Джулия Тард

Полное подчинение

Глава 1

– Это просто сон… – зажимаю уши и шепчу, уже сама не разбирая значения слов. Превращаю их в неразбериху. Перемалываю и перемешиваю буквы, практически отключаясь от происходящего. – Просто сон…

В нос бьёт запах пороха, крови, разлитого алкоголя и растоптанных роз. И мне страшно открывать глаза. Страшно позволять себе увидеть тот кошмар, в который превратилась моя свадьба.

До сих пор не понимаю, каким образом смогла избежать этой мясорубки.

Как не запуталась в платье и заползла сюда до того, как по нам выпустили автоматную очередь?

И почему всё ещё остаюсь живой?

– Досчитай до ста Амира и проснись… Досчитай и просыпайся… – приказываю самой себе, когда в нескольких метрах от моего укрытия снова раздаются выстрелы.

Сквозь «мутную» тюль, я вижу, как к главному столу подходит какой-то мужчина в чёрном

– За молодых! – проглатывает он содержимое бокала со стороны невесты и уже через секунду швыряет его на пол, хохоча словно гиена. – За клан Морино! – спрыгивает с пьедестала, будто самый настоящий безумец и выпускает ещё несколько пуль в уже бездыханное тело. – Долгих лет жизни ублюдкам!

– Хватит скакать как козёл, Пол, – прошел мимо меня ещё один размытый силуэт.

Начинает казаться, что эти огромные чёрные тени – полчище самых настоящих бесов. Словно я и сама не попала, как умерла и попала в Преисподнюю.

А они всё идут и идут, словно ищейки пытающиеся выследить меня по запаху крови и звукам вырывающегося из груди сердца.

– Лучше проверь все ли на месте. Сколько было в списке приглашенных?

– Двадцать рыл и ещё тридцать голов охраны, – шумно втягивает тот воздух, а затем шмыгает носом, точь в точь, как и мой отец, сидевший на кокаине. – Александра мы грохнули в сортире, пока тот трахал официанта, а тушка Морино на столе. Лежит мордой в салате. Короче говоря, все кто хоть как-то имел дело с их кланом, бессрочно отправились на тот свет.

– Уверен? Лучше тебе лично в этом убедиться, пока сюда не пришел Зейн.

«Зейн?» – повторила про себя, чувствуя, что когда-то уже слышала это имя, но перепуганный мозг, напрочь отказывался вспоминать при каких обстоятельствах.

– Вы что совсем идиоты? – раздался тяжелый мужской голос, заставляя напрячься не только меня, но чёрные силуэты.

Сразу стало понятно, что это и есть их хозяин. Слишком много власти в словах. Слишком много чувства собственного превосходства и странного ощущения, что он на «Ты» с самой смертью.

Никогда прежде. Ни разу в жизни я не испытывала ничего подобного, а ведь успела за свой недолгий век пожить среди полных отморозков.

– А что не так-то? Ты хотел, чтобы мы всех грохнули, мы их и грохнули.

– Разуй глаза и пораскинь обдолбанными мозгами, – невероятно тяжело и на удивление спокойно проговорил мужчина, подавляя всех одним только своим присутствием. – Мы пришли на свадьбу.

– И?

– И где же тогда невеста? – стоило мужчине упомянуть про меня и мир в одно мгновение начал шататься, трескаясь будто стекло. – Ты разве видишь здесь хотя бы одну бабу в белом платье?

– Нет.

– Вот и я не вижу.

Стоило Зейну замолчать и вся его свора тут же начала шнырять по углам роскошного ресторана.

– Попалась! – не успела я опомниться, как кто-то схватил меня за подол платья, вытаскивая из-под стола. – А вот и наша пропажа! Неужели ты на самом деле думала, что оставишь нас всех в дураках?

– Нет! – закричала что есть мочи. – Отпусти меня!

Тугой корсет не позволял дышать, а ноги то и дело путались в фатиновой юбке. Но я всё равно царапаясь и брыкаясь, хватаясь за жизнь будто дикая кошка.

– А ну заткнись! – наградил меня мужчина хлёсткой пощёчиной, лишая не только равновесия, но и осознания реальности. И по высокому тембру я сразу уловила голос того самого Пола, что пил из моего бокала. Голова в мгновение ока метнулась в сторону, становясь безумно тяжелой и совершенно чужой. – Вот ведь дикарка! – схватил меня под локоть, поворачивая к себе. – Блядь, Зейн, а ты уверен, что нужно грохнуть такую цацу? – с сожалением проговорил мужчина, крутя меня за подбородок.

– Уверен, – бесчувственно ответил его шеф, стоя напротив лежащего за столом трупа Луиджи Морино. – Всех в расход. Без исключения.

Всё что я могла видеть, так это его затылок и дым от подожженной сигареты. Насколько же нужно быть бесчувственным чудовищем, чтобы даже не посмотреть на человека которого ты собираешься убить?

– Жаль будет прикончить такую красавицу даже как следует не опробовав. Может, ты хотя бы позволишь трахнуть её пару раз перед смертью?

– Тебе что, других баб мало? – раздраженно выплюнул Зейн, затягиваясь сигаретой. – Или у тебя, встал на запах крови? – наконец-то обернулся, сшибая с ног своей безумной энергетикой.

Огромный… Действительно большой и мощный будто скала. А ещё жуткий. До безумия. То трепета и дрожи в коленках!

Казалось, что у этого человека сама смерть на побегушках. Ничем другим я подобную самоуверенность объяснит, увы, не могла…

Хмурый чёрный взгляд прошелся по мне асфальта укладочным катком, не давая ни малейшей надежды на спасение. Его лицо было грубым, с резкими чертами и выдающимися, острыми скулами, под довольно густой, неухоженной бородой.

Не знаю, что именно в моей внешности вызвало у него остервенение, но мужчина не просто ощетинился, а практически тиснул зубы до треска и скрежета. Он дышал тяжело, но сдержанно. Его ноздри подрагивали, а грудь ходила вверх-вниз, словно высасывая из просторного помещения весь кислород.

Казалось, ещё немного и он самолично разорвёт меня на мелкие кусочки. Его ненависть просачивалась в меня заставляя дрожать от озноба, пока тело покрывалось испариной.

Наверное, не придерживай меня Пол, и я бы уже давным-давно стояла перед ним на коленях.

– Блядь, – чуть ли не проскулил мужчина, так сильно сжимая мне руку, что кончики пальцев тут же начали неметь и покалывать. – Ну отдай ты её мне. Серьёзно, Зейн. Хочешь, я тебе даже бабки за неё дам. Пусть хоть отсосет напоследок. Чего зря такому личику пропадать?

– Ещё одно слово и будешь жрать свинец, – перевёл он свой убийственный взгляд на стоящего около меня мужчину. – И я даже не посмотрю, что ты мой брат. А теперь пошел вон отсюда. Все пошли! – рявкнул Зейн, заставляя меня съежиться под давлением своего голоса. – Как тебя зовут? – подошел монстр ближе, сощурив ядовито-черные глаза.

Настолько бесчувственные и пустые, словно я смотрела в самую глубь его тела, в котором не было ни малейшего намёка на душу. Там была тьма. Глубокая и непроглядная. Густая и безжалостная.

– А-амира… Гуера… – стучали мои зубы, выдавая то, в каком лютом ужасе я нахожусь, дрожа от одного его вида. – Н-не надо… Пожалуйста… – хлыну из глаз слёзы, когда мужчина достал пистолет, упираясь мне в живот дулом.

– Извини Амира, но я не позволю выжить ни единому отпрыску клана Морино. А оставлять себе шлюху из-под Морино – всё равно, что оттрахать дохлую суку.

Пусть и не сразу, но до меня всё-таки дошло, значение его слов:

– Я не беременна! – замотала головой. – Мы ещё не… спали. Меня только сегодня привезли к Александру. До этого дня я видела его только на смотринах.

После моих слов в зале повисла настолько невыносимая тишина, что если бы не пульсирующая в висках кровь, я бы наверняка услышала цокот стрелок его Брайтлинг.

С каждой секундой стоять под его испытывающим взглядом становилось физически невозможно. Тяжело. Душно и больно!

Словно на меня навели очередное оружие

Страх за собственную жизнь превращался в лихорадку. В озноб. Горячку, от которой уже давным-давно любой мог потерять сознание.

Создавалось впечатление, что он зол на весь мир. Что ненавидит всех и каждого. И причиной этому именно я!

– Не спали, значит, – приподнялись уголки его губ в довольной ухмылке, тут же заставив пожалеть о моей искренности.

– Что вы делаете?! – не успела я опомниться, как он взгромоздил меня на плечо, вынося из ресторана. – Нет! – завизжала, практически срывая голос. – Отпустите меня! Отпустите! – кричала и лупила по спине, вызывая у чудовища очередную самодовольную усмешку.

– Можешь не стараться. Отсюда даже выстрелов не слышно, ни то, что твоего воя.

– Не убивайте меня… Пожалуйста…

– Убивать? – вышел он на улицу, направляясь к стоящему неподалёку огромному внедорожнику. – Я не собираюсь убивать тебя, – хрупкий лучик надежды блеснул у меня внутри, и я практически выдохнула, чувствуя долгожданное облегчение. Но не тут-то было. Зейн отобрал его у меня, так же безжалостно и жестоко, как и подарил. – У тебя сегодня праздник, Кошечка. Так что будет неправильно, если ты пропустишь свою первую брачную ночь.

Глава 2

– Нет! – снова залупила его по спине, выкручиваясь и извиваясь, уже не задумываясь о последствиях, когда  это животное потянуло за дверцу чёрного джипа. – Отпустите меня немедленно! Я не хочу!

– Значит так, – жестко и достаточно грубо проговорил мужчина, опуская меня на землю. – Слушай меня внимательно, Амира.

Босые ноги скользнули по сырой траве, так что мне понадобилась вся моя ловкость, чтобы не потерять равновесие. А ведь я даже и не поняла, когда именно лишилась обеих туфель.

– Сейчас у тебя есть два варианта: или ты будешь хорошей девочкой и поедешь вместе со мной в салоне или продолжишь свой бунт, и остаток пути проведёшь телепаясь в багажнике.

Я стаяла перед этой каменой глыбой не в состоянии собрать в кучу собственные мысли.

Зябкая и довольно сырая погода оседала мурашками на моей коже, а холодный ветер облизывал голые плечи и пробирался под ткань, заставляя ещё больше трястись в Его присутствии

Я чувствовала, что  близость к нему точно не приведёт ни к чему хорошему. То как это животное смотрело на меня не оставляло никаких сомнений – он точно приведёт в исполнение каждую свою угрозу.

И, в тоже время, мне совершенно не хотелось задохнуться в его проклятом багажнике! Да и какая-никакая, я рядом с ним у меня всё же была возможность увидеть дорогу.

– Я буду хорошей девочкой.

– Вот и умница, – довольно улыбнулся ублюдок, скаля свои зубы. – Я знал, что ты сделаешь правильный выбор, – протянул он руку, помогая взобраться на довольно высокую ступеньку.

Горячая и грубая, она бы вполне спокойно оставила ожоги у меня на пальцах. Но вместо этого тело пробило судорогой обречённости и страха.

Оказавшись в тёплом, тёмном салоне, я тут же забилась в самый дальний угол, стараясь удерживать практически невозможную дистанцию.

Прижав к груди колени, я превратилось в сплошную горку фатина, пытаясь нащупать возле себя хоть что-нибудь острое. Плевать что именно: гвоздь, кусок проволоки, булавку.

Хоть что-нибудь, чем бы я смогла обороняться!

Но нет. В безупречно вылизанном салоне не было вообще ничего лишнего. Ни единого волоска и ни одной пылинки. Заставив меня отказаться от своей затеи.

Мы ехали долго. Ехали по ночной трассе. И всё это время он смотрел на меня, растирая свои губы. Смотрел так внимательно и сосредоточенно, словно пытался увидеть что-то конкретное. Что-то, чего не видел раньше.

Так, словно мы уже виделись раньше. Вот только случись нечто подобное, и я бы уже ни за что на свете не смогла этого забыть. Таких как Он – боятся, ненавидят или боготворят. Но только не забывают.

Я всё ещё пыталась определить его возраст. Но при таком освещение это было практически невозможно. Суровое лицо и густая, неухоженная борода, явно добавляли ему несколько лет, превращая в довольно взрослого мужчину. Сорока, а может и сорока пяти лет. И, в тоже время, внутренний голос подсказывал, что ему физически не могло быть больше тридцати пяти.

– Ты дрожишь, кошечка. Неужели это я тебя так сильно пугаю?

Чёрный взгляд скользил по мне, подолгу задерживаясь на лице… волосах… губах… шее… А затем настолько пошло и бесцеремонно опустился к груди, что я буквально ощутила как меня начинают раздевать.

Долбанное животное даже не пыталось скрывать того, что ему нужно. Но на то оно и животное, чтобы жить, руководствуясь одними инстинктами.

– Нет, – обняла себя за плечи, разгоняя кровь. Каким бы тяжелым не было моё положение, а я всё равно не хотела дарить этому мужчине власть над собой. – Просто замёрзла.

– Хорошо. Я люблю храбрых девочек, – зловеще проговорил ублюдок, набирая полную грудь воздуха. – А теперь иди сюда, кошечка, я, как следует, тебя согрею.

– Н-нет, – мотнула головой, чувствуя, как начинает клокотать сердце. – Я не хочу… – ещё сильнее вжалась в дверь автомобиля, начиная жалеть о своём выборе.

Уж лучше бы я тряслась сейчас в багажнике. Может быть, хотя бы там у меня получилось найти отвёртку или долбаный ключ!

– А я хочу, – по-звериному блеснули его глаза в кромешной темноте.

– Отстань от меня! – из последних сил начала отбиваться, когда  Он резко запустил свою пятерню мне под юбку, хватаясь за лодыжку. Руки и ноги начали болеть. Тяжелеть. Обмякать. И я прекрасно поняла, что надолго меня, увы, не хватит. – Отпусти!

– Люблю, когда дерзят и отбиваются, но сейчас не время и не место, кошечка, – стоило Зейну затянуть меня к себе на колени, и он тут же перехватил мои руки, фиксируя за спиной. – Будешь такой непокорной и строптивой в кровати, пока я буду тебя ебать. А сейчас сиди смирно или я сделаю тебе больно.

Перехватив меня свободной рукой за подбородок, сукин сын оказался настолько близко, что его дыхание осело у меня на губах влажной дымкой с терпким привкусом дорогих сигарет.

Зарывшись носом в мои волосы, он шумно втянул воздух, вызывая у меня судорогу. Всё моё тело сжалось и напряглось словно струна, подрагивая от каждого его движения.

Он был везде.

Повсюду.

Проникал в меня своим запахом.

Наполнял жаром тела и сжимал запястья, превращаясь в боль.

– Открой рот, кошечка, – приказал мужчина и, не дожидаясь исполнения, пропихнул мне в рот палец. – А теперь соси. Обхвати губами и погладь языком.

Сбивчивое дыхание сотрясало грудь очередным приступом судороги, когда фаланга со вкусом табака опустилась ещё глубже, и он тут же перевёл угольный взгляд на декольте моего платья.

– Высвободи грудь. Я хочу её видеть.

– Скоро сюда приедет полиция и вам всё равно придётся ответить по счетам! – Оттолкнулась, освобождая рот от его пальца. Лучше пусть убьёт сразу, только не издевается. Уж лучше получить пулю в лоб, только бы не становится Его подстилкой. – Мой брат один из четвёрки C-infernali и оторвёт тебе голову, когда узнает, что ты сделал!

– Твой брат – обычная трусливая крыса, кошечка. И даже пальцем не пошевелит ради девчонки, которую продал в такое тараканье семейство как Морино.

На секунду стало страшно. Но не от Его насмешливого тона, а странного ощущения, что Он на самом дел знает куда больше, чем я думаю.

Намного больше…

И не успела я даже как следует об этом подумать, как его пальцы впились мне в платье, превращая в своих руках атласный корсет в обычные тряпки.

– Сиди смирно, – приказал Он слегка осипшим голосом, сглатывая слюну, когда я инстинктивно сжалась, стараясь прикрыться.

Мне не нравилось, как он на меня смотрел. Не нравилось, как его чёрный взгляд будто помешался на моих сосках. Стало стыдно. Стыдно и неловко.

Ещё никогда. Ни один мужчина не видел меня обнаженной, а теперь я оказалась практически распятой перед убийцей своего собственного жениха и всей его семьи.

– У тебя красивая грудь, Кошечка. Мне нравится, – сжал он одну из них, пропуская соскок между грубыми пальцами, и тот тут же заныл он боли и сильного прилива крови. – Ну что, теперь тебе уже не так холодно. Верно? – и снова на его лице появилась всё та же та звериная усмешка.

– Отпустите меня. Пожалуйста… – часто-часто задышала, чувствуя, как быстро кожа покрывается мурашками.

Хваталась за его пиджак, пытаясь отодвинуться, но придерживая меня свободной рукой, это животное даже не думало останавливаться. Он мял мою грудь, катал и сжимал затвердевшие соски, не обращая ни малейшего внимания на протест, слёзы и перепуганное мычание.

И только после того как с меня схлынула волна негодования, я почувствовала как в бедро упирается каменный стояк, пока сам Зейн дышит словно рассвирепевший бык.

– Лучше тебе сразу познакомиться с ним, Амира. Тем более что ты ему понравилась, – не успела я пикнуть, он усадил меря рядом, расстегивая натянутую до упора ширинку. Оттянул чёрную резинку трусов и перед моими глазами появился вздымающийся член, покачиваясь в такт движущегося автомобиля. – Сделай себе одолжение, кошечка. Я не тот человек, который способен на нежности, так что, чем лучше ты удовлетворишь меня сейчас, тем лучше тебе будет потом.

После его слов душа не просто ушла в пятки, а забилась в них, выгрызая себе надёжное убежище.

Наверное, у страха действительно глаза велики, потому что в этот момент его орган показался мне неестественно большим. Крупный, переплетённый молниями вздутых вен, он напоминал дубину, словно подчеркивая безжалостность своего владельца.

Словно это не просто часть его тела, а самое настоящее оружие пыток, которым он не погнушается воспользоваться сегодня ночью. И пусть пальцы Зейна вполне свободно сходились у основания, а мне всё равно казалось, что он перекроет мне горло.

– П-пожалуйста… Я не умею и не могу взять его в рот, – на глазах снова выступили слёзы и, оставляя на щеках два влажных следа, капали на брюки. – Не принуждайте меня к этому, – подняла на него молящий взгляд, надеясь хоть на крохи сострадания.

Пусть увидит, что я совсем неопытная, глупая девчонка, которую всю сознательную жизнь держали где-то на задворках. И о существовании которой вспомнили только тогда, когда брату понадобилось продать её в обмен за укрепление своего положения и связи.

Но нет. Зейн выглядел всё так угрожающе, как и пару минут назад.

– Значит так. Слушай внимательно, Кошечка, потому что дважды я повторять не стану. Я, можно сказать, иду тебе на встречу. Жалею, потому что ты ещё девочка и члена мужского не видела. В противном бы случае уже бы давно трахал твою тугую задницу, не обращая внимания на слёзы и сопли, – практически нежно погладил он меня по волосам массивной рукой, сжимая на затылке. – Я хочу кончить. И мне всё равно как именно ты этого добьешься. Сможешь сделать мне хорошо, я отвечу тем же. А оставишь с опухшими яйцами – выдеру как сидорову козу, – и хоть в его руках больше не было оружия, а я всё равно чувствовала, что он продолжает держать меня под прицелом.

С ума сойти, какой благородный. Даже тошно стало от того что он наверняка считал себя практически святым.

И пусть я прекрасно понимала, что должна выполнить его приказ, но это было физически сильнее меня. Голова не опускалась. А сцепленные губы отказывались сдвинуться хотя бы на миллиметр. Казалось, это уничтожит меня. Раздавит. Испепелит.

И всё же… Всё же это было единственным что могло уберечь меня от ещё большего унижения.

– Давай же, кошечка, докажи что я не зря оставил тебя в живых, – усмехнулся Зейн, словно наслаждаясь моей внутренней борьбой.

– Хорошо, – облизнув пересохшие губы, я настолько сильно прикусила нижнюю, что по языку разлился вкус собственной крови.

Убрав свою руку, он словно отдал мне немой приказ, и не став спорить я обхватила его член у основания, чувствуя, как горячая плоть пульсирует у меня в ладони.

Казалось, что его орган живёт собственной, жизнью, реагируя на меня отдельно от своего хозяина. На глянцевой головке появилась жемчужная капелька, заставляя меня понять, что если я сейчас же ничего не сделаю, то будет уже поздно. Зейн не станет со мной церемониться и не позволит уйти от наказания.

Закрыв глаза, словно прыгая с обрыва в самую бездну, я обхватила губами головку, тут же ощутив новый спазм его подрагивающего члена.

Осторожно погладив её языком, я опустилась ещё ниже, продвигаясь губами чуть ли не до самого основания. Его орган опустился в самую глотку, вызывая приступ тошноты, и я тут же отстранилась, освобождая свой рот.

Заглатывать такую дубину казалось невозможно, но сделав глубокий вдох, я повторила проделанное, не дожидаясь, когда Зейн сам затолкает его обратно.

– Блядь… – прогремел надо мной тяжелый, хрипловатый стон, словно вырвался не просто из его пересохшего горла, а из самого нутра. Казалось, что в этот момент в него ударила молния, пройдясь по всему телу электрическими разрядами. – Да. Вот так, Кошечка… Хорошо… – раз за разом врывался в сознание осипший голос Зейна, пока он продолжал сжимать мои волосы, вдалбливая член на всю длину.

Почувствовав, что он увеличивается, начиная дрожать, я инстинктивно упёрлась руками в мужские бёдра, пытаясь высвободиться.

Но Зейн не позволил.

Продолжая удерживать меня за волосы, он резко вогнал его до основания, кончая прямо в рот. Но даже получив желаемое, мужчина всё равно не подарил мне возможности отдышаться.

– Глотай, Амира, – зло прорычал, удерживая меня за горло. – Глотай, – сама не понимаю почему, но создавалось впечатление, что ему не просто физически, а жизненно необходимо, чтобы я это сделала. – Ну же, кошечка, не стоит меня расстраивать – настолько сильно он не хотел видеть, как я сплевываю его сперму, что вполне был готов задушить меня к чёртовой матери.

Подавив очередной рвотный спазм, я выполнила его приказ, чувствуя как вязкая, солоноватая жидкость погружается в меня вся без остатка. И только вместе с появившейся на его лице довольной ухмылкой, мужчина позволил мне перевести дыхание, откидываясь на спинку сидения.

Ощущение было такое, словное его агрегат всё ещё во мне. Перекрывает глотку крупной головкой, не позволяя дышать. И я уже никогда не смогу от него избавиться.

– Умница, Амира, – не успела я опомниться, как Зейн тут же, подтянул меня к себе, по-хозяйски сжимая обнаженную грудь. – Вот видишь, как всё хорошо складывается, когда ты меня слушаешься, – убрал с моего лица прилипшие волосы, поглаживая по щеке. – Радуй меня и дальше, Кошечка, и всё у тебя будет хорошо.

Почувствовав на своей коже его горячее, влажное дыхание, хотелось кричать и отбиваться, вот только в этот момент я была настолько изнемождённой, что даже не пошевелилась. И не столько физически сколько эмоционально.

Нужно было не только переварить случившееся, но и не сойти с ума от пережитого унижения…

Глава 3

Я смотрела на своё отражение, словно впервые в жизни видела стоящую пред собой девушку. Лоснящиеся, длинные волосы были уложены в толстую косу. Глаза подведены, губы накрашены. В ушах серьги с огромными камнями. И платье тысяч на пять, если не больше.

Сложно представить, что ещё пару дней назад, никому не нужная и всеми забытая, младшая дочь Рамона Гуера, жила в интернате. А уже сегодня брат объявит меня полноправным членом семьи.

Понятное дело, что ни о какой доброте и кровном долге и речи быть не может. Уверена не найди Карлос возможности использовать свою «любимую» сестру в нужных ему вопросах, я бы и дальше жила как самый обычный бурьян.

Ну и чёрт с ним! Главное что больше я уже никогда не вернусь обратно. Теперь у меня будет и семья, и обеспеченная и жизнь, и пусть какая-никакая, а всё равно свобода.

– Ну что, готова? – зашел в комнату Карлос, рассматривая меня с головы до пят и тут же недовольно добавил: – А с лицо-то что? Чего такая кислая мина? Живо приведи себя в порядок, Амира! Или ты уже забыла, насколько тебе повезло?!

– Я… – испуганно дёрнулась, когда он бросился на меня, хватая за подбородок. – Что со мной не так?

Обычно я никогда не страдала излишней боязливость и всегда могла дать отпор. Жизнь научила.

Но сейчас вопрос стоял не просто о защите, а о выживании. Стоит показать зубки и он тут же лишит меня их. Если не хуже….

