книжный портал
  к н и ж н ы й   п о р т а л
ЖАНРЫ
КНИГИ ПО ГОДАМ
КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЯМ
правообладателям

ПРОЛОГ

МЕЙСОН

Она просто в бешенстве. С такой силой хлопает дверью спортивного корвета, что даже я морщусь.

Водитель, молодой парень, высовывается из открытого окна своей тачки.

– Гребаная сука!

– Пошел на хуй, Дилан! – Она отступает, двигаясь задом наперед, тыча фак своему дружку.

Теперь, очевидно, бывшему. И, наверное, этого ей кажется мало, потому что она повторяет, четко и громко проговаривая каждое слово:

– Иди. Ты. На хуй. Дилан!

– Ебнутая, бешеная сука! – кричит тот ей в ответ, корвет рычит и срывается с места, увозя от нее Дилана.

Кем бы он ни был.

– Урод! – ругается она, но без прежнего запала, с обидой и горечью в голосе.

Затем обхватывает себя руками и оглядывается, замечая, что у этой душещипательной сцены есть зритель. Ее взгляд скользит по мне, брови хмурятся – она, кажется, расстроена. Я продолжаю смотреть на нее, делая очередную затяжку.

Какого-то черта все вдруг резко забеспокоились о здоровом образе жизни и прочей херне, поэтому чтобы покурить, мне пришлось оторвать свою задницу от барного стула и выйти на улицу. Так я и стал свидетелем всей этой драмы. Не знаю, что именно произошло между этими двумя, но Дилану можно посочувствовать.

Он больше не сможет трахать ее. Это, должно быть, большая потеря, потому что она охуенная. Она определенно охуенная: высокая и стройная, с огненно-рыжими волосами, разметавшимися по голым плечам. Да и личико то, что надо. Она, без сомнения, выиграла в генетическую лотерею.

И пока я пялюсь на нее, представляя, как буду иметь ее этой ночью, она отворачивается и заходит в бар отеля.

Прикончив сигарету, я тушу окурок, отправляю его в урну и возвращаюсь в бар. Я планировал надраться сегодня вечером, но планы изменились. Надеюсь, она так зла на своего дружка Дилана, что захочет отомстить ему с незнакомцем из бара.

Со мной, конечно же.

Я занимаю свое место в конце барной стойки, имея хороший обзор на нее. Сегодня в баре почти никого нет.

Чертовые трезвенники.

Она взяла себе что-то похожее на тоник. Пьет, не обращая ни на кого внимания. Я скольжу по ней оценивающим взглядом, и мне определенно нравится то, что я вижу. Ее короткое платье задралось, оголив нежную, светлую кожу бедер. У нее обалденные ноги. Думаю, будет приятно ощущать их вокруг своей талии. На вид ей едва за двадцать, но она пьет, а значит ей не меньше двадцати одного. То, что надо. Проблемы с законом последнее, что мне надо.

В этот момент она замечает, что я смотрю на нее. Я не скрывался и она не могла не почувствовать мой сталкерский взгляд. Она вздыхает. В глазах легкое смятение. Волнуется. А я продолжаю спокойно разглядывать ее лицо.

«Нет, я не сжалюсь над тобой и не перестану так откровенно на тебя пялится. Потому что хочу трахнуть тебя в следующие полчаса – может час. Это обязательно случится».

Она смущена. Немного. Но также заинтересована. Да, я вижу это по тому, как реагирует ее тело. Она начинает ерзать на стуле и краснеет – самую малость, но легкий румянец на ее бледной коже делает ее еще привлекательней.

Мой член дергается.

Она отворачивается, но через минуту не выдерживает и возвращает свое внимание ко мне. Я улыбаюсь. Улыбка лишь тенью трогает мои губы.

Хорошо, она на крючке. Теперь она ждет, что я первый проявлю инициативу и укажу ей путь.

Я беру барную салфетку и пишу на ней номер своей комнаты, после плачу по счету, поднимаюсь и прежде чем уйти, оставляю салфетку с номером на стойке рядом с ней.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ЛИСА

Четыре месяца спустя

Не могу поверить, что на этот курс записалось столько народу. Никогда подобного не видела. Это успех. Неоспоримый.

Я оглядываюсь и понимаю, что почти вся лестница занята студентами, которым не хватило мест. Удачно, что мы с Обри пришли заблаговременно и смогли сесть в первом ряду.

– Он как чертова рок-звезда в астрофизике, – восхищенно говорит Обри, думая о том же, что и я.

Новость, что университет (с большим трудом) подписал годовой контракт с самим Мейсоном Эверетом, устроила настоящий шум среди студентов, да и преподавательского состава.

Обри права, этот парень – рок-звезда в мире науки и такие батаны, как я, преклоняемся перед людьми вроде него. А иметь возможность ходить на его курс – боже, это же экстаз! Мне безумно повезло, что я успела записаться. Многие просто пролетели.

– Он опаздывает, – тревожится Обри, поглядывая на часы.

– Он Мейсон Эверет – ему можно, – комментирует какой-то парень рядом с ней.

– Если бы я получила степень доктора наук в двадцать восемь, я бы, наверное, тоже не парилась, что меня ждет две сотни студентов, – замечает подруга.

В этот момент нижняя дверь аудитории открывается и мужчина, который, должно быть, и есть профессор Эверет, поднимается на кафедру. Выглядит так, словно он не замечает две сотни человек позади себя, берет маркер и быстро пишет на белой доске:

«Доктор Мейсон Эверет».

Затем оборачивается к аудитории.

Профессор Эверет, как оказывается, молодой (я это знала), дико привлекательный (а этого – нет), и еще я спала с ним.

– Блядь! – тихо ругаюсь себе под нос, когда понимаю, что мужчина из бара, с которым я провела сумасшедшую ночь четыре месяца назад, и наш новый профессор – широко известный доктор Эверет – один и тот же человек.

– Что? – не расслышав, наклоняется ко мне Обри.

Я качаю головой, не сводя взгляда с Эверета. Рано паниковать. Во-первых: каковы шансы, что он заметит меня среди несколько сотен студентов?

Да, идея сесть в первом ряду была отстойная.

И во-вторых: прошло четыре месяца. Скорее всего, он уже не помнит о той ночи.

– В жизни он еще лучше. – Обри кусает себя за нижнюю губу, плотоядно пялясь на Мейсона Эверета. – Я бы с радостью позволила ему исследовать свою черную дыру.

Парень рядом с ней давится и кашляет, чем привлекает внимание Мейсона. Я наклоняю голову, надеясь, что останусь незамеченной, но благодаря языку Обри и кашлю ее соседа, на это почти нет шансов.

Не уверена, узнал ли меня Мейсон, но его взгляд задержался на мне на несколько секунд, прежде чем он отвернулся.

***

– Те, кто хотят попробовать получить место моего ассистента, могут прислать свое резюме на мою почту, – в конце лекции говорит Мейсон, написав на доске адрес своей электронной почты. – У меня нет времени на рассмотрение каждого желающего, поэтому это касается только тех, кто уже перешел на четвертый курс. Если вы не на четвертом, не тратьте мое время и не засоряйте мой ящик.

Он очень категоричен и самоуверен, но это вовсе не выглядит отталкивающим.

– А сейчас можете быть свободны.

Все поднимаются, и начинаю собирать свои вещи. Мейсон укладывает свои бумаги в коричневую кожаную сумку и, не задерживаясь, покидает аудиторию.

В помещении настоящий гвалт. Студенты делятся впечатлениями от лекции и почти все сходятся во мнении, что он крут.

– Мои трусы можно выжимать, – делится Обри, когда мы выходим. – Я едва не кончила, просто представляя, как он трахается.

«Шикарно. Ты не сможешь представить, КАК».

– Я должна попытаться получить место его ассистента! Всегда хотела замутить с профессором.

Обри улыбается. Наверное, уже фантазирует, как будет работать с Мейсоном Эверетом и станет его любовницей. Мысли об этом мне не нравятся. Не знаю, почему, но я надеюсь, что Эверет выберет кого-нибудь другого.

Хотя, Обри может быть настойчивой.

– Думаю, у тебя будет большая конкуренция, – замечаю я. Мы идем по аллее, что ведет в один из столовых кампуса.

– Похоже на то, – вздыхает подруга. Затем подозрительно косится на меня. – Ты не собираешься подавать заявку?

– Нет. – Я улыбаюсь, покачав головой. – Не думаю, что подойду на эту должность.

– Отлично, тогда мне не придется убивать тебя, – смеется Обри.

Надеюсь, она пошутила. Хотя…

***

Через пару дней, когда мы с Обри выходим из Старбакс, неожиданно натыкаемся на профессора Эверета.

К счастью Обри и к моей досаде.

– Профессор Эверет! – зовет Мейсона Обри, а мне хочется ее стукнуть.

Мужчина оборачивается и, вздернув брови, вопросительно смотрит на девушку. Я держусь позади нее в отчаянной надежде, что меня не заметят.

– Меня зовут Обри Гамильтон. Я отсылала свою заявку на место вашего ассистента. Вы получили ее?

Пока Обри распинается перед Мейсоном, я пялюсь на картонный стаканчик с латте в своей руке. Потом мой взгляд падает на его обувь – это конверсы. Веду глазами вверх, по черным джинсам с дырками на коленях, светло-серой футболке и выше, пока не натыкаюсь на взгляд светло-серых глаз, устремленных на меня.

«Черт!»

Застигнутая врасплох, я отворачиваюсь. Мейсон возвращает внимание к Обри.

– Я получил несколько десятков заявок, мисс Гамильтон. Думаю, среди них где-то есть ваша.

После этих слов он уходит, напоследок скользнув по мне взглядом.

«О, господи!»

– Кажется, я облажалась, – сокрушается Обри, пока я, как в тумане, плетусь за ней.

Моя кожа горит огнем. Я взволнована и возбуждена. Воспоминания о той ночи столь яркие, я как будто все еще чувствую его прикосновения.

– Лиса? – зовет меня Обри, и я ловлю на себе ее вопрошающий взгляд.

Кажется, она что-то спросила у меня, но я не услышала.

– Что?

– Я спросила, идешь ли ты на вечеринку в Капа-Дельта, но ты типа отключилась.

– На вечеринку в Капа-Дельта? Не думаю, что это удачная идея. Не хочу столкнуться с Диланом.

Я морщусь при упоминании бывшего.

Обри закатывает глаза.

– Да брось! Вы порвали миллион лет назад!

– Четыре месяца, – уточняю я. – И я до сих пор предпочитаю не видеть этого осла.

– Ладно, как хочешь, но я думаю, ты собираешься пропустить крутую тусовку. К тому же это наш последний год в университете – я не хочу профукать все веселье. Но самым веселым знаешь, что будет? – вдруг понизив голос, таинственно смотрит на меня Обри.

Я качаю головой.

– Понятия не имею.

– Заполучить Мейсона Эверета. Да, детка! Это будет весело!

***

«Это будет ужасно», – думаю я, сидя на лекции Мейсона. На этот раз, как и в предыдущие два, я сижу в пятом ряду, чтобы точно слиться с толпой.

– Это отстояно – сидеть в самой жопе, – ворчит Обри. Мы пришли чуть позже обычного и мест в первом ряду не осталось. Хотя администрация решила поделить студентов на две группы, потому что нас действительно очень много.

Я всерьез размышляю о том, чтобы бросить курс, пока не поздно. Оказалось, что я не могу высиживать занятие, без того, чтобы моя память снова и снова не проигрывала то, что делал со мной Мейсон, когда мы впервые встретились.

Кажется, все, чего я хочу, это повторить ту ночь.

– Просмотрите свои работы, а в конце занятия положите их на мой стол. Было много ошибок. – Он обводит аудиторию взглядом. – Почти у всех.

