Я останавливаюсь и замираю, как вкопанная. В паре метров от меня, под фонарём, стоит мужчина. На голове у него кепка, и поэтому тень полностью скрывала его лицо. Плечом он опирается о фонарь, а руки спрятаны в карманы куртки.
Сердце ухнуло вниз, а дыхание застопорилось. Наверное эти несколько секунд я представляла себе, что сейчас может со мной произойти. Страшные картинки мелькали, как в калейдоскопе, только с такой скоростью, что понять я смогла только одно – пахнет жареным, и нужно уходить отсюда как можно скорее. Пячусь назад, спотыкаясь о выступающие в асфальте гранитные камни. Ломаю каблук и взвизгиваю от сильнейшего страха. Но даже в таком состоянии я готова бежать – резко разворачиваюсь, чтобы скрыться, но со всего маха налетаю на стену дома. Вскрикиваю теперь уже от боли, на лбу точно есть ссадина, а на утро будет ещё и синяк. К тому же я не получается удержаться на ногах, и по инерции меня отбрасывает назад. Вдруг чьи-то крепкие руки зверски ухватили меня за плечи. Рот больно стиснула чужая большая ладонь. И теперь моя паника перерастает в откровенную истерику. Я начинаю скулить и вырываться, извиваться и пытаться укусить за руку незнакомца. В том, что это тот самый мужчина, стоявший по фонарём, у меня нет никаких сомнений.
Но мои жалкие попытки не увенчались успехом, и теперь меня быстро волокут в ближайшую подворотню, заводят в тёмный переулок и ощутимо прикладывают головой о бетонную стену. Перед глазами заплясали мушки, а к горлу уже начинает подступать желчь.
– Т-щ-щ-щ!.. Тише, детка!
Я лишь мычу в ответ, потому что горло сдавила его сильная и сухая рука.
– Я же сказал: упокойся! Послушай, красавица. Мы ничего с тобой не сделаем… пока. Нам лишь надо, чтобы ты передала сообщение своему дружку.
Глава 1
Глубоко дышу и активно двигаю руками, чтобы восстановить сердцебиение. Быстрая ходьба всегда помогает хорошенько разогреться перед длительной пробежкой. Вчера вечером я как раз закачала в телефон пару десятков новых треков, и потому достаю из кармана наушники и воспроизвожу на плеере популярные на радио мотивы.
Мой новенький спортивный костюм приятно льнёт к телу. Лёгкий ветерок дует в лицо и развевает выбившиеся пряди волос. За последние несколько дней это лучшее утро, потому что погода сегодня решила наконец-то порадовать наш город солнцем и относительным теплом.
Осень выдалась в этом году дождливой и холодной, хотя наш край всегда встречал промозглую слякоть самым последним. Поэтому грех сегодня было не выбраться на пробежку, особенно когда ты практически круглый год это исправно делаешь.
Ритмичный бег по ветвистому парку, который находится прямо через дорогу от моего дома, настраивал на очередной рабочий день, помогал очистить мозг от всякой ненужной ерунды и идти в офис уже с абсолютно свежей и свободной от проблем головой.
Отдышавшись, я вдруг вспоминаю, что сегодня нужно зайти в бухгалтерию и поздравить Танечку с днём рождения. Хоть мы и не были подругами, но именно с ней я решила поддерживать нейтральные отношения, скорее даже приятельские, ведь Танечка – это тот человек, который всё про всех знает и всегда в курсе всех событий нашего офиса.
Чёрт! Я хлопнула себя ладонью в лоб. Ещё сегодня нужно сдать проект мини-гостиницы на проспекте Комаровского, хотя сложно сказать «сдать» – собственник до сих пор не может определиться со своими желаниями. То это хочу, то другое… С такими заказчиками, правда, очень сложно работать. Поэтому прежде чем нести начальству проект на стол, сначала нужно ему позвонить и спросить об окончательном решении.
Пробежав свой обычный маршрут, я возвращаюсь в свою квартиру. Как всегда не успела заранее приготовить завтрак, поэтому быстро, буквально за пять минут, пожарила яичницу и сделала один тост с помидором. Обожаю помидоры!
А вот нелюбимый мной строгий офисный костюм привычно висел на плечиках в шкафу. Как же я его ненавижу. Вот если бы можно было на работу носить рваные джинсы, кроссовки, всякие модные худи и толстовки или, к примеру, наоборот, сексуальные скинии и обтягивающие короткие платья – было бы здорово. Волосы я завязала в высокий хвост, сделала лёгкий, ненавязчивый макияж, а для большей выразительности взгляда надела голубые линзы.
В большом зеркале окидываю себя взглядом: вполне обычная внешность, не знойная красотка, но и не уродина. Блестящие светло-русые волосы, собранные в хвост, небольшими волнами лежат на левом плече. Аккуратный ровный носик, хорошо очерченные губы, лицо овальное, с выраженными скулами. Фигура, конечно, не как у супермодели, но все округлости находятся в нужных местах, и талия выделяется на общем фоне. И, кстати, сейчас она скрыта под серым пиджаком прямого покроя.
Опять пиджак…
Ноги у меня вообще-то длинные, но сейчас их предательски скрывает юбка чуть ниже колена. Когда-то она обольстительно обтягивала мои бёдра, но пару месяцев назад я похудела, а новый костюм так и не купила, так как в офис я прихожу не каждый день, а в основном работаю на объектах. Зато туфли на шпильке делают мои ноги стройнее и эффектнее – хоть это скрашивает впечатление от моего наряда.
Улыбнувшись своему отражению, я покидаю мою хоть и небольшую, но купленную на собственные деньги, квартиру. Выхожу из подъезда и направляюсь к моей маленькой подружке – беленькой Opel Corsa. Она приветливо моргает мне фарами в ответ на нажатие кнопки сигнализации – не подведи меня и сегодня, дружище.
Сев за руль, завожу машину и начинаю выруливать с парковки около дома.
Вот блин! Опять этот бугай из пятой квартиры поставил свою машину впритык к моей и прижал своим долбаным бампером мою малышку. Так что придётся совершать очередной манёвр, чтобы выбраться, наконец, на дорогу.
Бинго! Можно, наконец, двигать на работу.
Офис располагается относительно недалеко. Это большое здание, выполненное в форме зеркальной пирамиды насыщенного зелёного цвета. Его также окружает красивый дворик с клумбами, деревьями и несколькими удобными лавочками. Работники нашей компании часто используют его для отдыха в обеденный перерыв, особенно когда выдаётся хорошая погода.
– Привет, Алёна, – я подхожу к ресепшн и улыбаюсь миловидной девушке.
Она совсем недавно к нам устроилась, и ещё, конечно же, не совсем освоилась, но я успела определить, что по характеру Алёна очень хорошая и с ней можно приятно поболтать во время обеда.
– Привет, – кивнула она. – Сдача проекта?
– Вроде того, – я слышу её голос и понимаю, что у меня толком ничего не готово. Ну да ладно, сделаю.
Нажимаю на кнопку лифта и мысленно отсчитываю этажи. Двери открылись, и я захожу в пустой лифт. Вскоре его короткий звонок предупреждает меня, что я уже на своём четвертом этаже.
Мой небольшой кабинет находится почти в самом конце коридора, так что пока я до него дошла, то успела со всеми поздороваться.
У меня очень уютное рабочее место. Это помещение со шкафом, стеллажом для книг, столом с двумя стульями и мягким креслом в углу. Но больше всего мне нравится огромное окно у меня за спиной, когда я сижу в своём кресле, и из которого открывается прекрасный вид на набережную.
Не откладывая дело в долгий ящик, я сразу звоню заказчице и, получив желаемый ответ, принимаюсь доделывать проект.
Я полностью погружаюсь в работу и даже не замечаю, как стрелки часов всё ближе стремятся к часу дня. Вдруг двери моего кабинета распахнулись, и ко мне плавной походкой направляется Ярик – наш секс-символ, местная звезда, и по совместительству мой друг.
