книжный портал
  к н и ж н ы й   п о р т а л
ЖАНРЫ
КНИГИ ПО ГОДАМ
КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЯМ
правообладателям

Юрий Ландарь

Второй круг

1

– Где эти чертовы ублюдки?! – громогласный крик разнесся по всем закоулкам замка.

«Ублюдки» – девчонка лет четырнадцати, и мальчишка десяти – прячась под лестничным пролетом, испуганно прижались друг к другу. Они прекрасно понимали, долго прятаться им не удастся, их найдут, и снова жестоко накажут.

– Найду, шкуру спущу! – голос раздался уже гораздо ближе прежнего, а значит беглецам срочно нужно менять место.

– Клая, в этот раз он нас убьет, – всхлипнул мальчишка.

– Не убьет Тирос, – сжала губы девушка. – Если что, убежим в лес.

– А Зевист?

– Он нас поймет, и простит.

– И со старого козла шкуру сдеру! – не оставлял сомнений обладатель страшного голоса. – Пора разобраться со всеми выродками!

– В этот раз он действительно сделает то, что обещает, – согласилась Клая. – Нужно пробираться в лес.

– Через двор нельзя, люди Прогнура нас там обязательно поймают.

– Ты прав Тирос. Пойдем через дальнее, заброшенное крыло. А там потайным ходом.

– Думаешь Прогнур, и его холуи до сих пор не нашли наш потайной ход?

– Очень на это надеюсь.

Брат с сестрой осторожно выглянули из-под лестницы, и, не увидев преследователей, прошмыгнули в сторону заброшенного крыла.

– Вон они Прогнур! – завопил чей-то торжествующий голос. – Побежали в заброшенное крыло!

– Перекройте им выход с той стороны, не дайте уйти в лес! Устроим славную облаву, – отдал распоряжение тот, кто, по-видимому, и являлся Прогнуром. – Пора этой маленькой сучке узнать, кто является хозяином в этом замке, и какой он бывает ласковый!

Клаю передернуло от этих слов. Она сжала сильней руку младшего братишки:

– Бежим быстрей, нам ни за что нельзя попадать в руки Прогнура. Иначе… – Клая запнулась. – Живой я ему не дамся!

Тирос шмыгнул носом, и поддал ходу. Несмотря на свой малый возраст, он прекрасно понимал, что ждет его сестру – захватчики замка неоднократно насиловали во дворе захваченных женщин. Да и не только женщин…

Они промчались по длинным темным коридорам и выскочили на террасу, которая вела в комнаты, которые уже давно не открывались, так как были заперты изнутри. Сюда редко кто заглядывал, и очень давно не убирали, о чем красноречиво говорила густая паутина.

Топот и хохот позади все нарастал, и беглецы с ужасом понимали, что они не успеют добежать до тайного прохода в крепостной стене, что выводил в ближайший лес.

Они добежали до средины террасы, когда с не меньшим ужасом увидели, что крайняя дверь, которая не открывалась уже несколько десятилетий, со скрипом начала отворятся, а затем резко открылась от сильного удара изнутри.

Из широко распахнутых дверей высунулось рыло огромного пса, тут же запуталось в пыльной паутине, и громко чихнуло.

– Что за гадство! – вполне по-человечьи воскликнул пёс. – Стоило нам ненадолго оставить этот замок, и здесь напрочь забывают о порядке. Гартош, похоже, Раила с Ризавиром совсем запустили здесь дела.

– Судя по паутине, – задумчиво сказал вышедший вслед за псом мужчина, лет сорока, – понятие ненадолго, не подходит. Ведь в этом измерении время бежит совсем по-другому. Не так, как в тех мирах, где мы находились в последнее время.

И не успел Гартош спросить Алазу, сколько прошло времени со дня их ухода из замка Дривел, как его взгляд упал на застывших, и прижавшихся к стене детях, а также на появившихся в противоположном конце террасы людях. Вооруженных людях, и, по-видимому, настроенных весьма агрессивно.

– А кто это у нас тут? – внимательно всматриваясь в детей, и людей на террасе, спросил Оскол. – Что-то я вас не припоминаю.

– Дривел… – пробормотал один из вооруженных людей, невольно делая шаг назад.

Но обладающий обостренным слухом Гартош услышал эти слова, и подтвердил:

– Это одно из моих имен. А кто вы такие?

Из открытых дверей нестройной толпой вышли еще несколько человек, и с интересом уставились на вновь прибывших. А сопровождали Гартоша, кроме Аруша, его дети, и, конечно, Квирт, Алеандра и Пегас.

– Дедушка? – неверяще прошептала Клая, и на её глаза навернулись слезы.

– Дедушка? – обескураженно переспросил Гартош. И что-то поняв, совсем по-другому посмотрел на заброшенную террасу, а затем вслух воскликнул, – Алаза! Сколько прошло времени, как мы покинули замок?

– «Точно не знаю, около сорока лет», – немного замешкавшись, ответила змея.

– Сорок лет… – Гартош обессиленно прислонился к пыльному дверному косяку. – Неужели между нашими мирами такая большая разница во времени?

– «Время не постоянная величина, и в разных мирах оно имеет свойство ускорятся, или тормозиться, у меня не имелось возможности постоянно следить за этим миром», – слегка оправдываясь, ответила змея.

– Как тебя зовут? – немного придя в себя, спросил Гартош, уже замечая схожесть девушки с Раилой.

– Клая, – глаза девушки наполнились слезами. – А моего брата Тирос.

– И кто ваша бабушка?

– Раила. А дедушка Дривел. Алекс Дривел, – внесла окончательную ясность Клая.

– Алекс Дривел, это я, – вымучено улыбаясь, сказал Гартош.

– Где ты был, все это время, когда был нам так нужен?! – с отчаяньем выкрикнула Клая.

– Прости Клая, – развел руками Оскол. – Там, где я был, время бежит совсем по другому, и для меня прошло не больше года. А где Раила, и Ризавир?

– Их нет, – всхлипнула внучка. – Бабушку убили эти уроды. А дедушка Ризавир погиб еще раньше.

– А теперь они гоняются за нами, – так же чуть не плача, добавил Тирос.

– Я так понимаю, – вышла вперед Милена, – это наши…

– Племянники, – подтвердил отец.

– Это наши единственны племянники, и на них идет охота, – недобро прищурившись, произнесла младшая из присутствующих здесь Осколов.

– Охота на моих внуков уже не идет, а открывается охота на тех, кто посмел напасть на мой замок, и убить близких мне людей, – глухо прорычал Гартош.

С пальцев его правой руки, словно кровь, капали ярко оранжевые капли, тяжелым янтарём падали на каменные плиты, и раздраженно шипя, выжигали в полу глубокие раковины. Убийственную энергию Гартош собрал в большой шар, с явным намерением швырнуть его в тех, кто посмел вторгнуться в его замок.

– Ты позволишь им умереть быстро? – отрезвляюще прозвучал голос Алеандры. – Для начала их нужно допросить, ведь тебя не было здесь около сорока лет, и ты не знаешь обстановку. А затем их смерть должна послужить уроком для тех, у кого еще появится желание напасть на твой замок.

Отрезвляюще её голос прозвучал и для Аруша, который уже успел преодолеть половину расстояния до незваных пришельцев, с намереньем поотрывать им конечности. И для Мартана с Зоктером, которые без лишних слов, с помощью магии схватили за горло двоих помощников Прогнура, резонно решив, что самого главного злодея отец захочет расчленить сам.

Аруш остановился на полу пути, а сыновья Гартоша отпустили хрипящих, и моментально отрезвевших пособников Прогнура. Которые, едва придя в себя тут же бросились на утек. Но дверь перед ними захлопнулась, и выскочить удалось только одному. Его удаляющийся топот и крик, вызвал у присутствующих легкую улыбку.

Милена подошла к племянникам, и присела возле них:

– Меня зовут Милена, и получается, что я ваша тётя. А эти два молодца, ваши дяди. – Мартан и Зоктер приветственно кивнули. – Не бойтесь, теперь вас никто не обидит. Правда, отец?

Гартош заскрипел зубами:

– Теперь у тех, кто обидел Дривелов, будет много поводов для скорби.

– Мы будем жестоко мстить, – важно подтвердил Аруш.

Милена приобняла своих племянников, и державшаяся до сих пор Клая разрыдалась. Она плакала долго, с надрывом, словно желая выплеснуть со слезами, все то горе, которое навалилось на неё в последнее время. Она понимала, беда прошла, появился тот, кто защитит их с братом, и тех близких, кто еще остался в живых. Что на её плечи больше не давит тяжелая ответственность, ведь она осталась старшей из рода Дривелов. А еще стало обидно, что близкие люди не дожили до того момента, когда заветная дверь наконец открылась изнутри.

Гартош стоял рядом, и терпеливо ждал, когда внучка отпустит от себя боль, горе и обиды, хотя боль вряд ли когда её отпустит. Тирос сидел рядом с сестрой, и неверяще смотрел, как его железная сестра истекает слезами. Милена гладила её по голове, шептала что-то успокаивающееся, и плечи девочки все меньше содрогались от рыданий.

– Так значит, тебя зовут Тирос? – протянув внуку руку, спросил Гартош.

Он все еще не мог себя поставить на место своего деда, лорда Руткера. Отцом, хоть и неважным, он себя осознавал, а вот дедом…

Внук принял руку, и несмело поднялся. Гартош искал в нем знакомые черты, и сразу их нашел. Это были черты Осколов, и, конечно, Раилы. Но больше всего Тирос походил на Катана. Упоминание брата вогнало еще одну иглу в сердце.

– Кто твои отец и мать? – начал расспрос Оскол.

– Маму звали Аструна, а папу Латор.

– Что произошло с ними?

Тирос чуть замешкался с ответом, и говорить начала, уже практически успокоившаяся Клая:

– Мама и папа погибли на стенах, еще два года назад. Они погибли в один день.

– А когда замок заняли эти? – Гартош не мог подобрать подходящего слова.

– Месяц назад. Тогда же погибла и бабушка.

Гартош скрипнул зубами, но промолчал.

– Атаки на наш замок идут лет десять, не меньше, – продолжила Клая. – Но тогда был жив дедушка Ризавир, и у него имелось неплохое войско, так что он без проблем справлялся с нападениями. Но пять лет назад дедушка погиб, его заманили в ловушку. И после этого атаки на нас стали все более сильными и частыми. Папа и бабушка взяли на себя оборону, но часть солдат и рыцарей ушли после смерти дедушки, и удерживать замок становилось все сложнее.

– Но вы продержались еще целых пять лет, – продолжил за неё Гартош.

– Да. Только нас становилось все меньше и меньше, и наконец, наш замок пал. Люди Прогнура перебили почти всех наших людей. – Клая запнулась. – Они издевались над ними, даже над женщинами, стариками и детьми. Особенно над дривелонами.

К своему стыду, Оскол мог вспомнить имя только одного дривелона.

– Зевист жив? – уточнил он.

– Сегодня еще был жив. Но пока мы здесь разговариваем, его могут убить.

– Ты права внученька, поговорим потом. Нужно вычистить замок от этой нечисти.

Осколы снова обратили внимание на связанных магией, Прогнура и его помощников. Те, выпучив глаза, пытались освободиться от невидимых пут.

– Отец, я, конечно, человек не жестокий, но глядя на племянников, и услышав эту историю, у меня появилось стойкое желание хорошенько помучить этих ублюдков, – то затягивая, то отпуская магическую удавку на шее у одного из подонков, произнес Мартан.

– Ты не одинок, – рыкнул Аруш. – Ты не знаком с теми милыми созданиями, которых называют дривелонами, а я знаю многих из них лично. Так что у меня такое желание еще более устойчивое.

– Будет у вас возможность воплотить свое право на месть, – пообещал Гартош. – И это право наступает прямо сейчас. Клая! Показывай, кто в этом замке не достоин жить.

И старший Оскол широко зашагал по своему замку. Его внучка еле за ним поспевала, но её глаза высохли, и в них начал разгораться зловещий огонь, что не обещал обидчикам ничего хорошего. Пленных волокли на магической удавке. Во двор вышли быстро, так и не встретив по дороге никого из обитателей замка, или его захватчиков.

Во дворе слышался гам, топот и звон оружия. Гартош с сопровождающими вышел на знакомое широкое крыльцо. Внизу, в десятке шагов он ступеней, выстроились в ряд два десятка воинов – половина из них лучники. Но, похоже, это оказались все смельчаки, которые решились выступить против страшного Дривела. Остальные, по той информации, что выдала Алаза, сейчас что есть силы удирали из замка.

– По Дривелу, и его выродкам залп! – отдал приказ бородатый, хорошо подвыпивший воин.

Огонь, который сжег стрелы, закружил с такой силой, что опалил даже стрелков и остальных бойцов. Этого оказалось достаточно, чтобы храбрецы потеряли остатки смелости, и, побросав оружие, бросились наутек. Конечно, им это не удалось. Злая магия сбила их с ног, и что есть силы вдавила в песок, отобрав даже малейшую возможность двигаться.

– Аруш, Квирт, догоните тех, кто убежал, и убейте их. Но двух, или трех оставьте в живых. Пусть разнесут весть, что Дривел вернулся. Паника нам не помешает, – распорядился Оскол.

Пегас возмущенно всхрапнул.

– Ладно, мчи с ними, – согласился Гартош.

– Паника, конечно дело хорошее, – произнесла Алеандра. – Но не боишься ли ты, что твои враги не просто запаникуют, но подготовятся к твоей встрече, и объединятся против тебя?

– Только не здесь, в Фазилане, – усмехнулся Гартош. – Судя по рассказам Ризавира, больше всего владетельные лорды боятся появления лидера, который смог бы стать королем. А без лидера объединения не будет.

Герцогиня понятливо кивнула.

– Что будешь делать с этими? – она кивнула на распластанных подручных Прогнура.

– Убью, – коротко ответил Оскол. – Убью так, чтобы весть о жестокости Дривела разнеслась как можно дальше, и отбила охоту у желающих поживится за счет чужих земель.

– Может сработать в обратную сторону, – не согласилась вампиресса. – Могут появится смельчаки, которые отправятся бороться против жестокого злодея.

– «Тем более, если есть те, кто направит смельчаков в нужную сторону», – многозначительно добавила Алаза.

– Ты имеешь в виду Первого Священника? – уточнил у атрата Гартош.

– «Вот именно».

– Разумное замечание, – согласился Оскол. – Рыцарство в Фазилане возникло на фоне с противостояния с Дривелом. И теперь оно может возродиться с новой силой.

– «Нужно устранить главный источник, который направлял рыцарей на Дривела. Я бы даже сказал, Первоисточник», – не менее многозначительно сказал Тенос.

– Война с церковью? Это по мне! – обрадовался подсказке атратов Гартош.

– А убивать этих подонков не обязательно, – продолжала развивать мысль Алеандра. – Это слишком быстро, и малоэффективно.

– Но они заслужили это!

– Они заслужили большего. Чтобы к ним относились так, как они отнеслись к несчастным местным жителям.

– Превратить их в дривелонов! – снова обрадовался Гартош.

– Или в отвратительных уродцев. Настолько отвратительных, чтобы даже мысль о том, что можно пойти войной на земли Дривела, вызывала страх у храбрейших из храбрейших, – продолжила герцогиня.

– Пожалуй, это наилучший вариант, – с уважением согласился нынешний Дривел. – Я не мог сам додуматься до такого коварства. Что значит многовековой опыт.

Алеандра снисходительно улыбнулась:

– За свою, как ты точно подметил, многовековую жизнь, мне часто приходилось наказывать за разные проступки. Со временем и ты научишься такому коварству.

– Я думал убить их с особой жестокостью, но некоторых оставить в живых, чтобы разнесли весть по всему Фазилану, но твой план мне нравится больше, – рассуждал Оскол. – Все эти уроды останутся живы, и сами разнесут весть по стране. Расскажут, и наглядно покажут, что значит врываться в логово Дривелов. А это кто здесь такой? Никак старый черт Зевист!

К столбу, неподалеку от хозяйственных построек, толстыми веревками был привязан дривелон, который первым вышел к победителям Дривела, и просил их не убивать своих собратьев. Седая шерсть клочьями висела на облезлой шкуре. Ребра, казалось, вот-вот вырвутся наружу. Все его тело покрывали многочисленные раны, ссадины, и старые рубцы.

– Дедушка!

Клая вместе с Тиросом бросились к Зевисту, пытаясь развязать туго стянутые узлы. Гартош поспешил вместе с ними.

Услышав знакомые голоса, дривелон с натугой поднял голову. Его помутневший взгляд прояснился, когда он увидел детей.

– Не бойтесь, я все еще жив. Я живучий, – пробормотал он.

Хотя с первого взгляда становилось понятно, что жить ему осталось совсем недолго. Просто удивительно, как жизнь не покинула это тщедушное тело.

Гартош быстро завязал узлы, и усадил мученика на землю:

– Узнаёшь ли ты меня, Зевист?

Дривелон долго всматривался в новоприбывшего, и, наконец, удивленно воскликнул:

– Никак господин Алекс вернулся! Тот, который победил старого Дривела, и сам принял его родовое имя!

– Ну, добровольно я это имя не брал, меня вынудили его взять, – уточнил Гартош. – А в остальном ты прав старый черт, я вернулся.

– Как долго, – заплакал Зевист, и его плечи мелко затряслись. – Как долго вас не было. Сколько за это время умерло и погибло хороших людей. Сам не знаю, как я до сих пор живу.

– Теперь тебе жить долго, – пообещал носитель семьи атратов, и направил на дривелона живительный зеленый луч.

Объединенная семья действовала планомерно и согласованно, и Зевист оживал на глазах. Старая шерсть выпала совсем, кожа приняла более светлый цвет. Исчезли раны, и даже рубцы. Начала пробиваться молодая блестящая шерсть, тело стало наливаться мышцами, и, казалось, под кожей у дривелона сплетались клубками целые семьи змей. Внуки сначала со страхом, а затем с восторгом наблюдали за преображением старого друга.

– Я тоже так хочу научится! – воскликнула Клая.

– И я! – вторил ей Тирос.

– Если у вас есть способности, а у моих внуков они должны быть, то я вас научу, – пообещал Гартош, не прекращая лечебный сеанс.

Не менее поражающие преображения происходили внутри самого пациента. Зевист молча вслушивался в свои ощущения, пытаясь понять, что с ним происходит. Из открытых дверей жилых сараев, несмело выглядывали несколько человек. Они не знали, кто только что прибыл в замок, победил Прогнура и его людей, но то, что с ними находились Клая и Тирос, немного успокаивало немногочисленных обитателей замка.

За короткое время, из умирающего старика, Зевист превратился в пышущего здоровьем молодого дривелона.

– Я даже в молодости себя так хорошо не чувствовал, – удивленно себя осматривая, признал он. – Спасибо господин Алекс.

– Лучше называй меня Гартош, это моё настоящее имя, – немного засмущавшись, попросил носитель атратов. – Теперь у тебя снова будут силы бороться с врагами.

– Я никогда не брал в руки оружия, – признался дривелон. – И даже с возращением молодого сильного тела, у меня не возникло такого желания.

– Любой человек имеет право на защиту, – возразила коренному обитателю Алеандра.

– Возможно, – осторожно согласился Зевист, внимательно всматриваясь в вампирессу.

– Давайте я познакомлю вас со всеми, – спохватился Гартош. – Это мои дети. Старший сын Мартан. Средний сын, Зоктер. И младшая дочь, Милена. Когда я покидал свой родной мир, они были совсем маленькими, а когда я вернулся, застал их взрослыми, почти самостоятельными людьми.

– Почти, – хмыкнул Зоктер, но отец не обратил внимание на недовольство сына.

– Я помню, что вы говорили, что в родном мире вас ждет семья, – кивнул Зевист. – А ваша жена?

Гартош нахмурился:

– Она погибла, пока меня не было…

– Тоже погибла… – пробормотал дривелон.

Милена смахнула непрошеную слезу, и Клая посмотрела на своих новых родственников с пониманием, их постигли общие беды.

– Ты прав, слишком много вокруг меня гибнет родных и дорогих мне людей, и это меня просто бесит. Но больше всего бесит то, что я везде опаздываю, ведь в большинстве случаев я мог бы их спасти. – Оскол скрипнул зубами. – Время, вот чего мне катастрофически не хватает.

– Над временем не властен никто, даже боги, – тихо подметила Алеандра, полужив руку на плечо носителю.

Гартош вздохнул, и продолжил представление:

– Эту привлекательную и мудрую женщину, зовут Алеандра. Мы познакомились в тюрьме. Подружились там, вместе оттуда вырвались, и сейчас она помогает мне в решении моих проблем, которых накопилось слишком много. Есть еще трое… – Носитель оглянулся. – А вот и они! Уже справились. Аруша ты должен помнить.

– Как же, как же, – впервые за время разговора заулыбался Зевист. – Невозможно забыть этого храброго и очень разговорчивого… – дривелон замялся вспоминая нужное слово, ведь, он прекрасно помнил, как Аруш возмущался, когда его называли псом.

– Каррлак я, – подсказал подбежавший Аруш. – Рад видеть тебя живым, и в хорошем здравии.

– Господин, э, Гартош помог, спасибо ему.

– Этот конь, не простой конь, а разумный, – продолжил Гартош, – и к тому же очень буйный и плотоядный.

Пегас утвердительно всхрапнул, и махнул головой.

– А вот еще один член нашей разношерстной команды, – указывая на пролетающего над замком дракона, сказал Оскол.

Дракон напугал всех обитателей замка, и они тут же бросились искать укрытие и прятаться.

– Его зовут Квирт. Он может превращаться, как в дракона, так и в человека, – улыбнулся Оскол.

– Я думал, что они бывают только в сказках, – со страхом, и одновременно уважением, сказал Зевист.

Внуки Гартоша так же с восхищением рассматривали парящего над замком дракона.

– Это тот высокий брюнет? – не могла поверить Клая.

– Он, – подтвердил новоявленный дед. – Квирт любит покрасоваться, но вреда никому не причинит. Во всяком случае, без причины.

Квирт еще немного покружил над замком, и приземлился за воротами, так как во дворе для него не хватало места.

– Рассказывай, – обратился носитель к Арушу.

Каррлак облизал окровавленную морду, и начал с упоением рассказывать, стараясь не упускать самых красочных подробностей:

– Нагнали мы их на том самом поле, где ночевали перед атакой на замок. Пегас зашел с одной стороны, я с другой, а Квирт налетел сверху. Мы согнали это стадо баранов в кучу, и стали их рвать одного за другим. Никто даже не пытался сопротивляться, хотя у многих имелось оружие, не всё побросали.

Пегас не выдержал, и, перебив каррлака, добавил свой штрих в общую картину:

– «Я их топтал, и рвал зубами, а они только кричали! Жалкие людишки!»

– Это правда, – подтвердил подошедший Квирт. – Они совершенно не оказывали никакого сопротивления. Было скучно.

– Скольких вы оставили в живых? – спросил Алеандра.

– Троих, – ответил дракон. – Каждый из нас выбрал себе жертву, которую хотел оставить в живых. Мы покуражились над ними, а затем, когда они стали изрядно вонять, опустили. Честно говоря, – Квирт скривился, – эта бойня совсем не пришлась мне по душе. Убивать тех, кто не сопротивляется, нет особого желания.

– Они заслужили такого обращения, – успокоил друга Гартош. – Но дальше убивать не будем, Алеандра придумала для них другое наказание. И оно будет пострашнее смерти. А теперь, – Оскол снова повернулся к Зевисту, – я хочу услышать, что здесь произошло с тех пор, как мы с Арушем оставили этот замок.

2

Зевист надолго задумался, вспоминая события давних лет. Гартош его не торопил, понимая, что вспомнить время сорокалетней давности не такая уж простая задача. Наконец дривелон вздохнул, и начал повествование:

– Когда вы с Арушем ушли, Раила развернула бурную деятельность по наведению порядка в нашем замке. Ризавир полностью уступил ей управление замком, и взял на себя только оборону. Он проехался по соседним графствам, и собрал небольшую армию, в две сотни человек. К нему так же примкнули несколько рыцарей. Благо платить им имелось чем, сокровищница Дривела не пустовала.

Раила же занялась тем, перетянула в наше графство половину жителей своего родного села. А затем, в течении, двух, трех лет, убедившись, что наше графство безопасно, к нам перебрались еще несколько сотен человек из окрестных сёл, ведь наши земли плодородны, и всем нашлось достаточно места. Лет за пять, наше графство возродилось, словно и не было жестокого правления прежнего Дривела.

Когда пришел срок, Раила родила сына, Латора. Чудный был малыш, – голос Зевиста дрогнул, и он снова умолк, комок в горле не давал говорить. – Раила была прекрасной хозяйкой, и её все любили. Так же полюбили и её сына. Латор был любознательным малышом, он совал свой нос везде, куда только мог дотянуться. Он быстро понял разницу между обычными людьми, и нами – дривелонами. Но его совершенно не смущала эта разница, ведь он был первыми ребенком, который родился и рос среди нас. Его все приняли за наш талисман, талисман графства Дривел. Когда он немного подрос, большую часть его воспитания взяли на себя мы с Ризавиром. Господин Ризавир учил его владению оружием и воинскому делу. Я же… Я научил его грамоте, и постарался дать понимание жизни простых людей, как обычных, так и дривелонов. Мы проводили много времени среди ремесленников, крестьян, охотников. И он все умел не хуже них самих. Он знал, как вырастить богатый урожай пшеницы, получить хороший окот среди овец, как выследить зверя. И все это без зазнайства, без спеси, которые переполняют отпрысков других владетельных лордов. Из него получился бы прекрасный хозяин графства.

Зевист вздохнул, и снова продолжил:

– Прошло много лет с тех пор, как вы с Арушем ушли. Раила ждала тебя каждый день. Каждый день она подходила, и прислушивалась, не появился ли кто-нибудь за дверью, где вы скрылись. Но шли годы, и её вера в то, что вы вернетесь, угасала. Ризавир любил её беззаветно, как только можно любить женщину. И через несколько лет Раила сделала шаг навстречу его любви. Они стали жить вместе, но своих детей у них не появилось, боги не дали им такой радости. Видимо боги совсем не одобрили их союз, так как вскоре у нашего графства начались проблемы. Про наше существование вспомнили церковники. И не просто вспомнили, а захотели заглянуть в сокровищницу замка, не прячут ли новые хозяева, когда-то украденную у них реликвию. Простодушный Ризавир сделал ошибку, согласившись допустить церковников в сокровищницу, хотя Раила была против, она им не верила. Когда церковники увидели, какие богатства находятся в наших подземельях, они просто обезумели. Потребовали, чтобы Ризавир с Раилой рассчитались за пропавшую реликвию своими сокровищами. Но Раила твердо настояла, чтобы все богатство осталось до прихода настоящего графа, то есть вас. Только вы можете распоряжаться всем добром. Или ваш наследник, Латор, когда вырастет. Само собой церковникам это не понравилось. Сначала пошли уговоры, затем угрозы. А затем угрозы начали воплощаться в жизнь. Церковь снова прокляла всех Дривелов, и всех тех, кто находился рядом с ними. Это возымело свое действие. Значительная часть крестьян, ремесленников, и даже солдат с рыцарями, покинули наше графство. Но гораздо больше осталось, ведь для многих наш замок и графство стали родным домом.

Поняв, что основной цели они не достигли, церковники, во главе с Первым Священником, начали подбивать других владетельных лордов, рыцарей, и просто лихих людей, на то, чтобы заново захватить замок. Мол, нынешние хозяева находятся в нем не законно, они не настоящие хозяева. И тот, кто захватит замок, и сумеет доказать церкви свою лояльность – то есть поделится сокровищами – получит благословление на правление, и станет законным правителем графства. Нельзя сказать, что желающих появилось с избытком. Одних останавливала дурная слава графства, и править здесь было для них сомнительной честью. Другие уважали Ризавира, как борца с олицетворением зла – старым Дривелом, и считали, что он правит графством вполне законно. Третьи боялись, пусть небольшой, но хорошо обученной армии Ризавира. Но нашлись и такие, кто решил испытать удачу.

Атаки были разные. Одни просто нападали на окрестные села, с целью пограбить. У других аппетиты имелись масштабней, они решились попробовать на прочность оборону самого замка. Оборона оказалась на должном уровне, Ризавир доказал, что является одним из лучших рыцарей и военачальников Фазилана. Всех, кто посягнул на наш замок, он разбил еще до того, как они подошли стенам замка. И с набегами на села справились довольно быстро. Крестьянам раздали оружие, и создали в каждом селе ополчение. В каждое село был направлен рыцарь и несколько солдат, чтобы обучить крестьян, и помочь в случае нападения. Тех, кого ловили живыми, наказывали жестоко. Наказание было одно – смерть, через повешенье. Виселицы, на границах графства не пустовали, и это отпугивало большую часть налетчиков. С остальными справлялись без особого труда, ведь оружие стало неотъемлемой частью любого жителя графства.

Поняв, что не добились нужного результата и в этот раз, церковники пошли на хитрость. На некоторое время нападения на графство прекратились. У нас все немного расслабились, считая, что церковники сдались. Но мы ошибались, церковь умела ждать. Больше года не происходило ничего, что можно было бы расценить, как враждебное действие против нашего графства. И к нам даже начали возвращаться те, кто покинул графство в тяжелое время. Ризавир поверил, что все самое плохое позади, и когда ему сообщили о кончине брата, он решился навестить родные места совсем с небольшим сопровождением. Большую часть сил он оставил для защиты замка и его окрестностей. Церковники только этого и ждали. Но даже вдалеке от графства Дривел, они не рискнули напасть на Ризавира днем. Они напали ночью, на одном из постоялых дворов, подсыпав нашему правителю и его людям снотворное. Говорят, что заснули все, кроме самого Ризавира и его друга, сержанта Рига, они отказались от бесплатной выпивки. И, несмотря на то, что оба были уже далеко не молоды, они дали такой бой, что потеряв больше десятка молодчиков, враги боялись подойти к ним. Их расстреляли издалека, из арбалетов. Но даже к мертвым еще долго боялись приблизиться. Тех, кого захватили сонными, жестоко пытали, а затем казнили.

После этой беды, новые беды посыпались, как из мешка. Ушли несколько рыцарей, и с ними несколько десятков солдат. Руководить обороной стал Латор. Несмотря на свою молодость, он сумел доказать, что наше графство не станет легкой добычей. Сразу после ухода значительной части защитников, нас атаковали, причем сразу с нескольких сторон. Спасло нас только то, что нападающих было не так уж много, и Латор сумел разбить их отряды один за одним. Снова здесь ключевую роль сыграло то, что все отряды были созданы в разных местах, и выступали самостоятельно. Даже церковь не смогла полностью объединить силы нападающих, лишь согласовали время нападения. А так они шли сами по себе, стремясь первыми захватить замок, и объявить себя его новыми правителями.

Первые несколько месяцев после гибели Ризавира оказались самыми тяжелыми. Но мы выдержали. Пока Латор гонял пришельцев по лесам и полям, на стенах обороной руководила Раила, и ей помогала Аструна, жена Латора и мать Клаи и Тироса. На стены выходили все, женщины, старики, дети.

– А ты? – спросил Гартош.

– Я подносил камни для пращ, – виновато улыбнулся Зевист. – Взять в руки оружие, я так и не смог себя заставить, как и многие другие дривелоны. Большая часть тех дривелонов, которые хотели и умели воевать, погибли во время вашего боя со старым Дривелом. Но, тем не менее, мы выстояли. Мы сумели отстоять свою землю. После нескольких мощных атак, снова наступило относительное затишье. Время от времени нас пробовали на прочность, но убедившись, что с обороной все в порядке, нападающие отступали. Мы уже привыкли к такой жизни, относительному хрупкому миру, когда снова все изменилось. Оказалось, церковь не теряла времени зря. Все это время они готовили свою армию. Понятно, что ни один из владетельных лордов не отдал им своих солдат, боясь слишком уж большого усиления и возвышения церкви. Поэтому армию создавали заново. Туда принимали всех, как религиозных фанатиков, так и откровенных мерзавцев, для которых убийство было нормой. И эта армия стала для нас настоящей бедой. Первые же атаки показали, что эта реальная сила превосходила все то, с чем мы сталкивались до этого. Они были многочисленны, и хорошо организованы. Единственное, чего им не хватало, так это боевого опыта. Опыта имелось больше у нас. И первое время мы сумели удержать это нашествие. Но постепенно армия церковников приобретала боевой опыт, а мы теряли опытных бойцов. И если у них было откуда взять пополнение, взамен погибших, то нам неоткуда было ждать подмоги. Нас бы быстро задавили массой, но подмога пришла оттуда, откуда мы не ждали.

– Ну-ну, – заинтересованно поторопил дривела Оскол, так как тот потянул интригующую паузу.

– На помощь нам пришло несколько графов, так как они испугались усиления церкви в военном плане.

Гартош удивленно присвистнул.

– Вот-вот, – довольно произнес Зевист. – Лорды подумали, что вслед за Дривелами, может прийти и их черед. Поэтому мы получили от некоторых из них, пусть незначительную, но так важную для нас помощь. Под наш флаг тайно встали несколько десятков воинов, и это нам очень помогло. Этот военный отряд постоянно обновлялся, ведь для лордов тоже был важен военный опыт.

– Значить у нас есть союзники, – пробормотал Гартош. – Я думаю, это нам поможет. Что было дальше?

– Бои шли с переменным успехом. Мы выбили значительную часть армии церкви, но и сами потеряли много людей. В основном бои происходили на подступах к замку, мы заблаговременно перехватывали захватчиков. Но несколько раз церковники все же подходили под самые стены. Во время одного из таких нападений, когда битва была особенно жаркой, и погиб Латор, вместе с Аструной. Церковники прорвались на стены, и наш господин, вместе со своей женой, оказались отрезанными от основных сил защитников замка. Пока прорвавшихся уничтожили, молодые графы Дривел, погибли.

Зевист замолчал. Молчали и другие. Нужно было осознать услышанное. Понять, какие беды пережили эти люди, и эта земля. И еще Гартош понимал, что доля вины за произошедшее, лежит и на нем. Причем, немалая доля. Горько вздохнув, он снова попросил Зевиста продолжить рассказ.

– Раила буквально обезумела от горя, – продолжил дривелон. – Она выла, словно раненный зверь. И обещала отомстить так, чтобы весь Фазилан содрогнулся. И она выполнила свое обещание. Едва мы оправились от последнего нападения, Раила собрала горстку верных людей, и повела их в рейд на Тофию, церковную столицу. Отряд скрытно добрался до города. Так же тайно они пробрались вовнутрь. И когда в главном храме шло богослужение, они заперли все двери, и подожгли храм. Храм был деревянным, и вспыхнул словно свечка. Заживо сгорели несколько сотен людей, вместе с Первым Священником. За Раилой отправили погоню, но она сумела запутать следы, и уйти невредимой. Новость действительно всколыхнула Фазилан. Но реакция у разных людей была разной. Одни ужаснулись от содеянного, и требовали наказать отступницу. Другие восторгались матерью, которая сумела отомстить за смерть сына. Третьи опасались того, что эта сумасшедшая ведьма вторгнется и их города, села, и замки, и посчитали за лучшее не связываться с нею. В общем, быстро собрать новые силы для нападения на наше графство, у церковников не получилось. Им понадобился целый год, чтобы оправиться, и частично восстановить силы. Новый Первый священник оказался хитрей предыдущего. Он понял, что Дривелам помогают другие графы, и сумел переманить некоторых из них на свою сторону. Его хитрость состояла в том, что во время атак армии церковников, лорды по прежнему пошлют подмогу нашему графству. Но в самый ответственный момент, они ударят в спину. Так и произошло. Для отвода глаз, церковники осуществили несколько незначительных нападений, которые мы успешно отбили. А затем произошел массированный штурм, во время которого наши «помощники» из других графств, напали на защитников замка. Первым делом они убили Раилу, затем сержантов, а потом открыли ворота. Церковники вместе с наемниками ворвались внутрь замка, и началась жуткая резня. Убивали всех, как обычных людей, так и дривелонов. Особенно отличился Прогнур, и его люди. Ему в последствии Первый Священник и отдал наше графство. – Зевист криво улыбнулся. – За особые заслуги. Тех, кого не убили сразу, загнали в сараи. Женщин по очереди насиловали, мужчин избивали. Церковники, наконец, добрались до сокровищницы, и большую часть богатств забрали себе. Кое-что досталось наемникам, а Прогнуру осталось графство. Он стал новым графом Дривел.

Некоторые из наших сумели убежать в лес. На них время от времени устраиваются облавы, но я думаю, что кое-кто уцелел. Из тех дривелонов, что остались в замке, в живых остался только я. Остальные умерли мучительною смертью. Насколько я знаю, большая часть крестьян разбежалась, не захотели жить под властью этих мерзавцев. – Зевист кивнул в сторону связанных магией Прогнура, и его людей. – Тех, кто остался, кому некуда было уходить, обложили высокими налогами. Надо же за какие-то средства содержать эту ораву, казна ведь пуста. В общем, все идет к тому, шло, – поправился дривелон, – что от нашего графства не останется никого, и ничего. Видимо этого церковники и добиваются. Меня, Клаю и Тироса, Прогнур оставил в живых не только для того, чтобы поиздеваться. Он все надеялся, что где-то в окрестностях Раила спрятала часть сокровищ, и добивался от нас, чтобы мы показали это место. Но видимо терпение его лопнуло, и он решил покончить с нами. Очень вовремя вы прибыли.

– Да, – после небольшой паузы согласился Оскол, – не хочется даже думать о том, что могло бы произойти, опоздай мы хоть на немного. Но ничего, что произошло, того уже не изменишь. Теперь нужно думать, что делать дальше.

– Мне кажется, Клаю и Тироса нужно забрать к нам домой, – первой внесла предложение Милена.

– Я не хочу никуда ехать, – сразу запротестовала Клая. – Мой дом здесь, и здесь все, кого я знаю.

– Настоящий Оскол, – улыбнулся Гартош, – за свой дом, и за близких людей горой.

– Я без Клаи тоже никуда не поеду, – сказал свое слово и Тирос.

– Я думаю, ситуацию мы исправим без проблем, – задумчиво сказала Алеандра. – Я проверила, и не обнаружила следов сильной магии, так по мелочи. Значит серьезных магов здесь нет. Хотя магический фон довольно неплохой.

– «В этом мире магия, хоть и не под запретом, но не приветствуется, вот и не развились сильные маги. Так самоучки», – внесла ясность Алаза.

– «При мне имелось пару значимых магов, но их убили, – добавила свой штрих в общую картину Венера. И уточнила, – Убили церковники».

– Но что делать после того, как мы накажем всех, кто виновен в бедах этого несчастного графства? – продолжила свою мысль вампиресса. – Не оставишь ведь этих детей самих.

– Почему самих! – возмутилась Клая. – С нами будет дедушка Зевист, и еще те, кто убежал в лес. Они нам помогут.

– «Нужно научить детей обращаться с магией, – подсказал Тенос. – Они из рода Осколов, а значит, должны иметь способности. Времени на обучение у нас не много, но учитывая то, что оно бежит здесь намного быстрей, чем большинстве других миров, некоторый запас у нас есть».

– «А еще можно оставить им сигнальные дитраты, чтобы в случае опасности, они могли подать сигнал беды», – добавила Алаза.

– Ну вот, некоторые наметки на будущее есть, – улыбнулся носитель. – А сейчас нужно заняться, – он оглянулся. – Нет, не этими уродам, а помощью жителям замка, и окрестностей. Клая, Тирос, Зевист, пойдемте покажете, кому нужна какая помощь, и что нужно исправить немедленно. А еще нужно отравить людей в лес, чтобы вернули сбежавших.

– Я могу сбегать, – тут же вызвался Аруш, подозревая, что ему здесь будет скучно. – Я хорошо помню здешние леса.

– Ты всех только окончательно распугаешь, – отмахнулся Гартош.

– «Я тоже пойду!» – топнул копытом Пегас.

– Еще лучше! Нет уж! – решительно возразил Оскол. – Вы двое до смерти напугаете несчастных. Тех, которые в лесу.

– Я могу пойти с ними, – нерешительно предложила Клая. – Меня все знают.

– Даже не знаю… С этими двумя головорезами тебя никто не тронет. Но боюсь, они могут сами чего-то натворить.

– Мы будет предельно осторожны, – заверил Гартоша каррлак. – Я даже приму более дружелюбный вид.

И оборотень преобразился в того белого пушистого пса, в виде которого когда-то уходил из этого замка.

– И ты Пегас будь осторожней. Будешь везти мою внучку, помни это. Если что не так, – носитель демонстративно провел пальцем по горлу.

Конь-людоед обижено всхрапнул, мол, все и так понятно.

– А я? – напомнил о себе Тирос.

– А ты будешь помогать нам с Зевистом здесь, – взял внука за руку Гартош. – Нам сейчас любая помощь важна.

Тирос, весь преисполненный важности, согласно кивнул. Мартан усадил племянницу на Пегаса, и разношерстная троица не спеша покинула замок.

– Зови людей, – распорядился носитель. – Наверняка многим нужна помощь.

Зевиста не нужно было дважды просить. Он призывно махнул рукой:

– Давайте все сюда! Господин Дривел никого не обидит!

Немногочисленная челядь замка робко выходила из разных закоулков. События последних часов пугали. То из ниоткуда взялись эти неизвестные, которые с помощью жуткой магии победили не менее жуткого Прогнура, и его людей. Потом дракон появился, о котором только в сказках и рассказывали. Затем Зевист, чудесным образом омолодился. Теперь неизвестно, кого нужно больше бояться, старых хозяев, или новых. Гартош и его команда выражали крайнее дружелюбие, и это немного успокаивало людей. Когда собрались все, кто остался в замке, Гартош произнес речь:

– Здравствуйте жители замка Дривел. Вы обо мне только слышали, но кроме Зевиста никто не видел. Волею судьбы я много лет отсутствовал, и не имел возможности навестить свое графство. Когда я вернулся, то увидел разруху, и чужих людей, которые захватили мой дом, и убили близких мне людей. Все они будут наказаны. Причем, очень жестоко. Вам, жителям замка и графства, не грозит ничего плохого. Наоборот, я готов помочь всем нуждающимся. Со мной прибыла моя семья, из другого… гм, другой, очень далекой страны. А так же мои друзья. Мы все вместе накажем врагов, и восстановим графство. Чтобы вы не сомневались в нашей доброжелательности, мы сейчас вылечим всех больных и раненных.

– А омолодить, как Зевиста можете? – поинтересовался старик, с явными признаками злоупотребления алкоголем.

– Омолодил я только Зевиста, так как он является моим старым знакомым и другом. Остальных только подлечим. А тебя лично, я отучу от пристрастия к вину. Навсегда.

Пьянчужка испуганно спрятался за спинами челяди и замахал руками:

– Я лучше сдохну, но пить не брошу. Одна радость в жизни и осталась. Да и какое к демонам вино, брага одна…

Гартош улыбнулся. Заулыбались и остальные, испуг пьяницы немного разрядил обстановку. Первые желающие оздоровиться за счет вернувшегося хозяина и его сопровождающих, с опаской приблизились, хотя бояться им было нечего, они находились не в намного лучшем состоянии, чем Зевист пару часов тому назад.

* * *

Ведомая Клаей троица углубилась в дебри окрестного леса.

– Где-то здесь должны быть, – пробормотала девушка. И поднявшись в стременах, громко крикнула. – Занус! Выходи! Я с хорошими вестями!

Пару минут ничего не происходило. Затем из-за ближайших кустов, высунулась всклокоченная голова. Аруш с Пегасом уже давно, по запаху, учуяли присутствие чужих людей, но старательно делали вид, что никого не видят и не слышат.

– Ты сума сошла Клая, – раздраженно прошипел обладатель головы, ним оказался молодой парень. – За тобой могут следить, а ты орешь на весь лес.

– Некому следить Закр, – рассмеялась Клая. – Прогнур побежден! Лежит вместе со своей бандой во дворе, связанный по рукам и ногам. И скоро его ждет страшная участь. Зови Зануса!

– И кем же он побежден? – ехидно поинтересовался Закр. – Дай догадаюсь, наверное, это ты, вместе с Тиросом победила рыцаря, и несколько десятков его людей. Ах да, там же еще старик Зевист был. Вместе вы грозная сила.

– Ты зря смеёшься. Вернулся мой дедушка, граф Дривел. Да не сам, а с целой командой. С очень интересной командой. Он и победил Прогнура. А Зевиста ты сейчас не узнаешь. Он стал моложе лет этак… На много, много лет, в общем. Это мой дедушка постарался.

– Раньше тебя нельзя было заставить лгать, – ухмыльнулся Закр. – Что тебе сделали, или что пообещали не делать, чтобы ты нас выманила?

– Ты гаденыш, как разговариваешь с госпожой, – не выдержав, решил вмешаться в этот спор Аруш. – Раз она сказала, что вернулся Дривел, значит нужно верить. Или для того, чтобы ты поверил, тебе нужно ногу отгрызть?

Пегас обнажил клыки, и подтвердил, отгрызут быстро.

Улыбка застыла на лице недоверчивого беглеца. Когда до него дошло, что перед ним говорящий пёс, и плотоядный жеребец (причем эти двое явно не являлись дривелонами), первым его порывом было убежать ещё дальше в чащу, но, видимо, долг перед остальными беглецами пересилил страх.

– Я сейчас же позову Зануса, – пробормотал молодой человек.

– Я уже здесь, – показался из-за деревьев коренастый немолодой человек, явно военной выправки.

Он цепко оглядел пришедших с Клаей особей. Чтобы внести ясность, Аруш принял свой настоящий облик. У Пегаса такого козыря не имелось, внушительные клыки, вот и все, чем он мог похвастаться. Жеребец хотел было по привычке лягнуть друга, но тот благоразумно отошел подальше.

– Долго в гляделки будем играть? – спросил каррлак.

– Я думаю, – объяснил Занус.

– О чем? – поинтересовался оборотень.

– Сейчас вас пристрелить, или все-таки допросить хорошенько.

Диалог Аруш решил продолжить в своей манере – бросок вперед, и поверженный Занус лежит на спине, а не менее ошеломленный Закр, нервно схватился за лук, не зная, как поступить.

– Давай лучше допросишь, – оскалившись, и капая слюной на лицо предводителю беглецов, предложил каррлак.

– Аруш, прекрати! – испугавшись, крикнула Клая. – Не хватало еще, чтобы вы поубивали друг друга! А ты Занус, будь повежливей, эти двое уничтожили пару десятков солдат Прогнура. И вернулись без единой царапины.

– Двадцать пять, – поправил каррлак, убирая лапы с груди предводителя.

– Правда с ними еще был дракон, – выдержав паузу, с улыбкой добавила девушка.

– Дракон? – ошеломленно переспросил Занус.

– Да какой там дракон! – воскликнул оборотень. – Молодой еще совсем, неопытный. Пока он там на поле разворачивался, мы с Пегасом пол оравы порвали на куски.

Пегас, важно кивая головой, подтвердил слова друга.

– Поверь мне Занус, – продолжила Клая. – Я не лгу, не выдумываю, и не сошла с ума. Дедушка вернулся, и был очень зол, что его родных убили, и забрали дом. Сейчас приспешники Прогнура, те которые остались в живых, лежат связанные, и ждут, когда им придумают наказание пострашнее. А еще дедушка сейчас лечит наших людей. У вас ведь много раненных и больных?

– Каждый второй еле волочит ноги, – потирая ушибленную грудь, ответил Занус.

– Собирай людей, и возвращаемся. Теперь все будет по другому, – проникновенно сказала Клая. – Больше никто не посмеет на нас напасть.

3

Лечение больных не заняло много времени, ведь сейчас у носителя в подсобниках имелась целая семья атратов. Гартош помог всем, и тем людям, которые остались в замке, и тех, кого привела Клая. Беглецы и оставшиеся с радостью соединились, и принялись бурно обсуждать последние события. А Оскол решил заняться теми, кто непосредственно был виновен в бедах его близких, и его владений. Экзекуцию решили проводить подальше от замка, чтобы лишний раз не будоражить людей. Для этих целей лучше всего подходил знакомый карьер, где Гартош практиковался с магией.

Понимая, что сейчас произойдет что-то страшное, Прогнур и его приспешники пытались оказать яростное сопротивление, но безжалостная магия не ослабляла уз, и пленники неумолимо приближались к страшному месту. Карьер почти не изменился с тех пор, как Гартош видел его в последний раз, кое-где обвалились крутые склоны, вот и все изменения.

– Алеандра, я так подозреваю, у тебя больше всего идей, что нужно сделать с этими подонками. А то я как-то больше привык убивать, а не уродовать.

Вампиресса мило улыбнулась носителю, его слова она восприняла, как изысканный комплимент:

– Я тебе подскажу, что именно нужно делать, но основную работу выполняй сам, у тебя атраты, у тебя мотивация. Ну, и свою фантазию включи, не обязательно воплощать только мои идеи. Нужно сделать их как можно более уродливыми, чтобы при встрече с ними, люди не просто отворачивались, а в ужасе бежали. Вздутые животы, перекошенные лица, конечности разной длины, причем руки нужно укоротить как можно больше, чтобы они до задницы не могли дотянуться.

– Справлять нужду в собственные штаны, очень удачное решение, – обрадовался находке Гартош.

– Одно примечание, – назидательно сказала герцогиня. – Их жизнь будет настолько тяжелой, что они захотят покончить с собой, поэтому необходимо побеспокоится об их повышенной живучести.

– Вот уж не думал, что должен беспокоиться о здоровье этих тварей, – проворчал Оскол.

– Обязательно побеспокойся.

– И пальцы им не обязательно все оставлять, – начал придумывать свои варианты Аруш. – По два на каждой руке, в самый раз.

– Я, как лекарь, подумала, что изменения в их тела можно внести не только внешние, но и внутренние, – включилась в работу Милена. – Частые и непроизвольные испражнения, это самое простое, что приходит в голову.

– Не хотел бы я, чтобы моя дочь занималась такими делами, – с сомнением пробормотал Гартош.

– Все Осколы должны уметь наказывать своих врагов, – возразила Милена. – Тем более что мне кажется, не обязательно делать эти уродства необратимыми. Если Клая или Тирос достаточно обучатся магии, то при желании, они смогут вернуть им нормальный облик.

– Сомневаюсь, что у меня возникнет такое желание, – возразила Клая.

– Как знать, как знать, – многозначительно произнесла Милена.

– «Я сомневаюсь, что Клая должна здесь находиться, – подала голос Алаза. – Это совсем не детское дело, превращать людей в чудовищных уродов».

– Никуда я не уйду! – уперлась Клая, когда дед озвучил сомнения самого совестливого атрата. – Я видела, как они убили бабушку, как пытали Зевиста, как били и насиловали людей, причем часто до смерти. Я должна сама их наказать!

– У тебя есть такое право, – скрепя сердце сказал носитель. – Право на месть. Мы, Осколы, умеем мстить, а ты одна из нас.

– Я Дривел.

– Конечно Дривел, – улыбнулся Гартош. – Но по крови ты еще и Оскол. Дривел, имя приобретенное, а Оскол, имя по роду, по крови. Милена, Мартан и Зоктер, не являются Дривелами, но они из рода Осколов, так, же как и я, как и ты Тиросом. А теперь за дело. У меня руки чешутся, и магия ненависти и мести буквально переполняют тело. Начнем, наверное, с Прогнура. С помощью атратов, ты Клая увидишь, что я буду делать с этим подонком. Может, что-нибудь и запомнишь.

Рассказывать о том, каким пыткам были подвержены, Прогнур, и его люди, нет смысла, важен итог. А итог оказался таковым, что даже Гартошу в конце стало жутко. Он несколько раз останавливался, пытаясь, оправится от тех диких криков, которыми сопровождалась экзекуция. Некоторые, а именно: дети Гартоша, и славная тройка – Квирт, Аруш и Пегас, не дождались конца процедуры, и покинули карьер. Клая сопровождала деда до конца. Но было заметно, что даже ей эта месть дается нелегко. И у носителя утвердилась мысль, что идея Милены, о возврате подопытным нормального состояния, имеет право на жизнь.

Алеандра находилась рядом с Осколом, и внешне была абсолютно спокойной – такие события для неё не являлись чем-то настолько ужасным, как для остальных.

После окончания процедуры превращения молодых здоровых мужчин, в уродливых калек, у Гартоша на душе стало мерзко, словно искупался в дерьме, да еще и наглотался вдобавок. При взгляде на Клаю, становилось понятно, что схожее состояние и у внучки.

– Мне кажется, что лучше бы мы их убили, – пробормотал Оскол. – Жестоко, но убили.

– Мне за свою жизнь не раз приходилось жестоко наказывать разных существ, – внимательно смотря на мычащее, ползающее в пыли и мусоре отребье, сказала вампиресса. – И никогда это не приносило мне удовольствия. Даже если наказывала редкостных подонков. Но, иногда жестокость является благом, в том числе для самых наказуемых. Обучи своих внуков, и со временем они вернут этим уродам нормальный облик. Я думаю, пять, от силы десять лет, вполне достаточно для того, чтобы жажда мести была утолена.

Гартош согласно кивнул:

– Мои внуки сами решат, когда месть закончилась, и можно возвращать подонкам прежний облик. Правильно Клая? – Внучка так же согласно кивнула. – А сейчас мы переправим их за пределы нашего графства, поближе к жилью, и пускай пугают там местных жителей, жуткими историями о злом волшебнике Дривел.

* * *

Носитель вновь погрузился в жизнь графства Дривел. Как-то не укладывалось в голове, что в этом мире прошло уже сорок лет, с тех пор, как он покинул его. Но произошедшие вокруг изменения утверждали – да, времени утекло очень много. Вымахали в полный рост деревья, которые Раила высадила со своими односельчанами в саду, кое-где разрушились старые здания, и на их месте были выстроены новые. Речка, что протекала у стен замка, высохла почти полностью. На месте каких-то полей выросли леса, в других местах леса уступили место полянам и лугам. Села и хутора, то отстраивались, то сжигались, и на месте пожарищ, часто уже никто не строился.

Необходимо было делать сразу несколько дел. Объехать свои владения, поговорить с людьми. Попробовать убедить их, что он и есть, тот самый загадочный владелец графства, что закрыл за собой дверь в заветной комнате, и больше не появлялся. Сменилось уже два поколения, и вот он вдруг объявился. Пообещать, что защитит свою вотчину, и людей, живущих на ней, накажет всех виновных. В общем, что все беды закончились.

Поданные встретили своего господина прогнозировано насторожено. Ещё бы, сорок годков, ни слуху, ни духу, и тут на те… Даже присутствие значительно помолодевшего Зевиста, и молодых Дривелов, не могло переубедить всех, что пред ними не очередной самозванец. А вот дракон вполне мог. Такого чудовища никто и никогда не видел. Это не какой-то там привычный дривелон, это сказочный персонаж. А раз появился он, то и историю вновь объявившегося графа Дривела, можно было принять за чистую монету.

Весть о том, что вернулся граф Дривел (да, да, тот самый, которого уже и самого считали, чуть ли не сказочным персонажем), мигом облетела окрестные владенья. Самые прозорливые быстро начали собирать вещи, не ожидая, пока вокруг неспокойного графства начнется новая заваруха. Но нашлись и такие, кто поверил жителям графства, в том, что граф беспощаден только к врагам, а мирных жителей не трогает, и даже показывает настоящего дракона, чуть ли кататься не позволяет.

В поместье потянулись робкие разведчики, пытающиеся разузнать, чего ожидать, от нового-старого владельца, то ли успокоиться, то ли бежать в более спокойные места. Забеспокоились и владетельные лорды. Если вернулся тот самый Дривел, который наводил ужас на их владенья, то нужно срочно принимать меры, тем более тем, кто продал семью этого графа с потрохами. Разные лорды думали о разных мерах. Одни снова заговорили об объединении усилий, для борьбы с беспокойным графством. Другие склонялись к сотрудничеству с церковью, хотя бы временному. А третьи задумались о налаживании отношений с самим Дривелом. Уж больно страшно было с ним воевать – Прогнур и его люди, точнее, то что от них осталось, не оставляло сомнений в возможностях возвращенца, владеющего такой страшной, и в тоже время, такой манящей и притягательной магией. Это не церковь, со своими не совсем понятными страшилками. Тут все по-настоящему.

Долго заниматься организационными вопросами Гартош не мог, все его сущности требовали мести. С помощью атратов была проведена тщательная разведка. До Тофии, церковной столицы Фазилана, лишь недавно дошли вести о возвращении старого владельца графства Дривел, и о том, что случилось с Прогнуром, и его людьми. Самого Прогнура срочно везли в Тофию, чтобы услышать историю случившегося из первых уст. Туда же не менее срочно сзывали старших священников со всего Фазилана.

– Очень хорошо, – потирал руки, старший здесь Оскол. – Возьмем скопом всю компанию.

– Да, обезглавить всю верхушку, было бы очень удачным делом, – согласилась вампиресса. – Но мне почему-то кажется, что те дела, которые кажутся слишком легкими, на самом деле такими не являются.

– Ты видишь какие-то сложности? – не особенно обеспокоился словами подруги Гартош.

– В том то и дело, что нет. Совершенно беспомощные в магическом плане люди, должны иметь от неё какую-то особенную защиту. Или защитников.

– Но атраты обыскали весь Фазилана! И не нашли ничего и никого, кого стоило бы опасаться в магическом плане.

– «Если мы не нашли, это не означает, что таких опасностей здесь не может быть», – попыталась остудить носителя Алаза.

Гартоша разозлила осторожность дам, излишняя по его мнению:

– Значит, проверьте этот мир еще раз! Я не новичок в магическом деле, да и вы не ученики чародея, а семья атратов. Я прекрасно понимаю, что серьезные магические действия, не могут оставаться незамеченными. Какие-то следы должны остаться. Подключитесь к информационному полю мира, в конце концов!

– «Ты думаешь это так просто, подключиться к магическому эфиру, чужого для тебя мира?!» – огрызнулась Алаза.

– Венера пробыла здесь несколько сот лет, – не успокаивался носитель. – Попробуйте через неё.

– «Я никогда не заходила в эфир, – жалобно сказала Венера. – Даже не знаю, смогу ли чем-то помочь».

– «Носитель прав, – вмешался Тенос. – Через Венеру должно получиться. Её здесь, правда, не было сорок лет. Но, надеюсь, получится».

Алаза промолчала, но Гартош буквально почувствовал, как она обиженно поджала губы.

Но, тем не менее, атраты взялись за работу, и к исходу вторых суток, Тенос принялся докладывать (Алаза видимо до сих пор дулась).

– «Не могу сказать, что нам с легкостью удалось прозондировать магический эфир. Даже через Венеру, это было сделать совсем не просто. Интересный мир. Даже, можно сказать, странный, – атрат выдержал интригующую паузу, но носитель молчал, поэтому пришлось продолжать без понуканий. – В прошлый раз мы осматривали этот мир довольно бегло, не выходя далеко за пределы Фазилана. Теперь углубились в его изучение более дотошно», – снова небольшая пауза.

– Не тяни, рассказывай, – не выдержал Гартош.

– «В этом мире полно магической энергии, совершенно разной по природе и сути. И нею почти никто не пользуется».

– Почти? – заинтересовалась Алеандра.

– «Есть робкие попытки пользоваться магией в разных точках мира, но не более того. Наше прибытие в этот мир вызвало настоящую бурю в эфире, которая долго не успокаивалась, и это было самое значимое магическое событие, с тех пор, как вы покинули этот мир».

– То есть, – уточнил Оскол, – ничего опасного вы не заметили?

– «Абсолютно ничего. В том-то и дело. Я, да и все мы, впервые видим мир, где такой богатой магической энергией почти никто не пользуется. Это, по крайней мере, очень странно».

– Давайте будем изучать странности в другой раз, – не разделил восторга атрата мудрости носитель. – А сейчас займемся более конкретными делами.

– «Как скажешь, – слегка разочаровано протянул Тенос. – Мы проверили, Анклав старших священников Фазилана собирается через четыре дня. Если что-то собираешься совершить, планируй на это время».

– Вот и планирую, – Гартош задумчиво уставился на карты, которые отыскались в библиотеке Дривелов.

Карты были очень красочно разрисованы, и представляли собой целые произведения искусства, прежние хозяева графства не страдали отсутствием хорошего вкуса. Фазилан состоял из четырех десятков графств, и трех аббатств, принадлежащих церкви. Страна лежала почти в центре грушеобразного континента, окруженная такими же, ничем не примечательными странами. За пределами континента, плескались только русалки, кракены и прочие морские чудовища. По-видимому, составитель карты ничего не знал о землях, расположенных за морями и океанами, если таковые, конечно имелись. Носитель уже знал, какие графья предали его семью, какие выступили против изначально, а которые были нейтральны, и не заслуживали наказания. Он уже видел, как пылает Тофия, пусть не вся, но храмы должны сгореть обязательно, вместе с теми, кто отправил убийц в его графство.

– Думаешь, как отомстить? – Алеандра снова словно читала мысли Оскола.

– Да. – Гартош поднял голову. – Что посоветуешь?

Он с большим вниманием относился к мнению герцогини. В её незаурядном уме он убеждался неоднократно, и относился к ней с огромным уважением. Вампиресса успевала везде: и в хозяйственных вопросах разбиралась досконально, и в военном плане могла заткнуть за пояс любого известного Гартошу военачальника, и в магии ей не имелось равных. Сразу было видно, те девятьсот лет, которые она прожила, она не тратила даром.

– Наверное, хочешь, уничтожить всех, кто хоть как-то причастен к бедам твоей семьи?

– Есть такая мысль, – осторожно подтвердил носитель. По голосу Алеандры он понял, такое развитие событий ей не совсем по душе.

– Смотри, – вампиресса обошла стол вокруг, и уселась в роскошное удобное кресло, закинув ногу на ногу. – Я долго думала над ситуацией. Этот ничем не примечательный мир, чужд не только магии, но и вообще разным переменам. Здесь общество абсолютно не меняется на протяжении множеств поколений. Практически не появляются выдающиеся люди, которые могут пошатнуть устоявшееся положение вещей. Время идет, причем очень быстро, но ничего не меняется. Появление твоего предшественника, страшного графа Дривела, не просто пошатнуло здешнее общество, но и привело к появлению рыцарства. Как только граф исчез, рыцарство утратило смысл существования, и постепенно начало угасать.

– И что это значит? – заинтересовался Гартош.

– Твои жесткие меры, что ты собрался предпринять, явно всколыхнут весь Фазилан, да и не только его.

– Что же тебе не нравится. Я не вижу ничего плохого, чтобы всколыхнуть это застоявшееся болото.

Алеандра покачала головой:

– А я вижу. Против тебя может настроиться большая часть населения этого мира. Точнее, не против тебя, а против тех, кто здесь останется.

Гартош яростно почесал макушку:

– Что ты предлагаешь? Не отказываться же от мести!

– Нет, конечно. Но рубить головы направо и налево тоже не стоит. Накажи только непосредственных виновников, а к остальным прояви снисходительность. Причем те, кого ты пощадишь, должны быть благодарны тебе, а еще лучше твоим внукам, за свои жизни, и здоровье.

– Разумно, – Оскол снова восхитился мудростью герцогини. – Нужно уточнить степень вины каждого.

– Вот-вот, составь списки.

Следствием Гартошу не очень хотелось заниматься, и он свалил эту работу на детей, которым явно становилось скучно в этом мире. А сам готовился, все-таки примерно наказать тех, кто посмел задрать хвост на его семью.

4

В Тофию продолжали съезжаться вседуховные со всего Фазилана. Вседуховный Васинас, хмуро смотрел на подъезжающие к центральному храму кареты. Святые отцы, рыцари и графья, которые примкнули к церкви, спешили выразить Первому священнику свое почтение. Но, нужно признать, не все спешили это сделать. Некоторые священники демонстративно не стали подниматься в покои Первого священника, где тот обычно принимал гостей, а поселившись в отведенных для них покоях, сбивались в кучки, шушукались, обсуждали последние события, и роль Васинаса в них. Первый священник был прекрасно осведомлен об этих разговорах, слава богу, доносчиков хватало, и он буквально чувствовал, как несогласные с его политикой тычут пальцами в сторону его покоев. Но опять-таки, слава богу, таких недовольных было меньшинство. Всех их Васинас знал как облупленных, и старался держать под контролем. Но последние события могли, как консолидировать церковное и околоцерковное общество, так и разобщить его, смотря как подать информацию. Так что предстоящий расширенный собор, обещал стать непростым испытанием для Первого священника.

Первые участники собора прибыли еще два дня назад, это те, которые проживали ближе всех к Тофии, и кто хотел успеть переговорить с Васинасом до всеобщего собрания. За своих приближенных Васинас был спокоен, вряд ли кто из них посмеет выступить против своего покровителя, а вот за вседуховных отцов из отдаленных графств, и особенно самого дальнего аббатства, можно было и обеспокоится. Свою отдаленность, они часто использовали для своеволия. Особенно преуспел в этом вседуховный Макарий, аббат того самого дальнего монастыря. Злосчастный аббат являлся главным оппонентом Васинаса в церковном мире, и главным конкурентом на прошлых выборах Первого священника. И хотя сторонников у Макария было не так много, чтобы пошатнуть верховную власть, относиться к нему стоило весьма настороженно. Чувствовал Васинас неприятный холодок на душе, и от этого никак не удавалось избавиться.

* * *

Приглашенные участники и гости расширенного собора занимали места в большом зале главного храма. Длинные столы поставили квадратом – это для священников. Для приглашенных, рыцарей и графов, поставили стол чуть дальше, они присутствовали здесь в роли наблюдателей, хотя иногда их голос имел значимый вес. Прекрасная акустика зала позволяла говорить, не особо повышая голос – оратора отлично услышат во всех уголках зала. Но сейчас все присутствующие галдели так, что Васинас не мог сдержать недовольной гримасы – рыночные торговцы, да и только. Он терпеливо подождал, когда члены собора и гости рассадятся по местам, и утихнет шум двигающихся тяжелых стульев, и гомон голосов.

Наконец, шум постепенно стал стихать, стулья стали на места, и тяжелый взгляд Первого священника заставил замолчать, даже своих противников, которые всячески старались подчеркнуть свою независимость.

Установилась тишина, в которой хорошо поставленный голос хозяина собора прозвучал особенно значимо:

– Рад приветствовать собравшихся на собор, хотя не всех рад видеть одинаково. – И не давая оппонентам сообщить, что они так же не в восторге от этой встречи, продолжил. – Не прихоти ради, собрал я вас на этот расширенный собор. Беда пришла на наши земли. Снова пришла.

– Не без вашей помощи пришла к нам эта беда! – не выдержав, выкрикнул один из приспешников Макария.

Часть собравшихся согласно закивали головами, и таких оказалось больше, чем рассчитывал Васинас. А это был плохой знак.

– И в чем же наша вина? – вкрадчиво спросил Первый священник. И снова не давая ответить оппоненту, продолжил. – В том, что мы каленым железом выжигали скверну, которая возникла на теле нашей спокойной и богобоязненной страны, и которая своим существованием противна нашему Всевышнему Создателю.

Васинас демонстративно поднял ладони вверх, и устремил свой взор на купол храма, где хватало изображений Создателя.

– Не скверна вас здесь в Тофии интересовала, а богу противная корысть и алчность, – спокойный голос Макария разрушил впечатление, которого добивался Васинас.

– Алчность?! – прошипел Васинас. – Предок нынешнего Дривела украл у церкви священную реликвию, предался тягчайшему греху, нападал на соседние графства, грабил их, убивал и похищал людей, развел скверну! А ты говоришь об алчности? – он буквально кипел от возмущения.

– Я не меньше твоего наслышан о священной реликвии, – по-прежнему спокойно ответил аббат. – Я читал старинные рукописи, и знаю, откуда она появилась у нашей церкви. А вот ты, похоже, забыл, откуда она у нас взялась, и какие с ней связаны предсказания.

– Ничего я не забыл, – огрызнулся Первый священник.

Впрочем, его слова прозвучали не очень уверенно, и это не ускользнуло от внимания присутствующих.

– Реликвию, под названием Венера, еще в самом начале существования нашей церкви, святому старцу Арьяну принес незнакомец, – продолжил Макарий. – Незнакомец показал старцу чудеса, доказав свою святость, и с помощью Венеры излечил болезни Арьяна, и вернул ему молодость. Такое под силу только богу, или ангелу.

– Вот-вот! – подхватил Васинас. – Реликвию, которая нам досталась от ангела, или даже бога, похитили! И ты хотел, чтобы мы не пытались любыми путями её вернуть?!

Торжествующий голос Первого священника громогласным эхом пронесся по залу, и казалось, карающим мечем навис над Макарием. Но аббата это не особенно смутило.

– Незнакомец назвался Странником, и отдал Венеру Арьяну на хранение. Он сразу предупредил, что эта вещь магическая, и она не из нашего мира. И она может принести, как благо, так и несчастья. Поэтому она не должна попасть в руки злодеев, потому как беды не миновать. И еще он сказал, что когда-то придет новый Странник, и заберет реликвию. Её нужно отдать без сожалений, ибо она не из нашего мира. Сотни и сотни лет лежала Венера в наших хранилищах, и никому не удалось добиться от неё того, что демонстрировал нашему святому Странник. Пока её не выкрал Дривел. Он сумел воспользоваться реликвией, но раскрыл её злую сущность. Хотя я не совсем в этом уверен. Судя по записям, поначалу Венера вылечила тяжелобольного графа, и омолодила его. И пока наша церковь не прокляла его, зла от графа не было. Но потом, насколько я понимаю, не без участия церкви, его жена была отравлена, и граф начал мстить.

– Ты лжешь Макарий! – выкрикнул хозяин собора.

– Так продолжалось три сотни лет, – невозмутимо продолжал аббат. – А, судя по рассказам очевидцев, четыре десятка лет назад, в наш мира пришел другой Странник, который вместе с рыцарем Ризавиром, победил прежнего владельца реликвии, отобрал её, и исчез. Говорят, он закрыл за собой дверь в одной из комнат замка, и сказал, чтобы комнату не отпирали, он снова откроет её изнутри, когда вернется. И вот сейчас, насколько я понял, он вернулся.

В зале на некоторое время повисла чистейшая, как горный ручей тишина. Казалось, присутствующие даже своим дыханием не решались оскорбить такою редкую тишину. Многие услышали эту историю впервые. Некоторые слышали её в урезанном виде, разными частями. И им требовалось некоторое время, чтобы осознать услышанное, и сделать выводы.

Громкое сопение Первого священника осквернило эту редкую тишину, а затем его голос разогнал её окончательно:

– Ты лжешь Макарий! – вновь выкрикнул он. – Лжешь и рассказываешь сказки! Не было никакого Странника, а был Посланник. И он явился не из других миров, а был посланником нашего бога, который сотворил наш мир. А других миров нет. Не было, и нет! И твоя сказка больше похожа на ересь!

– Разве? – поднял бровь аббат.

– Я прошу прощения, что прерываю вседуховных отцов, – поднялся со своего места один из графов. – Спор о правдивости истории рассказанной аббатом Макарием, можно оставить на потом. Сейчас более важным является, что нам делать с тем, кто назвался старым графом Дривелом, и кто, я думаю, в этом никто не сомневается, обладает невиданными для нас способностями. Я не знаю, магия это, или нет, но, то, что он сделал с Прогнуром и его людьми, пугает.

Ответить графу никто не успел. Во дворе раздался громкий трубный рев, и за стеклянными витражами пронеслась чья-то огромная тень. После небольшого шока, вызванного появлением этой тени, вновь заскрипели, застучали по полу отодвигаемые стулья, и к окнам устремились желающие увидеть, что происходит в небе возле храма.

– Боюсь, что делать нам больше ничего не придется, делать будут с нами, – прошептал Макарий, но в общей суматохе, его никто не услышал, даже ближайшее окружение.

В углу зала воздух потемнел, загустел, заклубился туманом, и оттуда вышло два необычных существа – огромный пес, и странной масти лошадь. Их сразу мало кто заметил, пока пес протяжно не завыл, а лошадь не заржала, обнажив внушительного вида клыки. Довольные произведенным впечатлением, Аруш с Пегасом на несколько секунд застыли, давая собой налюбоваться.

Долго пришельцами любоваться не пришлось. В другом углу возник столб пламени, и из него выступила высокая темноволосая женщина. Её улыбка привела ближних к ней людей в ступор, у дамочки было не все в порядке с зубами, пара длинных тонких клыков явно была лишней.

Добило собравшихся на собор, появление еще одной группы людей (хорошо, что хоть людей). В воздухе ниоткуда появилась дверь, открылась, и из неё вышел крепкий мужчина средних лет, затем двое молодых парней, и две молодые девушки, одна из них совсем еще ребенок, скорей подросток.

Но и это было еще не все. Рев на улице усилился. Раздались испуганные крики людей, и через распахнувшиеся высокие двухстворчатые двери, в храм хлынула испуганная толпа. Кого они испугались, стало понятно через несколько секунд. Чуть ли не давя людей, в дверь с трудом протиснулся огромный бронзовый дракон. Вставь внутри в полный рост, он расправил крылья, и оглушительно заревел.

– «Я ничего не пропустил, – перестав реветь, с помощью магии спросил Квирт. – Вы еще никого не убили?»

– «Без тебя не начнем, – успокоил дракона Оскол. – Тебе в этом увлекательном деле отводится ключевая роль».

Поднялась жуткая суматоха. Люди бросились к еще свободной двери, но она сама собой захлопнулась, и все оказались в мышеловке.

Целую долгую минуту метались люди по большому залу храма, прекрасная акустика которого, буквально взбесилась от множеств криков и топота ног. Пришельцы молча наблюдали за происходящим, и пока не вмешивались. От внимательного взгляда Гартоша не ускользнули несколько более-менее организованных групп, которые меньше всего поддались всеобщему хаосу. Небольшая группа рыцарей встала в круг под стену, и ощетинилась мечами. Группа священников окружила одного из своих, и, мигрируя от одной потайной двери к другой, пыталась открыть хоть одну из них. Еще одна группа священников, осталась на своих местах за столом, и изо всех сил пыталась сохранить спокойствие, что удавалось не всем.

Быстро разобравшись, кто есть кто (ведь не один час наблюдал за этим храмом, и не только этим), Гартош засветил в ладонях небольшое, но слепящее солнце, и выпустил его под потолок, прямо по центру зала. Его голос, усиленный атратами, пронесся по залу, и заставил всех застыть на месте:

– А ну стоять всем!

Многие уставились на рукотворное солнце, думая, что голос приходит именно оттуда. Некоторые даже упали на колени, неистово молясь.

– И заткнулись тоже! – злобствовало «солнце».

В зале быстро установилась зловещая тишина, которую, впрочем, никак нельзя было сравнить с той кристально чистой тишиной, что стояла здесь несколько минут тому назад – шуршание по полу, и тихие стоны тех, кто пострадал во время давки, то и дело её нарушали.

– Сейчас я буду говорить, а все внимательно слушать. Кто перебьет, убью на месте.

Теперь все поняли, что не от «солнца» исходят эти слова, а от мужчины, который вошел через магическую дверь.

– Я надеюсь, все уже поняли, кто к вам нагрянул в гости! – Гартош мрачно осмотрел сбившуюся в кучки толпу, и удовлетворенно кивнул. – Да, да, я и есть тот самый Дривел, обсудить меры борьбы с которым, вы все собрались. Своих друзей и родственников я вам представлять не буду, так как вы скоро все умрете. И вы все понимаете почему.

– Мы невиновны господин, – пискнула пожилая женщина в белом фартуке, явно кухарка, жавшаяся к стене, с группой таких же, как и она, работников, и подсобников, так не вовремя выбежавших поглазеть на диковинное создание.

Гартошу захотелось смачно сплюнуть. Черт бы побрал этого Квирта! Загнал в храм кучу посторонних людей. Хотя, может оно и к лучшему. Этих можно оставить в живых. Чем больше свидетелей, тем лучше.

– Невиновных здесь нет! – на всякий случай, повысив голос, сказал он. – Все вы, в той или иной мере, виновны в смерти моих близких и подданных.

– Мы никого не убивали, – продолжала лепетать кухарка. – Я всего лишь пирожки пеку.

– Вкусные? – полюбопытствовал через весь зал Квирт.

Толпа подалась от него еще дальше – это чудовище ещё и разговаривает!

– «Квирт! Ты нарушаешь торжественность и трагичность обстановки! – с помощью магии прошипел Гартош. – Я здесь пытаюсь всех запугать, до дрожи, а ты со своими пирожками!»

– «Извини», – смутился дракон. И расправив крылья, собрался пустить струю пламени под своды храма. Но потом передумал, можно сжечь здесь все, раньше времени. Он просто еще раз заревел.

Пришлось переждать ещё несколько минут хаоса и суматохи.

– Хватит! – наконец рявкнул носитель. – Вы все мне надоели! Пришло время казни! – И он широко зашагал, но затем спохватился, и пролетел по воздуху к группе, в которой пребывал Первый священник. – Начнем с тебя, как с организатора, – зловеще сказал он.

Шею Васинаса захлестнула магическая удавка, и вытащила на средину зала. Вседуховный хрипел, и, задыхаясь, тщетно пытался её сбросить.

– Ты даже не представляешь, какую смерть я тебе приготовил, – приблизив священника к себе, злорадно прошипел Гартош.

– Я прошу прощение, – раздался тихий, можно даже сказать, робкий голос. – Можно вопрос?

Оскол медленно повернул голову. Говорил пожилой священник, из тех, кто остался сидеть за столом.

– Ты как-то не вовремя, как тебя там. Я немного занят, – сверля священника тяжелым взглядом, почти прорычал Гартош.

– Макарий, – с готовностью представился служитель церкви. – Я настоятель одного из монастырей, самого дальнего от Тофии.

– Что хотел? Ты не забыл, я грозился убить того, кто меня перебьет, – не принял дружелюбного тона Оскол.

– Вы ведь не просто граф Дривел?

Взгляд Гартоша стал более пристальным:

– И…

– Вы… Странник?

– Странник. Хм. Можно меня и так назвать. И что дальше?

– Вы пришли из другого мира?

А вот теперь носитель напрягся основательно. Он повернулся к Макарию полностью. Путы немного ослабли, и Васинас смог дышать.

– Что ты знаешь про другие миры, настоятель?

– Только то, что они существуют, – развел руками Макарий. – Больше в наших древних писаниях ничего не написано.

– А конкретней? – настоял Гартош, его заинтересовала информация, которая могла быть, у этого попа.

– В наших писаниях написано, что священную реликвию, под именем Венера, в наш мир принес человек, который назвался Странником. Он совершил с её помощью несколько чудес, и передал старцу Арьяну. И еще сказал, что за этой реликвией, может прийти другой Странник.

– «Это был Тронник, то есть, Тронер, – восторженно пискнула Венера».

– «Твой прежний носитель?» – уточнил Тенос.

– «Ага!» – радостно подтвердила атрат совершенства.

– «Как то не вовремя затеяли вы обсуждение своих прежних носителей. Жертвы начинают приходить в себя, и задавать вопросы», – с досадой заметил носитель нынешний.

Макарий увидел, что пришелец задумался, и решил удовлетворить свое любопытство, пока тот не начал казнить всех, направо и налево:

– Какие они, другие миры? – с неподдельным любопытством, спросил он.

Гартош снова выругался про себя. Он явился в этот храм, чтобы удовлетворить своё чувство мести, чтобы крушить, жечь и убивать. А тут этот монах! Но почему-то этот аббат не вызывал ненависти, которая буквально переполняла Оскола – даже под страхом смерти, он стремился узнать, что там за горизонтом. Теперь Гартош разозлился на самого себя. Не хватало ещё, вместо того, чтобы нести смерть, распустить слюни, рассадить всех кружочком, и начать травить байки про другие миры.

– Они разные, Макарий, – скупо улыбнулся носитель. – Если оставлю тебя в живых, то возможно расскажу. Но сейчас у меня дела. Я пришел сюда убивать. И мне не терпится привести первый приговор в исполнение.

– «Не тебе решать, кому в этом мире жить, а кому умирать!»

От неожиданности Гартош даже снова ослабил удавку. Голос был незнакомый, и прозвучал в голове с помощью магии. Особой магии. Подобравшись, Оскол стал внимательно осматривать зал, выискивая владеющего магией. Не успел он отдать атратам приказ отыскать такового, как от одного из ликов, отделилась чуть заметная тень, и, перелетев через весь зал, растворилась в другом образе. Вот и обнаружились те, о ком предупреждали Алеандра с Алазой. Точнее, не предупреждали, а намекали, что таковые могут иметь место. Если намек с образами носитель понял правильно, то дело придется иметь с высшими силами.

5

Лихорадочно думая, как поступить, Гартош не придумал ничего другого, как делать то, что у него получалось лучше всего – брать наглостью.

– «И кто мне помешает?» – насмешливо спросил он.

Невидимый собеседник сдержанно рассмеялся:

– «Мы навели справки, за тобой водится непочтительно относиться к хозяевам мира. Но здесь тебе это с рук не сойдет. В этом мире у тебя нет союзников и покровителей. Так что можешь не напрягаться, обмануть нас своей значимостью у тебя не получится. У тебя вообще ничего не получится. Смотри!»

Гартош буквально кожей почувствовал, как магия покинула храм. А вот это плохо! Он оглянулся, Алеандра, дети, Квирт, также поняли, что на магию больше надежд нет. Гартош поймал взгляд герцогини: не нарывайся, красноречиво говорил он.

Но Оскол рискнул не следовать совету более опытной подруги. Тем более он почувствовал, что с него самого попытались вытянуть всю магическую энергию, но её удалось удержать. Да и связь с атратами осталась. Значит здешние высшие силы не так уж и всесильны, как хотят казаться. Хотя может, просто осторожничают…

С Первосвященника спала удавка, и он поспешил к группе своих подданных, и единомышленников, пока на шее снова не затянулась петля.

– «Тенос! Найди способ обойти блокировку магии! Я не хочу никого упускать, и отпускать!»

– «Но это боги, Гартош», – попытался осторожно возразить носителю, атрат мудрости.

– «К черту богов! Месть, это святое! И никто, даже боги, не отымут у меня право мстить!»

Последовала беззвучная пауза. Но носитель уже находился достаточно долго с атратами, чтобы понять, они совещаются. После короткого совета, атраты решили не перечить носителю, и выступить против богов.

Еще одна магическая удавка захлестнула шею Васинаса, и вседуховного снова потащило к Дривелу. Богам, или кто там противостоял Гартошу, такое своеволие не понравилось, поток магии попытались остановить, а точнее, высушить. Но атраты взялись за дело всерьез. Поток энергии, которую применил носитель, словно обернул особый непроницаемый слой, через который высшие существа пока не смогли пробиться. А попытки были. И еще какие!

Теперь все, даже те, кто не владел магическими способностями, видели, как сошедшее из-под купола храма существо (бог, или, как минимум ангел), пытался заслонить собой Первосвященника, и вырвать у страшного пришельца ставшую видимой удавку.

– С нами бог! – закричал, потрясая мечом один из молодых рыцарей. – Он прислал нам ангела в помощь. А это исчадие ада пытается его убить! Поможем ангелу!

И он первым бросился к исчадию ада, к Гартошу Осколу. Почти все рыцари поддержали этот порыв. И даже некоторые из простолюдинов и священников, поспешили на помощь «ангелу». Пока носитель был занят борьбой со своим противником, он не мог в полную силу противостоять такому количеству врагов. Другим Осколам, а так же друзьям Гартоша, такое развитие событий совсем не понравилось, они бросились наперерез тем, кто угрожал их предводителю. Намечался неслабый замес.

Застучали первые клинки, схватили кого-то Аруш и Пегас, и тут Макарий сделал то, чего от него никто не ожидал. Он бросился разнимать дерущихся, не особо обращая внимание, кто перед ним, свой, или пришелец.

– Остановитесь! – Его слабый вначале крик, окреп, и слышали его все. – Эта бойня не нужна никому! Она только развяжет еще одну войну, более страшную, чем была до сих пор.

Странное дело, но старого аббата послушал даже Гартош, со своим визави. Борьба за контроль над энергией приостановилась, осталась лишь борьба взглядов.

– Посмотрите вокруг! – Макарий широко развел руки. – Еще миг, и все здесь будет залито кровью. Нашей, и чужой. На каждый наш шаг, с зажатым в руке мечем, или просто камнем, мы получаем трижды более сильную ответную поступь. – Увидев, что к нему прислушиваются, аббат стал говорить немного тише, зато проникновенней. – Украл Дривел у нас Венеру, мы его прокляли. Прокляли так, что обозлили против всего мира. Убили его жену, и Дривел стал мстить всем вокруг. Создали рыцарство, и силы графа так же выросли, появились страшные чудовища, что наводили страх на весь наш мир. И понадобилось вмешательство нового Странника, из другого мира, чтобы мы могли остановить чудовище. Странник ушел, забрав с собой Венеру, и что сделали мы? Правильно, стали мстить его семье, уничтожив почти всю её. Он вернулся, и готов мстить. Если с помощью наших богов, мы и сумеем его победить, то где уверенность, что завтра не придет еще один мститель, и не зальет весь наш мир кровью.

Такой уверенности не было даже у «ангела».

Неловкую паузу, заполнили спокойные слова Алеандры:

– По-моему, сейчас самое время обсудить все, в более спокойной обстановке. Верните магию, – мило улыбнулась она «ангелу». – Мы не будем пользоваться нею во зло.

«Ангел» поколебался, и, то ли решился сам, то ли получил приказ свыше, но магия вернулась в храм.

– Пройдете с нами? – Алеандра указала на дверь, через которую вошел Гартош с роднёй.

– Нет. Лучше вы со мной.

«Ангел» создал возле себя ослепительно белую дверь, толкнул её, и жестом пригласил гостей:

– Прошу!

Алеандра прошла первая, Гартош следом. На пороге он остановился, и отдал распоряжение друзьям и детям:

– Присмотрите здесь. Чтобы ни одна мышь!

Молча кивнул старший сын, Аруш пытался что-то сказать, в чем-то уверить друга, но Гартош уже не слышал, он вошел в открытую ангелом дверь.

Что это был всего лишь ангел, а не бог, носитель с вампирессой поняли, едва за ними закрылась дверь.

Большое помещение напоминало, что? Правильно! Зал для совещаний. Конечно, это не была классическая комната для совещаний, но неуловимо напоминала оную. Комната представляла собой овальное помещение, по всему периметру которого расположились широкие двери, выходящие на балкон. Хотя какой это к черту балкон! Каждый балкон выходил в другой мир! За прозрачными занавесками скрывались разные миры. Оскол понял это почти сразу. Подтвердила и Алеандра:

– Перекресток миров.

– Вот именно, – важно согласился ангел. – Шесть миров. На вас сейчас смотрят боги шести миров. Падите на колени!

– Давайте без этих условностей и церемоний, – скривился Гартош. – Не для того мы приняли ваше приглашение, чтобы лобызать чьи-то руки.

Ангел хотел было возмутиться, но приятный женский голос с одного из балконов, где простиралась бескрайняя пустыня, остановил его:

– Не надо Рефет. Не трать нервы на этого хама.

– И который считает, что если в его руках семья атратов, то он может грубить богами, – добавил не менее приятный мужской баритон, с балкона, где горные пики пытались раздвинуть проем.

– Я прошу прощения, если кого-то обидел. А обидел наверняка. Но я вернулся в этот, точнее, в тот мир, не для того, чтобы убивать. Я вернулся, чтобы навестить близких мне людей. Но я нашел их мертвыми. Их убили, жестоко, и несправедливо. Как вы думаете, у меня есть право на месть?

Неловкую паузу, во время которой боги обдумывали ответ этому дерзкому смертному, нарушил, как всегда спокойный, даже можно сказать, убаюкивающий голос Алеандры:

– Насколько я понимаю, вас беспокоит то, что в мире, который вы создали, точнее, перестроили под себя, могут произойти перемены?

– А вампиресса не глупа, – проворковал голос с балкона, где шумел морской прибой. – И понимает гораздо больше, чем этот выскочка. Что смогла понять про наш мир?

– Общую структуру, – и герцогиня своими изящными длинными пальчиками, начала рисовать в воздухе. – Вы закольцевал время в этом мире. Если отправиться из одной отправной точки, то вот по такой спирали, обязательно вернешься в то же самое время и место. Еще и разогнали временной поток. Обычно такие миры создаются, чтобы выкроить время. Например, быстро восстановиться после тяжелого боя. В основных мирах время идет примерно одинаково, а здесь оно просто летит. Удивительно, как мы легко смогли проникнуть в этот мир. Обычно они тщательно закрываются.

– Этот мир и есть закрытый, – сообщил владелец балкона с морским пейзажем. – И нам самим интересно, как вам удалось в него попасть.

– Ключевая фигура, несомненно, этот малыш, но никак не вампиресса, – пришла к выводу богиня густых, непроходимых с виду лесов. – Так и хочется разобрать его на кусочки, чтобы понять, что он собой представляет, или кто за ним стоит.

– Малыш будет против, – мрачно пообещал Оскол. – Хотя… Разобраться, я бы и сам хотел.

– Может когда-то, и разберешься, – предположил невидимый собеседник из мира, где все пространство занимал огромный город, с высокими шпилями минаретов, висячих садов, и величественных дворцов. – Но мы отвлеклись от основной темы – чужаки нарушают порядок, устраивают беспредел в созданном нами мире.

– Переделанном вами, – напомнил Гартош.

– Не перебивай щенок! – повысил голос бог из прекрасного города. – По большому счету, нам все равно, откуда ты, кто ты, и кто за тобой стоит. Единственное, что нас беспокоит по настоящему, это минимизировать влияние вашего появления в наш мир. Если просто убить вас окажется выходом, то мы вас убьем, без всякого сомнения, и сожаления.

Гартош поверил суровому дяденьке сразу, и возражать не стал. По всему видно, он в этой комнате главный, как сказал, так и будет.

– Порядок вещей нарушен, – прошелестел голос, из холмистой степи, где ветер колыхал буйные травы. – Но не все сломано окончательно. Хорошо, что эти варвары, не стали убивать всех направо и налево, ума хватило наказать телесно, и не всех.

Оскол бросил благодарный взгляд на Алеандру, но та сохраняла невозмутимый вид.

– Придется подправить несколько витков спирали, и все снова станет на место, – продолжил повелитель степи.

– Что будем делать с чужаками? – спросила дама из пустыни. – Выдворим, или убьем?

– Выдворим, так проще, – ответил степной бог. – Убийство отложит отпечаток на слишком большой отрезок.

– Я еще здесь не закончил! – напомнил о себе Оскол. – И чтобы вы здесь не решили, я прикончу нескольких уродов!

– Не прикончишь, – бесстрастно констатировал голос из степи. – Мы проанализировали варианты. Если ты начнешь убивать, и убьешь несколько ключевых фигур в мире, то вызовешь плохо прогнозируемые сбои в структуре мира. В таком случае нам легче убить тебя самого, вместе с твоей командой, сбоев будет меньше. Но нам, все-таки выгодней дать тебе возможность наказать тех, кого ты хочешь, так, как ты наказал Прогнура. Так будет меньше всего ущерба, для нашего мира.

– Пять человек. Мы отдаем тебе пять человек, – уточнил бог, чья резиденция находилась в городе. – Больше никаких обсуждений не будет, возражения не принимаются. Вам пора возвращаться.

И действительно, дверь снова открылась, и носитель с вампирессой бесцеремонно были выпихнуты назад, в зал, где происходил собор, а затем начался бой.

То, что происходило сейчас, мало напоминало бой. Люди, как и раньше, были разбиты на группы. В центре внимания одной из них, оказались Милена и Клая, они мило беседовали с группой молодых рыцарей, и тот храбрец, что первым бросился на Гартоша, был одним из них.

Мартан беседовал с Макарием, возле них сгрудились другие священники, и графья. И озлобленности там тоже не наблюдалось, скорей заинтересованность. Зоктер боролся с одним из рыцарей на руках, и Гартош довольно улыбнулся, его сын оказался сильней.

В самой многочисленной и пестрой группе, все внимание занимали Аруш, Пегас и Квирт. Дракон уже превратился в человека, и с удовольствием наминал пирожки. Повариха с умилением наблюдала, как иномирянское чудовище, с аппетитом поглощает один пирожок за другим, да еще нахваливает их.

При виде возвратившихся, Гартоша и Алеандры, все моментально затихли. Рыцари отстранились от девушек (кроме уже отмеченного храбреца, он растерянно оглядывался на товарищей, но остался возле красоток), Зоктер отодвинул стул от своего недавнего соперника, но меч не пристегнул. Мартан с Макарием переглянулись, и остались сидеть рядом, хотя графья поспешили отойти. Квирт с Арушем продолжали набивать брюхо, хотя Оскол видел, как напряглись его друзья. Умиротворенная обстановка в зале моментально превратилась в натянутую тетиву.

– Расслабьтесь, убивать никого не будем, – разрядил обстановку носитель.

– А где?.. – Макарий выразительно посмотрел на образа.

– Занятые они там все очень, чтобы снисходить до общения, с разными там смертными, – охотно пояснил Гартош. – После небольшой дискуссии, решили никого не убивать. – И дождавшись, пока по залу прокатится облегченный вздох, Оскол злорадно добавил, – накажем так, как наказали Прогнура.

Очень многие из находившихся в храме, считали смерть лучшим выходом, нежели произошедшее с Прогнуром. Поэтому не удивительно, что один из рыцарей с подозрением поинтересовался:

– С кем вы там дискутировали? И кто дал добро на такое зверство?

Гартош отмахнулся:

– С богами вашими дискутировали, с кем же еще. Вот с них и спрашивай.

– Это будет искупление, – объяснил голос сверху, и ангел снова ненадолго показался смертным. – Земное искупление.

После такого подтверждения, ни у кого больше не возникло сомнений, что пришельцы очень важные птицы (с самими богами дискутируют), и они находятся в своем праве.

– Да спускайся ты оттуда! – предложил Рефету Гартош. – А то народ волнуется. Подозревает, что прикончили мы ангела.

– С вас станется, – материализуясь в обычного человека, и спускаясь по призрачным ступеням, пробормотал ангел. – Вам божественное создание прирезать, одно удовольствие.

С юмором оказался ангел, Осколу были по душе такие.

С возвращением ангела, народ в храме преобразился. Сначала самые набожные, а затем и все остальные упали на колени, и молили о благословении. Особенно истово молили те, на ком была вина в гибели Дривелов. Затем к присутствию ангела привыкли, и после того, как он раздраженно рыкнул на тех, кто особенно донимал высшее существо, от него отстали, и старались не обращать особенного внимания.

Тех, кого приговорили к наказанию, невзирая на мольбы и протесты, вывели за город, где Гартош без свидетелей (больше никого не хотел марать в это дерьмо), превратил в жутких калек и уродов. Да, просто убить, даже убить жестоко, гораздо легче, чем совершать вот такие действия. Но приговор должен был приведен в исполнение, перепоручить это самое исполнение Оскол никому не мог. Не оглядываясь на изувеченные тела, носитель вернулся в собор, где обстановка была более благожелательная.

Те, кому присутствие чужаков в главном храме Фазилана не являлось оскорблением его религиозных чувств, окружили этих самых чужаков, и требовали все новых рассказов, историй, баек. Больше всех, конечно, могла рассказать Алеандра. Но не все могли выдержать её таинственную полуулыбку, и только самые стойкие, как физически, так и морально, составили компанию вампирессе. В основном это были рыцари постарше, закаленные боями, и жизненными передрягами.

Дочь и внучка Гартоша привлекли внимание молодых рыцарей, графов, и, даже священников. Сыновья носителя были не прочь посостязаться в воинском мастерстве, но храм оказался не самым лучшим местом для такого.

Возле «чудовищ» в основном собрались простолюдины, они с все меньшим страхом трогали острые клыки оборотня, людоеда, и просто дракона (Квирт не мог не ввязаться в состязание клыков, которое устроили Аруш и Пегас).

В общем, обстановка была вполне себе добродушной, от былой агрессии не осталось и следа. Но Оскол прекрасно знал, что все может поменяться в один момент. Пока обстановка снова не накалилась, носитель отозвал Рефета и Макария в сторону.

– У меня к вам серьезный разговор, и вы понимаете о чем. Меня беспокоит безопасность моих внуков, – без предисловий начал Оскол.

– Отлично понимаем, – ответил за двоих ангел. – Тебе нужно срочно в другие миры, и ты не можешь уделить должного внимания своим внукам, и хочешь переложить заботу о них, на нас.

– Прекрасное понимание ситуации! – восхитился носитель. – Особенно, если учитывать, что время у вас мчится в десятки раз быстрее, чем основных мирах, и в следующий свой визит, я уже могу не застать их в живых. Возможно, как вариант, можно оставить им один из атратов.

– Не надо ничего оставлять! – явно испугался ангел. – Мы и так сделали ошибку, что в прошлый раз позволили оставить здесь Венеру. В этот раз забирай все с собой.

– Мне, конечно, осталось недолго, – по-отечески ласково начал Макарий, – но пока я жив, церковь не предпримет враждебных действий против твоих внуков.

– Главное, чтобы в твоих внуках не проснулось ничего Дривеловского, – многозначительно сказал Рефет.

– А вы не провоцируйте, – отрезал Оскол.

– Никто больше не будет провоцировать, – опередил ангела с ответом аббат, пресекая перебранку на корню. – Мы дадим им духовного наставника, не беспокойся, не из фанатиков, и не корыстолюбцев. Есть у нас правильные люди. И, кроме того, можно объявить, что графство нуждается в покровительстве рыцарства. Хотя бы, до совершеннолетия ваших внуков.

– Ага, я вижу, один из таких покровителей уже крутится возле моей внучки, – Гартош кивнул в сторону молодежи.

– Между прочим, насколько я знаю, очень хороший парень, – взглянув в ту сторону, сказал аббат. – Храбрый, честный, неглупый.

– Хоть это радует, – пробормотал дед Клаи и Тироса.

– Надо уже сейчас думать, о хороших парах для них, – предложил ангел. – Мне кажется, что здесь лучший вариант был бы, не рыцарь, а кто-то из графов. Нужен скорей не защитник, а тот, кто отмоет имя, тогда и защитники не нужны будут.

– Это они пусть сами решают, – задумчиво глядя на беспечно щебечущую внучку, сказал Гартош. – Если у Клаи сладится с рыцарем, то так тому и быть. А Тирос, с благословения церкви, – носитель сделал полупоклон в сторону Макария, – может поискать себе пару среди дочерей графов.

– Будет благословление, будет, – с пониманием кивнул аббат.

* * *

И хотя встреча с церковниками, рыцарями и высшим сословием Фазилана прошла не по сценарию Гартоша, итогом он был доволен. Тем более итогом встречи с богами. Могли по стенке размазать, но нет, даже посодействовали. Что значит семья атратов в руках…

Время в Фазилане текло размеренно, и совершенно без всяких рывков, ускорений и замедлений. Но так казалось, если ты находишься внутри этого мира. Алаза же замечала, насколько нестабильно здесь время, по отношению к другим мирам. Сейчас этот парадокс играл на руку Гартошу, и его друзьям, можно было без напряжений заниматься делами графства, и внуками.

Клая и Тирос оказались весьма способными к магии. Их обучением занимались все присутствующие в Фазилане Осколы, Алеандра, и даже Квирт. Но в обучении нарисовалась одна сложность, в виде Рефета. Он присутствовал на всех занятиях магией, и поставил пришельцам жесткое условие: ограничить обучение магией, только способностью вернуть покалеченным людям их обычный облик. Больше Дривелы ничего не должны уметь – этот мир должен быть свободными от магов.

– Откуда такое предубеждение к магам? – поинтересовался Гартош.

– Нет никакого предубеждения, – ответил ангел. – Но это мир спокойствия и покоя. А наличие магов такой покой нарушает. Начинаются все более кровопролитные войны, и другие трудно контролируемые процессы. Поэтому принято решение, зарождение магов пресекать на корню. В вашем случае пошли на уступки, но до определенного предела.

– Ладно, все понял, можешь больше не напрягаться.

И Гартош всецело посвятил себя обеспечению безопасной и безбедной жизни своих внуков. Он посетил владения близлежащих лордов, и получил заверения всех без исключения, что они не имеют к графству Дривел абсолютно ни каких претензий. Напротив, примут всякое содействие в восстановлении графства.

Самые уважаемые рыцари посетили замок Дривелов, и не обнаружили там ничего такого, против чего стоило бы сражаться. Из всех дривелонов в живых остался только Зевист, и тот выражал само миролюбие.

Церковь прогнозируемо возглавил Макарий, и при его правлении никаких угроз со стороны церкви не должно было произойти.

Боги поторапливали пришельцев с тем, чтобы они, как можно быстрей покинули, досель спокойный мир. Так что, как ни оттягивали Осколы время прощания и расставания, оно все же наступило.

Бессмысленные напутствия, сменило неловкое молчание, когда все прекрасно понимали, что, скорей всего, видят друг друга в последний раз (внукам Гартош постарался объяснить, насколько сложная штука, время, и почему он так долго отсутствовал). Наконец носитель не выдержал, еще раз порывисто поцеловал внуков, обнялся с Зевистом, и с теми людьми, которые за это короткое время стали почти родными, создал вокруг своего отряда сложный энергетический кокон, и покинул этот мир.

6

После небольшой передышки в замке у лорда Руткера, отряд отправился в новый мир. По подсказке Алазы, этим миром оказался Зиир. Мир, в котором Гартош с Арушем добыли Фатара.

Снова высадились на границе империи Лотта и землями монахов каги, немного южнее того места, куда Гартош с Арушем перенеслись в прошлый раз. Энергия сразу признала Оскола. Она сама далась в руки, и мягко растеклась по всему телу.

Каррлак так же с немалым удовольствием водил носом в разные стороны:

– Нравится мне этот мир. Воздух, солнце, зелень, все просто замечательное. Если бы монахи не портили своим присутствием эту идиллию, совсем было бы замечательно.

– «Кстати о монахах, – напомнила о себе Алаза. – Они не забыли нас. Не забыли места нашего появления в этом мире, и откуда мы ушли из него. На том месте установлены оповещающие заклинания. Из этого можно сделать вывод – они нас ждут. Монахи наверняка засекли возмущение энергии, которое мы вызвали своим появлением. Поэтому нам опять нужно торопиться с быстрым уходом».

– В таком составе, и при наличии всей семьи атратов, я бы так не опасался поисковой группы каги, – начал было рассуждать носитель, но учуяв недовольство Алазы, быстро исправился, – но ты права, не нужно привлекать ненужного внимания.

– «Внесу ясность, если ты еще не понял, – не скрывая раздражения, сказала Алаза. – Применять магию, особенно если ты в чужом мире, нужно весьма осторожно. Даже если у тебя имеется полная семья атратов. Я надеюсь, что визит в Лумилон тебя хоть чему-то научил».

– Научил, – буркнул носитель. – Куда нам сейчас направляться?

– «Я объясню, что мне удалось узнать, а дальше ты думай сам. У Лейзона начались проблемы, почти сразу после твоего ухода. Почему? Ты, наверное, и сам понимаешь».

– Понимаю, – пробормотал Оскол. – Я с ним прибыл на праздник мертвых, и был начальником его охраны.

– «Вот именно. Естественно его заподозрили в соучастии того наглого грабежа могилы, которое ты совершил».

– Мы совершили, – уточнил Гартош. – Без твоей наводки, и помощи Аруша, мне бы не удалось добыть Фатар.

– «Я просто передаю их настроение, – уточнила поисковый атрат. – Про участие Аруша, и тем более моё, они ничего не знают».

– Они это кто? – поинтересовалась Алеандра.

– «Они, это устроители праздника мертвых, – охотно начала пояснять Алаза. – Ригилияне, усыпальницу мертвых монархов, которых мы ограбили. Лоттаняте, доброе имя которых мы опозорили. И самое главное, монахи каги, которые увидели в произошедшем, очень страшный знак, точнее, предзнаменование, исправить которое могли только они – каги. Вот основной список тех, у кого к нам были и есть претензии».

– В общих четах понятно, – кивнула княгиня. – Большая часть мира имеет претензии к Гартошу.

– А меня вот еще что интересует, – влез в разговор Квирт. – В той усыпальнице, которую вы грабили, было еще что-нибудь интересное, по части драгоценностей?

– Квирт! – возмутилась вампиресса. – Мы здесь не для того, чтобы заниматься воровством и грабежом, а для того, чтобы помочь Гартошу исправить последствия ограбления и осквернения могилы!

– Да понимаю я все, – скривился дракон. – И не собираюсь лезть в те усыпальницы. Во всяком случае, в этот раз. Но может в будущем пригодится.

– Там много всякого барахла Квирт, которое может тебя заинтересовать, – поколебавшись, сказал Гартош. – Но я тебя прошу, действительно, в другой раз.

– Все понимаю, можете не беспокоиться, – успокоил всех дракон. – Продолжай Алаза.

– «Лейзона арестовали. Сначала он находился в местной тюрьме, в Лотте, а затем его следы теряются, и я не могла их издалека отыскать. Сейчас я могла бы возобновить поиск, но зная чувствительность каги к магии, я опасаюсь это делать. Возможно, стоит поискать Лейзона на месте, и если не сумеем отыскать, снова пробовать магию, хотя это и грозит обнаружением».

– Когда арестовали знакомого Гартоша? – спросила Алеандра.

– «Почти год тому назад. А из вида я его потеряла три месяца назад», – ответили змея.

– Три месяца немалый срок. Если его казнили, то мы уже не сумеем ничем помочь. А если он до сих пор жив, то смерть не слишком за ним торопится. Поэтому предлагаю не привлекать особого внимания, и по возможности воздерживаться от магии. Тем более, этот мир действительно выглядит очень привлекательно. – И герцогиня широко зашагала вниз, вслед за Арушем и Пегасом, которые затеяли возню, на роскошной горной лужайке.

– Только лошадей нужно найти как можно быстрей, – взяв отца под руку, сказала Милена. – Пешком мы очень долго будем искать твоего друга.

– Конечно, – чмокнув дочь в щечку, – ответил Гартош. – Мобильность для нас очень важна. «Алаза, где ближайший стоящий населенный пункт?»

– «Пешком идти почти целый день. Но это пограничный поселок, и ваше появление там будет выглядеть очень подозрительным. Советую добраться до городка за ним. Но туда два дня пешего пути».

– Есть выход, – сообщил приунывшим детям Гартош. – Я на Пегасе отправлюсь в городок, куплю лошадей, и вернусь за вами.

– Будь осторожен, – напутствовала его Милена.

Гартош снисходительно улыбнулся:

– Вообще-то это больше вас касается, чем меня. Я здесь уже почти свой.

– Ага, и тебя ищет полмира, – парировала дочь.

Носитель не нашелся что ответить, просто подозвал Пегаса, вскочил на него, и умчался на юг. Аруш естественно увязался следом.

Пограничный поселок обходили с предельной осторожностью, не хотелось бы нарваться на пограничный разъезд. А с учетом того, что рядом расположились государство монахов каги, местные жители вполне могли придумать, как бороться с владеющими магией соседями. Так что, атраты, как и собственные способности, носитель применял весьма аккуратно.

В нужный городок добрались ближе к обеду. И хоть этот городок находился не на самой границе, к появлению там Оскола, верхом на странной масти лошади, и в сопровождении огромного пса, местные отнеслись очень настороженно.

– Странная у тебя лошадь, – косясь на Пегаса, сказал хозяин постоялого двора, куда за помощью обратился Гартош. – Никогда таких не видел, хотя сам занимаюсь лошадьми.

– Каги выращивают эту породу, – нашелся носитель. – Так, во всяком случае, мне сказали гурты, где я купил этого жеребца. Может, соврали.

– Наверняка соврали, – подтвердил хозяин. – Мы находимся неподалеку от земель каги, и таких лошадей здесь не видели. Насколько я знаю, они сами покупают лошадей у гуртов.

– Вот и мне это показалось подозрительным, – согласился Гартош. – Но уж больно забавная лошадка, захотелось такую, какой нет у других.

Хозяин понятливо закивал:

– Ну и как она?

– Выносливости никакой, – с досадой махнул рукой Оскол, – только и того, что масть чудная. Хочу отвезти его в столицу, и там подороже продать.

– Я могу купить, – проявил заинтересованность собеседник.

– Нет, в Зорте больше денег дадут. Но мне нужна лошадь вместо этой. А лучше две, чтобы ехать без остановок.

– К ярмарке хочешь успеть, – понятливо кивнул хозяин. Гартош не стал отрицать. – Ладно, пойдем, выберешь себе лошадок.

Пегас все это время стоял рядом с флегматичным видом жуя удила. Ему строго настрого было запрещено демонстрировать в этом городе свою хищную сущность. И он с трудом сдерживался, так как прекрасно понимал, о чем разговор.

На конюшне находилось три десятка лошадей, приготовленных для продажи. Нашлись здесь и низкорослые лошадки гуртов. Гартош подошел, и ласково потрепал по гриве одну из них:

– Люблю лошадей гуртов. Выносливые, неприхотливые, спокойные.

– Это точно. Вот и возьми себе таких.

– Если бы я ехал на север, то так бы и сделал. Но на юге засмеют, и продать их сложней. Тем более в Зорте.

– Здесь ты прав, столица любит блеск. Рабочие лошадки не для неё. – Торговец лошадьми провел покупателя дальше, где нетерпеливо били копытами красавцы, достойные столицы империи. – Посмотри на эти красавиц и красавцев. На них не стыдно показаться в столице.

Оскол въедливо стал осматривать лошадей, не давая повода засомневаться торговцу в своей компетенции. Выбрал хоть и не самых дорогих, но вполне достойных лошадей, на которых можно было отправляться в дальнюю дорогу, и в столице не стыдно показаться. Сначала выбрал двух, но затем махнул рукой, и взял третьего:

– Три лошади, это можно почти без перерыва скакать, – поделился Гартош с хозяином своими размышлениями.

– Совсем без перерыва не получится, – засомневался хозяин. – Все-таки это не лошадки гуртов.

– Да, те повыносливей будут. Но троим, будет полегче, чем двоим.

– Это понятно, – согласно кивнул хозяин, но Гартош не сомневался, странный покупатель казался ему все более подозрительным.

Забрав лошадей, Оскол выехал загород. Три коня он раздобыл, еще требовалось два, необходимо искать еще одного торговца. Он несколько засомневался в своей осторожности, ведь можно было купить пять лошадей в одном месте, но затем убедил себя, что и так вызвал слишком много подозрений, а если еще будет скупать коней пачками, то доноса стражникам не избежать.

Оставив двух коней под охраной Аруша и Пегаса, Гартош вернулся в городок, правда, заехав с другой стороны, и не без труда нашел еще одного торговца лошадьми, который мог предложить стоящий товар.

Теперь можно было возвращаться. По дороге носителя настигло нехорошее предчувствие, а затем Алаза подтвердила – его дети и друзья нарвались на скрытый патруль стражи, и сейчас конвоируются в поселок. Он не сомневался, что Алеандра и Квирт, да и дети тоже, могли бы справиться с небольшим патрулем, но посчитали нужным не поднимать шума, пока не вернется главный виновник торжества.

Главный виновник торжества так же подавил в себе желание, налететь на стражников как смерч, и порубить всех к такой матери. Вместо этого он выехал навстречу небольшому отряду, и спокойно дождался, когда стражники, вместе с его детьми и друзьями, подъедут поближе. Пограничная стража не зря ела свой хлеб. Незнакомец тут же был взят под прицел арбалетов.

Десяток стражников, из которых четверо были арбалетчики, остальные мечники, не предоставляли для нескольких сильных магов, и опытных воинов серьезной проблемы. И Гартош уже собирался усыпить служивых, так как проливать лишней крови очень не хотелось, но тут его взгляд упал на десятника стражи.

– Зирий! – вырвалось у Оскола.

Десятник так же напряженно всматривался в носителя, и после вскрика Оскола у него не осталось сомнений, он выхватил у стоящего рядом стрелка арбалет, и в Гартоша полетела длинная стрела. Со своей невероятной реакцией, Гартош без труда поймал стрелу, и сломал её двумя пальцами. Как всегда, такой фокус произвел на зрителей неизгладимое впечатление.

– Не делай так больше, – погрозил носитель сломанной стрелой Зирию, – ты знаешь, на что я способен.

Дабы быть уверенными, что такого больше не произойдет, сыновья Гартоша, а так же Квирт, забрали у остальных стрелков их арбалеты. А затем и своё оружие. Забрали почти без сопротивления.

– Я смотрю, тебя разжаловали Зирий, – как можно дружелюбней начал разговор Оскол. – Не из-за менял ли?

– Из-за тебя, – мрачно подтвердил Зирий. – Возник межгосударственный конфликт, и я косвенно оказался в нем замешан, так как прозевал грабителя и шпиона. Понижение в должности, и перевод из гвардии в пограничную стражу, посчитали для меня самым небольшим наказанием.

– Я не снимаю с себя вины, – примирительно развел руками Гартош, – и вернулся исправить ситуацию.

– Как? – с нескрываемым сарказмом спросил бывший лейтенант гвардии. – Сдаться страже, и вернуть украденное? Что-то я сомневаюсь.

Гартош соскочил с коня, и указал на поваленное неподалеку дерево:

– Присядем, разговор у нас будет долгим, и тяжелым.

Немного поколебавшись, и приказав своим подопечным опустить оружие, Зирий уселся рядом с Осколом на бревно.

– Смотри, это тот перстень, ради которого я пошел на ограбление могилы, и потревожил покой мёртвых.

Не снимая перстня, Гартош показал его собеседнику.

– И из-за которого, пострадали десятки ни в чем не повинных людей, – с горечью заметил Зирий.

Оскол подтверждающее кивнул. Он видел, как вспыхнули, и тут же погасли глаза у бывшего лейтенанта, он одним махом мог решить проблему многих людей. Но бывший гвардеец прекрасно оценил силы своего десятка, и тех, кто сейчас контролировал ситуацию на самом деле.

– Эта вещь слишком ценна для того, чтобы без дела лежать в гробнице, украшая палец мертвого короля. Мне она очень понадобилась, и я сделал все, чтобы её заполучить. – Фатар на миг загорелся, и тут же потух. – И я прекрасно понимаю, что многим принес неприятности, а некоторым даже беду. Но в опасности была моя семья, и мне понадобился этот перстень, чтобы спасти её.

– Спас?

– Спас. И теперь вернулся, чтобы вернуть долг. Чтобы исправить то, что произошло.

– Как ты можешь исправить то, что произошло? – с горечью спросил Зирий. – Ты можешь вернуть мне прежнюю должность, и доброе расположение сослуживцев и командования? Ты можешь восстановить в должности губернатора Корсина? Ты можешь вернуть Изире и Валене их замок? И наконец, ты можешь вернуть Лейзона, который был выдан ригилиянам, а сейчас по слухам, находится у каги?

– Постараюсь, – коротко ответил Гартош, и, видя недоверие Зирия, добавил. – Сейчас у меня большие возможности, и я должен знать, куда их направить.

Десятник ненадолго задумался.

– Кого ты с собой привел? – наконец спросил он.

– Мои дети, и мои друзья.

Гартош представил всех, кроме Аруша и Пегаса, и так слишком много всего свалилось на служивого.

– Расскажи, что случилось, после того, как я влез в усыпальницу. Я постараюсь понять, что нужно делать, чтобы исправить ситуацию.

Снова после небольшого раздумья, Зирий начал повествование, а у Гартоша закрепилось ощущение дежавю, не так давно подобный рассказ вел Зевист:

– Я думаю, тебе будет интересно услышать с того момента, когда лагере поднялась жуткая суматоха, так как кто-то вломился в усыпальницу императоров ригилиян. – Оскол утверждающе кивнул. – На ноги был поднят весь лагерь. Весь огромный лагерь пришел в движение. Давно уже никто не грабил мертвых. Тем более, мертвых императоров. Устроители праздника мертвых, и стража, сработали быстро и профессионально. Всех гостей заставили оставаться на своих местах, которые им были отведены, и начали пересчет. Так быстро обнаружилась твоя пропажа, а так же твоего пса. Монахи, которые появились тут, как тут, сразу заявили, что ты и являешься тем вором, который посягнул на святыню. Правда, в ту ночь еще были пойманы, желающие взглянуть на захоронения ночью. Только они ничего не успели взять. Каги взяли их к себе, и допросили способами, о которых обычные люди ничего не хотели бы знать. Выяснили, что никакого отношения к тебе они не имеют, и вскоре их повесили.

Началось следствие – был ли еще кто причастен к ограблению. Естественно главное подозрение упало на несчастного Лейзона. Как обрадовались монахи, когда им представилась возможность, отыграться за тот позор, который они пережили ночью раньше!

– Представляю… – пробормотал Оскол.

– Они буквально перерыли все в вашем лагере. И никто не смел им перечить, ведь тень падала на все государство. А какой скандал устроила императорская семья ригилиян! Наш император был готов пожертвовать кем угодно, лишь бы замять этот скандал. Пожертвовали одним Лейзоном. Да еще двумя бочонками золота. Сначала Лейзона арестовали, и держали в нашей тюрьме, в Зорте. Затем Читуний, император Ригилии, добился, чтобы пленника передали им, что и было сделано. Естественно у Лейзона отобрали Тольский замок, и право на землю, выселив также его жену, Валену, и сестру, Изиру.

– Где сейчас эти женщины? – виновато ковыряя палкой землю, спросил Оскол.

– У дальних родственников. Ели нашлись желающие, приютить тех, на кого упал гнев императора. И им сейчас очень не сладко. А гнев упал не только не них. Про себя я уже рассказал. Губернатор Корсин так же попал под горячую руку, и лишился своей должности. Очень доходной, нужно сказать должности.

– А Лейзон?

– Что с ним сейчас я не знаю. Ходили слухи, что его, за какие-то услуги, выторговали себе каги. Так что участь у него незавидная.

– Да, заварил я кашу серьезную, – вздохнул Оскол. – Понятно, что придется навестить, не только каги, но и обоих императоров. Нужно ведь не просто вернуть Лейзона, а и утрясти международный скандал. Кроме того, вернуть вас на свои места, да еще с компенсацией.

Зирий посмотрел на своего собеседника, как на умалишенного:

– Ты знаешь, э…

– Гартош. Меня зовут Гартош, из рода Осколов.

– По-моему, в прошлый раз ты отзывался на другое имя.

– Долгая история, по-своему занимательная, но в другой раз.

– Хорошо, Гартош. Я видел много интересных людей, интересных во многих отношениях. Некоторые из них утверждали, что были на короткой ноге, не с кем-нибудь, а с самими богами. И они были уверены в этом! Только кроме них, никто больше не разделял их уверенности. Вот их то, ты мне сейчас и напоминаешь. И я даже не могу назвать главной причины, по которой я так считаю. То ли по тому, что думаешь, что можешь заставить императоров кардинально изменить свое мнение на противоположное, то ли потому, что добровольно хочешь отправиться к каги.

– Я понимаю твое недоверие, – усмехнулся Оскол. – Я пока что не продемонстрировал ничего такого, что могло бы убедить тебя в серьезности моих слов.

– «За нами идет отряд из двадцати каги», – без лишних формальностей объявила Алаза.

– И, наверное, не смогу это сделать в ближайшее время, – чуть запнувшись, продолжил носитель. – Так как каги выслали за нами отряд из двадцати человек.

– Чуяло моё сердце, что твоим появлением наши проблемы не закончатся, – поднимаясь с бревна, пробормотал десятник.

– Они идут за нами, и вам не обязательно встревать в эту передрягу, – сказал Гартош.

– Шутишь! – возмутился Зирий, при этом, не удивившись осведомленности носителя. – Они без разрешения, вооруженным отрядом вошли на нашу землю. Ведь они вооружены?

– Вооружены, – подтвердил Оскол, обдумывая ситуацию, очень сейчас не хотелось встревать в схватку с монахами. – Зирий, двадцать каги, это серьезная сила, может нужно послать за помощью?

– Пошлем, – кивнул десятник. – Это наша проблема. Если ты действительно можешь исправить ситуацию, то иди, и исправь. А мы займемся своей работой.

– Осколы никогда не перебрасывали на чужие плечи свои проблемы, – поднимаясь вслед за Зирием, сказал Гартош, и кое-что, вспомнив, добавил. – Почти никогда.

7

Решение Гартоша участвовать в новой заварушке, никто из его группы не обсуждал, раз предводитель так решил, значит так и будет. Только Тенос решил поделиться своими соображениями:

– «А ведь ситуация складывается очень даже удачно. Десяток Зирия попытается остановить монахов, и наверняка весь поляжет. Тем самым выполнит две задачи – задержит каги, и нам не нужно будет нейтрализовать Зирия, вместе с его людьми».

– «Тенос! – прогнозируемо возмутилась Алаза. – Мы вернулись в этот мир, чтобы исправить то, что натворили, а не чтобы заметать следы!»

– «Это так, мысли вслух», – без особого раскаяния сказал атрат мудрости.

Но его слова слышали все участники группы Гартоша, и это вызвало у них улыбку. Группа Зирия разговора атратов не слышали, поэтому улыбки чужаков вызвали у них подозрение, и заставили крепче держать оружие. Совместный путь к новому месту засады, не смог сплотить две команды, для этого нужен был полноценный бой, где можно будет проявить взаимовыручку. Двух человек Зирий послал за помощью, остальные его люди должны были участвовать в задержании, пресечении, или уничтожении каги, что вызывало у них мало энтузиазма. По чуть слышным разговорам, Оскол понял, что пограничники предпочли бы дождаться подмоги, а не ввязываться в заведомо проигрышный бой. Ведь каги, есть каги, а чужаков в деле никто не видел. Ну а стрелы в полете ловить, то такое…

Выбрали место для засады – широкая поляна, с возможностью обстрела с разных сторон.

– Я первый выйду и встречу монахов, – начал обсуждение дальнейших действий Зирий. – Предложу сдаться нашему патрулю, либо повернуть назад. Если их эти варианты не устроят, открывайте стрельбу без предупреждения.

– Если поймешь, что обстановка накалилась, падай на землю, с линии стрельбы, нам так удобней будет, – подсказал Гартош.

– Знаю, – буркнул десятник.

Кроме самого Гартоша, луки имелись у Мартана и Зоктера. Если учитывать, что арбалетчики Зирия сделают хотя бы один залп, и не промажут, то иномирянам, с их возможностями, не составит труда перебить отряд каги. Конечно, монахи наверняка применят магию, но и тут у пришельцев из других миров имелись преимущества, в виде семьи атратов, почти тысячелетней вампирши, дракона, оборотня и людоеда. Так что должны справиться.

У пограничников в наличии оказались несколько охранных амулетов. Слабые штуки, хоть и сделанные со знанием дела. Атраты незаметно усилили амулеты, с тем, чтобы каги раньше времени не заметили засаду.

Первые три монаха осторожно вышли на подходящую для засады поляну. Их никто не трогал, и монахи без помех прошли всю поляну, и вошли в редколесье. Вслед за передовым дозором вышла основная группа, когда она дошла до середины поляны, из кустов поднялся Зирий.

– Дальше ни шагу! – предупредил десятник. – Вы незаконно проникли на территорию империи Лотта, и я требую вашего подчинения!

Стандартная, хоть и грозная речь пограничника, не произвела на монахов должного впечатления, хотя его появление, оказалось для них неожиданным.

– Мы преследуем преступника, и я бы советовал вам, не вмешиваться, – тоном, не терпящим пререканий, сказал один из монахов, на темно зеленом плаще, которого были вышиты три золотых молнии.

– Преступниками на нашей территории занимаемся мы, – не послушал Зирий.

К монаху, явно являющемуся командиром поискового отряда, подошел еще один монах, и что-то тихо шепнул.

– Тебя зовут Зирий, десятник пограничников Лотта, – кивнул главный монах, – и когда-то ты был лейтенантом гвардии. Но тебя разжаловали, и выбросили из гвардии, именно из-за этого преступника. Не мешай нам, и мы позаботимся, чтобы тебя восстановили в должности и звании.

– Слишком много народа, в последнее время обещает восстановить меня в звании, – пробормотал Зирий.

– Что? – не расслышал старший монах.

– Я говорю, оружие бросайте, и ложитесь на землю! – отчего-то рассердившись, выкрикнул десятник. – Иначе прикажу сделать из вас удобрение для этой лужайки!

Слова простого десятника немного озадачили монахов, но еще больше разозлили – никому не позволено безнаказанно угрожать каги. О творимой монахами волшбе десятник догадался моментально, и перед тем как упасть, успел выкрикнуть:

– Выстрел!

Стрелы пограничников атраты так же усилили своей магией, так что они без труда преодолели тот магический барьер, который монахи воздвигли вокруг себя. Тем более этот барьер не стал проблемой для стрел виктанийцев.

– «Главного монаха не пристрелите!» – успел предупредить Фатар, прежде чем предводителя поискового отряда изрешетили стрелы.

Пограничники не слышали атрата мудрости, поэтому, пока они перезаряжали арбалеты, и приходили в себя, от того, с какой легкостью их стрелы преодолели хваленую защиту монахов, носитель выхватил меч, и бросился вперед, с целью сохранить в живых ценного пленника. Пока добрался до главного монаха, троих каги пришлось зарубить, и отбить магический выпад самого предводителя. Понимание того, с кем пришлось встретиться, привело монаха в ужас – это можно было прочитать в его расширенных глазах. Главный монах даже успел схватиться за свой меч, прежде как был повален на густую траву, и приведен в бессознательное состояние ударом сапога в голову.

После вступление Гартоша в рукопашную схватку, применять стрелковое оружие стало опасно, и все Осколы так же обнажили мечи. Не остались в стороне и Квирт с Алеандрой. Аруш с Пегасом ранее были посланы нейтрализовать передовой отряд, и вернулись, когда на поляне уже все было завершено.

– Ого! Вы их всех перебили! – восторженно воскликнул Аруш. – А разве так можно было? А то мы своих только оглушили.

– Можно, – вытирая кровь с меча, ответил Гартош.

И оборотень с людоедом, не дожидаясь запрета, или разрешения, бросились заканчивать начатое.

Пограничников, включая подымающегося Зирия, поразила скоротечность боя с ужасными каги, но еще больше их поразило то, что огромный пес разговаривал, а еще у лошади была окровавленная морда…

– Этот пёс… – начал Зирий.

– Это не совсем пёс, – прервал его носитель. – И конь те тот, за кого себя выдает. Но все объяснения потом, если они будут. Скоро здесь появится отряд пограничников, посланный вам в помощь. А еще подобный отряд каги, так как они успели послать зов о помощи. Ни с теми, ни с другими у меня нет желания встречаться. Так что, мы забираем монаха, и уходим.

Взгляд Гартоша, встретился с взглядом Зирия.

– Что будет с тобой? – спросил носитель, сам прекрасно понимая, что ничего хорошего с десятником не будет.

– Скорей всего повесят, за то, что снова упустил важного преступника, и стал участником нового скандала между империей Лотта, и каги, – как можно спокойней ответил бывший лейтенант.

– Тогда пойдешь с нами, – почти не раздумывал Оскол, – потом придумаем, как тебя оправдать. Пойдешь? Или будешь надеяться на благополучный исход?

– Пойду, – взглянув на своих людей, сказал Зирий. – Вряд ли будет благополучный исход.

– Кто главный после тебя? – спросил носитель. Зирий кивнул на кряжистого бойца. – Скажешь начальству, что десятник Зирий, лично отправился преследовать преступника, и обещает доставить его пред ясные очи императора.

Зирий обреченно махнул рукой:

– Так и скажешь. И еще, вали все на меня. Скажи, это я приказал атаковать каги.

– И если посчитаешь нужным, скажи своим, что вы сами перебили всех монахов, – добавил Оскол. – А монахам скажете, что это сделали пришельцы, а вы не вмешивались, так как не посчитали нужным.

– «Хватит разглагольствовать, – вмешался Тенос. – Нужно уйти как можно дальше, чтобы оторваться от возможного преследования».

– Все уходим! – Скомандовал Гартош. – Алеандра и Милена, как самые легкие, будут ехать на одной лошади, вот на этой. Остальные разбирайте коней по своему усмотрению. Квирт! Пегас мой конь!

Носитель без помощников, легко вскинул монаха на круп Пегаса, осмотрел свой небольшой отряд, и, помахав рукой, так и не пришедшим полностью в себя пограничникам, повел отряд на юг.

Через полчаса экономной рыси, носитель остановил отряд и спешился:

– Атраты сообщают, что погони за нами пока еще нет, так, что есть время допросить монаха.

– Кто такие атраты? – поинтересовался Зирий.

– То, что я забрал у мертвого монарха, – ответил носитель, еще раз продемонстрировав перстень. – У меня не одно такое украшение, целая семья, и они бывают очень полезными. Полезны атраты живым, мертвым они не к чему.

– Это точно, – согласился десятник. – Только сдается мне, что из-за обладания такими украшениями, много людей переходит из разряда живых, в разряд мертвых.

Гартош не стал спорить с очевидными истинами. Он сбросил монаха наземь, не особо заботясь о его сохранности, и коротким зеленым лучом привел в чувство. Монаху явно не понравилось новое общество, он попытался встать, непрерывно осыпая всех угрозами и ругательствами. Затем получил по ребрам, снова упал и затих. Сам допрос получился довольно таки скучным. Атраты, совместно с Алеандрой быстро развязали монаху язык, и вытянули у него все, что тот знал. А знал он немало. А именно: Лейзон действительно находился у каги, кстати, свою страну они называли Когнар. Полтора месяца назад, Лейзона выторговали у Читуния, за медицинские услуги – у императора Ригилии болезненная семья, причем, не в последнюю очередь стараниями самих каги. Предводитель поискового отряда каги знал об этом не понаслышке, так как сам участвовал в лечении императорской семьи, а так же в обратном процессе, о котором знали только избранные каги. Так что плененный монах оказался знатной шишкой в своей среде, и такую пропажу наверняка будут искать очень тщательно. Пленный указал, где находится Лейзон, и подтвердил, что он до сих пор жив, так как монахи готовили специальный обряд по тщательному прочтению мыслей и воспоминаний бывшего господина Тольского замка. Правда после данной процедуры, исследуемый, становился полным идиотом, то есть, живым зомби. Для обряда необходимо было определенное совпадение звезд, и такое совпадение произойдет через полторы недели.

Попутно у монаха выведали разные необходимые мелочи: армия, стража, обычаи, количество владеющих магией, а так же уровень магов. Наличие городов, других населенных пунктов, общая карта Когнара, а так же подробная самых интересных мест. Наличие в стране других рас, и многое другое.

– Что будем делать с пленником? – после окончания допроса, поинтересовалась Алеандра.

– Хотел бы я сделать с ним то, что они собираются сделать с бедным Лейзоном, но не хочется раньше времени раскрывать свои возможности, мы и так прилично наследили. Придется просто его убить.

Вампиресса согласно кивнула, другого выхода не имелось:

– Куда мы направляемся?

– В столицу Лотта ехать не вижу смысла, пока мы не решим вопросы с императором Ригилии, и собственно с Лейзоном, – ответил Гартош.

– Значит, наша дорога идет на восток?

– Да. Только обычным способом мы не успеем добраться до Алузы, а затем попасть к каги. Придется применять магию. Нужно придумать, как сделать это незаметно.

– «Дорога покажет, – предложила Алаза. – Возможно, найдем в пути способ, добраться до места быстро и незаметно».

Увеличенный отряд Гартоша снова быстро собрался, и двинулся в дальнейший путь. На месте их стоянки осталось бездыханное тело монаха каги.

* * *

Зирий вел своих новых друзей, в планы, которых не входили встречи со стражниками, пограничниками, и гвардейцами, наиболее безопасной дорогой. С наступлением темноты движение не прекратили, только повернули на восток, в сторону Алузы, столицы Ригилии. На одном из привалов Гартош спросил у Зирия:

– У тебя есть семья?

– Родители, брат.

– Почему не женился? На вид ты не очень молод.

– По роду службы приходилось часто мотаться по стране. Интрижки заводил часто, а чтобы жениться, так никого и не встретил. Теперь радуюсь, что не женился, а то неизвестно, что случилось бы с моей женой и детьми.

Носитель досадливо крякнул, втянул человек в неприятности. Затем предложил:

– Я могу дать тебе драгоценностей. Продашь их, и можешь начать новую жизнь. Только придется, наверное, покинуть страну, чтобы не встретить знакомых из прошлой жизни.

Десятник покачал головой:

– Если ты не соврал про то, что можешь вернуть мое доброе имя, то я хотел бы вернуться на службу в гвардию.

– Тебе решать. Тогда, возможно, твои родители нуждаются в средствах? А то предприятие у нас опасное, всякое может случиться, не мешало бы подстраховаться.

– Родители у меня живут не богато, и моя помощь для них много значит, – согласился Зирий.

– Как далеко твои родные от нашего пути? Или может по дороге есть кто-то, кому можно доверять, и передать мешочек с драгоценностями?

– По дороге живет мой дядя. Брат моей матери.

– Он надежный человек?

– Самый надежный из тех, кого я знаю, – улыбнулся Зирий. – Во многом он мне даже ближе, чем родители.

– Вот и хорошо. Я бы хотел оказать помощь тебе, а еще семье Лейзона. Пусть он продаст ценности, которые я тебе отдам, и поделит деньги поровну – половину твоей семье, половину семье Лейзона.

– Не сомневайтесь, мой дядя сделает все, как нужно.

К городку, где проживал дядя Зирия, добрались к концу следующего дня. Зирий забрал драгоценности, и уже в темноте отправился в город. От сопровождения он отказался, но Гартош был за него спокоен. Не тот десятник человек, чтобы становится скотиной, пусть даже из-за крупной суммы денег. И ему самому ничего не должно было угрожать, вести о бегстве пограничника не должны были еще достигнуть этого места. Разве что с помощью магии, а она в этом мире не была развита настолько широко. Но на всякий случай атраты приглядывали за десятником, чтобы он не попал в новую передрягу.

Через пару часов Зирий вернулся, по его лицу Гартош понял, что все прошло благополучно.

– Дядя обещал сделать все как нужно. Он одобрил то, что я иду с вами, а не решил прятаться.

Ещё раз, теперь окончательно, поприветствовав нового члена команды, отряд снова двинулся вперед, и двигался полночи. Носитель немного успокоил свою совесть, и в дальнейшем проблему видел только одну – вовремя добраться до Алузы, а затем до места, где держали Лейзона.

Но решение этой проблемы вскоре тоже наметилось.

– «Я нашла очень странный и интересный источник энергии», – сообщила Алаза.

– Что в нем странного, и интересного? – полюбопытствовал носитель.

– «Этот источник находится на болоте, и черпает силу сразу из трех стихий: земли, воды, и леса. Нельзя понять, какая стихия доминирует. Похоже, что по очереди каждая. Энергии от каждой из стихий сплетаются, и пульсируют. Выходит очень странный и рваный узор. Энергия постоянно меняет полюс, с негативного, на позитивный».

– Насколько сильны всплески энергии? – вступила в разговор Алеандра.

– «Достаточные для того, чтобы скрыть подпространственный переход нашей группы», – порадовала змея.

– Зирий, в той стороне есть болото? – махнув рукой в указанном атратами направлении, спросил носитель.

– Есть. – В голосе десятника почувствовалось напряжение. – Там находится Чёрное болото. Гиблое место. А что?

– Нам туда нужно, – обрадовал товарища Гартош.

– Не хочу отговаривать, но, то место все обходят как можно дальше. Сколько народу погибло в самом болоте не сосчитать.

– Мы любим такие места! – просветил Зирия Аруш. – Чем более оно гиблое, тем больше нас туда тянет.

– Тогда вы попали туда, куда надо. Чёрное болото, окружает Чёрный лес, и слава о нем не лучше, чем о самом болоте.

– Что странного, или страшного в этом лесе? – полюбопытствовала Алеандра.

– Нечисть там разная водится. На путников нападает. Возле Чёрного леса людей часто находят без признаков жизни. И часто состарившихся на десятки лет. В одиночку там ходить нельзя, даже небольшой группой не советуют. А вот большой отряд нечисть обычно не трогает, пропускает до самого болота, и там уже все пропадают. Очень редко кто возвращался невредимым от болота. Да и из леса тоже. Если нечисть человека жизни не лишит, то снасильничает точно.

– Мы сами кого хочь снасильничаем! – с каркающим смехом возмутился каррлак, и Пегас поддержал его своим ржанием.

– Вы можете, – улыбнулся Зирий. С этой командой, страх, даже перед самыми страшными местами отступал.

Гартош вспомнил давний разговор с Лейзоном:

– У вас имеются еще какие-то запретные чёрные земли.

– Это не у нас. Это на другом краю земли. Туда год только добираться. Там целая страна, причем огромная, и никто не знает насколько огромная, пользуется еще худшей славой, чем наше болото.

– Почему так? – заинтересовался носитель.

Зирий охотно продолжил рассказ:

– Говорят, что в давние времена, на тех землях произошла война между сильнейшими магами, а некоторые утверждают, что между самими богами. Огромные территории выгоревшей земли, разрушенные и полуразрушенные города, опасные твари, которые водятся в развалинах городов, и не только в них. Вот что такое запретные чёрные земли. А еще страшные болезни, которыми заболевают люди, забредшие в те земли.

Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию.