книжный портал
  к н и ж н ы й   п о р т а л
ЖАНРЫ
КНИГИ ПО ГОДАМ
КНИГИ ПО ИЗДАТЕЛЯМ
правообладателям

Валерий Атамашкин

Под навесом мрака

Глава 1. Начало.

Тук-тук-тук.

Андрей открыл глаза. Стук отозвался эхом в висках, рука привычно потянулась за бутылкой виски.

– Черт, – шипение сорвалось с губ, Андрей бессильно выронил из рук пустую бутылку, едва не разбившуюся о пол.

Тошнота, прилипший к небу язык, жуткая головная боль. Все это – каждый раз, когда он приходил в себя после мимолетных часов беспамятства. От сладкого небытия остались воспоминания.

Теперь от этого не уйти.

Кончился алкоголь. Позавчера выключили электричество. Неудобное кресло, крохотная гостиная в хрущевке на четвертом этаже дома по улице Ленина города Ростова-на-Дону.

Тук-тук-тук.

Звук повторился. Стучало не в его висках, стучали в двери, поэтому по телу пробежала дрожь, кожа покрылась мурашками. Он вскочил. Повело в сторону после выпитого – алкоголь давал о себе знать. Дрожащими руками, Андрей схватился за поручень кресла, огляделся. Из некогда ухоженно уютной двушки, квартира превратилась в помойку. На полу лежали перевернутые тарелки с едой, в кружке с кофе плавали окурки сигарет. Расплывшееся пятно на паласе, о происхождение которого он не хотел даже думать. В зеркале, встроенном в шкаф, он увидел свое отражение и отвел глаза. Таким как сейчас, он не видел себя никогда. Синяки под глазами, волосы колом, залитая черт знает чем форма сотрудника автосервиса, которую он зачем-то напер на себя. Под ложечкой засосало.

– Есть кто дома? – раздался сиплый голос по ту сторону двери.

– Ломай дверь, – вторил второй голос, хриплый и низкий.

– Нет… – в ответ с его губ сорвалось шипение.

В сознание зарождалась паника. Те, кто пришел и стоит сейчас по ту сторону проема… Он ничего не сможет им объяснить!

«Да никто даже не станет слушать!» – холодная, скользкая мысль заставила его встрепенуться.

Он бросился к окну, выглянул на улицу, но задернул шторы и отпрянул обратно, спотыкнувшись о лежащего в углу комнаты бультерьера Доминика. Пес с удивлением посмотрел на хозяина и зарылся мордой в сложенные на подстилке лапы.

На лбу выступил холодный пот. У подъезда остановился армейский «КАМАЗ» тех, кто все еще называл себя «спасателями» после всего, что произошло. Кузов грузовика был обтянут плотной брезентовой тканью. Громадные колеса заехали на бордюр, раздавив клумбы, а позади автомобиля тянулась толстая цепь. Автомеханик опустил глаза – к цепи, словно свора деревенских псов были пристегнуты люди, не поместившееся в кузове. Андрей попятился, уперся в холодную стену и попытался прийти в себя…

«Почему ты не уехал сразу?» – всплыл в голове одинокий вопрос.

Поздно… Ростов был отрезан, как гнойник – бульдозеры, которые согнали к выезду из города со всех ближайших строек, рушили асфальтовое покрытие на трассах. Теперь отсюда было не уйти.

Все началось около недели назад. Паб, встреча с приятелями, хоккейный матч на большом экране. Трансляцию тогда прервал экстренный выпуск новостей. Медиапространство взорвало новость об упавшем метеорите в области. Ударило между Романовской и Лозной под Волгодонском. Ведущая экстренного выпуска сообщила, что обошлось без жертв. Добавила, что на место катастрофы выехали бригады МЧС. Вечером того же дня метеорит рухнул в США, в Бостоне, а через несколько минут объявили о падении еще трех космических тел в Японии, Нидерландах и Китае. Ближе к полуночи с мест катастроф появились съемки. Тысячи погибших, десятки тысяч раненных, разруха… Андрей отчетливо помнил, когда перед глазами встала картинка людей, в один миг потерявших все, что у них есть. Это были крики, слезы и мольбы отчаяния. Тогда ему казалось, что все это происходит далеко, не с ним, как будто на другой планете.

В дверь пришелся тяжелый увесистый удар. Он замер, прислушался, нащупал нож в футляре за поясом и схватился за рукоять. Мысль о том, что он не сможет ничего объяснить гложила, но где-то глубоко, в самом тайном уголке подсознания теплилась искорка надежды. Он был адекватен, разговаривал, ходил, и самое главное он был ЧИСТ, потому что не выходил из дома с тех пор, как метеорит упал в области…

Утром следующего дня на всех центральных каналах, словно в унисон мелькали кадры о падении новых метеоритов – Европа, Азия, Южная Америка, Африка… Десятки метеоритов упали по всей планете. Кадры с места событий не успевали поступать на экран, корреспонденты не справлялись с объемами, спасатели оказывались бессильны, больницы были переполнены. Повысилась сейсмическая активность и многие города за считанные часы превратились в руины. Власти поспешно эвакуировали население и строили лагеря для беженцев. Метеориты продолжали падать и вскоре, Андрей уже не успевал воспринимать информацию. Отключилось «НТВ», к вечеру перестал работать «ТНТ», а к полуночи завершили вещание «Россия» и «Первый». Последней вестью стало падение метеоритов в Москве, Нижнем Новгороде и Ростове-на-Дону. С тех пор Андрей не знал, что происходит вокруг. Но самое ужасное – то, что было потом…

Шум со стороны лестничной клетки вырвал из потока воспоминаний. Спасатели устали ждать и на ковер в коридоре посыпалась штукатурка. Удар оказался такой силы, что за малым не снес входную дверь с петель. Доминик вскочил с подстилки, приглушенно зарычал, посматривая то на хозяина, то на входную дверь из-за которой доносились звуки. Пришлось обнять бультерьера, у собаки скаканул адреналин.

– Тише, Док, – шерсть Доминика встала дыбом, мышцы превратилась в камень. Пес был хорошо тренирован, но не было никакой уверенности, что он не бросится к двери, хуже того не залает. – Успокойся парень.

Андрей погладил бультерьера, замер, вслушался в повисшую тишину.

«Может открыть дверь? Сказать, что я дома?»

За дверью что-то щелкнуло. Капля пота, холодная и липкая, скатилась к губам.

Раздался одиночный выстрел. Ощущение было такое, будто некто взорвал гигантскую новогоднюю петарду прямо в квартире. Стреляли из дробовика. Заложило уши и время спустя тишину сменил звон. Затуманенными глазами он видел, как слетела ручка с входной двери и на ее месте зияла дыра размером с небольшую дыню. Если спасатели хотели подорвать своим трюком дверь, то у них это не удалось – замок надежно фиксировался в пяти положениях, поэтому попасть внутрь было не так просто.

Не успел Андрей понять, что происходит, как в проеме на месте дверной ручки появилась рука в черной перчатке. Пальцы искали ключ в замочной скважине, но схватили пустоту – ключ от входной двери висел на крючке рядом с компьютерным столом. Доминик увидел руку, залаял и бросился к двери, но Андрей вовремя схватил пса за ошейник. Рука исчезла и дверь тут же сотряс новый удар. Посередине дверного полотна образовалась вмятина, жалобно скрипнуло железо. На пол коридора упала люстра, разлетелись вдребезги плафоны, украшенные китайскими иероглифами. Еще один-два таких удара и полотно сойдет с петель, даже если замок устоит до конца.

Следовало срочно что-то предпринимать. Андрей вскочил, отряхнулся от осколков плафона и схватился за голову. Хотелось верить, что у него оставался шанс все исправить.

Они не могли сделать ЭТО просто так!

Не ведая, что творит, он кинулся к комоду. Открыл дверцу, державшуюся на добром слове, и принялся закидывать на одну из полок хлам, разбросанный по полу. Разбилась любимая тарелка, перепачканная в засохшей подливе. На полку отправились шорты, батарейки из пульта от телевизора, тюбик снотворного. Он схватил кружку с остатками кофе, в которой плавали окурки. Руки тряслись и окурки вместе с холодным кофе оказались на паласе.

– Какого…

Он рухнул на пол, лихорадочно собрал мокрые окурки и, недолго думая, рассовал их по карманам. Взгляд упал на разводы машинного масла на спецовке. Нужно было срочно найти свежее белье и переодеться, иначе…

ОНИ не поймут.

Андрей подбежал к шифоньеру, но вдруг замер, как вкопанный. С улицы, со стороны двора раздался звук автоматной очереди. Его сменил пронзительный вопль, за ним последовали стоны вперемешку со странным металлическим скрежетом.

Доминик залаял пуще прежнего, запрыгнул на подоконник. Сорвало гардину, следом штора и занавеска с грохотом рухнули на пол. Свежее белье, которое Андрей держал в руках, разлетелось по комнате. Он попятился, уперся в кресло и больно ударился бедром о поручень.

– Да приди же ты в себя, – выдавил он.

Андрей не хотел видеть очевидного.

В тот день, когда «спасатели» приехали первый раз, было объявлено о вакцинации жителей близлежащих домов. Рядом с детской площадкой поставили стол, из машин выставили оборудование, какие-то капсулы и целую кучу шприцов. Мужчина в форме сообщил по громкой связи о том, что из-за взрыва АЭС на берегу Цимлянского водохранилища, в Ростове превышен безопасный уровень радиационного фона. Рекомендовали пройти вакцинацию, которая, якобы обезопасит горожан от последствий облучения. Часть жильцов поддержали инициативу властей и добровольно привились. С ними провели разъяснительные беседы, что-то долго объясняли, выдали брошюрки. Но многие, как и сам Андрей не спустились вниз, а лишь наблюдали за происходящим из окон дома. Вскоре работа была закончена, вакцинированные разошлись по домам и все были уверены, что власти как обычно перестраховываются. Уже ночью того же дня Андрей проснулся от страшных криков, которые доносились со двора. По двору бегал маленький мальчик в одних трусах и вопил так, будто его резали заживо. Крики сменяли стоны, стоны сменял детский плач навзрыд, и только к утру, обессиленный мальчик без сознания упал на руки родителей. На вызов не приехала ни одна карета скорой помощи, а родители не сумели сами отвезти ребенка в больницу – их машина была заблокирована у подъезда другими автомобилями, хозяева которых не спустились в эту ночь вниз. Только на рассвете в окнах квартир погас свет. Андрей хорошо помнил испуганные лица людей, которые всю ночь наблюдали за происходящим через занавески.

Колонна спасателей прибыла в двор его дома уже на следующее утро. Армейский грузовик, шесть полицейских уазиков с недоброжелательными офицерами и карета скорой помощи. На спасателях были надеты противогазы и необычные костюмы, полностью скрывающие тела людей с ног до головы. За считанные минуты во дворе возникла палатка, из нее вышел человек с рупором, который представился «спасателем» и принялся вызывать жильцов по списку к палатке медосмотра. Он называл фамилию, ждал некоторое время и, если никто не выходил, отдавал приказ. Полицейские вытаскивали людей во двор силой. Жители возмущались, дети плакали… Один из пожилых мужчин сорвался – начал угрожать полицейскому и требовал уважения. В ответ полицейский выхватил дубинку и ударил старика по голове. По толпе разнесся недовольных гул, который пресек выстрел спасателя в небо. Жители дома испугано отпрянули, но автоматчики умело окружили толпу. Началась вакцинация – из палатки потянулись люди, зажимая рукой плечо, в которое был сделан укол. Многих тошнило, они падали на четвереньки и их оттаскивали за грузовик. Андрей с ужасом наблюдал, как тех, кого оттащили за грузовик, пристегивают к толстой металлической цепи, появившейся из «КАМАЗа». Цепь пристегнули к фаркопу грузовика… Было понятно, что дело не в радиации. Случилось какое-то дерьмо, если власти прикрывают его взрывом АЭС.

Андрей с трудом заставил себя вернутся в реальность и почувствовал, как рука крепко сжимает шершавую рукоять ножа. Спецовка взмокла и воняла мазутом. Нет, они не поймут ничего из того, что он может сказать себе в оправдание. Не примут во внимание доводов, им будет плевать. Спасатели расстреляют его, выпустят всю обойму из рожков своих автоматов и выбросят труп в кузов грузовика. А если они решат оставить Андрея в живых, то пристегнут к цепи позади «КАМАЗа».

После увиденного в тот день, Андрей запил, но в полузабытье опьянения, он отчетливо помнил крики боли и отчаяния, доносящиеся со двора и из открытых окон. Спасатели вернулись доделать начатое, зачистить выживших – квартирантов, которых не оказалось в прошлых списках. Он сглотнул подкативший к горлу ком. Повезло, что одним из этих квартирантов оказался он сам.

Рукоять ножа плавно скользнула в другую руку. На дверь обрушилось еще несколько ударов, выгнуло петли. Андрей подбежал к стене, застыл и шепнул Доминику «сидеть». В проеме на месте ручки показался приклад автомата.

– Ломай ее! – раздался тот самый голос с хрипотцой.

