Николай Грошев

Нортумес. Король вампиров. Часть 1

Словарик реального пацана с нашего района (выдержка).

На измене – чувство тревоги, плохое предчувствие, неуверенность в успехе затеянного предприятия или действия.

Ссать – испытывать страх, откровенно бояться.

Шкура – человек любого пола, заботящийся только о себе, готовый продать или предать самых лучших друзей или близких за три копейки и в любой момент.

1.

Где-то далеко, есть город один. Там люди хорошие живут. Добрые, умные, а вежливые какие – просто невероятно! А какие там любознательные и приветливые прохожие! Уму непостижимо!

– Слышь, курить есть? – Вежливо выпучив глаза и тактично наклонив голову вперёд так, что едва лбом не врезался в ухо мимо идущего гражданина, поинтересовался любознательный юноша, ростом примерно метра этак два.

– Нету. – Ответил молодой человек поменьше ростом, в кожаную куртку одетый и дальше пошёл.

– Охуевший походу. – Резюмировал товарищ первого местного жителя. Тоже очень вежливый, просто погода – магнитные бури, всё такое, да и традиции у всех разные, а раз традиции разные, само собой разумеется, то и понятия о вежливости тоже разливаются. И не надо тут, понимаешь…

После слов своих, поведя плечами, парень тот ухватил прохожего за отворот куртки.

– Слышь, ты тупой блять?! Это не вопрос в натуре был. Кури…

Договорить не сумел, так как прохожий сей, тоже был очень вежливый и добрый.

– Ну, а ты хули потух фраер блять? – Поинтересовался прохожий, не сильно пнув молодого человека в сей момент корчащегося от боли на грязном полу. Не сильно пнул, потому что добрый был и очень тактичный. Мог ведь и сильно пнуть, но нет! Не стал. Разве же это не показатель доброты? И ведь тон спокойный, почти доброжелательный, без лишних слов – а не это ли истинный такт и чувство культурных рамок, каковые, ни в коем случае, не следует переступать хорошему человеку?

– Я это… – Пробасил обитатель подъезда и прижался спиной к стене, дабы прохожему было проще и легче попасть внутрь здания. – Проходите…, пожалуйста…, эээ, молодой человек, я это…

– Чёрт ты ебучий? – Тактично и вежливо, подсказал добрый прохожий.

– Нет, я не чёрт. – Оскорбился местный житель и, насупившись, перестал прижиматься к стене. – Ты базар-то фильтруй. Мы ж в натуре братуха, попутали просто. За другого тебя приняли.

– Ага, верю, хули. – Прохожий глянул на тело у своих ног. Пожал плечами и пнул. Не сильно, он же не изверг какой, правильно? Вот, а то, что парень подлетел с полу и в стену врезался, ну, тут ясно всё – аномальная зона с пониженной гравитацией. – Ща уйду, а ты толпу собирать ломанёшься, да?

Парень насупился ещё сильнее, но промолчал – незнакомец, таки угадал.

– Да похуй. – Махнул рукой прохожий тот. – Собирай. Нам со Штыком как раз размяться надо. Человек десять подгоняй, отпиздим как надо, отвечаю – мать потом хуй узнает. Ну, бывай, фраерок.

Незнакомец двинулся прочь, вверх по лестнице. Обитатель местный глянул на товарища, слабо стонавшего на полу, глаза злобно сузил, зубами скрипнул.

– Хана тебе пидор! – Прошипел парень и стал помогать товарищу подняться. – Костян, ты как?

– Ууу…

– Ты давай, до хаты. – Сказал он, прислонив парня к стене. – Тебе хули, один пролёт и дома. А я за пацанами. Мы эту суку тут встретим. Давай брат, я пошуршал.

– Ууу… – Ответил Костян и поплёлся вверх по лестнице, хромая на обе ноги сразу…

Стук в дверь, а дверь та взяла и открылась.

– Чё за нахер? – Удивлённо молвил гость и внутрь вошёл. Потоптался в прихожей. Осмотрелся. Вот вешалка, на ней пуховик, рядом куртка кожаная, у порога обувка всякая. В квартире тишина, никого не видно и не слышно. Он разулся, куртку повесил на крючок, прошёл в зал. А там! Обратно никого.

– Штык. – Позвал он и, нахмурившись весь, насторожился – из соседней комнаты, странный доносится звук. – Штык, ты там нет?

– А? – Слышно оттуда, странным голосом слово это краткое, даже не слово, а звук, на стон похожий. – Шкет, это ты пришёл, ага?

– Ну да…

– Ты это, братан…, о да…

– Штык, ты, что там делаешь?

– Да так…, ты не заходи братуха. Я ща…, ох кайф-то какой…

Шкет кашлянул, недоумевая сильно, потом беспомощно по сторонам осмотрелся. Вроде как обычно всё, следов борьбы нет, значит, не пытает там товарища, жестоким образом, негодяй какой тайком в квартиру проникший. По другому поводу звуки странные те…, стоны всякие…, судя по ним, по звукам, если то и пытка то вряд ли сильно болезненная, скорее не сильно и не болезненная вовсе.

Шкет присел в кресло, положил ноги на столик, где кроме пепельницы и не до конца догрызенной колбаски в сковородке, ничего и нет. Стал ждать. Было скучно, а звуки из соседней комнаты, слегка смущали. Особенно в свете того, что Шкет, похоже, догадался о причинах стонов и их природе. Учитывая что вокруг вся одежда принадлежит одному и тому же человеку, как и обувь у входа…

– Ты левой рукой попробуй. Ёбнутый блять. – Буркнул он тихо и закурил. Друг услышал – звуки стихли, послышался скрип, будто кто-то на старом кресле поудобнее устраивается.

А затем вновь звуки нехорошего смысла оттуда понеслись.

Лишь спустя несколько минут, в комнату вошёл Штык. Плюхнулся в соседнее кресло и, блаженно улыбаясь, руку товарищу протянул.

– Не, братан, я воздержусь. – Ответил Шкет, отстранившись от руки этой.

– Да я помыл, не понтуйся. – Соврал Штык.

– Я не понтуюсь, просто у меня рука болит. – Показал руку и страшным образом скрючил все свои пальцы. – Травма у меня, производственная.

– Пиздабол. – Заметил по этому поводу Штык. Поднялся, к холодильнику сбегал и вернулся. Бутылка непочатая и стакана два, на стол донышками своими легли. – По одной? Ты как?

– Штык, какого хера? – Возмутился Шкет, всплеснув руками.

– Чё сразу бунтуешь? – Штык налил себе, выпил. Тяжко вздохнул и сказал. – На измене я братан. Вот с тех пор как хуй этот, ну, Вова, ты знаешь.

– Какой ещё Вова?

– Ну, Вован, махались с которым. Забыл что ли?

– А! Ты про того чёрта, король который?

– Ну, этот хуй, про него я. Короче, как он сказал, что титул типа защитить надо, а потом как сказал, что там пехоты этой охуевшей на десяток ебальников набралось, так я на измену и подсел.

– Да ладно, ты ж самого короля нагнул. Хули ты стремаешься? Из-за этих гавриков?

– Ну, не знаю… – Штык ещё выпил, стал стол пальцем колупать. – Страхово братан. А что если мне ебало набьют? Пиздец же, опять гасить гавриков придётся. По углам шкериться, по подвалам шмонать, где какой хуй спрятался, а оно мне надо? Вот блять, как на экзамене в школе – сдать надо, а не сдам, пиздец. А сдать как? Я ж блять не учил нихуя…, вот такие дела…

Помолчали. Штык ещё выпил. Грустно вздохнул и поведал.

– И стояк у меня зверский с самого утра.

– Чего? – Спросил Шкет, едва не поперхнувшись.

– Стояк говорю. Хуй знает, что за прикол. Проснулся, а у меня одеяло столбом. Я уж и в душ и о плохом подумал – хуй там! Стоит блять пожарным шлангом. Ну, я и дверь открыл, чтоб не отвлекаться, когда придёт кто, ты там или ещё кто, ну и это…, ну, того самого…

– Я понял. – Заверил его Шкет.

– В общем, расслабон пошёл, но чот братан нихуя вообще. – Штык уныло шмыгнул носом и ещё себе налил. Рукой махнул, взял бутылку и в несколько глотков осушил её. Закурил.

– Полегчало? – Поинтересовался Шкет.

– Ну…, так как-то. Хер знает, в общем. – Признался Штык, несколько уныло. – Ладно, чё? Собрались пацаны уже? – Шкет кивнул. – А Ленка?

– Тоже там. Все там. Братуха, ты победить должен.

– Да знаю я, хули, должен, победю значит. – Он тяжко вздохнул, поднялся на ноги. Покачнулся и удивлённо вскинул брови. – О, вшторило. Знаешь, братан, а я ведь в натуре всех порву. Блять буду! Наебашу хуерыг этих как нехуй делать! В натуре, отвечаю!

– Да верю я, верю. – Шкет поднялся на ноги, затушил окурок о стол.

– Чё опух блять? – Нахмурился Штык.

– А чё не так? – Не понял Шкет.

– Я тут блять живу! А ты бычки раскидываешь, типа тут клопятник ебучий. А ну убрал блять!

– Да щас…

– И извинился в натуре.

– Ебало не треснет?

– Чё!? Братуха, ты попутал что ли? Я кто на?

– Уёбок ты. – Буркнул Шкет, оглядываясь в поисках мусорной корзины с бычком в пальцах.

– Ничего подобного! – Не согласился Штык. – Я этот…, блять…, а как его там?

– Король. – Подсказал Шкет.

– Не, я это, ну, Носхератор…, о бля… – Штык немного сник, носом шмыгнул. – В натуре, я ж теперь ещё и Король…, охуеть можно, согласись?

– Ага, типа голубая кровь…

– Чё погнал? Братан, я тя уважаю, конечно, но ещё раз пидором меня назовёшь…

– Не в том смысле дебил. Да, бля! Где у тебя мусорка?

– Да вон. – Штык указал пальцем на окно.

– Не понял, это ж окно.

– Ну. А в нём форточка.

– И?

– Чё и? Чё ты тупишь Саня? В форточку и выкидывай.

Шкет пожал плечами, форточку открыл, бычок выкинул.

– Закрыть не забудь. – Донеслось с порога. – Я на днях ширнулся, закрыть забыл – утром проснулся на полу. Отвечаю – чуть хуй к паркету не примёрз. – Помолчал, ботинком поскрипел. Вздохнул грустно. – А жопа примёрзла. Толи по ширеву до туалета не дошёл, толи чё. Очком прилип наглухо, а срать придавило так, что хоть МЧС вызывай. Чуть скальп с очка не слез, вырвался кое-как. Потом с горя ещё ширнулся, но форточку закрыл, норм, на кровати потом проснулся, тепло, заебись так.

– Гы-гы…, постой. Чё ты сделал? Ширнулся?

– Ага, да я это…, дурь басявая была…, только ты Ленке не говори. Я всё, последний раз. Отвечаю.

– Ну-ну. – Выразил смутные сомнения Шкет.

– Хули ну? Пошли Саня, я всех в натуре на свастики порву! – Гордо заявил царственный Носферус, на днях примёрзший к полу и пока ещё не защитивший своего титула как Король Вампиров.

Друзья выбрались на улицу и остановились у подъезда.

– Штык, чё встал-то?

– Покурим.

– Опаздываем уже. – Недовольно проворчал Шкет, но всё же махнул рукой и достал сигарету. Его товарищ уже пускает струйки сизого дыма, несчастным взглядом косясь куда-то в пол. – Чё скуксился братан?

– Да я ж ещё в хате сказал…

– Чё? Ссышь? – Ехидно оскалился Шкет.

– Ссу чутка. – Честно признался царственный Носферус. – Но так-то, на измене в основном. А хули братан? Рамс реальный. Ты б не ссал?

– Ну, так-то да. – Согласился Шкет. – Там гаврики реальные. Как бы тебя потом в ведёрко собирать не пришлось… – Штык мрачно нахмурился, Шкет кашлянул и добавил. – Лёха, шучу в натуре. Да не парься ты! Уделаешь их как нехуй срать! Сто пудово.

– Думаешь?

– Знаю. В натуре Штык, мы этих чертей щемили месяц по всему городу, и чё? Не парься, тех гасили и этих ты запинаешь в темпе вальса.

– А! – Махнул рукой Штык. – Так-то да, гавриков запинаю, но и они ж отбиваться будут, пиздюлей опять выхвачу по полной. С того и на измене. – Он глубоко затянулся и выпустил струйку дыма строго в небеса зимние, безоблачные и от того немного сероватые – шахты значит работают, а это хорошо, потому как экономика работает. Люди, правда, чахнут и задыхаются немного, но то ж люди – вечно они недовольные и помирают зачем-то часто. Люди это люди – эти померли, новые появились, а экономический показатель дело Святое, тут не до сюсюканий и всяких незначительных деталей, типа людей поумиравших от разнообразных болезней. – А вот ссу, я Саня потому…, в общем, хер с ним.

– Да не, раз начал, ты говори уже. Что не так братан?

– Ну… – Штык вздрогнул всем телом. – Сон мне ночью приснился. Я потом проснулся, водяры хряпнул, вроде отпустило, а с утра стояк, как-то развеялся мальца…, как из хаты вышли, вспомнил.

– Ну? И чё там? – Буркнул Шкет, когда его друг замолчал и мрачным взглядом уставился в пол.

– Да так…, в общем, пиздец какой-то Саня, я и не знаю что думать…

В темноте слышно было лишь густой храп. Лунный свет падал через открытое не зашторенное окно и слабо освещал не слишком богатую обстановку комнаты. На кровати, раскинув руки спал он, тот, кто обрёл звание и власть собственной силой, как и должно среди созданий Носферату, как было заведено Создателями от начала их рода. Завтра, ему предстоит самый важный в его жизни час, завтра, он будет отстаивать своё право. Завтра, тот самый день, когда юный Король вампиров, примет вызов от Носферусов всех вампирских кланов! Конечно, не все они бросят вызов – никогда ещё не было случая, что бы сразу все Носферусы вампирских кланов, решились на такой шаг. Ведь в битве за право быть Королём, порой случались смерти, а что хуже смерти, для того, кто может жить вечно? Таких вещей, что всё же хуже смерти, существует немного и право быть Королём, которое, к тому же, накладывает и массу обязательств на носителя высокого звания, к ним уж точно не относится.

Завтра, он подтвердит свой статус или нет. Может быть, даже погибнет в бою. И естественно, он тщательно готовился к этому дню, он ждал его как самый важный момент в своей…

– Что за… – Пробормотал кто-то, покачнувшись и едва не грохнувшись на пол. Равновесие восстановил, наклонился, шурша складками бесформенного чёрного балахона. Поднял предмет, из-за коего едва не упал. Бутылка. С этикеткой. Надпись там есть, но она и не нужна – разило спиртом так, что…, бутылка упала на пол, незнакомец проскользнул к кровати и чуть наклонился над лицом спящего. После чего фыркнул сердито – перегаром прёт так, что хоть вешайся.

Незнакомец покачал головой и отошёл к углу комнаты, где стояло кресло. Он сел туда и замер неподвижно. Сейчас, спящий на кровати, учует его, почувствует Создателя и проснётся, сейчас…

Минут десять спустя, незнакомец снял капюшон и скривил тонкие серые губы. Длинные заострённые уши нервно дёрнулись, безволосые брови нахмурились. Потом губы приподнялись, показав арсенал острейших клыков – кажется, во рту незнакомца иных зубов и нет, только клыки.

– Ты проснёшься или нет? – Рыкнул Носферату – никто более не обладает подобной внешностью в мире этом. Спящий ответил невнятным лепетом и новым взрывом храпа. – Грязное животное. – Буркнул Носферату, качая головой. Вот его рука легла на подлокотник – длинные когти на пальцах, они коснулись дерева, и на пол посыпалась стружка. – Просыпайся моё последнее создание! Просыпайся, ибо я желаю говорить с тобой! Просыпайся немедленно!

Штык не отреагировал – разве что на другой бок повернулся. Носферату зашипел, злобно сверкнул глазами, поднял с пола пепельницу и сей предмет интерьера врезался парню в лоб.

– А!!! – Взвыл Штык, подскакивая и кувырком падая с кровати. В процессе падения, он не забыл расправить пальцы веером и выпучить глаза. – Чё опухли пидоры? Вы на кого блять наехали? Да вы сечёте гоблины в чью хату залезли? Да я вас блядей ща на фашистский флаг порву!

Носферату, молча, наблюдал, но глаза так полыхнули красным, что в эмоциях сейчас его обуревавших сомневаться не приходилось. В буре эмоций тех, положительных не было совсем. Штык, краем глаза отсвет красноватый заметив, подскочил на ноги и замер в боевой стойке – что-то среднее между «синим журавлём» и «пьяным гиппопотамом».

– Великие Силы! – Почти простонал Носферату. – И вот это – новый Король вампиров!

– Ик. – Сказал Штык, но не тем местом, которым говорят и совсем не так как это могло бы прозвучать. Стойку боевую сменил на сильную сутулость и попытку пятиться в испуге – пока не запнулся обо что-то, так и пятился. А как свалился, так тут же икнул, однако, снова не тем местом и не так как могло бы быть, но всё же с чувством это сделал и довольно продолжительно.

– Ты просто отвратителен. – Честно признался Носферату.

– Б-б-б… – Сказал в ответ Штык. – Ты ж…, вы ж…, мужик, да ты ж сдох! Я сам видел!

Глаза Носферату снова сверкнули гневным красным светом, но вскоре он отвёл взгляд, стал смотреть на свои сцепленные пальцы. Казалось, он пытается сдержать гнев и не сделать что-то, чего уже не исправишь. Вскоре, его глухой шипящий голос, раздался вновь.

– И всё же, несмотря ни на что, мы не ошиблись. Хотя идея и была безумной…, – он усмехнулся, сверкнув клыками, а их там – крокодилу и не снилось. Штык момент прочувствовал, снова икнул, окончательно испортив воздух в помещении. – Открой окно. – Рыкнул Носферату, кривя губы.

– Ща, сей момент в натуре. – Штык поднялся на ноги, попятился к окну и шустро его открыл. Холодный воздух ворвался в комнату. Король вампиров замер у подоконника, повернул голову и показал Создателю один из самых важных пальцев в жизни любого человека. – Пошёл ты на хуй!

И в окно сиганул.

– Идиот. – Резюмировал Носферату. – Но всё же, всё же – безумная идея, оправдала себя. Они лучшее из наших творений. И всё же, не совсем то, что я хотел. И не то, что хотела Лилиат…

Он замолчал, в глазах его грусть, по лицу прошла волна боли – ему таких усилий стоило уговорить их на новую попытку! Он, так старался убедить их, что на этот раз, всё получится. Увы, слишком многие утратили всякую надежду…, но он даже не подозревал что всё настолько плохо!

Слеза скатилась по серой щеке – Лилиат, другие…, многие из них, оставив последних своих созданий из этого скопища лысых недоразвитых обезьян, они…, ещё одна слеза стекла по его щеке.

Лилиат и некоторые другие, действительно встретили рассвет. Закончив то, что сделать их убедил именно он, они обратили свои лица к Солнцу, к его губительному свету.

Та, что вела их тысячи лет, та, что спасла их от ужасной смерти…, спасла, обретя на ужасную участь существ из мрака, демонов ночи…

Она и другие – они встретили свой последний рассвет. Их больше нет.

Никто не знал, как это случилось и почему. Договорились они между собой или нет, но многие из них, добровольно прервали свою жизнь. Другие, узнав о случившейся катастрофе, погрузились в сон – не так, как обычно. Никто не знает, куда они делись. Его братья и сёстры ушли, оставив послание. Они уснули, скрыв место своего сна, от своих же собратьев. Их не найти – они живы, но словно бы мертвы.