Несколько студентов помогают ему раздать бумаги с тестом, который мы писали на прошлом занятии. Мою работу Мейсон сам кладет передо мной, но на меня при этом не смотрит.

Возможно, мне только показалось, что он меня вспомнил. В прошлый раз он не обращал внимания на меня, тогда как я ничего не могла поделать с тем, чтобы не пялиться на него.

По аудитории проносится шорох бумаг. Все смотрят свои оценки. Я переворачиваю верхний лист своей работы и читаю надпись, которую он оставил красными чернилами:

«Мне надо попробовать твою киску еще раз».

Как только смысл фразы доходит до меня, я накрываю нижний лист верхним и смотрю по сторонам, убеждаясь, что никто ничего не видел.

Мое лицо пылает.

Он действительно это написал?

Я смотрю на Мейсона, но он занят тем, что пишет какую-то формулу на доске. Сегодня на нем коричневые слаксы и черная футболка из тонкой ткани. И он снова обут в конверсы. Он первый профессор на моей памяти, кто позволяет себе такой неформальный стиль одежды. Но, полагаю, когда ты чертов гений, да еще такой молодой, на это закрывают глаза.

Удивительно, что я так много слышала о нем раньше, читала его статьи и исследования, но ни разу не видела его фото. Не знаю, как это ускользнуло от меня. Тогда, в баре отеля Савой, я и представить не могла, что сексуальный мужик, которого я подцепила на одну ночь, и есть Мейсон Эверет.

Я настоящий лох.

А теперь оказывается, он хочет снова получить мою киску.

Мое тело реагирует на мысль сжатием внутренних мышц. Да, я бы хотела все повторить. Еще как. Но сейчас, в отличие от той ночи, я знаю, что он профессор – не просто профессор в университете – а мой преподаватель.

Это ни к чему хорошему не приведет. Поэтому мне лучше перестать думать о том, как член Мейсона Эверета ощущался во мне.

ГЛАВА ВТОРАЯ

ЛИСА

– Точно не передумала?

Я качаю головой. В который уже раз Обри спрашивает меня об этом? Нет, я не хочу идти на вечеринку в Капа-Дельта.

– Предпочитаю остаться дома в копании пачки чипсов и Райана Гослинга, чем тусоваться с бухими в сопли кретинами из братства.

– Жестоко, – морщится подруга. – И они не все кретины.

– Почти все, – возражаю я.

– Кстати, когда ты говоришь «Райан Гослинг» – то имеешь в виду фильмы, или свой вибратор?

– Еще не решила.

Иногда я жалею, что призналась Обри в том, что назвала свой вибратор Райаном Гослингом.

– В любом случае – повеселись. – Она машет мне рукой, направляясь к двери.

Я тоже желаю ей хорошо провести время и, заперев за ней дверь, думаю, чем мне заняться. Дом в полном моем распоряжении. Коттедж с двумя спальнями мы с Обри снимаем со второго курса. Отсюда недалеко от кампуса, да и место нам нравится.

Для начала решаю позвонить и заказать доставку пиццы. После включаю «Дневник памяти» – я фанат этого фильма – не шучу, и пока жду пиццу, крашу ногти на ногах.

Когда через двадцать минут в дверь стучат, я ставлю фильм на паузу и ковыляю открывать, радуясь, что заказ доставили раньше, чем обещали.

Смотрю в дверной глазок и понимаю, что это не моя пицца.

Это Мейсон Эверет. На моем пороге.

Какого черта?!

Я в панике смотрю в зеркало, что висит в прихожей. Господи, я выгляжу как полная катастрофа! Волосы кое-как собраны в небрежный пучок, на мне очки, потому что я редко ношу линзы дома. Да и одета кое-как – на мне свободный свитшот и леггинсы.

Оглядываю себя, убеждаясь, что на одежде нет дырок.

Ладно, пофиг!

Я приоткрываю дверь и делаю удивленное лицо. Вообще-то я и правда удивлена, так что все честно.

– Профессор Эверет?

Мейсон без тени смущения оглядывает меня от самых стоп – они голые, потому что я недавно красила ногти – пока не останавливается на моем лице.

Ему обязательно делать это так оценивающе и беззастенчиво?

– Ты видела то, что я написал на твоей работе?

«Ого, вот так сразу!»

– Да, трудно было не заметить. – Я переступаю с ноги на ногу, нервно усмехаясь.

Он хмурится.

– Ты ничего не ответила.

– Хм… Потому что там не было вопроса.

Мой ответ заставляет его мрачнеть еще больше.

«Ладно, Лиса, не умничай».

– Я могу войти или есть какая-то причина, по которой я должен торчать на крыльце?

Поколебавшись, я отступаю, пропуская Мейсона. Мне хочется сказать, что его никто не приглашал, но сдерживаюсь. Заперев за мужчиной дверь, я смотрю ему в спину и чуть ниже, подавляя вздох.

Ему непременно надо быть таким великолепным?

Мейсон оглядывает нашу маленькую гостиную и оборачивается ко мне. Я успеваю вовремя оторвать свой взгляд от его задницы.

– Мне надо попробовать твою киску еще раз. Что скажешь? – Он офигительно спокоен. – Это вопрос.

Я моргаю от сбивающей прямолинейности. В то же время, кровь приливает вниз, между ног чувствуется тепло и приятное покалывание.

– Вы мой профессор, а я не сплю с преподавателями, – заявляю я, радуясь, что голос меня не подвел.

«Я что, правда отказываю ему?»

– Я не прошу тебя спать со мной, – поправляет он.

– И тем ни менее, – настаиваю я, – лучше не стоит.

«Боже, не верю, что говорю это!»

Мейсон молчит, о чем-то раздумывая, и не сводит с меня глаз, чем еще больше заставляет меня нервничать.

– Ты с кем-то встречаешься? – неожиданно спрашивает он.

– Нет, но это не имеет значения. Я… Просто… Меня это не интересует!

Это все, что приходит мне в голову. И это звучит как жалкая, откровенная ложь. Мейсон чуть склоняет голову на бок. На его лице отражается недоверие.

– Твоя отговорка про принципы была более убедительная, – сухо комментирует он.

– Я в любом случае не буду… спать с тобой.

Стоит огромного труда выдерживать его прямой взгляд. Поджав губы, Мейсон движется в мою сторону, и я неосознанно отступаю, но он всего лишь подходит к двери и выходит из дома.

Когда я остаюсь одна, с шумом выдыхаю и чувствую какое-то опустошающее бессилие.

МЕЙСОН

Я не особенно удивлен, что она меня послала. Вероятность того, что это случится, была. Хотя кого я обманываю? Еще как удивлен. Я рассчитывал, что проведу этот вечер, глубоко погрузившись в нее.

Вместо этого, я возвращаюсь домой, не истратив ни одного презерватива.

Как полный неудачник.

Мне пришлось нарушить правила университета, чтобы забраться в ее личный файл и узнать ее адрес. Также я узнал, что она из Сент-Луиса, ее среднее имя Кристина, и в следующем месяце ей исполнится двадцать два.

Прежде я не делал ничего подобного, чтобы залезть в трусы девушке. Тем более, когда уже побывал там.

Та ночь в отеле была сумасшедшей, но после я почти не думал о той красотке, с которой трахался как заведенный до самого рассвета. Я даже не узнал ее имени, хотя она была великолепной.

Ну, возможно я вспоминал о ней пару раз или около того, но не пытался ее найти. Затем я увидел ее в аудитории. Сначала я узнал ее волосы – они у нее уникального, красно-рыжего цвета – а потом и саму ее, хотя она и пыталась спрятаться.

Полагаю, это была судьба.

Судьба трахнуть ее киску еще раз.

Закурив, я опускаю окно в машине. Чувство, которое скребет в груди – досада. Не ожидал, что окажется так сложно затащить ее в постель во второй раз. Я забыл, как это – добиваться женщину. Обычно требуется минимум усилий, чтобы девушка оказалась подо мной.

Направляясь к ней, я предвкушал дикий секс с этой безбашенной, шальной девчонкой. Хотя она ничего не написала в ответ, как я рассчитывал, был уверен, что не займет много времени, чтобы она с готовностью раздвинула для меня свои ноги.

Когда сегодня она открыла дверь, с этим нелепым пучком на голове, в очках и растянутом свитере, я почувствовал, что мне НАДО трахнуть ее еще раз.

Возможно несколько раз.

Но она отшила меня.

Я усмехаюсь, покачав головой. Она на самом деле отшила меня, хотя я ни на секунду не поверил, что она «не заинтересована».

ЛИСА

Когда в дверь вновь стучат, я испытываю надежду, что это вернулся Мейсон.

Потому что я готова сдаться. Вот так легко. К черту то, что он мой преподаватель. Я просто хочу пережить те восхитительные моменты в номере отеля Савой.

Но это не Мейсон, а доставщик пиццы. Я оплачиваю заказ, не забывая про чаевые и разочарованная, возвращаюсь к «Дневнику памяти». Сейчас даже Райан Гослинг не может поднять мне настроение.

***

Полночи я ворочаюсь без сна, продолжая истязать свой мозг мыслями о Мейсоне Эверете. Ругаю себя за то, что возможно, упустила шанс получить лучший секс в своей жизни.

Я не преувеличиваю.

Когда звенит будильник, пробуждая меня, я чувствую себя разбитой и возбужденной. Мне снилось, как рот Мейсона Эверета вылизывал мою киску, и это едва не довело меня до оргазма во сне. Мое белье стало мокрым от возбуждения.

Опустив руку под одеяло, трогаю себя между ног, убеждаясь, как много влаги собралось.

Отчего-то это вызывает раздражение, но с этим что-то надо делать. Поэтому я тянусь к тумбочке, в верхнем ящике которой лежит гибкий, розовый Райан Гослинг.

Я включаю вибратор и, стянув трусики, в считанные секунды довожу себя до оргазма. Наверное, придется переименовать мою палочку-выручалочку на Мейсона Эверета – ведь это его я представляла, пока ублажала себя.

Напряжение спадает, но лишь немного. Я иду в душ и пока намыливаюсь, всерьез размышляю о том, чтобы сказать сегодня Мейсону, что передумала.

***

Когда занятие подходит к концу, я испытываю облегчение. Фантазии о том, как Мейсон заставляет кончать меня с помощью своего рта, пока рассказывает о экзопланетах, изматывает меня.

Если так пойдет и дальше, я завалю этот предмет.

– Я рассмотрел все заявки, которые мне прислали – не все они касались вакансии, – сухо говорит Мейсон и по аудитории прокатываются смешки, – но выбрать можно только одного. С сегодняшнего дня мисс Монтгомери приступит к своим обязанностям моего ассистента, остальным спасибо за интерес.

Мне кажется, что я ослышалась, потому что он не мог назвать мое имя. Я не посылала ему свое резюме.

Что за черт?!

Все начинают собирать свои вещи, а я замечаю, с какой злостью Обри швыряет книгу и тетрадь в сумку.

Блин!

– Обс! – зову я с оттенком отчаянья в голосе.

– Ты сказала, что не хочешь это место! – обвиняющее бросает она. – Могла признаться, что тоже отправила заявку, я не просила тебя не отправлять!

– Но я не отправляла! – Я готова расплакаться. Чертов Мейсон! – Должно быть, произошла ошибка или еще что-то. Я разберусь!

Она разочарованно качает головой, не веря мне и быстро уходит, не желая слушать меня.

Я жду, когда в аудитории никого не останется, чтобы не было свидетелей того, как я отрываю голову Мейсону-Придурку-Эверету.

– Что за нахрен?! – Я в ярости смотрю на него, спускаясь по лестнице. – Я не подавала свою заявку!

– Знаю, – невозмутимо отвечает он. – Почему, кстати?