– Юлька, пойдём уже обедать, только тебя и ждём, – ласково проговорил этот здоровый детина, потирая правой рукой свой живот и намекая мне на свой голод.
Господи, как он мне дорог… Мило улыбаюсь этому засранцу и ставлю локти на стол, скрестив пальцы и положив на них подбородок. Но когда он в наглую отодвигает мои бумаги, то не могу удержать своего удивления и, чуть наклонив голову в сторону, с иронией на лице отвечаю ему:
– Ярочка, а без меня никак? Сам не справишься?
Ярослав поморщился от такого прозвища и уже нормальным голосом сказал:
– Юля, ну действительно, давай уже пообедаем, а то ты за своей этой работой даже поесть нормально забываешь. Усердный труд – это хорошо, но помни – инициатива наказуема!
Усмехнувшись на его слова, я всё же послушно встаю из-за своего рабочего стола и иду вместе с ним к входной двери, при этом нежно подцепив моего друга под локоток.
Устроившись в комнате отдыха с кружкой кофе в руках и сахарной булочкой, купленной в ближайшем супермаркете, я сидела и слушала последние новости. В основном всё как обычно. Кто-то с кем-то поругался, кого-то премии лишили, кто-то уволился. Хорошо, что все эти новости не касались нашего отдела. Он у нас некрупный, всего пять человек. Ярик занимается ландшафтным дизайном малых площадей. Есть ещё Лиза – ландшафтный дизайнер больших территорий. Тихий и спокойный Тимур занимается предметной средой, ну а я и наша веселушка-хохотушка Саша – проектированием и оформлением частных заказов.
Я начала витать в облаках, пока очередная новость не обратила на себя моё внимание. Саша сидит напротив меня и с озорным блеском в глазах выдаёт, как я поняла, новость дня:
– Пару дней назад прошёл слух, что в нашу фирму обратился какой-то серьёзный мужчина. Подробностей я не знаю, но говорят, что если подпишут договор, то проект нехилый получится. Как думаете, он всё-таки к нам вернётся за заказом или к другим уйдёт?
Под конец новости её голос приобрёл язвительные нотки, которые невозможно было не заметить. Я ухмыльнулась. Сашка – человек очень эмоциональный, вечный двигатель, так сказать. Когда мы с ней только познакомились, то я не понимала, как ей хватает усидчивости, при такой-то работе. Но сейчас я уже знаю, что стоит ей приступить к чему-либо, то она становиться спокойной как удав и полностью отдаётся делу. Внешность у неё довольно привлекательная. Небольшой рост, узкая талия с небольшой грудью и округлыми бедрами, маленькое личико, голубые глаза и малахитовые волосы, которые закручиваются в тугие спиральки. Она – душа нашей компании, и смотря на неё, всегда почему-то хочется улыбаться.
– Если бы проект отдали нам, то думаю, главный бы уже сегодня вызвал к себе Юлианну. А если даже не к нам попадёт, то ничего, работы и так хватает, – Лиза с ухмылкой продолжила попивать кофе, при этом искоса поглядывая на Тимура.
Эта девушка была полной противоположностью Саши. Блондинистые локоны спадали по плечам до лопаток, лицо с резко выраженными чертами, карие, чуть раскосые глаза, идеальная фигура и высокий рост. Характер у неё был спокойный, даже холодный – от неё и всегда веяло спокойствием и умиротворением.
Тимур же ещё более скуп на эмоции. Высокий брюнет с чуть смуглой кожей, карие большие глаза, прямой нос с небольшой горбинкой и чуть впалые щеки. Жилистое телосложение и ленивые движения делают его похожим на аристократа, и рядом с ним невольно хочется поправить прическу и идеально выпрямить спину. Он, кажется, вообще не слушает нашу беседу, но мы-то заем, что он впитывает информацию как губка.
Ярослав сидит по правую от меня, закинув ногу на ногу и, отпивая по глоточку кофе, стреляет глазами в Сашу. Я уже давно подозреваю, что он неровно к ней дышит, но сейчас мои догадки лишь находят своё подтверждение.
В принципе он обладает обычной внешностью и выделяется только рыжими волосами. Серые глаза, овальное лицо с римским носом, телосложение, конечно, не качка, но выпирающие мышцы присутствуют. Не совсем высокий, примерно одного со мной роста. Хм… Ну… ничего так, сойдёт.
– Юлианна, – Лиза вопросительно смотрит им на меня и ждёт ответа. – Ты бы взялась за него?
Я нахмурилась:
– За кого? Ах, за заказ этого мужика? Ну, пусть я скажу – да. Мне пора. Согласившись с заявлением Лизы, я снова ушла в свои мысли.
Но не успела я сосредоточиться на проекте гостиницы, как через полчаса в моём кабинете раздаётся телефонный звонок, и я слышу в трубке голос нашего директора:
– Юлианна Андреевна, зайдите, пожалуйста, ко мне. И не задерживайтесь.
Глава 2
Кабинет шефа находится на тринадцатом этаже. В приехавшем на мой четвёртый уровень лифте поправляю прическу и разглаживаю руками появившиеся складки на юбке. И когда пикнула цифра «тринадцать», выхожу и через холл направляюсь к кабинету, расположенном в самом центре длинного коридора. Сначала меня в просторном помещении площадью с небольшой актовый зал (прямо как в моей школе, где я училась) встречает секретарь Арсения Дмитриевича – Наталья. Её стол всегда выглядит аккуратно и убрано – никаких кип бумаг и вороха документов. Сама она тоже смотрится довольно привлекательно: средний рост, чёрные волосы в короткой стрижке, зелёно-карие глаза, аккуратный носик, тонкие губы. На ней как обычно идеальный костюм, подчёркивающий все достоинства её фигуры и безупречный оливковый цвет кожи.
Внешне она создаёт впечатление немного хрупкой особы, но это лишь внешняя оболочка, которая, как известно, бывает очень обманчива. На самом деле эту тётеньку побаиваются даже некоторые мужики нашего офиса. А дело всё в том, что ещё со школы она занималась дзюдо, и когда устроилась в нашу компанию, то многие, разумеется, этого не знали. Некоторые мужчины поначалу не воспринимали её всерьез, могли нахамить, или, наоборот, вести себя слишком развязно по отношению к ней. В один прекрасный момент ей это надоело, и после очередной выходки она скрутила прямо перед кабинетом шефа одного из наглецов. Теперь, естественно, все девушки офиса её уважают, а мужчины восхищаются, но вот попыток сблизиться больше не совершают. Видя улыбчивое лицо Натальи, я также здороваюсь, подойдя к её рабочему столу:
– Привет Наташ! Меня Арсений Дмитриевич попросил зайти, я могу сейчас войти?
Услышав мой голос, она открывает взгляд от монитора:
– Привет, Юлианна. У него сейчас клиент. Я скажу, что ты пришла, посиди пока.
Я покорно отхожу от стола секретаря и сажусь на белый кожаный диван, напротив которого по всему периметру стены висели картины в авангардном стиле.
Минут через пять мне разрешили войти. Перед тем, как открыть дверь, я снова одергиваю юбку, проверяю, не выбились ли волосы из хвоста, и с улыбкой перешагиваю через порог кабинета моего директора.
Из приятной гаммы серо-голубых оттенков я попадаю в тёмные и насыщенные цвета большого пространства с минимальным количеством мебели. Возле большого панорамного окна стоит огромный рабочий стол с удобным кожаным креслом. Чуть ближе к выходу с левой стороны расположен чёрный кожаный диван со стеклянным столиком, а напротив висит внушительного размера плазменный телевизор.
Стены декорированы чёрными и синими панелями, а на потолке горят точечные светильники.