Жалобно, в последний раз хрустнули петли, дверь распахнулась и комнату заполнил звук выстрелов автоматной очереди. Пули изрешетили межкомнатную дверь, разбили в дребезги стекло и взорвали полку с книгами. По коридору полетели листы бумаги, а одна из обложек, кроваво-красного цвета упала у его ног.

Выстрелы стихли. Оглушенный Андрей прижался спиной к стене и тяжело дышал. Оставалось гадать, что происходило в коридоре. Дрожь по телу усиливалась, ладони вспотели, а рукоятка ножа казалась холодной и какой-то чужой. Спасатели могли открыть огонь в любой момент, без предупреждения и тогда одна из пуль неминуемо попадет в цель. Однако, время неминуемо текло, секунда проходила за секундой, но ничего не происходило. Словно жвачка, в голове растягивалась тишина. Он был готов поклясться, что с того момента как прекратили стрелять, минула вечность.

Медленно, почти беззвучно, он шагнул к межкомнатной двери. Наступил на осколок плафона и стекло с отвратительным звуком хрустнуло под ногами.

К-р-я-я-х-с

По телу, от кончиков пальцев ног до кончиков волос на голове, будто прошел электрический разряд. Перед глазами встала картинка, как тот самый спасатель с хриплым голосом, давит на спусковой крючок. Однако вокруг все также стояла мертвая, давящая тишина. Переступая с ноги на ногу, он стоял в нерешительности, когда из проема показалось сначала дуло автомата, а затем и руки полицейского в перчатках, покрытых запекшейся коркой крови. Первый спасатель прошмыгнул в комнату, только чудом не заметив в коридоре, ведущем на кухню, Андрея.

– Здесь никого, – послышалось из комнаты.

– Принял, посмотри по шкафам, – ответил второй спасатель.

Второй полицейский зашел в квартиру, открыл дверцу кладовой, но не обнаружил там ничего, кроме груды хлама. В этот момент спасатель оказался повернут к Андрею спиной. Самое время было нанести удар, автомеханик уставился на нож в своей руке. От напряжения хрустнула в челюсти, голова шла кругом. Андрей сделал нерешительный шаг.

«Ну же давай, возьми себя в руки…»

Тянуть дальше не было никакой возможности. Спасатель порылся в хламе, захлопнул дверцу кладовой.

– Посмотрю на кухне, – сообщил он своему напарнику. – А ты…

Он не договорил – не выдержал Доминик. Бультерьер зарычал и бросился на полицейского. Мгновение отделило пса от того, чтобы полицейский развернулся и открыл огонь, но Доминик успел первым. Бультерьер прыгнул и вцепился в руку спасателя. Рывком, разрывая сухожилия и связки, пес повалил полицейского на бок. Автоматная очередь как лезвие хирурга вспороло потолок, но в следующий миг оружие упало на залитый кровью пол. Вторая рука спасателя потянулась к кобуре. Не стоило мешкать, Андрей отбросил последние сомнения и врезал мужчине ногой по запястью. Раздался хруст ломаемых костей. Из-под противогаза донесся хрип, тут же сменившийся гневным ревом. Полицейский выпрямился, не обращая внимания на висящего на руке Доминика, двинулся к Андрею. Автомеханик растерянно выставил перед собой нож и неуверенно попятился.

– Я ЧИСТ… Вы разве не видите…

Слова растаяли в яростном крике полицейского. Он рванул к Андрею, замершему у кухонной двери. Тот ловко увернулся, и полицейский кубарем улетел в угол кухни, перевернув стол. Рука, держащая нож, отбивала барабанную дробь. Оправданий собственной нерешительности не было, но он ничего не мог с собой поделать. Боковым зрением Андрей видел, как в коридор выскочил напарник спасателя. Он что-то кричал, но слов было не разобрать. В руках полицейского появилась странная черная штука, которую он направил на автомеханика и в следующий момент мышцы Андрея свело судорогой. Глаза заволокла пелена. Последнее, что запомнил Андрей – то, как уже не чувствуя своего тела, он рухнул на пол.

Глава 2

Мышцы сводило. Андрей с трудом подавил стон, вернувший его к реальности. Пространство вокруг приобретало черты. Он лежал на улице, возле подъезда собственного дома. Неподалеку стояло несколько человек в форме и противогазах. У дороги знакомый автомобиль полиции и тот самый грузовик с брезентовой тканью на кузове.

«Они взяли меня», – мелькнуло в голове.

Словно в подтверждение своих слов, послышался разговор двух незнакомых мужчин.

– Борисыч говорил, что если дышать одним воздухом с этими тварями, то у тебя не будет стоять…

– У тебя не стоит, Иван?

– Катя не жалуется,

– Смотри, я если что подменю

– Пошел ты!

Раздался дружный хохот. Смеялись где-то за его спиной. Он почувствовал что-то тяжелое на ногах и перевел взгляд вниз на щиколотку. Нога была пристегнута наручниками к цепи. Той самой цепи, к которой полицейские цепляли людей после вакцинации. К цепи помимо него были пристегнуты еще дюжина людей разных лет. Здесь были как дети, так и старики. Не похоже, чтобы кто-то из них был жив.

– Это ошибка, – Андрей попытался обратиться к проходившему мимо полицейскому спасателю, но тот даже не обернулся.

Полицейский достал какой-то прибор, весьма смахивающий на электрошок, нагнулся над первым, пристегнутым к цепи человеком. Это был мужчина со светлым волосом среднего телосложения, на вид ему было не больше тридцати. Спасатель ткнул мужчину электрошоком и пустил по телу разряд. Человек был мертв, он не подавал никаких признаков жизни. Полицейский повернулся к водителю грузовика.

– Грузи этого, а нового цепляй, – распорядился он.

На глазах Андрея водитель грузовика внешне ничем не отличавшийся от полицейского с электрошоком, отстегнул наручники со щиколотки мертвого мужчины. Взвалил тело на плечо, поднял брезентовую ткань и забросил безжизненное тело в кузов.

– Кого именно? – пробубнил водитель басом.

В ответ полицейский махнул рукой. Похоже ему было все равно. Из-за кабины «КАМАЗа» появилась девушка лет пятнадцати, ничем неприметная на вид. Водитель грубо схватил ее за волосы и пристегнул к цепи наручниками.

– Там еще трое, – как бы невзначай заметил он.

– Знаю, – ответил полицейский.

Он подошел к следующему пленнику, пустил разряд. Тело извилось в конвульсии. Полицейский незадачливо покачал головой и подошел к следующему. Мужчина, завидев шокер, глухо застонал и выставил перед собой руку.

– Не надо…

Коп жестко ударил его по запястью прикладом автомата и смачно выругался.

– И этот живой? – уточнил водитель.

Складывалось впечатление, будто водитель получает удовольствие от происходящего. Андрей отвел от водителя взгляд. Полицейский что-то буркнул в ответ на реплику водителя. Спасатель явно остался недоволен. Он подошел к четвертому пленнику, со злостью пнул электрошоком ему в бедро. Бедняга содрогнулся и забился в конвульсиях на холодном и мокром асфальте.

– Черт бы тебя побрал, Женя, куда мне их девать? – за словами водителя последовала тирада из отборных ругательств.

– Кто тебе сказал, что он жив? – спасатель с шокером покачал головой.

– А чего тогда дергается? – пробубнил водитель.

– Кто дергается?

Полицейский огляделся, достал из кобуры пистолет и направил дуло в голову мужчины преклонных лет. Андрей вовремя отвернулся – спасатель спустил курок. Кровь, вперемешку с серой жидкостью, заляпала пристегнутых к цепи людей.

– Он мертв, – полицейский невозмутимо коснулся трупа электрошоком. – Снимай тело и цепляй следующего.

Водитель что-то пробурчал себе под нос и двинулся к трупу убитого. Андрей не верил своим глазам. Один из тех, кто называл себя «спасателем», собственноручно расправился с неповинным человеком. Шарики уходили за ролики. Что произошло с тех пор, как он потерял связь с внешним миром? Мужчина в форме выполнял приказ или действовал в самоволку? В голове не укладывалась жестокость, с которой полицейский расправился с несчастным.

Андрей нащупал фиксатор наручников, которыми его пристегнули к цепи. Просто так избавиться от этой штуки не представлялось возможным. Нужен был или ключ, или ножовка. Да и пробовать освободиться на глазах двух сумасшедших «спасателей» означало найти верную смерть. Он не сомневался, что полицейский выпустит, попробуй кто-то из пленников бежать.

Тем временем, полицейский с шокером продолжал обход. Еще трое человек из двенадцати пристегнутых к цепи оказались мертвы. Водитель грузовика с каким-то особым остервенением приводил на их места новых людей. Среди них были мужчина сорока с небольшим лет, в белой шведке и брюках. Женщина, примерно того же возраста, в джинсах и майке. Юноша, лет восемнадцати, в одних шортах. Черед дошел до Андрея. Спасатель поднял электрошок и приготовился пустить разряд.

– Я живой! – слова Андрея сорвались на крик.

Полицейский и водитель грузовика уставились на Андрея.

– Это он покалечил Гену? – протянул водитель.

Полицейский кивнул.

– Его собака, я пристрелил эту тварь, – сказал он.

Андрей почувствовал, как от этих слов свело желудок. Два карих глаза полицейского внимательно смотрели через линзы противогаза. В них не было ничего, кроме злобы, раздражения или даже разочарования. Полицейский отвел взгляд и наотмашь врезал электрошоком автомеханику по голове.

– Поехали!

Водитель грузовика рассмеялся, закрепил брезентовую ткань на кузове и запрыгнул в кабину. От взгляда не ушло, что кузов грузовика полон тел. Взревел мотор, из выхлопной трубы вырвалось облако гари и дыма. Вонью солярки обдало привязанных к цепи пленников. Люди в колонне кашляли, но спешно поднимались – никто не хотел ждать, пока «КАМАЗ» тронется и уже тогда поволочет людей по асфальту.

Полицейский, не оборачиваясь, двинулся к своему автомобилю.

– Куда нас везут? Я же сделал прививку! Я сделал все, что вы хотели, – толстый мужчина с залысинами, которому на вид было около сорока, вскочил и оглядывался. Ему никто не ответил.

Грузовик медленно тронулся и поехал к выезду со двора. Цепь натянулась, пленники вереницей засеменили следом. Поднялись не все – несколько человек остались лежать на мокром асфальте. Андрей попытался привести в чувство в женщину, которая так и не пришла в себя, хотя подавала признаки жизни после удара шокером. Однако, коп тут же наставил на механика дуло автомата.

– Пристрелю.

Остальным не было дела до бедолаг, чьи тела грузно, протирая одежду и стирая до крови кожу, поволочились по асфальту, пристегнутые наручниками к цепи. Андрей опустил взгляд и невольно позавидовал двум женщинам, шедшим впереди. Они закатили истерику и не могли видеть ужаса, который открылся перед его глазами. Юноша двадцати лет всхлипывал, но держал себя в руках. Толстяк с залысинами, который пытался заговорить с полицейским, затравленно оглядывался.

Колонна выехала со двора на главную дорогу. Здесь с «КАМАЗом» поравнялся уазик спасателя. У человека за рулем полицейской машины было не все в порядке с головой. Именно он наблюдал за пленниками в колонне, поэтому Андрей старался не привлекать к себе внимания. Молчал, смотрел только вперед и глубоко дышал. Каждый шаг давался через боль, но главным было не оступиться и не завалиться на асфальт.

По ощущениям время близилось к полудню, но на улице не было ни одной живой души. Город вымер – пустые дороги, не работающие светофоры, брошенные автомобили у обочины. Бросилось в глаза, что в домах вдоль главной улицы настежь открыты окна. Пустота давила и вносила свое, особенное напряжение. Единственным, что возвращало Андрея в реальность, были истерические крики женщин из колоны и звук работающего дизельного мотора грузовика.

– Женя, закрой им пасть! – водитель грузовика резко дал по тормозам, высунулся из окна и тяжело дышал. Он смотрел на полицейского, ехавшего параллельно колонны. – Клянусь Богом, если они не заткнутся, я заткну их сам!

Ободок наручников больно вонзился в ногу. Андрей воспользовался неожиданной паузой, присел на корточки и растер щиколотку. Кожа горела.

– Куда вы нас везете? – снова подал голос мужчина с залысинами. Он сложил руки лодочкой на груди, жалко склонил голову. – Умоляю, скажите! У меня семья и двое детей!

Полицейский остановил уазик, уставился на водителя грузовика и нехотя опустил боковое стекло. В его руках появился пистолет, он прицелился и точным выстрелом покончил с одной из женщин. Вторая женщина на глазах побледнела. Белоснежная блузка перепачкалась в свежей крови. Но главное – она закрыла рот и похоже, что только это спасло ее от выстрела. Полицейский опустил пистолет, дуло которого мгновением раньше смотрело пленнице в лоб.

– Простите, простите меня… – шептала она.

Тело первой женщины, чьи мозги разбросала по асфальту, продолжало дергаться, словно в эпилептическом приступе. На лице выступили вены толщиной палец, а кожа покрылась испариной.

– Опять это дерьмо! – водитель грузовика выпрыгнул из кабины, приподнял маску противогаза и смачно сплюнул на асфальт. Было видно, что ему отнюдь не нравится носить противогаз на себе.

– Ты просил заткнуть ей пасть, – прошипел полицейский, поднял стекло и отвел взгляд, полный безразличия.

По тому, как парочка относится происходящему с трупом, Андрей сделал вывод, что они сталкиваются с подобным не первый раз.

– Пошел ты, нашелся тут командир…

Водитель грузовик с нескрываемым раздражением захлопнул дверцу кабины. Повозился с брезентовой тканью кузова и подошел к цепи, где нагнулся над трупом, чтобы отцепить наручники. В ноздри ударил смердящий запах гнили. Трупы в кузове грузовика были свалены в кучу, словно какие-то отходы и медленно разлагались на жаре. Судя по количеству тел, эти двое делали не первый рейд. Водитель взглянул на свои руки, на которых не было перчаток, обернулся на кабину, но решил не возвращаться и брезгливо отстегнул наручники с трупа, бубня себе под нос.

– Смотри если я заражусь этой дрянью… – он замолчал, резко выпрямился и схватился за горло. По рукам водителя текла густая алая кровь. – Ах ты… – он не договорил, потому что вдруг рухнул на асфальт, сжимая руками сонную артерию.

Из шеи водителя торчало тонкое бритвенное лезвие, разрезавшее горло от края до края. Удар нанесла та самая молоденькая истеричка, которая еще минуту назад напоминала бледную поганку, от страха не способную связать двух слов. Андрей бросил взгляд на автомобиль, в котором сидел второй «спасатель». Прошло несколько затянувшихся секунд, прежде чем он выскочил из автомобиля, выхватил пистолет и прицелился в девушку. Истеричка нашла ключ и уже снимала с щиколотки наручники. Но не успел полицейский спустить курок, как руку, держащую пистолет, буквально пригвоздило к дереву. Пистолет упал на асфальт. Андрей не сразу разглядел в необычном «снаряде» стрелу. Стрелявшему удалось пробить навылет руку копа и прибить ее словно гвоздем к стволу ели. В руках девчонки-истерички блеснуло лезвие ножа и она безжалостно добила полицейского. Тело спасателя бездыханно повисло на дереве.

Шаги за спиной заставили Андрея обернуться. Навстречу ему шла молодая девушка, чуть старше той, которая на его глазах с легкостью расправилась со спасателями. Незнакомка была высокого роста, неплохо сложена и хорошо развита физически. За спиной спадали длинные каштановые волосы, собранные в хвост. Голубые глаза, высокий лоб, испачканный в саже и пухлые губы резонировали с мешковатой камуфляжной формой и совершенно нелепой черной шапкой. Образ дополнял большой лук и колчан, наполненный стрелами, который выглядывал из-за плеча.

Она скользнула взглядом по Андрею, внимательно посмотрела на юношу, пристегнутого сразу за ним, и остановилась напротив толстяка с залысинами. Бедолага смиренно стол со сложенными в лодочку ладонями и опущенной на грудь головой. Ловким движением девушка достала стрелу из колчана и, не целясь, спустила тетиву. Мужчина вскрикнул и грузно опустился на асфальт. Стрела торчала из груди в том месте, где мгновение назад ладони были сложены лодочкой.

Наблюдавший за этим Андрей, не нашел ничего лучшего, чем поднять руки.

Глава 3

– Не стоит, – брюнетка в униформе нагнулась над трупом мужчины, прикованного к цепи, и рывком вытащила стрелу из тела. С невозмутимым видом вытерла ее о камуфляж спасателя и вернула в колчан. Тело полицейского медленно сползло на бордюр и застыло в неестественной позе.

– Повторяю не стоит, опустите руки, я не собираюсь вас убивать. Чтобы то ни было, оно обошло вас стороной, – заверила она.

Андрей, несмотря на эти слова, не сразу опустил руки.

– Я правда чист, я не выходил из дома с тех пор…

Лучница поднесла указательный палец к губам.

– Тсс! Надо закончить начатое. Надеюсь, вы понимаете, что мы не враги?

Андрей закивал, хотя он не был уверен в ее словах. На его глазах брюнетка добила трех выживших из колонны. Все перемешалось и воспринимать какие-то доводы представлялось весьма и весьма затруднительным. Брюнетка повернулась ко второй девушке, помладше, окликнула ее.

– Вера, дай ключи от наручников.

Та, которую звали Вера, бросила ключи. Лучница ловко поймала их на лету и протянула Андрею.

– Освободитесь и помогите ему, но, по-моему, он не жилец, – она кивнула на молодого человека в шортах и майке с эмблемой Marvel. Несчастному крепко досталось. – Предупреждаю, начнете чудить – пристрелю, – она развернулась и двинулась к сестре.

Андрей некоторое время рассматривал ключи, не веря в свое чудесное спасение. Потом присел на корточки и освободил щиколотку от наручников. Нога затекла и болела. На месте, где кожа соприкасалась с металлом осталась ссадина и расплылся синяк. Он осторожно помассировал щиколотку, чувствуя легкое жжение. Придется помучится с ногой, прежде чем рана заживет. Гораздо хуже пришлось юноше. Его лицо было бледным, под глазами появились синие круги, набухли мешки. Судя по всему, последние пару суток несчастный не знал сна и теперь валился от усталости. Андрей заметил рану на его боку – огнестрел. Брюнетка с луком была права – он не жилец. Андрей осторожно подошел к молодому человеку, на всякий случай показал ключи от наручников и склонился над его ногой. Юноша застонал, стиснул зубы, как только Андрей коснулся фиксатора наручников. На ноге несчастного не оставалось живого места – щиколотка превратилась в сплошную рану, металл натер ногу практически до кости.

– Ты сможешь идти? Как тебя зовут? – Андрей посмотрел ему в глаза, но поспешил отвести взгляд. В заплаканных глазах читались страдание и боль. Юноша выдохнул, вместе с выдохом из груди сорвался стон.

– Антон, меня зовут Антон.

– Андрей.

Стоило помочь Антону и найти способ облегчить его страдания. Словно читая мысли, рядом появилась брюнетка с луком.

– Поищи аптечку в одной из машин, ему нужна помощь.

Андрей, не теряя времени подбежал к автомобилю полицейского, открыл багажник. Совершенно новая аптечка лежала рядом с огнетушителем. Он разорвал целлофан, осмотрел содержимое – перекись, раствор зеленого, бинты.

– Давай сюда, – лучница грубо вырвала аптечку, склонилась над ногой раненного и на ходу открыла пузырек с перекисью.

Андрей отвернулся. Он видел достаточно на сегодняшний день. Вторая девушка, Вера, ходила вокруг грузовика и поливала тела, уазик и грузовик жидкостью из бутыли. Ноздри уловили резкий запах бензина. Похоже, незнакомки решили замести за собой следы. Трупы спасателей свалили рядом с остальными телами пленных. Вера, которая носила каре, закончила с грузовиком и вылила остатки бензина на тела. Небрежно бросила пустую пластиковую тару и вытерла руки о кофту. В отличии от лучницы на ней был одет обычный «гражданский» наряд. Андрей почувствовал, как неприятно сводит желудок от одной мысли, что произойдет здесь в следующий миг. Он огляделся, взгляд остановился на лежащему у его ног пистолете убитого копа. Автомеханик незаметно поднял оружие и заткнул за пояс.

Вера покосилась на Антона, достала из кармана спички и подожгла коробок целиком. Подождав пока огонь разгорится, бросила его в кучу трупов и перекрестилась.

– Уходим, – взвизгнула она.

Андрей побежал вслед за Верой к обочине, где на тротуаре уже стояли брюнетка и Антон, весьма дрянно державшийся на ногах. Грузовик, полицейский автомобиль и тела, сваленные в кучу, пылали пламенем. Огонь поднялся до самых крон деревьев. Во рту чувствовался сладковатый привкус, подташнивало и безумно хотелось пить. Но спрашивать воду у своих спасительниц не было никакого желания. Он своими глазами видел, как незнакомки жестоко расправились с выжившими пленниками из колонны.

– Все за мной! – распорядилась брюнетка.

Никто не ослушался. Самое время было засунуть язык в задницу и тупо следовать за незнакомками туда, куда они скажут идти. Они свернули с главной дороги во дворы и медленно брели по переулкам. Все четверо молчали. Требовалось время, чтобы прийти в себя, понять, что произошло и решить, что делать дальше. Мысли не задерживалась в голове, от волнения на скулах ходили желваки. Ужасная картина, которую поглотил огонь, стояла перед глазами.

О прошлой привычной жизни напоминали переулки, теперь совершенно пустые и безлюдные. В одном из них, лучница резко свернула во двор, к беседке, которая спряталась от посторонних глаз за виноградником. Вера, Андрей и Антон последовали за ней. Брюнетка со вздохом сняла рюкзак, плюхнулась на скамейку и положила рядом лук. Хрупкая, но бойкая Вера сперва обошла беседку, что-то высматривая вдалеке. Обе выглядели уставшими и измотанными.

– Садитесь, сделаем перевал и… – лучница переглянулась с Верой – Будем думать, что делать дальше.

Андрей не заставил просить дважды. Опустился на скамейку, усадил Антона, который уже не понимал, что происходит и шел на автопилоте.

– Меня зовут Эвелина, а это моя сестра Вера, – представилась лучница и уверенно протянула Андрею руку.

– Андрей, – скомкано представился автомеханик, будто набрал полный род овсянки.

Эвелина перевела взгляд на Антона.

– Как тебя зовут? – спросила она.

Юноша в футболке Marvel остался сидеть с каменным выражением лица. Брюнетка опустила голову, как-то странно усмехнулась.

– Говорю же, он не жилец.

Андрей поежился. Странно было слышать эти слова при живом Антоне. Он даже не сразу расслышал следующие слова Эвелины.

– Поздравляю, вы выжили, – она улыбнулась уголками губ.

– Я… – Андрей запнулся, понимая, что до сих пор не отошел от шока и не может подобрать слов. Наконец, он выдавил. – Что это было?

– Понимаю, я тоже поначалу убивалась, прям как вы, а сейчас, – лучница наклонилась к нему, всмотрелась в его глаза. – А сейчас поняла, что приходиться бороться, чтобы выжить.

Андрей вздрогнул после ее слов, которые вырвали его из оцепенения.

– Бороться? – прошипел он. – Поэтому ты убила тех невиновных людей.

– Их убила не я, – безразлично ответила Эвелина.

– А кто? Метеориты? Или эти, так называемые, «спасатели», выжившие из ума…

– Они уже были мертвы, – она резко встала со скамьи.

Андрей на всякий случай поднял руки, понимая, что он безоружен, а у брюнетки помимо лука на поясе висит внушительный нож. Мертвы, значит мертвы. Задавать вопросы не было никакого желания. Однако, Эвелина сама решила продолжить разговор.

– Не знаю откуда вы взялись, но когда вы были на улице в последний раз?

Андрей промолчал. Рассказывать брюнетке о своем недельно запое не было никакого желания.

– Вы вообще слышали о метеоритах? Один упал в Ростове, другой в Волгодонске, третий в Сулине. Они не такие большие, как в Чикаго или Праге, но вы сами видите к чему это привело!

– Кто-то говорит, что виновата метеоритная пыль и планете теперь каюк, – вставила Вера, наконец, закончившая свой обход.

– Говорят, что метеоритная пыль разрушила микроклимат и иммунитет, – согласилась Эвелина.

– Сестренка, не забудь рассказать, как бахнуло на реакторе! – Вера аж поежилась.

– Кто-то ссылается на взрывы на атомных станциях, – живо согласилась лучница с сестрой. – Больше сказать не смогу. Сами видите, правительство не в состоянии с этим справиться, – она положила руку на лук, бережно погладила тетиву. – Все будто сошли с ума, толком не разобрались. Придумали какие-то вакцины, а фармацевты рады стараться – поддержали легенду, запустили в оборот новую смерть на кончике шприца. Вместо того чтобы бороться они решили заработать…

– Это правда? – нахмурился Андрей, который внимательно слушал рассказ.

– Вы реально ничего не знаете?

Андрей не ответил. О чем-то из этого трубили по всем каналам, по радио, в интернете, до того момента как не исчезла связь с внешним миром, и он остался в квартире один. Но очень многое из рассказа Эвелины, он слышал впервые. Так, Андрей понятия не имел о том, что метеориты упали в Сулине и в самом Ростове. Автомеханик впервые слышал о метеоритной пыли…

Видя, что старшая сестра молчит, разговор продолжила Вера.

– Мы с сестрой детдомовские, – начала она. – Эксперименты начали проводить на нас, – в доказательство она задрала рукав на блузке, показала красную точку на плече. – До сих пор болит зараза.

Эвелина отчего-то раздраженно одернула рукав на блузке сестры.

– Это след укола от вакцины, – пояснила она. – Они кололи их до того, как в Ростове упал метеорит, до того, как мы надышались метеоритной пылью, до того, как взорвалась атомная станция. Сказали, что это профилактика и самая обычная прививка. На следующий день мы с сестрой отправились в спортзал, а когда вернулись у детдома уже стояла скорая. За ночь от вакцины умерло несколько грудничков, – она взяла паузу, чтобы перевести дыхание. – Через несколько часов упал метеорит, взорвалась станция, сами знаете.

Эвелина замолчала. Вера покосилась на сестру, принялась начищать свой нож виноградным листком.

Андрей терпеливо переводил взгляд с Веры на Эвелину и обратно, ожидая, пока кто-то из сестер продолжит рассказ. Обе молчали. Они были явно не в духе и сильно устали. Рассказ давался с трудом. Наконец, Эвелина подняла голову и посмотрела на автомеханика в упор.

– Вам лучше будет уйти, – сказала она как-то отречено. – Нам с вами не по пути.

Вера взглянула на сестру, будто улавливая ее настроение.

– Мы проводим вас в безопасное место, а потом уйдем, вместе нам не выжить – заверила она.

– Почему вы так думаете? – Андрей удивленно приподнял бровь.

– Вы серьезно? – Эвелина усмехнулась. – Мне семнадцать, в той жизни мне бы не продали даже сигарет, а у моей сестры только в прошлом году появился паспорт. Все, что я умею – стрелять из лука, который остался после тренировок по стрельбе! Если не он и не моя сестра, мы бы давно оказались в том «КАМАЗе»!

Слова брюнетки не вязались с тем, что видел Андрей получасом ранее. Однако, ответить было нечего. В новом мире все происходило настолько стремительно, что автомеханик не поспевал толком ничего понять. Неожиданные спасители теперь также неожиданно отказывались от него и от раненного Антона, которого сестры вешали на шею автомеханика. Спорить было бесполезно, но помня резню, устроенную «невинными девчонками» на главной улице, может оно и к лучшему, что дальше Андрей пойдет один… Однако, узнать о том, что здесь происходит подробнее, все же стоило. Оставаться в неведении, на пустынных заброшенных улицах, совсем не хотелось. Да и неплохо узнать, куда сестры собираются отвести их?

«Может не стоит туда идти?» – подумал он.

Вопросы начали множиться, и Андрей не выдержал.

– Я никуда не пойду, если вы не расскажете всю правду.

– Что ты имеешь в виду? – спросила Эвелина.

– Что это было на главной улице? Метеориты, прививки, я все понимаю, хрен с ними, но с меня достаточно, – отрезал Андрей. – Я вижу, что вы недоговариваете. Что произошло на главной улице? Мне может кто-нибудь из вас объяснить?

Автомеханик запнулся и тяжело задышал. Очень интересно было узнать, что сестры скажут в ответ. Те объяснения, которые он получил от них выше никуда не годились и Андрей это прекрасно понимал. Поэтому самая пора было объясниться. Что делала в колонне Вера, как из ниоткуда возникла ее сестра? Почему они убили ни в чем неповинных людей…

Сестры замялись. Вера поднялась, начала мерить беседку отрывистыми шагами. Эвелина молча смотрела в одну точку. Говорить начала именно она.

– Не страшно, что вопросов станет еще больше, когда появятся первые ответы? – спросила она.

– Если бы было страшно, не спрашивал, – уверил Андрей.

– Он просто еще один идиот, сестра, оставь его! – вспыхнула Вера.

Эвелина остановила сестру.

– Знаешь, он прав, стоит рассказать ему, что происходит на самом деле, – она посмотрела на Антона, лежавшего в полубессознательном состоянии с тех пор, как они зашли во двор. – Идите за мной, Андрей, – лучница подошла к краю беседки. – Ну же, вы хотите знать, что произошло или нет?

Она еще спрашивала! Андрей собрался в кучу и последовал за лучницей, которая вышла из беседки и с необыкновенной ловкостью взбежала по ступенькам детской горки на самый верх. Вере затея раскрывать всю подноготную чужаку, пришлась не по вкусу, поэтому девчонка осталась внизу. Теперь уже на ее лице Андрей видел раздражение от происходящего.

– Внимательно посмотрите туда, – распорядилась лучница.

Эвелина указала рукой вдаль, в сторону площади Ленина, до которой их так и не довезли полицейские. Перед глазами расстилалась широкая дорога, шла вереница жилых домов, а там в конце… Андрей всмотрелся внимательней, потому что не сразу поверил в увиденное. Выезд на перекресток, тротуар, до боли знакомый проход к подземным переходам. Все это перегораживала огромная, размером в два человеческих роста кирпичная стена. Автомеханик невольно вздрогнул.

«Откуда стена возникла на одной из главных площадей города? Кому понадобилось это все?» – мысли вихрем пронеслись в голове.

Словно читая их, Эвелина продолжила.

– Увидели? – она вновь смотрела в одну точку куда-то вдаль. – А теперь послушайте, раз так хотите все знать!

– Слушаю, – смущенно шепнул Андрей.

– Стена тянется от площади и окружает по периметру район. Голые железо-бетонные плиты обложены кирпичом. Целых четыре метра в высоту и почти метр в толщину, можете представить? Там, – она указала пальцем на участок укрепления у площади. – И еще в девяти местах по городу стоят блокпосты. Стянуто все, что можно. Сама не видела, но есть те, кто утверждает, что туда подведены танки…

– Кто утверждает? – перебил Андрей.

Эвелина скорчила недовольную гримасу.

– Не перебивайте меня, и все узнаете, у нас не так много времени, – поучительно сказала она. – Отряды по типу того какой повязал вас и мою сестренку, патрулируют улицы и вычищают район от таких как мы.

– От таких это каких? – вздрогнул Андрей, невольно повышая тон.

– ТАКИХ! – неожиданно грубо ответила Эвелина. – Таких, как вы и я, кому не посчастливилось оказаться здесь. Чтобы избавиться от нас, власть прислала карателей.

– Ты хотела сказать спасателей? – переспросил автомеханик.

– Называйте как угодно, мы называем их карателями, – пояснила брюнетка. – Руками карателей власть истребляет носителей, но на самом деле вычищаются все…

– Какие еще носители? Что ты такое говоришь? – вновь перебил Андрей.

Эвелина резко подалась вперед, схватила автомеханика за грудки и прошипела в его лицо.

– Да приди же ты в себя! Видел, что происходило с девкой после того, как один из карателей всадил ей пулю в лоб? Думаешь я просто так убила тех ребят из колонны? Во всех из них уже было это дерьмо, понимаешь? Во всех! – она оттолкнула его, силясь взять себя в руки. Раздосадовано покачала головой. – Простите…

Андрей замялся. Он помнил, прекрасно помнил, как труп начал биться в конвульсиях. Помнил, как покрылось странной слизью тело женщины… Что это все могло значить?

– Они боятся, что носители проникнут за эти стены и поэтому каждый день проводят зачистки, вывозят трупы, дезинфицируют улицы и дома. Лучше не попадаться им на глаза, у них есть оружие, они обучены и никто не станет разбираться. Это, – она обвела руками вокруг. – Безопасная зона в городе, по крайней мере, так считают власти и именно здесь они вьют себе гнездо на черный день.

– Они хотят спасти свои задницы от мутагенного вируса, о котором твердят на каждом углу! – пробурчала Вера, слышавшая каждое слово.

– Мутагенный вирус? – насторожился Андрей.

– Вы всерьез думали, что дело в сраном облучении? – с издевкой спросила лучница.

Автомеханик ничего не ответил на ее вопрос.

– Вам, наверное, интересно почему я убила безоружных? Отвечу, они уже начали мутировать и могли вывести карателей на наш след. Здесь, внутри укрепленного района, они с легкостью выслеживают инфекцию. Да и не знаю я, что это за дрянь и насколько она заразна… Поэтому, уж простите.

– Та женщина, которую пристрелил мент тоже мутировала? – осторожно спросил Андрей, пытаясь сопоставить внутри себя всю входящую информацию.

– В яблочко, – согласилась Эвелина. – Каждый раз, с каждым днем я вижу все новые мутации, новые проявления. Думаете среди тех, кто нацепил на себя противогаз, нет мутировавших? Посмотрите, как они себя ведут это же звери! Они превратились из спасателей в карателей! Мутирует не только плоть, но и сознание. А на верху этого в упор не видят или не хотят видеть. Старший считает, что метеоритная пыль по мере увеличения ее концентрации в воздухе… – девушка запнулась, похоже, поняв, что сболтнула лишнего. – В общем, неподалеку есть военный завод и там, за еще одной изгородью будет располагаться их штабквартира. Неплохо придумано, а?

Андрей не ответил, он переваривал сказанное и ждал продолжения рассказа Эвелины.

– Понимаю… недолго свихнуться, правда? – Эвелина сбежала с горки. – Нам пора, остальное обсудим по пути.

Они вернулись к беседке. В свете новых подробностей, ничего не оставалось, как довериться сестрам и принять их предложение идти дальше. Неизвестно куда и неизвестно зачем.

Глава 4

Андрей, сестры и раненый Антон блуждали по району порядка часа. В какой-то момент показалось, что сестры заблудились и не узнают местности. Автомеханик порывался оказать им помощь, но Эвелина с Верой решительно отказывались.

– Не стоит, мы знаем куда и зачем идем, – твердо ответила лучница на очередное предложение.

– Уверена? Мы проходим это место уже в третий раз, – Андрей оглянулся на унылую сталинку с просевшим фундаментом.

– Уверена, – Эвелина не собиралась ничего объяснять.

– Может тогда скажешь куда мы идем?

Автомеханику приходилось тащить на себе Антона, и показная уверенность старшей сестры не придавала ему сил.

– Вы можете хоть немного помолчать? – не выдержала Вера.

Андрей завернул разговор и списал раздражение сестер на усталость. Усилилось ощущение беспомощности, которое он чувствовал с тех пор, как они покинули уютный дворик с виноградником. С какой стороны не смотри, как не на выворачивай, но он доверил свою судьбу в руки детдомовских малолеток. Правильно говорила Эвелина, одной из них только в прошлом году выдали паспорт, а вторая еще целый год не могла покупать алкоголь и сигареты.

«Ты годишься им в отцы», – подумал автомеханик.

Это было смешно и задевало мужское самолюбие, но это было так. Единственная мысль, которая внушала позитив – пистолет полицейского, чья холодная рукоять приятно касалась поясницы. Наверное, теперь это был единственный шанс на спасение. Информация, которой поделилась с ним Эвелина не позволяла думать иначе.

Как выяснилось, сестры бежали из родного детдома, когда медики явились туда во второй раз. По словам брюнетки, их с сестрой заставила бежать одна из воспитателей, которая видела, что произошло с умершим ребенком после первой вакцинации. Андрей с удивлением узнал, что Эвелина была мастером спорта по стрельбе из лука, а Вера носила коричневый пояс по каратэ. Сестры боялись, что их начнут искать, боялись наказания, но после падения метеорита Ростов охватила паника. Эвелина рассказала, что видела на центральных улицах города в ту ночь:

Люди выходили на улицы в недоумении – один за другим переставали работать телевизионные каналы, исчезли радиоволны, телефонная связь и интернет. Нас огораживали от информации и ссылаясь на технические неполадки, создавали информационный вакуум. К вечеру на места скопления народа прибыли отряды «спасателей», как грибы росли пункты вакцинации. Граждан загоняли в палатки с красным крестом и спасали от якобы чрезмерной дозы радиационного облучения. Но самое ужасное – еще до вакцинаций в городе были те, кто начал мутировать. Власти проявили беспокойство не просто так, когда решили создать гнездо, расчистив один из районов и огородив его надежной бетонной стеной…

Небольшой отряд шел по грязной запыленной дороге на улице Новаторов, когда Эвелина решила продолжить свой рассказ.

– Тех, кто пытался сопротивляться увозили, никто не знал, что с ними случиться дальше. Ходили обрывочные слухи, но власть успокаивала людей и заверяла, что все под контролем и нет повода для беспокойств, – девушка улыбнулась и улыбка похоже предназначалась ни Андрею и ни Вере, она улыбнулась сама себе. – После вакцинации, народ начали разгонять по домам.

– Я слышала, что на вакцинацию выделили несколько десятков миллиардов долларов.

– Это так, – согласилась с сестрой Эвелина.

Вера пожала плечами и невозмутимо продолжила возглавлять шествие. Она постоянно осматривалась и вглядывалась в переулки между домами. Эвелина продолжила.

– Зараза распространялась, а в сердцах людей зарождалась паника. Когда мы были там последний раз, многие собирали вещи и хотели дать деру из города. После этого Ростов был объявлен на карантин, а въезд и выезд из города оказались закрыты.

Андрей тяжело вздохнул. Многое из того, что она говорила он знал. Помнил, что сам хотел дать деру в родной поселок, когда все это только началось. Не успел, а ведь надо было. Тогда еще не было никаких бульдозеров, разрушивших асфальт на трассах… Эвелина пристально посмотрела на него.

– Вы можете себе хотя бы на миг представить, что там твориться? Не работают магазины, киоски… да ничего не работает! А они чистят себе уютное место, чтобы спрятаться! – она замолчала.

Похоже, рассказ был закончен. Андрей не решился задавать вопросы, девчонку было откровенно жаль. Эвелина выглядела перевозбужденной, а одновременной выхолощенной и жалкой. Позже они непременно продолжат этот разговор, а пока им обоим следовало прийти в себя. По домам, медленно тянувшимся над дорогой, стало понятно, что они заходят в тупик. Андрей знал это место и бывал здесь не раз. Стоило спуститься ниже и начнется нежилая зона – забор военного завода и гаражный комплекс местных жителей. Однако, Эвелина на протяжении последних полутора часов выписывавшая по кварталу круги, остановилась.