– Рожу свою видела? – грубые пальцы с посиневшими татуировками впились мне в щеки, выкручивая их до ноющей боли. – Ты чего такая бледная? Не хватало еще, чтобы Морино решил, что я пытаюсь подложить под их сына больную девку. А теперь иди сюда, – наконец-то оставил в покое моё лицо, нервно вышагивая к бару. Секунда, и Карлос до отказа залил тумблер крепким виски. – Пей. Мужики не любят фригидных баб. А ты сейчас всё равно что бревно неповоротливое. Даже дорогие тряпки не спасают.

Резкий запах алкоголя тут же ударил в нос, оседая горечью на языке:

– Я не хочу.

– А тебя никто и не спрашивает. Скажи ещё спасибо, что я тебя нормальным виски пою, а не бодягой какой-нибудь. И запомни: не сможешь им понравиться, пеняй на себя. Я тебя не то, что в приют отправлю. Вообще со свету сживу.

Взяв влажный от пролитого алкоголя бокал, я с трудом проглотила треть, стараясь не обращать внимания на дикое жжение и растыкающий по телу жар.

– Больше не могу.

– Можешь и будешь, – пригрозил Карлос, не позволяя поставить стакан на стол.

– Если выпью ещё, тебе придётся меня выносить! – настаивала на своём, прекрасно понимая что именно так всё и будет.

Пару секунд Карлос пилил меня ядовитым взглядом, явно решая, как именно следует поступить: добиться своего и влить в меня весь алкоголь или уступить, и заполучить расположение и, деньги клана Морено. В обмен на моё тело и нужные связи.

– Ладно, – сдался скрепя зубами. – Тебя позовут, когда они приедут.

Следующие полчаса я просидела, стараясь привести себя в чувства. Такое количество на пустой желудок явно не сулило ничего хорошего. Но нервы действительно успокоило.

– Вас ждут в гостиной, – вернул меня в реальность один их охранников.

Не позволив себе опаздывать, я поспешно спустилась вниз, собираясь в любой момент встретиться лицом к лицу с людьми, что собираются забрать меня в свою семью.

Первым кого я увидела, пройдя в светлую комнату с дюжиной охранников, стал невысокий, но достаточно мощный мужчина лет шестидесяти. А чуть поодаль, в массивном бежевом кресле восседал и мой возможный супруг. Взъерошенные каштановые волосы падали на лицо сальными прядями. Из-за чего было достаточно сложно понять, толи это тень под его глазами, толи синяки от недосыпа. Широка челюсть с небольшой щетиной, тонкие губы и слегка вдавленный нос.

Нельзя было сказать, что он красивый, но и уродом я бы его не назвала. Высокий, худощавый, среднестатистический парень с видом отмытого героинового наркомана в дорогом костюме. Обычное дело для окружения, в котором всю жизнь вращалась моя семья.

– Познакомься, Амира, это мистер и миссис Морино, – подал голос брат. – А это их сын. Александр.

– Приятно познакомиться, – выдавила из себя улыбку, царапая словами пересохшие губы.

– Взаимно.

Потухший взгляд мазнул по мне, не имея и капли интереса. Уверена, с таким же «интересом» он бы мог посмотреть и на пустое место. Было видно, что ему наплевать не только на меня, но и на всё происходящее.

Не удивлюсь если он и вовсе был под кайфом.

– Амира, значит? – в отличие от своего сына, Луиджи Морино просканировал меня, словно дорогую картинку, способную оказаться дешевой подделкой. – И почему же до сегодняшнего дня никто её не видел?

– Всё это время моя сестра училась в пансионате во Франции. Сами понимаете, молодой девушке нужно получить нормальное образование.

– Может и так, – закурил мужчина, выпуская из ноздрей горький дым, – но в нашем деле нельзя полагаться на простые слова. Прежде чем мы согласимся на брак, мои врачи проведут генетическую экспертизу вашего родства, – кивнул он в мою сторону и стоящий позади него мужчина тут же направился в нашу с Карлосом сторону, доставая что-то из внутреннего кармана пиджака. – Я должен быть уверен на все сто процентов, что мои внуки родятся от настоящей Гуера, а не от какой-нибудь отмытой сучки.

– Как пожелаете, – пожал плечами Карлос, позволяя взять у нас слюну на проверку. – Если мы на самом деле хотим породниться, между нашими семьями не должно быть поводов для подозрений.

– Ещё кое-что. Не смотря на то, что результат её гинекологического осмотра оказались довольно занимательным чтивом и не оставили нам никакого сомнения что к девочке никто не прикасался, – облизнул он губы и я тут же сглотнула, предчувствуя что-то нехорошее. – Было бы неплохо, собственными глазами посмотреть, что ты предлагаешь моему сыну. Без всех эти тряпок. Так сказать в её природном облике.

Казалось, еще немного и сердце опустится в пятки. Шаря перепуганным по заполненной комнате, я надеялась найти защиты. Но никто: ни его жена, ни сын, ни, тем более мой брад даже и не думали меня спасать.

– Хорошо. Сделаете это здесь или в другой комнате? – безразлично уточнил Карлос, выстукивая пальцами по резному деревянному подлокотнику.

– Ну зачем же здесь? Ненужно лишний раз смущать девочку посторонними, – хмыкнул Морино, неторопливо поднимаясь с дивана.

– Я думал, смотреть будет Александр.

– Не переживай, Карлос. Он целиком и полностью доверяет моему вкусу. Так что никаких проблем не будет.

– Карлос… – схватила брата за руку, и в меня тут же впился его остервенелый взгляд, в котором так и читалось: «Если ты ослушаешься, я тебя прикончу!».

Слова тот час застыли в горле, перекрывая доступ кислорода. Происходящее напоминало самое настоящее сумасшествие. Уверена, если бы не алкоголь, я бы уже давным-давно потеряла сознание.

Перехватив за запястье, Карлос силком поставил меня на ноги, уволакивая в свой кабинет:

– Здесь вам никто не помешает.

Кинув на меня очередной тяжелый взгляд, окончательно пресекая любое сопротивление, Карлос закрыл за собой массивную дверь, вызывая приступ паники.

– Не бойся, – неторопливо пересёк мужчина комнату, останавливаясь у бара. – В этом нет ничего страшного. Просто представь что меня здесь нет и начинай раздеваться.

Я с трудом нащупала молнию, расстёгивая платье, и как только мягкая ткань превратилась у моих ног в шелковую лужицу, я инстинктивно обняла себя руками, нервно царапая плечи.

Морино рассматривал меня, сканируя каждый изгиб. Подолгу задерживаясь на груди, животе и бёдрах.

– Зачем вы делает это? Даже если и выбираете жену для своего сына ЭТО – уже слишком.

– Успокойся, я не собираюсь ничего с тобой делать, – раздраженно выдохнул Морино, потирая переносицу. – Мне нужны внуки и мать, способная не только их выносить, но и выкормить. У тебя хорошие бёдра, но маленькая грудь, – опустился в кресло, позволяя мне одеться и сесть напротив. – Думаю, ты и так уже поняла, что с моим сыном не всё так просто. Не нужно, не отговаривайся, – скривился мужчина, закрывая мне рот. – У тебя на лбу всё написано было, пока ты на него смотрела. Скоро ты станешь членом моей семьи. А у каждой семьи есть тайны. И как только ты о них узнаешь – пути назад уже не будет… – хоть, Морино и пытался облачить последнюю фразу в обычное предупреждение, а она всё равно прозвучала как угроза.

– Но я ей ещё не стала.

– Стала. ДНК-тест был обычной проверкой на вшивость. Уверен, не будь ты дочерью Гуера и Карлос изворачивался как мог, только бы его не сдавать. Ссылался бы на оскорбление и честь семьи, а он даже и не подумал хитрить. А значит, вопрос вашей с Александром свадьбы решен и всё что сейчас будет сказано не должно выйти дальше этих стен. Понятно? – угрожающе надавил мужчина, заставляя сглотнуть.

– Да.

– Мой сын не из тех, кто увлекается женщинами, Амира. И пусть для нашего времени это в порядке вещей, а для таких людей как мы – всё равно, что пояс шахида. Никогда не знаешь, когда эта новость рванёт. И твоя задача сделать всё, чтобы рванула она как можно позже. Родишь ему ребёнка и заживёшь как королева. Деньги, украшения, курорты – о такой жизни только и мечтают.

Сердце забилось, вытанцовывая в груди настоящую чечетку. По сути, меня брали сугубо как суррогатную мать с громким именем. После брака с Александром меня ждала жизнь в золотой клетке. Я прекрасно понимала, что рассказав об ориентации своего сына, Морино поставил мне чёрную метку.

И теперь, начиная с этой самой секунды, к моей голове было приставлено дуло пистолета. Стоит открыть рот или, хотя бы подумать о том чтобы проболтаться, и этому мужчине не понадобится много времени чтобы спустить курок.

Но даже так, а эта перспектива устраивала меня куда больше жизни после детдома…

Глава 4

– Просыпайся. Мы уже приехали.

– Что?…

Сон настолько сильно смешался с моими воспоминаниями, что слова Зейна прозвучали бы как шутка, не пойми я, что на самом деле лежу на широкой мужской груди.

Дернувшись, словно ошпаренная, отталкиваясь от массивного чёрного силуэта, я снова пыталась забиться в противоположенный угол.

Страшно было представить, через какое унижение мне пришлось пройти, что уставшее сознание просто отключилось. Казалось, что всего по одному щелчку пальцев во мне вырубило все клеммы.

Схватив за руку, Зейн потянул меня следом за собой, практически выволакивая из тёплого салона.

– Меня уже изрядно подбешивает твоя тупость, Амира, – зло прорычал мужчина, направляясь к огромному трёхэтажному особняку. – Только мне начинает казаться, что мы находим общий язык, как ты снова меня разочаровываешь.

– Отпустииите меня! Пожалуйстааа…

– И куда же ты пойдёшь? Мм…? Обратно в детдом? А может, хочешь вернуться назад к братику? Неужели надеешься, что он найдёт для тебя нового мужа? Не хочу расстраивать, Кошечка, но Карлос грохнет тебя при первой же возможности. И не только он… – усмехнулся ублюдок, затягивая меня в гостиную. – Ты просто сама ещё не поняла в какое дерьмо влипла. По сути, сейчас твоя жизнь в безопасности ровно до тех пор, пока ты сосешь мой член и вызываешь желание тебя трахать, – прозвучало как неоспоримая истина. Чертова догма, от которой захотелось отгрызть себе руку, словно пойманный в капкан зверь.

– С возвращением, господин Эккерман, – елейно проговорила встретившая нас горничная, складывая руки на белом фартуке.

И снова меня накрыло острым ощущением дежавю. Зейн Эккерман. Клянусь богом, что уже слышала это имя. А вместе с ним про кровь, расправу и смерть…

– Отведи её в Ту комнату, и приведи в порядок. Платье и все остальные шмотки в топку. А если будет дёргаться или попытается убежать, зови Фрау, – подтолкнул меня к девушке и быстрым шагом направился обратно к машине.

– Пройдите, пожалуйста, за мной, – улыбнулась горничная, указывая на лестницу и, тут же добавила, видя в моих глазах желание сбежать: – Не стоит. Вам это не поможет. Здесь собаки, камеры и люди с автоматами. Разозлите господина, и вам будет плохо. Очень плохо…

Немного помедлив, я всё-таки решила не рисковать. По крайней мере не сейчас. Не в таком виде.

– Хорошо, – кивнула, направляясь за девушкой вверх по лестнице.

Деревянные перила на кованом железе встретили меня огромной львиной мордой и это было только началом хищной обстановки в которую я погружалось с каждым следующим шагом. На стенах висели шкуры, отрубленные головы и холодное оружие. Словно я попала в логово дикаря из племени.

Когда Зейн сказал «в Ту комнату», воображение тут же обрисовало мне что-то на манер БДСМ-подвала с целой кучей приспособлений для сексуальных пыток. Но, как оказалось «Та комната» была, чуть ли не музейным экспонатом эпохи ренессанса.

И если учитывать что мой брат был далеко не из бедных людей, то даже он, мог показаться обычным нищебродом, по сравнению со всей этой роскошью.

Красное резное дерево с позолотой. Массивные гардины из китайского шелка с красными фениксами. Хрустальная люстра, от которой по стенам танцевали радужные переливы и…. Около пяти ваз с ярко-красными ликорисами.

– Ванная находится в той стороне, – достала девушка крохотный халатик и комплект нижнего белья. – Я помогу вам раздеться и освободить волосы от шпилек.

Не особо высокая, с приятными четами лица. Не смотря на статус прислуги, разговаривала она со мной вполне приказным тоном. Не предлагая и не спрашивая, а просто ставя перед фактом.

– Хорошо.

– Как тебя зовут? – происходящее напоминало самый настоящий сюр, так что я постаралась хоть немного отвлечься, чтобы не сойти с ума.

– Изабелла, – явно не ожидала подобного вопроса, но тут же ответила с послушанием хорошо выдрессированной комнатной собачки.

Отчего во рту появился едкий привкус горечи. Наверняка и меня ждёт здесь нечто подобное.

– А меня Амира. Скажи мне, Изабелла, со мной сделают?

– Если вас привёз хозяин, всё будет хорошо, – ослабила она корсет, освобождая от свадебного платья, а вместе с ним и от воспоминаний о сегодняшнем кошмаре. Осталось только избавиться от запаха этого мужчины и хотя бы на одну ночь забыть, что меня ждёт. – Главное не злите его. Господин Эккирман хороший человек, но очень не любит непослушных.

– Хороший? Это шутка такая? Пару часов назад этот «хороший» человек вломился на мою свадьбу и заставил расстрелять всех кто там был! Всех! – не выдержала я и тут же пожалела о своёй тираде.

Ощетинившись, Изабелла потупила на мне колючий взгляд, словно собиралась вогнать в шею сжатые в кулаке шпильки. Но через секунду снова улыбнулась, делая вид, что ничего не произошло:

– Это всё. Принимайте ванну, а я пока вынесу ваши вещи.

Неужели здесь все такие же психопаты, как и их драгоценный хозяин?

Приняв душ и переодевшись в свежие вещи, я почувствовала, что дышать становится легче. Тёплая вода смыла с меня последние отголоски этого животного, освобождая тело от его яда.

И только после того, как я вытерлась и потянулась за белоснежным бельём, которое стало продолжением сегодняшней издёвки, осознала, что принесённые вещи вполне свободно уместились бы у меня в ладони.

Это были не трусы с лифчиком, а сплошные бантики, кружева и верёвочках. Очень красивые, изящные, но совершенно голые!

С тем же эффектом я бы могла натянуть на себя рыболовную сеть, но деваться было некуда. Стоило мне раздеться, как горничная тут же унесла все мои вещи.

Не имея никакой альтернативы, я всё-таки надела это невидимое белье, превратив себя в дорогую проститутку.

– Проклятье… Как же паршиво… – затряслась от накатившей истерики. Спазмы от непролитых слёз сжимали грудь, причиняя колючую, сухую боль.

Завтра решу, что буду делать дальше. А сейчас… Сейчас мне нужна пара глотков алкоголя и крепкий сон.

Взлохматив волосы, царапая кожу голову, после тугих шпилек, я закуталась в халат, выходя в спальню.

– С лёгким паром, Кошечка, – разорвал голос Зейна полумрак комнаты.

Обнаженный по пояс, в свободных ночных штанах, заполняя собой всё пространство, он неторопливо подошел к кофейному столику, вызывая у меня приступ паники.

Широкая грудь была исполосована рубцами и шрамами, словно он побывал в мясорубке. Лёгкие, сердце, печень – они шли плотной вереницей по жизненно важным органам. Чего нельзя было сказать по рельефному животу, на котором красовалась всего пара уродливых отметин.

А взгляд… Хмурый, жуткий и настолько неживой, что от него так и веяло могильным холодом…

На меня смотрели глаза покойника. Человека, который уже давным-давно мёртв, и одному только богу известно, что заставляет его двигаться.

– Я хочу спать. Пожалуйстааа…, дайте мне поспать, – мёртвой хваткой вцепилась в ворот халата, готовясь придушить себя, если понадобится.

– Поспишь. Но сначала мы продолжим то, на чём остановились. Мне понравилось, что было в машине, Кошечка, – вальяжно распластался в кресле, напоминая зверя, готовящегося к игре со своей добычей. – Ртом ты ещё работать не умеешь, но твоя старательность заслуживает на вознаграждение, – не успела я отойти от его животной энергетики, как Зейн достал из кармана таблетку, укладывая её перед собой. – Я не умею быть нежным, Кошечка, и трахать тебя буду так, как привык. Так что сделай себе одолжение, если не хочешь чтобы твой первый раз не запомнился ничем кроме боли.

– Я не хочу. Пожалуйста, только не сегодня, – ещё никогда я настолько часто не употребляла это слово, как за один только сегодняшний вечер.

По сути, я только и могла что молить этого человека, словно он какое-то долбанное божество!

– Или ты её пьёшь или я выебу тебя как есть. Второго шанса не будет.

И на что я собственно рассчитывала? Если этому животному нравится причинять боль другим, моё сопротивление лишь сильнее сжимает пружину его нетерпения.

Психопат! Настоящий психопат и ничего больше!

Проглотив бледно-голубую таблетку с изображением бабочки, я села напротив, дожидаясь, когда та подействует:

– Это обезболивающее?

– Лучше.

Сама не понимаю почему, но чем громче внутренний голос умолял меня отвернуться, тем сильнее Эккерман приковывал моё внимание, заставляя изучать себя с пытливостью перепуганной кошки.

Интересно, встреться я с ним при других обстоятельствах, смогла бы посчитать привлекательным?

Атлетично сложен, по своим габаритам он был намного больше и Карлоса и, тем более, Александра. Когда мы были в ресторане, я списала подобные размеры на игру перепуганного воображения. Но теперь отчётливо понимала, что адреналин тут и близко ни при чём, и сидящий передо мной мужчина на самом деле ростом под два метра.

У него было скульптурное лицо и резкие, грубые черты, словно их высекали тесаком. Взлохмаченные, чёрные, волосы слегка поблескивали от влаги, а на густой щетине виднелись одинокие капли.

Я часто слышала, что бородой мужчины пытаются скрыть маленькую челюсть и компенсировать безвольный подбородок, чего совершенно нельзя было сказать про это чудовище. Даже сейчас я понимала, что он вполне свободно смог бы перекусить мне глотку. А если и не глотку, то руку так точно…

Черт, наверное, я полная дура, если улавливаю в этом чудовище хищную красоту и сексуальность. Холодную и, в тоже время, невыносимо жгучую, что моё лицо предательски запылало под тяжестью его пристального взгляда.

– Что ты там пытаешься увидеть? – поинтересовался Зейн хрипловато-тихим голосом, когда я потупила взгляд на шрамах.

Всего пару часов назад по его приказу убили около полусотни человек, а исполосованная грудь ритмично двигалась вверх-вниз, словно ничего на этой земле не могла выбить его из колеи.

Хотелось бы ответить «Ничего», но губы начали жить собственной жизнью, обличая все мои мысли:

– Сердце.

– Там пусто. Я отдал его на съедение псам.

– Я так и поняла, – хмыкнула, пожимая плечами. – Только бессердечная тварь может убить стольких людей, а потом делать вид, что ничего не произошло…

– Кажется, ты что-то путаешь, Кошечка. Я не убивал людей. Только несколько особо зажравшихся крыс. Без которых мир стал лучше, – с таким колючим безразличием проговорил мужчина, что по телу прошла странная судорога, после которой я почувствовала себя пьяной.

Сначала стало жарко. Потом зазвенело в ушах, а следом и сердце начало пропускать отдельные удары. Понимая, что со мной что-то не так, приходилось вгрызаться в онемевшие губы, но мысли всё равно напоминали потёкшую карамель.

– Понятно… – подцепила пальцами ворот халата, стараясь хоть немного освежиться. Волосы, ткань, соприкосновение с собственной кожей – абсолютно всё заставляло чувствовать себя тлеющим угольком.

Не находя себе места на кресле, я извивалась словно змея, всё больше и больше обнажая скрытое под халатом тело, что явно было по душе сидящему напротив мужчине.

Подперев висок, он следил за каждым моим движением, словно в них был скрыт какой-то сакральный смысл.

И только в этот момент я вдруг поняла, что единственное, что заставляет двигаться этого мужчину – путь между убийством и сексом. Ведь только в такие моменты в его мёртвом, потухшем взгляде появлялось хоть что-то мало-мальски напоминающее интерес.

Словно во сне я наблюдала за тем, как чёрные глаза заволакивает пеленой возбуждения, крылья носа жадно втягивают воздух, а на скулах играют желваки. И только когда громоздкая мужская фигура покинула своё место, с ужасом осознала, в каком виде нахожусь.

Откинувшись на спинку кресла, с распахнутым халатом, я настолько сильно развела бёдра, что выглядело это как откровенный призыв к действию. Непослушные волосы рассыпались, спадая на грудь с торчащими сосками.

– Видела бы ты сейчас себя, Кошечка, – проговорил Эккерман, заметно охрипшим голосом, нависая будто скала. – Разгорячённая… Зовущая… Жаждущая… С такой как ты, нужны стальные яйца. Не иначе… – прикоснувшись к коленке, грубые, мужские пальцы неторопливо поползли вверх, исследуя внутреннюю часть бедра.

Слегка поддели край трусиков, вызывая дрожь в теле, а затем потянули за атласный пояс, окончательно лишили меня хоть какой-нибудь иллюзии быть одетой.

– Животное, – с отвращение посмотрела на мужчину, чувствуя как до боли сжав грудь, он продвинулся выше, прихватывая за подбородок.

Если он снова заставит меня делать минет, я точно сойду с ума!

– Из твоего ротика это звучит как комплимент, – дрогнули уголки его губ в надменной ухмылке. – Не бойся, сосать больше не будешь, – подтянув к себе, поднимая на ватные ноги, Зейн усадил меня на стол, настолько сильно оттягивая волосы на затылке, что я оказалась прикована к его чёрным глазам. В которых не было ничего кроме злобы и похоти. – Поработаешь руками.

Впервые хоть немного сровнявшись ростом, он оказался настолько близко, что в нос ударил крепкий мужской запах, вызывая горячий спазм.

На этот раз он был другим. Без привкуса крови и пороха. Не запах мыла или духов, и даже и близко не то, как пахнет мужское тело после тренировки. А что-то совершенно другое. Приятное и какое-то животное. Первобытное и грубое, из-за чего на языке появилась тёрпкая сладость, словно я наблюдала за штормовым океаном.

– Прикоснись к нему, – прозвучало где-то на краю сознания и, облизнув пересохшие губы, я послушно провела пальцами по каменному стояку, исследуя через скользкую ткань, твёрдую мужскую плоть. – Сожми.

Хотелось оттолкнуться! Залепить пощечину! Бежать куда глаза глядят!

Но тело не слушалось. Совершенно… Всё казалось каким-то чужим, превращая меня в безвольную куклу.

Не знаю почему, но его приказам было невозможно противиться. В какой-то момент в голове что-то щелкнул, и страх отошел на второй план, уступая место едкому возбуждению.

Дышать становилось сложней. Волосы липли к щекам, путались между приоткрытых губ, обжигали обнаженные плечи…

Словно под гипнозом, я делала все, что он говорил. Ослабила тесёмки штанов, и скользнула рукой по жестким волосам, опускаясь к основанию члена. В ладонь тут же уперлись жгуты вен, пульсируя от каждого моего движения.

– Сильнее. Сожми его сильнее, Кошечка – помял мою грудь, выкручивая сосок до вполне недвусмысленного стона. – Да… Вот так, Кошечка… Так хорошо…

От его болезненных прикосновений пот градом прошел по позвоночнику. Но вместо того чтобы отодвинуться, я ещё сильнее выгнула спину, позволяя терзать мою грудь.

Эта была боль, но такая-то приятная что ли… Словно вместе с ней от моих сосков растекалось томление… Возбуждение, напряжение, боль, страх всё перемешалось в убийственный коктейль, поглощая помутненное сознание.

– Что со мной? – то и дело вздрагивая и теряя равновесие я упёрлась лбом в твёрдое плечо, пока рука продолжала жить своей жизнью, ублажая Зейна. – Черт побери, что со мной происходит?!

Губы скользили по его мышцам, изучая твёрдые изгибы и контуры… Язык пробовал на вкус, а зубы резали кожу острыми краями…

– Наркотик, от которого раздвигаются ноги, – сжал в своей лапе край тонких трусов, превращая их в лохмотья. – Будь ты хоть сто раз девственница, а всё равно потечёшь как обычная шлюха.

– Только не от тебя! Сдохну но от тебя течь не стану! – вздёрнула голову смотря в его напряженное лицо.

– А от кого тогда? – будто бросок кобры впилась мне в горло огромная лапища. – От этого пидора?

– Н-нет…

– От кого ты текла, маленькая дрянь? От какого-нибудь ушлёпка из приюта? – зло прорычал, усиливая хватку. – Учти. Я сразу пойму, если ты врёшь.

– Ни от кого… Мне никто не нравился… Честно…

Около секунды Зейн сканировал меня в поисках лжи и всё это время длинные пальцы впивались в горло, угрожая окончательно перекрыть дыхание. А затем произошло то, что ещё больше усилило действие волшебной таблетки.

Навалившись на меня, раздвигая ноги до боли в мышцах, он упёрся горячим членом в клитор, скользя вверх-вниз между набухших складок, заставляя судорожно втягивать воздух через зубы.

Крепкий импульс прошел через всё тело, превращаясь в наваждение. Растекаясь по нему огненными волнами. И снова с моих губ сорвался пошлый стон, умоляя Зейна не останавливаться.

Я чувствовала, как все ощущения становятся ярче, сильнее, глубже – стягиваясь в одну-единственную точку. Ту самую, об которую тёрся его член.

Казалось ещё немного… Совсем чуть-чуть и я взорвусь испытывая это безумное ощущение каждой своей клеточкой.

Соски ныли как сумасшедшие. А желание кончить превратилось в наваждение, заставляя ритмично подмахивать бёдрами.

– Нравится?… Знаю что нравится… – так сильно стиснул зубы, что легко можно было услышать, как они трещат.. – У меня уже яйца мокрые от того как тебе нравится

Впиваясь в края стола, я изо всех сил прикусила губу, чтобы не сказать того, что он хочет от меня услышать.

Только не этому уроду! Никогда в жизни!

– Вот значит, как. Решила показать зубки, сучка маленькая. Тогда я покажу свои. Теперь кончишь, только когда сама меня об этом попросишь.

– Нет! – попыталась оттолкнуться, когда Зейн вогнал в меня крупную головку, растягивая и разрывая узкий вход. – Отпусти меня!

Разочарование от ускользающей разрядки сменилось паникой и болью. Пот стекал крохотными ручейками, пропитывая атласный халат. Казалось, меня закоротило. Выбило все клеммы, а вместо того чтобы остановиться, Зейн ещё сильнее сжал шею, не позволяя даже дёрнуться против его воли.

– Лежать! – навалился, сгибая и разводя мне ноги. – Блядь… Какая же ты тугая. Даже смазка не помогает. Расслабься или порву к херам собачьим! – подлаживая под себя, он протолкнулся в меня ещё глубже, начиная рычать как настоящее животное. – Привыкай, – застыв на несколько секунд, позволяя перевести дыхание, он толкнулся в меня, окончательно лишая девственности.

Эккерман не соврал. Трахал он действительно жестко. От резких, крепких толчков тело трясло, словно в приступе эпилепсии. Тяжелое дыхание смешивалось со скрипом стола, белый потолок ходил ходуном перед пьяными глазами, а он всё брал и брал!

Как голодный!

Как зверь, неспособный насытиться!

Медная кожа лоснилась от испарины. На лбу играли вздутые вены, а желваки и вовсе напоминали натянутую до предела тетиву.

Уверена, не прими я таблетку и уже давно бы вопила от боли, вместо того, чтобы быть такой покорной.

В какой-то момент толчки участились до невозможности и вместе с утробным рыком, он кончил мне на живот, смешивая девственную кровь со своей спермой.

– Завтра таблетки принесут, кончать в тебя буду, – перевёл дыхание, со свистом втягивая воздух сквозь крепко стиснутые зубы. – А сейчас отдыхай.

Как только Зейн освободил моё тело, оно напомнило сдутый шарик. Нужно было помыться. Смыть с себя его сперму, а я даже ноги свести не могла, не то что бы на них подняться.

Всё на что хваталось сил – дышать и ничего больше…

Ну и пусть. Главное чтобы он ушел. А там я уже сама как-нибудь.

– Не надо… – беспомощно заскулила когда, вместо того чтобы наконец-то оставить меня в покое, Эккреман взял салфетки, стирая кровь с моих бёдер.

Губы дрожали от подступающих рыданий, но я из последних сил продолжала сдерживаться, не позволяя Зейну окончательно меня добить.

– Заткнись. Или заставлю слизывать всё до последней капли, – продвинулся выше, скользя бумагой по мокрому животу.

Не знаю, что это было: извращенное подобие заботы или продолжение начатого унижения, но в этот момент я вполне отчётливо ощутила, как становлюсь его собственностью.

Нет. Не становлюсь. Уже стала…

Закончив свою пытку и поправив распахнутый халат, он взял меня на руки, направляясь к расстеленной кровати.

– Не бойся. Я не сплю с бабами которых трахаю, – хмыкнул Зейн, видя как я сжимаюсь до размеров комнатной собачки. – И ты не исключение.

Я смотрела на удаляющуюся фигуру сквозь пелену усталости и слёз, пока она окончательно не растворилась в них, так и не успев дойти до дверей.

Глава 5

Хотелось бы мне никогда не просыпаться, но глаза отказывались закрываться. Тело ныло от боли. Голова… Шея… Поясница… Влагалище…

Уверена, не занимайся я в детдоме футболом и последствия оказались бы куда хуже.

Попытка сесть закончилась острой болью. Между ног саднило, словно в меня раскалённую кочергу засунули. А ведь вчера всё было не так. Совсем не так. Больно, но терпимо. Я чувствовала нарастающее давление, но даже и близко не то, что испытывала сейчас.

– Доброе утро, – появилась на пороге Изабелла всё с той же искусственной улыбкой, от которой становилось не по себе. – Хозяин распорядился покормить вас.

– Как благородно.

– Более чем, – прозвучало, словно я даже ногтя его не стою, не то, чтобы получать еду из его дома. – Он направил меня к вам, сразу, как вы проснулись.

«Сразу? И откуда он узнал, что…» – перепугано сглотнув, я натянула на грудь одеяло, шаря взглядом по просторной комнате.

Камеры. Всё это время Зейн наблюдал за мной через камеры. А это значит, что и вчерашняя ночь была записана!

– Сколько сейчас времени?

– Без четверти двенадцать, – подошла ко мне девушка, протягивая стакан воды и упаковку противозачаточных. – Пейте.

– Сразу как поем.

– Нет. Пейте сейчас, – было видно, что Изабелла не собирается уступать, заставляя не только проглотить круглую таблетку, но и открыть рот в подтверждение. – Помочь вам одеться? Или расчесать волосы? Они у вас такие длинные, что помощь лишней не будет.

– Не нужно.

– Как скажите. Я зайду чуть позже, чтобы унести посуду, – сложив руки на фартуке, она легонько поклонилась, выходя в коридор.

Снова окинув спальню изучающим взглядом, я закуталась в халат, направляясь в ванную. Оставалась надежда, что хотя бы там этот больной не стал устанавливать камер.

Открыв кран, наполняя ванну прохладной водой, я подошла к окну, изучая внутренний двор. Вчера я была слишком испугана, чтобы обращать не него внимание, да и могла ли?

Первое что бросилось в глаза – высокий кирпичный забор с железной проволокой. Точно сказать я не могла, но бежать до него пришлось бы не меньше пятидесяти метров, за которые меня легко бы заметила одна из десятков камер. Учитывая, что на одном только фасаде дома я подсчитала около пяти!

– Интересно, животные в западне чувствуют такую же обречённость? – упёрлась лбом в стекло, сжимая края подоконника до треска в побелевших пальцах. – Хватит, Амира. Соберись. Ты не животное и не сдашься так просто.

Погружаться в холодную ванну было неприятно. Но только это и могло спасти от боли, жжения и синяков. У меня всегда была слишком нежная кожа из-за чего на шее и во внутренней части бёдер красовались тёмные отметины. Уверена, не успеют сойти отпечатки его пальцев, как он снова залезет на меня

Не знаю, как долго я пролежала в воде, но когда поднялась, кожа напоминала бледный фарфор. Точно как у антикварной куклы. Жаль только относятся ко мне не так бережно.

– Вот ведь идиотка… – раздраженно затянула полотенце, стягивая грудную клетку.

Я настолько сильно хотела убежать от объективов видеокамер, что даже и не подумала взять с собой хоть какую-нибудь одежду. А если снова вернусь в ванную чтобы переодеться, Зейн сразу поймёт что я в курсе про слежку.

Усмирив сердцебиение, я прошла к гардеробной, надевая первое, что попалось под руку. Хорошо, что этим чем-то оказался удобный спортивный костюм. Странно как он вообще тут оказался, совершенно не контрастируя с брендовыми нарядами в чехлах.

Убрав волосы в толстую косу, я присела за стол, начиная свой поздний завтрак. Если вдруг Эккерман продолжает за мной наблюдать, лишняя демонстрация покорности точно не помешает.

Подняв серебряный баранчик, я увидела огромный кусок мяса. Приятный аромат жареной телятины пощекотал нос, вызывая в животе голодный спазм. В детском доме нас редко кормили чем-то хоть отдаленно напоминающим нормальное мясо. А после того как я попала к Карлосу, он и вовсе посадил меня на диету, заставляя есть одну сплошную траву.

Кусочек за кусочком растворялись у меня во рту, заставляя закрыть глаза удовольствие. Этот стейк был единственным хорошим событием за последние несколько месяцев. И это показалось настолько глупо, что ещё немного, и я бы точно заплакала.

Во что же превратилась моя жизнь, если лучшем что в ней было – стал обычный кусок мяса.

– Прошу прощения, я не знал, что вы ещё не поели, – не успела Изабелла открыть дверь, как тут же попятилась назад.

– Ничего страшного. Я практически закончила. Передайте повару, что я в жизни не ела ничего вкуснее.

– Уверена, господину Эккерману будет приятно это услышать. Он всегда сам жарит мясо и никогда не доверяет готовку кому-то другому.

Всего за секунду нежная телятина превратилась в кусок гнили, застревая у меня в горле. От одних только мыслей что я взяла в рот то, к чему прикасались его руки начало мутить.

– Я тоже, – с трудом проглотила мясо, подавляя рвотные позывы. Хорошо, что она не рассказала мне об этом раньше иначе бы я точно блеванула, разоблачая своё истинное отношение и к этому месту и к её хозяину. – Не думала что у него настолько много свободного времени.

– Только с утра, – подтянула девушка поднос, складывая на него грязную посуду. – Сейчас у него проходит встреча, а после поездка в город.

– Понятно.

Встреча – это хорошо. Значит, он уже занят куда более важными делами, чем слежкой за мной.

– Чай или кофе?

– Ничего. Сейчас я хочу побыть одна, – выждав около минуты после ухода Изабеллы, я подошла к дверям, проверяя, не заперты ли они.

Потянула за позолоченную ручку и надо же, та оказалась открыта. Вспоминая внутреннее устройство особняка, я вышла в совершенно пустой коридор. Как и вчера, внутри охраны не было, что уже сделало мой побег немного реалистичней.

В любом случае упаду на дуру и буду рассказывать, что всего-то и хотела осмотреться.

Завернув за угол, я уже собиралась преодолеть последние метры до лестницы, но из-за массивной чёрной двери послышались приглушенные мужские голоса и заветное имя «Морино».

Не знаю, кто именно там был, но речь они вели о вчерашнем кошмаре. Всё моё естество требовало не терять ни секунды драгоценного времени, но я всё равно вплотную подошла к дверям, прижимаясь щекой к плотно сомкнутым створкам.

– … Слышал, бедных ублюдков пустили на фарш. Хорошо же твои мальчики поработали, что от них ничего не осталось, – еле-еле разобрала осипший от сигарет голос.

– Ну что-то да и осталось, – безразлично проговорил Зейн пугающе спокойным тоном.

– …Ничего по чему бы их можно было опознать. Хотя бы уже головы партнёрам оставил.

– Их тушки пошли на корм свиньям. Чего зря пропадать мясу.

Это шутка? Когда меня уводили, все убитые были в ресторане. Быть не может, чтобы Зейн на самом деле распорядился поступить с ними таким ужасным образом!

Голова пошла кругом, сердце начало пропускать отдельные удары, а кровь настолько сильно заклокотала в висках, что пришлось из-за всех сил сосредоточиться, лишь бы не упустить ни единого слова. Но сухой, сиплый голос продолжал растворяться на отдельных фразах.

–… Тем более что по моим сведениям, ты захватил с собой очень интересный трофейчик… И охота тебе с этой бабой возиться?… Позволь напомнить, что она жена Александра. Жена, блядь. ЖЕНА!… – снова повторил мужчина, указывая на всю важность моего статуса. – … Просто трахни эту мокрощелку пару-тройку раз и отправляй следом за остальными…

Сердце сделало резкий кульбит, застревая у меня в глотке. Ну вот и всё. Конец. Вот значит, что ждёт меня в этом доме. Ещё пара-тройка изнасилований, после которых я пойду на корм свиньям следом за семьёй Морино.

«Беги или умри, Амира! – пульсировало в висках. – Беги или умри! Другого варианта нет!»

Оттолкнувшись от дверей, я добежала до лестницы и тут же опустилась на корточки, наблюдая, как по гостиной расхаживает один из охранников. Спустилась на первый этаж, я сразу же направилась к подсобной части особняка. Ещё по дому Карлоса мне бросилось в глаза что проходная, чаще всего оставалась без внимания.

Добравшись до комнаты отдыха, я впервые увидела вольеры. В просторных клетках отдыхали чёрные доберманы. Зевали, растягивая свои пасти, обнажая острые клыки. Уверена, попадись я в лапы этим тварям и им не понадобится много времени, растерзать меня.

Ну и пусть. Уж лучше рискнуть и умереть, чем жить, зная, как именно с тобой собираются поступить! Тем более что поблизости не было никого кто бы смог спустить их на меня. А значит, шанс сбежать оставался.

Выскочив из дома, я со всех ног помчалась к той части стены, где в острые камни врезалась крупная лоза. Для кого-то с более внушительным весом, взобраться по ней было бы невозможно. А вот для меня самое то.

– А ну стой! – закричал кто-то, заставляя обернуться. – Стой, говорю!

Метрах в двадцати, позади меня стоял Пол Эккерман, удерживая рвущегося с поводка пса.

Кажется, огромная серая псина была ничуть, ни меньше медведя. Вызывая у меня животный ужас

«Божечки помоги! Божечки помоги!» – ещё сильнее бросилась наутёк.

Схватилась за лозу и подтянулась, раздирая ступни острыми камнями.

Ещё немного. Ещё чуть-чуть! И я бы смогла добраться до края. Но ноги то и дело скользили по крови, из-за чего каждый вымученный сантиметр стены превращал её в не подъёмный Эверест.

– Взять её, Бутчер! Взять! – скомандовал брат Зейна и, после грозного лая, послышалось угрожающее рычание.

Казалось после этого приказа прошло не больше секунды, но в тот же момент собачья пасть сомкнулась на моей щиколотке, утягивая вниз. Плотная ткань даже и близко не защитила кожу от прокола, заставляя ощутить в ноге каждый из его клыков.

– Нет! – с треском рухнула на землю, стараясь отбиться от зверюги, пока та трепала меня даже не думая останавливаться. – Пошел вон! Вон!

– Вот ведь дрянь! – подбежал мужчина, хватая собаку за шипастый ошейник, оттаскивая от меня. – Молодец мальчик! Молодец!

– Отпустите меняяя…! Отпуститеее…! – отбивалась из последних сил, вздрагивая каждый раз, когда около меня раздавался тяжелый звериный лай.

– Живо заткнись, грязная сука, или я прикажу псу отгрызть тебе язык! – залепив жгучую пощёчину и потянул меня обратно к особняку. – Зейн после такого с тебя точно шкуру сдерёт!

«Нет, Господи. Нет! Только не к нему! Уж лучше прямиком к Дьяволу, только не к Нему!»

Глава 6

– Слушай, ты бы побрился, что ли, а то, как бродяга какой-то, – ворчит Аллондо, опускаясь в кресло. – И как только под тебя, такого неухоженного, бабы ложатся?

Сухой, осунувшийся, совсем не такой, каким был раньше. Да и чего удивляться, если болезнь сожрала его, практически до основания. Одни только кости и остались.

– Может, я тебе сейчас Америку открою, но любой смазливой физиономии, нормальные бабы предпочитают силу. У них на уровне инстинктов заложено, тянуться к тому, кто может её защитить. Так что мне жаловаться не на что.

– И всё равно побрейся.

– Побреюсь, когда время прейдёт.

– И когда же оно прейдёт? Я хоть успею дожить до этого дня или так и умру, не увидев тебя нормальным человеком?

– Успеешь, если перестанешь курить как паровоз и хлыстать алкоголь литрами, – устало размял Зейн шею, смотря в окно.

Единственное что его интересовало: как долго старик ещё собирается ходить вокруг да около, прежде чем перейдёт к тому, ради чего собственно и приехал?