Ну и темень! Как он вообще может работать в такой мрачной обстановке?Но пока я дошла до своего начальника, успела заметить ещё одного мужчину, сидящего на стуле около шефского стола.
Интересно, кто этот тип? Неужто новый заказчик? Стараясь не смотреть в упор на незнакомца, продолжаю целенаправленно идти к Арсению Дмитриевичу, но тут он, неожиданно широко мне улыбнулся, встал со своего места начал идти мне на встречу.
– А-а-а-а, Юлианна Андреевна, вот и Вы. А мы Вас как раз и ждали! Присаживайтесь, пожалуйста, – он отодвинул для меня стул, которого раньше я тут не замечала и, подойдя ко второму мужчине, продолжил свою речь. Вернее, знакомство с этим посетителем.
Если честно, сейчас я испытываю лёгкий шок, потому что Арсений Дмитриевич очень строгий руководитель, и от него улыбки никогда не дождёшься. А тут, оказывается, и улыбка, и чуть ли не с хлебом-солью встречают. Нечистое это дело, ой не чистое, чует моя задница. Чует…
– Егор Валентинович, это тот самый специалист, о котором мы говорили, – было видно, что главный нервничает, что ещё больше не ввязывалось в моё представление о нашем директоре.
Этот Егор Валентинович встаёт со стула, на котором сидел, одёргивает свой пиджак и, протянув мне руку без тени улыбки на лице, говорит:
– Киршов Егор Валентинович. Я представитель вашего нанимателя, Николая Фёдоровича Меркулова.
На автомате протягиваю деревянную руку и с вялой улыбочкой пожимаю её:
– Юлианна Андреевна Крылова. Проектировщик и оформитель частных заказов.
Услышав имя нанимателя, мурашки табуном промчались по моей застывшей от ужаса спине. Этого человека знает каждая собака в нашем городе. Официально Николай Меркулов является крупным бизнесменом региона, а неофициально – криминальным авторитетом и самым опасным человеком южной части нашей страны. Исходя из этого, у меня тут же возникает мысль, в какую переделку на из-за него я рискую попасть? Почему я, а не другие сотрудники компании, например?
Он крепко пожимает мне руку, и я немного отстранённо присаживаюсь на рядом стоящий стул.
Что за напасть? Жила себе спокойно, никого не трогала, с бандюганами дел не имела, а тут – пожалуйста… нарисовался.
– Юлианна Андреевна, давайте приступим к делу, – с косой улыбкой проговорил мой директор, намекая мне, чтобы я, наконец, пришла в себя. – Итак. По договору мы должны отреставрировать старое здание за городом и облагородить территорию, которую недавно приобрел Николай Фёдорович.
Потом он многозначительно смотрит на представителя Меркулова и добавляет:
– Как я понимаю, мы не ограничены в средствах, Егор Валентинович?
Тот качает головой, пожав плечами:
– Н-н-нет, не ограничены.
Я соглашаюсь и уже начинаю вертеть в голове различные проекции дома, хотя даже в глаза его ещё не видела. Кстати, у Меркулова особых пожеланий не нашлось, кроме двух: дом должен быть светлым, а интерьер – по фэншую. Да ещё и написали это бедное китайское слово по-старому, через дефис.
Господи! Опять фэншуй! У всех богачей что – это безумие какое-то? Что ж, если хочет – сделаю. Будет ему фэншуй.
Готовый проект мы, вернее я, должны (или должна, всё же ведь на мне) предоставить через две недели. Вроде бы основные моменты понятны, обо всём договорились, и я, сложив необходимые мне документы в папку, собираюсь уходить, но возле двери вдруг останавливаюсь и уточняю одну важную деталь:
– Егор Валентинович, а можно ли мне и моей группе поехать на участок и посмотреть его?
Вообще-то это стандартная процедура, но некоторые наниматели против нашего посещения и приходится работать по фотографиям. Работать, конечно, можно и так, но лично я предпочитаю своими глазами всё видеть и даже потрогать-пощупать, чтобы в полной мере ощутить атмосферу места.
По его выражению лица я понимаю, что он совсем не против:
– Конечно, Юлианна Андреевна, я предупрежу охрану. Вы можете приезжать на участок в любое время.
Ну как тут не улыбнуться?
– Спасибо. Без этого было бы сложно проектировать, – я, наконец, толкаю дверь и выхожу из кабинета начальства, прощаясь: – Всего доброго.
Зайдя в кабинет, я бросаю папку с материалами на стол, снимаю туфли на высокой шпильке и плюхнаюсь на стул. От напряжения, в котором я находилась во время встречи у меня разболелась голова. Мне срочно нужен кофе, большая чашка. Самая большая.
Откидываюсь на спинку сиденья и погружаюсь в собственные мысли. Этот клиент очень важен для фирмы, потому что поведение Арсения Дмитриевича говорит само за себя. О сложности проекта ещё рано говорить, ведь я видела участок только по фото, и для более красочной картины нужно самой посетить его. Ещё хорошо было бы поговорить непосредственно с самим заказчиком – всё-таки ему потом жить в этом доме, услышать его желания и предпочтения. Короче, информации слишком мало для того, чтобы начать хоть что-то выстраивать в программе или в ручную, на чертежах, как я это люблю делать, когда на меня нападает мой Муз.
Я решила, что нужно всех посвятить в то, что я только что узнала, поэтому, собрав всех в комнате отдыха, я обрисовала нашему отделу реальную ситуацию и план дальнейших действий.
– Ой, да ну! Только давайте не сегодня! – раздаётся возглас Саши. – Лучше завтра ехать на свежую голову.
– До конца рабочего дня осталось пара часов, – я слышу, как возмущается Тимур. – Тебе домой не хочется?
Я вижу, что моя команда не готова на подвиги, и ехать на объект сегодня никто не хочет, поэтому я капитулирую, незаметно для всех вздохнув. Что ж, значит самое время спуститься в бухгалтерию и поздравить Танечку с днём рождения. Спустившись на второй этаж, я направляюсь в бухгалтерию. Шоколадку я купила ещё вчера вечером, а сейчас шутливо припрятала её за спиной. Танечку-именинницу я замечаю сразу. Девушка она сама по себе и так эффектная, а сегодня и вовсе принарядилась, что выглядит ещё лучше, чем обычно. Но подойдя к ней ближе и едва раскрыв рот, чтобы поздравить с праздником, я замечаю её грустное выражение лица и нахмуренные брови.
– Таня, привет! М-м-м… С днём рождения тебя! Всего тебе самого хорошего, надёжного мужика рядом и любви посильнее! – на этих словах я протягиваю заготовленный шоколад и бросаюсь со своими объятиями к имениннице.
– Спасибо большое, Юль, только вот мужика мне уж точно не надо, хватит с меня. А вот за всё хорошее спасибо.
– Чего так? – приобнимаю её за плечи и пытаюсь взбодрить, слегка встряхнув. – Вообще, почему хмурая такая? Сегодня ты должна улыбаться!
– Ой, да ну их в баню этих мужиков! Я слышала, тебе проект Меркулова отдали, – она, прищурившись, толкнула меня в бок.
– Да-а-а, – протянула я. – Уже, видимо, все об этом знают.
Мне стало смешно и снова страшно одновременно, ведь я ещё в глаза не видела этого бизнесмена из народной криминальной хроники, а уже надумала себе о нём Бог знает что.
Глава 3
Дом встречает меня тёплыми солнечными зайчиками на стенах, которые проникают в квартиру сквозь окна. Услышав шум машин, доносившийся вблизи окна, я понимаю, что забыла закрыть окно на кухне, и мой белый подоконник теперь устлан слоем серой пыли. Квартиру свою я люблю, хоть она и небольшая. За несколько лет работы над проектами мне удалось скопить некоторую сумму денег, чтобы купить собственное жильё. Но оно стоило так дорого, что моих сил и средств, конечно же, не хватило и пришлось занимать у родителей те деньги, которые остались с продажи старой бабушкиного домика в деревне. Ещё в студенческие годы я поняла, как хорошо иметь свою жилплощадь. Тот, кто жил в общежитии, меня поймёт: общая кухня чуть ли не на весь этаж, маленькие комнатушки с тремя соседями и вечно гуляющая молодёжь за стеной.
Так что кухня у меня с недавних пор одна и в моём личном пользовании. Прохожу туда и заглядываю в холодильник. М-да… Не густо. Выбор продуктов хоть и небольшой, но в магазин идти сейчас откровенно лень. Так что буду довольствоваться одной сосиской с макаронами и двумя бананами.
Пока моя еда разогревается в микроволновке, иду в спальню и переодеваюсь, а затем бреду в ванную, чтобы смыть надоевшую косметику.
Ура. Я больше не офисный планктон и выгляжу как живой человек, а не как машина-робот. Вот как раз сейчас я надела огромную майку модного «oversize» да потёртые джинсовые шорты. Мне удобно, и это главное.
За ужином ещё раз открываю на ноутбуке фотографии участка и дома на нём. Старое трёхэтажное здание с выбитыми окнами, поредевшей тёмно-синей некогда черепицей и облезлой штукатуркой. Жуть! Вокруг этого дома, если его вообще можно таковым назвать, растут заполонившие собой всё пространство кустарники и сорняки, в дальней части видно место, где когда-то был… Бассейн?.. Да, точно это он и есть. Интересно…
За деревьями давно никто не ухаживал, поэтому ветки разной длины торчат по сторонам. Я увеличиваю снимок – к этому дому с левой стороны можно пристроить роскошную мансарду. Там как раз есть проём для двери…
И тут на меня волной набрасывается внезапное вдохновение. Вот ну просто до ужаса хочется порисовать. И я, не раздумывая, откладываю ноутбук и сажусь творить. Линии возникали на бумаге сами собой, так незаметно и быстро, что я чувствовала огонь в своих пальцах. Для таких моментов я завела отдельный альбом, который теперь периодически пополняется моими шедеврами. На ум сразу приходит сад с буйством маков, которые уже готовятся закрыть свои бутоны, а последние лучи солнца окрашивают небо в розово-фиолетовые тона.
За рисованием я даже не заметила, как за окном стемнело. На это я обращаю внимание лишь спустя полтора часа. И если сейчас не лягу в кровать, то, боюсь, завтра поеду к Меркулову с синяками под глазами.
***
Когда утром будильник настойчиво стал звонить, то мне, наконец, удалось продрать глаза, потому что всю ночь я вертелась с бока на бок и думала об этом доме и его хозяине. Хорошо, что хотя бы дождя на улице не было, погода снова радует солнцем, теплом и безоблачным небом.
Подскочив от трезвонящего телефона, я рассчитываю на быстрые сборы, а оставшееся время планирую потратить на просмотр новостной ленты в Твиттере или поиск новой книги для прочтения в каком-нибудь интернет-магазине.
Рассчитывала… Только сейчас, когда пришло время открыть шкаф со шмотьём, передо мной ребром встаёт вопрос: что надеть?
Во-первых, там будет собственник, а именно сам Меркулов. Во-вторых, даже самой хочется выглядеть не как обычно, а несколько иначе. Тогда я смотрю на часы – в запасе есть целых полчаса, к это значит, что ещё можно провести тщательную инспекцию всего моего гардероба.
Боже мой, что я делаю? Это ведь всего лишь заказчик, которого… я боюсь…
Выбор пал на джинсы-дудочки, белую футболку и насыщено синий твидовый пиджак. Мне очень повезло, что я родилась и живу на юге страны, а не в каком-нибудь слякотном и пасмурном Питере. Потому и на ноги до сих пор могу надеть модные в каждом сезоне белые кроссовки. Документы я кладу в большую, мешковатую сумку и отправляюсь на новый объект.
Бугай из пятой квартиры, как ни странно, не подпёр мою машину, а цивилизованно припарковался на своей Тойоте немного поодаль. Мне кажется, он снова где-то ударился головой, как это случилось однажды. Это тогда, когда он вдруг начал бросать у дома свою машину, как последний кретин. Вот и сейчас, видимо, произошло радостное обратное превращение бугая в нормального соседа. Странный какой-то сегодня день. И всё как нельзя складывается для меня наилучшим образом.
Пока я рассуждала о своём необычном утре, рука сама потянулась к автомобильному навигатору, так как адрес, указанный в документах на Меркулова, был мне совершенно не знаком. Благо ехать оказалось не так далеко – всего около получаса, но могло быть и ближе, конечно.
Участок располагался в дачном посёлке, который в последнее время пользуется безумной популярностью, даже несмотря на такие неординарные дома, как тот, что я смотрела вчера. Могу представить, в какую копеечку влетела его стоимость…
Навигатор меня водит всякими окольными путями, и я уже начинаю волноваться, что заблудилась, как вдруг он, наконец, сообщает о том, что я приехала на конечную точку своего маршрута.
Припарковав автомобиль возле забора из старого шифера и озираясь по сторонам, я иду на поиски входа. Странно, но его нет. Обойдя участок по почти всему периметру, я, наконец, замечаю своих коллег. Они стоят рядом с мужчиной во всем чёрном и что-то пытаются ему втолковать. Я иду к ним, и под ногами шуршат мелкие камешки и хрустят сухие ветки, но они, кажется, совсем не обращают на меня внимания.
– Здравствуйте, – наивно машу я рукой. – А почему вы не заходите? Вы все уже всё осмотрели?
– Местный секьюрити сказал, что без Вас, госпожа начальница, пускать не велено, – сказанные Лизой слова были пропитаны сарказмом, от которого я теперь туплю свои глаза в землю прошу прощения за опоздание, ведь дорога, действительно, заняла больше времени, чем я рассчитывала.
Но решив не принимать её слова близко к сердцу, я следом поворачиваюсь к охраннику и говорю:
– Я – Юлианна Андреевна Крылова. Так понимаю, что Вы ждали именно меня? Можно мы зайдем на участок?
Этот охранник ростом и шириной с мой шкаф окидывает меня быстрым взглядом и отвечает достаточно коротко и ёмко:
– Прошу.
За своей спиной я снова слышу едкий хмык Лизки. Но её реакция меня мало интересует, потому что сейчас нам открывают калитку из всё той же шиферины, и мы осторожно заходим внутрь двора.
Здесь всё как на фото, только вот кто-то прополол все сорняки, за что так и хочется сказать спасибо – без них стало ещё заметнее, что когда-то этот участок был безумно красивым и ухоженным. От калитки к входу в дом вела протоптанная дорожка, от прежнего вида которой осталось только лишь несколько камней. Вокруг самого дома деревянными, уже прогнившими от времени и дождя, дощечками была выложена небольшая территория, которую, скорее всего, когда-то использовали для чаепития.
То разрушенное строение, которое по фотографиям я приняла за бассейн, – это не что иное, как обыкновенный пруд, заросший мхом и всякими растениями. Но там, где избавились от части сорняков, стало видно, что пруд почти не тронут временем, и нужно лишь очистить камни от мха, а также провести современную систему водоснабжения для небольшого водопада. Внутри дома был вполне ожидаемый бардак: поломанные стулья, осколки стекла от разбитых окон, поломанные доски, какие-то бутылки. Мой взгляд замечает даже чей-то ботинок. На стенах свисают оторванные старые обои, везде впадины от отвалившейся штукатурки, перекошенные деревянные рамы без картин, отставшие от стен полки и ещё куча всякого хлама.
Я оглядываю всё это уныние и понимаю, что фронт работ предстоит очень большой. Но для начала неплохо было бы здесь убрать лишний мусор, потому достаю мобильный, ищу в телефонной книге контакт Сони из клининговой компании и, дождавшись ответа, объясняю ей, что у неё новый заказ. После этого собираю коллег перед домом, когда они обошли полностью всю территорию.
– Ребята, предлагаю обсудить свои мысли и высказать идеи по поводу увиденного.
Но увидев растерянные глаза моей группы поддержки, решила выразить первой точку зрения:
– Например, я предлагаю спроектировать дом почти таким же, как и по планировке, только вместо тех прогнивших досок будет крытая мансарда с входом в дом. Черепицу мы, естественно, заменим на новую, такого же цвета. Фасад здания я вижу цвета слоновой кости. Ну… Пока это всё. Как вам?
– Мне нравится, – поддерживает меня Саша. – Участок вокруг дома лучше не загромождать
растениями. У самого дома можно посадить кусты с розами. Будет обалденный запах по всему периметру.
– А дальше, – подхватывает Лиза, – большая часть участка будет устлана газоном, а по нему от калитки к двери выложим дорожка из камня.
– Пруд с правой стороны при входе на участок будем оставлять? – спрашиваю я, пробегая глазами по лицам моей команды.
– А почему бы и нет? – снова соглашается Саша, – только вокруг него посадим цветы, а с левой стороны мы сделаем большую клумбу с древом в самом центре.
– Хорошая идея, – подмечаю я, оглядываясь на забор. – Кстати, вот это убожество нужно поменять на каменный «штакетник» с кованными элементами.
– Ну, всё. Поехали уже в офис, – я слышу недовольный голос Ярослава. – Некомфортно тут как-то.
– Подождите, – у поминаю я одну важную деталь. -
В этом доме есть чердак, который мы не осмотрели. Вы меня здесь подождите, а я сама схожу туда, сделаю несколько фото и вернусь обратно.
Чердак, как я и предполагала, оказался полон всякого хлама. Но это только на первый взгляд. Кованые подсвечники, стулья с порванной обивкой из некогда дорогой и красивой ткани. В коробках лежат старые бордовые портьеры, правда, кое-где поеденные молью.
Мне тут же приходит в голову мысль, что эти предметы можно отреставрировать, и они идеально подойдут к будущему интерьеру дома. Вот и отлично – беру себе на заметку и начинаю спускаться вниз. Но когда прохожу мимо окна на втором этаже, то замечаю, как калитка открылась, и в неё входят незнакомые люди.
У меня начинают дорожать колени, а некогда крепкое самообладание выходит из-под контроля. И, как выясняется, не зря. Я осторожно выхожу на улицу и стараюсь внимательнее рассмотреть этих людей.
Их пятеро: четверо – в чёрных деловых костюмах и с телефонными гарнитурами в ушах, а впереди всех идёт мужчина лет пятидесяти, в дорогом, скорее всего сшитом на заказ, костюме цвета мокрого асфальта. Высокий рост, широкие плечи, чуть заметный живот, узкие бёдра и длинные ноги. Чёрные, как смоль, волосы и словно вырубленное из камня лицо. Но на этой мрачной физиономии особенно выделяются ярко-голубые глаза. Холодные и прожигающие, как азот, насквозь. Этот льдистый взгляд по-хозяйски пробегается сначала по территории, затем по стенам дома, а потом останавливается на мне. Я же застыла как вкопанная, потому что не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что передо мной стоит Николай Фёдорович Меркулов.
Глава 4
Николай Меркулов чётко сканирует меня своим стальным взглядом, и я готова биться об заклад, что он успел изучить не только мой внешний вид, но и всю подноготную, даже заглянул в мои тайные желания и скрытые фантазии. Под этим голубым лазером страшно даже дышать. Но проходит минута, и внезапно его глаза теплеют, а жёсткие, как мне показалось, губы расплываются в приветливой улыбке. Я замираю на месте, таращась на его высокий силуэт, и только слащавый голос мужчины приводит, наконец, меня в чувство.
– Добрый день, прекрасная миледи. Я не ожидал увидеть здесь настолько красивую женщину, потому что среди этих развалин Вам точно не место. Скажите, а Вы кем приходитесь?
Эта его дружелюбность сейчас просто выбивает меня из колеи, и потому я тупо молчу, не зная, что ему ответить. Но спустя пару секунд я всё же выдавливаю из себя несколько фраз:
– А-а-а… Я..Меня… кхм. Меня зовут Крылова Юлианна Андреевна. Я, можно сказать, являюсь куратором по реставрации и облагораживанию этого участка. А Вы?
Последний вопрос вырывается у меня, видимо, от испуга. Может я всё-таки ошибаюсь? Но, похоже, верное чутьё меня не подводит, так как мужчина озорно начинает смеяться и с лёгким поклоном представляется:
– Николай Фёдорович Меркулов. Собственник этого участка.
– Вот оно как, – пробубнив себе под нос, я отпускаю глаза вниз, прямо как школьница, получившая двойку.
– Я так понимаю, что Вы здесь уже всё осмотрели. Возможно у Вас уже появились первые идеи, и мне очень хотелось бы их услышать, – он неспешно подходит ко мне, а я начинаю напрягаться ещё больше, так, что мои ноги, кажется, окончательно приросли к земле.
Я вижу, как он замечает мою нервозность и в ответ на это снисходительно улыбается. Остановившись в нескольких шагах от меня, он вопросительно заглядывает в мои бегающие глаза. Скажу откровенно: оставаться один на один с этим человеком мне несказанно страшно, но отказать ему сейчас ещё страшнее, и потому я с подобием улыбки на губах отвечаю:
– Конечно.
– Отлично. И ещё… Юлианна Андреевна, дорогая моя, не нужно меня бояться. Я всего лишь уже немолодой мужчина, который хочет себе построить дом для души, так сказать. Расслабьтесь, с Вами ничего не случится. Как там говорят?
Не так страшен чёрт, каким его малюют. Прошу, – он поравнялся со мной, чуть наклонился вперёд и протянул левую руку ладонью в верх в приглашающем жесте. – Обещаете?
Я киваю головой и делаю робкие шаги вперёд, к двери дома.
Времени на мою творческую экскурсию для Николая пришлось выделить немало. В каждой комнате было что-то особенное, что не оставалось для меня лично незамеченным, и я старалась, чтобы то же самое смог увидеть и почувствовать он. Я подготовилась так, что на каждый его уточняющий вопрос у меня был приготовлен ответ, будто я знала, в каком русле пойдёт наш разговор.
Поражаюсь его деликатности и воспитанности – все замечания и пожелания высказываются им очень тактично и вежливо. Потому, глядя на него, я расслабляюсь и уже совсем открыто, без зажима рассказываю о будущей планировке и интерьере дома.
Он чувствует это и через пять минут нашего общения кладёт мою руку на сгиб своего локтя, хотя в пылу творческого процесса я даже не замечаю, как такое произошло. Я понимаю наше сближение только потом, когда в трудно проходимых местах начинаю опираться на его руку. Опять моя нервозность. Но мой собеседник всё также спокойно и с улыбкой на лице рассказывает, что хотел бы здесь увидеть. Когда мы выходим на улицу, то я начинаю описывать ему будущий двор. Жаль, что большую веранду придётся исключить, так как, по его мнению, помещений хватает с лихвой, и она попросту не нужна. Вместо неё ему нравится идея выложить каменной кладкой это место и поставить там столик со стульями для отдыха или чаепития.
Уже стоя около калитки, он аккуратно заправляет локон моих волос за ухо и спрашивает:
– Юлианна Андреевна… а можно просто Юлианна?
Я смущённо пожимаю плечами:
– Конечно, пожалуйста.
От его просящего тона мои губы сами предательски расплываются в лёгкой улыбке.
– Юлианна, а когда я смогу посмотреть эскизы будущего участка?
– Если всё пойдёт хорошо, то уже через неделю я Вам их покажу, – я незаметно свою убираю руку с его локтя. – Николай Фёдорович, а можно вопрос?
– Конечно, Юлианна, задавайте!
Стою и думаю: нужно ли мне вообще спрашивать то, что меня не касается, но любопытство оказывается сильнее разума:
– А почему в контракте нашим нанимателем числится Ваш сын, а не Вы?
– Когда я ему сказал, что хочу из шумного города перебраться в спокойное и тихое место, он категорично заявил, что всю бумажную волокиту берёт на себя. Мне же нужно только сказать, нравится проект или нет. Вот так, – при воспоминании о сыне, его глаза снова теплеют, а интонации в голосе становятся мягче.
– Похоже, Ваш сын очень любит вас, раз не захотел, чтобы Вы напрягались по этому поводу.
– Это да, – мягко отвечает он, потирая ладони. – Ну да ладно. Вот Вам моя визитка – как только будет готов эскиз, позвоните, пожалуйста, по указанному номеру, и мы назначим встречу. Хорошо?
Он подаёт мне маленькую карточку из плотного рифлёного картона, которую вытащил из кармана пиджака.
– Хорошо, Николай Фёдорович, всего Вам доброго, – прощаюсь я. – До свидания!
Затем я, наконец-то, сажусь в свою машину и еду домой. Всю дорогу думаю, что, действительно, чёрт не так уж и страшен, как его намалевали.
Проезжаю мимо знакомого бара, и моя рука сама тянется к мобильному, лежащему на соседнем переднем сидении. Захотелось сбросить груз негатива, накопившийся за прошедшие два дня. Киснуть с книгой в руках или перед телевизором не было никакого желания, потому я набираю номер, первым высветившийся в списке вызовов.
– Алло, Саша, вы чего уехали и меня не дождались? – спрашиваю я и стучу пальцами по рулю в такт музыке, пока стою на светофоре.
– Так ты же сама сказала, что пойдёшь делать фото, а потом покажешь их в офисе. К тому же нам главный позвонил – вот мы и уехали.
– Ясно. Есть идея покутить сегодня. Поддержишь?
– А повод какой? – усмехается Сашка.
– Нужно освежить голову, да и вообще, давно мы компанией не гуляли.
– А давай! – быстро соглашается она. – Я сейчас остальных приглашу, – и бросает трубку.
Вот и отлично! Нужно ехать домой и переодеваться, хотя знаю… собиралась в супермаркет, чтобы хоть немного заполнить мой холодильник. Но, видимо, не судьба, мышь повесилась – ну и пусть. Не умру от голода.
Глаза уже слезились, голубые линзы начали раздражать глаз, так что решила сменить их на зелёные – эти легче.
В студенчестве я очень легкомысленно относилась к своему зрению, и пусть теперь оно хоть ненамного, но всё же отстаёт от нормы. А линзы я ношу для красоты, мне нравится привлекать к себе внимание людей. Иногда хочется быть особенной, выделяться среди прохожих, а с яркими аксессуарами это сделать довольно легко.
Сегодня мне жуть как нравятся кожаные узкие брюки и мягкий кашемировый блейзер – отличная пара друг другу. Ну а ноги произведут нужный эффект в лоферах на танкетке.
В небольшой клатч прячу телефон и документы на машину. Всё проверяю: утюг выключила, окно закрыла, рыбка плавает накормленная. Можно ехать!
Бар «DOSKI» находится не в центре города, однако это самое любимое наше с ребятами заведение. Спокойная обстановка, хорошая музыка, вкусная еда и качественный алкоголь всегда помогали нам расслабиться.
На половине пути к месту встречи мне звонит Саша:
– Юленька, родная, а ты уже выехала? Можешь меня забрать, а то мне так не хочется на метро… Машина что-то опять упрямится, завтра придётся ехать на СТО. Ну так как, заберешь?
Все эти слова она протараторила, как из пулемёта, хотя, слушая голос подруги, понимаю, что в том, что я её заберу, она совершенно не сомневается.
– Хорошо, – вздыхаю я, – только твой поворот уже позади, но ничего, крюк сделаю. Минут через десять выходи.
Она в ответ визжит и целует динамик телефона:
– Хорошо, я жду! Пока!
Ох, уж эта Сашка. Неужели у неё не бывает плохого настроения? Лично я хмурой эту девушку ещё ни разу не видела. А я?.. Какая же я всё-таки безотказная…
Делаю большой круг по городу и забираю подругу. Когда мы подъехали к бару, то около его крыльца болтали Тимур и Лиза, а вот Ярика ещё не было. Странно, обычно он такие мероприятия не пропускает.
– Ярослав опаздывает чего-то…
– Он звонил, сказал, что у него форс-мажор. Завтра обещал всё рассказать, – оправдала моего друга Лиза.
Я театрально надула губки:
– Тогда ладно, пойдёмте.
Внутри оказалось не так много людей, но это только «пока». Часа через два здесь будет полно народа, так что нужно, не откладывая, занять столик. Наш любимый, тот, что находится в дальнем углу возле окна, был свободен. Мы рассаживаемся на мягком полукруглом диване и выбираем из винной карты несколько коктейлей.
– Кто у нас в прошлый раз трезвенником был и всех развозил по домам? – в привычно спокойном голосе Тимура проскочили озорные нотки, что лично меня даже позабавило.
Обычно это происходит тогда, когда холодный и неприступный парень делает заказ спиртного.
В начале нашего знакомства я считала, что он любитель выпить, но потом поняла, что он, скорее, гурман, и выпивку заказывает небольшими порциями, перекатывая во рту и отставляя в сторону после второго глотка, словно строгий критик из модного журнала.
– Если мне не изменяет память, то Лиза шоферила в прошлый раз, – Сашка, подмигивая мне, намекает, что на этот раз развожу всех по домам я. – Кто следующий?
Ага… Машина у неё сломалась… И так каждый раз.
Все уставились на меня, и мне ничего не остаётся делать, как согласиться:
– Похоже, что сегодня за рулём я. Тима, мне сок возьми яблочный, только в том самом стакане.
Тимур кивает, дав знать, что услышал меня. Музыка постепенно становится всё громче, из-за чего приходится напрягать голос, чтобы услышать друг друга. Люди постепенно наполняют бар своим присутствием, смехом и приподнятым настроением.
Когда мы, наконец, определились с заказом, единственный мужчина в нашей компании отправился к барной стойке, а девчонки принялись расспрашивать меня:
– Юль, что там на чердаке в том доме? Ты посмотрела?
– Да, там очень много хлама, но я нашла несколько старых подсвечников. Ещё есть стулья с резьбой ручной работы. В них нужно только обивку заменить и можно использовать в интерьере. Более подробно я не рассматривала, но потом можно подумать над этим. Клининговая служба должна всё это упаковать в коробки и отвезти на склад.
– Хорошо, тогда отправим завтра туда Ярика. За его сегодняшний прогул. Пусть посмотрит, что ещё там интересного имеется, – Лиза хищнически улыбается, видимо представив, как наш секс-символ перебирает пыльные вещи в старом доме.
Буквально через пару минут приходит Тима с нашими напитками, и я замечаю, что мой сок налит в стакан для виски. Очень оригинально – в темноте никто и не отличит его от крепкой выпивки, а значит мне не придётся чувствовать себя неловко.
Глава 5
Спустя три часа и третий по счёту яблочный сок я замечаю, что бар уже забит людьми. Музыку тоже включили настолько громко, что не всегда было слышно то, что говорили друзья. Они веселились, по очереди ставя на стол всё больше пустых бокалов, которые только и дело успевал уносить официант. Сашка уже минут двадцать вовсю отплясывает на танцполе, а Тимур и Лиза, никого не стесняясь, в открытую обнимаются. Лёд тронулся.
Я чувствую, что больше сидеть не могу, и мне нужно выйти в туалет – сказывается большое количество выпитого сока.
Я кричу нашей новоиспечённой парочке сквозь шум доносившейся, что мне необходимо ненадолго отойти, но, похоже, им сейчас не до меня, и я, мазнув на них рукой, начинаю пробираться к уборным.
Я протискиваюсь через толпу подвыпившей молодёжи, и кто-то даже несколько раз чуть не заехал мне локтем в глаз. Путаюсь в чужих ногах и сконфуженно извиняюсь за доставленные неудобства.
– Извините… извините… прошу прощения…
Недалеко входа в туалет стоит очень странный парень и сверлит мою фигуру похотливым взглядом, но я отвожу глаза и быстро прошмыгиваю в полумрак комнаты.
На обратном пути, когда я стремлюсь назад к своему столику, вдруг чьи-то руки властно обхватывают меня сзади и нагло, по-собственнически, притягивают к себе.
– Девушка, а составьте мне компанию на этот вечер? – его лица не видно, но отчётливо ощущается запах перегара и горячее дыхание над моим ухом. – Давайте знакомиться, меня Димой звать, а Вас?
Однозначно: от прилепившегося ко мне индивида несло не цветочками с маминой клумбы, потому мне инстинктивно захотелось прикрыть нос, чтобы не слышать этих «ароматов Франции».
Что в таком случае предпринять? Вмазать в лицо? Обматерить? Ни то, ни другое, видимо, не подействует, а только ещё больше раззадорит пьяницу. Ничего не ответив, я начинаю вырываться и понимаю, что контингент уже «в зю-зю» – его хватка оказалась не такой уж крепкой.
Но в последний момент меня снова хватают, теперь уже за предплечье. Господи, у пьяных мужиков сил же быть столько уж точно не должно, а у этого будто второе дыхание открылось – вцепился как клещ. Я со всей силы дергаю рукой, так, что завтра точно синяки появятся.
– Отпустите меня, – раздражённо говорю я.
Этот Дима будто не слышит моей просьбы и продолжает цепляться ко мне:
– Девушка, ну что же Вы, я же просто познакомиться хочу.
– Вы делаете мне больно, – вою я. Он с такой силой впился в меня, что глаза начали застилать слёзы.
Но в этот момент раздаётся громовой тон, откуда-то совсем близко:
– Отпусти девушку. Видишь же, она не хочет знакомиться.
Я оборачиваюсь на своего спасителя. Рядом со мной стоит молодой мужчина, довольно высокий, в футболке и джинсах. Рассмотреть его повнимательнее сейчас нет возможности – слишком темно, да и не до этого мне в такой ситуации.
Наглец Дима на секунду оцепенел от подобного наезда, а затем окинул мужчину недоумённым взглядом. Я выжидающе замираю, наблюдая, как парень с довольно
внушительной комплекцией угрожающе нависает над нами.
Названный Димой немного думает и, наверное, приходит к мысли, что лучше с ним не связываться, и отпускает мою руку, которую я сразу прижимаю к себе и начинаю растирать в том месте, где болит.
– Ладно, извините, – бормочет нахал, отступает на шаг назад, а затем и вовсе уходит.
– С Вами всё в порядке?
Мурашки табуном промчались по спине от этого умопомрачительного голоса, но уже не стального и угрожающего, а полного сочувствия и участия. Я поворачиваюсь в сторону моего спасителя и молча провожу взглядом по его фигуре сверху вниз. Рост этого парня не просто довольно высокий, а очень высокий, я ему только до подбородка и достаю. Тёмные волосы, которые сейчас в приятном творческом беспорядке. Черты лица резкие, но это его, пожалуй, только красит. Но самое интересное – это то, что он мне кого-то напоминает. Очень сильно. И только пристально заглянув в свете прожектора в его глаза, я поняла – кого. Те же черты лица, прямо как на фото в интернете, когда я искала папенькиного сынка.
Вот же мне везёт сегодня!
Родион Меркулов собственной персоной.
Чёрт! Ещё один уголовник на мою голову!
Мои зрачки перестают хаотично двигаться и останавливаются на его межбровном промежутке. От такого внимания этот мужчина, похоже, начинает немного теряться, но это не мешает ему помочь мне прийти в себя.
– Девушка, с Вами всё нормально?
Для большего эффекта он машет своей рукой у меня перед глазами. Я так глубоко ухожу в свои раздумья, что когда вижу остекленевшим взглядом его ладонь, приближающуюся к моему лицу, вдруг резко шарахаюсь в сторону и наступаю хоть и устойчивым, но каблуком, в лужу разлитого кем-то напитка. Моя нога тут же едет в сторону, и я лишь успеваю заметить, как брови моего спасителя взметнулись в верх, а руки уже тянутся ко мне, чтобы поймать.
А может и подтолкнуть… Не знаю. У меня сомнения.
Но как бы он не старался, я всё равно падаю на пол, отбив себе пятую точку. Теперь она нещадно болит. Блин! Больно-то как…
Сижу на полу и, потирая свой копчик, пытаюсь подняться на ноги, которые постоянно норовят разъехаться. Пыхтя, уже начинаю нервничать, но тут перед моим лицом оказалась большая мужская рука. Он снова помогает мне?
– Девушка, что же Вы такая неудачливая? – слышатся вполне весёлые интонации, которые Меркулов-младший хочет скрыть.
Хотя меня не проведёшь – его манера произношения немного обижают меня. Мне ведь больно, а он смеётся.
– Давайте я помогу Вам подняться. Вот моя рука, – говорит он и настойчиво демонстрирует мне свою ладонь.
Вздыхаю и всё же подаю ему руку. С его помощью, наконец-то, встаю и намереваюсь сказать, что невежливо смеяться над неудачами других людей, но, когда в его радужной оболочке глаз отражается вся эта ситуация, то сама начинаю хохотать. Открыто, от всего сердца. Стоп. А может это истерика?
– Вы уж простите, если доставила Вам неудобства, – смеясь, оттряхиваю свой зад. – Спасибо огромное за то, что и от дурака этого избавили, и за то, что подняться помогли.
Я, наверное, тоже дура. Потому что всё это я сейчас произношу с улыбкой во весь рот. Родион долго смотрит на меня своим небесным взглядом, а затем вдруг улыбается и выдаёт:
– А Вас как зовут? Меня Родион.
Хм, а почему бы и нет? Почему бы не познакомиться? Всё равно рано или поздно встретились бы – эскизы-то он тоже должен по контракту одобрить. Я благодарна ему за открытость и протягиваю руку в ответ:
– Юлианна.
Он слегка пожимает её и смотрит прямо в мои глаза, мягко произнося:
– Довольно редкое имя.
– Ваше тоже не часто встретишь, – ухмыляюсь, но про себя отмечаю, что
ладонь его тёплая и большая, и мои тонкие пальцы в ней просто тонут.
Когда наши руки соприкоснулись, сначала между ними будто ударил небольшой разряд тока, а затем прошёлся по всей руке.
– Юлианна, а не хотите выпить со мной? – продолжает он, не выпуская мою ладонь из своей большой руки.
Я всё-таки осторожно вынимаю её и вкрадчиво поясняю:
– Извините, но сегодня не пью, да и не одна я здесь, а с друзьями. Я к ним как раз шла, когда этот… пристал.
Вижу его настоящую досаду на лице, разочарование и грусть. Родион смотрит на меня сверху вниз и громко вздыхает:
– Очень жаль.
И я, не дожидаясь, пока он скажет ещё что-нибудь, прощаюсь с ним:
– М-м-м…Да… огромное вам спасибо, Родион. До свидания.
Гордо разворачиваюсь и ухожу в сторону своего столика, но краем глаза замечаю, что Меркулов-младший всё ещё стоит на том же самом месте. Сердце победно ёкает, когда он громко, через весь зал окликает меня и быстрым шагом идёт вслед за мной:
– Юлианна! А можно взять Ваш номер телефона? – он дышит мне в спину, и я чувствую запах его парфюма вперемешку с дымом сигарет, витающим в воздухе.
Задорно улыбнувшись, я разворачиваюсь в полоборота, так, что мои волосы разметаются в сторону, а потом снова красиво опускаются на плечи.
– А он у Вас уже есть.
– Как это так? – вижу на его лице неподдельное удивление – глаза заблестели, чёткие брови вымылись вверх, а улыбка всё шире растягивается на красивых мужских губах.
Похоже, Родион действительно не понимал, о чём я.
– А Вы подумайте, может вспомните. До свидания!
Усмехаюсь сама себе – как его сделала, – и отправляюсь к своему столику.
Добравшись до него, я застаю такую картину: Сашка уже клюёт носом над очередным коктейлем, а Тимур и Лизка вовсю милуются. Всё ясно – это финиш.
– Так, ребята, пора по домам. Завтра нам ещё на работу.
Кое-как погрузив всех в машину, я двинулась по пустым улицам города, чтобы развезти друзей по домам. Влюблённая парочка на заднем сидении категорично отказались расставаться, потому я со спокойной совестью оставляю их у
Лизы дома, потому как до неё ехать ближе всего.
Сашка вышла у своего подъезда, ну а я в раздумьях покатила домой.
И всё-таки?.. Каковы были реальные мотивы Родиона Меркулова? Но уже то, что я привлекла его внимание, так грело моё сердце, что хотелось напевать себе под нос романтичные песенки и танцевать над шипящим на плите чайнике.
Заварив ромашковый чай и выпив его небольшими глотками, я переоделась в мягкую байковую пижаму, умылась и довольная завалилась спать.
Глава 6
В последующие дни весь наш отдел активно работал над эскизами. Всё складывалось довольно-таки хорошо. Наши мысли в команде полностью совпадали, что и способствовало быстрому продвижению работы.
Уже сегодня я хочу позвонить Николаю Фёдоровичу и назначить встречу. Нет желания откладывать дело в долгий ящик – отвяжусь от этой семьи и буду жить спокойно. Во время моих мыслей о Меркулове раздаётся звон моего рабочего телефона, стоящего на письменном столе в кипе папок и бумаг. Я откапываю трезвонящий аппарат и снимаю трубку, в которой слышен голос нашего секретаря:
– Юля, здравствуй. Это Наташа. Шеф попросил тебя зайти к нему через десять минут. И захвати материалы по последнему проекту.
Довольно неожиданно. Раньше с начальством я виделась чуть ли не раз в месяц, а тут уже второй раз за неделю.
Я удивляюсь, но отвечаю спокойным и невозмутимым тоном:
– Хорошо, сейчас приду.
Спускаю ноги в капроновых колготках под стол и нашариваю свои туфли на полу. Надеваю их, встаю из-за стола, захватываю эскизы и направляюсь к начальству, конечно же, немного нервничая.
Перед тем как войти в кабинет Арсения Дмитриевича, я одергиваю пиджак и вытираю внезапно вспотевшие ладони о бумажный платочек, лежащий в правом кармане на всякий случай.
Стучу три раза. Когда слышу громовое «входите», перешагиваю через порог и оказываюсь в мрачном кабинете директора.
Он один. Сидя за компьютером, Арсений Дмитриевич что-то быстро набирает на клавиатуре, но когда слышит мои шаги, то поворачивается в мою сторону и жестом руки указывает мне на стул:
– Присаживайтесь.
Я сажусь, не произнося ни слова и вытаращив от напряжения глаза. Папку с эскизами инстинктивно притягиваю к груди, словно в защитном жесте. А директор в упор смотрит на меня, от чего мурашки пробежалась по всему телу, а затем не совсем дружелюбно спрашивает:
– Юлианна Андреевна, скажите честно, Вы чем-то насолили Меркулову?
Вопрос был задан голосом человека, который несёт на себе неподъёмный груз, и силы его уже вот-вот закончатся. Хрипло, с усталостью. Я замираю от неожиданного поворота событий и судорожно начинаю вспоминать, что такого страшного успела натворить.
Перебирая в голове всё что произошло за время проекта, я не нашла ничего, что скомпрометировало бы меня. При встрече со старшим Меркуловым я точно не допустила ошибок, даже ни разу не расстроила его.
Может это Родион?
Хотя и там, вроде, чисто.
– Арсений Дмитриевич, поверьте, я ничего плохого не делала! Только на участке один раз видела Николая Меркулова, а с младшим вообще не знакома.
Ну… да… да… лукавлю, но не рассказывать же, что в баре ко мне
пристал мужик, а наш непосредственный наниматель защитил меня. Да и не знакомы мы толком, он ведь представился только именем, а фамилию не называл. Я же не виновата, что по своей чрезвычайной любопытности полезла искать фото сына Николая Фёдоровича. Подумаешь, узнала его в лицо… Это ещё ничего не значит. Ведь телефон-то свой я не дала…
– Тогда почему, скажите мне на милость, мне звонит сам Николай Фёдорович и просит выслать ваше личное дело?
А вот теперь я выпадаю в осадок. Господи, ну зачем этот проект дали нам? Мне! Я так много не нервничала со дня сдачи экзаменов в университете, как за последние дни работы в компании.
– Арсений Дмитриевич, я, действительно, ума не приложу, зачем ему моё личное дело, – развожу руками я, потому как на самом деле не представляю, для чего ворошить данные обо мне.
Шеф смотрит на меня прищурившись и с недоверием, но всё же смягчает встревоженный громовой тон:
– Ладно, сам узнаю… может быть. Эскизы его дома уже готовы?
Спешно подаю папку с листами и кладу её на рабочий стол моего директора.
– Да, вот я принесла. Всё здесь. Готово.
Арсений Дмитриевич взял в руки подготовленные мной эскизы и стал их сосредоточено рассматривать. Какое-то время он будто не замечал меня, а я покорно продолжала сидеть рядом и наблюдать за тем, как его зрачки бегают от линии к линии и от строчки к строчке. Затем он, наконец, произносит, закусил нижнюю губу:
– Заказчик уже видел?
Я мотаю головой:
– Нет, я сегодня как раз хотела договориться о встрече.
– Хорошо, – вздыхает директор и усаживается поудобнее в своём кресле, – я Вас понял. Можете быть свободны.
Я киваю и на ватных ногах выхожу из кабинета, прислоняюсь спиной к двери и несколько секунд стою в таком положении, смущая тем самым Наташу.
– Юль, всё в порядке?
Я смотрю на нашего секретаря и вижу в её глазах сочувствие и поддержку. Неужели я настолько плохо сейчас выгляжу?
– Всё хорошо, просто устала уже, в отпуск пора, – уныло отвечаю ей и делаю над собой усилие, чтобы улыбнуться.
Но Наташа не понимает моего состояния и с долей ехидства замечает:
– Всем в отпуск пора, только вот кто работать будет?
– Тоже верно, – соглашаюсь я и, вымученно растянув губы в псевдоулыбке, отправляюсь в свой отдел.
Когда плюхнулась в кресло около стола, то, не откладывая, полезла искать визитку Меркулова.
Правду говорят, что в женской сумочке чёрт ногу сломит. Ну куда могла деться эта визитка? Содержимое моей «авоськи» валялось по всему столу, а искомое так и не находилось. Дурацкий сегодня день!
Тем временем дверь в мой кабинет открывается, и в царивший хаос буквально вплывает спокойный Тимур.
– Юль, там у Ярослава вопросы какие-то к тебе, попросил подойти к нему… А что ты делаешь?..
– Да, понимаешь, мне Меркулову нужно позвонить, а визитка с его контактами, похоже, потерялась. Не могу её найти, хотя точно знаю, что положила в этот кармашек, – оттопыриваю кусочек кожаной ткани и указываю туда пальцем.
Тимур, сморщившись, скептично осматривает бардак на столе, затем заглядывает под стол и, наклонившись, что-то достаёт.