Лишь немногие остались, что бы довести начатое до конца.

Каждый должен был оставить иллюзию, дабы новый клан поведал миру, что они последние вампиры, что Носферату перестали существовать. Они должны были лишь оставить иллюзию. И почти все сделали это, но Лилиат и другие, решили иначе.

Некоторые из безволосых макак, что стали частью древнего проклятья, не увидели иллюзий – они действительно видели гибель Носферату.

Некоторые Носферату простились с этим миром так, как многие из них и хотели – последний раз увидев восход, впервые за сотни тысяч лет, узрев почти забытую, такую чудесную картину.

Увидеть Солнце, ощутить его свет, узреть то, чего их лишили так давно…

– Ааааа!!! – Пронеслось по улице, и изрядно помятая фигура влетела в комнату. Штык рухнул ничком к ногам Носферату. За окном промелькнула фигура в плаще и вновь исчезла – попытка бегства предполагалась и сейчас была оперативно пресечена.

Штык попытался подняться – ступни создателя опустились на его спину, с хрустом вжав вампира в пол. Новые попытки подняться ничего не дали, казалось, на его спине лежат ни две костлявые ступни, а бетонные блоки тонн по триста каждый.

– Не дёргайся, животное. – Проворчал создатель.

– Иди на хуй, чёрт педальный! – Отозвалось благодарное создание Носферату.

– Я сделаю вид, что не слышал этого ибо…

– Да похую мне! Ты сдох сука! Ну, подожди, щас вот поднимусь – пиздить буду как…

Ноги чуть вниз надавили, что-то громко хрустнуло, Штык говорить перестал. Дело в том, что очень непросто говорить, когда позвоночник сломан, а грудная клетка похожа на толстый бесформенный блин. Носферату грустно вздохнул, глянул вниз. Там груда мяса хрипит и вошкается.

– Итак, грязное животное, ты должно победить в предстоящем испытании. – Штык ответил невнятным хрипом, но, судя по отдельным звукам, сумевшим образовать членораздельные слоги, хрип был исключительно матерным. – Если мы не ошиблись, а я знаю, что нет, ты победишь. Но всё же, лучше исключить любую случайность – создание, какое представляешь ты, должно одержать верх в любом случае. Если этого не случится, несмотря ни на что, значит, я допустил ошибку, и всё это было пустой тратой времени, всё было напрасно. – Он ненадолго замолчал, по лицу прокатилась волна внутренней боли. Вскоре он заговорил вновь и теперь его голос звучал заметно тише, чем прежде.

– Кроме силы, тебе нужен стимул, глупое животное. Поэтому, в случае поражения твой клан будет полностью уничтожен. Я лично покончу с каждым из вас…, кроме Мудрости. Её создала Она. Мудрости будет даровано право жить, в память о Ней. – Несколько долгих секунд, он молчал, давая Штыку прочувствовать сказанное, потом повторил. – Прочие макаки будут стёрты с лица Земли, и первым кого я убью, если ты переживёшь завтрашней день, не одержав победы, первым будешь ты и лёгкой смерти не жди. Прежде чем исторгнуть душу, ты переживёшь боль, какой не знал этот мир.

– Гр…

– Что?

– Грызни…

– Эм…

– Хуйца тюленя грызани пид…

Кости снова захрустели, Штык замолчал, впрочем, не по своей воле.

Носферату покопался в складках плаща и склонился к своему пленнику, убрав ноги с его изломанной спины. Щелчком когтя он открыл склянку, завернул голову Штыка так, что шея с хрустом сломалась, и вылил содержимое ему в рот.

– Это моя кровь животное. Она хранит некоторые воспоминания. Теперь ты будешь знать о слабостях тех, кто противостоят тебе. Эта схватка, станет равной. – Помолчав, Носферату добавил. – Если бы твой интеллект был немного выше, чем у бездомной собаки, я бы не пошёл на такой шаг. Но, к сожалению, лысые макаки всегда были глупы, а те, что были выбраны для нашего последнего свершения, в извечном пороке твоего вида макак, заметно превосходят остальных. Уверяю тебя обезьяна, если бы мы могли выбрать животных более разумных, мы бы выбрали их. У нас просто не было иного выхода. У нас никогда его не было. Этот мир не породил других разумных животных, а прочие бессмысленные твари, не могут быть обращены. – Он тяжко вздохнул, не взяв на себя труд, пояснить о каких «тварях» шла речь. Штык, шея которого уже срослась, выплюнул часть крови Носферату на пол и закашлялся. Однако от комментариев и разнообразных пожеланий в адрес своего Создателя, пока что воздержался. Вскоре ночной гость заговорил вновь.

– Это не важно, можешь выплюнуть всё, я понимаю – ты просто глупая макака и не в состоянии оценить важности предоставленного дара. Однако заклинание, вложенное в мою кровь, уже сработало. Теперь у тебя есть знания о слабостях твоих врагов, это нивелирует недостаток разума в битве. Твоя глупость не приведёт тебя к смерти, бой с другими макаками станет равным.

Несколько секунд Носферату смотрел на тело вампира, распростёртое на полу. А затем сказал, в грустной улыбке, обнажив свои клыки.

– Кроме того, если я близок, если я действительно был близок к нашей цели – ты станешь сильнее, моя кровь сделает тебя ещё сильнее, настолько, что ты будешь способен противостоять даже Носферату! Не меньше нескольких секунд будешь способен стоять в бою на равных, с одним из нас. Той капли моей крови, что ты всё же проглотил, вполне достаточно. Может быть, ты даже почуешь влияние Изначальной на свою глупую душу и бесполезную жизнь. Может быть, ты понимаешь, какой Великий дар получил от своего Создателя? – Штык не ответил и Носферату чуть-чуть надавил ему ногой на спину, после чего снова задал вопрос. – Ты вообще понимаешь меня глупое животное?

– Ууу… – Вроде бы с полным согласием отозвался король вампиров, глаза коего остекленели – он перестал видеть комнату, перед его глазами разворачивались чужие, кровавые и странные воспоминания. Они полностью поглотили его разум и сознание.

– А теперь, ты всё забудешь лысая обезьяна. Эта ночь, останется лишь в моей памяти.

Когтистые пальцы поднялись, вычерчивая в воздухе заковыристые символы. Комнату окрасило красным, и когда всё было кончено, а алый свет почти исчез, Носферату поднялся из кресла.

– Ты не восприимчив к любой магии, моё наимерзейшее и сильнейшее создание, но с этим ты не справишься – ты моё создание. Я властен над тобой и воля твоя, пуста в схватке этой…

– Хех. – Проговорил Шкет, щелчком выбросив бычок. – И чё? Почему помнишь то?

– Да я ебу? – Ответил Штык, закуривая ещё одну сигарету. – Походу реально сон, вот и помню…, ну или я хуй знает, чё это вообще было.

– А это, типа слабости тех педрил?

– Носхуяторы которые?

Шкет кивнул согласно.

– Да я тоже подумал за такую тему, не дебил всё-таки, тоже чё-то понимаю. Да только нихера братан. Я чуть не усрался, когда ночью проснулся, всё пытался припомнить слабости этих хуеплётов – хрен, нет ничего. Только то, что мы с тобой узнали, когда по городу их щемили.

– Ну, значит, сон. – Шкет приобнял его за плечи. – Забей Лёха. Тебя ж сегодня в натуре завалить могут, вот и снится хуйня всякая.

– Ну, блять спасибо! Успокоил бля. – Проворчал Штык, мрачный взор на друга скосив.

– Да я не в том смысле. – Попытался объяснить Шкет, но Штык рукой махнул, мол, проехали.

– Э! Пидоры! – Закричал кто-то.

– Ну чё, Шкет, потопали, да? Ты на тачке или что, пехом двинем?

– Чё оглохли хуерыги? А ну стой чуханы!

Помолчали, переглянулись.

– Я не понял. Это что нам орут? – Удивился Штык. Глянул на угол дома. По асфальту снежному, четверо идут, мужчин статных, высоких, с лицами наглыми, да куртками модными.

– Ага. – Ответил Шкет, на косой взгляд друга добавил. – Доебались в подъезде, я им пиздюлей прописал. Я вообще думал они уже тут ждать будут, а вышли мы нет нихуя никого. Ну, подумал, всё, обоссались, уже не придут. А нет, вон, пришли. Нормальные бобики, как надо прям.

– Не понял. Саня, чё за нахер?

– Чё ты не понял? Размяться я организовал. Вон, четыре фраера тебе, разогрейся перед реальным махачем. – Шкет кивком показал на быстро идущих граждан, кровожадно потиравших кулаки.

– Мне больше типа делать нехуй! Я же их с полпинка, а там гаврики реальные. Нахрен оно мне?

– Ну не знаю…, – расстроился Шкет. – А может, пожрать хочешь? Вон, который слева, толстенький такой. Ты глянь – там литра четыре полюбэ. Свежатинка, не из пакета. Не хочешь?

– Так нельзя, мы ж это, ну, кодекс, вся хуйня.

– О бля! Королевскость в башку стрельнула? – Удивился Шкет. – То кодекс мы на хую вертим, то нельзя? Чё ты в натуре гонишь братан?

– Да не охота мне просто. – Признался Штык. – И жрать не охота и пиздить никого не охота.

Он носом шмыгнул и добавил.

– У меня вообще, поганое чувство, что меня самого сегодня охуярят так, что в кулёк собирать придётся…, бля! Впервые жалею, что вампиром стал. Вот без пизды, братуха, отвечаю, в натуре жаль стало, что я долбанный сука вампир!

– Н-да. – Серьёзный лицом, кивнул ему Шкет. – Это я протупил походу. Тебе не кулаки размять надо, а водки бы тяпнуть стопарик, шоб нервы расслабить…

– Я б косячок дунуть не прочь. Или ширнуться…, эх. Нельзя. – Чуть не плача выдал Штык.

– Ага, а то Ленка заругает и в угол поставит. – Ухмыляясь, молвил Шкет.

– Иди в пизду, тоже мне, доктор нашёлся…

Четверо замерли напротив. Один вышел вперёд.

– Ну чё, суки? Попали блять на счётчик!

– Нахуй иди. – Заметил тут Штык, скривив губы.

– Чё??? Лошня базарит, да слова плохие знает? Ну, вы пидоры встряли по полной! – Притворно удивился и всплеснул руками, сей незнакомый джентльмен.

Штык плюнул – в левую ногу. Не специально даже – он так-то в правую ногу метил, но тут порыв ветра и вот оно как вышло. Незнакомец отпрянул, злобой весь наполнился и…, в нос ему смотрит длинное-длинное серебристое дуло пистолета заморского.

– Чё? Ссышь когда страшно? – Поинтересовался Штык, взводя курок.

– Мужики! Мужики, в натуре, мы попутали, чисто реально попутали, бля буду не признали, пацаны, не надо! – Пищит парень, чей нос к пистолету неторопливо примерзает.

– Штык, реально, не надо. – Беспокойно говорит Шкет. – Мы только разгребли с трупаками, ты щас, что ещё одного нарисовать собрался? Ленка весь мозг выебет. Она вообще нынче нервная, давай уже в этот раз без жмуров, лады братан? Если пожрать – надкуси чутка, вон, толстого этого. А если по ебалу треснуть хочется, давай замесим. Но братан, только без мокрухи. Фирштейн?

Союзники того, чей нос близко познакомился с дулом пистолетным, пятятся не спеша, лицами белые, глаза шальные, боевой задор их покинул совершенно и, видимо, надолго.

– Корешки твои щас съебутся. – Сказал Штык, опуская пистолет, но не полностью. Его собеседник, инстинктивно прикрыл руками место, в которое теперь смотрит пистолет. – Да не парься, патроны на слона – грабки твои вхуярят на раз, от хера ошмётки останутся. Будешь блять реальной девочкой.

– Не надо…

– Да шучу. – Штык убрал оружие и хлопнул парня по плечу. Тот с облегчением вздохнул и улыбнулся робко. – А вот щеришься, ты зря. Набазарил ты дохуя лишнего. Так что, сам понимаешь, просто так ты уже не уйдёшь. Сечёшь фраер?

– Я…, у меня…

– Гы. – Штык ухмыльнулся, глянул на товарища. – Сань, видал? Типок обоссался по полной.

– Ну, а хули? В такой теме почти любой обделается.

– И ты?

– Я нет. Я ж вампир. Мне ваще похуй.

– В-в-в-в-в…

– Засохни. – Рыкнул Штык в сторону перепуганного парня. Его товарищи отошли довольно далеко и один, теперь не стесняясь, припустил бегом. – Нет, Сань, а если раньше? Не вампир когда был.

– Ну…, не знаю. – Пожал плечами Шкет. – Я так-то в армии служил…

– Это блять причём?

– Ну, как? Служил, это, того…

– Ебанутый в смысле?

– Сам ты блять ебанутый! В смысле, смелый, ну, типа служил – мужик. Вот.

– Хуй знает. Логика какая-то ёбнутая. – В свою очередь пожал плечами Штык.

– Я п-п-пойду может? – Пискнул пленный гражданин Федерации, которая ещё и Российская.

– Да пиздуй. – Махнул рукой Штык. – Шучу я. Хули с тебя взять? Кровь только, а я не голодный.

Парень совсем белый стал и, на негнущихся ногах, пошёл прочь. Этой ночью, он вскочит с кровати, вопя от ужаса – ему приснится улица снежная, мужчина с пистолетом и его длинные клыки…

– Ну и нахуй ты ему клыки светанул? – Проворчал Шкет.

– Как нахуй? Видал ебальник какой стал? Гы-гы.

– А, ну это да, смешно было. Гы.

– Ладно, потопали…, слушай, а в натуре настроение поднялось.

– Во! Я ж говорил – хочешь, что б тебе лучше стало, сделай плохо какому-нибудь первому попавшемуся хмырю. Всегда работает. Со школы ещё.

– Ну! Дело за малым – наебашить вампирам по еблу и самому не выхватить!

Сие сказав, Штык хотел героически улыбнуться, но, почему-то, не смог. Зато ощутил, как слегка дрожат коленки. Но это понятно почему – зима же, холодно, вот и дрожат они. А так, он был готов прям сразу и героически, причём всех и не отходя от кассы.

И пошли они по прямой и шли они широким шагом и пришли уже.

– Не понял. Шкет, чё за фигня?

– Сдохла тачка у меня. – Ворчливо отозвался Шкет, вставая за боковую стенку автобусной остановки. – На автобусе похуярим.

– Ну, пиздец. – Штык ссутулившись, зашёл туда же и замер на месте. – Охуеть блин, Король вампиров, в натуре не ебаться перец! А и тот блять на автобусе ездит. Чё за пиздец Сань?

– Чё ты доебался? Я виноват, что ли что тачка не заводится? Жди уже, не возникай. И не вздумай бегом – Лена особо за эту тему сказала. Тебе силы надо, что б тебя там не запиздили нахуй.

Штык мрачно носом шмыгнул, сигарету достал. Поджёг и на мир этот беспощадный, свой взор философский он обратил, размышляя о делах Королевских…

– Давай тачку спиздим? – Вдруг сказал Король, провожая взглядом машину, только что пронёсшуюся мимо остановки. – Вон, реальная пошла, какая-то зарубежная поебота. Давай, а?

– Лёха, нам щас только кипишь левый, вот прям позарез как не хватает. Давай уже без палева, докатимся, зайдём, всех там выебешь и обратно.

– Ага, как бы меня самого… – Договаривать не стал, грустно взирая на пол, заваленный окурками, бумажками и пустыми бутылками – так-то они в мусорке должны быть, но она из металла. Так что её давно уже кто-то приватизировал и сдал в ближайший пункт приёма металлического лома.

2.

Слёзы умиления стекали по его щекам. За спиной десятки верных товарищей и возвышается тарелка станции приёма межгалактических импульсных сигналов, усиленная ивовыми прутиками и редким, недавно пробуждённым русским духом, кварцевым сердечником. Они почти закончили свою работу и очень скоро, межзвёздный супер крейсер, двойного агента Русского мира, самого Дарта Вейдера, приземлится здесь, что б изгнать скверну распространяемую марсианскими евреями, заключившими страшный вероломный союз с евреями-аннунаками с планеты Нибиру. И падёт масонско-марсианский заговор против неистребимого Русского мира!

Только вот хватит ли им силы духа? Он повернулся к братьям и сёстрам своим. Они стоят там, сложив руки на груди, и головы их прикрыты от пагубных излучений еврейских техномагов с Сатурна, плотным нано композитным материалом, который партизане Русского мира маскируют под обёртку от шоколадки «Алёнка». Пробуждённые Русские, стоят перед ним и дух их невероятно силён!

– Мы почти справились! – Воскликнул он, подняв руки вверх. – Приведите еврейских агентов!

И расступились братья и вывели и бросили к ногам Первого Пробуждённого Русского, мерзких еврейских лазутчиков, замышлявших разрушение межгалактического космодрома, путём изъятия из его оснований всех кленовых веточек – мерзкие выродки! Как они могли? А ещё эта их безумная отговорка – они утверждали, что искали хворост для костра! Грязные и глупые лжецы! Ну, кому в здравом уме, придёт идея топить костёр зимой, да ещё и кленовыми ветками? Безумцы!

Они упали в снег и елозят там. Глаза испуганные, волосы всклокочены, лица синие от холода – они хотят, что бы пробуждённые русские, думали так. Но они всё знали, они понимали всё – ведь в них сияет Истина, они видят мир таким, какой он есть на самом деле. Кожа мерзких еврейских лазутчиков посинела неспроста, но холод тут, конечно же, не причём. Просто они давно не пили секретной сыворотки с Плутона, которая делает их похожими на людей. На самом деле, синева, это их естественный цвет – еврейские киборги мутанты убийцы, вот кто притворно страдает у его ног! Какая бесконечная низость! Как они могут так нагло притворяться, даже сейчас, когда всё стало ясно и обман не то что не имеет смысла, но уже и просто невозможен?

– Отпустите нас, прошу!!! – Визжит мутант-убийца, притворявшийся молодой девушкой. Из глаз мерзкого существа, текут фальшивые слёзы – он делает знак, и пробуждённые русские аккуратно хватают хитрого мутанта-убийцу за куртку со спины. К этим слёзам нельзя прикасаться, на самом деле, это нано роботы-убийцы, которых еврейский киборг намеренно выпустил, пытаясь обмануть их и, если получится, убить. Коснёшься этой «слезы» один раз и всё, умрёшь мгновенно. Или ещё хуже – превратишься в мутанта-убийцу и обратишься против своих братьев, познавших светлую сторону истинного Русского мира. О! Какие они мерзкие и хитрые эти еврейско-аннунакские шпионы-рептилоиды! Просто ужас, какие они отвратительные, тьфу на них…

– Мы никому ничего не скажем! Прошу, отпустите! – Стонет мутант-убийца, притворявшийся молодым мужчиной. Он встал сейчас на колени и его лицо полно страха – он так же фальшив, как и его собрат-лазутчик, пытавшийся подлым образом помешать Дарту Вейдеру приземлиться здесь.

– Молчите, мерзкие еврейские рабы! – Громит громом его голос и все четыре пленника, притворявшиеся двумя молодыми девушками и двумя парнями, которые устроили выход на природу…, нет, ну как можно было подумать, что пробуждённый русский, купится на такую глупость? Зимой ведь холодно! Никто не пойдёт зимой отдыхать на природе. К тому же в лес. Ведь все знают – Леший не дремлет и выгонит сразу. Он очень злой с тех пор, как евреи коварно убили Святой свет Русского мира и начали порабощать умы всех русских людей. Лешего лучше не трогать – все мутанты-убийцы знают об этом и все пробуждённые русские тоже. Потому что Леший – русский, но он с тёмной стороны Русского мира и потому всегда очень злой. Ах! Вот бы склонить его на свою сторону! Он был бы хорошим подспорьем в их нелёгкой борьбе за Русский мир!

– Вы будете казнены, за своё вероломство! – Вещает он и…

Он замирает на месте и головы пробуждённых русских, медленно поворачиваются в ту же сторону – кто-то идёт по снегу к ним, к их секретному космодрому! Но кто это? Ведь космодром скрыт от всех одурманенных евреями русских людей. Его видеть могут только особые мутанты-убийцы и пробуждённые русские – лесок в сотне метров за холмом, тому явное доказательство. Там лежат тела семи мутантов-убийц, которых они сумели обезвредить. Убить, увы, нет – это невозможно, мутанты и киборги убийцы еврейских агрессоров, недаром зовутся «бессмертными». Их можно лишь на время обездвижить. Если Русский мир проиграет и в этот раз, спустя какое-то время, тела мутантов и киборгов убийц, еврейские техномаги найдут и вернут к жизни при помощи кошмарных техномагических приспособлений. Остаётся лишь надеяться, что они победят и техномагов просто не останется, масоны падут, а аннунаки будут навсегда изгнаны в глубины космоса.

– Мы поймаем их. – Говорит один из пробуждённых русских, делая шаг вперёд.

Он останавливает его жестом длани.

– Я буду говорить с ними. – И нехотя поясняет им. – Я знаю их и в них есть свет истинного Русского мира. Одна из них, двойной агент, она помогала сопротивлению в борьбе с угрозой масонских евреев с Марса. Она создала Чудо-лекарство.

– Она наш друг?

– Увы, я не знаю, братья и сёстры. Много времени прошло с тех пор – Они, могли добраться до неё.

Его братья и сёстры притихли, они отступили немного, образовав за его спиной плотный строй. Еврейские агенты, что были изловлены в лесу, попытались снова обмануть их своими лживыми мольбами, но им заткнули рты. Один из пробуждённых русских склонился к мутанту-убийце слишком близко и его клыки вышли наружу – увы, техномагия еврейских аннунаков, исказила его так, что даже пробуждение Русского духа, не смогло исправить содеянного с его телом. Пробуждённый русский, превозмогая себя, спрятал клыки, его худая ладонь, зажала рот мерзкого мутанта, и он покраснел от стыда – не смог он сдержаться, показал всем, какой ужас сотворила с ним техномагия древних еврейских марсиан. Слеза скатилась по щеке Первого Пробуждённого русского – как же страшны преступления евреев против Русского мира! Нет этому ужасу прощенья! Но ничего – скоро приземлится первый межгалактический крейсер и врачи, которые едут на нём, в особом модуле из священного бутылочного стекла, спасут их, вернув им истинный облик Русского человека!

Он двинулся навстречу. Две женщины, одна из которых одета в особую разноцветную броню особого секретного отряда киборгов-убийц. Вторая, одета как обычный человек, в дублёнку, джинсы и валенки. В ней, даже сейчас, чувствуется могучий Русский дух. Но вторая – всё пропало! Они добрались до неё, добрались до агента сопротивления, создателя могущественного Чудо-лекарства! О! Как же больно это сознавать…, но зачем же тогда они пришли? Неужели, они не тронули её, лишь пленили и теперь хотят договориться с ними, с пробуждёнными русскими, успевшими связаться с Межгалактическим фронтом сопротивления, армадой, что несёт Русский мир, далеко за пределы галактики? Тогда это всё меняет! Но что же им нужно? Что хотят жадные еврейские мутанты-убийцы, в обмен на жизнь и разум самого ценного агента сопротивления, что сражается за Русский мир на этой планете? Он должен выяснить это! А если цена окажется слишком высока, если всё это обман и русская женщина уже отравлена скверной еврейских масонов навсегда – что ж, он убьёт её, освободит её дух и подарит ей покой. А эту тварь, этого мерзкого киборга-убийцу, он разберёт на винтики!

Они встретились в десятке метров от космодрома, укрытого снегом – сама природа помогает Русскому миру, скрыв их грандиозную стройку от спутников-шпионов, которые следили за ними всю осень и посылали в их сторону, секретные мозговыжигающие лучи, которые, естественно, были бессильны против фольги из шоколадок «Алёнка».

– Русский мир в опасности! – Выдохнула она – героический секретный агент сопротивления, создавший Чудо-лекарство и изо всех сил сражавшийся на благо Русского мира.

– И мы боремся с этой опасностью. – Осторожно ответил он, косясь на киборга-убийцу. В этой броне, должен быть изъян. И, кажется, он его нашёл. На груди есть бесстыдный вырез, в котором видно два шарообразных объекта, которые изображают женскую грудь. На самом деле, конечно же, это особые чехлы, в которых сокрыто непременно смертоносное оружие. Но есть ли под фальшивой кожей, броня или нет? Сможет он пробить её, разрушив источник питания, тем обезвредить киборга-убийцу? Убить окончательно их, конечно же, нельзя, но хотя бы обездвижить это мерзкое существо, он наверняка сможет. Нужно потянуть время и понять, как всё обстоит на самом деле.

– Мы следили за вашей работой. – Говорит агент, пленённый марсианскими евреями.

– Я знаю. – Честно отвечает он и, глянув на киборга-убийцу, добавляет. – Вам не остановить нас – мы уже связались с ними. Скоро, вам, мерзкие еврейские мутанты, придёт конец!

– Это так, ты прав, Русский мир вскоре…

– Лен, нахуй всё. Давай я его зомбану и всё. Утащим гондона с собой, а этих педрил я потом зомбану. Если чё, убежим в темпе вальса. Они нас хуй догонят.

– Соня! – Резко говорит агент, строго глянув на киборга-убийцу чья речь сложна и полна всяких секретных кодовых обозначений…, о! Он вдруг понял – киборг-убийца, таким образом сообщает своим аннунакам командирам, что они вышли на объект! И что-то ещё – возможно, говорит им, что атака невозможна или наоборот, что нужно напасть. Великий Русский Мир! Нужно что-то делать.

И срочно, пока киборги-убийцы не атаковали!

– Чё Соня? Я уже дохуя лет как Соня. Короче, Лен, гонево это всё. Я его зомбачу.

– Соня, стой! Он слишком долго был в этом состоянии и один раз уже…

Поздно – киборг-убийца приготовился к атаке. Его глаза остекленели и что-то зашевелилось в голове Первого Пробуждённого Русского. Словно кто-то пытался залезть в самые сокровенные тайны сопротивления, узнать, где находится база принцессы Леи – первой русской принцессы из галактики Андромеда. Кто-то пытается вызнать все секреты и тайны Чудо-космодрома, который примет межгалактический флот Русского мира и спасёт весь мир, превратив его в Русский мир!

С тихим стоном, киборг-убийца падает в снег. Садится и трясёт головой.

– Я же говорила – не пытайся.

– Б-бля… – Киборг снова тряхнул головой, глаза разъехались. – Лена, ты даже не представляешь, насколько же этот хуесос ебанулся! Лен, это пиздец какой-то. Там не голова – там блядский винегрет!

– Я предупреждала – такое может случиться.

– Ага…, я чуть сама с катушек ни съехала…, Русский, ебать его, мир, сука…

– Закрой пасть мерзкий киборг-убийца! – Рявкнул он и с силой ударил киборга тыльной стороной ладони. – Твои создатели еврейские масоны с Плутона, даже не представляют, как силён Русский дух!

Соня пожевала губами, потёрла скулу.

– Лен. Может ну нахер? У нас народу, что конь наёб. А война кончилась.

– И?

– Можно я этого пидора просто убью?

– Соня!

– Да поняла я, поняла. – Буркнула Соня, злобно покосившись на пробуждённого русского. Потом сжала губы и прошипела. – Моя б воля, ты б сука, собственными зубами срать начал.

– Соня! А ну прекрати! – Соня проворчала что-то, но всё же замолчала. Агент русского сопротивления Лена, снова обратилась к пробуждённому русскому, вытащив из-за пазухи пузатую бутылку, слегка запотевшую на морозе. – Я принесла его.

– Что это? – Спросил он, но уже знал ответ – сердце ёкнуло от счастья. Но тут же он сузил глаза, конечно, на бутылке есть волшебная надпись «водка», но кто знает? Сопротивление массово производит этот напиток, обманывая еврейских рептилоидов. Евреи думают, что священный напиток дурманит русских людей, усиливая эффект зомбирующих космических мега-лучей варпа, но на самом деле, всё не так. Еврейские масоны не понимают одной важной истины – везде, где есть Святой Спирт, есть и капля истинного Русского духа. Причём Русского духа, именно Светлой стороны. Лишь производство водки, делает Русский мир неистребимым до сих пор. Только Священный Спирт поддерживает неугасаемое пламя истинного сопротивления страшной угрозе жидо-масонских евреев из недр тёмного варпа и дальнего космоса!

Но кто сказал, что еврейские техно-маги с Плутона, не нашли способ извратить Священный эффект Святого Спирта? Первый Пробуждённый Русский, с недоверием смотрел на протянутую ему бутылку. И агент Русского мира, поняла его тревогу, она повернула бутылку и!!!

На боку Святой бутыли, со Священным напитком, маленькая наклейка с магической надписью, сделанной секретной шариковой ручкой, что создаёт сопротивление посредством скрытой магии Русского Духа, маскируя эти ручки под обычный красный маркер.

Опасности нет, никакого обмана – это самое настоящее Чудо-лекарство! Надпись, сделанная магическим карандашом, врать не будет. Там прям так и написано «внутри Чудо-лекарство».

Он не стал сдерживаться – забрал бутыль и в священном трепете выпил всё до капли…

Несколько секунд он смотрел на пустую бутылку в своих руках.

– Слышь, падла. – Рыкнула Соня. – Что за кресты мы там прошли?

Она указала рукой в сторону холма, за коим стояли четыре креста на четырёх могилах.

– Т-там… – Он уронил бутылку в снег. – Умерли четверо…, не смогли научиться пить спирт. В них, техномагия еврейская, сильно навредила Русскому духу… – Он медленно повернул голову – пробуждённые русские, с тревогой следят за ним. Он икнул и повернулся обратно. – Охо-хой…, какой пиздец-то…, что ж я натворил-то?

– Из образа не выходи паскуда. – Прошипела Соня. – Я этих петухов зомбачить не могу ещё. Всех сразу не могу. Какую-то поеботу Вован придумал, она до сих пор держится…

– Вован?

– Лен, чё ты тупишь? Король бывший, пидор этот, которому Штык ебасос сломал.

– А…, Влад?

– Ну, я про него и говорю. Короче, Шиза, слушай сюда. Я всех не смогу зомбануть, а если съебёмся отсюда, они по всему городу расползутся. Оно нам нахуй не нужно, вкурил?

– В-вкурил.

– Лен, вторую давай. – Лена послушно протянула Шизе, вторую бутылку. – Взял в грабки и отнёс этим пидорасам. Что б каждый хуеглот по глотку сделал. Понял?

– Да. – Обречённо кивнув, ответил Шиза. Тем временем, Соня вытащила рацию из кармана лениной дублёнки, нажала кнопку. Сказала «приём». В ответ только треск.

– Узбек, что ты тупое! На связь блять!

– Неверная шлюха! – Ответила рация.

– Допиздишься хуйня штопанная. Зомбану, будешь блять у дворовых собак отсасывать, усёк?

– Чё надо? – Бурчит рация.

– Соня, ты же не такая. Ты же хотела стать более любезной, более женственной.

– А? – Соня почесала макушку, кивнула. – А блять, в натуре. Так, ты, чурка ебаная…, в смысле, друг ты наш грёбаный. Короче, ты палишь местность или дрочишь там? То есть, ты, э…, да блять. Лен, это тяжелее чем я думала. И как ты, всё время такая вся прям правильная, считай лохушка…

– Что?

– Эм…, я не в том смысле, что стрёмно, а в том, что…

– Я всё слышу. – Донеслось из рации.

– Хули ты там слышишь, ишак ёбаный? Уши погрел, закатай в натуре обратно, гондон блять.

– У меня винтовка если что. Я вас как на ладони сейчас, я тебя, русская свинья…

– Узбек, не беси даму. Дама нихуя не дама – ебало вырву блять!

– Конец связи.

Рация отключилась, Соня что-то поворчала, потом показала средний палец дальнему холму, полностью уничтожив маскировку затаившегося там снайпера и обратилась к Шизе.

– Чё встал? Пиздуй к ним. Десять минут тебе. Не справишься – Узбек завалит всех кого успеет, а трупаки ты на себе понесёшь, понял? А кто сбежит – ты их искать по городу будешь.

– Я всё сделаю. – Голос Шизы, больше напоминал стон умирающего.

Спустя несколько минут, вампиры в шапочках из фольги начали замирать на месте и ошеломлённо хлопать глазами. Один взвыл в ужасе и побежал прочь длинными прыжками. На втором прыжке, пуля врезалась в голову, вампир грохнулся в снег.

– Узбек! – Рыкнула Соня в рацию. – Хули ты творишь? Только тех, кого этот утырок не напоил!

Рация ответила не по-русски и, вероятно, нецензурно.

– Нет, я его точно зомбану.

– Даже не думай. – Сердито отозвалась Лена. – Хватит уже, нужно налаживать командный дух.

– В очко идёт он этот командный, блядский дух…

– Я что сказала?

– Да поняла я. Дух, командный, и прочая хуйня. Сделаем, хули нам-то? Мы ж теперь типа, королевский клан.

– Ещё нет. Королю бросят вызов. Ещё не всё так определённо, как хотелось бы.

– Не боись. Штык их там всех…, Узбек! Хули спишь? Один пидор сбежал! Гаси его!!!

Пуля врезалась в спину быстро убегавшего пробуждённого русского, который мог бы бежать гораздо быстрее, если бы не придерживал двумя руками Чудо-шапочку, надёжно защищавшую его от смертоносных космических лучей, посылаемых на Землю, прямо из недр еврейской орбитальной техномагической варп-установки…

3.

– Может бегом, а? – Проворчал Штык, вытаскивая ногу из очередного сугроба.

– Лёха, ты заебал. Иди, молча, бля. – Ответил Шкет, проваливаясь в сугроб.

– Нет, ну какого хуя? Я ж король теперь, блатной перец. А с утра на автобусе, теперь по этим ебучим буеракам пехом. У меня ноги уже промокли. У меня щас энурез начнётся, хуй стоять не будет, и с насморка от рака помру. Вот.

Шкет не ответил – выбрался из сугроба и во второй упал аж до пояса. Когда сумел оттуда вылезти и ступить обратно на едва заметную тропку, протоптанную в снежном поле чьими-то маленькими ногами, кажется, собачьими, он всё же сказал.

– Ещё раз братан – силы тебе потребуются. Не надо сейчас всё сливать. Устанешь, зайдёшь туда, пизды получишь и чё потом? Эти ж хуеглоты сейчас гасятся, потому что ты Вовану ебало набил. А если какой гаврик тебе ебло набьёт, нас опять по углам чмарить начнут…

– Чё ты гонишь? Кто нас чмарил? Да мы ж с тобой их и прессовали. Ничё страшного – просто по старой схеме перебьём их и всё.

– Ну-ну. – Шкет посмотрел Штыку в глаза и тот, свой взгляд отвёл. – Вот именно братан, ты и сам в это не веришь. Сам знаешь – начнётся замес по новой, теперь нам точно пиздец.

– Так-то да, наверное…, надоело просто, сугробы эти…, и куда вообще идём?

– Туда. – Шкет указал рукой в поле. Прищурился, обернулся. Почесал затылок.

– Чё?

– Да так…, заблудились по ходу…

– Норм. – Кивнул ему Штык. – Короче. Братан, иди в пизду.

И исчез. Только облако снежное взвилось вверх и окутало всё вокруг. А потом…

– Аааа!!!

И звук такой «шмяк», но матерно. Шкет на звук пошёл и вскоре замер на краю обрыва. Штык внизу, аккуратно отталкивается от снега руками и ногами, но ничего не получается – снег рыхлый очень, руки-ноги проваливаются, а кусок арматуры, что торчит из груди, он довольно длинный.

– Ну? – Говорит Шкет, спустившись вниз и закуривая. – Доволен?

– Сань, помоги а? – Штык прекратил попытки снять себя с куска ржавой железы и бровки почти что домиком сложил. – Нет, серьёзно, помоги, а? С меня поляна, отвечаю.

– Ща. – Шкет подошёл к другу, тот радостно руки к нему протянул, но товарищ их отбросил в сторону, ухватился за арматуру и согнул её в сторону горизонта, после чего отошёл в сторону.

– А, в натуре. – Удивился Король вампиров, потом рывком бросил себя вперёд, пискнул тоненько от боли и дальше уже просто пошёл, а арматура из спины и вышла.

Штык сел на снег, рядом с другом, посидел пару секунд, потом тоже закурил. Дымок пошёл изо рта его и из груди тоже тонкой струйкой тянется дым.

– Гы. Зырь Сань, я дырявый теперь…

Саня-Шкет поперхнулся, сигарету укусил так, что фильтру пришёл трагический финал и, округлив глаза, покрутил пальцем у виска. У Штыка улыбка с лица спала, он слегка покраснел и затылок пальцами скрести начал.

– Бля…, в натуре, не подумал, херню сморозил. Я ж не в том смысле. Я вот, в этом смысле. – И указал себе пальцем на грудь, да излишне поспешно и снова заскулил от боли – палец попал точно в желудок, разорвал неповреждённые ткани и там познакомился с завтраком. Часть завтрака тут же выпала на снег. – О…, а я разве это ел? – Задумчиво рёк царственный Носферус, разглядывая упавшую на снег массу, потом поддел полупереваренный кусочек пищи пальцем и снова на него глянул. – Это чё? Ананас что ли? Чёт я не ел вроде ананасы-то…

– Лёха бля! Я ж щас блевану. – Предельно откровенно заявил Шкет.

– Пардон, хуле…, о! Зажило уже, зырь. – И выпрямился, показывая вымазанный кровью живот. Шкет поморщился от отвращения, но взгляд один бросил, да так и замер. Протянул руку, коснулся раны пальцем. Нету раны, свежая кожа, уже и с волосами. Брови стабильно вверх поползли.

– Нихуя себе. – Только и смог сказать Шкет.

– Сам хуею. – Согласился с ним Штык. – Я тут побрился на днях, ну, покурил слегонца, выпил немножко… – Шкет укоризненно головой покачал. – Да знаю. Обещал типа, всё такое. Но это был последний раз. Надо было обмыть, чтоб не сглазить. А как пить бросать, если не обмоешь это дело? По любому – не обмоешь, не бросишь. Стопудово. Поэтому, если бросаешь пить, нужно это дело обязательно прополоскать литрячком хорошей водяры. Я дорогую взял, реальная такая водяра…, вооот. – Штык замолчал, задумчиво вертя в пальцах сигарету.

– Забыл с чего начал?

– Ну… – Штык снова покраснел, докурил сигарету, выкинул и поднялся на ноги. – Ладно, в рот мента, потопали. А куда топать-то?

– Туда. – Шкет показал пальцем на одинокое полуразвалившееся строение в сотне метров от них.

Туда и двинулись, стараясь держаться собачьей тропы. Других тут всё равно нет – ну, так! В недалёком прошлом процветающее горнодобывающее предприятие!!! Откуда тут дороги? Или там строения, вот спрашивается откуда? Всё что из металла, давно утащили местные жители, да и сдали как лом. Что деревянное – на дрова растащили. Что стеклянное – тоже утащили. Ну а что? В хозяйстве, как говорится, и бычий, этот самый – верёвка…

– Штык.

– Чё? – Буркнул Штык, ёжась от холодного ветра.

– А я тут лет пять назад был. Отвечаю – вон, видишь из снега хуйня какая-то торчит? – Штык глянул, действительно, что-то торчит, сугроб получился в стиле авангард – снега метра два и весь в провалах и ямах, в коих что-то металлическое и иногда деревянное виднеется. – Это будка трансформаторная. Мы ей опоры срубили, чё смогли на дрова спиздили. А трансформатор тяжёлый падла, кое-как утащили. Потом кабеля тут где-то копали. Ну, ты знаешь, на медь…, с братом мы…

Он замолчал, по лицу прошла тень. Трудно ему было брата вспоминать, особенно учитывая обстоятельства, которые отправили его брата на тот свет…, в строении впереди, скрипнула дверь.

– Оба-на! – Всплеснул руками Штык. – Вован!

– В натуре. – Кивнул Шкет. – Я не знал, что он нас встречать будет.

– Да норм, Вован нормальный пацан.

– Ага? С каких пор?

– Ну. Я тут подумал просто. Так-то да, если по старым косякам – пидор он реальный, а так, потом как он тему разыграл, и знаешь – бля буду, Вовчик реальный пацан.

– Хуй знает, может ты и прав. – Пожал плечами Шкет.

Вскоре они подошли к строению. Бывший король вампиров, склонил голову и опустился на одно колено. Правую ладонь приложил к левой стороне груди и заговорил.

– Приветствую тебя, Король вампиров…

– Вован, да ты гонишь! – Смутился Штык и, поспешно ухватив Влада за плечи, поставил его на ноги. – Ну, чё ты в натуре? Ну, король, ну да – король, хули? Как есть, король. Но ты ж тоже не чёрт какой, свой пацан, херли ты на цырлах ползать взялся? Вова, давай без этой хуйни. Давай, как пацан с пацаном, без всякой этой дикости вашей поеботной. – Штык протянул руку бывшему королю. Тот с открытым ртом, вяло и неуверенно протянул руку свою. Новый король вампиров, руку пожал и хорошо тряхнул. – Во, другое дело братан! Не стремайся, давай. Чё как там? Куда лыжи двигать?

Влад, очень несчастным взглядом посмотрел на Шкета.

– Чё я то? – Развёл он руками. – Я так-то по вашей дикарской хуйне не стремаюсь – хотите? Да похуй вообще, хоть на цырлах, хоть раком, мне вообще похуям.

Влад посмотрел в небо и в его глазах, словно бы читалось «за что мне это???».

– Шкет.

– Чё надо?

– Чё ты гонишь? Давай в натуре, не хуей.

– Чё ты доебался? Чё те надо в натуре?

– Руку пацану пожми.

– Да хуй стану. Его быки наших столько положили! Я ебал короче.

– Шкет, не гони.

– Я и не гоню.

– Лады. – Штык повернулся к нему и даже слегка так навис.

– Хули ты на носочки встал, побычить не в тему решился? Чё блять, дохуя крутишки съел? Въебу так что зубы растеряешь нах.

– Братан, – Штык встал нормально и ростом почти сравнялись. – Ну, серьёзно…

– С королём нельзя так… – Робко заметил Влад.

– Засохни. – Разом сказали вампиры. Влад побагровел от злости, но замолчал.

– Короче, Саня, давай так. Вспомнишь, как звали хоть одного дохлого хмыря из наших – базару нет, хуй с ним. Не вспомнишь – тяни лапу и потопали.

– Да легко! – Ухмыльнулся Шкет. Постоял несколько секунд, хмыкнул задумчиво. Почесал затылок. – Хм, ну, этот, который педик…

– Птица живой, нахуй он никому не усрался. Тоже блять…, в братве пидорас. Я хуею…, – повернулся к Владу. – Ты не парься. Я его потом тебе покажу, что б ты слегонца не попутал. Я тебя так не кину Вован, не стремайся, всё путём будет. Хули, порамсили, базару нет, но постоянно так, оно тоже нах никому не надо. Закорешимся с твоей братвой, пиздато всё будет.

– О! Вспомнил! Шахтёр который! Ну, в администрацию его сунули.

– Ну, допустим. Звали его как?

– Эм…, да хрен его знает, как-то, наверное, звали… – Шкет помолчал, носком ботинка снег поколупал и рукой махнул. – Ладно, хрен с тобой. Держи, Вован. Может, Штык и уёбок, но всё же, в натуре, рамс исчерпали. Хули теперь лбами бодаться? Правильно же? – Влад пожал протянутую руку и неуверенно кивнул – он немногое понимал из речи своих новых «корешей».

– Вот и норм. Чё? Куда топать? Чё смотришь? Куда в натуре колёса катим?

Влад глянул на Шкета.

– Идём или как? – Сказал Шкет и Влад с облегчением выдохнул.

– Сюда. – Он указал на дверной проём и вошёл первым. Вампиры переглянулись, пожали плечами и двинулись следом. Внутри маленькая, заваленная хламом и снегом комната. В потолке и стенах дыры, через которые падают потоки белого света.

– Чёт нет никого. – Почему-то шёпотом сказал Штык. Шкет не ответил – он смотрел круглыми глазами на Влада, замершего в центре, на небольшом пятачке, чистого от снега, пола.

Штык остановился, шмыгнул носом, вжикнул чем-то, пожурчал немного, снова вжикнул, а потом сказал «ой» и громким басом помянул гулящую женщину сильно лёгкого поведения – это его локтем в бок толкнули, он и растерялся. А потом ему пальцем указали на центр помещения. Тут-то Штык и замер с открытым ртом.

– Король. Прошу за мной. – Произнёс Влад, входя в сияющий овал света. Шаг и нет его.

Вампиры снова переглянулись.

– Чёт как-то я не знаю даже… – Пробормотал Штык. – Это что за хуйня вообще?

– Портал. – Заявил Шкет. – Ну, я в кино видел.

– В каком кино?

– Ну, Терминатор. Там ещё хуй такой перекаченный, робота играл. Как он там? Шульц.

– Дебил. Шварц фамилия у него. – Не согласился Штык. Помолчали. – И чё? Мы как бы в прошлое, улетим, если в это говнище зайдём?

– Хрен знает…, слушай, ну их всех нахуй. Пойдем, может, а?

– Ленка тебе что говорила?

– Что-что? Сюда идти, типа нас встретят, отведут куда надо, а там уже все ждут. Вот.

– Ну, наверное, туда тогда и надо нам…, придумал! Ща. – Штык поднял железку с пола, размахнулся и швырнул в портал. Стали ждать. Ничего не происходит. – Не, наверное, не стоит туда ходить. Вдруг эта ёбень в космос ведёт? Эти учёные, знаешь, напридумывают хуеты всякой, потом хрен его знает чё делать. Вылезет хня какая-нибудь и давай всех жрать. Чужой смотрел? Во. Прям как там в натуре. Щас вылезет что-нибудь и…

– Там же яйца какие-то были. Нет?

– Ну, и яйца тоже, а так, вообще, учёные во всём виноваты. Так что…

Из портала вышел Влад. Замер на его границе, рывком вытащил из груди кусок ржавой арматуры, кашлянул, сплюнув кровавую слюну, и мрачно прошипел.

– Его Величество будет следовать за мной или продолжит швыряться чем попало?

– О…, сорян в натуре. Не вкурил, думал…, в общем, Вован, а что это за хуйня такая?

Вампиры подошли к порталу – плечом к плечу, крошечными шажками, сильно сутулясь.

– Это магия Великих Сил. – Почти таинственным голосом, проговорил бывший король вампиров. Он указал рукой на портал и добавил. – Колдуны создали его для нас. Он переместит нас в место, где мы не будем заметны, куда все могли добраться без труда. Король, вы должны пройти через портал.

Помолчали. Штык закурил. Шкет поёжился.

– Ща, покурим…, извиняй, Вован, чёт на измене я. Магия говоришь? А нас на фарш через эту хуету не размолотит? Я ж это, ну, короче, ты и сам понимаешь. Оно стрёмно как-то. Ща, короче, покурим и…, Сань, бухло есть?

– Откуда? Ты ж в завязке, я ж не думал…, блять, в натуре, надо было бутылку взять. Пиздец какой-то. Прикинь, магия. Ща выйдем туда, а там Гендальф такой, с Гиви в обнимку, гы.

– Гы. – Согласился Штык. Мрачно взиравшему на них Владу, который, видимо, кино это не смотрел, он пояснил. – Это кинцо такое, по НТВ крутили. Реальный кстати. Понакурке вообще охуенный. Недавно вышел. Соня с него прям тащится. В здравом качестве, конечно, хуй, а так, чисто по знакомым шмонануть, можно копию пиздатую надыбать. – Влад нахмурился сильнее. – Да чё ты, не веришь что ли? Вова, отвечаю, знаю чувака, у него интернат есть, у него есть копия…

– Интернет.

– Чё?

– Интернет говорю.

– Да, не, я не в курсах. – Пожал плечами Штык, снова на Влада смотрит. – Хуй понял чё он сказал, порой как скажет и думай – чё ему надо? В натуре, ваще нормально базарить не хочет. Нет бы с меня пример взять – вот говорю, каждое слово поймёт любой дебил. А он! А… – И рукой махнул.

– Лёха, ты попутал или по ебалу захотел?

– Да не кипишуй, братан, я ж так, чисто по-пацански, что б кореш наш врубился.

– Король! – Застонал Влад. – Нас уже ждут! Мы должны быть там! Таковы правила!

– Нахуй правила… – Автоматически ответил Штык. Замялся, кашлянул. – В смысле, понятно всё, просто…, да блять, ну первый раз же. Это ж как бабу шпилить – на измене по полной, ссышь даже, а то не так или вообще не туда, а вдруг у неё лучше был, а у тебя пипирка и ей не зайдёт, лоханёшься по любому, а она тебя потом пошлёт в туман ромашки нюхать. Тогда ж не знал, что не у всех как у меня. Я мультики немецкие с кассеты смотрел, там хуй у каждого вот такой! – Показал какой.

– Как у слона прям. – Заметил Шкет.

– Во-во. А я тогда комплекс психический получил. Там смотришь – елда как у коня. У себя глянул – ебать пипирка! Чуть со страху не сдох, отвечаю. На измену сел по полной. А потом норм, дело пошло…, о!

– Чё такое?

– Саня! В натуре! Походу и тут такая же хуйня. Пошли короче. Норм всё будет…

– А если оно радиоактивное? Потом хуй не встанет и вообще. Может мы на такси?

– Эмм…, да ну, мы ж вампиры. Поди встанет потом…, Вован, а ты часто так, ну по порталам?

– Мне приходилось проходить через порталы.

– И чё? Ну, с бабами норм, хер дымится или всё, на полшестого и пиздец?

Несколько секунд, Влад молчал. Потом покраснел, а потом почти заорал.

– Ты встретишься с Носферусами всех вампирских кланов! Тебе бросят вызов! Будет сражение, в котором ты, возможно, умрёшь! И всё что тебя интересует – это твой член и бабы???

Вампиры переглянулись. Штык пожал плечами, Шкет неуверенно голову почесал.

– Не, ну а чё? Пить-то мне запрещают. Курить, тоже хуй. А если ещё и с бабами облом, как жить-то в натуре? Не братан, ты не прав. Тема реальная, тут торопиться никак.

Влад закрыл лицо ладонью и издал странный звук. Как будто, где-то вот, прям где-то рядышком, кто-то неизвестный, страшно умирает от ужасный мук и страданий.

– Ладно, ладно, не парься ты так. Ща. – Штык встряхнулся, глубоко вдохнул, выдохнул и решительно посмотрел на сияющий овал. – Бля, всё равно как-то пиздец стрёмно.

– Это безопасно! Абсолютно безопасно! – Воскликнул Влад.

– Штык, давай уже что ли, пойдём. А то Вован в натуре от инфаркта склеится.

– Гы, ага, зырь, на ебало зелёный уже весь, гы.

Влад зашипел, выпустив клыки, и зашёл в портал. Вампиры подошли к порталу впритык. Штык коснулся его пальцем и тут же отдёрнул руку.

– Чёт ссу я прям пиздец.

– Чё, за руки возьмёмся?

– Да ну, по бабски как-то…, ладно, я пошёл.

И прыгнул в портал с диким воплем. Шкет постоял секунду, перекрестился, через плечо три раза плюнул, закрыл глаза и шагнул вперёд. Ощущения были странными, но как-то детальнее их характеризовать, он бы не сумел. А затем в лицо ударил тёплый ветер, Шкет открыл глаза.

Перед ними простиралась равнина укрытая зелёной травой.

И сотни людей образовавшие огромный полукруг.

– Еб-бать…, Саня! Линяем отсюда! – Взвыл Штык и повернулся к порталу.

А портала там уже и нет.

– Ну, суки! Чапаев не сдаётся! – Рыкнул Король вампиров, обнажая оба пистолета сразу.

– Король! – Крикнул Влад, стоявший рядом. – Немедленно прекратите! Вам ничего не угрожает, пока не брошен вызов. Лишь Носферусы могут сразиться с вами здесь, пред лицом всех кланов…

– Чё на вы-то слился? – Проговорил Штык, явно нервничая, но пистолеты опустил. – Не гони Вов, Лёха звать меня, погоняла Штык. Никаких этих вы, понял? Давай, меж собой, как пацан с пацаном. Не хуй тут понимаешь…, ебать, как же их тут дохуя…

– Все вампирские кланы собрались. Все вампиры, со всего мира. – Мрачно говорит Влад, не очень поняв сбивчивой речи своего короля.

– А… – Штык убрал оружие и стал вертеть головой. Потом шёпотом сказал. – Саня, вот видел бы я это раньше – отвечаю, нахуй войну вампиров. Ты глянь сколько этих хуеглотов! Это ж целая блядская армия! У нас в армии в полку и то меньше было…, пиздец. Вот мы в натуре не по рангу разбухали, отвечаю, я щас только догнал, как не по-детски нас могли нагнуть.

– Ик. – Ответил Шкет, озираясь по сторонам. На этом поле не меньше тысячи вампиров. Если не больше. Посчитать такую ораву один раз на неё глянув, могла бы только Лена, да и то не факт.

– Мы должны выйти к ним. – Заявил король и двинулся вперёд.

Штык и Шкет последовали за ним, ощущая себя не слишком хорошо. Сотни глаз следили за ними и положительного там не было совсем. Кто-то смотрел с откровенной ненавистью, кто-то просто сердился, другие смотрели с отвращением, лишь в глазах немногих, отмечалось безразличие.

Все трое замерли перед толпой. Влад взмахнул рукой, и толпа расступилась, образовав почти идеально ровный полумесяц вокруг широкого участка зелёного поля.

– Шкет, чёт мне посрать захотелось. – Шёпотом произнёс Король.

– Как я тебя сейчас понимаю братан. – Так же шёпотом отозвался Штык.

Замерли они на месте, и установилась тут тишина, гнетущая местами. Влад вышел на свободную часть поля и объявил, что Штык победил Короля и по Закону, теперь, каждый желающий Носферус, может бросить вызов новому королю, приняв бой, за звание Короля Вампиров.

В толпе тишина, все смотрят теперь уже не на Штыка, не на Влада, а куда-то друг на друга, хмурятся, где-то слышно шелест, словно шепчется народ в сомненьях пребывая, обсуждение какое-то началось, видимо, по вопросу сему животрепещущему…

– Шкет. – Король толкнул своего друга локтем в бок. – Зырь хня какая.

– Чё? Куда? – Вертя головой, спросил Шкет.

– Да вон. – Он кивком показал на стоявшего в паре метров от них, высокого мужчину с красноватой кожей. – Зырь, индеец походу. Видал, ебальник какой? Я таких на картинках видел.

– Ага, в натуре. – Оба стали смотреть на индейца. Тот недовольно на них покосился.

– Здорово вождь! Бусы, иголки, спички, вай? – Сказал Штык приветливо улыбнувшись и дружески помахав ладонью. Индеец на них теперь смотрит, слегка хмуро и явно недоумевая, что тут к чему.

– Походу, чем-то огорчился пацан. – Говорит Шкет. – Давай, ладно, ну его к чёрту, а то бычить ещё начнёт. Оно нам вроде как нах сейчас не надо, делюга и так непонятная какая-то пошла…

– Да ну, ты брось! – Отмахнулся Штык. – Чё ему огорчаться? Он ведь такой родился…, о бля! Вон, зырь, там. – Что б понятно было, где это «там», показал пальцем. – Черножопые. Вон стоят. Нихуя их тут сколько! Видал? В натуре реально как макаки, банан в жопу и как есть гамадрилы, гы. И чё? Думаешь, стремаются они? Нихуя, даже близко нет, видишь? Уверенные такие стоят и похуй им, что от обезьяны хуй отличишь. Хоть щас на пальму, бананы собирать, а похуй им, стоят как реальные пацанчики и хуй они клали на всю движуху. – Штык завертел головой, брови вскинул и в другую сторону пальцем ткнул. – А там глянь, вон, ускожопые…, в смысле, ускоглазые. – Тут он смутился, пожевал губами и честно признался, чуть разведя руками. – Не, я не к тому, что типа в курсах. Я так-то точно не знаю узкожопые они или нет. Я ж их, ну, китаёз этих сраных в очко-то не пёр. Чё мне баб мало, что б всяких узкожопых в очко жарить? Нах оно мне не надо. Хули – тридцать три сантиметра! Реально без пизды, сам мерил, вот этими вот руками, отвечаю как есть тридцать три! Баб у меня, ваще пресс, с таким-то хреном не проблема вообще никак! Оно и не удивительно – бабы ваще в восторге, я ж такой один…, во! Туда глянь, волосатый хуила стоит, там, слева, не видишь? – Шкет прищурился, Штык шагнул вперёд и вытянул руку, чуть громче добавив. – Вон, видишь? Волосатый такой. На пузе нет волос нихуя, если ссутулится, на корточки сядет, вот в натуре будет как пизда с картинки. Гы-гы.

– Гы-гы. – Согласился Шкет.

На них снова стали смотреть, пристально так. По толпе пошёл странный однотонный шёпоток.

– Вот, макака эта ебаная тоже не стремается. Ты зырь, на нём вообще одёжи нет, отвечаю ебучий Маугли. А так вообще да, с другой стороны удобно, а чё? Волосня свисает, очко прикрыто, хуй не видно, прохладно и т русы всегда чистые – хули, нету их, очко ветру подставил, там сдулдо всё нахер и заебок, не воняет, даже мыться нах не надо. Хоть макака, а блять шаристый слушай хмырь…, хотя.

– Чё такое? – Заинтересованно молвил Шкет.

– Да я подумал, оно может не в том дело. Может, это типа камуфляж такой. Ну, там, пипирка на пол мизинца, волосню сбреет, так со смеху все сдохнут – толи баба, толи мужик. А трусы надеть, так вообще пиздец будет, вату подкладывать придётся, что б с бабой не спутали. Вот он волосню и отращивает, типа просто скальп такой не детский и поди угадай, а там может вообще внутрь всё растёт…, о! А может, в натуре, баба?

– А хуй знает братан. Их тут до жопы, я чёт отличий вообще не ощущаю. Шерсть одна.

– Во-во, может там вообще, пацаны без хуя, бабы без титек. Но ведь не огорчается же! Похуй им стоят типа крутые такие перцы и ваще не парятся. Вон, гляди, тот макак, ближе который, зёнки на меня пучит, бык блять пернатый. Типа он меня слышит, гы. Тут метров сорок, понторез хуев, – Штык рукой помахал и сказал не громко, – здорово макака сраная! – Волосатый насупил мохнатые брови, и неуверенно махнул рукой в ответ. – Видал Шкет? Мохнатый этот не слышит нихуя…, а вон глянь, вон там, видишь? Волосы у них крашеные, и ебальники как у Лильки.

– С Драчёнина которая? Что самогон делает?

– Ага…, кстати, надо к ней завернуть потом. Может, выгнала уже пару бутылей. Ты как рассказал за тему, я прям загорелся – отвечаю, ради такого даже временно пить начну.

– Да это полюбэ…, слушай, они странные какие-то, ну, эти, белобрысые которые.

– Ну, я и говорю, чёт не так с ними. Ты глянь – походу, пидоры они все. Вот отвечаю – на ебало, как есть все пидорасы. А ведь тоже братан, ведь реально им тоже похуй на всю движуху, смотри хари какие гордые. Нет, может просто не секут, что пидореснёй от них за версту прёт, но мне чисто думается, что в курсах они. Всё понимают они, а на самом деле не пидорасы они никакие…, ну, не все точно. И похеру им, всё равно как петухи вырядились и ходят, не парятся, потому что по кайфу им вот так выглядеть. А может реально весь клан педерасты. Хуй их знает, чё там как. Побазарить с ними надо, а так не понять. – Штык помолчал и, махнув рукой, дополнительно помотал головой в отрицательном режиме. – Не братан, огорчиться в нашу сторону этот красножопый точно не мог. Они тут все борзые до беспредела, вот отвечаю, полюбэ. – Он снова замолчал, обвёл толпу долгим взглядом и, вздохнув, головой покачав слегка печально, молвил он слова такие.

– А вообще я как посмотрю тут реально цирк. Одни чурки, китаёзы, макаки всякие, да пидоры.

Тишина над полем стала мёртвой.

Влад смотрит на них обоих и взор его мрачнее тучи.

– У всех вампиров очень чувствительных слух. – Произнёс бывший король вампиров.

– Серьёзно? – Удивился Штык.

– Да.

– Бля. – Он снова толкнул Шкета локтем. – Прикинь братан. У этих хуеплётов слух хороший…

Штык осёкся. Неуверенно кашлянул. На поле на них все смотрят и взгляды те не очень приятные.

– Пиздец нам походу. – Несколько уныло, заключил Шкет.

– И съебаться не успеем. – Так же безрадостно, согласился с ним Король вампиров. Глянул на Влада. – А чё, по-русски тоже все понимают что ли?

– Большинство. Кланы вампиров, насчитывают столетия в своей истории.

Штык кашлянул, потоптался на месте.

– Шкет, чёт я теперь очкую прям капитально. Может, съебаться попробуем?

– Это остров. – Заметил Влад.

– Да…, а плаваю я хуёво… – Штык шагнул вперёд, поднял руки вверх и сказал. – Пацаны! И бабы…, в натуре, чёи затупил. Бабы тут тоже есть. Пацаны и бабы! Короче, братва! Отвечаю, я в натуре не то хотел сказать. Попутал, сорян. Вы, короче, реальные пацаны. И бабы тоже реальные. Бабы же тоже есть, да? – Глянул на волосатого. – Слышь, ты баба? – Волосатый глухо зарычал, злобно сверкнув глазами. – Сорян братан, ошибся. Ну, так ты сам виноват братуха – хули ты не бритый на стрелку припёрся? В натуре не понятно, толи блять обезьяна, толи хуй знает кто ты там ваще…

Возмущённый шум пронёсся по толпе и Штык, опустив руки, задумчиво осмотрелся. Среди сотен глаз, нет ни одной пары, в которой бы ни горела жгучая ненависть лично к нему.

– Заебись прогресс… – Пробормотал Штык. – Да, порой Ленки не хватает так, что аж пиздец…

Толпа покачнулась, кто-то зарычал, фланги вампирской армии шатнулись вперёд, лица перекошены злобой. Штык икнул, отшатнулся и поспешно выхватил свои пистолеты. Шкет замер рядом с ним, выпустив клыки и когти, готовый драться до конца или бежать изо всех сил.

– Стойте!!! – Взвыл Влад. – Правила нельзя нарушать!

Толпа замерла, возмущённый гул начал медленно стихать.

– Вот так-то блять! – Рыкнул Штык. – Правила, ебать их в рот, поняли? Нехуй тут понимаешь…

– Штык. – Тихо сказал Шкет.

– Чё?

– Ебало завали! – Штык опустил пистолеты, на друга удивлённо глянул. – Чё зёнки выпучил? Ты допизделся уже! Эти гаврики ебаные, чуть не кинулись в натуре! Нас же эти пидорасы порвут как тузик грелку! Давай уже без этой хуйни. Красиво всё сделаем, ты пиздишь всех хуеглотов, кто рыпнется по теме и всё, линяем потом до хаты, нехуй этих чуханов провоцировать!

Кто-то протяжно застонал, и оба вампира повернулись к тому, кто собственно стонал.

– Заткнитесь оба! – Взвыл Влад.

– А я-то чё? – Удивился Шкет. – Я ж за изначальный кипиш. Вован, в натуре, ты гонишь.

– Во-во, а ты на меня батон крошишь. Норм всё, это они тут все пид…

– Тихо! – Рявкнул бывший король. Вампиры поворчали и затихли. Кланы, за много лет впервые собравшиеся все вместе, обратили свои взоры к Владу. – Кто желает сразиться за титул Короля?

Из толпы вышли сразу пятеро.

– О, – Штык кивком показал на них. – Макака, черножопый, пидор, китаёза и баба какая-то.

Влад хлопнул ладонью себе по лбу и так вот замер, скрыв лицо ладонью той.

– А, бля! В натуре. – Покачал головой Штык. – Они ж слышат всё. Ушлые чурканы, согласись Шкет? Вот так глянешь – лошня ебаная, а нет, нихуя, реальные пацаны. Ну, эти четверо, пацаны, и вон, баба какая-то…, сисек нет нихуя, а ротик ничё такой, рабочий. И мордочка в целом такая ничё, я б, наверное, вдул, под пивас если, то норм зайдёт. Эх! Вот братан, жизнь она в натуре сука – глянь харя какая, конфетка прям. А сисек нет. Пиздец не повезло девахе, считай инвалид…

– Штык.

– А? Чё не так? Нет, ну ты глянь. Реально тёлочка годная, а титек хуй…, бля! А чё если трансвистит? – Прищурился деловито, голову наклонил. – Вполне может быть. Я по телеку видел, бывают такие. С виду хер отличишь, на ебало – охуенная такая деваха, а месяц назад там елдак у неё вот такой был! Как у коня. Им короче хуй отрезают, на кусочки ебашат и потом из него…

– Штык! Помолчи, а? Пока нас тут не угондошили обоих.

– Да я чё? Я так, мысли вслух, ну ты знаешь… – Развёл руками Штык, немножко смущённый и добавил. – Очкую просто братан. Язык не слушается, вот я и мысли того, вслух…

– Прошу вас, думайте, молча, мой король. – Прошипел Влад.

– Вован, чё ты опять на вы? Чё как не родной? Давай без этого уже…, ладно, молчу я, молчу.

Высокий мужчина с роскошными серебряными волосами выступил вперёд и направился к Штыку широким шагом. На ходу, его белый тканевый плащ, расшитый серебром и золотом, развевался от слабого ветра. Гордое тонкое лицо, полнится гневом и тонкие пальцы, сжимаются в кулаки…

– Ебать, – проворчал Штык. – Весь сука в перстнях. Походу пидор всё-таки.

Сереброволосый запнулся, даже чуть не упал, потом зарычал-зашипел и…

– Носферус Вирту! – Рявкнул Влад. Мужик в плаще заскрипел зубами, но восстановил свой шаг и пришёл-таки на середину поля. Замер там, сверкая гневным взором. – Носферус…, Штык…, хм, как вас представить?

– Штык, а чё? Погоняла нормальная, чё не так?

– Он про имя походу. – Предположил Шкет.

– А? Имя? Так это, Лёха я.

– Носферус Лёха, – громогласно вещает бывший Король вампиров, – оставьте ваше оружие!

– Чё это вдруг? – Нахмурился король. – А если спиздит кто? Не, Вован, ты глянь вокруг, да я ебал.

– Я подержу. – Шкет протянул руки. Штык скуксился весь, проворчал что-то.

– А чё, с пушкой нельзя? Ну, типа, махач по-пацански, да?

– Эмм…, да, махач по-поцански… – Сказав сие, Влад скривил губы так, словно сказав эти слова, целиком съел лимон, да не один, а с десяток сразу.

– Ну, хули, если делюга такая, чё? Ладно, на Сань, только это, Сань волыны не проеби.

– Не ссы, пучком всё будет.

– Ага… – Штык отдал оружие и двинулся к середине поля, где его уже ждал Носферус Серебряного клана. Они замерли друг напротив друга, и вот-вот начнётся битва за титул Короля вампиров!

– Носферус Вирту. – Сказал вампир, чуть склонив голову.

– Всё-таки Витёк ты походу пидор. – Как-то не очень уверенно произнёс Штык, окидывая изящную фигуру своего первого противника, долгим задумчивым взглядом.

Вирту немного побледнел. Совсем чуть-чуть скрипнул зубами и легонько хрустнул кулаками.

– Я, если чё, каратэ знаю. Понял? Так что не обессудь, но пиздить буду прям как…, стоп, а ты это, не спидозный? А то хуй знает, так-то не болеем вроде, но ты ж не простой вампир, ты ещё и пидорас, а это, знаешь ли…

Что он там сказать дальше хотел, истории осталось неизвестно – Вирту не смог слушать это всё и дальше. Он взвыл от гнева и ринулся вперёд. Над миром пронёсся грохот и вой. Потом стало тихо.

– Штык. – Позвали откуда-то из красной пелены.

– Ууу…, Сань, ты?

– Вставай уёбище! Чё ты с одной плюхи потух?

– Да ты видел? Как шпалой бля… – Штык сел, тряхнул головой. Вокруг сотни лиц, полных злорадства и одно обеспокоенное – это Шкет. А ещё одно полное печали и тоски – это, кажется, Влад, хотя сказать сложно, потому что лицо его плавает кругами и всё размытое.

Штык тряхнул головой, поднялся. Пощупал грудь. Прямо под ладонью, с хрустом, рёбра вставали на место. Удар страшной силы, проломивший грудину и такой быстрый, что он почти не заметил его…, или заметил? Вирту сорвался с места второй раз и словно бы исчез. Штык отпрыгнул в сторону, серебристая тень метнулась мимо и всё вокруг, словно бы замерло, а тень обрела очертания человеческой фигуры. Время замедлило свой бег.

– Ну всё, хана тебе! – Заявил Штык и прыгнул навстречу противнику, внутри что-то щёлкнуло и искажённое гневом лицо Вирту, застыло. Он весь вдруг замер на месте. Штык приземлился перед ним. Лицо Вирту меняется, глаза становятся больше, рука со сжатым кулаком летит в лицо Штыка – медленно-медленно, так, словно Вирту двигается в замедленной съёмке. – Охуеть…, ни чё я крутой перец! Я хуй знал, что так быстро умею! – Сказал Король вампиров, восхищаясь самим собой.

Штык ударил, и время вернуло свою привычную скорость.

С протяжным воем, Вирту улетал за плотные ряды всех вампирских кланов.

– На нах! Апперкот в грызло! – Заявил Штык, распустив пальцы веером.

– Красавчик! – Крикнул единственный его болельщик.

– Видал, как зубы полетели? – Ответил Штык, указав на траву, куда от удара, посыпались осколки треснувших зубов Носферуса Вирту. – Гы! Охуенно размялись. Ну, чё? Кто следующий?

– Рррр! – Сказал тот, который следующий.

– Носферус Рроа. – Объявил бывший король, и волосатый мужик вразвалочку двинулся к нынешнему королю вампиров.

– Да бля! – Всплеснул руками Штык. – Нет, чел, ты вот серьёзно? – Рроа на миг остановился. – Ну, ты ебало своё в зеркале видел? Какой ты на хуй танкист, тело блять! Ты ж блять коврик ебучий, ну, максимум, на свитер тебя постричь или там носки связать. Ну, куда ты лезешь обезьяна?

Рроа, судя по всему, по-русски понимал прекрасно.

Дикий рёв сотряс окрестности, глаза его стали красными и очень маленькими, мышцы на руках вздулись так, что волосы дыбом встали. Всего на миг, Рроа стал напоминать очень пушистую и даже милую, плюшевую игрушку в рост человека – если к лицу особо не присматриваться. А потом шерсть слегка спала в плане пушистости, он ринулся вперёд широкими прыжками, по пути издавая зверский рык и брызгаясь слюнями из ощеренной пасти.

– Э! – Попятился Штык. – Я пошутил, братан! В натуре, шутка!

– Не ссать!!! – Взревел кто-то голосом Шкета – наверное, он это и был. Повернуться и глянуть, времени не осталось – начали твориться чудеса. Фигура волосатого Носферуса, стала размытой, дрогнула и её разнесло в обе стороны двумя смазанными полосами. Штык моргнул, полосы исчезли, а на него бежит уже не один Рроа, а сразу семь. Руки раскинуты в стороны, мышцы как у штангиста, шерсть торчком, глаза бешеные – чуть в туалет не сходил прямо там, где стоял. Но вовремя вспомнил, что он одолел самого Короля вампиров, собрался с силами, взял своё мужество в кулак и принял бой!

– Смотрел мультик про Флеша? – Крикнул он в лицо волосатого монстра и широким прыжком отскочил в сторону – могучие лапы схватили лишь воздух. – Не видел? Тип бегает как будто с батарейкой в жопе. Веришь нет – я ему хуем по губам провёл и он нихера не заметил! Сечёшь чмо?

Мир замедлился, всё вокруг утратило яркость цветов, словно размыто всё и лишь Штык двигается с прежней скоростью. Он усмехнулся победно и ринулся вперёд. Кулак врезался в лицо одного из семерых монстров, и король грохнулся лицом в траву, потеряв равновесие.

– Чё за… – Сказал он, садясь на земле и оглядываясь удивлённо.

Фигуры волосатых немного ускорились. Один медленно повернул голову, другой поставил ногу наземь и поднял вторую – его противник понял, что происходит и тоже ускоряется. Или же, по каким-то причинам, замедлился сам Штык. Точно тут не скажешь.

– Да, момент неожиданности успешно проёбан. – Штык сердито сплюнул и поспешно осмотрелся ещё раз. Семеро. И как он только что убедился, только один из них настоящий. Кто? Секунды остались и очень скоро…, волосатые двигались быстрее, чем мгновение назад, но всё, больше их скорость не меняется…, вроде бы. Штык удивлённо приподнял брови и немного радостно потёр ладони одна о другую. Подошёл к медленно двигавшемуся волосатому. Тот повернулся и кулак полетел Штыку в лицо – так медленно, что увернулся он играючи. – И ты называешь это удар? – Презрительно рёк Носферус, героическим басом. Поплевал на ладонь, руки потёр, сжал кулак. – Вот это – удар! – И как врежет ему в нос!

– Ебучий случай… – Буркнул он, потирая лоб пальцами – опять грохнулся носом в землю. Обратно не тот волосатый мужик оказался на его жизненном пути…

Подошёл к следующему. Бить изо всех сил, смысле нет – если снова прозрачный окажется, только лбом в пол врежется и весь эффект. Тут по-другому надо. Пожевал губами, глянул косо на замерший вокруг мир и пожал плечами. Почему бы и нет? Отогнул средний палец, в лоб прицелился и палец отпустил. Удар пришёлся в темя – прицел немного сбился, потом прошёл сквозь фигуру волосатого мужика и всё, никакого эффекта. Действие сие, в народе прозванное «чилим», позволило опознать в данном волосатике ещё одну иллюзию. Подошёл к следующему.

– Саечку за испуг. – Снова мимо, иллюзия. Осталось ещё несколько.

Он подошёл к новому противнику, занёс руку для удара и удивлённо охнул – громко так, нецензурно очень, а мир вокруг вдруг обрёл звук, краски и стал двигаться в привычном ритме. Видать, у его сверхчеловеческих способностей электричество кончилось…

Штык ощутил удар, мир помутнел, а затем в грудь упёрлось волосатое колено, сильные пальцы сжались на глотке, захрустели рёбра и громадный кулак летит точно в лоб. Коротко, но по делу взвизгнув, Штык вновь ускорил свой метаболизм до предела. Кулак стал лететь гораздо медленнее, но и оскаленную в бешенстве морду с низким скошенным лбом, стало видно значительно лучше.

– М-мама… – Выдохнул Штык, изо всех сил пытаясь скинуть с себя волосатую тушу. Увы, крепостью эта туша напоминала камень, а состояла, казалось, и вовсе из одних только мышц и густой длинной шерсти. Которая зачем-то пахла шампунью…, поди ещё и причёсывается. Ну, оно понятно – зимняя линька все дела, там, блохи, перхоть с пуза, это ясно, да, а чего делать-то теперь?

Кое-как, он сумел вывернуть шею, едва не сломав её. Могучий кулак пролетел мимо, задев скулу самым краем, после чего ушёл в землю по самую кисть. Скулу пробило сильной болью, что-то там хрустнуло, Штык взвыл во всё горло – кость не просто сломалась, её осколки пошли в свободное плавание по всему черепу. Впрочем, боль быстро прошла, его организм справился с повреждениями.

Он лежал на земле и смотрел, как рука волосатого мужика, поднимается для второго удара.

Перед глазами возникла нелицеприятная картина – лежит он тут, головы нет, в лепёшку она, а сверху этот обезьян прыгает и лупит его тушку двумя кулаками сразу, задорно укая при этом…

– Ну, нахер! – Решительно возразил Штык сам себе. – Ебал я тя в рот, сука!

Но что же, что же делать!? Как спастись? Ведь он ещё так молод! Ему ещё рано умирать!

Он вцепился в ногу волосатого двумя руками и, рыча от натуги, попытался скинуть её с себя – бесполезно. С тем же успехом он мог бы пытаться сдвинуть здание, выстроенное на бетонных опорах, что забили в почву метров на двадцать. Попробовал осыпать противника ударами, но расплющенная грудина, не способная восстановиться пока колено волосатого продолжало вдавливать её в землю, ощутимо отразилась на силе ударов. Всё равно, что горохом в слона кидаться…, один из ударов, получился ладошкой. В обратном движении, между пальцев запутались волосы и были вырваны начисто. Туша, почти раздавившая его, сильно вздрогнула, волосатую руку немного повело.

Штык глянул на клок волос запутавшийся в его пальцах.

– Я тя щас побрею падла! – Прошипел действующий король вампиров, карьера коего, обещала стать самой короткой за всю историю существования всех вампирских кланов.

Штык протянул руки, ухватился за волосы, намотал на оба кулака побольше, напрягся и дёрнул изо всех сил. По могучим мышцам Рроа потекла кровь, он вздрогнул, издал тихий визг, но кулак всё ещё несётся вниз и вот-вот расплющит голову Носферуса Последнего клана. Штык, успех сей узрев, начал работать руками на максимуме того, что сейчас мог. Шерсть клочьями полетела в разные стороны, вместе с кусочками кожи и капельками крови. Время вернулось к норме – ускориться надолго и по максимуму, Штык уже не мог.

Спустя мгновение Рроа взвыл так, что слюнями забрызгал лицо противника и отскочил прочь, держась за ощипанные бока двумя руками. Штык поднялся с земли, пошатнулся, выпрямился и с хрустом рёбра встали на место. Потряс руками – куски шёрсти к пальцам прилипли.

– Чё псина? Холодно, что ли? – Просипел Штык, раздавленная диафрагма коего, восстановилась пока не полностью. – Сам виноват, гондон сука…

– Ррроаааа!!! – Взвыл, чутка постриженный вампир, имевший явное сходство с неандертальцем и ринулся в новую атаку, широко раскинув руки. В этот раз, он был один – толи от боли, толи от пережитого унижения, а может просто потому, что взбесился абсолютно, иллюзий Рроа не создал.

Штык ударил, не мудрствуя особо – прямым в нос и поспешно отшатнулся. Волосатый увернулся от удара ещё до того, как Штык его начал. Впрочем, это не слишком помогло – второй удар пришёлся ногой в печень, третий локтем в бок и волосатый Носферус, хрустя переломанными костями, улетел в толпу, по пути сбивая с ног всех, кто оказался на его пути.

– А не хуй вперёд батьки водку пить! Борзота ебучая. – Пробурчал Штык, поводя плечами – тут он скривился всем лицом. От сего движения, неправильно вставшие рёбра сошли со своего места и сложились в нормальное положение. Это вызвало довольно-таки болезненные ощущения.

– Кто из Носферус, бросит вызов теперь? – Прогремел голос Влада, да такой оттенок у него был, что Штык обернулся и глянул – наверное, показалось. Лицо такое же серьёзное, немного сердитое, даже недовольное, а по голосу – такое чувство, что он искренне рад победе Штыка в этой схватке.

Девушка двинулась по полю, с прищуром глядя на Штыка.

– Носферус Джулиана. – Объявил Влад.

– Клан Кровавых Нитей. – Добавила сама девушка, двигаясь навстречу своему противнику.

По пути она скинула куртку, оставшись в плотном чёрном жилете, оголившим тонкие белые руки.

Штык хрустнул шеей и двинулся к ней, готовый принять свой новый бой, в котором, конечно же, победит – девушка маленькая, комплексы у неё опять же из-за так и не отросшей груди. Бой будет короткий и лёгкий. Он даже решил, что сильно бить не будет, а то может в будущем, мало ли? Вдруг свидание там, все дела, глядишь, и обломится чего-нибудь хорошее, при свечах там или без оных…

Спустя мгновение, он уже не был так уверен в себе. Торжество первых побед, сильно и быстро стёрлось – Носферус Джулиана, оказалась девушкой сложной и не просто так звалась она Носферусом Кровавых Нитей. Иногда, название чего-либо, это не просто набор красивых слов. Иногда, оно отражает самую суть явления или предмета. Вот это Штыку и пришлось сейчас узнать.

Джулиана раскинула руки в стороны и подняла подбородок повыше. Её глаза вдруг обрели густой красный цвет, зрачки замерли за мгновение до того, как их скрыла красная пелена.

А потом вены на руках, лице, на всех открытых участках тела, проступили под кожей и окрасились в тот же красный цвет. Штык ринулся в атаку, чувствуя, что чем быстрее он покончит с этим противником, тем лучше для него. Наметился на то, что б шустро свернуть ей шею, ничего более не повредив. Должно было получиться без особых проблем. Шея тоненькая, пусть она вампир, но и он не просто так с клыками ходит. Штык был в метре от девушки, когда вены на руках, шее и лице, вдруг выбросили в воздух тонкие нити, светящиеся слабым красноватым светом. В самый последний миг, он успел отскочить и остановился в десятке метров от Джулианы.

– Какого хера вообще? – Выдохнул он, скосив взгляд вниз – на груди три длинных пореза. Кожи они не коснулись, но плащ и рубашка, в лоскуты. Вовремя он отскочил в сторону, а то не миновать бы неприятных последствий, в виде пары травм, крайне слабо совместимых с жизнью.

Взгляд короля вампиров, ещё не до конца вступившего в должность, обратился к девушке.

Джулиана не двигалась с места. Глаза пустые, красные, словно и не видит ими вообще ничего. Из всего её тела торчат красные нити. Теперь змеится эта гадость, даже оттуда, где одеждой всё прикрыто. Нити пробились сквозь ткань, разрезав её словно острым ножом. Тонкие красные жгуты змеятся в воздухе, окружив девушку плотным, непрерывно шевелившимся комком. У неё нити выросли даже там, куда на первом свидание пускают крайне редко. Так что Штык разочарованно покачал головой – вроде симпатичная, такая миловидная девушка, пусть грудь и не отросла, но всё остальное вроде при ней. И на тебе! Вот такие у неё понимаешь, проблемы социального характера, растёт не пойми что, да в самых неподходящих местах и ещё и змеится это всё и светится зловеще.

Однако…, на мгновение представил возможный интим и как в самый важный момент, когда две половинки образуют единое целое, вдруг эксцесс и отовсюду эти самые нити и…

Штыка передёрнуло так, что чуть из ботинок не выпал. Повернул голову, нашёл Шкета взглядом.

– Шкет! – Крикнул Штык. – А чё делать-то?

– Наебашь эту суку! Чё как маленький?

– Кого наебашь? Дурак что ли? Ты видел вообще? Я пёрднуть не успею, она меня в колбасу пошинкует…, Вован! Какого хера? Ты ж базарил по чесноку всё, без хуйни всякой! Чё за беспредел в натуре? Саня! Где мои стволы! Давай сюда, ща я её…

– В этой битве, не будет оружия. – Отзывается Влад, сегодня Вован, голосом немного трагичным.

– Чё ты пиздишь братуха? – Не соглашается царственный Носферус и Король вампиров. – Ты на эту суку глянь! Вон, даже из пизды оружие растёт. Глисты эти её красные…, ааа!

Последние слова были вызваны резким изменение выражения лица Джулианы – видимо, она его слышала, может быть, даже видела. Нити вдруг вытянулись в длину и хлестнули по траве, оставив там груду мелко порубленного сена – Штык вовремя отбежал подальше. К сожалению, сей гениальный тактический манёвр ничего не дал – Джулиана двинулась вперёд широким шагом, а длина красных нитей, легко резавших и траву и почву, увеличилась ещё на пару метров.

Пришлось поспешно убегать, кружа по полю. В процессе Штык несколько раз пытался атаковать на максимальной своей скорости и заметил странную особенность. Девушка двигалась бегом – как обычный человек, скорость детская почти для любого вампира. Но стоило оказаться в пределах досягаемости нитей, как они рубили всё в капусту, двигаясь гораздо быстрее, чем это сделать, мог он сам. Нити словно жили своей жизнью, и их собственная скорость превышала все разумные пределы.

Вот и бегали они по полю, вызывая лёгкое недоумение присутствующих собратьев по клыкам и некоторым увлечениям не до конца одобренных разнообразными УК стран всяких мировых.

– Ты не сможешь убегать вечно!!! – Вдруг завизжала Джулиана, останавливаясь и жутко сердито топнув ножкой, да сжав кулачки. Нити, окружавшие её, от сего жеста пришли в хаотичное движение, взмыли вверх, упали вниз, порубив всё траву в радиусе пятнадцати метров, и резко втянулись обратно в её тело, исчезнув, словно их и не было. Штык тоже остановился, подозрительно присмотрелся – нитей не видать. Только девушка – фигурка точёная, грудь пусть и никакая, но всё остальное сделано, прям как надо. А ещё в гневе раскраснелась вся, прям чувствуется – есть в ней что-то этакое…, Штык поправил ремень, пригнул, что мешалось, немного в сторону и осторожно шагнул на встречу опасности. Всё-таки, возможно, это шанс на успешную атаку. Вроде расслабилась она, нитей не видать. Значит, шанс? Определённо!

Он ринулся в атаку на максимуме скорости, занёс кулак для удара и!!!

Нити выбросило из тела Джулианы в разные стороны – от рывка в сторону, затрещали кости, и боль прострелила все мышцы, какие в теле имелись. Перегрузка вышла такая, что человеку не пережить при всём желании, даже в скафандре. И даже так, нити успели срезать клок волос, превратить в ленточки штаны – чуть самое важное в жизни не отстригли под корень. Чудом спасся.

Отбежал подальше в сторонку и замер, мрачно щурясь.

– Я всё равно тебя достану! – Прошипела девушка, снова втянув нити в своё симпатичное тело, в котором, немного и лишь кое-где, не хватало полезной массовой нагрузки. Где конкретно, Штык и сказал, не отходя, как говорится, от кассы.

– Пошла ты на хуй плоскодонка сраная!

– Арррр!!!

– Носферусы! – Воскликнул бывший король вампиров, воздев руки вверх. – Держите себя в руках! Не опускайтесь до оскорблений! Помните – это сражение за титул, а не ода пустой ненависти!

Носферусы немедленно отреагировали, тут же вспомнив о своём высоком статусе, огромном стечении народа, потенциальных избирателей, которые не совсем такие как везде, ибо тут, избирком не подкупишь, лишних билетов в урну не накидаешь. Тут, избирательно право работало совершенно иначе – накидать можно было только в табло, в порядке очереди и соблюдая иерархию – сначала Носферус, потом Король и никак иначе. Хотя тут спорно – Штык на мгновение даже задумался.

– Вова, шёл бы ты в пизду в натуре. – Это он сказал до того как задумался.

Джулиана ответила просто злобным рыком.

Вот, а потом задумался, один глаз скосил на девушку, второй на бывшего короля.

– Братан, а если какой хуила решит мне очко распинать, ему обязательно Носхератором быть?

Шкет в сей миг приподнял брови, потом боязливо осмотрелся. Пот прошиб, губы пересохли. На Штыка глянул, у виска пальцем покрутил и попытался молитву какую-нибудь вспомнить.

– А, да… – Согласился Штык, тоже боязливо осмотревшись. – Чёт затупил. Их же тут как у бомжа вшей. Если что, то… – Договаривать не стал. За то предположение сделал. – Походу права эта сука тупая, Соня которая…, походу мне в натуре лучше чаще и громче молчать.

А средь вампиров, шумок прошёл, лица задумчивое выражение обрели и хмурятся многие и на него как-то нехорошо смотрят и в глазах у них огонёк неприятный какой-то.

– Господи… – Прошептал Влад, видя на лицах собратьев то, чего не видел прежде никогда.

Все присутствующие, в том числе и Носферус Джулиана, вдруг поняли, что товарищ Король, скорее всего, уже не сможет прожить больше десяти минут. Толпа даже слегка сузила круг, в коем бились Носферусы, но сейчас замерла на мгновение, которое Влад поспешно использовал.

– Нет! – Зарычал он, раскинув руки в останавливающем жесте. – Лишь один на один! Только так достаётся право Носферуса и право королевской власти! Такова воля Создателей!

Подействовало, народ замер. Одно дело толпой разорвать на запчасти, совсем другое по одному. И куда важнее – Создатели. Одно их упоминание мгновенно остудило буйные головы. Создателей не уговоришь, с ними нельзя договориться, их бесполезно умолять. Создатели вообще редко говорят, они, в основном, сразу начинают отрывать головы и не особо заботятся о том, сколько невиновных, погибнет в процессе возмездия за провинность. Некоторые лично видели, каков суд и каково возмездие Создателей и видеть это снова, тем более стать главной действующей фигурой подобного воздаяния, никто из них не жаждал по понятным причинам.

Только вот, сомнительно, что это сильно изменить ситуацию конкретно для Штыка – один за другим, из толпы выходили всё новые и новые вампиры. Уже не только Носферусы, а все, кто жаждал сразиться, выходили сейчас. И среди них, большую часть представляли те, о ком Штык успел отозваться нелестно, едва сюда прибыл.

Влад смотрел на это и обливался холодным потом – остановить это он уже не мог, но если в бой за титул короля начнут вступать все подряд, свершатся две вещи. Во-первых, нынешний король, в итоге будет убит, просто потому что схватка ослабит его слишком сильно. Двадцать побед или сто, но в итоге он падёт. И, во-вторых – это грубое нарушение правил. Только Носферус может драться за титул Короля вампиров. Только так и не иначе. Разбираться в нюансах и тонкостях, Создатели не станут. Они накажут всех подряд, разобравшись, как попало. В итоге может прилететь даже ему, Владу.

Стирая пот со лба, Влад поспешно прикидывал, куда и как ему спрятаться, лет этак на двести, пока всё уляжется, и желательно сразу, как только от Штыка останется горка измочаленной плоти…

– Ты проиграешь. – Прошипела Джулиана, хищно оскалив зубы. – Ты не уйдёшь отсюда живым, ты погибнешь рано или поздно – не будет у вампиров Королём, такое мерзкое животное как ты!

– Да пошла ты сука. Я хороший, это вы все пидорасы! – Возмутился Король, оскорблённый в лучших чувствах. – Я вас тут всех переебашу, черти в натуре! Ну, чё пидоры? Кто там борзый?

– Нет! – Рявкнула Джулиана, когда несколько вампиров двинулись вперёд. – Я ещё не проиграла!

Она двинулась вперёд, Штык попытался вновь быстро подбежать и ударить – обратно мимо. Едва он оказывался рядом, нити вылетали с невероятной скоростью и рубили всё вокруг. Стоило отскочить, нити втягивались обратно в её тело. В очередной раз, избежав удара нити, Штык запнулся и чуть не упал. Потом тряхнул головой и удивлённо выпучил глаза.

– Охуеть…, так вот почему ты прячешь эту поеботу!

– Что? – Носферус Джулиана, на миг опешила, но Штык пояснять не стал.

– Хуй знает, что за херня. – Признался он максимально честно и начал кружить, собираясь снова ударить по старой схеме. Однако он всё ещё был ошеломлён – он вдруг вспомнил, как будто сам это знал когда-то, но потом позабыл…, как будто он в принципе мог это знать…, в общем, Штык вдруг понял, что знает силу и слабости Кровавых Нитей. Эти красные жгуты, продолжение самого вампира – его кровь. Каждый раз, выпуская нити, вампир этого клана, тратит не просто силы, он тратит свою кровь. Обычный вампир Кровавых Нитей, может удерживать их, всего несколько минут и выпускать лишь на несколько метров, потом ему потребуется еда – много-много свежей крови. Носферус Кровавых Нитей, отличался тем, что мог выпустить нити дальше, держать их дольше и при этом уставал Носферус едва заметно. Джулиана могла утюжить нитями всё вокруг ещё несколько минут – если он заставит её выпускать их постоянно, не даст ей передыху и не попадёт под удар. И когда она устанет, ей придётся спрятать нити, всего на несколько секунд, но этого хватит, что бы открутить ей голову. Измотать Носферуса Кровавых Нитий так, что ему потребуется срочно поесть – не получится, она не обычный вампир своего клана. Что б её измотать таким образом, не имея возможности нанести ей повреждения, потребуется часов восемь. А в свете произошедшего, это вряд ли возможно – народ тут какой-то дикий, не пойми с чего они на него все вдруг оскорбились…

Да и его собственные силы не бесконечны. Желудок уже лениво урчит – сил потрачено слишком много. Ему бы поесть хорошенько. Увы, увы…

Штык атаковал непрерывно, не давая Джулиане шанса втянуть нити в своё тело хоть на одну секунду. И последствия не заставили себя ждать – одна из нитей хлестнула по руке у самого плеча. Чуя как холодеет сердце, особенно в районе пяток, Штык отскочил в сторону и замер, глядя на свою руку, наверняка, начисто срубленную. Сейчас она отвалится и кровища фонтаном, будет больно и всё такое…, рукав рубашки медленно сполз по руке, на траву упал. На плече даже царапин нет. Штык удивлённо вскинул брови, пошевелил рукой, кулак сжал, потом разжал – нить никак ему не навредила!

Король вампиров посмотрел на девушку и ощерился в злой улыбке.

Джулиана, мгновение назад полная предчувствием скорой победы – с отрубленной рукой, даже вампир не противник, особенно другому вампиру…, предчувствие оказалось пустым.

Девушка попятилась, с выражением удивления и ужаса на своём красивом лице.

– Ну чё Жучка? Въебалась ты, ага? – Проговорил царственный Носферус и ринулся в атаку.

Нити ударили по нему густым дождём. Они опутали его тело словно кокон, но навредить или задержать короля, колдовские нити не смогли. Штык оказался лицом к лицу со своим врагом – удар в челюсть и Джулиана летит в толпу, уже без сознания.

Король стоял на поле боя и, оскалив клыки, сверкал он красными глазами и ринулся с рёвом громогласным кто-то из вампиров, в сторону его!

И сошлись в свирепой схватке, два страшных вампира!!!

Последовало два удара, отразившихся в небесах яростным громом, а затем, клыки Штыка, вонзились в шею противника. Тот дёрнулся всего один раз, мгновение и почти вся его кровь перетекла из тела, в желудок нового Короля вампиров. Когда крови не осталось в нём ни капли, Штык ухватил беднягу за ногу, раскрутил над головой и выбросил прочь.

– Арррр!!! – Заявил он, раскинув руки в стороны и оскалив окровавленные клыки.

Тихий, полный мистического трепета, шёпот прокатился по рядам вампиров.

– Это, правда…, он пьёт кровь вампиров…, не умирая, пьёт нашу кровь… – Слышно было в шёпоте том. И ужас на их лицах, и стабильный шок в их глазах…

Один за другим, вампиры опускались на одно колено и склоняли свои головы, в знак смирения, в знак признания законности власти и титула нового Короля Вампиров!

– Вот, – кивнул Штык одобрительно. – И не хуй тут. Кто Папка? Штык Папка! В натуре, а то, ишь, охуели блять. Папку завалить подорвались! Хуй вам, в натуре. Папа бессмертный бля!

Тут Шкет подошёл, по плечу хлопнул.

– Молодец братан. Я уж думал нам пиздец.

Король вампиров, нахмурился грозно. Взором сердитым, он осмотрелся и…

– Ты это, Лёха, ну… – Шкет указал бровями, куда-то вниз. – Прикройся, в натуре. А то как-то, прям пиздец. Не солидно. На. – Протянул ему свою куртку. – Рукава на жопе повяжи, и норм будет.

– А…, бля сорян. – Слегка покраснел Король вампиров. – Не заметил. Как-то само собой, ну, адреналин, вся хуйня. Вот стояк и нарисовался…, вот в натуре, чисто по этому. А не из-за того козла…

– Да я понял. Не парься.

– Ага…, ты это, – снова хмурится Король, повязывая набедренную повязку из куртки и пытаясь поместить выпуклость в район пушистого капюшона, дабы в глаза не бросалась. – Сань, в натуре, чё за нахер вообще? Не понял я чёт.

– А чё такое?

– Как чё? – Он указал вокруг широким жестом. – Видал?

– Ну, на колене все стоят. Хули от меня-то надо?

– Да чё ты тупишь? Я Король. Так? Так. Давай короче.

– Заебал. Чё те надо уёбок? – Сердито ворчит Шкет.

Штык выпрямился, и пальцем вниз указал важно и горделиво.

– На колени сука старая! Король говорит с тобой, смерд пропащий!

Шкет подавился собственной слюной. Наклонил голову. Кулаками похрустел.

– Лёха, ты ничего не попутал? А ты может вообще тупо охуел? Стоматолога не вызывал, нет? Я те блять щас нарисую. Охуеешь так жить, тело блять!

– Да ладно-ладно! – Примирительно вскинул руки Король. – Шучу я, чё в натуре бычишь? Чисто по-пацански, ничё такого. Сорян братан. Больше не буду.

– Да ну тебя, дебил блять. – Махнул рукой Шкет. Осмотрелся, поймал пару злых взглядов. – Да ёпта…, ладно, хуй с вами. Слышь.

– А? Кто?

– Ты, король блять недоделанный.

– Чё опух? Я это…, доделанный я…, и не хуй тут, чё попало понимаешь. – Ответил Король, не совсем поняв глубинной и прочей сути высказываний своего друга.

– Пох. Короче, первый и последний раз. Усёк? – Рыкнул Шкет и опустился на одно колено, после чего чуть склонил голову.

– Гы-гы. – Сказал Король.

– Ебало завали. – Тихо прошипел Шкет, выпустив когти и приподняв руку. – Они сталь режут.

– И чё? Похуй мне.

– Похуй – больно. А когтями, вдвойне. Намёк понял?