– Потому что не хочу! – зло бросаю я. – Тебя это так шокирует?

– В любом случае – место твое.

– Можешь засунуть себе его в задницу! Если рассчитываешь, что это заставит меня трахаться с тобой – ошибаешься!

Господи, я просто в бешенстве! Мейсон, в отличие от меня, полностью владеет собой.

Арр!

– Разве ты не планируешь получить стипендию в Колтехе после выпуска?

Опешив, я моргаю. Он откуда знает?!

– Как ты узнал?

– Неважно. Подумай о том, что моя рекомендация может помочь с твоей стипендией, – заявляет он.

Я своим ушам не верю.

– Ты сейчас предлагаешь мне рекомендацию за секс с тобой?

Челюсти Мейсона сжимаются, выдавая, что его спокойствие не безгранично.

– Рекомендацию для моего ассистента, Лиса, – холодно цедит он, берет свою сумку и направляется к двери.

Я догоняю его.

– Ты серьезно?

– Похоже, что я шучу?

Он не смотрит на меня и не останавливается, и мне приходится почти бежать за ним.

Шестеренки в моей голове лихорадочно крутятся. Если Мейсон даст мне свою рекомендацию, стипендия будет практически мне обеспечена.

– Только быть ассистентом? Ничего больше? – уточняю я, со стыдом вспоминая, как утром кончила от вибратора, думая о нем.

– Ни за что больше я рекомендации не дам, – сухо отвечает он.

Хм… Ладно, оставим это.

Мы останавливаемся перед его кабинетом, и он оборачивается ко мне.

– Если согласна, можешь войти. Если нет – удачного дня.

Он ждет, и я киваю.

– Согласна.

«С Обри буду объясняться потом».

Следом за Мейсоном я вхожу в его кабинет. Он довольно большой, с новой и недешевой мебелью. Один массивный стол из красного дерева должен прилично стоить.

Ничего себе! Не ожидала, что университет разорится ради временного сотрудника. Хотя, совсем не простого сотрудника.

– Я буду платить тебе, но работы будет много. – Он бросает свою сумку на одно из кресел, подходит к шкафу, в котором оказывается небольшой бар и наливает себе скотч или то, что выглядит как скотч.

В ту ночь я чувствовала вкус скотча у себя на языке.

Гоню непрошеные мысли вон.

– Оставь мне свой номер телефона, по которому я смогу связаться с тобой в любой момент.

Тон у Мейсона деловой, без эмоций. Я напоминаю себе, что именно этот мужчина писал о том, что хочет попробовать мою киску.

– Разве у тебя еще нет моего номера?

Я всего лишь хочу подколоть Мейсона, но по тому, как он вдруг смущается, мне становится ясно, что он действительно у него есть.

– Ты читал мой файл? – возмущенно кричу я.

– Как еще, по-твоему, я узнал твой адрес?

– Это незаконно!

– Тогда подай на меня в суд за это, – с вызовом отвечает он.

Я поджимаю губы, понимая, что ничего не сделаю.

– Хорошо, если мы закончили с этим, вернемся к твоим обязанностям. – Мейсон вынимает мобильный из кармана джинсов. Через пару секунд мой собственный телефон начинает звонить. – Сохрани мой номер. – Он сбрасывает вызов. – И пришли мне свое расписание, чтобы я не вызывал тебя, когда у тебя будут занятия.

С видом великого одолжения, я беру свой телефон и сохраняю его номер, подписав «Псих». Затем стираю и пишу: «Профессор Эверет».

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ЛИСА

Уже на третий день я понимаю, что работать на Мейсона не будет просто.

а) он гребаный тиран

б) я постоянно думаю о сексе с ним.

В общем, это все.

Обри все еще дуется на меня. Она игнорирует меня и не хочет разговаривать. В очередной вечер мне это надоедает, и я стучусь в дверь ее комнаты, намереваясь решить проблему.

– Что?

Она с недовольством смотрит на меня.

– Ты еще долго собираешься дуться на меня? Не надоело?

– Нет, – упрямо произносит Обри.

Мне хочется зарычать от отчаянья.

– Обс, я не подавала заявку, клянусь тебе!

– Да, он просто назвал твое имя наугад, – язвит подруга.

Я сокрушенно вздыхаю. Мне надо все ей объяснить, иначе она и дальше будет считать меня лгуньей.

– Ладно, хочешь знать, что произошло?

Она дергает плечом, но глаза выдают интерес.

– Помнишь, я рассказывала тебе, что той ночью, когда мы с Диланом порвали, я провела ночь с одним парнем из бара?

Она медленно кивает. Затем ее глаза лезут на лоб.

– Иди ты! Мейсон Эверет? Это был Мейсон Эверет?!

– Я не знала, что это он.

– Вот же срань господня! – Обри, похоже, в экстазе. – Лучший секс, который у тебя был – профессор Эверет?

Я покаянно киваю.

– Очуметь!

– Да уж, – соглашаюсь я.

– Но постой, причем тут место его ассистента? Если ты не… А-а, – тянет она, когда до нее доходит.

– Теперь понимаешь, что я не собиралась становиться его ассистенткой?

– Что заставило тебя передумать?

Я честно рассказываю ей об обещанной рекомендации.

– Он даст тебе рекомендацию, если ты станешь спать с ним? – недоверчиво отзывается Обри.

– Ну, я тоже сразу так подумала, но нет. Это настоящая работа. И я не собираюсь спать с ним. Правда! – настаиваю я, когда вижу глубокое сомнение в ее глазах.

– Почему? Разве ты не говорила, что это был великолепный, фантастический секс?

– Да, говорила, но что из того? Тогда он не был моим преподавателем. И начальником.

Я иду на кухню, чтобы сделать чай и Обри следует за мной. Я радуюсь, что мы помирились.

– Это твоя фантазия – завести интрижку с профессором, не моя, – с улыбкой напоминаю я.

Обри вздыхает, забираясь на барный стул.

– Но ты же понимаешь, что он выбрал тебя, потому что ему нужны не только твои навыки личного помощника? Кем ты, кстати, никогда не была, – замечает она.

Это справедливо. Да, я и сама понимала, почему именно меня выбрал Мейсон. Но это не меняло того, что я собиралась держаться только профессиональной стороны наших отношений.

– Он быстро поймет, что между нами не может быть ничего, выходящего за рамки начальник-подчиненная.

– Это звучит так пошло, знаешь?

Я шлепаю Обри кухонной прихваткой, и она смеется.

– Больше не злишься на меня?

Она качает головой.

– Нет. Да и не думаю, что он выбрал бы меня. Я же не знала, что мужчина уже занят.

Я смотрю на нее, прищурившись. Затем качаю головой.

– Хватит, даже не думай об этом! Ничего не будет!

Обри запрокидывает голову и хохочет, высмеивая мои утверждения.

– Да, говори себе это почаще! Блин, чувствую, меня ждет захватывающий год.

***

Я смотрю на адрес в своем телефоне, который прислал мне Мейсон. У меня много сомнений по поводу того, следует ли мне ехать к нему домой, хотя он и уточнил, что мы будем работать.

Вечером. У него дома.

И почему я ему не поверила?

Если он хотя бы попытается склонить меня к сексу с ним, я тут же уйду.

Так я убеждаю себя все время, пока готовлюсь к выходу в своей маленькой ванной. Я приняла душ, побрила все места, которые в этом нуждались, надела новое кружевное белье и накрасилась.

Да, я определенно не ожидаю, что профессор Эверет захочет затащить меня в постель.

Всю прошедшую неделю, что я работала на него, он не делал попыток ни к чему склонить меня. Не то, чтобы это меня не устраивало. Такой был договор. Но отчего-то это меня раздражает. Самую малость. Я не хочу спать с ним (не правда), но хочу, чтобы Мейсон этого хотел.

Полное отсутствие логики.

– Куда-то собралась?

Обри делает себе сэндвич, когда я выхожу из своей комнаты.

– У Мейсона есть работа для меня. Сказал, это займет всего пару часов.

Я натягиваю ботинки из коричневой кожи и, взяв ключи, напоследок смотрюсь в зеркало. На мне темно-серые джинсы с дырками и свободный свитер крупной вязки. Зеленые глаза кажутся еще выразительнее за счет темной подводки и удлиняющей туши.

– Работа? В такое время?

Тон Обри намекает на то, о чем я и сама думала. Я смотрю на нее и замечаю веселье в глазах.

– Не знаю, в чем дело, но он, правда, говорил о работе. Если вдруг окажется, что это был предлог, чтобы затащить меня к себе, я уйду.

Она скептически вздергивает бровь, не веря не единому моему слову. Не уверена, что и сама себе верю.

Дом Мейсона расположен в дорогом районе недалеко от университета. Это современное, квадратное здание с ровными линиями и плоской крышей. Его авто стоит возле гаража, а в окнах горит свет.

Значит, хозяин дома. Ждет меня.

Мой пульс немного частит. В университете было не так сложно сохранять дистанцию между нами, но его дом – другое дело. Здесь никого не будет, кроме нас. И что бы я там себе не твердила, бороться с влечением к этому мужчине совсем нелегко.

– Держи себя в руках, – напутствую себя, глядясь в зеркало заднего вида. Затем забираю ключи из зажигания и выхожу из машины.

Волнение стягивает низ моего живота узлом, когда я стучусь в дверь.

Мейсон открывает почти сразу.

– Привет. Проходи.

Он отступает, пропуская меня. Засмотревшись на него, я едва не спотыкаюсь. Мое сердце замедляется, а затем принимается колотиться как обезумевшее. На нем темные джинсы и черная футболка с короткими рукавами, из-под которых выглядывают татуировки. Я знаю, что на его теле их несколько, потому что в единственный раз, когда видела его голым, мне было не до того, чтобы рассматривать рисунки на его теле.

В очередной раз убеждаюсь, что Мейсон не похож ни на одного знакомого мне профессора.

– Хочешь воды или еще чего-то?

Я качаю головой и оглядываю его гостиную. Дизайн в стиле минимализм смотрится стильно и дорого, но не уверена, что мне нравится. Слишком холодно и сдержанно. Ему, наверное, подходит.

– Ты снимаешь этот дом? – спрашиваю я. Вновь посмотрев на Мейсона, замечаю, что он не сводит с меня взгляд.

– Университет покрывает восемьдесят процентов аренды.

Мои глаза удивленно распахиваются.

– Они идут у тебя на поводу, да?

Он безразлично дергает плечом.

– Я не принуждал их соглашаться на мои условия. Это честная сделка.

Ничего не ответив, я подхожу к окну и смотрю на задний двор. У него есть джакузи.

Это дом с чертовой джакузи.

Могу поспорить на что угодно, что ни одному временному – да и постоянному – сотруднику прежде – каким бы выдающимся он ни был, не оказывались такие преференции.

За окнами уже стемнело, поэтому я могу видеть отражение Мейсона в стекле. Он наблюдает за мной. И у меня кружится голова просто от того, что я нахожусь с ним в одной комнате. Не думаю, что моей выдержки хватит надолго.

Видите ли – я люблю умных парней. Умных бунтарей – еще больше. В Мейсоне сосредоточенно все то, что представляет для меня привлекательный мужчина: умный, красивый, сексуальный и вызывающий любопытство. Он интересен мне, а для меня это немаловажно.

И еще я уже знаю, что он шикарен в постели.

– Так что мне предстоит делать?

Я нарушаю тишину, испугавшись, что если он и дальше будет смотреть на меня так, я сама наброшусь на него.

Мейсон ведет меня в комнату, которая оказывается его кабинетом.

– Садись.

Он указывает на стол, на котором стоит раскрытый лэптоп. Обойдя его, я сажусь в кресло и вижу открытый файл WORD.

– Хочешь, чтобы я печатала? – с легким удивлением спрашиваю я.

Он кивает.

– Я пишу новую книгу. Как у тебя со скоростью набора текста?

Ему стоило спросить об этом раньше.

– Я довольно быстро печатаю.

«Но входит ли это в мои обязанности?»

Не знаю, так как никаких договоров мы не подписывали.

– Разве у тебя нет специального человека для этого?

– Теперь есть. Ты. – Он указывает рукой на меня, на что я только хмыкаю.

Похоже на то, что он собрался по полной эксплуатировать меня в обмен на рекомендацию.

Следующие два часа полностью посвящены работе. Мейсон довольно быстро диктует, и я с трудом поспеваю за ним. Он ходит по комнате, четко проговаривая текст, и иногда становится у меня за спиной, глядя на то, как я печатаю. В такие моменты я напрягаюсь, и волоски на моем теле становятся дыбом от его близости. Я будто могу чувствовать силовое поле, окружающее его.

«Господи, дай мне сил».

– На сегодня достаточно, – останавливает меня Мейсон. Затем он обходит стол и, встав позади меня, наклоняется, опершись на столешницу. Его глаза сосредоточенны на экране, а я почти не дышу и боюсь пошевелиться, потому что мое тело очень остро реагирует на такой контакт с ним.

Я все же делаю осторожный вдох, и меня настигает его запах – легкий аромат геля для душа с древесным оттенком. Ничего резкого и отталкивающего.

Тепло потоком несется в нижнюю часть моего тела, сосредотачиваясь между бедер.

Мне надо убраться отсюда, пока я не стала умолять его заняться сексом со мной.

– Очень хорошо.

Голос Мейсона вдруг звучит приглушенно, теплое дыхание касается моей щеки. Он поворачивает голову и смотрит на меня, но отстраниться не пытается.

Я стискиваю бедра.

«Пожалуйста, не искушай меня».

– Дыши. Дыши, Лиса, – шепчет он, после чего выпрямляется и отходит.

Мое лицо пылает. Все тело будто горит огнем. Когда Мейсон проводит меня, и я оказываюсь на улице, вдыхая ночной, прохладный воздух, только тогда туман в моей голове начинает рассеиваться.

Руки дрожат, когда я завожу машину и выезжаю на дорогу.

И я даже больше не пытаюсь обмануть себя в том, что наши с ним отношения останутся в рамках рабочих.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

ЛИСА

«Ты нормально добралась?»

Когда я выхожу из ванной, уже переодевшись в пижаму и приготовившись ко сну, вижу, что Мейсон прислал мне сообщение.

Я хмурю брови, немного сбитая с толку этим посланием. Он обо мне волнуется? Вообще-то, это даже вроде как мило.

Я шлепаюсь животом на постель и печатаю ответ:

«Да, нормально».

Пожевав губу, добавляю:

«Почему ты спрашиваешь?»

Мне видно, что сообщение тут же становится прочитанным, и он набирает ответ.

«Ты так возбудилась. Не был уверен, что тебе безопасно садиться за руль».

Я моргаю, несколько раз перечитав текст. Он это серьезно? И что, это было так очевидно?

«Это так бестактно с твоей стороны!»

Я улыбаюсь, пока пишу.

«И знаешь, я могу с этим справиться. Я ВСЕ КОНТРОЛИРУЮ!»

Я нервно дергаю ногой, пока жду ответа от Мейсона.

«НЕ СОМНЕВАЮСЬ в этом. Но это не имеет СМЫСЛА. Почему ты хочешь отказаться от того, что так хорошо? И это может быть еще ЛУЧШЕ».

Я утыкаюсь лицом в покрывало и глухо стону. Думаю о тех вещах, что он делал со мной в номере отеля Савой.

Это было за гранью.

Лучше? Как это может быть лучше?!

«Ты мой преподаватель. И НАЧАЛЬНИК!»

У меня больше нет аргументов. Правда, я сама уже не понимаю, почему надо воздерживаться от секса с ним.

«Сейчас я не твой преподаватель. И не твой начальник. Я Мейсон Эверет, просто мужчина, который тебя хочет».

Я переворачиваюсь на спину, держа телефон над собой. Думаю над тем, что он написал. Если забыть о том, что он профессор в нашем университете и то, что я работаю на него, это все тот же мужчина из бара. Дико привлекательный, волнующий и может чуть опасный.

Незнакомец, чьи глаза прожигают меня насквозь, заставляя хотеть чего-то запретного, но такого приятного. Его губы на моей коже, словно обжигают ее. Пальцы касаются так умело и чувственно. Вкус скотча на языке. Жаркое дыхание и пот наших тел. А затем давление и ощущение идеальной наполненности.

Я зажмуриваюсь. Дыхание становится неровным.

Поджимаю пальцы на ногах и вновь будто чувствую, как его губы обхватывают мой клитор…

«Как именно ты меня хочешь?»

Мои пальцы дрожат, порхая по экрану.

«Сначала ты сядешь на мое лицо, расставив ножки и я стану вылизывать тебя, пока не почувствую твой оргазм у себя на языке».

Я всхлипываю, ярко представив эту сцену.

Да, пожалуйста!

«Затем ты возьмешь меня в рот, так глубоко, как сможешь. Будешь сосать его до тех пор, пока я кончу, и ты проглотишь все до капли».

Каждая клеточка моего тела пылает огнем. Задыхаясь, я быстро стягиваю пижамные шорты и влажные трусики, отбросив их куда-то в сторону.

«Следом за этим, я разложу тебя на своей постели, заставив широко развести ноги. Я буду трахать тебя так глубоко и жестко, заставляя тебя кричать».

Моя матка сокращается просто от того, что я это читаю. Мои пальцы теребят набухший клитор и растирают влагу, которой слишком много.

«После того, как твоя киска будет оттрахана как следует, я поставлю тебя на колени и возьму сзади. Мне надо трахнуть твою попку, Лиса».

Я изгибаюсь над постелью, поскуливая и кончая так сильно, что на глазах выступают слезы. Моя майка липнет к телу, так я взмокла. Меня трясет, по вискам стекает пот.

Я провожу языком по верхней губе, чувствуя вкус соли.

«Спокойной ночи, Лиса. Теперь твой сон должен быть очень приятным».

Он знает.

Из меня вырывается смешок. Конечно же, он знает, как его сообщения подействовали на меня.

«И тебе спокойной ночи, Мейсон. Надеюсь, тебе также было хорошо».

Затем я блокирую свой телефон, забираюсь под одеяло и почти мгновенно проваливаюсь в безмятежный сон.

***

– Извини, что опоздала! Засиделась в библиотеке и не знаю, как упустила время, – целуя отца в щеку, поспешно объясняю я.

Он успокаивающе улыбается мне.

– Все хорошо. Пойдем, поздороваешься с гостями.

Он приобнимает меня за плечи и ведет в самую большую комнату в доме, предназначенную для приемов. А их он и папина жена Мередит устраивает много. Сегодня как раз один из ежегодных приемов, которые отец проводит для университетской элиты, научной сферы штата и спонсоров.

Гости в шикарных нарядах; вышколенные официанты, разносящие им дорогие закуски и напитки. Сейчас я уже привыкла к этому, но помню, как впервые удивлялась всему, попав в этот дом.

– Здравствуй, дорогая.

Мередит, моя мачеха, подходит, чтобы поздороваться и мы целуемся в щеку. Мередит превосходно выглядит в свои пятьдесят, все еще подтянутая и стильная.

– Отлично выглядишь, – одобрительно замечает она, оглядывая меня.

На мне темно-синее платье с юбкой-колокольчиком. Лиф сделан так, будто у меня есть сиськи, хотя на самом деле они более чем скромные.

Я улыбаюсь.

– Спасибо, ты тоже.

Отец представляет меня гостям, которых я еще не знаю и я здороваюсь с уже знакомыми. Он не забывает упомянуть, что в следующем году я поеду в Колтех, чтобы изучать аэрокосмическую инженерию. В его голосе слышится гордость и это много для меня значит, потому что его не было рядом, когда я росла.

– С профессором Эверетом ты, скорее всего, уже знакома, – произносит папа, когда мы оказываемся возле компании мужчин, один из которых Мейсон.

Услышав свое имя, он оборачивается и когда видит меня, могу поклясться, в его глазах появляется замешательство.

Я с трудом сдерживаю улыбку.

«Сюрприз-сюрприз. То, что я дочь ректора, ты очевидно не знал».

– Мейсон, а это моя дочь Лиса. Она посещает ваш курс.

– Вообще-то, пап, профессор Эверет сделал меня своей ассистенткой, – сообщаю я, и не могу удержаться от веселья в глазах, когда смотрю на Мейсона. – Как раз хотела тебе сказать.

– Это замечательно! – радуется отец. – Верный выбор, профессор Эверет. Лиса очень способная молодая девушка.

Мейсон подносит свой напиток ко рту, сдержанно улыбаясь.

– Да, очень способная, ректор Вейланд.

Ирония в его словах понятна только мне. Отец же счастлив такому повороту событий. А я сбита с толку тем, что Мейсон разозлился, узнав, кто мой отец.

Серьезно, какая разница?

Я в замешательстве смотрю вслед мужчине, когда он извиняется и отходит.

МЕЙСОН

Я чувствую себя дураком. Сегодня мне пришлось притащиться на этот прием – чего я терпеть не могу, да еще и костюм напялить, вести эти унылые разговоры и объяснять богатым тупицам, которые не в состоянии понять суть моей работы, чем я, блядь, занимаюсь, потому что университет хочет срубить побольше бабла со спонсоров.

Но полный пиздец случился, когда я обернулся и увидел Лису, которую ректор Вейланд представил как свою дочь.

Какого хера?!

Я с трудом не рассмеялся, когда ректор назвал ее «способной». Нет, я не сомневался в этом и уже успел убедиться, что помимо убийственной внешности она обладает мозгами. Но в этот момент мне вспомнились совсем другие ее способности.

Например, то, как она прыгала на моем члене, словно заведенная и как сжималась ее киска вокруг меня.

И это больше не повторится. Потому что для меня не было преградой трахнуть Лису Монтгомери из Сент-Луиса. Но дочь ректора – другое дело. Это пахнет проблемами. То, чего мне сейчас совсем не нужно.

Ни одна киска в мире не стоит того.

Поэтому мне придется затолкнуть все свои фантазии о ней куда подальше и контролировать свои желания. Как бы сильно я ее ни хотел.

Я поворачиваю голову и ловлю на себе ее взгляд. Она выглядит встревоженной. А еще такой красивой. Это ее платье с чертовым декольте. Нахер она надела его?

Я думаю о ее сиськах. Они небольшие, но такие нежные, с маленькими острыми сосками. Так хорошо было чувствовать их у себя во рту. Мой член дергается, и я ругаюсь про себя, отворачиваясь.

Она присылает мне сообщение:

«Поднимись на второй этаж».

Я прячу телефон в карман, не собираясь отвечать ей. И она может не ждать, я не приду.

ЛИСА

Я почти потеряла надежду дождаться Мейсона, когда наконец-то вижу, как он появляется в коридоре. Сегодня он выглядит непривычно, но, боже! как же ему идет этот костюм!

Черные прямые брюки свисают с бедер, ворот черной рубашки свободно расстегнут, придавая ему слегка небрежный, умопомрачительный вид.

У меня едва слюни не капают.

– В чем дело?

Его голос, как и глаза, сквозят равнодушием, ничем не выдавая в нем мужчину, который два дня назад заставил меня кончить своими сообщениями.

Я немного напугана его настроением, но решаю действовать. Беру Мейсона за руку и вхожу в ближайшую дверь, заводя в свою комнату. Толкаю его спиной к двери и, приблизившись, шепчу в его губы:

– Хочу, чтобы ты сделал все, о чем писал. Хочу кончить с тобой, а не от своей руки, представляя тебя.

Мейсон смотрит на меня, оставаясь безучастным. Это поднимает панику во мне. Не мог же он охладеть ко мне только потому, что я дочь ректора!

– Будь тем мужчиной из бара! Снова.

В моем голосе дрожь. Что, черт возьми, происходит? Почему он не реагирует?

– Я ваш профессор, мисс Монтгомери. – Он отстраняется от меня, поправляя свою рубашку, будто я замарала ее. Серые глаза становятся льдом. – И ваш начальник. А вы забываетесь. – Он подходит ко мне ближе и с тихой угрозой добивает меня: – Мне бы не хотелось заявлять на вас в дисциплинарную комиссию. Поэтому держите свои фантазии при себе.

И вот так, с легкостью размазав меня своими словами, Мейсон покидает мою комнату.

***

– Весь вечер будешь тут прятаться?

Я скидываю туфли и выбираюсь на крышу, устраиваясь рядом с Кори.

– Дай сюда.

Брат делает затяжку, прищурившись, и передает мне сигарету с травкой. Я тоже делаю затяжку, глотая сладковатый дым.

– У тебя что случилось?

Я мотаю головой, затягиваясь повторно. Потом прижимаюсь подбородком к плечу и ворчливо признаюсь:

– Я только что почти умоляла своего преподавателя трахнуть меня в моей комнате, а он сказал, что заявит на меня в дисциплинарную комиссию.

Кори ржет, запрокинув голову. Я пихаю его ногой.

– Эй! – Он трет колено, морщась.

– Это не смешно. – Вздыхая, я повторяю затяжку и возвращаю сигарету брату.

– Что случилось? – Он мягко смотрит на меня. – Давай, я больше не буду смеяться.

Я недоверчиво выгибаю брови, и он добавляет:

– Обещаю!

И я рассказываю ему все. Все. Он единственный человек в мире, от которого у меня нет секретов. Он знает обо мне больше, чем Обри.

– Почему ты не сказала ему, чья ты дочь?

При упоминании нашего отца его лицо слегка искажается. Его отношения с папой натянутые, потому что брат решил идти своей дорогой, отказавшись от пути, который пророчил ему отец.

– А это важно? – недоумеваю я. – И в какой момент я должна была это сделать? Между тем, как он написал, что хочет меня вылизать и трахнуть в задницу?

– А профессор Эверет знает толк в веселье, – со смешком замечает Кори.

Я тоже улыбаюсь.

– Ты расстроилась? – Его лицо становится серьезным.

Я дергаю плечами. Мне вдруг хочется плакать.

– Ты запала на него? – тон Кори звучит понимающе.

Я выдыхаю, чувствуя себя несчастной.

– Наверное. Не знаю. Я думала… Из этого могло что-то получится. Возможно, это был бы только секс, но очень хороший секс.

– Может он отойдет и еще захочет… сделать с тобой все те грязные вещи, которые я не буду называть, потому что ты моя сестра.

Кори улыбается мне, и я отвечаю ему тем же. Когда я росла, то не знала, что у меня есть брат. О существовании Кори мне стало известно в шестнадцать лет, но с тех пор, вот уже более пяти лет, мы неразлучны.

Я люблю его и благодарна вселенной, что он у меня есть.

– Знаешь, что нам надо? – вдруг спрашивает он.

Я с подозрением смотрю на него.

– Что?

– Набухаться.

Решение всех его проблем всегда сводится к тому, чтобы набухаться.

– Пойдем.

Он поднимается и тянет меня за собой.

– Мы не можем уйти! – протестую я, но мне очень хочется.

– Еще как можем. Мы можем все, что пожелаем, детка!

Я смеюсь и позволяю своему крутому брату увести меня за собой.

ГЛАВА ПЯТАЯ

ЛИСА

«Ты так и не узнаешь, как глубоко я могла бы взять тебя в рот и не узнаешь, как хороша я в минете. А я хороша в нем, очень. Теперь живи с этим».

«Меня еще не брали сзади, но твое сообщение пробудило во мне интерес. Думаю, я попробую это скоро. Не с тобой».

«Прямо сейчас моя киска очень мокрая и хочет, чтобы ее приласкал… Парень, который пялится на меня весь вечер. Сегодня я буду оттрахана. Не тобой».

«Ты придурок, Мейсон. Умный, но придурок».

Я пьяная, злая и прячусь от своего брата и Обри, потому что они запретили мне писать ему. Я отправила ему кучу сообщений, но он пока еще не видел их. Наверное, потому что посылала их одно за другим в течение двух минут.

«О, и можешь жаловаться на меня в дисциплинарную комиссию. Или в полицию нравов. Да хоть самому Папе Римскому. Потому что знаешь что? Иди ты на хуй, Мейсон!»

Все, я закончила.

Я прячу телефон в карман своих кожаных штанов и пробираюсь к бару. Мне нужно больше алкоголя. И парень, который вытеснит мысли о Мейсоне из моей головы. А еще мне, наверное, стоит вспомнить, что такое секс. Нормальный секс, а не имитация. Потому что последний мужчина, с которым я была – Мейсон-Гондон-Эверет.

Возле бара не протолкнуться. Два бармена снуют туда-сюда, но все равно с трудом справляются с заказами. Если я хочу выпить, мне придется подождать.

– Лиса, – зовет меня знакомый голос.

Я оборачиваюсь, и мое лицо искажается, когда вижу Дилана Паркера.

Он смеется.

– Смотрю, ты мне рада.

– Так же, как и когда узнала, что Санта Клауса не существует.

Дилан опирается локтем о стойку, оценивающе оглядывая меня.

Он забыл, как мы расстались?

– А ты все также хороша, – произносит он.

– А ты до сих пор трахаешь все, что шевелится?

Мы с ним буравим друг друга взглядами. Наши отношения были… взрывоопасными. Мы встречались полгода, постоянно ссорились, бесили друг друга и трахались. Все время, когда не хотели убить друг друга. Затем я узнала, что член этого уебка успевает ублажать не только меня.

Последняя наша ссора была бурной. Дилан бросил меня возле отеля Савой, где я встретила Мейсона.

Черт! Снова он!

Арр!

– Не пора ли перестать злится на меня, Лис? – предлагает Дилан. – Лучше скажи, что скучала по мне.

Он кладет ладонь на мое бедро, и я опускаю глаза, не уверенная, врезать мне ему или использовать как средство отвлечения. У меня не осталось чувств к Дилану, но наш секс был хорош.

Хотя бы раз?

– Вот я скучал, – добавляет он.

Я усмехаюсь, качая головой. Да, конечно, будто ему было когда.

– Не пудри мне мозги, Дилан.

Он улыбается мне своей обаятельной, озорной улыбкой.

«Ты не будешь с ним спать. Ты не настолько пьяна».

До нас доходит очередь и девушка-бармен спрашивает, что мы будем. Дилан заказывает мне ром с колой, а себе виски.

– Если думаешь, что сможешь залезть ко мне в трусы, если напоишь, то обломишься, – предупреждаю я.

Он смеется.

– Мне всегда нравился твой язычок, Лиса.

Я закатываю глаза и отпиваю свой напиток. Мне так паршиво из-за ситуации с Мейсоном, что я даже готова терпеть компанию изменника бывшего.

– Я не лгу, – говорит Дилан и я смотрю на него в молчаливом вопросе. – Я правда вспоминал о тебе. – Он подается вперед. – Помнишь те вещи, которые ты делала своей…? – Его глаза вспыхивают. – Ты так сильно сжимала его.

«Он просто хочет раскрутить тебя на секс».

– Не только я, – отзываюсь ядовито, чем вдруг смущаю его.

– Знаю, – сокрушается он. – Я был идиотом.

– Был?

– Окей, я заслужил.

Дилан заказывает мне вторую порцию рома с колой. Я чувствую, что все закончится тем, что я окажусь в его постели. Или машине. Или еще где-нибудь. Мне плевать, главное, он не отвергает меня. В отличие от Мейсона.

Я фыркаю при мыслях о нем.

– Что?

Дилан воспринимает это на свой счет, но я качаю головой.

«Профессор Эверет, убирайся нахрен из моей головы!»

Телефон в кармане штанов издает вибрацию. Я провожу пальцем по экрану, снимая блокировку.

«Ты слишком хороша для этого уебка».

Я хмурюсь, затем перечитываю сообщение Мейсона.

Какого…

Вскинув голову, я оглядываюсь и вдруг вижу, что он стоит в нескольких метрах от нас и смотрит на меня.

Ну и как он узнал, где я? Совершенно точно уверена, что не писала ему название клуба.

Во мне закипает злость. Как он смеет? Да кто он вообще такой?!

«Пошел на хер, Мейсон! Кто, блядь, спрашивал твое мнение?!»

– Лиса? – зовет меня обеспокоенный Дилан.

Я мотаю головой, отталкиваю его и, соскользнув со стула, спешу убраться от него, а заодно и Мейсона.

Меня топят эмоции. Хочется плакать или драться. Расталкивая людей у себя на пути, я добираюсь до двери с табличкой «Только для персонала», толкаю ее и оказываюсь в узком коридоре.

Кто-то хватает меня за руку. Я дергаюсь.

– Отвали!

– После всех твоих замечательных сообщений? – зло усмехается Мейсон и качает головой. – Я так не думаю. Ты ведь хотела, чтобы я пришел, не так ли?

Он прислоняется своим лбом к моему и от его взгляда мои внутренности начинают плавиться. Энергия между нами вибрирует и потрескивает от высокого напряжения.

– Нет, не хотела. Если ты не понял, мне было хорошо, пока ты не приперся, – бормочу я, но это звучит так неубедительно.

Мейсон улыбается. От его улыбки мурашки бегут у меня по спине.

– Ты такая врунишка, Лиса, – укоряет он, опускает свои ладони на мои ягодицы и вжимается бедрами в меня, давая почувствовать, какой он твердый.

Я всхлипываю. Моя голова кружится, но от алкоголя или от этого мужчины, я не знаю. Мейсон расстегивает мои штаны и, запустив в них руку, сдвигает мои трусики в сторону и растирает мою влагу вокруг клитора.

Мне кажется, я медленно умираю.

– Ты, блядь, вся мокрая, – рычит он, губами касаясь линии моей челюсти и задевая мочку уха. – Из-за меня. И твоя попка обязательно будет оттрахана. Мной. – Рукой, которая не находится у меня в штанах, он щипает меня за сосок сквозь тонкую ткань топа.

Я стону и Мейсон быстро, отрывисто целует меня, заглушая звуки. Затем опускается передо мной на колени, задирает топ и целует меня в живот. Стягивает штаны, обжигая поцелуями бедра, и прижимается ртом к треугольнику между ног, целуя меня сквозь белье.

Перед глазами все плывет. Я хватаюсь за волосы Мейсона, боясь свалиться. Мне кажется, я отпихиваю его, но лишь сильнее прижимаю его к себе.

Мейсон сдвигает белье в сторону и его горячий рот медленно сводит меня с ума. Это настоящее безумие. Этот мужчина сжигает меня.

Нас могут увидеть в любой момент, но мне плевать. Я просто хочу, чтобы это не заканчивалось. Но когда я кончаю, и искры едва не летят из моих глаз, я понимаю, что больше не выдержу.

– Хватит… – хрипло умоляю я, потянув Мейсона за волосы. – Не могу… больше!

Он поднимается, дыхание рывками вырывается из его груди. Взгляд пылает дикой жаждой и похотью. Мейсон сгребает мои волосы в кулак и целует так сильно, что становится больно. Наши языки сплетаются, я чувствую свой собственный вкус, и это вновь запускает во мне желание.

– Чувствуешь, какая ты охуенная? – бормочет он. Его голос вибрирует. – Какая вкусная?

Я всхлипываю в его рот, заводясь еще сильнее. Я люблю секс и у меня не было недостатка в нем, но…

Святые небеса! Этот мужчина делает меня неуправляемой и зависимой от секса с ним.

МЕЙСОН

Я бросаю ключи от машины на стол в прихожей своего временного дома и иду сразу к бару, потому что мне надо выпить и не думать, нахрен, как она предлагала мне себя, а я отказал ей. Не просто отказал, а повел себя как последний ублюдский мудак. Какого хера я грозил ей дисциплинарной комиссией? Какого хера я такой ебнутый?

Зато теперь она точно не подпустит меня к себе.

Хорошо, это хорошо. Отлично, блядь!

Мне надо держаться от нее подальше. Даже если для этого надо быть мудаком.

«Любой ценой держи ее на расстоянии».

Даже если твои яйца взорвутся к чертям.

Я слышу, как на мой телефон одно за другим приходят сообщения. Скорее всего, это Ханна. Ей нравится посылать мне разные картинки и стикеры.

Допиваю скотч и подхожу к дивану, на который бросил свой мобильный.

Все сообщения от Лисы. Я читаю одно за другим и перечитываю, закипая и одновременно с тем заводясь. Ее слова такие злые, яростные и наполненные страстью.

О каком парне, она, черт возьми, пишет?

Мне не должно быть дела до этого. Даже если она и правда собирается трахнуться с каким-то парнем. Но мысль об этом как удар со всего размаху под дых.

«Какого хуя, Лиса?»

Я быстро нахожу ее профиль в Инстаграм, потому что уже давно отслеживаю его. Вот такой я придурок. Она довольно активна в социальных сетях и, бинго – она выложила новое фото час назад с указанием места. Это в клубе Пасадена, на машине я доберусь туда за пятнадцать минут.

Хватаю ключи и быстро выхожу из дома, мрачно буравя фото глазами. Лиса, ее подруга Обри и какой-то парень примерно их возраста дурачатся на камеру.

Во мне поднимается ревность – не помню, когда испытывал что-то подобное в последний раз. Она об этом парне писала? С ним она собралась трахнуться?

Нет, блядь, я так не думаю.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

МЕЙСОН

Пелена застит мне глаза, когда вижу ее у бара с тем мудилой, с которым она была, когда я впервые встретил ее. Они сидят очень близко друг к другу и его клешня на ее ноге.

«У тебя был шанс, чувак. Больше никогда».

Я отправляю ей сообщение, наблюдая, как она хмурится, когда читает его.

Платье, в котором она была на приеме, сменили кожаные штаны и тонкий светлый топ на лямках. Судя по всему, она без лифчика. И мне почти физически больно от того, что она позволяет этому уебку трогать себя.

Лиса оглядывается, замечает меня и на ее лице вспыхивает гнев. Она быстро печатает ответ, потом срывается с места, и я следую за ней, боясь упустить в толпе.

Она похожа на дикую кошку, но на дне зеленых глаз я вижу блеск готовых пролиться слез. Лиса вырывается, но я не собираюсь отпускать ее.

Я не планировал западать на нее. Меньшее, что мне надо, это любовные отношения и все это дерьмо с ними связанное, потому что моя жизнь и без того сложная. Но, дьявол, когда она обернулась ко мне тем вечером возле отеля Савой и взглянула на меня своими глазищами, я понял, что эта девушка – настоящая беда и совершенно точно гарантирует проблемы.

– У тебя раздвоение личности? – шепчет она, задыхаясь от интенсивности наших поцелуев. – Кто ты сейчас – профессор Эверет или просто Мейсон из бара?

Она язвит, но боль в глазах выдает ее. Ее волосы в беспорядке, на щеках проступил румянец и от моих поцелуев опухли губы.

Великолепная.

– Тот, кто собирается трахать тебя всю эту ночь, – низко отзываюсь я, всасывая ее язычок в свой рот.

Она такая пьянящая, страстная и так хорошо мне подходит. Не думаю, что когда-нибудь смогу насытиться ей.

Я подхватываю Лису на руки, и она опутывает меня своими руками и ногами. Задыхаясь, мы целуемся так, будто от этого зависит наша жизнь.

Звонок ее телефона заставляет ее спрыгнуть на пол. Я не сразу понимаю, что происходит. Она чертыхается, поморщившись, когда подносит мобильный к уху.

Я пытаюсь догнать свое дыхание.

– Я в порядке, не паникуй, – отвечает она кому-то, бросив на меня тревожный взгляд. Слушает, что говорит ей парень в трубку – мне слышно, что это мужской голос, и я думаю о том, кто он такой и какие у них отношения. – Нет, не одна, но, правда, все нормально. – Внезапно она улыбается и ее лицо розовеет. Она смотрит на меня из-под ресниц. – Да, с ним.

Они что, обо мне говорят?

Я выгибаю брови, глядя на нее в молчаливом вопросе.

– Я тоже тебя люблю. Пока.

Лиса выключает телефон и чуть смущенно улыбается мне.

– Кто это был?

«Кому ты сказала, что тоже его любишь?»

– Мой брат. Они с Обри потеряли меня.

– Парень на фото – твой брат?

Она моргает, затем до нее доходит.

– Ты видел мое фото в Инстаграм?

– Именно так я и узнал, где ты.

Она кивает. Легкая улыбка блуждает по ее губам. Мы стоим напротив друг друга и просто молчим. И я понимаю, что эта девушка меня погубит. Она обязательно это сделает.

ЛИСА

В машине Мейсона я засыпаю. Усталость вдруг наваливается на меня, и я проигрываю борьбу со сном.

Тихий голос Мейсона зовет меня, но мне так хорошо. Совсем не хочется открывать глаза.

– Приехали. Давай, я отведу тебя в постель.

Мейсон отстегивает мой ремень и гладит по щеке, прежде чем взять на руки.

– Поставь! Я дойду, – протестую я, делая над собой усилие.

– Уверена?

Я киваю, и он ставит меня на ноги.

– Прости, – бормочу я, когда Мейсон помогает мне лечь на кровать и стягивает с меня штаны.

Простыни приятно холодят кожу.

– За что?

Он снимает с меня топ, и я с трудом поднимаю руки, чтобы ему было удобно.

– У тебя были планы, но я просто отключаюсь.

Он издает мягкий, грудной смех и, вытянув чистую футболку из комода, надевает на меня.

– Спокойной ночи, Лиса, – укрывая меня одеялом, шепчем Мейсон, и меня окончательно затягивает в сон.

***

Я просыпаюсь, когда за окном зарождаются утренние сумерки. Приподнявшись на локте, смотрю на спящего рядом Мейсона. Он лежит на животе, обхватив руками подушку. Не удержавшись, веду кончиками пальцев по коже на его спине, ставшей холстом для тату-мастера.

Мне хочется трогать и касаться его все время. И это очень похоже на манию. Я подаюсь вперед, чтобы рассмотреть рисунок на его правом плече. Это изображение женских рук, которые держат в раскрытых ладонях сердце. С внезапным уколом ревности думаю о том, какое значение для него имеет эта татуировка. Мне хочется рассмотреть все детали, но в комнате еще слишком мало света.

Я наклоняюсь и целую Мейсона в плечо, затем забираюсь сверху и, скинув футболку, грудью прижимаюсь к его спине, лицом зарывшись в шею.

– Это лучшее пробуждение, которое у меня было.

Из-за подушки его голос звучит приглушенно.

Я прикусываю мочку его уха, грудью потираясь о него. Внезапно Мейсон переворачивается, удерживая меня на себе, и не дает упасть. Кожа к коже, глаза в глаза. Воздух становится плотным и горячим. Это перестает быть забавным. Я стремительно тону, потому что он – это целый, бескрайний океан, а я маленькая и ничто против него.

Прежде, чем у меня разыграется паника, он меня целует. Сразу дает понять, чего хочет и что возьмет все без остатка. Язык скользит в мой рот, всасывает, лижет, разжигая огонь в крови. Я стону. Дыхание спирает в груди. С каждым вращением наших языков мое желание нарастает как по спирали накала.

Я понимаю, что время игр прошло, когда Мейсон кладет меня на спину и, потянувшись, достает из тумбочки презерватив. Потемневшие глаза не отпускают меня, в них голод и решительность. Никто не смотрел на меня так прежде. Ни один из моих бывших.

Мейсон быстро раскатывает презерватив по члену. Стягивает с меня трусики и, подхватив под коленки, подтягивает к себе. Я опускаю веки, полностью окунаясь в ощущения, когда мое тело раскрывается и принимает его.

Его напор и давление; то, как плотно я обхватываю его, вызывает волнующую, сладкую дрожь по телу. Мой рот приоткрывается, я издаю тихий стон, и затем прихватываю нижнюю губу зубами, когда он раскачивает бедрами, проникая еще глубже.

Его руки скользят по моей коже, груди, шее. Пальцы щипают соски, и словно извиняясь, он тут же лижет их, вырывая всхлипы из моего горла.

Все напряжение и желание, что копились во мне последние недели благодаря Мейсону, находят выход и вырываются наружу. Я не сдерживаюсь, позволяя стонам и звукам удовольствия срываться с губ. Я пропускаю через себя и растворяюсь в каждом его скольжении; в каждом глубоком проникновении.

– Смотри на меня, – хрипло велит Мейсон, и я послушно распахиваю глаза, готовая кончить только от того, с каким поглощающим огнем он смотрит на меня.

Движения Мейсона становится резче и хаотичней. Его руки сильней, до боли сжимают мои бедра, пока он насаживает меня на себя. Мои лопатки отрываются от постели, я выгибаюсь и вскрикиваю, принимая первые импульсы оргазма, которые следуют один за другим, усиливаясь. Внутренние мышцы моего тела сокращаются, сжимая член Мейсона, и он стискивает челюсти, но сдается, кончая следом за мной.

Мы оба мокрые и нас все еще трясет. Мейсон накрывает меня собой, зарывается лицом в мою шею, пока восстанавливает свое дыхание. Подняв руки, я обнимаю его, желая продлить этот момент как можно дольше.

***

После душа меня ждет завтрак. Мейсон зовет меня за стол, наливает кофе, велит положить себе на тарелку омлет, тост и фрукты и все съесть, потому что мне нужно восстановить силы.

Сам он читает утреннюю газету. На нем простая белая футболка, серые тренировочные штаны и очки. Я жую тост, смотрю на него и думаю о том, что хочу его трахнуть.

– Не пялься, – раздается его голос из-за газеты.

Я ухмыляюсь.

– Как ты знаешь, что я пялюсь?

Он опускает газету и строго смотрит на меня.

– Чувствую.

– Тогда перестань таким быть, может и перестану.

– Каким?

– Таким, от которого у меня все внизу влажно.

– Мне нравится, что я делаю тебя мокрой, – серьезно отзывается мужчина.

Я хмыкаю, слизывая кленовый сироп с верхней губы, а он с невозмутимым видом возвращается к чтению газеты.

Откинувшись на спинку стула, я поднимаю ногу и ступней принимаюсь массировать член Мейсона сквозь ткань штанов. У меня игривое настроение и хочется подразнить его.

На этот раз он откладывает газету, а я смотрю на него с весельем в глазах, как бы говоря: «Я не дам тебе спокойной читать эту чертову газету, смирись с этим».

На лице Мейсона не отражается ни одной эмоции. Его выдержке можно позавидовать. Но член в его штанах постепенно увеличивается и становится твердым. По моим губам блуждает улыбка. Внезапно я поднимаюсь, обрывая свою ласку, и иду к лестнице, спиной ощущая его прожигающий взгляд.

Ступив на первую ступеньку, демонстративно стягиваю с себя его футболку и, швырнув ее на пол, поднимаюсь на второй этаж, давая ему отличную возможность оценить вид сзади.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ЛИСА

Домой я попадаю только к вечеру. Мне нужна чистая одежда и завтра с утра надо быть в университете, иначе я бы осталась у Мейсона, чтобы только и делать, что заниматься сексом с ним.

Мы идеально друг другу подходим. Наше притяжение, химия между нами – это все поражает. Я готова отдаваться ему снова и снова, снова и снова. От него у меня крыша едет.

На моих губах дурацкая улыбка, когда я вхожу в дом. Но она тут же сползает с лица, когда я вижу плачущую на диване Обри.

– Обс! – Я кидаюсь к ней, и она отворачивается от меня, пряча лицо. – Милая, в чем дело?

Она только молча качает головой. А я в панике думаю о том, что могло случиться пока меня не было.

– Обс, скажи мне! Тебя кто-то обидел? – умоляю я.

Подруга поднимает голову, глядя на меня опухшими от долгого плача глазами. Обри не из плакс, поэтому должно было произойти что-то серьезное.

– Кори.

Имя моего брата – единственное, что она выдыхает, но в нем заключается вся ее боль.

Воздух покидает мои легкие. То, что она так несчастна из-за моего брата, к сожалению, не удивляет меня. Это не в первый раз. То есть, прежде она не лила столько слез из-за него, но он успел попортить ей нервы.

– Что он сделал? – тихо спрашиваю я. Меня терзает чувство вины из-за того, что я ушла и оставила их одних.

Это никогда не заканчивается хорошо.

– Спроси лучше, что я сделала, – хмурится она, смахивая слезы со щек. – Я снова наступила на те же грабли. Идиотка – ничему меня жизнь не учит! – сокрушается Обри.

Я догадываюсь, что случилось. Они оказались в одной постели. Снова. Затем мой брат сделал какую-то фигню. Снова. Они поссорились, и теперь Обри льет из-за него слезы.

– Мне жаль, – вздыхаю я. Каждый раз, когда Кори лажает, я чувствую, будто это моя вина.

– Я знаю, что твой брат эмоционально незрелый, недолюбленный и закомплексованный ребенок, – резко говорит Обри. – И вообще – еще та шлюха, но отчего-то каждый раз обнаруживаю себя в его постели!

Даже если бы я и хотела ей возразить, то не смогла бы. К сожалению, он, правда, такой. Я люблю его – он мой брат и самый близкий человек для меня, но он может быть еще тем козлом.

У них с Обри непростая история взаимоотношений.

– Хочешь, я побью его? – осторожно улыбаясь, предлагаю я.

Обри фыркает, но затем на ее губах мелькает улыбка.

Я могла бы сказать, что ей давно пора принять факт того, что Кори тот, кто он есть. Я могла бы напомнить ей случаи, когда он снова и снова был с ней полным придурком. Я могла бы, но я этого не делаю. Я должна быть ей лучшей подругой и если надо, за компанию поругать «этого чмошника», а не тыкать в лицо ее ошибками.

– Не знаешь, почему твой брат нравится мне? – Обри шмыгает носом, а я сажусь рядом и обнимаю ее. – Он ужасный, отвратительный просто! Но меня к нему влечет! Это мазохизм, да?

– Может, немножко?

Она сокрушенно качает головой.

– Нам надо выловить его, связать и обрить его голову! – ворчит она. – Это все его волосы – мне так нравятся его волосы, я устоять не могу!

Я смеюсь, радуясь, что она немного отошла. Господи, Кори лучше не попадаться ей на глаза в ближайшее время. Да и мне тоже.

– А ты где была? – Она вдруг заинтересованно смотрит на меня, и я немного смущаюсь. – У Мейсона?

Я медленно киваю.

– Значит, ты не собираешься с ним спать, да? – улыбается Обри.

Я только развожу руками.

– Я пыталась. Но он слишком хорош, чтобы ему сопротивляться.

Она морщит нос.

– Да, в этом и есть наша проблема. Нас привлекают неподходящие парни, и затем мы страдаем.

Я киваю, соглашаясь, а про себя думаю, что не хочу страдать из-за Мейсона. Может мне повезет?

Когда Обри полностью в норме, я ухожу в свою комнату и пишу Кори.

«Ты долбанный мудак!»

Он отвечает почти сразу:

«Все так плохо?»

Я закатываю глаза и раздраженно печатаю:

«Она плакала! Из-за тебя! Обс плакала! Сколько еще ты будешь делать это с ней?! Просто, нахрен, не трогай ее!»

Я в ярости. С меня достаточно того, что он делает. Знаю, он считает, что в этом ничего нет, и Обри понимает, что все несерьезно, но она надеется. Каждый раз надеется, что все будет по-другому.

«Я не хотел, Лис. Честно».

Эти его оправдания! Постоянно одно и то же.

Обри права – Кори эмоционально незрелый и мне грустно от этого. Мне бы хотелось, чтобы он был счастлив, но я знаю, что он полностью несчастен.

Это убивает меня.

«Тебе пора повзрослеть. Хватит быть говнюком, Кори!»

Я сердито швыряю телефон на постель, больше не собираясь продолжать этот разговор. Ухожу в ванную, раздеваюсь и встаю под душ. Я думаю о своем брате и том, что он делает со своей жизнью. Как отталкивает любого, кто пытается пробиться сквозь его защитную броню.

Мой брат из тех, кто много улыбается, за улыбками пряча свою боль. Меня убивает то, что я не в силах повлиять на это и сделать его хоть чуточку счастливей.

Я знаю, что ему пришлось нелегко. Знаю, что он сталкивается с непониманием папы, который хотел видеть его в науке, а не художником, но Кори не может оправдывать этим все дерьмо, которое творит.

После душа я сушу волосы, надеваю пижаму и забираюсь в постель. Поколебавшись, поднимаю телефон. Кори прислал мне сообщение.

«Я люблю тебя. Пожалуйста, хотя бы ты не ненавидь меня».

Это лишает меня дыхания. Слезы выступают на глазах. И как бы я на него не злилась, мое сердце сжимается от боли за него.

«Никогда. Этого никогда не случится. Я тоже тебя люблю».

***

– Лиса! – окликает меня Дилан возле кабинета Мейсона.

Я оборачиваюсь. Мой бывший подходит ближе, одаривая меня своей обаятельной, подкупающей улыбкой. Признаюсь, она сыграла не последнюю роль в том, что я поддалась чарам Дилана Паркера.

Его улыбка действует самым губительным образом на девушек.

– В чем дело? – неприветливо спрашиваю я, давая понять, что не хочу тратить свое время на него.

– Ты так неожиданно убежала в субботу. Я чем-то обидел тебя? – беспокоится Дилан, будто ему не насрать.

– Меня давно перестало обижать что-либо, связанное с тобой, – хмыкаю я. – Мне захотелось уйти, и я это сделала.

Дилан хмурится, потому что мой ответ его не удовлетворяет. Похоже, так просто он не отстанет, а мне хочется поскорее от него отделаться.

– Послушай, я подумал, мы могли бы попробовать еще раз, – заявляет парень, а я, обалдев, пялюсь на него.

Он же не может говорить это всерьез?

– Что?

– Знаю, знаю – тебе это сейчас кажется сумасшествием, – торопливо произносит Дилан.

Я усмехаюсь.

– Не кажется – это так и есть.

– И все же, – он поднимает руку, не соглашаясь со мной, – ты не можешь отрицать, что нам было хорошо вместе. Я все еще думаю о нас, – понижает он голос, опуская взгляд на мои губы.

У меня нет слов от его наглости. И это говорит мне он, тот, кто не гнушался потрахивать девок на стороне, пока мы встречались?

– Дилан, ты бредишь, если думаешь, что я соглашусь на это, – насмешливо бросаю я.

– А я думаю, ты зря отказываешься, – не унимается он. – Ты же помнишь, какой у нас был секс? – Его глаза горят. – Разве ты не хочешь этого?

Я не успеваю ничего ответить, потому что в этот момент появляется Мейсон. Он останавливается позади Дилана, поэтому мой экс-парень не видит направленного на него убийственного взгляда.

– Мисс Монтгомери, – сухо обращается ко мне Мейсон, – разве у вас нет никакого срочного задания?

Мейсон проходит мимо Дилана, едва не задев его своим плечом и отперев дверь, держит ее распахнутой для меня.

– Я занята, Дилан, – быстро говорю я, проходя в кабинет.

Мейсон заходит следом, заперев дверь.

– Чего он хотел? – хмурится мужчина.

Да он по-настоящему зол.

– Предложил мне вернуться к нему, – весело отвечаю я, несмотря на его мрачный вид. – Дилан решил, что я захочу возобновить наши отношения.

Я улыбаюсь тому, насколько все это нелепо. Дилан Паркер остался для меня в прошлом. Я давно перестала сокрушаться из-за него.

– А ты хочешь?

Мейсон делает шаг в мою сторону. Его серые глаза полностью сосредоточены на мне. Я чувствую некую опасность, исходящую от него. Я не тороплюсь с ответом. Его настроение и ревность заводят меня.

Я молчу. Мейсон подходит ко мне совсем близко, и я поднимаю голову, чтобы смотреть ему в глаза.

– Хочешь его? – низко повторяет он. В потемневших глазах пляшет огонь. Я чувствую горячее дыхание на своем лице.

– Нет, – выдыхаю я, медленно покачав головой.

– Чего ты хочешь?

Мейсон запускает руку в мои волосы и сжимает пряди в ладони. Его сила и властность сводят меня с ума. Мне хочется подчиняться ему, быть послушной и доставить удовольствие. До него я не замечала в себе такой покладистости.

– Я хочу показать тебе, – отзываюсь я, затем веду ладонями вниз по его груди и животу, останавливаясь на ремне.

Я расстегиваю ремень и джинсы Мейсона, опустившись перед ним на колени. До меня доносится его участившееся дыхание, и то, что это я так действую на него, обостряет мое собственное желание.

Член Мейсона твердый и полностью готовый для меня. Я поднимаю голову и смотрю на мужчину перед тем, как подаюсь вперед и впускаю его в свой рот. Я ласкаю его неторопливо, словно дразня, желая продлить его удовольствие и накалить до предела. До меня доносится звук отяжелевшего дыхания Мейсона, и я ускоряюсь, заводясь не на шутку.

Чувствую, как он увеличивается и подергивается у меня на языке. Обхватываю его рукой, помогая себе – оргазм Мейсона близок и я хочу сполна ощутить этот момент.

– Остановись, – внезапно велит он низким голосом.

Я замираю и, разжав губы, поднимаю голову, встречаясь с его сумрачным взглядом.

– Хочу, чтобы ты встала и положила руки на стол, – указывает мужчина.

Горячая волна прокатывается по телу, когда я исполняю его пожелание. Моя грудь бурно поднимается и опадает от взволнованного дыхания, выдавая мое возбужденное нетерпение.

– Разведи ноги шире, – командует Мейсон, и я слушаюсь, предвкушая момент, когда почувствую его в себе.

Мейсон кладет ладонь на мою поясницу, вынуждая прогнуться ниже. Берется за мою юбку и тянет вверх, до самого пояса, обнажая мои ягодицы.

Желание горячим узлом стягивает низ живота. Чувствую, как становлюсь мокрой с бешеной скоростью и кусаю губы, сдерживая мольбы поторопиться. Не вижу, но знаю, что Мейсон рассматривает открывшийся перед ним вид. Кожей ощущаю взгляд его взгляд, скользящий по мне.

Мое дыхание замирает, когда мужчина сдвигает в сторону мои трусики и пальцами проводит между мокрых складок, касается клитора, растирая мою влагу вокруг.

Я слышу, как его дыхание вновь становится тяжелым. Мои ногти царапают поверхность стола, я толкаюсь назад одновременно с тем, как его палец проникает в меня, а следом за ним второй. Всхлипываю, желая большего, погибая от потребности получить его.

– Такая нетерпеливая, – бормочет Мейсон, свободной рукой сжимая мою грудь под тканью блузки.

Его твердый и горячий член касается моей ягодицы. Да он и сам на пределе своего терпения.

– Я хочу тебя! – выдыхаю я сдавленным шепотом, оглянувшись на него через плечо. – Трахни меня, малыш!

Мейсон обжигает меня своим напряженным взглядом. Его пальцы покидают мое тело, он обхватывает член ладонью и скользит между моих ягодиц, головкой утыкаясь в мой центр.

Мои веки опускаются сами собой, когда дюйм за дюймом мое тело принимает его. Моя киска сжимается от желанного контакта, чтобы тут же быть растянутой его сильной, твердой плотью.

Я падаю животом на столешницу, сдаваясь под его напором. Мои ягодицы плотно прижаты к паху Мейсона и его член во мне до самого основания. Чувство наполненности им удивительное, мне хочется продлить эти ощущения как можно дольше, но когда Мейсон начинает двигаться, я хочу, чтобы он не останавливался.

Я толкаюсь назад, встречая его толчки, и быстро подстраиваюсь под них, синхронизируя наши движения. С каждым ударом темп наших тел нарастает, комната наполняется громким дыханием, стонами и звуками секса.

– Вот так… да… Быстрее! – Обрывки фраз слетают с моих губ, когда я оказываюсь на грани оргазма. Я вскрикиваю каждый раз, как головка члена бьет в чувствительную точку внутри меня.

Ускорившись, Мейсон хватает меня за волосы и наматывает их на кулак, с нещадной силой обрушиваясь на меня, и я кончаю, громко и сильно, сжимаясь своими внутренними мышцами вокруг него. Как только мой собственный оргазм начинает стихать, Мейсон делает последние толчки и тоже кончает, изливаясь в меня.

Мы замираем на несколько секунд, восстанавливая дыхание. Когда к нему возвращается контроль, мужчина выходит из меня и, вынув салфетки из коробки на столе, вытирает сначала себя, а затем и меня, устраняя свои следы.

В моих ногах все еще чувствуется слабость, когда я привожу свою одежду в порядок. Я думаю о том, не была ли громкой настолько, что меня могли услышать люди в коридоре?

– Черт! – взглянув на часы, ругаюсь я, когда понимаю, что опаздываю.

– В чем дело?

Мейсон уже полностью привел себя в порядок и сейчас ничто не указывает на то, что несколько минут назад этот мужчина довел нас до бурного оргазма.

– Через десять минут мне надо быть в лаборатории для работы над моим дипломным проектом.

Я замечаю, как небольшая складка хмурит лоб Мейсона.

– Ты работаешь с профессором Маккинли?

Я киваю, забросив ремешок сумки на плечо.

– Да. А что?

– Ничего. – Он не выражает никаких эмоций, но мне все равно кажется, что ему это не по душе.

Если так, это не моя забота. Это мое обучение и я не думаю, что должна угождать Мейсону, если только это не относится к нашему обоюдному удовольствию.

– Увидимся.

Я быстро целую его в щеку и выбегаю за дверь. Профессор Маккинли не жалует тех, кто опаздывает.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

ЛИСА

– Как получилось, что у тебя с отцом разные фамилии? – спрашивает меня Мейсон, пока готовит для нас ужин. Я же сижу на краю столешницы, потягивая белое вино и с каким-то странным счастливым чувством внутри наблюдаю, как он нарезает овощи для сальсы.

Эта тема рано или поздно должна была всплыть.

– Это долгая, не слишком красивая история, – улыбаюсь я, хотя всякий раз, когда думаю о своем появлении на свет и детстве с матерью, мне становится грустно. – Я – результат супружеской неверности и короткой интрижки. Отец познакомился с моей мамой, когда читал лекции в Университете Сент-Луиса. У них завязался роман. У папы и его жены Мередит в тот период был сложный период, они едва не развелись. Но когда контракт отца закончился и он вернулся в Итаку, у них с Мередит все наладилось, а моя мать узнала, что ждет меня. – Я пожимаю плечами, будто это ничего не значило и не явилось тем, что в итоге свело мою маму с ума. – Она родила меня, не сообщив отцу. До шестнадцати лет я росла, ничего не зная о нем. Но когда мне исполнилось шестнадцать, – я наклоняю голову и смотрю на бокал в своей руке, – мама попала в больницу, а я переехала к внезапно обнаруженному отцу и его семье.

Я вновь смотрю на Мейсона, за слабой улыбкой пряча старую, ноющую рану. Практически никто, кроме папы, Мередит и Кори не знает всей правды. Даже Обри я смогла открыться лишь спустя два года нашей дружбы.

Взгляд Мейсона заставляет меня чувствовать себя уязвимой и обнаженной совсем не в хорошем смысле. Он будто видит меня насквозь. Видит больше, чем я готова показать.

– Что с твоей мамой сейчас? – негромко спрашивает он, словно зная наверняка, на какие кнопки надо нажимать.

Чтобы дать себе время, я подношу бокал к губам и делаю большой глоток. Но отвечать все равно придется.

– Она до сих пор в больнице, – едва слышно отзываюсь я. – И скорее всего, останется там до конца жизни. Врачи поставили ей диагноз шизофрения, когда мне было пятнадцать.

Мне не просто признаться Мейсону. Я боюсь, что теперь он станет думать, что болезнь моей матери может как-то проявиться во мне. Я сама постоянно думаю об этом и беспокоюсь, что однажды проснусь и услышу навязчивые голоса в своей голове, которые мучали мою маму.

Я очень сильно боюсь этого!

Мейсон долго ничего не говорит, и это начинает меня нервировать. Но затем он подходит ко мне, становится между моими ногами и кладет ладони на мое лицо.

– Лиса Кристина Монтгомери – ты чертовски красивая, невероятно сексуальная и очень умная молодая женщина и ты сводишь меня с ума тем, какая ты, – низким голосом, в котором мне слышится восхищение, произносит Мейсон. В его глазах я вижу тепло, которое просачивается прямо в мое сердце.

К горлу подкатывает ком. Его слова – это именно то, что я должна была услышать. Я сама так много раз думала, что являюсь обычной самозванкой, и люди имеют неверное представление обо мне. Словно я выдаю себя за кого-то другого.

Мейсон притягивает меня к себе, и его губы касаются моих в неторопливом, согревающем поцелуе.

– Ты удивительная. Я понял это сразу же, как увидел тебя, – шепчет он.

Его руки перемещаются с моих плеч на лопатки и ниже, останавливаясь на пояснице.

– Ты не принял меня за сумасшедшую? Я ведь была в ярости из-за Дилана, – тихонько хмыкаю я.

– Нет, но я подумала, что ты адски горячая и сексуальная. – Он осторожно задевает зубами мою нижнюю губу. Дразнит. – Я думал только о том, как сильно хочу забраться в твои трусики, – признается Мейсон.

Он снова целует меня, теперь уже глубже, напористей. Его язык скользит в мой рот, пробуждая во мне желание. Обхватив его шею руками, я со стоном подаюсь к нему, и в этот момент раздается звонок мобильного Мейсона. Мужчина издает недовольное ворчание в мои губы, но когда берет телефон со столешницы и смотрит на экран, его брови сходятся на переносице.

– Извини, мне надо ответить, – не глядя на меня, немного рассеянно произносит он.

– Конечно, без проблем.

Мейсон выходит из кухни, только тогда приняв вызов. Мне слышно, как он с кем-то здоровается, но он так быстро удаляется в другую часть дома, что я больше не слышу ничего.

Я немного сбита с толку. Очевидно, он не хотел, чтобы я стала свидетелем этого разговора. Не то, чтобы я не уважала его право на приватность, но то, как он поспешно покинул зону слышимости, заставляет задуматься.

Прикончив остатки вина, я спрыгиваю со столешницы и в поисках, чем занять себя, пока ожидаю Мейсона, выхожу во двор. Вечер тихий и теплый. Я вздыхаю полной грудью, наслаждаясь моментом. Но умиротворение длится недолго. Я вновь думаю о маме, ее болезни и наследственности.

Она не всегда была больна. У меня множество хороших воспоминаний из детства, в каждом из которых моя мама представала передо мной героем. Она всегда много работала, чтобы у нас была крыша над головой, еда и все необходимое, а свое свободное время – которого было немного – посвящала мне. Мы ходили в зоопарк, кино, парки развлечений, а когда была хорошая погода, мама устраивала для нас пикники у реки.

Но затем все изменилось. Тревожность стала проявляться в ней, когда мне исполнилось тринадцать. Моя всегда жизнерадостная, улыбчивая мама порой становилась другой, и эта женщина с ее беспокойностью и странным поведением не нравилась мне.

Сначала это были короткие эпизоды, но с каждым разом они затягивались, а ее бред усугублялся. Прошло совсем немного лет и мама, которую я всегда знала, исчезла, чтобы больше никогда не вернуться.

Услышав, как позади открывается дверь, я оборачиваюсь. Мейсон выходит из дома, и я улыбаюсь ему, прогоняя прочь свои унылые мысли. Когда-то я пообещала себе, что не позволю себе застрять в страхах, какова бы не была вероятность их исполнения.

– Все нормально?

Мне кажется, что он выглядит… не то, чтобы расстроенным, но поглощенным в свои мысли. Возможно, это из-за звонка. Я совсем ничего не знаю о Мейсоне, кроме его заслуг в научном мире и того факта, что он хорош в постели.

Он лишь кивает, становясь рядом. Думаю, мне не стоит спрашивать, кто ему звонил.

Да и какое мое дело?

– Кстати, где ты был до того, как переехал в Итаку? – Думаю, пришло время заполнить кое-какие пробелы в моих познаниях о Мейсоне Эверете. Коль уж я рассказала ему о своей маме. Это будет честно.

– Последние пару лет я провел в Институте Карнеги. Занимался исследованиями.

– Никакого преподавания?

Его губы трогает слабая улыбка.

– Никакого преподавания, – подтверждает Мейсон.

– Почему ты вообще согласился на эту должность? Тебе же не нравится преподавать.

Я улыбаюсь, но смотрю на него внимательно, действительно желая узнать.

– Мне не «не нравится», но это не моя любимая часть этой работы, – чуть подумав, отвечает он. – И к тому же, мне сделали предложение, от которого трудно было отказаться. Ты видела джакузи? – Он указывает в сторону гидромассажной ванны, и я понимаю, что он шутит.

Я смеюсь, и Мейсон тоже улыбается. У него обалденная улыбка, зря он не часто ее показывает.

– Думаю, ты немного продешевил. – Я подхожу ближе и закидываю руки ему на плечи. – Здесь нет бассейна.

– Точно! – Он изображает огорчение, спустив руки чуть ниже моей спины. Мне нравится ощущать его ладони там. – Так и знал, что что-то забыл.

– Расскажи мне что-нибудь о себе, – прошу я, заглядывая Мейсону в глаза. Кажется, это хороший момент узнать его поближе.

– Что, например?

– Не знаю, что угодно. Например, о том, где ты вырос? Что-то о своем детстве.

Я не произношу этого вслух, но про себя думаю, что хочу знать о нем все, и мне неважно, что именно он расскажет. Просто я, кажется, влюбилась, и все, связанное с ним, для меня ценно.

– Я родился в Сиэтле. Единственный ребенок в семье. Мой отец – профессор – преподает в Университете Вашингтона. Мама была кардиологом – она умерла, когда мне было одиннадцать. После школы я поступил в Стэнфорд и перебрался в Калифорнию. – Тон Мейсона сух и не выражает никаких чувств. – Ничего интересного.

Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию.