот антисептическую пастилку «Стрепсилс» для горла. Джон просто уходил, брал сигарету, предварительно зажженную мной, прятался за колонку и курил, прерываясь только для того, чтобы бросить несколько орешков в Брайана, слишком увлекшегося своим соло.

Тогда же, в середине, шла акустическая интерлюдия: все садились на высокие стулья на краю сцены, даже Роджер иногда выходил туда, играл на бубне и басовом барабане и пел. Это была единственная возможность для поклонников хорошенько рассмотреть РМТ (Роджера Меддоуса Тейлора), не считая выхода на поклон в самом конце концерта. К сожалению, он их не видел, потому что из-за слабого зрения носил контактные линзы. В Монтрё в 1978 году, когда группа репетировала песню, похожую на традиционный блюз из Нового Орлеана, он получил прозвище Слепой Арбуз Тейлор. У Роджера вообще было много прозвищ, самое популярное – Человек-радуга. Роджер лучше всех в Queen разбирался в моде, часто покупал одежду (в основном – очень яркую и цветастую) и носил ее в самых невероятных сочетаниях. (Он мог спокойно пробоваться на главную роль в мюзикле «Иосиф и его удивительный, разноцветный плащ снов».)

Вот некоторые другие прозвища:

Фредди: Кермит – в честь лягушонка Кермита из «Маппет-шоу». В свой «балетный» период в 1977 году Фред надевал на сцену белые трико, и, когда его освещали зеленым, гибкое тело в обтягивающем костюме очень напоминало персонажа «Маппетов» – особенно когда он садился на ступеньки. «На полпути вниз по лестнице»? (Спешу добавить, что никто не смел к нему так обращаться.) Музыкальная газета NME в этот период взяла у Фреда интервью и выпустила его под заголовком «ЭТОТ ЧЕЛОВЕК – ЗАДНИЦА?» Как вы понимаете, он не особо обрадовался – с этого начались годы очень напряженных отношений с прессой.

Обычно техники называли его просто Фред, но если он чем-то нас злил, то превращался в «Гада с дурацкими зубами», а если очень злил, то список прозвищ становился очень длинным – вплоть до «Коня». Как ни странно, связано это было не с зубами Фредди, а с его любовью к русскому танцовщику Вацлаву Нижинскому.

– Кому-кому? – спрашивали техники. Он вроде выиграл несколько скачек?

Фред вдохновлялся хореографией и костюмами этого танцора (особенно черно-белыми трико), придумывая идеи для концертов Queen. Мэри Остин, с которой Фред много лет дружил, еще жила с ним в 1977 году, и тогда же подарила Фредди (она никогда не звала его Фредом) глянцевую книгу подарочного формата о Нижинском. Дарственная надпись гласила: «Истинному артисту, которым ты и являешься».