– Мы на месте, – пояснила Вера.

– Тсс! – лучница поднесла к губам указательный палец и призвала всех к тишине.

Они оказались глубоко во дворах, вдали от центральной улицы и возведенной стены карателей. Вокруг стояло несколько одиноких домиков местных, а через сотню метров начиналась нежилая зона, о которой вспоминал автомеханик накануне. Наверное, если бы не Вера, то Андрей и не заметил небольшой подъезд к подвальчику с двойной металлической дверью. На двери висел солидный замок, но младшая сестра достала из кармана отмычку и на глазах изумленного автомеханика открыла замок. Дверь распахнулась, изнутри подвала приятно потянуло прохладой. Андрей всмотрелся вглубь помещения, увидел тянущиеся в ряд и уходящие в темноту ряды со стеллажами. Теперь, неплохо было узнать, что хранится на стеллажах. Любопытство удовлетворила Эвелина.

– Это склад местного супермаркета, – пояснила она. – Здесь практически нет скоропортящихся продуктов, так что жить можно. Прошу, – она бойко сбежала по ступенькам вниз и зашла в складское помещение.

Андрей, придерживая Антона, спустился следом за лучницей. Последней зашла Вера, которая плотно закрыла за собой двери и задвинула засов. В подвале оказалось несколько свеч, Эвелина зажгла их и тусклый свет рассеял темноту. Судя по каменному выражению лиц сестер, они действительно считали это место безопасным. Старшая сестра отбросила свой рюкзак на пол, схватила с одного из стеллажей, бутылку минералки и жадно сделала несколько глотков. Напившись, передала бутылку сестре.

– Воды здесь полно, не стесняйтесь, – сказала она.

Андрей молча взял бутылку и разом осушил ее на половину. Достал носовой платок, намочил его и прислонил к губам Антона, которого усадил рядом со стеллажом рыбных консервов. Юношу ломало от жара, но от воды ему стало легче. Он застонал, заворочался и приоткрыл глаза. Эвелина уже стояла над раненным со стерильным бинтом.

– Нужно освежить повязку, – пояснила она.

– Он в твоем распоряжении, – Андрей уступил лучнице место рядом с раненным.

Склад супермаркета занимал все подвальное помещение. Здесь хранились консервы, лежали коробки с блоками сигарет, чипсами, сладкой водой и шоколадом. На соседнем стеллаже лежали крупы. В животе неприятно забурчало, и Андрей вспомнил, что не ел больше суток. Не долго, думая он сунул руку в одну из коробок и достал оттуда батончик с нугой и орехами.

– Почему вы до последнего не говорили, куда мы идем? – спросил он с набитым ртом, с трудом пережевывая огромный кусок.

Эвелина не ответила сразу. Подошла к стеллажу, возле которого стоял Андрей, достала по шоколадке себе и Вере. По всей видимости, сестринская солидарность входила у этих девушек в привычку.

– В городе еду выдают по талонам, как и все то, что власти считают жизненно необходимым. Есть прививка – получи талон. Нет – сделай ее.

– Или вали в лагерь, на карантин, – фыркнула Вера.

Андрей поперхнулся батончиком и закашлялся. Эвелина протянула ему бутылку с водой и постучала по спине.

– К сожалению, дошло до этого. Теперь главный документ не паспорт, а прививка на руке. А об этом местечке ОНИ не знают, – довольно заверила лучница.

– Они не знают не только об этом местечке, но и о нас, – усмехнулась Вера и откусила кусочек батончика.

– И о нас каратели тоже не знают. А поймай они кого-то из нас? Они выпытали бы место, куда мы направляемся, поставили бы туда заставу и все…

Объяснение выглядело логичным. Не стоило рисковать складом с продуктами ради удовлетворения собственного любопытства. Он на их месте поступил бы точно также. Доев батончик, Андрей скомкал обертку и выбросил в оказавшееся неподалеку ведро для мусора. Медленно сполз на присядки и оперся спиной о стену.

– Что дальше? Бросите нас тут? – Андрей попытался улыбнуться.

– Почему нет? – Вера, из которой так и пер детский задор, скорчила гримасу.

– А я почему-то не верю. Не вели бы вы нас в свой тайный склад, если бы хотели бросить. Да и зачем было спасать нас, чтобы бросить? Не вижу логики.

Андрей собрал колени руками и уставился на Эвелину. Именно от нее следовало ожидать ответа. На какой-то миг он увидел в глазах лучницы нерешительность, но потом ее взгляд вновь стал твердым и холодным.

– Я спасала свою сестру, а вас не бросила просто потому, что я все еще человек, – сказала она, но вдруг заколебалась и добавила. – Может когда у меня в голове вместо мозгов останется одна каша, я тоже не стану никого спасать, а пока извольте принимать такую, какая есть.

– Спасибо, конечно, но тебе неплохо было бы понять, что я – взрослый мужик и гожусь тебе в отцы. Может быть я не стреляю из лука и у меня нет коричневого пояса по каратэ, но я смогу постоять за себя. Просто вместе мы будем сильнее. Я не прав?

– Представьте, нет!

– Не надо мне выкать, – вскипел Андрей. – Я не верю в то, что твоя сестра случайно оказалась там. Как вы вообще оказались в гнезде властей…

– Это неважно, – резко перебила Андрея Эвелина. – Вам не следует знать. Так понятно? Вы не пойдете с нами и точка, я не имею права брать вас собой, не я решаю, Старший… – девушка осеклась и поспешно зажала рот рукой.

Замолчав, Эвелина подошла к своему рюкзаку и достала оттуда свернутую в рулон спортивную сумку. Следом из рюкзака показалась еще одна точно такая же сумка, которую лучница отдала сестре. Они подошли к стеллажам и принялись набивать сумки продуктами. В руках Эвелины появился список. Они ходили вдоль стеллажей взад и вперед, складывали в сумки еду и средства бытовой химии. В какой-то момент Андрею показалось, что они не думают о том, что сумки придется куда-то нести. Вера, проходя мимо стеллажа с сигаретами, запустила руку в ящик и достала оттуда несколько блоков. Сигареты исчезли в сумке. Андрей приподнял брови.

«Зачем девчонке спортсменке понадобились сигареты?» – подумал он.

Наконец сестры закрыли список и подтащили сумки к выходу из склада. Андрей, наблюдавший за происходящим, не выдержал.

– Такое ощущение, что вы больше не вернетесь сюда. Зачем набирать столько провианта? И сигареты, – он указал на торчавший из пачки блок. – Не знал, что кто-то из вас курит.

Наверное, по всему складу разнесся звук скрипнувших в следующий миг зубов Эвелины. Вера нарочито наигранно закатила глаза.

– Можешь забирать остальное себе, только не задавай глупые вопросы, на которые не получишь ответов, – сказала лучница.

– Заберу, я все равно остаюсь здесь, – выдавил из себя улыбку Андрей. – Так мы теперь ты? Глядишь выйдет неплохая команда.

Он огляделся, забарабанил подушечками пальцев по стеллажу. Раз уж ему придется остаться здесь, то может стоило поинтересоваться о наличии алкоголя в этой дыре? Идея положиться на алкоголь показалась действительно заманчивой. Он, как в прошлый раз, мог бы проснуться после недельного запоя в новом мире. Из потока собственных мыслей Андрея вырвал голос Веры.

– Всех благ. Мы уходим, – Вера помахала Андрею рукой, улыбнулась и подмигнула. Она взвалила тяжелую сумку с продуктами на себя и направилась к выходу.

Примеру сестры последовала Эвелина, которая подняла свою сумку и, сдув упавшую на лоб прядь волос, обратилась к Андрею.

– Повязки меняй два раза в день. Аптечка на шестом стеллаже по левую сторону. Всего хорошего. Надеюсь, мы встретимся при более благоприятных обстоятельствах в следующий раз.

– Еще раз спасибо девочки, – Андрей отдал импровизированную честь. – Удачи вам.

Вера задержала взгляд на Андрее, а затем вдруг опустила сумку с продуктами на пол, уселась сверху и спрятала в ладонях лицо.

– Я так больше не могу. Мы не должны оставлять его здесь, – выдохнула она.

Для Эвелины поведение сестры оказалось неожиданным. Лучница заговорила, запинаясь и явно путая слова.

– Мы не сможем провести раненного сестра, неужели ты не понимаешь? – проскрежетала она.

– Раненный он, – Вера указала на Антона, к тому моменту снова потерявшего сознание. – А он нет, если не считать синяка на ноге, оставленного наручниками! Сейчас нам важен каждый здоровый человек! Ты забыла, что говорит Старший! Забыла для чего мы здесь?

Старший… Андрей просмаковал это слово и про себя повторил его несколько раз. Что это – имя, прозвище, чин или звание? Оно срывалось из уст сестер уже не в первый раз. Неплохо узнать о нем побольше обрывочных фраз и рассуждений, кончающихся на полуслове.

Было заметно, как заходили желваки на скулах Веры, она нервничала. Нервничала Эвелина, на ее щеках выступил румянец. Делать выбор сестрам явно было не по душе.

– Может кому из вас интересно мое мнение? – насупился Андрей. – Ничего так, что я не понимаю, о чем идет речь и не знаю, куда вы собираетесь идти дальше? Кто такой старший в конце то концов? Или вы без меня меня женили? Может я действительно решил остаться тут? Вы об этом не думали?

– Ты не выживешь, Лина права – отрезала Вера.

Для пятнадцатилетней девчонки у Веры было очень много решимости. В подвале повисла тишина. Возможно поэтому, от последних ее слов, тело Андрея покрылось гусиной кожей. Он ждал объяснений и ответов на свои вопросы, но Вера ушла в себя и смотрела в пол, а Эвелина вдруг потеряла интерес к разговору. Она подошла к металлической двери, взглянула в щелку. Долго всматривалась, видимо заметив что-то по ту сторону полотна, а потом замахала рукой, привлекая внимание сестры.

– Сюда, – слова были сказаны шепотом.

Вера, все еще поглощенная собственными мыслями, вздрогнула.

– Что-то не так?

– Там кто-то есть, – в голосе лучницы легко читалось возбуждение, смешанное со страхом.

– Сколько их?

Младшая сестра вскочила, ладонь элегантно легла на рукоять ножа. Старшая вытащила из колчана стрелу, встала в боевую стойку и отошла от двери.

– Посмотри сама, сестренка – шепнула лучница.

Вера одним прыжком оказалась у двери, прислонилась к щелке, но отпрянула, словно обжегшись. На ее лице легко читалось напряжение, в руках блестело острое как бритва лезвие кинжала. Сестры вели себя крайне странно – Андрей не удержался, подскочил, подбежал к двери и прислонился к щели. Яркий свет ослепил глаза, но мгновение спустя он уже видел подъехавшую к дому напротив машину. Оттуда один за другим вылезли пятеро автоматчиков в шлемах поверх привычных противогазов и бронежилетах.

– Отряд специального назначения, – пояснила Эвелина, видя как вытянулось лицо Андрея. – Сейчас начнется штурм.

– Откуда они узнали, что мы здесь?

– Не знаю, – искренне ответила лучница.

«Ладно…», – мелькнуло в голове.

Когда каратели заявились к нему в первый раз и убили Доминика, у него не было с собой вот этой штуки… Андрей нащупал пистолет и осторожно вытащил его наружу. В детстве он стрелял в тире по мишеням и выигрывал призы.

«Почему бы не представить автоматчиков бутылками в тире?», – подумал он.

– Как они нашли нас? Мы замели следы, это невозможно… – Вера замолчала, увидев в руках Андрея пистолет. Ее глаза полезли вверх, и сестра схватилась за голову. – Ты больной? Больной? Скажи мне?

Пистолет заметила Эвелина. Лучница вздрогнула, но быстро взяла себя в руки, изо всех сил стараясь сохранить рассудок трезвым.

– Откуда он у тебя? – прошипела она, смотря на пистолет так, будто в руках у Андрея извивалась ядовитая змея.

Андрей замялся.

– Я подобрал его у полицейского, которого ты пристрелила,– только и нашелся он.

– Ты… – Эвелина запрокинула голову и гулко выдохнула, не находя слов. – Табельное оружие меченое. Все! У них чипы внутри. Еще бы, – она всплеснула руками. – Вера, почему ты упустила, когда этот идиот подобрал пистолет?

Вера бледная, мокрая и испуганная, промолчала. Андрей сглотнул подкативший к горлу ком. Именно он стал виновником происходящего. Но откуда автомеханик мог знать, что все обернется так? Он думал, что сможет защититься, а не навлечет беду. Эвелина вернулась к щелке в двери.

– Сейчас пойдут, ждут команды, – сказала девушка.

– Что делать нам? – чтобы справиться с волнением, Вера начала перекладывать нож из одной руки в другую.

– Может выбросить пистолет? – предложил Андрей.

Эвелина подняла руку вверх, призывая заговоривших наперебой сестру и автомеханика замолчать. Она несколько раз обвела взглядом помещение склада.

– Будем драться… Сестра, помнишь библиотеку на прошлой неделе?

Вера закивала. Времени объяснять план не было, поэтому Эвелина заверила, что Андрей все поймет сам. Она попросила оттащить от входа Антона и занять позицию за одним из стеллажей. Не успел Андрей скрыться за стеллажом с мукой, как дверь вышибло с петель – сработало взрывное устройство. Разлетелись осколки, к счастью не задевшие никого из ребят. По складу медленно расползся дым. Андрей услышал, как закашлялась Вера, которой дым попал в легкие. Штурмующие открыли огонь, и стеллаж, за которым стояла младшая сестра, превратился в настоящее решето. Сквозь дым автомеханик видел, как грамотно расположился отряд – автоматчики перекрывали все возможные зоны в помещении. Ответом стала бесшумно спущенная с тетивы стрела. Стрела пробила навылет предплечье одного из карателей, который к его чести, не издал ни единого звука. Бойца повело, но он устоял. Вторая стрела свистнула в миллиметрах от головы второго автоматчика. Тот в последний момент развернулся, чем спас себя.

Андрей выставил перед собой пистолет и открыл бесцельный огонь. Однако в пистолете полицейского оставалось всего несколько пуль и ни одна из них не нашла цели. Лучше бы он не стрелял… Выстрелы стали сродни сигнала новой атаки штурмующих. Бойцы, перекрывая зоны, двинулись в наступление, открыв огонь на поражения. Со стеллажей полетели консервные банки и выпотрошенные блоки сигарет. Удар был направлен туда, откуда пришлись выстрелы Андрея. Он упал на пол, инстинктивно закрыл голову руками. Одна из пуль попала в упаковку с гречневой крупой и гречка тонкой струйкой посыпалась на затылок автомеханика. Боковым зрением он видел, как сменила позицию Эвелина. Куда-то запропастилась младшая сестра, но не успел Андрей подумать о том, куда делась озорная девчонка, как стеллаж над головами карателей странно покачнулся и со всего маху опустился вниз, зажав двух автоматчиков тяжелой конструкцией. Оставшиеся трое выпустили очередь из автомата, дырявя коробки с лапшой. Веры там уже не было, потому что неожиданно рухнул еще один стеллаж. Грохот разнесся по складу, отвлек штурмующих. Подоспела третья стрела, которая оказалась смертельной. На пол опустился еще один автоматчик. Двое оставшихся карателей потратили несколько секунд, чтобы освободить прижатых к полу товарищей. Все четверо, они снова образовали строй.

Андрей отползал к концу склада. Он видел, как Эвелина несколько раз сменила позицию, не находя удачного места для выстрела. Каратели продвигались вперед, озирались и периодически открывали огонь, слыша шорохи. Автомеханик почувствовал за спиной тяжелое дыхание старшой сестры.

– Не пройдет и пяти минут как к ним придет подмога, – голос Эвелины срывался.

Она вскрикнула – пуля пробила навылет коробку, стоявшую по правую руку. Андрей не ответил, побледнел, прижался к стене спиной и тяжело дышал. Какая-то минута отделяла ребят от смерти. Лоб и глаза заливал холодный пот. Единственный выход из этого ада был перекрыт теми, кто его сюда принес. Бойцы остановились, чтобы перезарядить автоматы, но вдруг один из них, по всей видимости, начальник карательного отряда замер. Так он стоял несколько минут, а потом попятился. Андрей не верил своим глазам.

– Отступаем. Назад! Слушай…

То, что говорил командир дальше, Андрей не слышал. Воздух вокруг вдруг стал вязким и упругим, стало больно дышать. Ухо резанула возникшая из ниоткуда новая частота. Звук был такой, будто кто-то проводил гигантским шилом по огромному стеклу. За всем этим последовала слепящая вспышка. Андрей понял, что кричит, но он не слышал сам себя. Воздух в следующий миг сотрясло. Стеллажи содрогнулись, будто во время землетрясения. Все это продолжалось считанные мгновения. Картина перед глазами медленно прояснялась, к Андрею возвращался слух, и он увидел стоявшую над собой Эвелину. Волосы лучницы были растрепаны, капилляры в глазах полопались. Она выглядела мрачнее тучи.

– Уходим. Не знаю, почему они отступили, но могу уверить – теперь здесь начнется настоящая травля, – каждое слово давалось ей с превеликим трудом.

Андрей поднялся и, понимая, что его изрядно пошатывает, двинулся вслед за старшей сестрой. Все смешалось. Он не в силах ничего с собой сделать остановился, согнулся и вырвал все, что еще оставалось в желудке. Эвелина рывком вернула его на ноги и влепила пощечину.

– Пошли! Мы не можем терять времени.

– Что это было? Этот свет, звуки, – Андрей тяжело закашлялся, сплевывая на пол мокроту.

– Где-то рядом упал метеорит, – бросила лучница на ходу.

Он закивал и, явно не до конца понимая, что происходит, последовал за девушкой к выходу из подвала, стараясь не врезаться в перевернутые стеллажи. От штурмового отряда словно и след простыл. Исчез автомобиль, на котором приехали каратели. Да теперь он и сам называл их только так. Даже в таком состоянии Андрей понимал, что должно было случиться что-то экстраординарное, чтобы приказ не был доведен до конца и автоматчики в спешке умчались прочь. В каком-то тумане он видел Веру пытающуюся поднять Антона. Миновав то, что осталось от дверей, он оказался на улице. Эвелина замерла, вслушиваясь в тишину и, видимо не удовлетворившись, заорала так, как Андрей не слышал никогда.

– Быстрее, твою мать!

Последнее, что он помнил, перед тем как отключиться был открытый канализационный люк и исчезнувшая в проеме Эвелина, которую буквально втолкнуло в проем ударной волной.

Глава 5

Слезы ручьем стекали по щекам, но Эвелина ничего не могла с собой сделать. Стоя по щиколотку в грязной и холодной канализационной воде, она плакала. Не было всхлипов, истерик, но слезы, будто сами по себе стекали по щекам. Рядом тяжело дыша, на корточках сидела Вера, которую взрывная волна снесла с ног. Сейчас она была не в себе и жаловалась сестре на головную боль. У лестницы прямо над люком полусидя, упершись спиной о заросшие мхом стены, расположились Андрей и Антон. Андрей не приходил в сознание, а Антон… От одной мыли об Антоне Эвелина всхлипнула. Юноша был мертв. Они не спасли его, не смогли уберечь от взрывной волны. Несчастного, будто тряпку кинуло на лестницу, а потом и на бетонный пол канализации. Мысль вселяла ужас, но не оставалось ничего другого, как оставить тело тут… Эвелина вздрогнула, видя, как из темноты на нее с любопытством смотрели множество пар кроваво-красных глаза. Канализационные крысы. Не трудно было представить, что станет с покойным. Но что она могла сделать? Что? Все, что было в ее силах было сделано…

Не стоило оправдываться. Она попыталась заставить себя успокоиться. Теперь несчастному действительно было не помочь, как бы Эвелина этого не хотела. Андрей… девушка несколько раз пыталась привести его в сознание, но тщетно. Он оказался слаб или был настолько измотан… Впрочем, это было неважно. Теперь он создавал им с сестрой дополнительные сложности, о которых приходилось думать именно ей. Ни Вере, нет. Она была старшей, и Вера привыкла, что Эвелина всегда заботилась о ней в любых пусть даже самых сложных ситуациях. Поэтому необходимо было решить, что делать с Андреем дальше.

«Не бросать же его здесь?»

Она вздохнула. Он привлек сюда СОБР или ОМОН, бойцы которого чуть не убили их всех на складе. Из-за него придется искать другое место для пропитания. И из-за него они остались без провианта на несколько дней. Брюнетка обессиленно покачала головой. Серьезная проблема, но, с другой стороны, даже эти сложности не были нерешаемыми. Все еще ничего не стоило найти новый продуктовый склад, воспользовавшись путями под землей, которые до сих были скрыты от карателей. Эвелина улыбнулась кончиками губ. Эти тупицы часами будут обыскивать район в надежде найти носителей среди улиц и домов. Вот только ничего не найдут.

Пугало другое – неизвестность. Эвелина отчетливо помнила грохот, свет и ударную волну… Нечто подобное она уже ощущала тогда, когда произошла катастрофа на трассе под Ростовом. Не оставалось сомнений, что поблизости прогремел настоящий взрыв.

«Неужели метеорит?», – кольнула неприятная мысль.

Тогда где? Какой? Ответа не было. Неизвестность сводила с ума, потому что прямо сейчас она не знала, что поджидает ее наверху. Эвелина не знала, что последовало за взрывом.

«Что ждет нас там? И есть ли куда идти?».

– Как ты сестра? – Вера смотрела на старшую сестру и как-то совсем по-детски улыбалась.

Эвелина выдавила улыбку в ответ.

– Все в порядке. Как ты?

– Порядок, – Вера отмахнулась. – Пару ссадин, синяки, – она показала на содранное колено. – А так все ок. Наверху бахнуло… Это то, о чем я думаю?

Вера смотрела наверх, на крышку люка с которой капала влага. По ту сторону не было слышно ни единого звука. Тишина давила и пугала. Она вернула взгляд на сестру.

– Это был метеорит, – уверенно сказала лучница.

В глазах Веры что-то блеснуло, и девушка с задором хлопнула в ладоши.

– А я же говорила! Говорила, что на этом не закончиться? Даже Старший сомневался, а я знала.

– Ты оказалась права, – как-то безучастно согласилась Эвелина.

– И что теперь? – Вера уставилась на сестру.

Та ничего не ответила. Поправила сползший с плеча колчан, по привычке проверила натяжение тетивы. Удалось прихватить с собой часть стрел, которые она выпустила на складе. Пожалуй, это была единственная радостная мысль из всех, что приходили в голову за последние пару часов.

– Холодно, – протянула Вера.

Лучница кивнул. Под землей всегда было холодно, немногим больше нуля, а сегодня за сухим островком, на котором расположились сестры и Андрей, начиналось настоящее болото. Судя по всему, где-то прорвало трубу, а, может быть, целую магистраль – вода доходила до колена. Эвелина переступила с ноги на ногу.

– Ладно, мы теряем время, сестра. Поднимайся.

Вера ждала этих слов и тут же подскочила.

– Что будем делать с этими двумя? – спросила она.

– Понесем его, – Эвелина указала на Андрея. – Я не оставлю живого человека умирать. Поможешь?

Вера кивнула.

– А что с этим?

– Ничего, он мертв, разве ты еще не поняла?

– Я просто, я… – Вера запнулась и уставилась на тело Антона у лестницы. – Сестра, ты видела это?

– Что?

– Посмотри сюда, – младшая указала на тело Антона.

Несмотря на то, что глаза лучницы привыкли к темноте, ей пришлось подойти ближе к трупу. Эвелина всмотрелась сквозь полумрак. По телу пробежали мурашки.

– Что с ним? – рядом уже стояла Вера, тоже рассматривающая труп.

– Не знаю, сестренка.

Тело Антона покрылось слизью. Слизь была везде – на одежде, коже и волосах. Она имела мутновато-коричневатый оттенок и когда Эвелина всмотрелась внимательней, то разглядела подобие капилляров, пронизывающих оболочку, которой был покрыт Антон.

– Он носитель? – шепнула Вера.

Она зажала нос рукой, от трупа исходил неприятный запах.

– Ты видела сама, он не мутировал, был адекватен и привит только один раз, – попыталась найти оправдание Эвелина.

Вера не нашла что ответить, отвела взгляд от трупа, не в силах больше созерцать мутацию. Эвелина вслед за сестрой опустила глаза. Такое проявление мутации она видела впервые. Она могла поставить на кон свой лук, что еще час назад, когда она меняла Антону повязку, он был ЧИСТ, на нем не было следов мутации и отметки второй смертоносной прививки. Но как тогда было объяснить ЭТО? Несчастный явно подхватил мутагенный микроб. Неужели все это произошло после смерти…

«Или после падения метеорита?», – подумала она про себя.

Как бы то ни было, выглядело тело Антона паршиво. Микробы начали разрушать плоть, выели глаза и губы. Он скорее напоминал прокисший консервант, нежели труп только что погибшего человека.

– А это ты видела?

Вера с недоумением осматривала рану на ноге Антона, которая будто продолжала жить. Она пульсировала. Сквозь слизь и бинты было видно, как оттуда сочиться гной. Из-под бинтов шла та самая мерзкая вонь.

– Не приближайся к нему, – Эвелина одернула сестру.

Пора было убираться отсюда. У Веры, да и у ее самой были кровоточащие раны и ссадины, пусть небольшие, но этого могло хватить, чтобы подхватить микроб, попавший в кровь Антона.

Эвелина подошла к Андрею, взяла его за запястье и проверила пульс. Мужик был все еще жив. Ровный пульс, ровное дыхание. Она окинула его взглядом. На вид в Андрее было порядка семидесяти килограммов. Он был среднего роста и достаточно крепок физически. Тащить его на себе в таких условиях казалось безумием. Она некоторое время стояло возле Андрея, рассматривала его, а потом, что было сил, влепила ему пощечину. Голова бедолаги завалилась на плечо и на бледных щеках отпечаталась пятерня лучницы. Раздался приглушенный стон, за которым последовал неразборчивый набор слов вперемешку с ругательствами. Эвелина взяла мужчину за подбородок и посмотрела в полуоткрытые глаза.

– Тебе лучше попытаться подняться, мы не сможем тебя нести, – сухо констатировала она.

Андрей явно не слышал то, о чем ему говорит лучница, он смотрел куда-то сквозь нее. Эвелина выпрямилась и переглянулась с Верой.

– Поставим его на ноги? Иначе я не знаю, что делать.

Перепуганная Вера схватила Андрея подмышку и рывком поставила автомеханика на ноги. Эвелина подхватила бедолагу за вторую подмышку. Кое-как сестры сделали несколько шагов. Андрей шел неуверенно, практически не наступал на ноги. Они двинулись вдоль канализационного туннеля с размытыми стенами и смазанными поворотами. Идти приходилось в темноте и давящей тишине. Эвелина чувствовала, что долго не протянуть – Андрей был слишком тяжел. Вера тяжело дышала, но не сдавалась и уверенно шла вперед. Вскоре они миновали несколько проемов с люками. По расчетам Эвелины сестры оказались под главной дорогой на улице Ленина. Слева и справа потянулись трубы центрального отопления и трубы канализационных стоков. Упала видимость – из появившихся в стенах трещин и впадин просачивался раскаленный пар. Лучница предположила, что падение метеорита повысило сейсмическую активность. По-другому объяснить появление трещин Эвелина не смогла.

Сделав перевал, сестры завернули за очередной поворот. По расчетам они должны были выйти из оцепленного правительством кольца и двигаться к северному жилому массиву. Следовало скорее вернуться в штаб и, наконец, узнать, что твориться наверху.

Мысли прервал неожиданно засверкавший яркий свет за очередным поворотом. До источника было не меньше сотни метров, но свет больно резал глаза, привыкшие к тьме. Сестры остановились.

– Ты это видишь?

Вопрос Веры остался без ответа. Эвелина всмотрелась в расплывающееся световое пятно, мягко отпустила Андрея и решительно двинулась к источнику. На ходу лучница вытащила стрелу из колчана и натянула тетиву.

– Стой здесь, я вернусь, – распорядилась она.

Вера кивнула и проводила сестру взглядом. Сестренка была напугана. С трудом справлялась с волнением Эвелина. Пульс участился, появилось отвратительное чувство неуверенности, которое сковывало движение. Она не спеша подходила к источнику света, которым оказался огромный пролом в обрушившемся асфальте. Провалилась дорога на одной из городских улиц. Лучница сделала еще несколько шагов, но остановилась и неуверенно опустила лук. Тело окатил жар, и брюнетка вытерла выступившую на лбу испарину. В открытое небо из недр канализации валил густой пар. С корнем вырвало трубы, вода из которых стекала в образовавшуюся в земле расщелину. Земля разверзлась, и вода тоннами утекала вниз. Однако, высокая влажность не могла перебить отчетливый запах протухших яиц.

– Что за…

На стенах, рядом с огромной трещиной свисало нечто. Эвелина всмотрелась внимательней. Камень, которым был выложен коридор канализации, покрылся наростом плесени и мха. По наросту к полу стекала слизь…

Лучница вздрогнула и подавила в себе желание вскрикнуть. Один из наростов пульсировал.

«Тебе показалось?» – попыталась успокоиться она.

Но нет, движение размеренно повторилось несколько раз. Потом вдруг исчезло. Во рту застыл неприятный привкус тухлых яиц. Следовало убираться отсюда. Немедленно! Эвелина попятилась и бросилась обратно к сестре и Андрею.

– Что там? – Вера видела напугана, поэтому испугалась сама, ее голос задрожал.

– Не знаю! – Эвелина всплеснула руками. – Все рухнуло, валит пар, жара, проход закрыт! – слова вылетели из ее рта будто скороговорка. – А еще… Там что-то есть.

– Что есть? – Вера вздрогнула.

– Не знаю, сестренка!

Знакомый ход, через который они добирались в штаб, оказался закрыт. Она не знала другого пути и не знала, как добраться до штаба по-другому. Что-то явно изменилось в этом мире после падения нового метеорита. В голове лучницы сменялись разные картинки – тело брошенного Антона, нечто на канализационной стене… Лучница глубоко вдыхала горячий воздух.

«Приди в себя», – мысленно распорядилась она.

Стоило найти другой ход и держаться северного направления, чтобы обойти неожиданное препятствие.

– Нам надо идти! – наконец, сказала она.

Эвелина взвалила на себя Андрея и повернула назад. Вера с трудом успела подхватить раненого.

– Обойдем тупик и вернемся на знакомую дорогу, – слова предназначались сестре, но в большей мере лучница успокаивала саму себя.

Вера не возражала, только с любопытством посматривала на старшую сестру. Нельзя было не заметить, что наряду с любопытством в ее глазах появился страх. Сестры свернули в ближайший проход. Несколько минут шли в тишине и темноте по прямой. Наконец, впереди показался поворот и Эвелина, не раздумывая повернула, но тут же остановилась – поворот заводил в тупик. Свод стен канализаций отразил эхо ругательств лучницы. Старшая сестра поймала на себе обеспокоенный взгляд младшей сестры.

Эвелина тотчас отвернулась. Вере было проще, она не видела кокона и того странного разлома в земле. Необычная картина прочно засела в голове лучницы. Ни говоря ни слова, Эвелина резко развернулась, потянула за собой Андрея, а с ним Веру.

Они брели по тоннелю канализации, наткнулись на новый поворот, который оказался длиннее и шире предыдущего. Но через полчаса путь снова завел сестер в тупик, где на земле лежали остатки прогнившей лестницы. Дыхание сбилось, мышцы от долгого пребывания в холодной воде сводило. Чудом удалось сохранить голову, но надолго? Молчала Вера, наблюдала за тем, как капает скопившийся на крышке люка конденсат. Медленно и размеренно, будто отчитывая оставшееся время. Помимо стука собственных сердец и частого сиплого дыхания Андрея, это был единственный звук, который сестры слышали под землей в этот день. Заветный люк был недосягаем.

Хотелось верить, что они найдут выход. Эвелина вдохнула полной грудью прелый воздух канализации, но тут же закрыла нос ладонью. В нос ударила мерзкая вонь, нечета той, которая была похожа на запах яиц.

– Ты это чувствуешь? – зашипела она.

Вера, которой предназначался вопрос, замерла. Казалась, что ей не было никакого дела до мерзкой вони, она вслушивалась в кажущуюся бесконечной тишину. Но уже в следующий миг Эвелина поняла в чем дело и почему насторожилась ее сестра. До ушей девушки донесся нечеловеческий вопль напоминающий крик раненного зверя.

Глав 6

– Всем, всем, всем! Просим вас в обязательном порядке последовать в пункт оказания медицинской помощи, где вам будет сделана вакцинация. Вам будет выдан на руки сертификат о прохождении вакцинации, и вы сможете получить дальнейшие инструкции. Просим отнестись к процедуре с пониманием!

Голос из динамика принадлежал огромному полицейскому с рупором в руках. На нем была одета форма черного цвета, противогаз и перчатки. Он стоял посередине двора нового жилого комплекса, прямо в песочнице детской площадки и несколько раз повторял одно и то же объявление. Рома задернул занавеску и отошел от окна.

– Папочка мы же не будем делать укол? – у пятилетнего сына Ромы задрожали губы, глаза малыша наполнились слезами.

Мальчик обнял отца и прижался к нему всем телом.

– Нет, Паша, нет, не будем, – сказал Рома.

– Папочка ты обещаешь мне?

– Обещаю, – ответил Рома и посмотрел на жену.

Яна стояла в другом конце комнаты.

– Что там происходит дорогой? Они что сошли с ума?

– Не знаю, – он вздохнул, взъерошил волосы на голове сына. – Иди, поиграй. Мама с папой должны поговорить.

На маленьком Паше был одет его самый красивый джинсовый комбинезон. В свои пять он умел считать и читать, чем отец гордился больше всего. Чтобы отвлечь сына от разговора, Рома дал ему раскраску с трансформерами.

– Поиграй, я обещаю, что никто не сделает тебе укол.

Павлик с удовольствием взял раскраску, побежал к компьютерному столу, на котором стояли фломастеры и акварель. Рома вздохнул, проводил сына взглядом и посмотрел на жену.

– Пробовала звонить маме?

Яна закивала, сунула руку в карман и достала мобильник. На экране не было делений связи, отсутствовал логотип оператора.

– Не работает, дорогой.

– Городской? – стационарный телефон лежал на диване.

Яна медленно покачала головой. Связи не было. Рома схватил пачку сигарет со стола, но отбросил ее обратно, вспомнив о Паше. Выходить курить на лестничную клетку почему-то не хотелось.

– Дорогой, мы будем спускаться вниз? – прошептала Яна.

Рома, начавший мерить комнату шагами резко остановился, схватил жену за руку и потянул к себе.

– Опомнись! – он просверлил ее взглядом. – Забыла, что произошло с Петром Николаевичем после первой вакцины?

Петр Николаевич был его соседом, а заодно давним напарником, вместе они работали инкассаторами. То, что произошло с напарником накануне…

– Но радиация, Волгодонск всего в двухстах километрах от нас, я не хочу…

– К черту хочу или не хочу! – перебил Рома, в руках его появился дозиметр желтого цвета. – Здесь всего 35 мкЗв, понимаешь? Я не верю в разговоры о повышенном радиационном фоне! Ты знаешь, что они собрались тебе колоть?

Яна всхлипнула и вот-вот была готова разрыдаться. Рома понял, что переборщил и крепко обнял жену. Перед глазами встала неприятная картинка из прошлого – люди в форме выносят тело Николаича после первого рейда медиков с вакцинами. Инкассатор помнил, как буквально запихивали в палатки медпунктов тех, кто вышел на улицу просто узнать, что происходит. Прививали насильно, не спрашивая. Никто понятия не имел, что происходит, но все сошли с ума.

Все изменилось, когда упал метеорит – исчезла связь, перестал работать интернет, выключили телевиденье. Ночью район остался без электричества, поэтому продукты в холодильнике пропали уже к утру. Утром завыла сирена, а медики приехали в сопровождении копов и назвали себя спасателями.

С улицы послышались крики. Рома, а вслед за ним Яна подбежали к окну, отодвинули штору так, чтобы их не было видно снаружи. Несколько новоявленных спасателей окружили женщину преклонных лет, надели на нее наручники и оглушили ударом дубинки по голове. Один из полицейских отволок женщину к уазику и забросил на заднее сиденье. Люди, вышедшие во двор, на удивление спокойно реагировали на происходящее. Несколько человек зашло в палатку с красивым красным крестом. На вскидку внизу собралось не больше ста человек, хотя в домах вокруг двора, жило не меньше тысячи жителей. Все просто – других добровольцев делать прививку не нашлось. Не все горожане свято верили в то, что виной череде смертей после первой вакцинации был взрыв на АЭС. Так и хотелось спросить – а был ли он?

«Почему цифры на дозиметре показывают норму?» – подумал инкассатор.

– Звери, – прошептала Яна, на которую произвел впечатление эпизод с женщиной.

В центр двора вновь вышел толстый полицейский с рупором. В руках он держал папку с бумагами.

– Повторяю, явка на вакцинацию обязательна. Если граждане не проявят сознательность, будем вызывать граждан поквартирно, – К толстяку подбежал другой полицейский, что-то шепнул на ухо и спасатель с рупором закивал. – Гражданин, не прошедший вакцинацию, будет объявлен инфицированным!

– Инфицированным? Дорогой, что это значит?

– Я не знаю, – Рома покачал головой.

– Прошу не забывать, что в городе введен карантин, – продолжил полицейский и достал из папки бумаги. – Борко 4ж, квартира 1, Беляев Александр Викторович.

Рома почувствовал, как тело охватил жар. Начали с его дома… Теперь люди в форме говорили о карантине, но о какой инфекции шла речь, если вакцины делали против радиационного облучения?

«Что они творят? Неужели власти знают о беспределе, который происходит здесь?», – мысли вереницей кружились в голове.

– Разве можно делать прививку без сертификата? – спросила Яна.

– Точно, ты права, дорогая…

Рома подбежал к комоду, выдвинул ящик, начал рыться в документах. Сертификат! Может, если он покажет спасателям документ, то там окажется нужная прививка? Как он не додумался раньше. Вспомнилось, сколько прививок делали Паше, когда он пошел в садик. Неужели ни одна из них не подходила? Перебрав папки с документами, в которых лежали кредитные договора и оплатки ЖКХ, Рома вытащил ящик наружу и перевернул его содержимое на диван. Наверняка сертификат, эта синенькая книжица, был где-то тут.

– Ответь мне, что ты ищешь? Может, я помогу тебе? – Яна схватила одну из папок и перебирала документы. Она находилась на грани.

– Сертификат, ищи сертификат, – бросил он, не отрываясь.

Супруга кивнула, по второму кругу перебирая документы в одной и той же папке, но тут остановилась и бросила папку на диван.

– Его тут нет, – едва различимо прошептала она.

Рома замер и опустил документы.

– Как? А где он? – он вскочил, подбежал к шифоньеру и принялся выдвигать ящики. – Яна, он здесь? Ну же, не молчи, дорогая!

– Я оставила их у мамы, – супруга на автомате начала складывать документы обратно в ящик.

Рома вздрогнул. Это был их шанс избежать прививки и почти сразу он упустил такую возможность. Он выглянул в смежную комнату – Паша игрался с раскраской и выглядел спокойным. Казалось, малыша ничего не беспокоит. Раз папа сказал, что сыну не сделают укол, значит, так тому и быть. Кулаки сжались, инкассатор с трудом сдержался от того, чтобы не врезать по шифоньеру.

– Зачем тебе сертификат? Ром? А Ром? – Яна убрала документы обратно в ящик и снова стояла над ним.

Он покачал головой. Какая разница зачем? Теперь это не важно. Не дождавшись ответа, Яна вернулась к окну и выглянула во двор. Она долго наблюдала за тем, что происходит на улице, потом подозвала к себе мужа. Рома не до конца пришел в себя, но почувствовав, как рука супруги крепко сжала его бицепс. Толстый полицейский с рупором и списком жильцов в руках называл квартиры соседнего четвертого подъезда. Во дворе творилось нечто невероятное. Люди, которые выходили из палатки были не в себе. Они пошатывались, будто перебрали в баре, их встречали спасатели. Заводили диалог, что-то расспрашивали, проверяли состояние и выдавали какие-то талоны. После жителей отправляли обратно в свои квартиры. Но были и те, кто с трудом держался на своих двоих, автоматчики отводили их за палатку.

– Что там происходит? – Яна затрясла мужа за руку, больно впившись нарощенными ногтями в кожу.

– Больно! – Рома одернул жену. – Не знаю, я, как и ты, не могу ничего понять.

Не успел он добавить, что Яне следует говорить тише, как на улице раздался выстрел, а за ним через долю секунды прозвучали еще два. Рома вновь выглянул в окно – рядом с дворовой скамейкой лежало два трупа. Поднялся крик, кричали люди в очереди. Те же, кто вышел из палатки и пошатываясь брел обратно домой, не обратили на выстрелы внимания. Спасатели вскинули автоматы и направили их на людей в очереди. Крики смолкли. Трупы оттащили к грузовику и забросили в кузов, плотно закрыв дверцы.

Толстый полицейский невозмутимо продолжил читать список. Из соседнего подъезда в сопровождении спасателей вышла молодая семейная пара, недавно переехавшая в этот дом. Следом уже в подъезд Ромы, нырнули двое автоматчиков в противогазах. Инкассатор, покрытый потом в мелкую бисеринку, обессилено упал на диван.

Услышав выстрелы, расплакался Паша. Малыш бросил раскраски и прибежал в зал, в объятия матери. У по щекам текли слезы, но она держала себя в руках. От отчаяния, Рома стиснул зубы – он ничем не мог помочь сыну и жене.

– Ты слышишь это?

– Молчи!

Инкассатор зажал ладонью рот супруге. Из квартиры соседей послышались крики, а затем грубый голос начал отдавать распоряжения. Никто не церемонился, применяли грубую физическую силу. Да и о чем можно было говорить, когда он своими глазами видел двух убитых во дворе? Мысль о том, что они дотронутся до Паши или Яны сжала грудь.

– Он назвал нас. Назвал номер нашей квартиры! – жена, наконец, сорвалась и рыдала во весь голос.

Рома одернул занавеску. Яна была права – двое полицейских двинулись в сторону подъезда с автоматами на перевес.

– Послушай меня! – инкассатор со всей силы труханул супругу за плечи. – Да послушай же! Ты должна успокоиться, и попытайся успокоить Пашу!

Супруга закивала, но слезы продолжали градом литься из ее глаз. Она прижала к себе Пашу, который расплакался еще сильнее, начала целовать мальчика в макушку.

– Яна, возьми себя в руки! – Рома закричал, хотя и понимал, что это не лучшее средство, чтобы донести до жены свою мысль. – Успокойся и успокой ребенка! – он застыл, лихорадочно соображая, что делать дальше. – Идите на балкон, спрячьтесь, и ни единого звука!

Времени не было, поэтому Рома вытолкал жену и сына на балкон. Плотно закрыл дверь, задернул штору, а сам подкрался к входной двери и прислонил ухо к замочной скважине. На лестнице послышались шаги – полицейские были на месте. Не найдя ничего лучше, он снял с себя майку и брюки бросил их на кресло в зале, оставшись в одних трусах и носках. Взъерошил волосы, растер глаза. Рука легла на замок, дважды щелкнуло, и входная дверь открылась. На пороге застыли два человека в форме и в противогазах.

– Здравствуйте…

Ему не дали договорить. Спасатель грубо отодвинул инкассатора от дверного прохода и, не спрашивая разрешения, зашел внутрь. Второй направил на Рому дуло автомата. Не стоило рисковать, он поспешил поднять руки вверх.

– Где остальные? – спрашивал полицейский, который первый зашел в дом.

Автоматчик заглянул в зал, открыл дверь в спальную комнату, потом прошел на кухню.

– Жена с ребенком в гостях у бабушки на западном, – Рома зевнул и добавил к словам сдержанную улыбку.

– Почему не выходишь на вакцинацию? Хочешь, чтобы тебя объявили носителем?

– Я спал, – инкассатор виновато пожал плечами и зевнул еще шире.

Спасатель посмотрел на него, словно на идиота. Открыл двери туалета и ванной, заглянул в кладовую.

– Балкон или лоджия имеются? – спросил он.

Страх мерзкими когтями сжал горло. Занавеска, за которой пряталась дверь на балкон расплылась в глазах. Автоматчик теперь уже сам увидел балкон и было собрался идти туда, как его остановил второй спасатель. Камень с сердца медленно сорвался и покатился вниз.

– Тебе же сказали, что никого нет, или ты собираешься провести здесь весь день? – с раздражением сказал он и повернулся к Роме. – У тебя минута, чтобы одеться.

Автоматчик пожал плечами, напоследок окинул взглядом квартиру и вышел, не желая пререкаться с напарником. Инкассатор наспех накинул на себя джинсы с майкой и спасатель вытолкал его из квартиры…

«Действительно спасатель, он спас мою семью от вакцины», – пронеслось в голове.

Они спустились к пункту вакцинации облучившихся граждан. Автоматчики, не церемонясь, впихнули Рому в очередь и вернулись в подъезд. Толстяк с рупором назвал очередные номера квартир. С души отлегло – всего несколько минут назад казалось, что у этой истории будет совсем другой конец. Теперь же со второго этажа на двор одиноко смотрели окна собственной квартиры… Как бы он хотел узнать, что сейчас делают Яна и Паша. Инкассатор искренне надеялся, что Яна не высунет с балкона нос, пока полицейские проводили обход в подъезде.

В очереди стояло всего несколько человек. Мелькали знакомые лица соседей, в глазах жильцов читался страх. Многие молили спасателей отпустить их домой, не делать прививок и заверяли, что отлично себя чувствуют. Один из таких ребят, парень из 74 квартиры получил сильный удар прикладом автомата в грудь. Рома, видя это, старался не привлекать к себе внимание.

Из палатки вышел очередной вакцинированный. Бедолагу шатало, взгляд затмила пелена, поэтому он ничего не видел перед собой и с трудом понимал, что происходит.

«Наркотики?», – подумал инкассатор.

Скорее людей накачивали каким-то шлаком, нежели выкачивали дерьмо из них. По-другому объяснить для себя реакцию организма на вакцину, Рома не смог.

– Вперед чего стал! – послышалось сзади.

Сильный толчок в районе лопатки чуть было не сбил его с ног. Очередь продвинулась и один из спасателей двинул его прикладом по спине. От боли хрустнула челюсть, вздулись вены на лбу. Ничего не оставалось, как сделать несколько шагов вперед. За спиной уже стояли двое стариков из соседней квартиры, бледные и напуганные. Времени рассматривать стариков не было – из палатки вышла еще одна вакцинированная. Несчастную вынесли под руки двое полицейских. Инкассатор поспешил продвинуться в очереди, но не оторвал глаз от женщины, не перенесшей укол на ногах. Один из спасателей достал электрошок и выпустил разряд по изнеможенному телу. От обожженной кожи поднялся дымок, но несчастная не шевельнулась. Она оказалась мертва.

– Уноси, – донеслось до Ромы. – Нам нужна еще одна машина.

– Я вызову.

Автоматчик схватил женщину за руку и потащил прямо по земле к грузовику. Замок на дверцах кузова уже не закрывали и спасатель, кряхтя под весом трупа, уложил тело в кузов. «КАМАЗ» был полон умершими людьми. Рома ужаснулся. Стало понятно для чего людям в форме понадобилась еще одна машина.

– Уезжаем, – полицейский повесил на дверцы кузова замок

Исчезли уазики, в которые посадили людей, которым стало плохо после укола вакцины от вакцины. Таких, как и трупов оказалось слишком много, поэтому машины не справлялись с нагрузкой.

Очередь таяла, скоро Рома остался один на один со входом в палатку. Он почувствовал, как прилипла майка к спине. Холодный пот струйками стекал к пояснице. От мысли, что он следующим зайдет внутрь становилось не по себе. Взгляд скользнул по ширме, служившую подобием двери и в этот момент послышался голос.

– Следующий.

Автоматчик грубо ткнул Рому в спину. Инкассатор потерял равновесие, кувырком залетел в палатку и распластался на земле. Внутри было на удивление светло, посередине стоял стол, два стула и небольшой ящик с ампулами. Он с трудом поднялся, поймав на себе сверлящий взгляд одного из двух врачей. О том, что это были медики можно было судить по белым халатам поверх камуфляжа. Как и на остальных спасателях, на них были одеты противогазы. Один врач вводил инъекцию очередному парню, который зашел за минуту до Ромы. Второй сломал ампулу, наполнил шприц и посмотрел на дежурного автоматчика в углу палатки. Он то и нарушил затянувшуюся паузу.

– Проходи, чего стал?

Ослушаться человека с автоматом желания не возникло. Рома подошел к свободному врачу.

– Что делать?

Врач не ответил, грубо взял инкассатора за руку и потянул к себе. Рома зажмурился, затаил дыхание.

– Этого убирайте, – распорядился врач, коловший парня за соседним столом.

– Стреляем? – спрашивал автоматчик.

– Да, – последовал короткий ответ.

Лучше бы он этого не говорил. Рома открыл глаза и увидел, как молодой человек, получивший укол в вену, схватил врача за шиворот и потянул на себя. Второй врач вскочил, но шприц с вакциной остался лежать на столе.

– Выведи его! – завизжал он.

– Кого вы собрались стрелять? – в голосе взбесившегося молодого человека читались истерические нотки. – Эй, я сделал все, как вы просили! – по его телу прошла судорога.

Одной рукой парень держал врача за шиворот, а другой схватил фильтр его противогаза и со всего маху ударил человека в белой форме лицом о стол.

Рома поднял руки вверх. По столу растеклась лужа крови. Спасатель вскинул автомат, прицелился, но молодой человек, превративший лицо врача в пюре, схватил бессознательное тело и прикрыл им себя. Стрелять сейчас означало добить врача. Спасатель опустил автомат, выругался и вытащил дубинку. Рома так и стоял с поднятыми руками.

Парня вновь свела судорога. Силы покидали молодое тело, и он толкнул полубессознательного врача на спасателя. Автоматчик не успел увернуться и вслед за врачом кувырком полетел на землю. Парень отчаянно огляделся, схватил первый попавшийся под руку стул и кинулся на добивание. Боковым зрением, Рома видел, как второй врач попятился к выходу. Мужчина в белом халате собрался вызвать подмогу. Следовало решать, как поступать дальше. Он мог прийти на помощь парню, поднявшему в палатке бунт, либо остаться в стороне… Внимание привлек шприц с вакциной на столе. Врач поймал его взгляд и, понимая, что шприц может оказаться в чужих руках, бросился к столу. Рома действовал на опережение – схватил шприц и изо всех сил ударил ногой по столу. Тяжелая столешница врезалась в живот врача. Мужчина согнулся и завалился на пол. Последние сомнения отпали, инкассатор всадил иглу в шею мужчине в белом халате и тяжело выпрямился. По телу врача прошла конвульсия, его затрясло, из-под противогаза потекла пена.

Первый врач лежал без сознания. Бедолаге крепко досталось, когда его стукнули головой о стол. Спасатель продолжал борьбу с парнем, которому доктора вынесли смертный приговор. В любую минуту внутрь палатки могли ворваться автоматчики и расстрелять взбунтовавшихся жильцов, а пока… Рома бросился к сцепившимся у входа в палатку мужчинам и съездил подошвой сапога по затылку автоматчика. Удар свалил горе-спасателя на пол и выключил сознание. Неожиданно получивший подмогу молодой человек мутными глазами уставился на Рому, его трясло, тело покрылось испариной. Он попытался что-то сказать, но выдавил лишь набор нечленораздельных звуков. Было ясно, у парня не хватит сил встать.

Только сейчас до Ромы начало доходить, что произошло. Кровь, которой были испачканы стол и пол, тела людей в форме и молодой человек, умирающий от укола вакцины. Они ведь не станут его слушать, они сразу пристрелят его, как бешенную собаку.

Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию.