В вечернем городе загорались огни. Словно их далёкие отражения, на темнеющей глади небес начали появляться первые звёзды.
Тенебриэль стоял на угловом выступе Кафедрального собора Святой Троицы и наблюдал за тем, как тёплые летние сумерки окутывают реку. Он прислушивался – ему хотелось уловить стрёкот цикад на дальнем берегу, но непрекращающийся гул автомобилей забивал уши. Ангел раздражённо встопорщил перья и скрестил руки на груди.
Налетел порыв западного ветра, и Тенебриэль поёжился.
– Значит ты наконец нашёл его? – Послышался у него за спиной бесплотный, шепчущий голос.
– Я чувствую, что он где-то близко, – отозвался тот, даже не обернувшись на собеседника. – Очень скоро я его найду.
– Тогда тебе нужно поторопиться. Пару дней назад неподалёку отсюда кто-то задрал двух коров. Фермеры говорят, что никогда ещё не видели такой кровавой бани и даже не представляют, какое животное может быть на такое способно.
Тенебриэль резко повернулся.
– Малумы?
– Боюсь, что так. Но утверждать не возьмусь, пока не увижу их собственными глазами. Возможно, это была всего лишь взбесившаяся стая волков…
Ангел нахмурился. Он смотрел на своего собеседника в упор, но различал лишь призрачные, постоянно изменяющиеся очертания.
– Наблюдай за их передвижениями, – велел авролионец. – Если это и вправду малумы, и они пришли следом за мной, то здесь же и будут охотиться. Прислушивайся к разговорам – не объявится ли в этом городе и его окрестностях очередной Потрошитель. И не забывай держать меня в курсе.
Тенебриэля снова обдало порывом прохладного ночного ветра, и его собеседник бесследно исчез.
– Поскорее бы с этим покончить, – устало пробормотал ангел. – А то на земле за последние пару веков стало слишком много машин.
Глава 1
Странный посетитель
«Необычная штуковина», – размышляла Рэйчил Мур, не спеша помешивая кофе.
Она непрестанно думала о том узком цилиндрическом предмете, сработанном из странного полупрозрачного камня молочного цвета, с высеченными на его поверхности странными символами. И самым любопытным было даже не то, что до сих пор не удалось расшифровать язык этих символов, а то, что выявил радиоуглеродный анализ- возраст этого камня значительно превышал возраст Земли. Вероятнее всего, когда-то этот камень был костью неизвестного им существа.
Каждый понимал, что такая вещь – настоящая сенсация, однако заведующий лабораторией Джаспер Динс не торопился делать заявление и строго-настрого запретил остальным говорить об этом даже со своими близкими.
Разбавив кофе густыми порционными сливками, Рэйчил тяжело вздохнула.
Она терпеть не могла свою работу, но терять место ей тоже не хотелось. Лаборанткой девушка устроилась исключительно по настоянию своей тёти, которая уже без малого два года покоилась в могиле.
Персивальда была женщиной строгой и не любила, когда что-то шло не так, как она задумала. Отчасти из уважения к ней и её преклонному возрасту, а отчасти из-за того, что Рэйчил всю жизнь чувствовала себя обязанной ей за то, что та приютила её после гибели родителей, Рэйчил скрепя сердце согласилась на эту работу.
Когда её мать и отец погибли в автомобильной катастрофе, девочке было всего четыре года, и она плохо их помнила. Тётя Персивальда была единственной её родственницей, и взяла на себя труд по воспитанию осиротевшего ребёнка несмотря на то, что к тому времени ей сравнялось уже пятьдесят и она привыкла к одинокому и размеренному образу жизни. Своих детей у женщины никогда не было, и она вырастила Рэйчил как собственную дочь.
Теперь же, после её смерти, девушка осталась совершенно одна. Ей было двадцать четыре года, но своей собственной семьёй она обзаводиться не торопилась. Единственным существом, к которому она была по-настоящему привязана, был её пёс по кличке Альтаир, крупный серый дирхаунд.
Близких друзей у Рэйчил тоже не было – только коллеги и знакомые, так что в этом маленьком городке её ничто особенно не удерживало.
Частенько она сидела на балконе в большом плетёном кресле и мечтала о том, как сбежит из этого тесного города, из этой тесной квартирки, с этого тесного места работы.
Перед ней расстилался вид на широкую реку, на дальнем берегу которой золотились в закатных лучах густые кроны деревьев и летние пастбища.
У пристани мерно покачивались на волнах небольшие судёнышки. Иногда она выбиралась по ночам в доки и подолгу вслушивалась во влажный, хлюпающий звук бьющейся о борт воды.
Рэйчил хотела убедить себя в том, что всё хорошо и спокойно, однако стойкое предчувствие надвигающейся беды не отпускало её. А при воспоминании о странном посетителе, зашедшем к ним пару дней назад, ей стало совсем тревожно.
Это был высокий тощий человек с бледным измождённым лицом и тонкими заострёнными чертами. По виду он был немногим старше Рэйчил, но его густые брови и недельную щетину успела припорошить необычная серо-голубая седина. Посетитель был в широком тёмно-сером пальто, чёрной шапке бини и солнечных очках круглой формы, которые он так и не удосужился снять. А главное – он знал о том артефакте. Не иначе как кто-то из лаборантов проболтался, но выяснять, кто именно, было бессмысленно – всё равно никто бы не сознался.
Представившись научным сотрудником, он спрашивал что-то про недавнюю находку.
– А удостоверение-то было липовым, – усмехнулась Рэйчил, обращаясь к своему псу, примостившемуся у её ног.
Тот в ответ лениво завилял хвостом.
К счастью, Джаспера удостоверение посетителя тоже не убедило.
– Не понимаю, о какой такой находке вы толкуете, юноша, – буркнул заведующий. – Вы определённо что-то напутали.
Рэйчил, украдкой наблюдавшая за этой сценой, перехватила кривую ухмылку незнакомца и поспешно опустила глаза, притворившись, что изучает находившиеся у неё в руках документы.
– Спрячьте его понадёжнее, и желательно за пределами этой лаборатории. Так она будет в большей безопасности, – услышала она его голос у самого своего уха и подскочила от неожиданности, вызвав недоумение стоявших поблизости коллег. Рэйчил резко вскинула голову и обнаружила, что дверь за посетителем уже захлопнулась, и тот покинул здание.
– Не мог же он за пару секунд преодолеть такое расстояние, – снова обратилась девушка к дремавшему Альтаиру, но тот и ухом не повёл.
А странный посетитель ушёл, так ничего и не объяснив.
Сразу после его ухода Ребекка позвонила в научный институт, который якобы и прислал этого сотрудника, но там заявили, что никогда не слышали об этом человеке.
Впрочем, никто не удивился подобной новости.
– Это определённо был репортёр, – проворчал Джаспер Динс, – я сразу раскусил этого парня. Научный сотрудник, – хмыкнул он, – как бы не так.
Репортёр… Хотелось бы Рэйчил верить в такое простое объяснение, но что-то подсказывало ей, что всё было далеко не так просто. В этом странном посетителе чувствовалось нечто необычное, нечто, чего она объяснить не могла.
«И зачем я только его послушалась? – В отчаянии подумала та и бросила взгляд на прикроватную тумбочку, где хранился теперь продолговатый цилиндрический предмет неизвестного происхождения.– Что же будет, когда пропажу обнаружат? – Лихорадочно соображала она, чувствуя, как щёки у неё начинают пылать. – Как я только могла пойти на такое, это же совершенно мне не свойственно! А этот парень, вероятно, просто какой-нибудь городской сумасшедший. Завтра же утром отнесу этот странный предмет обратно. И хватит с меня всяких глупостей».
Тяжело вздохнув, девушка бросила умоляющий взгляд на Альтаира, словно пёс мог разрешить все её сомнения.
Вот уже полтора года, как они жили вместе. И каждая пядь этой квартиры принадлежала только им двоим. К ним редко кто-то приходил, да они от этого и не страдали- оба не очень-то любили гостей, правда Рэйчил, в отличие от своего пса, на них хотя бы не рычала.
По этой самой причине она никогда не водила к себе мужчин, хоть их вокруг крутилось предостаточно. Сей факт вызывал у неё тихое недоумение – ну что, скажите на милость, они находили в невысоком тощем существе с копной огненно-рыжих дред и россыпью веснушек?
Вдобавок к своей нелепой внешности понятие моды Рэйчил обходила самыми невероятными и запутанными тропами. Так что если уж и доводилось ей время от времени посещать магазины одежды, то лишь затем, чтобы выбрать очередную юбку, похожую на тюль или кофту, которая будет висеть на ней, как на вешалке.
Так она и жила без малейшей надежды на изменения в своей судьбе, пока однажды…
Глава 2
Происшествие
На следующее утро Рэйчил проснулась от звонка мобильного телефона… на полу. Она задрала голову и увидела свесившуюся с края кровати собачью лапу.
А телефон тем временем продолжал трезвонить.
Одним глазом взглянув на часы, Рэйчил обнаружила, что не было ещё и семи.
– Кому взбрело в голову звонить в такую рань? – Проворчала она, поднимаясь с пола и хватая с тумбочки телефон.
На дисплее высвечивалась фотография Ребекки, задорно высунувшей язык. И тут Рэйчил бросило в жар – они обнаружили пропажу!
Девушка не решалась поднимать трубку, руки у неё тряслись, а улыбающаяся Ребекка с высунутым языком настойчиво отмеряла гудок за гудком.
«Как же я влипла», – в отчаянии подумала Рэйчил и сняла трубку, ожидая самого худшего.
– Алло, Рэйчил, ты слышишь меня? У нас беда…
В том, что кражу артефакта обнаружили, не оставалось никаких сомнений, и Рэйчил лихорадочно соображала, что же предпринять – незаметно отнести его обратно теперь не представлялось возможным – наверняка, туда уже приехала полиция, и вся лаборатория поставлена на уши. А потом они устроят обыск квартир, и тогда…
Но тут её невесёлые размышления были прерваны фразой, которая не сразу дошла до её сознания:
– Джаспер и Лориана мертвы.
– Чего?
Ребекка повторила свою новость. Её голос при этом звучал спокойно, словно она всё утро репетировала эту фразу перед зеркалом.
Мертвы…
Чувствуя, как ноги становятся ватными, Рэйчил рухнула на кровать, усевшись прямо на лапу Альтаиру. Пёс спросонья испуганно взвизгнул и поспешно соскочил на пол.
– Рэйчил?
– Да, Ребекка, я здесь. Просто это так…
Она отчаянно старалась подобрать подходящее слово – ужасно, трагично, непостижимо?
Мертвы… Боже, как невыразителен человеческий язык! Сколько кошмарного смысла заключено в этом коротеньком, невзрачном слове!
Рэйчил изо всех сил попыталась взять себя в руки и поинтересовалась, что именно произошло.
В ответ улыбчивая фотография начала горько всхлипывать.
– Их убили. Ночью кто-то напал на лабораторию. Здесь повсюду кровь, всё перевёрнуто вверх дном… Целые лужи крови, даже стены и потолок забрызганы…
Другой конец трубки огласился горькими рыданиями. О том, чтобы дальше продолжать беседу, нечего было и думать, и Рэйчил выключила телефон.
Вероятно, ей следовало бы успокоить Ребекку, но сделать этого она была попросту не в состоянии, поскольку сама находилась на грани истерики, представляя все те ужасы, что предстали глазам несчастной Ребекки сегодня утром.
Рэйчил швырнула телефон на кровать и закрыла лицо руками. Просидела она так довольно долго, терпеливо ожидая, пока её мысли перестанут метаться из стороны в сторону.
«Этот странный посетитель просил спрятать артефакт, чтобы он был в безопасности… Он определённо знал, что на лабораторию нападут. Но почему он не сказал об этом напрямик? А вдруг он сам причастен к их смерти? В таком случае ему не было смысла показываться. А что, если напавшие на лабораторию заявятся ко мне? Тогда и меня тоже…»
При мысли, что и ей грозит смертельная опасность, Рэйчил похолодела. В том, что причиной ночного вторжения послужил этот странный цилиндрический предмет, она не сомневалась ни секунды – а что ещё могло привлечь внимание грабителей? Уж наверняка не коллекция окаменелостей и разбитые глиняные черепки.
«Нужно отнести его в полицию. А ещё лучше выкинуть в пруд! – Лихорадочно размышляла она. – Хотя какой теперь в этом толк, если убийцы наверняка уже знают, что эта штука у меня. Есть она, или нет её, всё равно они меня прикончат».
– Вот теперь ты действительно влипла, Рэйчил Мур, – сказала она сама себе и уткнулась лицом в подушку.
***
Из полиции ей позвонили приблизительно в районе обеда и попросили явиться в участок.
Пока чёрный пикап медленно катил по узким улочкам мимо витрин и кафе, Рэйчил пыталась выудить хотя бы одну здравую мысль из всего этого бессмысленного сумбура, крутившегося у неё в голове.
После нескольких неудачных попыток она схватила в руки телефон, не зная толком, зачем, и тупо уставилась на чёрный дисплей, в котором отражалось бледное напряжённое лицо с покрасневшими, как у пьяницы, глазами. Тем временем автомобиль, возмущенный такой безалаберностью водителя, своевольно налетел на кочку, и телефон, предательски выскользнув из её рук, шлёпнулся на пол.
Рэйчил грязно выругалась и, потянувшись за беглецом, на мгновение исчезла за приборной панелью.
Рука, державшая руль, неловко дёрнулась, автомобиль вильнул в сторону и с глухим стуком врезался в ограждение из низких металлических столбиков. Рэйчил хорошенько тряхнуло, она больно ударилась плечом об руль, а сработавший ремень безопасности врезался в грудь.
«Интересно, – подумала она, потирая ушибленное место, – что бы произошло, поставь я подушки безопасности после прошлой аварии?»
Прохожие на тротуарах изумленно останавливались, вглядываясь в закрытые окна и косясь на накренившийся столбик и вмятину на капоте, дети показывали пальцами и возбуждённо что-то кричали, а кто-то спешил достать мобильный телефон, чтобы сделать фото и незамедлительно разослать друзьям и родным. Машины аккуратно объезжали её, водители и пассажиры с любопытством заглядывая в салон и, убедившись в том, что она жива, ехали дальше.
Наконец Рэйчил выползла из машины, хлопнув дверью так, словно это не она, а пикап был виноват в аварии. Обойдя автомобиль спереди, она с досадой осмотрела вмятину на капоте – не критично, но, во всяком случае, неприятно.
– Вы в порядке? – Услышала она за спиной чей-то голос и, обернувшись, увидела стоявшего рядом с ней смуглого кудрявого паренька лет двадцати.
– Я держусь на ногах, а это уже кое-что, – как можно бодрее отозвалась та, чувствуя, что готова разрыдаться.
– Я даже не знаю, чем именно мне можно помочь, – горько усмехнулась она.– Я в порядке, машина на ходу, но всё равно спасибо за участие. Вы единственный, кто предложил мне помощь. Хотя здесь так много народу…
– Да уж, – согласился тот, – слишком много.
– Простите?
– Вы ужасно выглядите. Я бы на вашем месте вызвал эвакуатор и прогулялся пешком. Или же я могу вас подвезти, если хотите.
Рэйчил не привыкла садиться в машины к незнакомцам, как бы мило они ни выглядели. Тем более не собиралась она этого делать теперь, когда ей за каждым углом мерещились убийцы.
– Нет, спасибо, здесь недалеко, – вежливо отказалась она, – к тому же мне сейчас полезнее будет подышать свежим воздухом.
– Ну как скажете, – улыбнулся тот и, распрощавшись с ней, удалился.
«Мог бы хоть для приличия постоять на своём», – презрительно фыркнула Рэйчил, закрыла машину, вызвав эвакуатор и зашагала по мощёной камнем улице.
***
Она на мгновение остановилась перед небольшим старым зданием в два этажа – местным отделением полиции. Рэйчил осмотрелась по сторонам в поисках предмета, способного занять её внимание на какое-то время и тем самым отсрочить появление в этом хмуром и неприветливом заведении, ведь совесть у неё была нечиста. Ей даже начало казаться, что окна белёной кирпичной постройки смотрят на неё с презрением и укором.
Но, к сожалению, на узкой улочке не было ничего примечательного. Более того – там вообще не было ничего, кроме стоявшего неподалёку минивэна баклажанного цвета.
Тяжело вздохнув, Рэйчил нехотя поднялась по ступеням. Открыв широкую стеклянную дверь, она оказалась в просторном затенённом холле с большой чахлой пальмой в углу.
Поздоровавшись с дежурным и сообщив ему цель своего прибытия (тот в свою очередь кивнул, всем своим видом давая понять, что ему это глубоко безразлично), Рэйчил направилась в сторону узкого коридора, тускло подсвеченного белым люминесцентным светом.
По обеим сторонам прохода чернели деревянные двери с блестящими металлическими табличками. Ей нужно было найти дверь с номером «14».
Рэйчил обнаружила её в самом конце коридора прямо перед выходом на лестничную площадку.
Потоптавшись несколько секунд в нерешительности, она наконец робко постучалась и заглянула внутрь.
В небольшом светлом помещении, низко склонившись над письменным столом, сидел крупный светловолосый мужчина лет сорока. Услышав щелчок дверной ручки, он резко вскинул голову и вопросительно уставился на девушку.
– Добрый день, – нерешительно поздоровалась та. – Вы звонили мне сегодня и просили явиться в участок. Я из лаборатории, – после короткой паузы уточнила она.
– Ах да, конечно, – без особого энтузиазма отозвался полицейский, не найдя нужным поздороваться. – А вы, простите…
– Рэйчил Мур.
– Да-да. Проходите, садитесь.
Он ленивым жестом указал на стоявший перед ним жёсткий стул с низкой спинкой, и Рэйчил покорно заняла указанное ей место.
– Мисс Мур, вы можете вспомнить, происходило ли в последнее время что-нибудь необычное? Возможно, незнакомые посетители или подозрительные личности на территории института?
– Офицер, это же учебное заведение. Я каждый день вижу целые толпы подозрительных личностей на его территории.
Встретив взгляд полицейского, Рэйчил поняла, что чувство юмора ему обрезали вместе с пуповиной, и смущённо откашлялась.
– Но дня три назад к нам действительно приходил весьма странный посетитель, – припомнила она и выложила всё по порядку, умолчав лишь о просьбе, которую по глупости своей выполнила.
– А что это за вещь, которой он интересовался?
Рэйчил снова бросило в жар. Ей начало казаться, что в кабинете вдруг стало меньше воздуха. Оставалось лишь искренне уповать на то, что внешне она себя никак не выдаст.
Рэйчил добросовестно рассказала офицеру всё, что знала об этом странном предмете, а знала она немного. Поэтому намеренно приплетала к своему рассказу множество вещей, которые к делу совершенно не относятся- лишь бы избежать этих ужасных наводящих вопросов. А полицейский слушал её болтовню с плохо скрываемым раздражением.
– Мы успели опросить одного из ваших сотрудников, – прервал он её рассказ о древней культуре ацтеков, – и он помог составить нам фоторобот того человека, который к вам приходил. Взгляните, это он?
Рэйчил с облегчением взяла в руки распечатку.
– Нет, нос у него был не прямой, а с горбинкой. И губы были значительно тоньше.
Собеседник тяжело вздохнул и потёр пальцами переносицу.
– Скажите, вы считаете его причастным к нападению? – Осторожно поинтересовалась Рэйчил.
– Причастным может оказаться любой, – сухо отозвался полицейский. – Даже вы. Поэтому на время расследования я попрошу вас и ваших коллег не покидать город – по мере расследования у нас ещё могут возникнуть вопросы.
***
Ей уже начало казаться, что этот бесконечный день не закончится никогда. Однако солнце закатилось за горизонт в положенное ему время.
Вечер был напоен тёплыми летними ароматами, а в кустах парка под мелодичный стрёкот цикад танцевали, похожие на маленькие сказочные феи, светлячки.
Рэйчил шла по серой гравийной дорожке, с трудом сдерживая рвавшегося вперёд пса.
Ей не хотелось ни о чём думать, но мысли никак не желали успокаиваться после такого сумасшедшего дня.
Рэйчил на мгновение остановилась и не без удивления осмотрелась по сторонам – вокруг царили покой и тишина. Как в этом мире, где, казалось, всё перевернулось вверх дном, может быть так тихо?
Тени в глубине парка сгущались, а вокруг всё словно замирало в ожидании ночи.
На одной из дорожек, под аркой сцепившихся ветвями вековых дубов, Рэйчил увидела тёмную человеческую фигуру. Она не смогла бы сказать наверняка, мужчина это или женщина. Фигура подняла правую руку и прицелилась.
– Симпатичная у тебя собака, – услышала она чей-то бодрый голос, и перед ней возник высокий тощий мужчина в пальто. Он как будто нарочно загородил её от выстрела.
– Ложись! – Крикнула она и повалила незнакомца на землю.
– Ты даже не представляешь, сколько костей ты бы могла мне таким образом сломать, – безмятежно заметил тот, лёжа на траве и глядя в темнеющее небо.
Рэйчил в ужасе вскинула голову и уставилась туда, где ещё мгновение назад стояла тёмная фигура, но её и след простыл.
– Куда он делся?
– Кто? – Раздалось откуда-то снизу.
– Там был… не важно.
Альтаир, стоявший неподалёку, с удивлением наблюдал за этой сценой – ему ещё ни разу не приходилось видеть, как хозяйка бросается на людей.
– Если ты про того парня с пистолетом, то он давно ушёл. А теперь, пожалуйста, слезь с меня.
Рэйчил недоумённо перевела взгляд на незнакомца, словно только теперь заметила, что тот распластался по земле.
– Это вы? – Изумлённо воскликнула она, узнав приходившего к ним в лабораторию странного посетителя. Он был всё в том же пальто, в той же шапке, и даже не смотря на сумерки, в тех же очках. – Вы что, следите за мной?
– Как видишь, это спасло тебе жизнь.
– А откуда мне знать, что вы не сообщники?
– Ниоткуда. Придётся просто поверить мне на слово.
– Поверить тебе? – Издевательски захохотала Рэйчил. – Ну уж нет. Ты являешься к нам в лабораторию, а через три дня убивают двух наших сотрудников. Или ты назовёшь это совпадением?
– Ну, разумеется, это не совпадение! – Раздражённо воскликнул тот. – Совпадений вообще не существует. Всё имеет свою причину и свои последствия. А раз уж ты мне так не доверяешь, почему тогда Клинок находится у тебя?
– Никакого клинка у меня нет.
– Господи, реликвия! Эта реликвия, которую вы нашли, называется Квилибрус, или Клинок Метатрона.
«Да он же псих», – с опаской подумала Рэйчил и слегка попятилась.
– Никакой я не псих.
– Я что, сказала это вслух?
– Твои мысли только глухой не услышит.
В этот миг из-под куста выскочил перепуганный кролик, и Альтаир, вырвав поводок, бросился за ним.
– А ну назад! – Крикнула она вслед исчезнувшему в зарослях псу.
– Не беспокойся, он скоро вернётся.
Вокруг смеркалось, не слышно было ни души, и Рэйчил, оставшись без защиты верного друга, наконец осознала, что находится между молотом и наковальней – в кустах подстерегает убийца, от которого её, намеренно или нет, спас сумасшедший.
Тот устало вздохнул.
– Сколько раз тебе повторять, что я не сумасшедший? Хотя, наверное, они все так говорят.
– Что тебе нужно?
– Чтобы ты подержала у себя Квилибрус ещё некоторое время, пока я не приду и не заберу его. А я за это спасу жизнь тебе и твоим друзьям. Идёт?
Воцарилось гробовое молчание.
Рядом с тропинкой зашуршали кусты, и оттуда, радостно повизгивая, выскочила поджарая лохматая тень. Рэйчил ловко перехватила волочившийся за ней поводок.
– Послушай, – вздохнул собеседник, – я не прошу безоговорочно доверять мне. Это было бы очень глупо с твоей стороны. Просто помоги мне. Если Клинок не покинет город, здесь начнутся кошмарные вещи. К тому же, когда лабораторию приведут в порядок и выяснится, что он пропал, полиция, вероятно, займётся его поисками. Хоть им и глубоко безразлична какая-то непонятная древность с раскопок, однако того могут потребовать сотрудники лаборатории. И логичнее всего будет в первую очередь устроить обыск ваших квартир. А вам разумнее всего будет согласиться. И вот тогда… Я так понимаю, ты не хочешь попасть в тюрьму, как не хочешь быть застреленной или съеденной.
– Съеденной?
– А тебе разве не сказали, что твоих друзей частично обглодали?
– Что за ерунда?