– Да не кипятись ты, ща. – Штык отошёл немного в сторону и воздел руки к небу. Куртка развязалась, падать начал, но нечто выступающее, её трагическое падение наземь сумело задержать и даже вовсе остановить. Так и повисла куртка, на сём выступе странном. – Оп, пардон. – Король повязал куртку обратно и снова заговорил, обращаясь к подданным своим. – Короче! Братва! Пацаны! А…, это…, бабы ещё тут. – Присмотрелся – ну, так и есть, не только пацаны, ещё и баб, ну прям море вокруг. Штык сам себе кивнул и продолжил. – Пацаны и бабы! Слушайте установку. Пацаны…, а…, ещё ж бабы есть…, короче! Люди и бабы! Слушай сюда! – Сотни голов поднялись и сверкнули гневом сотен глаз. – То есть…, пацаны и бабы! – Гнев в глазах не уменьшился никак вообще. Король приложил ладонь к губам и тихо сказал. – Сань, чё они крысятся? Ебанутые что ли?

– Да я хуй знает. Ты давай уже реще, заебало меня так стоять.

– Короче! Никаких нахуй коленок! Усекли? Встали! – Подождал. На него смотрят с нехорошими чувствами на лицах и в глазах. – Хули тормозим? Встать блять! Король я или хер на ножках? А ну, реще в натуре, а то пиздить буду!

– Ты ебанутый? – Шипит Шкет. – Их тут штукарь не меньше!

– Не ссы, я их на понт беру. – И грозно хмурясь, глянул он на всех. – Встать, волки позорные!

Вампиры начали медленно подниматься, однако, гневных взглядов так никто и не отвёл. Штык хотел было что-то сказать, может даже что-то умное, кто знает? Всяко бывает. Но Влад его опередил.

– Битва закончена! – Воскликнул Влад. – Носферус Последнего клана – Король вампиров!

– В натуре. – Кивнул Штык. – Я король. Хули? Реальный пацан. Оно и неудивительно…

Речь не была закончена – нечто острое коснулось ступни, Штык глянул вниз.

– Захлопнись. – Произнёс Шкет, в данный момент, направив один из когтей ему в ступню.

Штык пожал плечами, но всё же замолчал. Влад, утративший статус Короля вампиров, объявил второй раз, что Штык теперь король, что-то ещё сказал – Штык не слушал, так как от когтя нога чесаться начала, так что он второй ногой её чесать стал, стараясь сделать это незаметно и попутно порадовавшись, что ногти подстричь забыл – так гораздо удобнее чесаться, с ногтями-то.

– Теперь я прощаюсь с вами. О решении Нортумеса, Носферусам кланов будет сообщено позднее.

Вампиры повернулись спинами к Королю и двинулись прочь. Перед ними вспыхивали порталы, и они заходили в них один за другим. Порталов возникло очень много, так что уже спустя несколько минут, на зелёном поле остались только Шкет, Влад, Штык и мёртвый, в прошлом, вероятно, Носферус, из коего Король недавно выпил всю кровь.

– Король, нам сюда. – Влад указал куда-то в поле, спустя мгновение там вспыхнул портал.

– О! Сань, видал? Вован колдует походу.

– Нет, – ответил Влад. – Портал создан давно. Он сам активировался, когда мы остались одни.

– А, понял…, чё, по домам теперь?

– Почти. – Улыбнулся Влад, несколько даже зловеще. – Прошу мой король.

– А я? – Поинтересовался Шкет.

– Ты войдёшь в портал после нас и вернёшься домой, в свой город. С нами тебе нельзя.

– Это ещё почему? – Насупился Шкет.

– Сегодня, Король Вампиров будет представлен Нортумесу. – Торжественно возвестил Влад.

Вампиры Последнего клана переглянулись, немного растерянно пожали плечами.

– Да похер. – Махнул рукой Штык. – Пошли Вован. Веди, куда там топать надо.

Они вошли в портал, и он медленно закрылся за их спинами.

4.

Вокруг непроглядная темнота. Ни пятнышка света, ни звука, ничего – лишь чёрная бездна бесконечной пустоты. И два, в каком-то смысле, человека, стоят там. Один высок и мужественен, в его лице нерядовые гордость и решимость. И чуточка печали в глазах его, но он стоит прямой как стрела и брови его сошлись к переносице – тяжёл день этот для него, ведь сегодня он должен будет…

– Вова, чё за хуйня? – Шёпотом спросил второй, зачем-то двумя руками, пытаясь пригнуть ниже, торчавший у пояса, капюшон. Почему капюшон торчит непонятно, зачем его пригибают и почему это не особо хорошо получается – вообще загадка. Собственно как и то, почему из одежды на человеке том лишь куртка, повязанная на бёдрах, на манер единственного одеяния дикарей каких-нибудь, из века древнего и сильно каменного.

– Мой Король. Меня зовут – Влад. Влад Цепешь, я…

– Да похуям Вов. Просто…, ну ты сам посуди. – Пожимая плечами и рукой махнув, говорит сей человек – попытки пригнуть капюшон оказались пусты и напрасны, так и стоит торчком, капюшон тот непонятный. – Вова, это реальное имя. Вован, Вовчик – ваще в тему. А Влад? Чё, Владик? Владислив или как там? Ну, ты сам послушай – реал по-пидорски звучит. А ты ж не такой, ты пацан правильный.

Влад, ныне «Вова», слегка покраснел. Наверное, смутился. Или ещё чего, давление там, по-разному ведь бывает с этим делом. А то бывает и с сердцем вот проблемы, а потом раз! И покраснел человек. А учитывая, что Влад ещё и зубами скрипнул – сто процентов, с сердцем у него что-то.

– Так это, ну…, мы ваще где?

– Это место, Преддверье. – Проворчал Влад. – Мой король, сейчас вам следует ждать, что бы…

– Заебал. Чё ты опять на «вы» сливаешься? Чё мы, гомики что ли? Реальные пацаны, а ты «вы»! Не, братан, так не пойдёт. А если услышит кто? Ладно, решат, типа гомики – хотя тоже пиздец, а если за интеллигентов этих сраных примут? Это же вообще жесть! Там реально хер проссышь что за демоны такие, они ваще как я не знаю что. Реально братан, отвечаю. Так что давай, мозг не еби. На «ты» базарь, я Штык или если чё, то Лёха. Понял Вован? Давай, не гони. – По плечу дружески хлопнул, стал опять капюшон тискать. – Да чё за блядство…, сука, стояк пиздец, как у моржа…, у меня, кстати, 33 сантиметра. В натуре, вот отвечаю – хуй как пожарный шланг! Это прям как про меня придумали…, да ты падла упадёшь уже, нет? Сука… – Битва с собственным организмом оказалась проиграна в сухую – капюшон гордо топорщится и всё тут. Штык махнул рукой, вздохнул тяжко, потом наклонил голову, взгляд, устремлённый к капюшону, нежностью полыхнул, но тут же по лицу прошла тень – Король, почему-то, неожиданно загрустил. Вздохнул тяжко и к спутнику своему вновь обратился.

– Прикинь, Вован. Ленка говорит, что это не способность. Вот как так? Ну, у кого ещё такой хер есть? Да ни у кого нет! Я один такой. А Ленка…, эх…, одно слово братан – бабы дуры.

– Ленка?

– Мудрость типа. Ну, башковитая. Прикинь, в уме умножает – я хуею с тапочек на розовой пизде!

– А? Тапочки? Что за…

– Гы-гы. Не парься, это я так – сам придумал. Ну, выражение. С тапочками. Охуенно правда? Почти стихи. Вот отвечаю, в армии служил, ну, делать нехуй, сам знаешь, ебало у тебя правильное, сто пудово тоже служил. Вот сидишь, духанов разогнал, литёху нахуй послал – чё делать? Нехуй делать. А там ручка попалась и листок валяется. Ну, я за нехуй срать, беру короче, хуйню эту и давай стихи ебашить! Потом духанам читал – все в шоке. Отвечаю братан, я прям Ван-Гог – да какой там! Я сам этот, ну…, бля, как типа этого звали? А! Лёха, ну, как меня. Макиавели который.

– Мой король вы…

– Нахуй вы. Мы все на ты. Забыл что ли?

– Ты. Штык. Мой король… – На мгновение, Влад замолчал, желваки играют, взгляд его хмур.

– Слушай, – так и осталось загадкой, что хотел сказать предыдущий король вампиров. – Братан, я вот там махался, с пидорами этими. Ну, ты видел. Так это…, бля, не в обиду, братуха, как ты Жучку заебашил? Ты же тоже, ну, по этой теме, как король, ну, махач за титул, все дела. По-любому тоже замес был или нет? Как ты эту суку нагнул?

– Да. – Осторожно ответил Влад, спустя несколько секунд. Потом глянул на Штыка – правильно ли он понял, то немногое из речи короля, что понять всё-таки удалось? Вроде правильно. – Я тоже сражался. Но я был осторожнее. До того как был брошен вызов, я долго общался с Носферусами других кланов, с теми, кто был опасен. Носферус Джулиана была одной из них.

– Ага. – Кивнул Штык. Влад молчит, как будто всё объяснил. – Братан, я нихуя не понял. Как ты Жучку и остальных запинал? Не, ну реал крутые перцы. Я ж чуть не обосрался! Думал всё, пиздец пришёл, сушите вёсла. А оно вон как – в натуре свезло. Сам не пойму как живой остался. Хотя пиздюлей прописали жёстко, тут базару нет, а могли ведь и вовсе завалить. Чисто свезло походу.

– Я не дрался с Джулианой. – Ворчливо ответил Влад, вдруг осознавший, что начинает лучше понимать эту странную речь, так сильно похожую на русский язык. – Когда я бросил вызов Королю вампиров, все Носферусы, способные победить меня, уже были на моей стороне, я стал выгоден для них, как Король. Им не было нужды сражаться со мной.

– Хм…, блять, башковитый ты Вован. Уважаю.

– А ты, мой король, – не удержался Влад, – за пять минут сумел разругаться с пятью кланами!

– Да похуй. – Махнул рукой Штык.

– Они бы не вышли в бой, если бы не твои слова. Они не стали бы рисковать. Но ты буквально вынудил их бросить вызов.

Они замолчали. Штык немного покраснел, перестал капюшон тискать, ворчит что-то не разборчиво, Влад смотрит в пустоту, чего-то ожидая.

– Ну, скоро там? – Буркнул Штык. – У меня уже яйца мёрзнут.

Влад зажмурился, мысленно посчитал до пяти и ответил.

– Нортумес сейчас следит за нами. Лишь короли могут войти сюда. И сегодня, ты станешь Королём Вампиров и для Нортумеса, ты будешь представлять нас среди королей всех рас.

– Братан, я нихуя не понял. – Признался Штык. Помолчали. – Ну, чё? Скоро? В натуре, серьёзно, я ж блять с простатитом отсюда уйду, чё за хуйня ваще? Эй! Алё народ! Есть кто? Там, в темноте ебать её в грызло – отзовииись! Чё молчите блять? Я замёрз и устал! Отворяй-ка ворота, хромая хуета!

Влад хотел было что-то сказать, но во тьме полыхнуло тьмой ещё более чёрной, такой, что у бывшего короля вампиров, волосы дыбом встали. Штык попятился, но поздно – тьма поглотила его и…, всё пропало, вновь вокруг темнота и они стоят на незримом чёрном полу.

– О бля…, – пробормотал Штык, сняв тёмные очки и глядя себе на грудь – на нём шёлковая чёрная рубашка, кожаный плащ, тёмные джинсы, за поясом пистолеты, которые он забыл на поле битвы за звание Короля вампиров. – Охуеть, даже пушки появились…, Вов, это чё было?

– Нортумес. Он услышал тебя. – В мистическом трепете, произнёс Влад.

– А…, эй! Ты! Ну, хуй который тряпки подарил. Слышь? Ты там? Отзовись в натуре!

– Замолчи! – Поспешно зашипел Влад. – Безумец! Замолчи, пока мы ещё живы!

– Да ладно, чё, молчу, хули. – Несколько удивлённо молвил Штык и таки правда замолчал. Стоит, с ноги на ногу переминается. Вздохнул грустно. Попытался осмотреться, но вокруг только чернота. Снова вздохнул. – Вован, есть курить?

– Нет. – Ответил «Вован», беспокойно озираясь – слишком долго они здесь. Что-то не так…

Тьма вдруг схлынула, и пред ними предстал зал, стены коего, состояли из той же черноты. Однако тут имелся осязаемый пол, отражавший блики от источника света, которого тут не было и в помине. А ещё, перед ними, полукругом стоят кресла и в них сидят…

– Охуеть! – Воскликнул Штык, указав пальцем на существо, сидевшее на ближайшем кресле, хотя, скорее это был трон. – Вован! Глянь на того типа! Да ты глянь в натуре! Он же блять чёрный весь и красной хуйнёй какой-то тлеет! Пиздец! Валим братан! Ну, нахер! Вдруг он заразный?

– Это Король Ифритов. – Произнёс Влад, склоняя голову и немного спину.

– А…, ифритов. Король. – Штык покивал головой, покосился на тех, кто занимал троны. Носом шмыгнул. – Ну, понял, хули, не дурак. А так бы и не понял нихуя…, Вован, а это заразно?

– Что заразно? – Шёпотом ответил Влад, всё так же согнув спину, и красный от гнева – впервые, в этом месте, он склонялся, словно подчинённый. Когда-то он сам был среди Королей…

– Ну, ифритизм этот. Я так-то в курсах, вампиры, вся хуйня. Но бля, ты глянь на него! – Штык снова посмотрел на существо – с виду человек. Только кожа чёрная, одежда, словно из вулканического стекла, и по всему телу красные жилки, в которых, словно что-то течёт и это что-то, источает тусклый красноватый свет. – В натуре, мужик, без обид только. Нормально всё, не парься, просто ты пиздец урод, я таких ещё не видел, я…

– Заткнись! – Взвизгнул Влад, но больше ничего произнести не успел – исчез.

– О бля…, а где Вован? – Штык осмотрелся – нет Вована. Приставил ладони ко рту и изо всех сил заорал. – Вовааааан!!! Ты где братаааан?

Потом стало тихо. Штык топчется на месте. На него все смотрят.

– Здорово. – Сказал он, робко помахав ладошкой. – Чё как народ?

Некоторое время стояла гробовая тишина. Затем ослепительная девушка, занимавшая трон, выглядевший так, словно сплетён он из сотен корней, да укрыт разноцветными цветочками, целым пологом таких цветочков укрыт тот трон – эта девушка, покачала головой и явно не одобрительно.

– Значит, вот этот вампир, стал новым королём? – Произнесла девушка певучим голоском и снова покачала головой – сквозь волну золотистых волос стало заметно, что кончики её ушей заострённые.

– А чё не так? – Ответил Штык. – Киса, чё у тебя ебало такое презрительное? Да ты не знаешь с кем базаришь! Отвечаю – одна ночь и ты меня никогда не забудешь. – Масляно улыбнулся и…

– Великие Силы! – Проговорил мужчина в красиво украшенном халате, закрыв лицо ладонью.

Некоторое время всё было тихо, потом снова зашуршала ткань и снова вжихнул замок-молния.

– Видала? Вот так-то – по морде вижу что охуела. Не зря крошка – 33 ебать их сантиметра! В натуре не пижжу. Просто холодно, он слегонца сжался. А так реально, отвечаю, 33, как есть.

Спустя несколько минут ошарашенной тишины, мускулистый мужчина, занимавший трон из серебристого металла с подлокотниками в виде оскаленных волчьих морд, медленно произнёс.

– Впервые за всю историю Нортумеса, новый Король начинает свою речь, показав свой хер…

– А чё такого? – Говорит Штык, но несколько смущённо. Помялся, кашлянул. – Ну да, ну, затупил чутка…, да блять! Народ! Вы гляньте на эту тёлку! – Он ткнул пальцем в эльфийку, глаза которой превратились в щелки, а лицо покраснело. – Да чё вы как в натуре я не знаю! Я ж только увидел – даже волосы на жопе и те встали. Вот, гормоны, всё такое, в голову, ну, сами понимаете, бывает…

– Ваш трон, Король вампиров. – Сказал один из королей, указав короткой мускулистой рукой, на пустое кресло. Штык туда глянул, потом на мужика. Маленький такой, а мышцы огромные.

– Качаешься? – Поинтересовался он, делая пару неуверенных шагов. Мужик не ответил. – Да я так, чисто из любопытства. Сам когда-то, спортом, вся херня…, только я карликов-штангистов не видел ещё, вот смотрю на тебя – пиздюк же вроде, а ты прям пиздец перекачан. Мышцы как у слона очко – хер рассмотришь, на весь горизонт одни блять мышцы.

Мужик соскочил с трона, гневно хмурясь и сжав пудовые кулаки. Ростом он оказался метр с кепкой, а ширина плеч – косая сажень.

– Король Гномов! – Кто-то громко крикнул и карлик, ворча в бороду непонятно что, вернулся к своему трону – каменное кресло, без всяких затей, но украшенное множеством странных символов.

– А, вот он кто? Гном? Да, из дому пишут бля…, ещё и гномы есть. А дальше что? Дед Мороз и крокодил Гена? Пиздец в натуре… – Штык подошёл к незанятому трону. Остановился. – Ну, теперь-то понятно. А-то я думаю, что за хуйня такая – маленький сука, как совесть у мусора, а мышцы – Шварц в молодости…, – коснулся трона пальцем, подлокотник колупнул и к королям повернулся. – Народ, вы не подумайте чего, но бля, чё мне стул такой стрёмный достался?

– Что? – Хором сказали сразу несколько королей.

– Я говорю, чё стул такой покоцаный? – Показал пальцем на трон, представлявший собой обсидиановое кресло, украшенное рельефами в виде искорёженных пытками человеческих фигурок. Некоторые изображали мертвецов, без видимых повреждений, другие – посаженных на колы людей с лицами, ужасно перекошенными от страданий. – Не врубаетесь? Да блин…, ну как сказать в натуре?

– Скажите как есть, Король вампиров. – Пропела эльфийка.

– Ага… – Штык помялся на месте, плащ запахнул. – Ебать, киса, у тебя голосок охуенный – у меня встал сразу. Второй раз кстати. Я сразу зашёл – стояк мгновенный. Ну, ты видела, я ж показывал. А теперь вроде упал, а ты говоришь и хуяк! Опять стоит. Реальная ты баба, скажу я тебе…

Кто-то зарычал, но так мелодично, что почти музыка получилась.

Штык снова ковырнул кресло пальцем. Скривился лицом.

– Не ребят, говно стул. Я ебал. Короче, нахуй этот ёбнутый стул. Постою я короче.

И рядом встал, сложив руки на груди. Короли и королева, обменялись взглядами. Большей частью ошеломлёнными. Такое в истории Нортумеса, тоже случалось впервые…

– Ты должен занять своё место мерзкий вампир! – Рыкнула эльфийка.

– Бля, у тебя титька так прыгнула, ну, когда заорала – охуеть…, слушай, киса, а ты чего потом делаешь? Ну, после этой поеботы. – Он указал широким жестом на всех присутствующих. – Мож пивка? Или водочки? Посидим, пообщаемся, а там, как масть пойдёт, то может по домам, а то и поебёмся. Ты как киса? – «Киса» позеленела. На её странноватом, но крайне сексуальном наряде, вдруг появились крошечные бутоны цветков и они все разом обрели густой красный цвет. – Не, ну как хочешь. Хули, моё дело предложить, твоё отказаться…, мужик, а ты часом не пидор?

Мужик в халате резко выпрямился, на лице, сменяя друг друга, прошли все оттенки красного цвета. В глазах полыхнуло что-то, и пальцы сжали подлокотники трона так, что ногти побелели.

– Да расслабься. Я так, просто что бы знать. А то хуй тебя знает – ты ж в платье. Может ты из этих.

– Он – Король Колдунов. – Прошипел кто-то маленький, на гнома похожий.

– Да? – Штык удивлённо вскинул брови. – Мужик, чё пиздишь-то? Колдунов не бывает.

Снова кто-то рычит, только теперь не мелодично совсем.

– С другой стороны, эльфов тоже не бывает. – Проговорил Штык, несколько растерянно. Глянул на королеву эльфов. – А она вон сидит…, не киса, титьки – супер. Я такие только раз видел. В Драчёнино, телуха живёт. Такая знаешь реальная. Лилька звать. Вот тоже, титьки прям пиздец. Как у тебя прям. Только у тебя лучше – отвечаю. Ты прям как картинка.

– Лилька? – Почти в ужасе взвизгнула королева эльфов.

– Ну, Лилька звать. Вот такая баба! Самогон пиздатый делает. – Штык показал большой палец. Королева хлопнула себя ладонью по лбу и, закрыв лицо той же ладонью, простонала.

– Так о Тёмных Лунах не отзывался ещё никто в этом мире…, из тех, кто остался в живых – никто…, как это быдло могло стать королём вампиров?

– Э! Чё за беспредел? Я нормальный пацан. Не хуй тут. Ты конечно, баба реальная, но давай как бы без этой херни. И ваще, слышь, киса, ты ротик прикрой, пока пацаны тут базарят. – Королева эльфов, руку от лица убрала и стала на него пристально смотреть. Сидевшие рядом короли, попытались её успокоить, но в помещении всё равно послышался едва различимый свист, за ним журчание, скрежет, словно все стихии разом начали шептать что-то своё и это что-то, полно чистым гневом…

– Пацаны, слышите? – Сказал Штык, настороженно прислушиваясь. – Хуйня какая-то тут творится. Не пойму чё за звук, как будто вот мыша мышеловкой пиздануло и лапками шебуршится…

– Займи свой трон Король вампиров! – Зарычала эльфийка, да так глазами сверкнула, что…

– Отвечаю, чуть не обосрался. – Признался Штык. Потрогал ширинку. – О как! И хер упал.

– Я тебе сейчас всё отрежу, ты! – Шипит королева, но почти сразу берёт себя в руки, выпрямляется на троне, лицо обретает каменное выражение и шум Стихий, сходит на нет, цветочки на одежде её, обретают мягкий розоватый цвет. – Сел на своё место! Живо! – Холодно проговорила она.

И пальчиком в кресло указывает. Штык вздохнул грустно, на кресло посмотрел.

– Нет, ну вы гляньте! Да пиздец же! Ну, стрёмная хуйня. Я чё ебанутый на таком стуле сидеть? А если он ваще – мостованный? Не, нахуй этот коцаный стул.

Тут кто-то рассмеялся. Штык голову повернул – мускулистый мужик на стуле, с волчьими мордами на подлокотниках. Штык насупился, подошёл к стулу. Глянул на боковину, деловито потрогал подлокотники. Владелец стула, смеяться перестал, на него косится.

– Слушай, братан. – Штык приобнял короля не известной ему нацпринадлежности за плечи и продолжил миролюбивым голосом. – Смотрю, реально не очень у тебя стул. А у меня глянь, братва подогнала, вон. – Указывает пальцем на трон короля вампиров. – Видал? Охуеть в натуре. Давай так, ты короче туда, а я сюда. В натуре, вот без пизды, просто меняемся. Тебе в натуре выгодно – зырь какой заебательский стул! А у тебя, так, ни о чём. Чисто по доброте уступаю. Ну чё? Меняемся? С меня флакон, так и быть. Даже два. С бабами нашими познакомлю – отвечаю, вот такие бабы! Закачаешься! Ну? Чё потух? Братан, я тебе отвечаю, реально выгодный обмен. Ну, чё надумал?

– Что-то я не понимаю…

– Хули тупишь? – Штык перестал обнимать за плечи своего собеседника и навис над ним, опираясь руками на подлокотник кресла. – Я говорю, стульями поменяемся. Братан, это в натуре не просьба – не вынуждай, я как пацан пацану предлагаю. Давай, меняемся. Ну, чё?

– Это что-то совсем… – Пробормотал ошеломлённый владелец волчьего трона.

– Чё совсем? Короче – или вот как сказал, или по ебалу. Выбирай. – Штык хрустнул кулаком и ткнул его в нос собеседника. У того глаза пожелтели, а лицо как-то странно исказилось. Штык отпрыгнул, замер в боевой стойке посреди полукруга из тронов и поспешно сказал. – Я, если чё, кун-фу знаю, так что не советую. Братуха, отвечаю, ушатаю как нехуй срать, сечёшь?

Некоторое время было очень тихо, а потом короли стали коситься на незримые стены этого странного места. Там что-то изменилось. Стены – они начали проступать из тьмы.

– Великие Силы… – Выдохнул мужик в халате, бледный как полотно.

– Немедленно займи своё место! – Взвыла практически белая эльфийка.

– Да я ж сказал, что… – Штык выпрямился, осмотрелся – даже чёрный мужик с красными жилками, какой-то сероватый стал. Ещё осмотрелся. – О! Народ, видали? У этой хуйни стены появились. – Пальцем показал на, собственно, стены. Спустя мгновение, всё вокруг вздрогнуло, и раздался свирепый вой, непонятного происхождения, а затем чернильно-чёрное щупальце вылезло из стены. На ходу оно превратилось в подобие человеческой ладони и потянулось через головы королей, к Штыку.

– Ик. – Сказал Штык, но сказал он вовсе не «ик» и далеко не ртом.

– Трон! Займи свой трон, глупая обезьяна! – Громыхнул голос карлика, и Штык поспешно прыгнул в кресло. Спустя мгновение, чернильная рука дрогнула и рассыпалась, исчезла, словно её и вовсе тут никогда не было. В след за ней, пропали стены, в странном этом месте стало очень тихо.

– Пиздец. – Выдохнул Штык. – Я щас реально обосрался…, пацаны, ни у кого бумажки нет?

Королева эльфов стёрла пот со лба и посмотрела на короля вампиров – круглыми глазами, в коих кроме шока, можно было ещё и отражение самого Штыка увидеть.

– Я даже не знаю, что и сказать. – Пробормотал владелец волчьего трона.

– Так что, бумажки нет ни у кого? – Штык поёрзал на троне. – Ребят, в натуре, на тёпленьком оно заебись, так-то да, но духан не детский прёт. Серьёзно, ща тут всё провоняет…

Штык вдруг замер в неудобной позе, глаза расширились, брови вверх поползли, а потом как прыгнет и стоит в центре комнаты, воинственно обнажив оба пистолета.

– Э! Чё за нахуй? Чё эта падла меня за жопу мацает? – И кивком на трон указал. – Ваще попутали в натуре? Я вам тут кто блять?

– Быдло. – Пробормотала эльфийка. – Это просто какое-то быдло! Как это могло случиться?

– Киса, вот чисто потому что у тебя титьки реальные, а так бы, не посмотрел бы – уебал бы сразу…

Штык оборвал свою речь и убрал один из пистолетов. Потом голову поскрёб пальцами. Второй пистолет убрал. Задумчиво нахмурился, подошёл к стулу. Глянул на сидение. За подлокотники заглянул, посмотрел на центр помещения, пощупал штаны спереди и сзади. Сел в кресло.

– Нихуя не понимаю. – Сказал он. Снова штаны пощупал. – Говно исчезло…, странное тут место.

– О господи! – Рёк хозяин волчьего трона, сокрушённо качая головой. – Я начинаю понимать прежнего Короля вампиров и его страстное желание истребить Последний клан.

– Вася, иди ты в пизду. – Ворчливо отозвался Штык. Покосился на кресло своё. – Народ, меня глючит или стул как-то, ну…, оплыл он как-то…, да ну, кажется, наверное…

– Король Оборотней. – Властно сказал кто-то – Штык не заметил кто. А названный, рыкнул что-то и откинулся на спинку трона. Жёлтый блеск в глазах пропал, клыки втянулись обратно, на мгновение отросшая борода, сильно напоминавшая волчью шерсть, так же пропала.

Минула минута, затем другая. Штык не выдержал и спрыгнул с трона.

– Всё, не могу больше – в натуре не то что-то со стулом… – Он осёкся, так как посмотрел на этот самый «стул». Сказал «хм», обошёл трон кругом, пощупал подлокотники, замер перед сидением. На спинке неровными буквами написано «Пацанский Стул», на самом сидении тоже надпись. – «Место для жопы». – Прочитал Штык вслух. Кивнул согласно. – Ну, да, всё правильно, так-то… – Надул губы, ещё покивал и сел. – Да, реальная тема. Мой стул. Отвечаю, прям жопой чую – мой это стул. Ваще прикольно. А они всегда, ну, стулья эти, вот так резко под новое очко прогибаются?

Никто не ответил – короли и королева, сейчас смотрели на «пацанский стул». Он не имел чётких прямых линий. Никакой симметрии, одна сторона спинки шире, чем другая, левый подлокотник выше и с выступами. Один из выступов имеет углубление и желобок, в коем удобно можно положить зажжённую сигарету. Второй выступ тоже имеет нишу и заполнен скрученными из папиросной бумаги сигаретами. Одну такую Штык уже взял и прикурил. Клуб едкого дыма полетел вверх и исчез.

– Круто. – Сказал Король вампиров. – Э! Нортус или как тебя там, заебатый ты перец, отвечаю.

Им стало не по себе – вот так вести себя, обращаться напрямую к Нортумесу, это…, это было выше их понимания. Перед ними сидел безумец. Или самоубийца.

Стул испещрён рельефами и самый большой на верху спинки – женское лицо, грустное очень, перед лицом чашей сложены ладошки. В ладошках лежат шприц, ватка, ложка и зажигалка.

С лица стекают крупные слёзы, а в глазах вся мировая скорбь…, другие рельефы, были ещё более странными, и было их в избытке – весь трон короля вампиров усеян ими.

– Нормально сидим. – Нарушил тишину король вампиров. – Чё, давайте знакомиться? Я Лёха Штык. – Король оборотней подался вперед, и было открыл рот. – Да сиди ты, чё ты как мудак в натуре? Не видишь? Баба же тут есть. Вот, давай, потухни братан. Кис, тебя как звать?

Эльфийка ответила гневным взглядом, скрипнула зубами, потом поднялась на ноги. Её одеяние волной прошло по её телу и прижалось к коже, сделав и без того привлекательную фигуру, просто сногсшибательной…, Штык сложил руки на коленках, ногу на ногу закинул. Извиняющийся взгляд отправил, плечами пожал, мол, извините, так уж получилось, я не специально.

Королева эльфов закатила глазки, руками всплеснула.

– Он не выносим! – И вдруг исчезла.

– О бля… – Штык моргнул, осматриваться стал. – Пацаны, а куда она делась?

– Странные времена наступают. – Проговорил кто-то, но кто Штык не успел увидеть – короли поднялись почти одновременно и один за другим пропали в никуда. Он остался один.

– Во бля…, и чё делать? – Штык прикурил новый косяк, выпустил струйку дыма. Вокруг тишина и, окружившая полукруг из кресел, бесконечная непроглядная тьма. Потолка нет – та же тьма и лишь пол, словно из чёрного мрамора, отражает свет, источника коего, здесь и в помине нет. – Жуткая хня этот ваш Носрумис. – Проговорил Штык. Окинул помещение взглядом – нет никого и тихо как в могиле. Ему стало не по себе, мурашки по спине побежали. Штык поёжился, словно от холода и, наконец, решил подняться. Не успел и шага сделать, как всё затянуло тьмой. Штык завизжал с испугу, но всё обошлось. Тьма исчезла и вокруг него, уже реальный мир играет красками – красок немного, зима всё-таки, да и не особо они играют, ибо вечер. Прищурившись от резкой смены освещения, Штык моргнул и осмотрелся – район знакомый. Кажется, он в Ленске, на самом краю города. Людей на улице немного, редкий падает снег, по дороге машина проехала – обычный мир, обычный снег, никаких тебе эльфов, живых стульев и всяких рук из темноты.

– Ну, кажись, пронесло. – Проговорил Штык, привыкнув к освещению. Поёжился – холодно, не по сезону совсем эта его рубашка и кожаный плащ. Он двинулся шагом по заснеженной городской улице. Шёл минут десять. Потом пощупал плащ пониже пояса, в районе спины. – Нет, всё-таки, а куда говно делось? Чудеса какие-то прям…

Король вампиров шёл по зимней улице маленького города и размышлял о чудесах и о том, куда делось…, ну, в общем, не важно, размышлял он о Великом. Иногда. И не долго. Но не суть.

Очень скоро, его мысли обретут другой смысл и важные вопросы, что требуют решения королевской власти, встанут перед ним и…

– Нашёл место где ссать! – Рявкнул прохожий.

– Иди лесом лупень! – Ответил Король вампиров, направив струю на угол здания. – Я чё до дома терпеть буду? Делать мне больше не хуй!

– Сталина на вас нет!

– Ебал я Сталина! Пиздуй в натуре в темпе вальса!

– Милиция!

– Идёт твоя милиция нахуй – жучил я мусоров в очко!

Скрипнул снег поспешно, исчез пожилой господин, но скрип иной и в два раза громче, слышно чуть левее. Скрип сей замирает по бокам от короля вампиров. Журчание стихло, вжихнул замок. Смотрит он налево, смотрит он направо – лица, словно из мрамора выточены и хмурые очень, а на плечах, блестят погоны всякие.

– Ну и что мы тут делаем? – Прошипел один из носителей доблестных погон.

– Ссал я. – Честно сказал Штык. – Чё в глаза долбишься, краснопёрка драная?

Скрипнули зубы, руки сильные хватают негодяя нарушителя, сразу под оба локтя.

– Пройдёмте. – Говорит второй.

– На хуй идите. – Отвечает негодяй, поправляя хозяйство.

– Пасть закрой и пошли. Будем протокол писать, гондон блять. – Говорит другой милиционер.

– Не, не будем. – Не соглашается Штык. – Не пойду я никуда.

– Куда ты нахуй денешься. – Резиновая дубинка возникает перед носом задержанного.

– А мне похуй. – Улыбается задержанный. – Я – Король Вампиров!

Милиционеры брови вскинули, переглянулись.

– Отвечаю. – Кивает головой Штык. – Реально. Сегодня только трон выделили.

– Король. – Говорит один. – Вампиров. – Добавляет второй, неуверенно покрутив пальцем у виска.

– Носратус ещё. – Добавляет царственный Носферус. – Видали эльфиек? Да откуда вам пидорам эльфиек видеть, гы! А я видел. Сиськи у них – охуеть просто!

Милиционеры переглянулись. Потом неуверенно пожали плечами, и пошли прочь, ведя под руки задержанного короля вампиров, который даже не думал сопротивляться – про эльфийку рассказывал, его страшно интересовал вопрос – какого цвета у неё соски? Весь испереживался по этому поводу…

В подворотне одной, метрах в двадцати, стоят две тёмные фигуры. Плащи на них чёрные и капюшоны надвинуты на глаза. Они смотрят, как уводят короля, два милиционера.

– Абсурд. Это какой-то цирк. – Говорит один из них, сжимая пальцы сильнее. У его ног, в пальцах его, бьётся пожилой мужчина, глаза расширены и полны ужаса.

– Возможно. – Говорит вторая фигура. – Но это сейчас. Время мой брат, время. Он станет другим, ты понимаешь и сам. Он изменится, все вампиры его клана, станут другими. Время не щадит никого.

– Да…, помнишь нас? Какими мы были! Великие Силы! Какими же мы были… – В его словах боль многих веков. Он почти простонал эти свои слова.

– Я почти утратил надежду. Как и Лилиат. Но я ещё не готов сдаться. Нам нужен иной путь. Он заключён в лысых обезьянах – как и считала Лилиат. Цель её верна, неверен выбранный путь.

– Может быть, ты прав. Может, нет. Время покажет.

– Время – всё, что есть у нас. Мы умеем ждать.

– Умеем. Нам пришлось научиться…

– Отпустите…, хррр…

– Ты будешь есть или нет? Твоя еда слишком шумная. Ты знаешь, я не люблю этого.

– Не хотел отвлекаться. Прости. Хотел посмотреть на него, понять, что он такое, увидеть, как он поступит, после того, как увидел Нортумес, после того как познает, чем он стал теперь.

– Увидел?

– Да. – Капюшон дрогнул, как будто его владелец скривился лицом и мотнул головой.

– И что скажешь?

– Уже сказал – абсурд. Они слишком странные, эти лысые обезьяны. Самое странное из всего, что здесь порождал мир животных.

– Они сломают порядок до того, как станут похожи на всех прочих, до того, как станут обычными.

– Не знаю. Нужно ли его ломать?

– Мы тысячи лет пытались достигнуть цели. И ничего не получилось. Порядок – одна из тех частей головоломки, что нами была упущена. Порядок мешает достигнуть цели. Мы были не правы, установив его, не правы, помогая создать Нортумес. Но, может быть, я не до конца прав и не до конца ошибалась Лилиат. Возможно, Нортумес ещё одна из частей головоломки, что мы не можем собрать…, а может быть, мы вновь ошибаемся и решение уже есть. Лежит на поверхности, не связано с порядком, не связано ни с чем. Иногда мне кажется, что решение – эта лысая обезьяна, ставшая новым королём. Возможно, есть совершенно иной путь.

– Возможно. Мироздание любит странные шутки и ещё более странные сюрпризы.

– Нужно наблюдать, нужно действовать по разным направлениям. Мы попытаемся увидеть его глазами. Возможно, в Тенях, мы увидим новый путь. Или же, сломав порядок, увидим его.

– Илад, мы будем следовать за тобой, в любом случае.

– Я не сомневался в вас.

– Это хорошо. Илад, нас почти не осталось, нужно держаться друг за друга.

Тонкая бледная рука поднялась, костлявые пальцы с длинными когтями расправились и замерли напротив лица человека. Когти засветились алым и человек захрипел, трясясь в конвульсиях. Существо в плаще запрокинуло голову, широко открыв рот, полный клыками. Из каждой поры на теле человека потекли рубиновые капельки и струйки, они поднимались вверх и складывались в один поток, который исчезал в пасти существа. Монстр глотал рубиновую жидкость, зажмурив глаза.

Наконец, поток иссяк, в руке монстра осталась иссушенная оболочка, на которой мешком висела одежда, секунду назад приходившаяся мертвецу в пору.

Монстр разжал пальцы и накинул капюшон обратно на голову. Мертвец упал в снег.

– Ты оставишь его тут?

– Нет, конечно. – Ответил монстр, его пальцы что-то нарисовали в воздухе и обескровленное тело, в мгновение ока рассыпалось на куски, а куски, превратились в серую пыль. Ветер подхватил эту пыль и унёс на улицу, разметав её по снегу. Прах смешался с угольной сажей, не отличимый от неё.

– Теперь нам остаётся только ждать. Он увидит Тень. Или нет. Мы будем ждать.

– Да, теперь, мы будем ждать. – Сказал монстр, провожая взглядом двух милиционеров и мужчину в кожаном плаще, коего они только что задержали.

5.

В маленьком кабинете тихо стучат клавиши, мерцает экран компьютерного монитора. Чуть наклонившись вперёд, сидит там на стуле, молодой мужчина, в неприличной одежде, с очень вульгарными погонами на плечах. Он тяжко вздыхает и перестаёт тыкать пальцами в клавиши. Откидывается на спинку удобного кресла, хмуро смотрит на неказистую дверь. Оглядывает грустно, не шибко богатую обстановку. Кабинет мал, шторки слишком серые, пол деревянный и не в тот цвет покрашен, на потолке трещинка, стол из простого полированного дерева, на стенах панели лакированного дерева – просто бесконечность самой низкой планки нищеты. Что уж говорить! Шкаф у стены с рабочими папками – пластиковый!!! Не то, что из красного дерева, он вообще не из дерева!