– Это не ерунда. Я знаю многое о тех тварях, что напали на лабораторию. Им нужно что-то есть, а твои друзья – самая подходящая для них пища. Особенно если они на момент съедения были ещё живы.
– Да ты просто больной, – процедила Рэйчил сквозь зубы. – Держись от меня подальше.
– Не могу, пока Клинок у тебя, – спокойно ответил тот. – Хочешь, чтобы тебя убили – вперёд. Тем более, – он вплотную подошёл к ней, и Рэйчил показалось, что он внимательно вглядывается в её лицо, – тебе не впервой, как я погляжу. Мне плевать на твой выбор. Однако Квилибрус не должен оказаться в их лапах.
– Да пошёл ты, – бросила она на прощание, и, резко развернувшись, быстро зашагала по ухоженной парковой дорожке, спеша убраться подальше из этих душных сумерек – тишина и спокойствие вечера теперь казались ей затишьем перед чудовищной бурей, и она торопилась попасть в единственное место, где ещё сохранилась иллюзия безопасности – домой.
Глава 3
Ребус
Войдя в квартиру и заперев дверь на оба замка, Рэйчил вошла в комнату, даже не потрудившись зажечь свет.
За окном было уже совсем темно, однако фонари, ровной колонной выстроившиеся вдоль набережной, бросали на стены свои болезненно-рыжие блики.
Рэйчил медленно подошла к прикроватной тумбочке и нерешительно, словно там был заперт какой-то хищный зверь, выдвинула ящик. Подняла лежавший сверху кусок льняного полотна и взяла в руки увесистый холодный предмет из белого камня. Теперь, после того, как тот сумасшедший назвал его Клинком Метатрона, она не могла отделаться от мысли, что реликвия действительно напоминает рукоять меча. Это было похоже на разгадку ребуса – стоит тебе увидеть искомую картинку, и ты уже не сможешь её потерять.
Рэйчил уселась на кровать и начала вертеть цилиндр в руке.
– Может, когда-то он и был клинком, но теперь это простой кусок камня, пусть даже неизвестного происхождения. И если кто-то способен убить за него, то это определённо люди, а не монстры-людоеды.
Она перестала верить в чудовищ под кроватью лет в семь, когда тётя спокойно и обстоятельно объяснила ей, что среди всех этих коробок и книг монстр попросту не поместится.
– А если он размером с мышь? – Упорствовала девочка.
– Стоит ли тогда его бояться, если он такой маленький? – Серьёзно осведомилась тётя Персивальда, но Рэйчил видела, как насмешливо искрятся её глаза.
Тётушка почти никогда не улыбалась губами – она улыбалась глазами, и улыбка эта была прекраснее, чем сотни притворно-вежливых оскалов.
Тётушка Перси… Рэйчил тяжело вздохнула.
– Если бы ты была сейчас рядом, – обратилась она к пустому тёмному пространству, – ты бы обязательно подсказала мне, что делать.
Положив реликвию обратно в тумбочку, Рэйчил легла в постель.
Тихо, темно. Словно непослушный ребёнок, город медленно и нехотя отходил ко сну.
Рэйчил изо всех сил пыталась убедить себя в том, что вся эта история – не более чем бред сумасшедшего. Да, собственно, этот парень и выглядел, как сумасшедший- грязный, тощий, измождённый, небритый, в порванных джинсах и пальто, которое явно было ему не по размеру.
Но как ему удавалось читать её мысли?
«Ерунда, – отмахнулась Рэйчил, – я была так напугана, что просто не замечала, что произношу свои мысли вслух».
Пока она таким образом размышляла, на кровать к ней что-то грузно запрыгнуло.
От неожиданности Рэйчил подскочила и почувствовала, как сердце у неё забилось где-то в районе горла. Но это был всего лишь Альтаир.
– Стало быть, я ещё не перестала верить в чудовищ под кроватью, – нервно хихикнула она и потрепала пса по голове.
Неожиданно всё её внимание обратилось на пустую стену. Там, где уличные фонари отбрасывали свои раздражающе-оранжевые отблески, взметнулся яркий язык пламени. Рэйчил вздрогнула и попятилась, упав на пол, а когда снова показалась из-за кровати, то не увидела ничего, кроме геометрически ровных полос, очерченных тенью оконной рамы.
– Что за чертовщина? – Пробормотала она, с недоверием косясь на прямоугольные блики.
Казалось, что стоит ей только отвернуться, как снова вспыхнет жгучее пламя, затрещит по стенам, начнёт душить едкой грязно-серой вуалью.
С самого детства Рэйчил ужасно боялась огня и старалась по возможности избегать его. Тётя Персивальда считала, что племянница просто очень сильно обожглась в детстве, и списала это происшествие на безалаберность покойной сестры.
«Упокой господь её душу», – по обыкновению прибавляла она и прикладывала платочек к глазам.
Как бы то ни было, но Рэйчил выросла, а страх так и не прошёл.
Минуты текли медленно и уныло, стена больше не воспламенялась, и Рэйчил наконец успокоилась и закрыла глаза. Вскоре её мысли обратились к совершенно другому предмету – к похоронам.
Разумеется, она прекрасно понимала, что ей нужно будет присутствовать на церемонии прощания с коллегами. Она не чувствовала боли утраты- её шокировал сам факт такой скоропостижной смерти. Предумышленной смерти.
И тут ей снова вспомнились слова незнакомца: «А тебе разве не сказали, что твоих друзей частично обглодали?»
«Даже если их будут хоронить в закрытых гробах, это ещё не значит, что они были съедены, – снова отмахнулась она от пугающих мыслей о страшных, кровожадных монстрах, разгуливающих по её родному городу.– Просто тела могли быть сильно изувечены. Люди ведь тоже способны на чудовищные поступки».
И всё же что-то внутри копошилось вредным назойливым тараканом. Одна маленькая мыслишка, никак не дающая ей покоя, этакая настырная мошка, от которой не отмахнёшься- мысль о том, что в этом ребусе начинают проявляться весьма тревожные силуэты.
***
Не успела она отойти от машины и нескольких шагов, как подвернула ногу.
Рэйчил не носила каблуков, но эти туфли были единственной подходящей парой обуви к строгому траурному платью, оставшемуся у неё с похорон тёти.
Огненно-рыжие дреды на фоне этого чёрного облачения выбивались кричаще-вульгарной копной, и она покрыла голову невесомой газовой шалью.
У продолговатой, увенчанной острым шпилем церквушки собралось уже очень много народа, и Рэйчил не без труда нашла своих коллег. Пришли все, кроме Ребекки – та извинилась за своё отсутствие и сказала, что плохо себя чувствует.
Священник начал мессу, и его монотонный голос погрузил Рэйчил в тяжёлую задумчивость, из которой её вывел детский голосок.
– А где мама? Когда она придёт?
Рэйчил изумлённо обернулась – звонко и беззаботно произнесённая фраза совершенно не вязалась с тем, что здесь совершалось.
Рэйчил знала эту девочку – Лориана приводила её на работу около года назад. Ребёнку было приблизительно столько же, сколько было ей самой, когда её родители разбились. Девочка не понимала, что маму скоро засыплют землёй, и она никогда больше не вернётся.
Рэйчил отвернулась, стиснув зубы.
Вся эта утомительная траурная церемония смешалась в какой-то непонятный, тягучий, шмыгающе-рыдающий сумбур: опухшие от слёз лица, красные глаза и носы, чёрные, как колония королевских пингвинов, люди, приглушённый шёпот, передающий из уст в уста сплетни и догадки о том, почему оба гроба закрыты.
– Говорят, что с ними случилось что-то настолько страшное, что девушка, нашедшая их утром, помешалась, – говорили одни.
– Их вроде бы обезглавили, – шептали другие.
– А мы слышали, что на них спустили собак, – возражали третьи.
Как бы то ни было, но гробы были закрыты, и это давало Рэйчил новую пищу для тревог.
Она не помнила, как дошла до машины – только то, как сломала по пути каблук и, в бешенстве выкинув туфли в мусорный контейнер, поехала домой босиком.
У неё было лишь одно желание – найти этого тощего психопата и отдать ему проклятую реликвию, чем бы она ни была. Но сначала…
***
Даже не переодеваясь, Она скинула в прихожей шаль, обула кроссовки, выхватила из тумбочки злополучный каменный цилиндр и выскочила из дома.
Она понятия не имела, как ей найти этого человека, однако твёрдо вознамерилась это сделать, даже если ей придётся лично обойти каждый притон в этом городе.
Но делать этого ей, к счастью, не пришлось – она наткнулась на него неподалёку от своего дома, из чего сделала вывод, что он всё это время следил за ней.
Выйдя из-за угла соседнего здания, он решительно преградил ей дорогу.
В ответ Рэйчил влепила ему такую пощёчину, что его тёмные очки слетели с переносицы и разбились о землю.
Равнодушно подняв их, он с укором посмотрел на девушку.
И только теперь Рэйчил поняла, почему он не снимал эти очки даже вечером – незнакомец скрывал свои глаза. И не удивительно – радужная оболочка этих необычных глаз была серебристой, а на месте отсутствующего зрачка даже при ярком дневном свете различалось тёплое золотистое мерцание.
«Что за чёрт?»– подумала Рэйчил, непроизвольно отшатнувшись.
– Не угадала.
Он помолчал несколько секунд и продолжил:
– Послушай, я знаю, что ты расстроена из-за похорон. Мне тоже жаль ту девочку, жаль, что так вышло. Однако ни я, никто-либо другой не в силах этого изменить. Но её мать отправилась туда, куда должно отправляться всем душам после смерти.
– Какого хрена? Что это за бред?
– Это не бред. Просто что ты слишком большое значение придаёшь воплощению души… не важно. А вот если бы тебя схватили и забрали Клинок, последствия были бы куда трагичнее.
Рэйчил до сих пор не была уверена, что улавливает суть разговора, но собеседник, не пожелав далее ничего разъяснять, схватил её под локоть и настойчиво поволок в сторону дома.
– Если хочешь, чтобы ни ты, ни остальные твои сотрудники не пострадали, оставь Клинок у себя ещё на несколько дней. Затем я его заберу, а тебя отвезу в безопасное место, где ты сможешь переждать, пока всё не утихнет.
– Да, но…
– Я не знаю, где сейчас скрываются эти твари, – пояснил он. – Если я заберу Квилибрус и покину город, они, вероятнее всего, ещё некоторое время не будут знать об этом. Для меня это хорошая фора, а для тебя и твоих друзей – верная смерть. Хотя пару сотен лет назад я бы поступил именно так, и вряд ли меня бы беспокоила судьба нескольких воплощений. Это крошечная капля в море по сравнению с миллиардами душ, которые… не важно.– Снова оборвал он сам себя, перехватив её недоумённый взгляд. – Проблема в том, что я непозволительно размяк, и у меня появилась такая отвратительная вещь, как совесть. И она меня замучает, если я оставлю на верную смерть несколько ни в чём не повинных существ. Ты и твои друзья оказались в положении детей, забежавших на минное поле.
Рэйчил растерянно молчала. О чём он? Какие сотни лет? Ему на вид не больше тридцати!
Поняв, что ответа так и не последует, собеседник перешёл к делу:
– Я могу спасти тебя. А ты можешь спасти своих друзей, если согласишься сыграть роль приманки.
– Приманки для кого?
– Для тех, кто напал на лабораторию. Мы уведём их за собой, и никто больше не пострадает.
– Почему я должна тебе верить?
– У тебя нет выбора, если хочешь, чтобы твоё очередное воплощение скоропостижно не прервалось.
– Чего?
– Просто постарайся не умереть. Хотя бы до завтра.
Глава 4
В путь!
Спустя два дня после этого разговора была убита Ребекка. Ей даже не пришлось выходить на ночное дежурство – её убили в собственной квартире.
Теперь у каждого дома сотрудников лаборатории дежурила патрульная машина. Но Рэйчил знала, что за её домом наблюдает и кое-кто ещё – высокий тощий человек со странными серебристыми глазами.
После похорон она его больше не видела, но была совершенно уверена – он где-то рядом, и эта уверенность успокаивала. Сама того не осознавая, Рэйчил полагалась на него гораздо больше, чем на сотрудников полиции.
***
Вечер был пасмурным, собиралась гроза. Порывы ураганного ветра, врываясь в окно, вздували занавески на окнах, запутываясь в них, как в сетях.
«Интересно, – подумала Рэйчил, растянувшись на кровати, – если бы ветер был живым существом, то как бы он выглядел? Как звучал бы его голос? Мог бы он рассказать мне о тех местах, где побывал? И как часто менялось бы его настроение с лёгкого бриза на ураган?»
Тяжёлые свинцовые тучи плотным покрывалом нависли над землёй, и казалось, что целый мир канул во мрак.
Рэйчил снова задумалась. Она хотела спасти людей, которые в действительности не являлись ей ни родными, ни близкими. Разумеется, все они были с ней в тёплых, добрых отношениях, но ни один из них не сделал бы того же самого для неё. После смерти тёти Персивальды в этом мире не осталось больше ни одного живого существа, готового броситься ей на помощь, сломя голову. Разве что Альтаир.
Где-то в отдалении небо на короткое мгновение осветила вспышка, а спустя несколько секунд до слуха девушки докатились первые отголоски грома.
Неожиданно в дверь постучали, и Рэйчил вскочила с кровати. Пёс насторожился и лениво гавкнул. Рэйчил сокрушённо подумала о том, что такой лай не испугал бы даже младенца.
Стук повторился снова.
«Началось», – подумала та, и схватила со стола нож.
Взяв топтавшегося у дверей Альтаира за ошейник, девушка осторожно заглянула в глазок. Сердце у неё трепыхалось, как у загнанного кролика.
– Простите, мэм, – донёсся до неё низкий мужской голос, – я не хотел вас напугать. Это патрульный, меня сегодня направили дежурить возле вашего дома. Я просто хотел убедиться, всё ли у вас в порядке.
Сквозь крошечное стёклышко дверного глазка она увидела, что на лестничной площадке действительно стоит человек в полицейской форме.
Рэйчил с облегчением вздохнула и открыла дверь.
– Добрый вечер! – Поздоровался тот и с опаской покосился на рычавшего у её ног пса, затем на нож у неё в руке. – Симпатичная у вас собачка. А это зачем?
– Нервы расшалились, – нервно улыбнулась та. – С этими убийствами… Осторожность не помешает.
– Это верно. Простите, могу я войти?
«Войти? – Недоумённо подумала Рэйчил. – Зачем?»
– Не думаю, что это хорошая идея, – вслух сказала она. – Если мой пёс бросится, я его не удержу.
– Ну как скажете, – не стал настаивать тот. – В любом случае я доложу начальству, что у вас всё в порядке.
Сказав это, он как-то странно вздохнул – с присвистом, словно к чему-то принюхивался.
Альтаир зарычал ещё громче.
Патрульный слегка попятился и, пожелав Рэйчил спокойной ночи, поспешно удалился.
– Какой странный тип, – пробормотала та, закрывая за ним дверь.
Она снова легла на кровать и поймала себя на мысли, что было бы совсем неплохо, окажись сейчас здесь её новый знакомый- необычное поведение полицейского встревожило её.
А гроза тем временем приближалась. Вот молния раскроила небо совсем близко, исполинской трещиной зазмеилась за окном. Раскат грома, мгновенно последовавший за ней, пронёсся лавиной по комнате, дошёл до двери, и та вздрогнула на петлях. За окном всё стихло, а грохот в квартире никак не замолкал. Осознав наконец, что происходит, девушка вскочила с кровати и попятилась назад, держа перед собой нож и притягивая к себе свирепо лающего пса. У неё было очень мало времени. Дверь снова вздрогнула.
Что делать? Бежать на балкон? А что толку? Не спрыгнешь же с третьего этажа на голый асфальт. Попытаться позвать патрульного? Не услышит. Позвонить в полицию? Не успеют.
Наконец дверь поддалась и, сорвавшись с петель, рухнула на пол.
На пороге возникло чудовище – скрюченное, иссохшее, похожее на труп существо с пятью маленькими жёлтыми глазками.
Нож выпал из рук Рэйчил и со звоном отлетел в сторону.
Тварь со свистом втянула воздух зиявшей на месте носа треугольной дырой. Безгубый рот щерился в хищном оскале, обнажая серые дёсны и гнилые клыки.
Ушей у чудовища не было вовсе, а на месте щёк висели лишь жалкие, отвратительные лохмотья.
Монстр опустился на четвереньки и медленно, по-кошачьи, клацая по полу длинными острыми когтями, направился к девушке, не сводя с неё взгляда пяти жёлтых глаз.
Альтаир скулил и жался к её ногам, а сама она от страха не могла выдавить ни звука.
По квартире распространился отвратительный запах гниющей плоти и серы.
Тварь припала к земле, приготовившись к роковому прыжку, а Рэйчил зажмурилась, смирившись с неизбежным.
Грохнул выстрел. Рэйчил вскрикнула и недоумённо уставилась на бьющееся в предсмертных судорогах чудовище. Над ним возвышался тощий человек с огромным лазурным крылом за спиной. В его серо-голубых волосах, длинными прядями спадавших на худое, измождённое лицо, запутались истрёпанные переливчатые перья.
Он держал существо под прицелом, пока то не перестало дёргаться. А спустя ещё несколько секунд рассыпалось в пепел.
Рэйчил таращилась на то место, где совсем недавно валялась ужасная иссохшая тварь, и у неё в голове зародилось сомнение – не привиделось ли ей всё это?
Однако напротив неё всё так же стоял высокий однокрылый человек с револьвером в руке, дверь квартиры валялась на полу, Альтаир скулил у её ног, а сама Рэйчил радовалась тому, что никто из соседей не притащился посмотреть, что здесь происходит.
– Ты не ранена?
Она подняла голову и только теперь узнала его – это был тот самый псих с серебристыми глазами.
«Как я могла не заметить этого крыла?»
– Люди не очень наблюдательны, – ответил тот. – Каждый по уши погружён в свой собственный мирок.
– Кто ты такой?
– Авролионец, – невозмутимо отозвался тот, пряча револьвер за пояс. – Люди ещё называют нас ангелами. Но поболтать можно и позже, а сейчас нужно убираться отсюда. Наверняка соседи уже позвонили в полицию. Кстати, у твоего дома до сих пор стоит патрульная машина, но, когда я входил в подъезд, в ней никого не было.
– Значит нужно подождать и рассказать о случившемся, а ты забирай Клинок и уходи.
Видя перед собой это странное крылатое существо, она уже готова была поверить, что спятил не он, а она.
– Полиция тебя не спасёт. В лучшем случае они посмеются над твоим рассказом, а в худшем упрячут в сумасшедший дом. Кстати, именно этот патрульный подослал к тебе малума. Поэтому поторапливайся- чем быстрее мы покинем город, тем лучше. Если повезёт, нам ещё удастся избежать преследования.
У Рэйчил в голове вертелось миллион вопросов, а происходящее казалось страшным, бредовым сном.
«У меня ещё будет время подумать об этом», – сказала она себе и, выдвинув ящик тумбочки, отдала ангелу реликвию.
Затем прицепила Альтаира к поводку, схватила ключи от машины, закинула на плечо заранее собранную сумку и выскочила из квартиры вслед за своим спасителем.
На перилах первого этажа висело широкое тёмно-серое пальто. Ангел набросил его на плечи, примяв крыло, осторожно выглянул на улицу и сделал Рэйчил знак остановиться.
– Эти твари должны быть где-то неподалёку, – прошептал он. – Держись ближе ко мне.
– Но почему тогда в мою квартиру ворвался только один?
– Они полагали, что добыча у них в руках и не посчитали нужным подстраховываться. Самонадеянность – худший из пороков.
Ангел поманил её за собой, и оба выбрались из подъезда, направляясь к машине.
Ураганный ветер с неистовством набрасывался на дома, деревья и редких прохожих, срывал листья с протестующе шелестящих ветвей, угрожающе завывал в подворотнях. Молнии вспарывали небо ослепляющими изломами, дождь припустил вовсю.
К тому моменту, как беглецы добрались до автомобиля, они успели промокнуть насквозь.
– Я сяду за руль, – решительно сказал ангел, отбирая у Рэйчил ключи. – В твоём состоянии мы далеко не уедем.
Не говоря ни слова, насмерть перепуганная, продрогшая девушка послушно забралась на пассажирское сидение, бросив напоследок опасливый взгляд в сторону припаркованной на другой стороне дороги патрульной машины. Та до сих пор не подавала никаких признаков жизни.
Глухо хлопнули двери, тихо заработал мотор. Не включая фар, ангел медленно, словно крадучись, тронул автомобиль с места.
***
Первое, что сделала Рэйчил, как только они выехали за город и убедились, что преследования нет, это перебралась на заднее сидение и, забравшись под старый, провонявший машиной плед, переоделась в сухую одежду.
Потревоженный Альтаир сонно заворчал, зевнул, потоптался на одном месте, тщетно пытаясь принять более удобное положение, и бухнулся обратно.
Когда она немного согрелась и отошла от первого шока, на неё снова со всех сторон набросились тревожные, запутанные и невероятно назойливые мысли. Они жужжали у неё в голове, как осы в растревоженном улье.
– Я, кажется, намекнул на то, что тебе нужно успокоиться, – напомнил ангел. – Весь этот гул у тебя в голове мешает мне сосредоточиться.
– Так ты и вправду умеешь читать мои мысли?
– А ты догадливая.
– Как такое возможно?
– У вас это называется телепатией. Забавно, правда? Люди ей не владеют, но название придумали.
– Пока существование её научно не доказано, она остаётся для нас чем-то из разряда колдовства.
– Стандартное обозначение всего, чего вы не можете понять или объяснить. Магия, колдовство, ворожба. Знаешь, во времена инквизиции…
Он неожиданно запнулся и замолчал.
– Что случилось?
– Ничего. Просто показалось, что на дорогу выскочил какой-то зверь. А ещё я вспомнил, что так и не представился. Меня зовут Тенебриэль.
– А где твоё второе крыло?
– Отсекли. Иначе на Земную Твердь никак не попасть.
– А зачем оставили второе?
– Чтобы я мог вернуться.
– Вернуться куда?
– Домой. Таких, как я, называют Сверженными, – пояснил ангел. Он знал, что нет необходимости рассказывать ей всё это, но беседа отвлекала девушку, и она потихоньку успокаивалась. – Помимо того, что это крыло – связь с Авролионом, это ещё и залог моего бессмертия. Разумеется, если меня не убьют. Авролионцы ведь тоже уязвимы, как и любое другое существо.
– Значит, если ангелу отрезать оба крыла, он рано или поздно состарится и умрёт?
Тенебриэль кивнул.
– Таких ангелов называют Приговорёнными – они обречены бродить по Земной Тверди до самой смерти. И хоть на земле они могут жить веками, всё же рано или поздно они непременно умирают. Но я уверен, что для них страшен не сам конец, а постоянно довлеющее над ними осознание бренности их бытия. Ведь ангелы рождены жить вечно, и что может быть хуже для них, чем предчувствие собственного конца и отсутствие надежды на спасение – ведь в Авролион им больше нет дороги.
– А что такое Авролион?
– Это место, откуда я прибыл, – коротко ответил тот и уставился на дорогу.
Молчание затянулось надолго.
«Что же такого надо сделать, чтобы ангела приговорили к вечному изгнанию и медленной смерти в чужом для него мире?»– Подумала Рэйчил.
– Это наказание редко применяется, – заверил её Тенебриэль. – И можешь мне поверить, за мелкие проделки к такому не приговорят.
– А ты давно здесь?
– Несколько веков, точнее не скажу.
– И в чём же провинился ты?
– Провинился? Нет, я здесь по своей воле, как и сотни моих сородичей. Мы искали Клинок. А поскольку он найден, то я рассчитываю на скорое возвращение домой – признаться тебе, я очень устал.
– А сколько тебе лет?
– Ну и вопросы, – засмеялся тот. – Я не знаю. Мы не ведём счёт времени. К тому же там, в Авролионе, оно течёт несколько иначе, чем на Земной Тверди.
– Я думала, что чудовища и ангелы – это выдумка, – задумчиво прошептала Рэйчил, наблюдая за тем, как дворники работают изо всех сил, счищая воду с лобового стекла. Дорога, освещённая ярким светом фар, показывалась всего на пару секунд и снова расплывалась в потоках крупных дождевых капель.
– Зависит от того, кого именно ты называешь чудовищами.
– Например, то существо в моей квартире.
– Малум? – Удивился ангел. – Малумы не чудовища. Это всего лишь прислужники, следопыты, адские охотники.
– И всего-то, – усмехнулась Рэйчил.
– Поверь мне, в Адских Безднах обитают твари настолько жуткие, что малумы покажутся тебе не стоящей внимания мелочью. Они просто выполняют приказы и никогда не убивают ради удовольствия. В этом плане даже некоторых людей можно назвать большими монстрами, чем они.
– Значит, ад существует?
– Ты решила у меня выспросить все секреты мироздания за один вечер? – Снова засмеялся Тенебриэль.
Рэйчил нравился его смех – он успокаивал, и даже перевернувшийся вверх тормашками мир уже не казался таким страшным.
– А может, я сошла с ума? Или умерла?
– Если бы ты умерла, ты бы сразу поняла это. А если бы сошла с ума – это бы понял я.
– А помнишь, ты мне сказал, что мне не впервой… ну… умирать? Значит, я живу уже не в первый раз?
Ангел досадливо поморщился.
– А ты знаешь, что есть на этой планете древние организации, готовые убить за такие сведения? В том числе и Орден Клинка, который начнёт на тебя охоту, если до его членов дойдёт слух о том, что ты знаешь название этой каменной реликвии, а также всё то, что я успел тебе рассказать?
– И ты только сейчас мне об этом говоришь?
– Да как-то к слову не пришлось… К тому же, если ты будешь держать язык за зубами и не проявлять чрезмерного любопытства, возможно, всё ещё и обойдётся. Во всяком случае, сейчас мы изменить ничего не можем, и я бы на твоём месте просто лёг спать.
– После всего, что со мной приключилось?
– Тебе тем более нужен отдых после всего, что с тобой приключилось. А разговоры можно отложить и до завтра.
– А как же ты?
– Мне хватает и пару часов в сутки, чтобы выспаться, но если это необходимо, я могу не спать и по два-три дня. Так что мы будем ехать всю ночь – нам нужно уйти как можно дальше.
– А куда мы едем?
– Завтра я всё тебе расскажу. А теперь ложись. И постарайся поменьше думать – мне нужно сосредоточиться.
Глава 5
У горного озера
Рэйчил проснулась от нетерпеливого гавканья – Альтаир, как это обычно бывало по утрам, будил её, чтобы отправиться на прогулку.
– Ещё пять минут, Альт! – Сонно пробормотала она, заворачиваясь в одеяло. – Ты даже не представляешь, какой нелепый сон мне приснился…
– Доброе утро! – Последовал ответ, и Рэйчил подскочила как ужаленная.
Первым, что она обнаружила, открыв глаза, было то, что она находится не дома, в своей мягкой уютной кровати, как она предполагала, а на переднем сидении собственной машины.
Вторым её открытием был ангел, сидящий за рулём с незажженной сигаретой в зубах.
«Лучше бы это был сон», – в отчаянии подумала она и скрылась под покрывалом с головой.
– Сном была вся твоя прежняя жизнь, а теперь ты проснулась, – откликнулся Тенебриэль и остановил машину на обочине.
– Почему мы остановились?
– А ты разве не собиралась выгуливать пса?
Выйдя из машины и закурив, ангел распахнул заднюю дверцу пикапа, и Альтаир, выскочив наружу с радостным визгом, со всех ног припустил в сторону леса.
– Вот это скорость! – Присвистнул Тенебриэль, глядя на то, как лохматый серый зверь скрывается в тени деревьев.
– Зачем ты его выпустил без поводка? – Поспешно высвобождаясь из пледа и натягивая на себя ещё не просохшую одежду, воскликнула Рэйчил. – Он же убежит!
– Ничего с ним не случится. Крупных хищников здесь нет, капканов тоже, так что успокойся, он скоро вернётся.
Девушка выбралась из пикапа и осмотрелась по сторонам – светило солнце, мокрый асфальт блестел в тёплых утренних лучах, а по обеим сторонам дороги на многие километры протянулся лес.
– Я всё хотел спросить, почему именно гончая?
– Прости?
– Почему из всего разнообразия пород ты выбрала именно гончую?
– Я не знаю, – пожала она плечами, – я об этом не задумывалась.
– Ты ведь боишься огня?
Рэйчил недоумевающе уставилась на него.
– Как ты узнал?
– А я и не знал, просто догадался. А лошадей боишься?
– Нет, но когда слышу стук копыт или лошадиное ржание, то мне становится не по себе, – всё ещё не понимая, к чему он ведёт, ответила та.
– Значит, ты и собачьего лая должна бояться.
– Тебе осталось задать только один вопрос – что общего у ворона и письменного стола.
– Вопрос хороший.
– И такой же бессмысленный.
– Я думаю, что и в нём можно найти некую закономерность, если знать, что случилось «до».
– До чего?
– До определённого момента.
Вдалеке послышался гул. Он становился всё громче, и Тенебриэль насторожился – к ним приближалась какая-то машина. Она ехала в том же направлении, что и они. Однако автомобиль, ни на секунду не замедлив ход, промчался мимо, и ангел облегчённо вздохнул.
– Где-то я уже видела эту машину.
– Ты уверена, что именно эту?
– Не знаю…
– В конце концов, фиолетовые минивэны не такая уж редкость.
– Вообще-то этот цвет называется «баклажан».
– Баклажаном, Рэйчил, называется овощ. А это фиолетовый.
– С коричневым подтоном.
– Что?
– Забудь.
Их дискуссию прервал громкий лай, и из-за высоких деревьев показался Альтаир. Изо всех сил виляя хвостом, он подбежал к Рэйчил и хвастливо гавкнул. Неожиданно для самой себя она вздрогнула и прижалась к машине.
– Что-то не так? – Спокойно поинтересовался ангел.
– Нервы просто разыгрались, – пробормотала та, открывая заднюю дверь.
Пёс прыгнул на сидение и удовлетворённо растянулся, готовый к дальнейшему путешествию.
***
– Ты обещал рассказать, куда мы едем, – напомнила Рэйчил.
– Мы едем к старухе-нойде, – ответил Тенебриэль. – Она мой давний друг, и в её владениях ты будешь в безопасности. А я немного передохну и отправлюсь дальше.
– Ты что, оставишь меня там одну?
– Я в любом случае рано или поздно оставлю тебя. Так почему бы не сделать это там, где ты сможешь спокойно отсидеться, пока всё не утихнет?
– И как же я узнаю, когда это произойдёт?
– Кункта прозорлива. Подобные вещи не скроются от её старых глаз. А после исчезновения Клинка Князья призовут обратно и своих подручных.
– Князья?
– Демоны Бездны. Ты слышала о них. Люцифер, Вельзевул и Асмодей. Уж не знаю, как именно они собираются делить власть в том случае, если к ним в лапы попадёт Квилибрус – вероятно, каждый из них намеревается покончить со своими соперниками и единолично управлять Четырьмя Мирами.
– Какими четырьмя мирами?
– Земной Твердью, Пристанищем Душ, Адской Бездной и Авролионом.
– Но разве всем сущим не заправляет Господь Бог?
– То, что вы называете Богом, несоизмеримо больше, чем ваша скудная мифология. Он не правит – он создаёт. Он не требует убийства во Имя Его. И уж конечно, это не старец на небесном троне, наказывающий людей за то, что они ведут себя не так, как Ему угодно.
– Но кто-то же следит за порядком?
– А что ты называешь порядком? В определённой степени властью обличён Метатрон, а его Клинок, который сейчас находится в этой машине, не просто оружие. Его лезвие…
– Какое ещё лезвие? От него же осталась одна рукоять.
– Лезвие появится только в руках того, кто знает древние письмена, начертанные на рукояти, – терпеливо пояснил ангел.– Оно способно рассечь само мироздание, и, таким образом, даже в Адской Бездне можно создать брешь. А тогда начнётся настоящий хаос – на Земную Твердь выберутся не только Князья, но и Титаны, которых заточили в Бездне многие миллионы лет назад, в то время как человеческие души, и в первую очередь Неприкаянные, низвергнутся туда, где им места быть не должно – прямо на бескрайние Выжженные Равнины.
– А разве они и без того не попадают туда после смерти за всякого рода прегрешения? А как же Чистилище? Лимб?
– Все существа после смерти, за исключением авролионцев, должны попадать только в одно место – Пристанище Душ. А там возможно создать всё что угодно – от райских оазисов да огненных пустынь.
– А куда попадают ангелы, если умирают?
– Нам это неизвестно, – нехотя отозвался Тенебриэль, давая понять, что ему не хочется говорить об этом.
– Слабовато Князья и Метатрон сражаются за Клинок, когда столь многое поставлено на карту, – усмехнулась Рэйчил.
– Слабовато? – Изумился Тенебриэль. – Ты даже не представляешь, сколько сил подключено к поискам Квилибруса. А это значит, что мне есть, кого страшиться и есть, на кого надеяться. Помнишь Орден, о котором я упоминал вчера? Он был основан около двух с половиной тысяч лет назад по указанию одного из архангелов, и его члены призваны искать Клинок и защищать его, если он найдётся. Правда, в последние несколько сотен лет Орден пришёл в упадок – в нём больше нет той силы и слаженности, что были раньше. Его раздирают внутренние конфликты. Достаточно сказать, что далеко не все его члены верят в то, что Квилибрус действительно существует – они считают его сказкой, очередной религиозной выдумкой.
– Главное, что они на нашей стороне, – легкомысленно заметила Рэйчил.
– Зависит от того, с какой стороны посмотреть, – с сомнением ответил Тенебриэль. – Они с такой же долей вероятности могут нам помочь, как и помешать. Например, встреться ты с одним из наёмников Ордена, ты была бы уже мертва.
– Ты решил запугать меня?
– Я просто хочу, чтобы ты была осторожна и осмотрительна. Смотри-ка, у нас топливо заканчивается. Давай-ка посмотрим, где здесь ближайшая заправка… Кстати, я не прочь перекусить, а ты?
***
К вечеру они въехали в горную местность. Дорога стала уже и начала сильно петлять. За руль села Рэйчил, и теперь стояла на развилке, беспомощно взирая на дорожный указатель.
– Куда теперь?
– Направо. Если не ошибаюсь, там через несколько километров должна быть тропа к озеру. Дорога, вероятно, сильно раскисла после дождей, но твой пикап должен справиться.
– Я погляжу, ты частенько захаживаешь в эти места, раз так хорошо всё помнишь.
– Я не был в Ирландии уже лет сто, а с тех пор тут всё изменилось до неузнаваемости.
– Ты же сказал, что нойда- твой друг, – напомнила та, трогая машину с места.
– Так и есть. Просто давненько мы с ней не виделись.
– Сколько же ей лет?
– Точно не знаю… четыреста или пятьсот… но она очень стара. У нойдов с людьми мало общего. Это существа, избранные самим Великим Рогатым, чтобы поддерживать равновесие в мире. Встречаются, конечно, среди них и полукровки, благословлённые на долгую жизнь, но их не очень много.
– Великим Рогатым?
– Божество по имени Цернунн. Все нойды и дриады ходят под его покровительством.
– Дриады?
– Рэйчил, ты проскочила поворот!
Она резко затормозила, дала задний ход и свернула на узкую расхлябанную колею, местами заросшую высокой травой.
– Эта нойда живёт здесь?
– Нет. Просто мы оба устали, и нам нужно отдохнуть. Заночуем на берегу этого озера, а завтра продолжим путь.
Рэйчил была только рада короткой передышке.
– Как же ты узнал про тропу к озеру, если не был здесь уже столько лет? – Спросила Рэйчил, аккуратно ведя машину по ухабам. Несколько раз ей казалось, что они вот-вот увязнут, но к счастью, этого не происходило.
– У меня просто очень хорошее зрение, – отозвался Тенебриэль, пытаясь встряхнуться – от долгого сидения в машине тело у него совсем затекло.
– Да брось, – усмехнулась Рэйчил, – не поверю, что ты можешь видеть так далеко, да ещё сквозь ветви и горные отроги.
– Человеческим глазам подобное видение недоступно, согласен, но ведь вы и душу не можете разглядеть, правда?
Вскоре тропа стала суше, деревья начали редеть, и меж высоких молодых стволов проглянуло большое горное озеро.
Пикап выехал на широкий каменистый берег и остановился.
Рэйчил вышла из машины и застыла на месте, глядя на то, как в спокойной зеркальной глади отражается золотистое закатное небо, а облака пламенеют в последних лучах скрывающегося за горными отрогами солнца.
За спиной раздался нетерпеливый вой запертого в машине Альтаира. Рэйчил открыла дверь и выпустила пса. Тот с радостным лаем бросился к озеру и с разбегу погрузился в воду, разбрасывая сотни закатных брызг.
Сняв обувь, Рэйчил подошла к самой кромке прибоя. Осторожно, носочком ноги она потрогала воду – ледяная.
Ангел молча наблюдал за ней, задумчиво куря сигарету. Эта девушка определённо знала цену настоящей жизни – не той, что кипит в бетонных стенах муравейника, а вот этой, с золотыми закатами и прозрачными ледяными озёрами.
Солнце спряталось за вершины гор, и на землю легла тень. Рэйчил теперь сидела на берегу, слушая мерный хлюпающий плеск волн о прибрежную гальку.
На дальнем берегу озера появилась ещё одна машина. Она остановилась, и из неё, как по команде, выбрались два человека. Рэйчил показалось, что это мужчины, но на таком расстоянии было не разобрать.
– Тенебриэль! – Окликнула она стоявшего неподалёку ангела. – Там, судя по всему, подъезд к озеру лучше, раз универсал справился. А ты потащил нас через какое-то болото.
– Может и так, но это минивэн, Рэйчил.
– Да? А по мне, так универсал. Впрочем, неважно.
– Может, и неважно, – задумчиво отозвался Тенебриэль, глядя на чужаков. – Может, и неважно.
***
На землю опустилась ночь. Костёр разводить не стали, что очень обрадовало Рэйчил. Дальний берег тоже не осветил ни единый всполох, но Тенебриэль видел, что машина всё ещё там. Рэйчил же полностью потеряла её из виду. Да ей и не было до этого никакого дела – она стояла, задрав голову, и смотрела в чёрные глубины мироздания, расплескавшиеся по небу Великим руслом Млечного пути.
«В городе такого не увидишь»– восхищённо думала она. Казалось, что здесь, на берегу этого озера, начинается другой, ещё не знакомый, но такой захватывающий мир.
– Каково это – летать?
Вопрос прозвучал неожиданно, и Тенебриэль долго молчал. Рэйчил уже решила, что он не ответит, но ангел, наконец, заговорил:
– Я никогда об этом не задумывался. Там, высоко в небесах, многое лишено смысла, а судьбы земных существ кажутся мелкими и незначительными. Наверно, именно поэтому авролионцев считают бесчувственными.
– Но ведь что-то же вас должно беспокоить. Не может так быть, чтобы внутри было совсем пусто.
– Да, ты права. У нас есть свои заботы, но эти заботы в основном касаются всего мироздания в целом.
– Я не понимаю.
Тенебриэль задумался.
– Например, если человек заботится о судьбе муравьёв, то он заботится о судьбе всего муравейника, а не каждого конкретного муравья. Так вот представь, что Земная Твердь – тот же самый муравейник.
– Но ведь ты спас меня. А я не муравейник. Я всего лишь один муравей из семи миллиардов таких же, как и я, муравьёв.
– Когда попадаешь на землю, твоё мировоззрение сильно меняется, – пожал плечами ангел. – Кстати, не пора ли тебе ложиться спать?
– Я тебя утомила?
– Немного. К тому же мне нужно спокойно подумать, а ты мешаешь мне сосредоточиться.
– А сам ты не хочешь спать?
– Посплю завтра днём, если удастся.
– Тебя что-то беспокоит?
– Здесь мы с тобой не в безопасности. Поэтому нельзя допустить, чтобы нас застали врасплох. А ты выспись. Завтра тебе вести машину. И, если нас ничто не задержит в пути, то к вечеру мы доберёмся до владений нойды.
Делать было нечего, и Рэйчил послушно поплелась в машину.
Откинув сидение и завернувшись в покрывало, она наконец почувствовала, как сильно устала.
Ночь была тёплая, и Рэйчил не стала закрывать окно. И, уже засыпая, ей показалось, что она слышит заливистое лошадиное ржание на дальнем берегу реки. Впрочем, возможно, это был всего лишь сон.
Глава 6
Владения нойды
– А я тебе говорю, что мы заблудились, – настаивала Рэйчил, в очередной раз поворачивая на той же самой развилке.
Тенебриэль молчал – он сам ничего не понимал. У него никогда не возникало проблем с нахождением этого места, ведь в доме Кункты он всегда был желанным гостем. Но это петляние по запутанным горным тропам было похоже на какой-то морок. Может, Кункта не хотела впускать Рэйчил в свои владения?
